Глава 1. Убийца, которую боялся Нью-Йорк
1. Растерянный выстрел
На следующий вечер после закрытия июньского сезона, где демонстрировалась театральная постановка Императорской Цветочной Труппы «Золушка», по традиции была устроена вечеринка.
Там собрались, конечно же, сами актрисы Цветочной Труппы, работники Театра вроде Огами Ичиро и Девичьей Троицы[✱]Фудзии Касуми, Сакакибара Юри, Такамура Цубаки., директор Ёнэда и его заместитель Фудзиэда Аямэ, и даже рабочие сцены. К ним пригласили присоединиться известных людей из всех слоёв общества, начиная с графа Ханакодзи, так что это было в какой-то степени и место для встреч.
Проводили вечеринку во внутреннем дворе Императорского Театра. Ведущей стала исполнительница роли высокого дерева в «Золушке» Кирисима Канна. Поскольку её образ дерева всем отчего-то ужасно понравился, она появилась в костюме (или лучше сказать — поделке из папье-маше) дерева и на празднике.
— НУ, ИТАК... — треск-писк! — странного вида микрофон в руках Канны начал превращать её голос в помехи. Ли Коран поспешно предупредила её:
— Не кричи так. Мой «Майку-кун номер один» мощный, говори як говоришь.
Сумирэ добавила:
— Ох, у тебя телосложение огромное, не хватало ещё твоего огромного голоса.
— ЧАВО СКАЗАЛА?! МЕЖДУ ПРОЧИМ, ТЫ И САМА… — треск-треск-писк! — …ОГРОМНАЯ… — треск-треск-писк-писк-писк!
Разгорячённая Канна громко трещала без умолку, и оттого в конце её речи не стало слышно ничего, кроме помех. Зажимая уши от нестерпимого шума, Айрис обратилась к ней:
— Ну хватит, не надо ссор! У нас ведь вечеринка.
— Верно, девочки. Здесь же ещё и гости, — поддержал её Огами. Однако, несмотря на это, остальные гости улыбались: их явно веселила беседа Канны и Сумирэ, похожая на юмористическую сценку.
После предупреждения Огами битва Канны и Сумирэ окончилась ничьей, и Канна заново обратилась ко всем с приветствием:
— Ну, в общем, вчера наш театральный сезон благополучно подошёл к концу, и сегодня мы это отмечаем. Дамы и господа, ешьте вволю и веселитесь напропалую!
Все присутствующие, которых обескуражили треск и писк в начале, тут же дружно воскликнули: «Ура!»
— А теперь исполнительницы главных ролей в «Золушке»: Мария Тачибана, Принц, и звезда-новичок Сингудзи Сакура, Золушка, — объявят нам тост. Девчата, выходите и зажигайте!
Мария и Сакура вышли под аплодисменты. Держа в руке бокал шампанского, Мария попросила:
— Итак, дамы и господа, возьмите ваши бокалы.
Сакура продолжила с волнением в голосе:
— Все готовы? Тогда…
И обе хором заключили:
— Кампай[✱]Японский аналог тоста «За ваше здоровье!».!
И вот так начался банкет.
Даже в компании гостей на вечеринке главный интерес для всех представляли актрисы Цветочной Труппы. Вокруг них сами собой собирались люди и воцарялась яркая, оживлённая атмосфера.
По традиции устроили состязание скрытых талантов. Оно замышлялось как главное событие праздника, и в нём мог поучаствовать любой желающий.
Первой выступила Айрис: она была чревовещательницей для Жан-Поля. Затем Сумирэ исполнила японский традиционный танец, а Коран показала китайские фокусы со своими изобретениями. Тут вломились пьяные Ёнэда и Огами и во всё горло затянули военную песню, за что заработали неодобрительные взгляды в свою сторону. После этого все принялись за еду, а Сакура продемонстрировала впечатляющую технику фехтования сидя, которая вызвала бурные овации.
Обычно на этом открытие заканчивалось — но не на сегодняшней вечеринке.
Мария прошептала:
— Может… и мне попробовать?
Шум вокруг моментально стих.
До сих пор Мария ни разу не участвовала в состязании скрытых талантов. Эта девушка, которая вне беседы становилась неразговорчивой и хладнокровной, всегда тихо наблюдала за ним. Поэтому все естественным образом удивились.
— Мария-сан, что вы сказали?
— Э… — В ответ на вопрос Сумирэ Мария приняла растерянный вид. Она не думала, что настолько привлечёт внимание.
Сакура и остальные, увидев такое выражение лица Марии, которая в повседневной жизни не выказывала чувств, начали тревожиться всё больше и больше.
И тут раздался голос Аямэ:
— А почему бы и нет? — Аямэ улыбнулась Марии и её напарницам и продолжила: — Я бы хотела посмотреть, какой талант скрывает Мария.
Мария, тоже заулыбавшись, кивнула.
Мария принесла из тренировочного тира две бумажные мишени. Одну она повесила на дерево у стены, а другую — над головой Канны, которая в костюме дерева стояла в четырёх метрах оттуда.
Взяв пистолет, Мария встала в центре двора. Она стояла на равном расстоянии от обеих мишеней. Между ней, Канной и деревом образовался равнобедренный треугольник, и Мария была в его вершине.
При взгляде на то, как Мария заряжает пистолет, Канну бросило в холодный пот.
— Т-ты что делать собралась?
Тот же вопрос был у всех остальных. Мария объяснила:
— Я собираюсь показать вам приём «За Ваше здоровье» — по-японски это значит «кампай». — Она отошла от мишеней подальше и продолжила, вытаскивая любимый реконструированный Энфилд: — Сперва я сделаю выстрел в небо. Когда пуля начнёт падать, я пущу в её направлении вторую пулю, они столкнутся и попадут в обе цели одновременно. Я покажу вам вот такую способность.
У зрителей вырвались возгласы, в которых смешались удивление и ужас. Округлила глаза и Сакура:
— Вторая пуля чокнется с первой в воздухе — отсюда и «кампай», верно?
— Всё будет хорошо?
Коран ответила встревоженной Айрис:
— Мария-хан несравненный стрелок. Не переживай.
— Но здесь ещё кое-кто волей-неволей будет переживать, — с этими словами Сумирэ показала на ставшую мишенью Канну. По той ручьями стекал холодный пот, а её голова подрагивала.
Мария окликнула её:
— Канна, не волнуйся.
— Н-но!..
— Доверься мне.
Глядя на Марию с реконструированным Энфилдом в руке, Канна собралась с духом.
— Ну хорошо!
Мария встала в стойку с реконструированным Энфилдом.
Внутренний двор объяла тишина. Атмосфера слегка отличалась от той, что была во время выступления Сакуры. В молчании чувствовался инстинктивный страх людей перед огнестрельным оружием.
— Итак, я начинаю.
Мария не спеша направила дуло револьвера в небо.
И… нажала на спусковой крючок. Прогремевший выстрел сотряс воздух.
Затем Мария выставила дуло перед собой. Прямо перед ней находилась стена. Справа виднелось высокое дерево с мишенью, слева — Канна в костюме высокого дерева.
Мария единственная уловила еле слышный звук, поколебавший воздух. Это первая пуля начала падать назад. В следующий миг взгляд Марии поймал её.
Сосредоточив все свои пять чувств, она выпустила вторую пулю. Прогремел выстрел — и пуля полетела прямо вперёд.
Но… пули не столкнулись между собой в воздухе. Первая пуля упала на землю, а вторая попала в стену.
От осознания ошибки Сакура и все остальные потеряли дар речи. Однако Мария с тихим смехом произнесла:
— …Ещё бы такое было возможно. Вы восприняли это всерьёз?
— Так это что, шутка была-а?! — От возгласа Канны все разом оживились, и шум возобновился. На губах самой Марии играла улыбка.
Но от глаз Сакуры не укрылось, что руки улыбавшейся Марии еле заметно дрожали.
2. Давний выстрел
Поздним вечером свет луны заливал внутренний двор, где прошла вечеринка.
В стене, куда попала пуля, зияла свежая пробоина. Возле неё с молчаливым видом стояла Мария. Её волосы развевались на ночном ветру. Она суровым взглядом буравила пробоину.
Мысли, которые обуревали её душу с того момента, как она совершила промах на состязании талантов, оформились в слова:
— Почему… Почему я ошиблась?..
Когда-то давно для неё это было немыслимой ошибкой.
Для давней неё.
Прошлое для Марии было адом.
Мария прошла боевое крещение шесть лет назад — зимой, когда ей было четырнадцать и в России вспыхнула революция.
Марию, которая участвовала в сражениях в качестве солдата, за природный дар к стрельбе, неуловимость и активность прозвали Казуаром, и она превращалась в полулегендарную личность.
Но этой легенде о Казуаре пришёл конец в бою, когда пала Москва. Из-за ошибки в расчётах всего на миг Мария погубила командира, Михаила Николаевича Юрия, которого уважала и любила как родного брата. С тех пор она потеряла смысл жизни. Она замкнула своё сердце в небытии и стала настойчиво жаждать саморазрушения.
Скитания привели Марию, которая покинула Россию, в Нью-Йорк. Подчинённая небытию и разрушению, она, держа в руках реконструированный Энфилд, который и поныне был горячо ею любим, погрузилась в хаос Нью-Йорка. И работать наёмным телохранителем в группировке, которую можно было назвать бандой, она начала из-за слабой надежды, что бог судьбы пошлёт ей кончину под названием «саморазрушение».
Однако бог судьбы подарил Марии не разрушение, а свет надежды.
В ту пору Отряд Цветов Императорского Боевого корпуса находился на заре своего создания. Встреча с Фудзиэдой Аямэ, которая в поисках его бойцов путешествовала по всему миру, сильно изменила судьбу Марии.
Мария, прикомандированная к Императорскому Боевому корпусу, исполняла обязанности командира Отряда до тех пор, пока этот пост не занял Огами. Начиная с той самой весны, когда командиром назначили Огами, она перешла на должность вице-командира и стала оказывать тому поддержку.
Однако она в тот момент времени всё ещё продолжала цепляться за прошлое. Избавила её от этого вскоре последовавшая битва.
В период, когда шли показы постановки «Золушка», случился инцидент с нападением Сообщества Тьмы в Фукагаве. Тогда Сообщество Тьмы атаковало лично Марию — причём объявило ей психологическую войну, воспользовавшись её душевной травмой, смертью Юрия[✱]Судя по всему, речь идёт о событиях главы 3 первой игры серии. Здесь автором допущены две ошибки: 1) в указанный период шёл показ постановки «Ради любви» (где, как и в «Золушке», главные роли исполняли Сакура и Мария); 2) битва с похитившим Марию Сэцуной из Сообщества Тьмы произошла в Цукидзи, а не в Фукагаве..
Но в этой битве вышло так, что связь Отряда Цветов и Марии, вызывавшая в своё время опасения, только укрепилась. Одновременно с этим Мария освободилась от заклятия прошлого и начала возвращать себе человеческие эмоции.
Разглядывая пробоину в стене под лунным светом, Мария заговорила сама с собой.
— Я деградировала как солдат… Поэтому и ошиблась…
Вернуть себе человеческое сердце в то же время значило смириться со своими слабостями. Так считала Мария.
— Может, мне не позволено… вернуть себе человеческое сердце…
Неожиданно она почувствовала за спиной чьё-то присутствие.
— Кто здесь?! — издав пронзительный вскрик, Мария обернулась: там с фонарём в руках стояла Сакура. От неожиданного гневного оклика та переполошилась:
— П-простите!
— Ты чего так поздно?
— Огами-сан напился и отключился, поэтому я совершала ночной обход вместо него. А вы, Мария-сан?
— Я дышала ночным воздухом. Просто трезвела. Спокойной ночи. — Мария отправилась прочь.
Сакура взглянула на пробоину в стене и невольно сказала вслед Марии:
— Эм, Мария-сан. — Мария остановилась. Сакура, хоть и с небольшим трудом, произнесла: — Ошибки бывают у всех. Поэтому я думаю, что вам лучше особо не переживать.
Сакура подумала, что Мария переживала из-за ошибки на состязании скрытых талантов. Та, стоя спиной к ней, ответила:
— Как наивно.
— Э…
— На поле боя ошибки недопустимы. — Её голос был полон неприступной суровости.
Сакура невольно поклонилась:
— П-простите. Я сказала лишнего!
Мария вдруг сопоставила с такой честной Сакурой былую себя. Ей показалось, что на поле боя такая прямота была где-то в ней самой.
Марии захотелось спросить у Сакуры о том, о чём сейчас думала она сама.
— Ты…
— Д-да?
— Что ты думаешь о судьбе?
Сакура удивлённо раскрыла глаза от внезапного вопроса. Но это длилось всего лишь какое-то мгновение. На этот сложный вопрос у Сакуры имелся на удивление определённый ответ.
— Я думаю, что каждый сам куёт свою судьбу.
Ответ Сакуры казался правильным. Но для Марии, над которой судьба продолжала издеваться, это, фактически, был отнюдь не тот ответ, которому она могла согласно кивнуть.
Переваривая ответ Сакуры, Мария ушла, не проронив ни слова. Оставшаяся в одиночестве Сакура лишь смотрела ей вслед.
Спустя несколько дней Огами и Аямэ собрали Цветочную Труппу в салоне. Сценарий к июльской постановке был завершён, и теперь требовалось его распространить. Сакуре и остальным актрисам вручили сценарии, которые только-только принесли из типографии.
— «Любовь — это бриллиант». Это наша следующая постановка. — Сакура, державшая сценарий в руках, по виду была полна интереса.
Аямэ принялась всем рассказывать:
— Это произведение — инсценировка незавершённого романа Одзаки Коё[✱]Одзаки Коё (яп. 尾崎紅葉 О:дзаки Ко:ё:, наст. имя Токутаро; 16 декабря 1867, Токио ‒ 30 октября 1903, там же) — японский писатель, один из зачинателей современной японской литературы. Писал в основном исторические романы; язык его произведений считался разговорным. «Золотой демон»[✱]«Золотой Демон» (яп. 金色夜叉 Кондзики Яся) — роман Одзаки Коё. Нравоучительная история о бедном человеке, который становится скупым и жестоким, когда его любимая поневоле вышла замуж за более богатого жениха, пользовалась большим успехом в период Мэйдзи (1868—1912). Первоначально роман публиковался из номера в номер в газете «Ёмиури Симбун» (с 1.01.1897 г. по 1903 г.) и в литературном периодическом издании «Синсосэцу», но писатель умер, так и не успев закончить произведение. Популярный роман был экранизирован по крайней мере 16 раз в немом и звуковом кино..
— Аямэ-сан, я жуть как медленно читаю сценарии, может, живенько расскажешь, чё это за история?
Айрис и Коран, подняв руки, поддержали предложение Канны:
— Айрис тоже хочет послу-у-ушать!
— Нам бы хоть тольки описание, можно рассказать?
— Ничего не поделаешь, — заметила Аямэ и начала рассказ заново: — Главный герой — ученик старшей школы Канъичи. У него была невеста по имени О-мия, и они любили друг друга. Но из-за бедности своей семьи О-мия выходит замуж за богача. Канъичи думает, что О-мия его предала, и…
Канна перебила её:
— И тут я говорю: «В эту ночь сего месяца[✱]В тексте романа имеется в виду дата 17 января, когда Канъичи, узнав о том, что О-мия выходит замуж по наказу родителей, произносит свою речь о расставании. В современном японском языке выражение может означать сегодняшнюю ночь. я своими слезами затуманю луну!».
— Именно так. После этого Канъичи, который испытывал сердечные муки, становится ростовщиком. Тем временем дела у мужа О-мии идут плохо, и О-мия вынуждена влачить тяжкое существование. Надо же было случиться такому, что её муж-богач занял деньги у Канъичи, — вот так Канъичи и О-мия вновь повстречались.
— И что, они помирились?
Аямэ покачала головой в ответ на вопрос Сакуры:
— Увы, этого не случилось. Канъичи простил долг семье О-мии, но не смог оставить свою ненависть к О-мии. Должно быть, его ненависть была глубока именно потому, что он любил О-мию.
Канна состроила разочарованное лицо:
— Чё-то мой герой какой-то неугомонный. Вот если б я была Канъичи, я бы попросила О-мию меня накормить — тем бы и расквитались.
— Но тогда постановки не получится.
— Если на приёме пищи сделать концовку «все жили долго и счастливо», это получится ужо комедийная сценка.
Замечания Сумирэ и Коран вызвали всеобщий смех. Следом Сумирэ посерьёзнела:
— Но я понимаю. Часто говорят, что женщины очень ревнивы, но на самом деле крайне ревнивы как раз господа.
Услышавшие это Сакура и Айрис спросили у Огами, который был поблизости:
— Это правда, братик?
— Что скажете, Огами-сан?
— Я плохо в таком разбираюсь.
Огами был взрослым, но во многих отношениях имел мало опыта, и ему было нечего ответить.
— Слушай, Мария, а ты как думаешь? — спросила Айрис. Сакура, поравнявшись с ней, взглянула на Марию, и у неё внезапно перехватило дух. Мария хмурилась над раскрытым сценарием.
— Ну Мария. — Сколько Айрис ни звала её, Мария не отвечала. Потому что слова Сумирэ пробудили в ней неприятные воспоминания.
«Где же я?» — подумала Мария и осмотрелась вокруг. Её окутывала тьма.
Откуда-то раздался смех. Марии показалось, что она где-то слышала этот неприятный прилипчивый голос.
— Кто здесь?! — вскричала Мария, и перед ней резко показался владелец этого голоса. При взгляде на него у Марии перехватило дыхание.
Перед ней возник мужчина с серебристо-серыми волосами и бородой. Его глаза, словно у рептилии, испускали холодный свет. Во всём его теле чувствовалась расслабленность.
Мужчина улыбнулся:
— Я люблю тебя, Мария…
Мария впала в замешательство, а затем издала громкий крик.
С тихим вскриком Мария села в постели. Мужская фигура исчезла с её глаз, и в полумраке показался интерьер привычной ей комнаты.
Ей снился сон? Осознав это, Мария вздохнула с облегчением.
Она вся дрожала в ночном поту. Даже во сне она не хотела встречаться с ним.
С кем угодно, только не с ним.
Имя мужчины, появившегося во сне, было Владимир Александрович Валентинов. Он служил командиром в то время, когда Мария жила в России. После революции в России он, покинув родину, переехал в Америку и присоединился к группировке русской мафии, которая обосновалась в Нью-Йорке.
Как раз тогда Валентинов снова встретился с Марией.
Он любил Марию, но его любовь была грязновата и далека от безвозмездной. Чтобы повысить своё положение, Валентинов попытался использовать Марию, которая состояла в группировке, враждебной его собственной организации. Конечно, он также втайне желал овладеть самой Марией и намеревался утолить эту свою тёмную жажду.
При этом, благодаря Аямэ, которая в то же время связалась с Марией, выяснились истинные обстоятельства смерти Юрия. За его гибелью стоял поступок, который было тяжело простить: Валентинов, который был товарищем Юрия, предал его.
Мария, узнавшая правду, возненавидела Валентинова. Она считала, что он заслуживал ненависти даже больше, чем вражеские солдаты, которые убили Юрия.
Она навела на Валентинова пистолет. Тот выстрел до сих пор стоял в её ушах.
— Почему он появился во сне?.. — прошептала Мария и уставилась на сценарий пьесы «Любовь — это бриллиант», оставленный на письменном столе. В памяти воскресли слова Сумирэ, обронённые ею в салоне, когда они получили сценарии: «Часто говорят, что женщины очень ревнивы, но на самом деле крайне ревнивы как раз господа».
Мария сжала в руке медальон, который висел на её груди.
3. Непрозвучавший выстрел
Июльская постановка Цветочной Труппы «Любовь — это бриллиант» началась благоприятно. Она получила положительные отзывы и от зрителей, и от театральных критиков, а изо дня в день показов продолжался аншлаг.
Одним таким днём в гримерной во время постановки произошёл небольшой переполох. Среди подарков от поклонников обнаружилась искусно сделанная миниатюра Большого Императорского Театра.
Стоя перед миниатюрой, которую можно было перепутать с оригиналом, Айрис и Коран, а также Сакура, которые закончили играть свои партии, издавали возгласы восхищения:
— Здо-о-орово!
— Это славно сделано.
— Это тоже подарок для нас? — Огами, которому задали этот вопрос, протянул Марии вложенный в подарок конверт.
— Это подарок для тебя.
Мария приняла конверт от Огами и пробежалась взглядом по письму. От её лица постепенно отхлынула кровь.
Сакура и остальные, которые любовались миниатюрой, заметили странную вещь.
— Вы не слышите странный звук?
— Тиканье.
— Это звук часов фирмы «Ролекс».
В следующий миг Мария закричала:
— Ложитесь!
Сразу после этого миниатюра взорвалась. Раздался взрыв, и в комнату мгновенно повалил белый дым.
Звук взрыва донёсся до зрительного зала, но там как раз шла сцена с песней Канны, и сквозь игру оркестра и возгласы зрителей никто его не услышал.
Услышав необычный звук, Ёнэда и Аямэ влетели в гримёрную.
— Это…
— Вы как, ребята?
Из-под упавшей утвари на зов Аямэ показались лица Сакуры и остальных. В силу того, что крик Марии на секунду опередил взрыв, девушки уцелели.
Ёнэда, который удостоверился, что все целы и невредимы, помрачнел, услышав о взрыве миниатюры.
— Кто же такое устроил…
Мария, единственная, кто знал ответ, скомкала в руках прочитанное письмо и ответила:
— В Театре заложена бомба. Это было предупреждение.
Ёнэда и остальные невольно потеряли дар речи. Мария швырнула письмо:
— Я разберусь с преступником. Пожалуйста, избавьтесь от бомбы!
— Мария-сан! — слыша за спиной крик Сакуры, Мария выскочила из гримёрной и побежала на улицу.
В письме, адресованном Марии, были написаны требования человека, который уже заложил в Театре несколько бомб. Он был готов в случае невыполнения требований запустить детонатор и взорвать Театр вместе со зрителями.
Требовал подрывник встречи с Марией. Он обещал отдать ей детонатор, если та придёт.
— Не может быть, чтобы тот мужчина приехал в Столицу…
Бежавшая Мария приняла суровый вид. Письмо заканчивалось так: «Дорогому и любимому Казуару. От Валентинова с любовью».
Мария пришла на намывную территорию в Цукидзи, что была неподалёку от Гиндзы.
В ту ночь туман был густым. Низко нависая над пустынной землёй, он укрывал её и живо напоминал Марии тьму, которую та видела во сне.
Мария вскричала в туман:
— Я здесь! Покажись!
Из тумана к ней приблизился человеческий силуэт.
Марию бросило в холодный пот: фигура, которая не спеша подошла к ней, выглядела совсем как демон, который прокрался из ада под названием «прошлое». Этот мужчина действительно заслуживал называться демоном, так как он собирался вернуть в ад прошлого Марию, которая жила настоящим моментом.
Подойдя на расстояние, с которого можно было разглядеть его черты лица, мужчина остановился. В контраст с напряжённой Марией, на его лице играла улыбка.
— Сколько лет, сколько зим, Казуар.
— Валентинов…
Они столкнулись взглядами: Мария смотрела с ненавистью, Валентинов же улыбался. Вдалеке послышался паровой свисток. Туман постепенно сгущался.
Молчание нарушила Мария:
— Я пришла, как ты и требовал. Передашь мне детонатор?
— Не спеши так. Наше воссоединение, поди, так трогательно. У нас накопилась целая куча тем для разговора.
— Мне неприятно с тобой даже разговаривать, — выплюнула Мария.
Вечер в Нью-Йорке. Вечер, когда падал снег. Тем самым вечером стало известно о предательстве Валентинова. Мария встретилась с ним лицом к лицу.
Мария спросила об истинных обстоятельствах смерти Юрия, которые держались в тайне, и Валентинов направил на неё пистолет.
Но пущенная Марией пуля прошила его правую руку быстрее, чем он успел нажать на спусковой крючок. Однако Мария не прикончила его.
Потому что в противовес мысли о том, что, если убить этого человека, всё разрешится, у неё мелькнула мысль: если сейчас она лишит его жизни, то сама станет его спутницей в грязном мире.
Оставив Валентинова истекать кровью и в тяжёлых муках сжимать изувеченную руку, Мария ушла прочь.
У Марии сердце обливалось кровью. Она прошептала:
— Если бы я тогда тебя устранила…
— …В самом деле.
Откуда-то послышался звук заработавшей турбины в тяжёлой паровой машине. Следом земля еле заметно задрожала. Для паровой машины звук слишком тяжёлый, подумала Мария — и тут же за спиной Валентинова появилась неприятная тень.
— Это!..
С той стороны тумана показался боевой паровой робот. На корпусе, выкрашенном в оливково-зелёный цвет, был нарисован знак в виде белой звезды. Робот передвигался на четырёх колёсах. Вооружённый в верхней части тяжёлым оружием, он был тщательно экипирован и имел человекообразную форму.
Это был «Стар (обновлённый)» — атакующий паровой транспорт, который был изобретён во время Первой мировой войны[✱]Автором явно допущена ошибка: в главе 1 «Войны Сакуры: Прелюдия» Акахори Сатору сказано, что, предположительно, Кандзаки Тадаёси научился пилотировать «Стар» ещё во времена Севера и Юга в США. в США и попал в массовое производство. Управление им осуществлялось дистанционно, по радио. Дистанционный пульт от робота имел форму дипломата и находился в руках Валентинова.
— Мария, руку, которую ты мне отбила, заменил «Стар (обновлённый)».
Валентинов снял с правой руки чёрную кожаную перчатку. Под ней оказался протез, который работал на паровой энергии.
Валентинов подсоединил к экрану пульта протез. Вживлённый в него паровой процессор заработал, и в камере «Стара (обновлённого)» загорелся свет.
Мария встала наизготовку с пистолетом. Валентинов рассмеялся и закричал:
— Посмотри на это!
Он указал на головную часть «Стара (обновлённого)». Она была оснащена слегка приспущенной складной антенной.
— Это детонатор?!
— Именно так.
Валентинов нажал кнопку на пульте управления. Тут приспущенная антенна расправилась, а на её краях начал демонстрироваться отсчёт.
— Теперь бомба, заложенная в Большом Императорском Театре — или как там его, — запустилась.
— Что ты сказал?!
— Успокойся. Это бомба замедленного действия. Осталось пятнадцать минут. Если за это время разрушить детонатор, часовой механизм остановится. Получается, началась игра со смертью на кону.
— Почему? Почему ты втягиваешь в это посторонних?!
— О Мария, благодаря тебе я потерял всё. И положение в мафии, которого я добился, и деньги, и репутацию — всё я потерял оттого, что потерпел от тебя поражение. Поэтому я поклялся тоже… отнять у тебя всё. Даже твою жизнь. Ну же, Мария… Нет, Казуар, — игра началась!
Тяжёлое оружие «Стара (обновлённого)» извергло огонь. Мария моментально сорвалась с места и уклонилась от падающих снарядов. Тяжёлые снаряды, поднимая столбы пыли, вонзились в землю. Мария выпустила серию выстрелов по антенне «Стара (обновлённого)».
Однако Валентинов в совершенстве владел управлением «Старом (обновлённым)». В то же время он отлично знал привычки Марии, поскольку на российском фронте много раз участвовал в военных операциях вместе с ней. Её было сложно победить. Но защищать антенну «Стара (обновлённого)» в течение короткого промежутка времени было не так уж и трудно.
Марию нужно было победить после того, как разрушится Большой Императорский Театр. Когда та потеряет любимое место и друзей, от отчаяния у неё обязательно должны появиться слабые места. Тогда и стоит лишить её жизни — эти мысли Валентинова проявились в движениях «Стара (обновлённого)».
Мария из укрытия вскричала:
— Это подло, Валентинов! Сражайся честно!
— Что ж, давай.
По указанию Валентинова «Стар (обновлённый)» запустил оборудованную на левом плече ракетную установку. Раздались сухие выстрелы, и в резервуар, за которым пряталась Мария, полетели управляемые по проводам ракеты.
Мария моментально убежала оттуда, но её настигла ударная волна от ракеты, взорвавшей резервуар. Её отбросило потоком горячего воздуха, и Мария покатилась кубарем по земле. Не упуская этот шанс, пулемёт «Стара (обновлённого)» нацелился на неё. Автоматические винтовки установили цель, и на миг Мария почувствовала приближение смерти. Её широко раскрытые глаза увидели вспыхнувшее в дулах винтовок пламя.
Но тут во тьму вклинился цвет сакуры. Это была Сакура с мечом Аратака в руках.
Она заслонила собой лежавшую Марию и отразила Аратакой налетевший ураган пуль. Пули и клинок с силой сталкивались, отчего сыпались искры.
— Сакура! — удивлённо воскликнула Мария. Сакура кивнула. От появления неизвестного противника Валентинов невольно повысил голос:
— Ты кто?!
Сакура вонзила меч Аратака в землю, подвязала рукава кимоно посредине имевшейся при себе тесьмой и вновь встала в стойку с мечом.
— Сингудзи Сакура! Я помогу!
— Ах ты!
Тяжёлое оружие «Стара (обновлённого)» выстрелило. Сакура и Мария молниеносно вскочили с земли и избежали его атаки. Девушки понимали действия друг друга на поле боя даже без слов: они выполняли манёвры разворота на бегу и, умело меняя направление выстрелов врага, ждали шанса для контрудара.
— Сакура, что ты здесь делаешь?
— Я волновалась за вас.
— Со мной всё в порядке.
— Но, Мария-сан, вы в последнее время постоянно выглядели странно… — Марии оказалось нечего возразить на замечание Сакуры. Следом та доложила обстановку в Театре: — Бомба нашлась. Но эта бомба подсоединена к дверям в зрительный зал!
— Что это значит?
— Похоже, если зрители откроют двери, будет взрыв!
— Что ты сказала?!
Они укрылись за паровым грузоподъёмным краном. Сакура продолжила:
— Сейчас бомбой занимается Коран.
— Но время спектакля уже давно закончилось. Что со зрителями?
— Канна-сан и Сумирэ-сан разыгрывают импровизацию и продолжают спектакль, чтобы зрители не вышли!
Послышались звуки подъезжающего «Стара (обновлённого)». Мария разломала пистолет наполовину, моментально высыпала патронные гильзы и, через ускоритель заряжания одним духом всаживая пули в пистолет, сказала:
— Времени больше нет. Давай закончим этот поединок.
— Хорошо!
— Вперёд!
— Да! — ответила Сакура и выскочила вперёд. Зафиксировавший её фигуру «Стар (обновлённый)» выпустил в сторону Сакуры град пуль. Сакура отразила пули мечом Аратака и подскочила в воздухе. Вслед за ней «Стар (обновлённый)» направил винтовку вверх. На миг его фасад опустел. Туда подлетела Мария.
Валентинов, который спрятался в укрытии поблизости и продолжал управлять «Старом (обновлённым)», вскричал:
— Чёрт!
Мария приставила дуло пистолета к корпусу «Стара (обновлённого)» и несколько раз подряд нажала на спусковой крючок. Пробив толстую броню, в робота вонзились пули. Сакура, совершив высокий прыжок, подскочила сзади и ударила мечом Аратака себе за спину, пронзив робота.
Всё произошло в один миг.
По всему корпусу «Стара (обновлённого)» побежали искры, раздался гул электричества, похожий на вскрик — и вскоре машина остановилась.
Мария закричала:
— Сакура, детонатор!
— Да!
Сакура с мечом Аратака в руках бегом взобралась на робота. Она собиралась вонзить меч в детонатор, расположенный в его головной части.
Но выстрел выбил меч Аратака из её рук. Это сделал Валентинов.
— Достаточно! — Сакура и Мария, оказавшиеся под дулом пистолета, невольно застыли на своих местах. — Ну что, девушки, уйдёте?
Сакура послушно спустилась с головной части «Стара (обновлённого)» и встала рядом с Марией, которая по-прежнему, с пистолетом в руках, буравила Валентинова взглядом.
— Мария, давай и ты бросишь пистолет.
Мария, дрожа от гнева, положила пистолет. Валентинов, вернув себе свободу действий, громко захохотал:
— Славная сегодня ночка. Как вернусь, выпью, что ли, водки за ваше здоровье.
Сакура резко вспомнила кое-что и тихо сказала Марии:
— Мария-сан, давайте мы тоже.
— Что?..
— Мы тоже исполним «кампай».
— «Кампай»… Не может быть!
Мария поняла, что «кампай», о котором говорила Сакура, означал приём «За Ваше здоровье». Она поняла задумку Сакуры: заставить Валентинова пустить пулю и, отбив её пулей Марии, поразить одновременно Валентинова и «Стар (обновлённый)». Это был единственный выход из сложившегося положения.
Но справится ли она?
Охваченная тревогой, Мария взглянула на Сакуру, которая тихо ей кивнула. Мария кивнула в ответ.
Сейчас они могли только верить — друг в друга и в самих себя.
— Что ж, начинаем!
Сакура, невооружённая, побежала в сторону Валентинова. Что загадочно, она не чувствовала страха. Только течение времени ощущалось на удивление медленным.
— Дура!
Валентинов открыл огонь по Сакуре. В этот же момент Мария подобрала реконструированный Энфилд и стала искать глазами пулю, выпущенную в Сакуру.
Она увидела её. Чётко увидела, как пуля цвета латуни, прорезав воздух, летела в сторону Сакуры.
Мария нажала на спусковой крючок. Раздался сухой звук выстрела, и выпущенная Марией пуля пронеслась рядом с лицом Сакуры.
И затем…
Две пули столкнулись в полёте.
Пуля, нацеленная в Сакуру, в результате столкновения исказила свою траекторию и попала прямиком в головную часть «Стара (обновлённого)».
Пуля, пущенная Марией, угодила в правую руку Валентинова.
— Гуа-а-а-а!
Рука Валентинова вспыхнула огнём — тогда же головная часть «Стара (обновлённого)» взорвалась, и детонатор разбился вдребезги.
Сакура невольно воскликнула:
— Ура! Мария-сан, получилось! — Но, посмотрев в сторону Марии, она побледнела. — М-Мария-сан!..
Мария стояла прямо перед Валентиновым, который лежал на земле. В руке она сжимала реконструированный Энфилд, который после извлечения патронной гильзы остался разделённым на две половины.
— Ч-что ты собралась делать, Мария?..
Мария не отвечала. На её лице, с которым она молча смотрела на Валентинова сверху вниз, словно не было ни капли человеческих чувств.
Она достала из кармана пулю.
— Мария-сан, не может быть…
Сакура, наблюдавшая за ней, примёрзла к земле.
Мария покрутила цилиндр реконструированного Энфилда. Теперь при нажатии на спусковой крючок оттуда с вероятностью ⅙ могла вылететь пуля.
Мария направила дуло на Валентинова, который задрожал от страха, и шёпотом произнесла:
— Жизнь или смерть — пусть решает судьба.
Валентинов закричал:
— Не надо-о-о-о-о-о!
Мария была непоколебима.
— Мария-сан! — невольно подскочила Сакура.
Но Мария нажала на спуск.
Выстрел не прозвучал. Послышался сухой металлический звон.
Пуля не вылетела.
Валентинов потерял сознание.
Сакура приняла облегчённый вид, и Мария протянула ей руку. Её пальцы сжимали пулю.
Мария с самого начала не стала вкладывать пулю в пистолет.
— Пули там не было.
— Каждый сам куёт свою судьбу, верно? — И тут Сакура вспомнила, что сама же когда-то говорила эти слова Марии.
Над ней издевалась судьба. Она желала смерти и разрушения. Но сейчас она переродилась.
Мария улыбнулась. И, передав Сакуре неиспользованную пулю, тихо ушла. Сакура, тоже заулыбавшись, последовала за ней.
Незаметно ночной туман рассеялся, и на ночном небе заблестела яркая луна.
Месяц спустя государственная полиция отправила Валентинова назад в Америку.