Глава 1: Проклятое дитя
Всё началось тринадцать лет назад.
История берёт своё начало в маленьком королевстве Джейд в центре континента.
— Хха... Хха... Хха...
Лёжа на кровати, женщина тяжело дышала. Ей было около двадцати, она была худой и вся покрыта потом. Она явно страдала из-за какой-то болезни. Её состояние ухудшилось, и было ясно, что жить ей осталось недолго.
— Саша...
Рядом с кроватью сгорбился мужчина. Искривившись от муки, он позвал её... Ответа не было. Сомнительно, что женщина по имена Саша вообще его слышала.
Они были мужем и женой. Но не только. Они были героями, спасшими людей от величайшей катастрофы.
Год назад в королевстве Джейд появилась «королева ядов».
Монстр уровня «повелителя демонов» опустошил север страны, разрушая деревни и причиняя катастрофические разрушения.
И справились с этим монстром женщина, лежавшая на кровати, и мужчина рядом с ней. Её звали Саша Халсберг, она была искусным магом, прозванным «мудрецом». Его звали Кевин Халсберг, мастер боевых искусств, прозванный «святым кулаком».
«Королева» была побеждена их силой, и в королевстве снова настал мир.
Однако... Саша была проклята «королевой» и теперь страдала от неизлечимой болезни.
Она умирала. Врачи, фармацевты, священники и придворные маги собрались вместе, чтобы спасти жизнь спасительницы страны, но не смогли найти решения.
— Хха... Хха...
— Саша, как же так?.. Почему ты должна страдать?.. Боже, что мы сделали не так!.. — Кевин не мог видеть, как страдает его жена, и был опустошён собственной беспомощностью.
Сильнейший воин королевства. Тот, кто голыми руками убивал драконов, «святой кулак» Кевин не мог спасти любимую женщину, поражённую проклятием.
Если бы знал, просто оставил бы «королеву ядов» в покое. Даже если бы страна была уничтожена, он бы просто сбежал. Не подобающая герою мысль пришла ему в голову.
— Саша... Прошу, не умирай. Не оставляй меня...
— Господин, прошу прощения.
Страдающий Кевин услышал стук в дверь. Он молчал, а дверь открылась, и вошёл слуга.
Пожилой слуга посмотрел на господ с болью и скромно обратился к Кевину.
— Господин, снаружи человек, назвавшийся врачом. Впустить его?
— ...
Кевин заскрежетал зубами. Столько людей осматривали её, но сделать ничего не смогли. И вряд ли этот раз что-то изменит.
— ... Хорошо. Впусти.
Но он не мог просто прогнать того, кто пришёл помочь Саше. Возможно это был врач, присланный королём в благодарность за победу над «королевой ядов». За победу над монстром уровня «повелителя демонов» могли даже дать титул, потому ничего удивительного тут не было.
Когда Кевин дал согласие, со словами «как пожелаете» слуга растворился в коридоре... И вот в спальню пошёл человек.
— А, Кевин. Давно не виделись. Помнишь меня?
— Ты?..
Беззаботно помахав рукой, в комнату вошла высокая женщина. С виду ей было чуть за двадцать. На ней был мужской чёрный костюм, поверх которого она носила белый халат как плащ.
Кевин знал, кто она такая. Когда-то они были товарищами, но расстались.
— Ты... Почему ты здесь, доктор Фауст?!
— Ха-ха! Вместо приветствия сразу же гневный крик. Вижу, ты в добром здравии.
Мужчина обратился к Фауст резко, а её ярко-красные губы искривились в усмешке.
Доктор Фауст. Мнение о ней разнилось в зависимости от человека и страны.
Кто-то говорил хорошо... Она разрабатывает лекарства от неизлечимых болезней. Она же запечатала демона, собиравшегося уничтожить целую страну. Смогла в одиночку остановить нашествие монстров.
Те, кто ценил её высоко, говорили, что она «благородная и прекрасная женщина, подобная ангелу».
Кто-то её критиковал... Разрабатывая лекарства, она экспериментировала на людях и погубила сотни жизней. Она уничтожила жителей целого города, принеся их в качестве жертвоприношения. Она изменяла тела полулюдей, превращая их в оружие.
Те, кто презирали её, называли Фауст «ужасной и жестокой женщиной, как сам дьявол».
Кевин и Саша когда-то звали Фауст товарищем и действовали вместе с ней, но не могли вынести её поведение и разорвали отношения с ней.
Так почему Фауст предстала перед ними?
— Жестоко спрашивать «зачем». Я не настолько бессердечна, чтобы игнорировать страдания друзей. Как только узнала, что «королева ядов» прокляла Сашу, сразу же примчалась.
— Ах ты!.. Ты забыла, что сделала с жителями города пять лет назад?!
— Конечно я помню. Долг исследователя — не забывать жертв экспериментов. В любом случае... Могу я осмотреть твою жену?
— Ты!..
Кевин зло уставился на Фауст, но в то же время увидел лучик надежды.
Доктор перед ним была безумной. Она монстр, пересёкший границу человечности.
«Однако... Она лучший врач и маг. Возможно Фауст сможет спасти Сашу...»
Если Фауст не сможет помочь, то никто не сможет. Такая мысль пришла в голову Кевину.
— Ух... Я тебя не прощу, если ты сделаешь что-то странное с моей женой!
Его лицо исказилось от обиды, но он позволил осмотреть Сашу.
— Вот и хорошо. С самого начала бы так.
Усмехнувшись, Фауст похлопала его по плечу и стала осматривать Сашу.
— Так... Сниму одежду.
— У...
Фауст раздела её, обнажив фиолетовые синяки. Они шли от сердца, покрывая кожу, и добрались до лица.
— Хо-хо, понятно.
— ...
Фауст ощупала тело Саши. Не будь она врачом... Не будь женщиной, Кевин не позволил бы так ощупывать его жену.
— Да, я всё поняла. Это проклятие «королевы ядов». Заразное проклятие. Ей досталось опасное проклятие... Но есть способ излечиться. Хотя будет непросто.
— Это можно вылечить?! — Кевин повысил голос. Ни известные врачи, ни искусные маги не могли найти лекарства для Саши. Однако... После пары минут осмотра Фауст так просто нашла способ помочь.
Фауст успокоила напиравшего на неё мужчину и стала объяснять.
— Прости, если вселила надежду... Избавиться от проклятия «королевы ядов», которая являлась угрозой уровня «повелителя демонов», без определённого риска не получится. Чтобы справиться, нужна жертва.
— Жертва?..
— Знаешь про «технику обмена душами»? Это секретная техника, когда ты жертвуешь чьей-то жизнью, чтобы вернуть мёртвого... Если передать проклятие Саши ещё кому-то, можно будет вылечить её.
— !..
У Кевина перехватило дыхания. Чтобы спасти Сашу, надо передать кому-то проклятие. Чтобы спасти жену, придётся пожертвовать ещё кем-то... Это ужасно и эгоистично.
— ... Я понял. Я буду жертвой, — после паузы сказал Кевин. Он был готов пожертвовать жизнью ради жены... Но Фауст покачала головой.
— К сожалению, ты не подойдёшь. «Техника обмена душами» работает только на «близких» душах, то есть нужен кровный родственник. Проклятие можно передать родителям, детям, братьям и сёстрам.
— Что?.. Значит спасения изначально не было!
Выслушав объяснение, Кевин ударил кулаком по столу.
— Саша совсем одна! Все её родные мертвы, нет ни братьев, ни сестёр! Ей некому передать проклятие!..
Только он увидел надежду, и она выскользнула из его рук. Кевин снова впал в отчаяние, а Фауст усмехнулась, поправив очки.
— Это не так. Есть тот, кому можно передать проклятие.
— Что?..
— Для передачи нужен близкий родственник. Сгодится... Всё ещё не рождённый плод.
— Что?! Н-не может быть!..
Кевин понял, о чём говорила Фауст, и посмотрел на Сашу.
— Хха... Хха...
Его раздетая жена... Получается, что женщина говорила, что внутри неё жизнь?
— Неужели... У Саши мой ребёнок?..
— Если конечно отец ты... Прости за грубость. Саша определённо беременная. Как врач, могу это гарантировать.
— !..
Выражение на лице Кевина исказилось. Он был готов пойти на любую жертву, лишь бы спасти любимую жену. Но не думал, что придётся пожертвовать ещё не родившимся собственным ребёнком.
— Как же так... Неужели в этом мире и правда нет бога?
— Лично мне на это плевать. Я приму любое твоё решение. Но если оставить всё как есть, и мать, и ребёнок умрут... Просто предупреждаю.
— Ух...
Кевин закрыл глаза и сжал кулаки... Но вот он принял решение.
— ... Спаси мою жену. Передай проклятие ребёнку.
— Да, без проблем. Будет сделано...
— Стой!..
— Саша?!
Кевин принял решение... Но тяжело дышавшая Саша его остановила.
Она проснулась. Встать она не могла, но всё же зло смотрела на Кевина.
— Не издевайся надо мной... Я не хочу выжить... Целой жизни собственного ребёнка!..
— Но... Саша! Другого способа нет. Если ты умрёшь, ребёнок тоже умрёт. Потому хотя бы ты!..
— Это мой ребёнок!.. Если он умрёт, то я буду обнимать его, переправляясь через врата мира мёртвых!.. — даже едва дыша, Саша была полна решимости.
Даже на грани смерти она отказывалась бросить собственного ребёнка. Её непоколебимая воля — это любовь матери.
— Хм... Уверена? — однако Фауст покачала в ответ головой. — Ты выберешь смерть, а не передачу проклятия ребёнку... Это твоё окончательное решение?
— Конечно... Родитель должен беречь своего ребёнка. Какой родитель пожертвует ребёнком ради себя?..
— Однако... Тогда умрёшь и ты, и твои дети. Пожертвуй одним, и остальные выживут, ни к чему умирать всем.
— Я сказала!..
Из ослабшей Саши сочился гнев... Но тут она кое-что поняла.
— Стой, дети?..
— Да, дети... — кивнула Фауст в ответ. — Внутри тебя близнецы. Два плода.
— М?..
— Что?! Близнецы?!
Слова Фауст шокировали их. Если детей двое, всё менялось.
— Если передать проклятие одному ребёнку, мать и второй ребёнок будут спасены. Умереть втроём или пожертвовать одним и выжить вдвоём... Таков выбор.
— Так как поступишь, моя старая подруга? Я уважаю ваше решение. Ты заберёшь с собой двух детей или спасёшь одного... Выбирай, что больше по душе.
— ...
— Оба варианта правильные. Когда речь касается жизни, нет единственно верного решения.
Фауст оставалась спокойной. На лице была нежность, близкая к состраданию.
Но для Халсбергов это был лик дьявола, предлагающего сделку.
В тот день супруги приняли решение.
И с трудом принятое ими решение через десять лет повлияет на жизни многих людей... Но никто, включая их самих, не знал об этом.
Чем он это заслужил?
Он сожалел и мучился, размышляя над этим вопросом... Но на него не было ответа.
— А, снова «проклятое дитя»!
— Не подходи! Ещё заразишь проклятием!
— У...
Камень, брошенный одним из детей, угодил ему по затылку, и лицо Каима Халсберга исказилось от боли.
Каим был тринадцатилетним мальчиком. Глаза и волосы у него были цвета пепла, привлекательные черты лица, через несколько лет женщины уже не смогут просто проходить мимо него.
Однако... Тело Каима было покрыто фиолетовыми пятнами. На белой коже отражались следы проклятия. Каим был проклят с рождения, его ждала жестокая судьба «проклятого дитя».
— Проваливай, а то всех проклятием заразишь!
— Монстр! Проваливай из деревни!
Мальчишки разбегались от него, смеясь.
— Больно...
Он приложил руку к затылку — там была кровь. От боли он скривился.
Каим жил на отшибе земель графа Халбсерга в маленькой деревушке. Если так можно сказать... Жил он за пределами деревни в небольшой избушке в лесу. В деревню он приходил только для того, чтобы купить еду и ещё какие-нибудь вещи.
— Снова явилось... «Проклятое дитя».
— Выродок «королевы ядов»... Чёртова мерзость!
— Отвратительно. Когда он уберётся отсюда?
Взрослые не бросались в него камнями, но когда Каим проходил мимо, начинали перешёптываться. Это уже было обычным делом.
Когда Каим пришёл в магазин, хозяин резко посмотрела на него.
— ... Снова заявился? Ну и чёрт с тобой.
— Это... Можно еду...
— Да, вот, бери. Забирай и прочь с глаз моих!
Хозяин бросил мешок. Тот упал на пол, и из него вывалились хлеб, фрукты и сыр.
— Господин за тебя заплатит, так что уходи! Других посетителей распугиваешь!
— М!..
— Что? Что за недовольный взгляд? Мы тебя кормим, так что не смей на меня злиться, «проклятое дитя».
— Ух...
Под выпадами хозяина Каим собирал еду с пола.
Даже в грязи, даже заплесневелая... Для Каима это всё ещё была еда. Без еды он не выживет.
Терпя унижение, мальчик собрал всю еду и спешно ушёл.
Жители оскорбляли его, пока он не покинул деревню, и вот мальчик пошёл звериными тропами.
Пока он шёл, испытывая боль... Ему в голову пришёл в тот же вопрос.
«За что... За что мне всё это?..»
Каин начал жить в этой хижине год назад. Раньше за ним присматривал старик... Но три месяца назад тот умер от болезни, и Каим остался один.
С тех пор всякий поход в деревню заканчивался волной ненависти, он не сделал ничего плохого, но все его ненавидели.
— Почему я «проклятое дитя»? Что я такое сделал?.. — проговорил он, но это ничего не изменило. Как родился, Каим был «проклятым дитя», и так было до сих пор.
Он жил совсем один, никто о нём не заботился.
— Кхе, кхе!..
Тут грудь пронзила боль, он выронил мешок с едой. Приложив руку к губам, он кашлял... И его ладонь покрылась липкой кровью.
С ладони кровь попала на землю, зашипела и стала испускать странный запах. Посмотрев вниз, Каим увидел, что землю растворило точно кислотой.
— Ядовитое дитя...
С рождения в его теле покоилось «проклятие ядов», и иногда он харкал кровью. И его ядовитая кровь была достаточно токсичной, чтобы растворять камни.
«Из-за этого меня выгнали из родного дома. Сразу, как умерла мама...»
Сейчас Каим жил в лесу... но он был сыном лорда, управляющего этими землями. Он жил в просторном особняке, пока его мать не умерла в прошлом году.
«Пока мама была жива, всё было лучше. Камнями в меня не кидались...»
Его мать была одной из немногих, кто его любил. Отец и сестра-близнец не подпускали его, но она всегда дарила ему беззаботную улыбку.
«Кстати... Мама иногда извинялась. Интересно, за что?..»
Мать постоянно извинялась перед ним, будто раскаивалась в чём-то. Хотя это Каим должен был извиняться за то, что был «проклятым дитя»... Так за что же извинялась мать?
— М?..
— Гр-р-р-р...
Он поднял голову и в нескольких метрах увидел за деревьями рычащих волков.
— Волки?.. Давно я их не видел, чего это они? — он вопросительно склонил голову и поднял руку, запачканную кровью.
— Уи?!
Волки завыли точно щенята и разбежались. Ядовитая кровь одним своим запахом отпугивала зверей и монстров. Раньше волки часто нападали здесь, но как Каим поселился в лесу, атаки прекратились.
— Я ведь полезен, когда надо отпугивать животных. Могли бы относиться ко мне немного лучше... — пробурчал Каим, собирая рассыпавшиеся по земле продукты.
«Моё тело в любом случае осквернено. Меня разъедает проклятие ядов, чего теперь переживать».
Пожав плечами, Каим пошёл домой.
Будут ли его дни наполнены злобой и презрением?.. Такое смутное беспокойство испытывал он.
— М?..
Добравшись до потрёпанной хижины, он увидел женщину.
Ей было за двадцать, и на ней была форма служанки. У неё были длинные серебристые волосы, но сильнее внимание привлекали треугольные звериные уши на голове. А из-под длинной юбки торчал хвост.
— Ти...
— А, господин Каим! С возвращением!
Как только заметила, что Каим вернулся, её лицо просветлело, и она подбежала к нему.
Её звали Ти. Она служила дома у графа Халсберга и была «человеком-тигром». «Белые тигры» были редки среди её вида, и хвост и уши делили чёрно-белые полосы.
Она была личной служанкой покойной матери парня и присматривала за Каимом с юных лет.
Слуги в доме графа не любили Каима, но Ти была добра к нему. Даже когда его выгнали из особняка, она временами приходила, чтобы проведать его.
— Ходили за покупками? Вы поздно вернулись, я уже беспокоиться начала.
— А... Не подходи слишком близко! И не трогай меня!
— А?..
Ти по привычке попыталась обнять его, но он её остановил.
Она была очень доброй, и при каждой встрече обнимала Каима.
Но сейчас у него была травма головы, и он истекал кровью. Если обнимет, то заразится от его ядовитой крови.
Беззаботно улыбаясь, Ти собиралась подойти... Но заметила рану Каима и помрачнела.
— ... Господин Каим, откуда у вас эта рана?
— Это... Упал. Ударился головой... — неловко проговорил он, а Ти посмотрела на него:
— Враньё. Это кто-то из деревни сделал. Как они смели так обращаться с членом семьи графа!.. Я отправлюсь туда и изобью этих глупцов!
— Что... Стой! Всё правда в порядке! — он остановил готовую бежать Ти.
Раньше подобное уже было, и полная ярости Ти отправлялась в деревню.
Она отшлёпала детей и накричала на их родителей, веля извиниться... Но потом получила выговор от графа Халсберга.
Похоже староста пожаловался графу на то, что Ти накричала на жителей и применила насилие.
«Деревня присматривает за «проклятым дитя». Не поднимай лишнюю суету!»
Граф не защищал ни Каима, которого обижали, ни защищавшую его Ти. Он защищал лишь жителей деревни, унижавших его сына.
— Ты ведь служишь отцу. Тебя не трогают, потому что ты любимица матери... Но если будешь устраивать неприятности из-за меня, тебя выгонят.
— Однако... Если ничего не делать, они будут лишь ещё больше издеваться над вами!
— ... Ничего не поделаешь. Я сам виноват, что родился таким. И если меня выгонят из этой деревни, мне некуда будет податься.
— Гау...
Каим помрачнел, и Ти была готова заплакать.
Она хотела что-то сказать... Но прикусила губу и покачала головой.
— ... Я обработаю рану. Идите сюда.
— Нет, это... Ага. Только к крови не прикасайся.
Он думал отказаться... Но Ти смотрела на него непреклонно, и в итоге они вместе зашли в дом.
Мебели внутри почти не было. Только на полу лежали деревянные доски.
— Я промою рану. Будет немного щипать, потерпите.
— У...
Ти прижала его голову к своей груди и принялась обрабатывать затылок. Лицо Каима покраснело, когда он упёрся в пышную грудь в форме служанки.
— Господин Каим, потерпите ещё немного.
— Ага, без проблем. Немного больно, но терпимо.
— Осталось накопить ещё немного. И тогда можно будет покинуть это место...
— ?..
Не способный пропустить её слова, он, без возможности оторваться от груди, испытывал озадаченность. Но вот рана была обработана, вдохнув, Каим поднял голову.
— Кстати, Ти. А почему ты сегодня пришла? — спросил он, чтобы скрыть смущение от того, что его прижали к груди.
Раз в неделю Ти приходила просто чтобы проведать его. Это был лишь бессмысленный вопрос для отвода глаз.
— Гау... Да. Совсем забыла.
Ти убрала инструменты, которыми обрабатывала рану, и заморгала, будто вспомнив. Похоже у неё была причина прийти.
— Сегодня... Господин приказал привести вас в особняк...
— Отец... Как неожиданно. У него ко мне какое-то дело?
— ... Уже почти год со смерти госпожи. Перед этим он хочет, чтобы вы пришли...
— ... А, вот в чём дело.
Поняв намерения отца, Каим помрачнел. Черед неделю мать умерла. До этой даты он хотел, чтобы парень вернулся и помолился о матери.
Почему он попросил прийти заранее, хоть и не когда это случилось?.. Всё потому что его любимая жена хотела увидеть своего недостойного сына.
Тут сочетались долг перед сыном и любовь к жене. Это был эгоизм бессердечного отца.
— ... Хорошо. Возвращаемся в особняк.
— ... Я лишь посланница, потому от меня это прозвучит странно, но там те, кто вас не выносят. Вы не обязаны...
— Всё в порядке. Я хочу хоть как-то отплатить матери, которая была добра ко мне. Если бы меня не пустили, я бы просто помолился перед воротами... Но так даже лучше.
Каим мрачно улыбнулся и решил вернуться в особняк, где жил до прошлого года.
В дом, где жил его отец, называемый «святым кулаком» и сестра-близнец... В особняк графа Халсберга.
Глава семьи Кевин Халсберг был известным авантюристом, охотившимся на монстров и разбойников.
Он много путешествовал и тринадцать лет назад убил монстра, названного «королевой ядов», за что получил титул и земли.
Человек, прошедший путь от простого авантюриста до аристократа, вызывал неодобрение среди знати... Но никто не мог противостоять сильнейшему в королевстве.
Его поддерживали вассалы, с которыми он познакомился, ещё будучи авантюристом, граф Кевин Халсберг мирно правил своими землями и был любим подданными.
— ... Я вернулся. Вот уж не думал, что этот день придёт, особенно при том, что меня выгнали.
Взглянув на дом, который не видел год, сын лорда Каим прикрыл глаза.
Особняк таил воспоминания о его матери... Но тут же было много горестных воспоминаний. Ему не хотелось посещать это место.
— ... Господин Каим, всё хорошо?
— ... Да. Никаких проблем.
Он бессильно улыбнулся смотревшей на него с беспокойством Ти, а потом прошёл через ворота.
Направляясь к особняку, он прошёл мимо садовника и стражи. Они отворачивались от Каима и даже не здоровались. Будто перед ними было нечто грязное.
— Вот грубияны!..
— ... Подумаешь. Мне плевать.
Он привык к такой реакции. Во всём особняке к нему хорошо относились лишь мать и Ти. По крайней мере здесь его не забрасывали камнями.
Когда подошли ближе... Увидели двух человек в саду.
Хозяин особняка Кевин и его сестра-близнец Аннет.
— Отлично, сегодня будем снова отрабатывать технику стиля «бога, сражающегося с демоном[✱]Не знаю, так ли, но название очень уж отсылает на Инуяшу.».
Они были одеты в удобную одежду и занимались боевыми искусствами.
— Начну с объяснения... Стиль бога, сражающегося с демоном — это техники, позволяющие окутывать тело маной. Тут не используются ни мечи, ни копья. Само тело используется как оружие. Укрепление тела маной — это основа боевых искусств... Но эта техника на другом уровне!
Крупный рыжий мужчина, Кевин резко выдохнул, и его тело окутала мана.
Мана вырывалась из него точно пар. И вот мана стала уменьшаться в объёме. И это не значило, что маны стало меньше, просто она стала плотнее.
— Мана вокруг тела сжимается до максимума. Так она становится твёрдой как сталь. Усовершенствованная «сжатая мана» сопоставима по прочности с чешуёй дракона. И конечно... если покрыть ей кулак, сила взлетит до небес!
Кевин ударил кулаком со сжатой маной по камню. И одним ударом разнёс на куски камень размером с человека. Таков удар человека, названного «святым кулаком».
— Сама видишь. Конечно недостаток в том, что приходится обходиться без оружия. И даже талантливому человеку может понадобиться пять лет, чтобы освоить сжатую ману. Но преимущество в том, что оружие не нужно, технику можно использовать когда угодно. Ты становишься легче. Бежать налегке проще, чем тащить на себе тяжёлое снаряжение, верно?
— Понятно... Что от тебя и ожидалось! Смогу ли я когда-нибудь достичь твоих высот?
— Хм. Ты моя дочь! Через десять лет ты станешь мастером боевых искусств! Для этого я буду усердно тренировать тебя!
— Да! Я постараюсь!
Отец и дочь тренировались вместе. А выражение Каима исказилось.
— ... Похоже они тренируются. Может, войдём в особняк?
— Нет... Ничего. Понаблюдаю отсюда, — он покачал головой в ответ переживавшей за него Ти и стал наблюдать за тренировками своей сестры.
«Аннет... Моя сестра-близняшка...»
Всякий раз, как он видел Аннет, испытывал чувство пустоты.
Они родились в один день от одной матери, но их отношения нельзя было назвать хорошими. Они были плохими... Нет, Аннет просто ненавидела Каима.
Причина в том, что Саша сильно его опекала. Саша переживала за будущее «проклятого дитя» и редко отходила от него. Аннет ненавидела его за то, что он забрал всю любовь матери, и эта ненависть лишь усилилась после её смерти.
— Никуда не торопись. Пусть мана растекается в твоём теле, а потом используй сжатие.
— Да, отец!
— ...
А в глазах Каима была ревность, когда он видел отца и сестру.
Он завидовал сестре, которая не была проклята, получила всю любовь отца и могла обучаться боевым искусствам.
«Это будто издевательство. Они не могли не заметить меня... Если собрались игнорировать, могли просто не звать».
— Отлично! Дальше займёмся базовыми техниками. Первым делом... «Кирин»!
— Да, отец! Вот так?!
Отец с гордостью продемонстрировал свой навык, а дочь повторила.
Чувствуя себя тут лишним, Каим наблюдал за тренировкой, не отрывая глаз. Будто иное могло означать поражение, он следил с начала и до конца.
Тренировка закончилась, и они разошлись по своим комнатам, чтобы привести себя в порядок.
А Каим решил навестить мать.
— Я вернулся, мама.
В её комнате был установлен алтарь с её портретом.
Каим приклонил колени перед алтарём, украшенным цветами, и помолился за единственного члена семьи, любившего его.
Он был «проклятым дитя», и отец был холоден с ним, а сестра ненавидел. Большинство слуг относились к нему так же. И только мать продолжала подбадривать его.
«Каим, не ненавидь себя».
«Ты ничего плохого не сделал. Не считай грехом своё появление на свет».
«Отец не испытывает к тебе ненависти. Просто... Не знает, как вести себя с тобой. Ты ничего плохого не сделал. Ты не несёшь ответственности за то, что ты проклят».
— Любить себя... Очень непросто, мама.
Что бы ни думал о себе Каим, для окружающих он был «проклятым дитя».
Как только умерла мать, его выставили из дома, а деревенские стали кидаться в него камнями.
Как любить себя в такой ситуации... Каим не имел ни малейшего понятия.
«Будь у меня любящая меня семья, всё было бы иначе... Но после смети мамы я остался совсем один».
— Гау! Господин Каим, у вас есть я!
— Ага... Ты мои мысли прочитала?
— Я отлично умею читать ваши мысли! Как думаете, сколько лет я вам служу?
— Ха-ха, точно... Ну да.
Его позабавила интуиция служанки, и он завершил встречу с матерью. Тут в комнату вошёл дворецкий. Он холодно заговорил:
— ... Еда подана. Проследуйте в столовую.
— Нет... Я закончил с делами и пойду.
— Господин и госпожа ожидают. Не заставляйте их ждать.
Пожилой дворецкий сказал всё, что собирался, и ушёл. Каим был членом семьи Халсберг, но относились к нему без всякого уважения.
— Гр-р-р... Как грубо. Кем он себя возомнил!
— Всё нормально, Ти... Неприятно, но я хотя бы побалую себя ужином. Немного неловко перед мамой, если бы я сразу убежал, — вздохнув, Каим направился в столовую. Когда пришёл вместе с Ти, там уже были переодевшиеся отец и сестра.
Они начали есть, не дожидаясь Каима. Его еда стояла на другом конце длинного стола... Довольно далеко от остальных.
— ... Отец, давно не виделись. Спасибо, что позволил помолиться за маму.
— Бессмысленное приветствие ни к чему... Просто садись и ешь.
— Да... Приятного аппетита.
Отец на него даже не смотрел, что заставило Каима скривиться, но он сел и приступил к еде.
Стейк просто объедение! Еда после тренировки особенно вкусна!
— Так, Аннет. Ты ешь слишком быстро. Это невежливо.
— Да, прости, отец!
— ...
Аннет энергично ела, а Каиму кусок в горло не лез.
Они впервые ели за одним столом впервые за год, но относились к ним по-разному.
— Аннет, еда не убежит, не спеши.
— Госпожа, у вас рот грязный.
— Далее будет десерт. Я приготовила ваш любимый грушевый пирог.
— Э-хе-хе-хе, как здорово. С нетерпением буду ждать десерта!
— ...
Аннет радостно ела, а рядом был отец и улыбающиеся слуги.
Девушка ела с удовольствием, будто хвастаясь.
«И что они мне показывают?.. Просто позвали, чтобы показать мне это?»
Он зачерпнул суп ложкой и взял в рот, но тот был почти безвкусным. Его специально сделали таким или же он был так подавлен, что не ощущал вкуса?
— Господин Каим...
— ... Да. Всё хорошо.
Стоявшая рядом Ти поддерживала его, и он машинально клал еду в рот, быстро доев.
— Что ж, отец... Я пойду.
— Стой, Каим.
Доевший парень собирался покинуть особняк, но Кевин его остановил.
— ... Жители начали жаловаться. Они говорят, что ты бросаешься камнями в деревенских детей.
— ... Я этого не делал. Бросались только в меня.
— Замолчи! Из любезности тебе, «проклятому дитя» позволили остаться, а ты причинил вред безвинному ребёнку! Не помню, чтобы воспитывал тебя так!
— ...
А он не помнил, чтобы отец его воспитывал. Так ему хотелось сказать... Но он молчал и качал головой.
Вместо этого вздохнул и смиренно заговорил:
— ... Отец, раз ты так говоришь, значит так и есть. Ты всегда прав.
— Что за тон! Так ты относишься к отцу!
— Ух!..
Охваченный яростью Кевин поднялся, подошёл к Каиму и ударил его кулаком.
Каим тут же отвёл голову, чтобы избежать удара.
— Ах ты...
— Кха!
На миг на лице Кевина появилось удивление, но он тут же нанёс удар в корпус. В этот раз парень не смог уклониться и отлетел к двери столовой.
— Господин Каим!
Подбежав, Ти приподняла его.
— Терпя боль, Каим сел, а отец заговорил с ненавистью:
— Почему «проклятое дитя» вроде тебя вообще появилось на свет? Если бы не ты, Саша могла прожить долгую жизнь... Чёрт!
— Отец!
— Господин...
Не договорив, Кевин сел на соседний стул.
Видя измученный вид хозяина особняка, Аннет и слуги бросились к нему.
— Ух!..
Слуги и сестра смотрели на Каима так, будто это он напал.
А ведь пострадал именно Каим... Всё это было неправильно.
— Господин Каим, держитесь!
— ... Ага, я в порядке. Не так уж и больно.
При поддержке Ти он поднялся и покинул столовую.
— Господин Каим, вы как? Это было жестоко, за что так с вами?!
— ... Всё нормально, я возвращаюсь.
Он улыбнулся волновавшейся Ти и осмотрел себя.
Отлетел он знатно... Но практически не пострадал. Скорее всего отец сдержался, чтобы не навредить Каиму.
«Что и ожидалось от святого кулака. Но это пустая трата таланта».
Каим собирался покинуть особняк... Но его окликнул дворецкий.
— У Ти есть работа, потому возвращайтесь самостоятельно. Простите, мы не можем вас проводить.
— Гау! Бросить господина Каима в таком состоянии?!
Она запротестовала, слыша издёвку дворецкого.
— Я служанка господина Каима! Что такого, если я его провожу?!
— Не пойми неправильно. Ты служанка, нанятая семьёй графа. Или ты забыла доброту госпожи, когда она подобрала тебя?
— Именно она просила присматривать за господином Каимом! Почему вы так холодны с ним?! Он сын графа!
— Тц... Как же бесят зверолюды.
На недовольство Ти дворецкий цокнул языком. В этой стране зверолюды подвергаются дискриминации и плохому обращению. Ти повезло, что её наняла семья графа.
«Я не могу доставлять Ти ещё больше неприятностей».
— Я в порядке. Возвращайся к своей работе, Ти.
— Господин Каим!..
— Я сам вернусь... Никаких проблем с этим?
— ... Да, никаких. Будьте осторожны, — мерзко ухмыльнувшись, дворецкий вернулся в особняк.
— Вот так. Ти, ты тоже возвращайся к своей работе.
— Это глупо и неправильно! Вы ранены и не должны возвращаться самостоятельно!..
— Всё в порядке. Могло показаться, что удар сильный, но досталось мне не так уж сильно. Я смогу добраться сам.
— Но!..
— Ти, — он точно пытался убедить готовую заплакать девушку. — Я в норме. Присмотри за домом, который любила мама.
— Гау, господин Каим!.. — она до боли прикусила губу... Но в итоге согласилась. Когда Каим покидал особняк, она провожала его глазами, полными слёз.
— Как верная собака... Только ты не собака, а тигр, — усмехнувшись, Каим направился домой. Солнце уже село, но его путь освещала луна.
Каим медленно шёл... Но его шаг был твёрдым на пути назад.