9

Небо было затянуто густыми тучами, и, несмотря на дневное время, горели газовые фонари.

Небо возвещало, что вот-вот пойдёт дождь.

Огами в раздумьях стоял перед комнатой Марии.

О чём же лучше говорить в критический момент? Он не мог определиться с этим и стоял на месте уже около пяти минут.

«Что толку сомневаться?!» — Огами решился и постучал в дверь.

— Да, — послышался приглушённый голос, и вышла Мария.

— Извини, что пришёл к тебе во время отдыха. Я хотел немного поговорить.

— Мне нечего вам сказать. — Огами силой удержал дверь, которую Мария собралась закрыть. Мария недовольно нахмурилась. — Я же говорила, что мне нечего вам сказать?

— Тогда послушай, что я скажу.

— С чего бы это мне слушать ва…

— Подожди. Прошу тебя, послушай меня совсем немного…

Мария пронзила Огами злобным взглядом.

— Я же попросила вас оставить меня в покое! Чего вы меня преследуете?!

— Я командир Отряда Цветов. Естественно, что я беспокоюсь за бойцов.

— Не припомню, чтобы я признавала вас командиром!

Не отступая и глядя прямо на Марию, Огами подступил к ней.

— Сколько ты ещё будешь вот так закрывать своё сердце? Если останешься в плену прошлого, не сможешь двигаться дальше.

Эти слова он выдал в последний момент. Явных доказательств у него не было. Огами просто обдумал слова Марии «сны о прошлом» со своей точки зрения — и вот что у него получилось в итоге.

Реакция превзошла его ожидания.

— Прошлого?! — Мария переменилась в лице. — Лейтенант, неужели вы выведали информацию обо мне?! Как подло!

— Э? Нет, я просто…

Тут раздался оглушительный хохот.

— У-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Сотрясший атмосферу смех прервал их ссору.

— Этот голос!..

Голос слышался с улицы. Огами распахнул окно: в небе висело иллюзорное изображение Сэцуны.

— С-Сэцуна?!

— Мария Тачибана из Императорского Боевого корпуса! Нет — боец русской революции… Или же мне лучше звать тебя «Казуар»?

Мария побледнела.

— Похоже, на родине ты пролила немало крови. Интересно, сколько же людей ты пошлёшь на смерть в этой Столице… Ху-ху-ху, жду не дождусь узнать.

Мария закусила губу.

— Воин Столицы, который борется за справедливость, — это просто прикрытие… На самом же деле ты — дьявол, не имеющий себе равных в жестокости! Вот твоя истинная сущность!

— З-замолчи!

Сэцуна довольно улыбнулся, будто видя откровенный гнев Марии.

— Интересно, что будет, если бойцы Боевого корпуса узнают твоё истинное лицо? Станут презирать или смотреть свысока? Давай проверим?

— А-ах ты!..

— Мария Тачибана, если не хочешь этого, приходи одна. Вдвоём вволю предадимся воспоминаниям. Ху-ху-ху… Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Сэцуна исчез.

Воцарилось такое спокойствие, будто ничего не произошло.

Огами протянул руку к плечу Марии, которая застыла на месте:

— Мария, ты в порядке?

Но Мария отклонила его руку.

— Всё хорошо. Не стоит беспокоиться.

— Но…

— Наверняка он планировал рассердить меня и выманить. Лейтенант, вы думаете, что я поведусь на такую провокацию?

— А, нет…

Мария выглядела даже слишком равнодушно, и Огами было нечего сказать. Она хладнокровно определила цель Сэцуны и вернула себе спокойствие, так что её гневный облик казался ложью.

— Если враг отправил приглашение, это должно значить, что он уже на позиции для следующей битвы. Как нам поступить?

— Я думаю, сначала необходимо доложить об этом генерал-лейтенанту Ёнэде. Мария, подожди у себя в комнате. Хорошо?

— Да, — коротко ответила Мария с бесстрастным видом.

В кабинете директора Ёнэды не было, и Огами пришлось отправиться на его поиски по всему Театру. Ёнэда был пьян с самого утра и теперь мог где-то спать.

Ища Ёнэду, Огами по дороге обдумывал случившееся.

Сэцуна говорил: «боец русской революции», «Казуар». Выражение лица Марии в момент, когда она услышала эти слова, походило на то, что Огами видел во сне: заплаканное лицо.

«Интересно, что же это… Похоже, это связано с прошлым Марии…»

Огами считал, что важная обязанность командира — давать бойцам советы в подобные моменты.

Он хотел помочь, но, поскольку Мария отклонила помощь, Огами больше ничего не мог сделать.

Встав на пустой сцене, он прошептал:

— «Казуар», значит…

На его шёпот последовал неожиданный ответ:

— «Казуар»... По-русски это значит «птица, пожирающая огонь».

Огами обернулся: в кулисах появилась девушка, которую он повстречал не так давно.

— В-вы…

Девушка, двигаясь в сторону Огами, продолжила говорить:

— Народ, который страдал от деспотии династии Романовых, устроил революцию… В главном отряде этого движения состояла девочка. Её кодовое имя было Казуар. Так её прозвали за стиль боя: она пробегала через поле битвы, словно чёрное пламя… То есть это была Мария.

Огами не смог скрыть удивления и сказал:

— Почему именно вы… Как вы узнали о прошлом Марии?!

Девушка, немного опечалившись, продолжила рассказ:

— Когда Мария была в армии революции, она почитала командира своего отряда как родного брата. Нет. Сперва, возможно, он ей был как старший брат… Но вскоре в ней вспыхнула любовь…

Огами промолчал.

— И затем судьба отобрала его у Марии, как бы жестоко то ни было. Тот командир погиб в одном из боёв, чтобы спасти Марию, которая попала в затруднительное положение… Она до сих пор страдает из-за этого.

— Командир Марии?..

— В ребёнке, которого ты спас, она увидела себя — некогда бессильную, — а покойный командир в её глазах слился с тобой. Поэтому она не могла не упрекать тебя… Потому что не хочет снова испытать это чувство…

— Вот оно что… Вот в чём дело…

От мыслей о чувствах Марии у Огами заболело в груди. Оказалось, он пробуждал в ней горькие воспоминания о прошлом.

— Возможно, ты бы мог исцелить сердце Марии… Поэтому я тебе и рассказала. Поручаю Марию твоим заботам, Огами-кун.

Красавица незаметно отстранилась от Огами и исчезла в глубине кулис.

— П-простите!.. — Когда он собрался было догнать её, со входа для зрителей в зал вбежала Сакура. — Огами-сан, беда! Мария-сан…

— С Марией что-то случилось?!

— Она села в Кобу и выдвинулась одна! Я пыталась её остановить, но не смогла…

«Неужели она одна пошла к Сэцуне?!»

Почему он не предвидел, что Мария так поступит? Огами упрекал себя за несообразительность.

— Куда же пошла Мария-сан?

— Сакура-кун, поищи генерал-лейтенанта Ёнэду и доложи ему. Я догоню Марию!

— Э-э, О-Огами-сан!

Оставив растерянную Сакуру, Огами бросился бежать.