8

— Так, посмотрите сюда! Да, да, отлично.

Слыша звук затвора камеры, я улыбалась и принимала позы, которые меня просили принять.

Андо-сан сказала о работе в журнале, но это была снова внезапная подмена. Я ощущала себя мастером на все руки, готовой заполнить любой пробел.

В это время такое вполне бывало, и это был модный журнал, ориентированный на детей. Подробностей отказа я не знаю, но участвовать должна была ученица второго класса начальной школы. Подобрать замену было непросто, так как одежда уже была готова. Дети быстро растут, потому таблицы с информацией об участниках в агентстве Оосимы-сан постоянно меняли. С меня недавно снимали мерки, так что ошибиться не могли, но как-то обидно, что я влезаю в одежду ученицы второго класса.

Я думала, что съёмка будет проходить в студии, но её проводили в парке, на школьной площадке, на прогулочной дорожке, и на засаженной деревьями улице.

Похоже темой были брат и сестра, потому я прижималась к груди мальчика и смотрела в камеру. Конечно я улыбалась, мальчик обнимал меня, заводя руки за спину, и у меня мурашки бегали по коже, но этого продемонстрировать я не могла. Я начинающая модель, но пока мне платят, я профессионалка. Так как я хочу стать актрисой, нельзя вмешивать личные чувства.

Что касается детской одежды того времени, было много кроссовок с изображениями персонажей, и так как я жила в деревне, у нас было много неприметной одежды, но тут уж что ожидалось от модной фотосессии. С точки зрения эпохи Хейсей она устаревшая, но в это время она была модной.

Уже был конец октября, и скоро осень сменит зима. А на мне кружевное платье, красная в белый горошек клишированная юбка и тонкий кардиган. А на мальчике была белая рубашка, джинсы и кардиган, повязанный на шее. Так называемый продюсерский стиль.

Модные журналы снимают в преддверии сезона, и потому одежда ему никогда не соответствует. Об этом сказала мне Андо-сан во время перерыва. Кстати, я переодевалась несколько раз, до этого я была в зимней одежде, так что успела вспотеть. Ситуацию улучшал маленький зонтик, но моя шея впервые так потела под шарфом.

Съёмка закончилась без проблем, и я вместе с Андо-сан поблагодарила оператора и продюсера. Оператор похвалил меня, сказав, что я послушная и делала всё, что он говорил, так что меня легко снимать. Продюсер не уделил самим снимкам внимания и больше был благодарен мне за то, что я согласилась на эту работу.

Он обратился к Андо-сан, и она попросила подождать, а я пока общалась со стилистом и другими работниками. Но это только моя фотосессия закончилась, а у других продолжалась, так что персонал был занят, потому я общалась лишь с теми, кто позволял себе отвлекаться.

Разговор Андо-сан затянулся, потому я присела на стул, и тут ко мне обратились четыре девочки, которые были старше меня.

— Можно тебя? — похоже главная из них вышла вперёд, и я вопросительно склонила голову. Пока я ждала, что она ещё скажет, она тут же повысила голос:

— Вставай и пойдём туда.

Я сказала, что менеджер велела мне ждать здесь, но меня силком потащили в тень здания. Меня прижали к стене и окружили, чтобы не позволить увидеть, что происходит.

— Ты чем занималась с Хаято-куном? Так к нему липла.

— Почему вообще никому не известная девочка снимается с ним? Это ведь должна была быть работа Каё.

Они говорили с напором, но я совершенно их не понимала. Кстати, Хаято-кун — это мальчик, игравший роль старшего брата на съёмках. Он учился в четвёртом или пятом классе и в будущем наверняка станет красавчиком, но я не думала, что мне будут угрожать его фанатки.

Сам Хаято мне не интересен, но я не принимаю то, что украла чужую работу. Я разнорабочая, заполняющая пробелы в мире развлечений.

— Погодите, я не знаю, кто такая Каё, но её работу я не крала. В агентство просто поступило предложение заменить кого-то.

— ... Не знаю, что там было, но если бы ты не согласилась, у Каё была бы возможность принять участие.

А? Прости, но я вообще не понимаю смысла. Тот факт, что журнал искал замену Каё-сан, означает, что даже если они её не найдут, Каё-сан использовать не будут. То, что она не может участвовать — это её личная причина или журнала? Я не знаю, но это не значит, что надо винить меня.

— Вы ведь здесь как профессиональные модели? Я в первый раз работаю в качестве модели, но если платят, я обязана думать лишь о том, как выполнить работу, которая удовлетворит всех. Что касается Хаято-сана, то мне он не интересен. Ладно бы, если бы вы давали советы по работе, но вы несёте какую-то бессмыслицу.

Я сказала, что жаловаться они должны в журнал, решивший найти замену. И нечего оправдываться тем, что они дети, пока работают как профессионалы, возраст не важен. Такова моя политика, но я не навязываю её другим. Но другое дело, если кто-то пытается помешать мне.

С виду я самая обычная младшеклассница, но внутри я старикан. Если хочу что-то сказать, говорю как есть. И девочки не думали, что при их численном перевесе кто-то будет с ними спорить. Они проявили неуверенность.

Но что теперь, они ведь не только в численности, но и в силе превосходят меня. Конечно я переживала, что они нападут, но они дети иного плана. И тут, хоть я и не видела, так как была окружена, кто-то заговорил спокойным голосом:

— Вы что делаете? Съёмка уже начинается.

— Мадока... Идёмте, девочки.

Главная среди них обронила это, цокнув языком, и все они вернулись на место съёмки. Когда оцепление разошлось, я увидела обладательницу голоса. Красивая девочка с длинными чёрными волосами.

— Э-это. Спасибо, ты меня выручила.

— Я не собиралась этого делать. Я из одного агентства с ними, если они создадут проблемы, потом будет сложнее найти работу.

Она либо в шестом классе начальной школы, либо уже в средней школе. Девочка, названная Мадокой, вздохнула и не очень довольная подошла.

— Такие как они всюду в нашей индустрии, так что будь осторожна. Ну, их какое-то время никуда звать не будут.

— ?..

Я ничего не поняла, а Мадока-сан уверенно заговорила:

— Эта самая Каё твоя ровесница, но на рабочем месте она баловалась, а не работала. При этом избалованная, хочет, чтобы ей все льстили и баловали её... Ну, таких людей, как те четверо в модельном бизнесе довольно много.

— То есть к ней потеряли интересен?

— Похоже клиент на той работе не выдержал и наорал, отрасль на удивления небольшая, так что слухи быстро разошлись. Это новый журнал, но они решили не скупиться и отменили заказ.

При том, что они были инициаторами, было безрассудно отменять запрос, но ничего не поделаешь, если могут быть проблемы с моделью. Тут больше влияния у тех, кто предлагает работу.

— Те девочки, что принимают участие в съёмках, такие же как Каё, так что вряд ли их ещё позовут. Твоего менеджера скорее всего позвали, чтобы обсудить твоё регулярное участие.

Я слушала Мадоку, но вопросительно склонила голову на словах про менеджера. Я спросила, откуда она знает, что продюсер позвал Андо-сан, и щёки Мадоки-сан покраснели.

— Н-не наблюдала я за тобой! И так как съёмки прошли без проблем, я не думала, что для новичка ты отлично справилась с работой.

«Цундере», — подумала я, но это слово ещё не было в ходу, так что ничего не сказала. Я поклонилась, поблагодарив её, а Мадока-сан стала ещё краснее. Вначале она показалась мне крутой, но сейчас она выглядела очень даже милой.

Тут я поняла, что не представилась, и сказала как меня зовут, а красная Мадока-сан ответила: «Асакура Мадока». Как бы ни старалась, с теми девочками я не полажу, но с Мадокой-сан я вполне могу сдружиться. Желая, чтобы нас связывали долгие отношения, я поклонилась.

Вскоре появилась Андо-сан, я попрощалась с Мадокой-сан и отправилась домой. Я не хотела заставлять переживать, но Андо-сан всегда говорила отчитываться как можно подробнее. Потому в машине я рассказала о случившемся, потому она слегка разозлилась и проверила, не пострадала ли я. Она злилась на ту четвёрку, но и на меня немного, потому что я пошла с ними. Надо будет думать в следующий раз, чтобы на меня не злились.

— ... Думай как следует своей головой!

Андо-сан внезапно повысила голос и бросилась ко мне. Я была на заднем сидении, так что бежать мне было некуда, потому меня поймали и стали щекотать. На деле она не злилась, скорее уж это её способ общения с подопечными, она нещадно щекотала мой бок и шею, и я засмеялась.

Пока корчилась, я ощутила мягкое прикосновение её груди, но вместо волнения я ощутила зависть и посмотрела в далёкую даль.

... Пять утра.

Я услышала, как зазвонил будильник, и собралась его выключить, чтобы не мешать другим... Но рука не двигалась как надо.

Меня точно сковало внутри кольца и я задыхалась. Но при этом я чувствовала мягкость и спокойствие. А ещё ощущала запах духов и алкоголя.

— Ух, замолчи, — над головой я услышала что-то вроде стона, и меня стало сжимать не так сильно. Я повернула полусонную голову и приподнялась, после чего увидела знакомую женщину с закрытыми глазами, которая левой рукой рыскала в поисках будильника. Ясно, я не могла пошевелиться, потому что она меня обнимала, с лёгким облегчением я вздохнула.

Отключив будильник, я осмотрела тихую комнату. Она точно моя. А значит посторонняя тут она. Ну, в последнее время мы часто спим вместе, так что я уже привыкла.

— Ай-сан, Ай-сан. Спи, пожалуйста, у себя.

Я стала трясти самую старшую из учениц общежития Синономе Ай-сан, но из-за того, что будильник больше не шумел, она обратила своё внимание на мир грёз. На ней сорочка. Она спит в одном только белье, потому когда я её трясу, большая грудь начинает раскачиваться, и мне это почему-то не нравится.

— Хватит уже, просыпайся!

Конечно я сдерживалась, но когда шлёпнула её ладонью по груди, прозвучал приятный шлепок. А девушка передо мной вскрикнула: «Больно!»

— Больно, что ты делаешь?

— Всё потому что ты не просыпалась, Ай-сан. Вставай и иди спать к себе, — поражённо ответила я сонно возражавшей девушке. И у меня есть причина, почему я встаю так рано, я пойду с Юми-сан на пробежку. Надо было собраться и выйти в прихожую, всё же кохай не должен заставлять ждать семпая.

Вырвавшись из объятий Ай-сан, я встала с кровати, сняв пижаму, я надела футболку, а сверху олимпийку. Про спортивные штаны тоже не забыла.

— Сумире, не переодевайся так беззащитно. В этом мире наверняка найдутся люди, которые заплатят за то, чтобы увидеть, как ты переодеваешься.

— Что ты несёшь, это не так! И ты всё ещё пьяна?

— Конечно, я после трёх легла. Так быстро я бы не протрезвела. Когда разделась, стало холодно, потому я решила обнять тёплую и мягкую грелку, то есть тебя, Сумире.

Услышав её грубые слова, я вздохнула и посмотрела на пол, но не увидела её снятую одежду. Похоже разделась где-то ещё, надеюсь, её вещи кто-то найдёт.

Быстро расчесав волосы, я собрала их сзади. При том, что я привыкла делать это с детского сама, я могла справиться даже одной рукой. Я стянула их резинкой и посмотрела на собравшуюся отправиться в мир снов прямо на моей кровати Ай-сан.

— Через полчаса Тоё-сан подогреет воду, вставай и прими ванную. А если хочешь спать, отправляйся в свою кровать. Поняла?!

— Да, да, поняла.

Понимая, что больше я ничего не сделаю, я покинула комнату. Умывшись и почистив зубы, я пришла к выходу, и там меня уже ждала Юми-сан. Эх, теперь неловко. Если бы не машина бесполезной траты времени Ай-сан, я бы пришла первой.

— Юми-сан, прости. Я заставила тебя ждать?

— Нет, я сама только пришла. Доброе утро, Сумире.

Я поздоровалась с одетой в красный спортивный костюм Юми-сан, и мы вместе обулись в спортивную обувь. Выйдя в сад, мы стали делать разминку. После радио гимнастики мы несколько раз попрыгали на месте.

В той жизни перед пробежкой я вставала на носки и двигала лодыжками, но когда заболела, слышала по телевизору, что эксперты не рекомендуют так делать, потому после перерождения я решила делать те прыжки, которые рекомендовали. Вроде если работать лодыжками, их легко можно повредить, хотя не знаю, правда ли это.

Разогревшись, мы вышли за ворота и начали пробежку. Приятно слышать, как на тихой улице звучат наши лёгкие шаги.

В конце сентября, когда я уже стала привыкать жить в Токио, я решила, что пора возобновить тренировки, и Юми-сан предложила бегать вместе. Она тоже думала начать бегать, и моё решение было как нельзя кстати.

Но в Токио опасно, потому жительницам общежития запрещается бегать по одиночке. У нас разная длина ног, как и темп, потому я думаю, что я доставляю неудобство Юми-сан, но пока буду пользоваться этим.

Мы бегали до парка неподалёку, а потом назад, всего около трёх километров. В парке мы сделали небольшой перерыв. Когда начала бегать с Юми-сан, поняла, что если не буду бегать быстрее, то и поспевать не смогу. То есть Ма-кун специально подстраивался под меня. Вот что значит заботливый парень, если бы я тогда была такой же, возможно и не была бы девственником.

Не выказывая этого, я пожаловалась, что после пробуждения обнаружила Ай-сан в моей кровати, а Юми-сан улыбнулась и сказала, что меня все любят. Это правда и Юми-сан, и Ай-сан, и две других старшеклассницы проводят время со мной, когда у них находится свободная минутка, так что одиноко мне не бывает.

Пока болтали, мы отдышались, после чего побежали назад в общежитие. Где-то через сорок пять минут мы вернулись и отправились в раздевалку. Ванная в общежитии довольно большая, там могут уместиться двое взрослых, потому после пробежки мы лезем в воду вместе.

Я сняла спортивный костюм, а потом разложила по разным корзинам одежду, полотенце и бельё, оставшись голой, мне стало немного холодно, так как я успела вспотеть. Войдя быстро в ванную, Юми-сан нежно полила меня горячей водой.

— Я тебя помою, чтобы ты согрелась, Сумире.

Она всегда говорит так, а я возражаю, сообщая, что не могу позволить семпаю мёрзнуть, но сегодня меня силком затолкали в ванную. Я худее чем мои сверстницы, но когда ученица первого года средней школы так легко со мной обращается, это даже обидно. Кстати, я не только худее, но ещё и ниже, но об этом ради собственного душевного спокойствия я буду помалкивать.

Опёршись руками на край ванной и сложив подбородок, я наблюдала, как Юми-сан моет голову, так как в той жизни я была мужчиной, я инстинктивно смотрю на выпуклости груди и едва видимую промежность, но возбуждения это не вызывает. Понимая, что я где-то посередине между мужчиной и женщиной, я вздохнула, а смывшая шампунь Юми-сан спросила: «Что случилось?»

— ... Юми-сан, во сколько лет у тебя начала расти грудь?

Про истинные тревоги я рассказать не могла, потому выдала то, что меня просто беспокоило. Хотя это мне тоже было сильно интересно, и я с предвкушением и страхом ждала, когда же у меня начнёт расти грудь. Как женщина я предвкушала, когда же у меня начнёт округляться грудь, а вот как мужчину меня это пугало.

В той жизни у меня был избыточный вес, так что и на груди был лишний жир, потому сам рост груди меня не смущал, но я переживала, что на моём худом как веточка теле будет расти одна только грудь, вдруг ещё тело не выдержит.

Не способная догадаться, о чём думает её кохай, Юми-сан прыснула и погладила меня по голове.

— Не переживай, Сумире, грудь обязательно вырастет. Но ты такая маленькая, так что наверное это случится немного позже, чем у других.

— Тогда ладно... Лишь бы не такая же несбалансированная, как у Ай-сан, — сказала я, а Юми-сан представила моё нынешнее тело с грудью Ай-сан и расхохоталась.

— П-прекрати... Ты хочешь, чтобы я от смеха умерла, Сумире?

Хихикая, Юми-сан продолжала мыться, я же слегка злилась, всё же не так уж и смешно, но представила будущее, в котором буду более грудасная, чем Юми-сан. Если внешностью уступаю, хочу хотя бы быть лучше размером груди.

Пока мы мылись, я сказала: «У меня много времени уходит на волосы, может подстричься», а Юми-сан-сан выдала: «Давай сделаю тебе массаж, чтобы приготовить к будущему», и схватила меня за плоскую грудь, и мы закончили мыться под мой визг и её смех.

От наших тел поднимался пар, когда мы закутались в полотенца и разошлись по своим комнатам. У Юми-сан короткие волосы, так что ей хорошо, а мне приходится использовать ещё одно полотенце для головы.

На моей кровати всё ещё лежала Ай-сан, а рядом лежали пижама и сорочка. Я принялась сушить волосы феном, и Ай-сан из-за шума поднялась.

— Ты помылась? Давай сестра тебя обсушит, — с сонными глазами сказала она, взяла у меня фен и помогла высушить волосы. Она соблюдала расстояние между феном и волосами, чтобы не навредить им, так что на сушку ушло около пятнадцати минут, затем она принесла расчёску и резинку и заплела мне волосы.

— Как вам, госпожа?

Мой хвостик отразился в зеркале. При этом волосы модно свисали вниз, для эры Хейсей старовато, но мило.

— Спасибо, Ай-сан. Ты прямо стилист.

— Во время съёмок на днях мне сделали такую же причёску. Я успела узнать много разных хитростей, — сказала Ай-сан и покинула комнату, подмигнув. «Если бы она не забиралась в чужие постели», — подумала я, провожая её взглядом, и переоделась в форму.

Я съела завтрак, приготовленный Тоё-сан, закинула на плечо сумку и направилась в школу.

В мою родную начальную школу мы ходили группами, а тут каждый ходит сам по себе. Чем ближе к школе, тем больше детей в одинаковой одежде.

Вместе с другими детьми, которых будто затягивало в ворота, я тоже зашла на территорию школы. Ящиков для обуви тут несравнимо больше, я обула сменную обувь и направилась в класс. Это не важно, но дома ящики для обуви называют обувным центром. Ящики для обуви звучит как-то холодно, а это мило, потому мне и нравится.

— Доброе утро.

Когда я поздоровалась, открывая раздвижную дверь, несколько одноклассников поздоровались в ответ. Но были и те, кто меня проигнорировали, ощущение такое, будто я не до конца вписалась в класс. Есть те, с кем я не общаюсь с самого перевода, потому не обязательно быть со всеми в близких отношениях. Но хотелось хотя бы здороваться с ними.

Размышляя, я прошла к своей парте, а сидевшая позади девушка посмотрела на меня с улыбкой. Староста класса Кимура Тока-тян.

— Тока, доброе утро.

— Доброе, юная модель.

Я поздоровалась как обычно, а моя подруга стала меня дразнить. Я ничего не поняла, а она достала журнал. Ува, я уже видела эту обложку. Точнее журнал доставили в общежитие вчера.

— Вчера я ходила с мамой за покупками, зашла в книжный и увидела его.

Можно не спрашивать, как она узнала, что мои фото в журнале. Всё же я красовалась прямо на обложке. Его вчера прислал издатель, но я ничего не слышала от Андо-сан, так что у меня чуть глаза на лоб не полезли. Конечно я решила у неё узнать, почему простую подмену выбрали на обложку.

А Андо-сан сказала, что изначально на обложке должна была быть одна из тех четырёх девочек, что окружили меня, но за то, что они окружили меня и угрожали — и это совсем не мило — Андо-сан пожаловалась в редакцию. Редакция не хотела навредить имиджу из-за проблемных детей. Они приняли предложение в следующий раз использовать для обложки нашу модель, вместо той четвёрки, но, узнав о проблемном поведении моделей из того агентства, ради собственной безопасности решили отказаться от этой затеи на корню.

Всё же я лишь ученица третьего класса начальной школы. И подхожу ещё долго для того, чтобы быть моделью журналов для учеников начальных классов, и в отличие от тех девочек я горжусь тем, что ответственно подхожу к работе. К тому же съёмочная группа тоже поддержала меня, говоря, что я милая и со мной легко работать, вот так и случилось чудо.

По-хорошему стоило бы выбрать Мадоку, но она уже скоро выйдет из возраста юных моделей, а вот моими услугами можно пользоваться достаточно долго.

«Это принесёт ещё заказы, и можно ожидать ещё большего результата благодаря рекламе компании по производству игрушек», — взволнованно сказала Андо-сан, а я со вздохом ответила ей и отключилась. Я бы хотела быть актрисой, а не сниматься в рекламе, но я смирилась и приняла это как одну из ступеней на моём пути.

— А? Это же Сумире.

— А? Почему Сумире-тян в журнале?

Две одноклассницы, с которыми я сблизилась благодаря Токе, с интересом заглянули в журнал. Я начинающая, и о том, что я занимаюсь этой работой, известно только учителю и Токе, потому они были удивлены, увидев моё фото в журнале.

«Какая милая одежда», «где она продаётся, я тоже хочу примерить», — весело заговорили они. Я, будучи просто куклой в нарядах, не знала ответов на их вопросы.

— Но, Тока, его точно в школу приносить можно? Вдруг учителя конфискуют, — с долей сарказма спросила я, а она самоуверенно улыбнулась:

— Всё нормально, я со всем разобралась. Прежде чем прийти в класс, я зашла в учительскую и показала его учителю. Сильно хвастаться нельзя, но если чуть-чуть, то не страшно.

Вот какое доверие у прилежной ученицы. Увидев коварную и расчётливую сторону моей подруги, мне стало страшно от того, какой она будет в будущем.

В той жизни уроки физкультуры всего были болезненными для меня из-за излишнего веса, но сейчас может у меня и не выдающиеся способности, однако проблем нет вообще.

Но при том, что я девочка, у меня есть чисто девчачьи проблемы. Будучи парнем, я носил шорты, а став девочкой, ношу шортики, обнажающие бёдра. Дома мы все ещё были юны, и девочки не переживали, если можно было заметить трусики, но в Токио всё иначе.

Непривычные к такому мальчики часто косятся, и девочки переживают и постоянно проверяют форму. В той моей жизни отмена ношения шортиков, больше напоминавших бельё, случится лет через шесть-семь, потому сомнительно, что тут это произойдёт раньше.

К тому же сегодня мы прыгаем через тумбу. В той жизни я не понимала, как надо прыгать, но в нынешнем теле я знаю, как это делается.

Оттолкнуться от платформы, обеими руками упереться в тумбу, раздвинуть ноги, перемахнуть и приземлиться на мат. Там были выстроены конструкции от трёх до шести связанных частей, и можно было выбрать, что тебе по силам. У меня получилось перепрыгнуть через шесть, так что учитель просил меня поддерживать других.

К сожалению я слишком низкая, потому не могу поддерживать там, где слишком высоко, так что встала возле трёхуровневой конструкции.

— Мастуда-сан, посмотри, как я прыгаю, — услышала я грубоватый голос и посмотрела на мальчика. Так, это же Харада-кун.

— Харада-кун, тут ты легко перепрыгнуть сможешь.

— О-основы важны.

Почему-то я часто натыкают на Хараду-куна во время физкультуры, возможно с ним из мальчиков я общаюсь чаще всего после перевода. Правда эти случаи можно по пальцам пересчитать.

Во время игры в вышибалы, когда меня должны были выбить, он прикрыл меня, поймав мяч, брошенный соперниками, и бросил его назад, при этом произвёл на меня впечатление. В этом случае он наверняка хорош в спорте, так зачем ему прыгать через самую простую тумбу? Когда спросила, он отвёл взгляд, отвечая. Что ещё за «основы важны»?

Так и не узнав, я объяснила ему, как прыгать, и он успешно справился. Получилось отлично, поправлять было ни к чему.

Я похлопала и похвалила его, а он смутился, сказал «спасибо» и пошёл дальше. Пока я не понимала, что это было, ко мне подошла лыбившаяся Тока. Оказавшись рядом, она спросила, что у меня тут с Харадой-куном.

— Сама не знаю, но он сказал, что хочет отработать основы.

«Такой серьёзный», — Тока посмотрела на меня как на пришельца и тяжело вздохнула.

— Скучно дразнить ребёнка, когда подрастёшь, объясню смысл его слов.

Прости, но даже так я сорокалетний старикан. Пусть навыки общения у меня не впечатляющие, но всё же обидно такое слышать, правда сказать об этом я не могу. Испытывая недовольство, я слушала, что ещё говорила мне Тока.

Дальше я пообедала, отсидела уроки второй половины дня и отправилась домой. Оосима-сан сегодня была свободна, так что она занималась нашим обучением. Однако сегодня у всех были планы, так что присутствовала лишь я. Мало кто может получить личный урок от известной актрисы.

— Ах, Сумире-тян. С возвращением.

— Я вернулась, Тоё-сан. Оосима-сан уже здесь? — спросила я у подметавшей перед входом Тоё-сан, она передала мне слова Оосимы-сан: «Сообщи, как будешь готова». Извинившись, что использую её в качестве посыльной, я сказала, что буду через десять минут и отправилась к себе.

Я переоделась в тренировочную одежду, взяла полотенце, письменные принадлежности и домашнюю обувь, после чего поспешила в зал. Опоздать я не должна была. Потому в зале никого не было, я открыла окно, чтобы проветрить и ждала Оосиму-сан.

И вот она пришла через несколько минут. Обычно, она спрашивает, как дела в школе и всё ли хорошо, но во время уроков никаких личных тем она не поднимает.

— Что ж, начнём?

— Полагаюсь на вас!

Я поклонилась, и урок начался. Она вручила мне листок, и я стала зачитывать текст с него. Обычно мы разыгрывали сценки с кем-то из общежития, но в этот раз никого не было, так что мы вдвоём разыграли сцену матери и дочери. Конечно же матерью была Оосима-сан, а я дочерью.

Обязанность учениц понять ситуацию в диалоге и отыграть её. Похоже в этот раз был диалог за обеденным столом, так что я принесла два стула и поставила друг напротив друга.

— Так, начали.

Она хлопнула в ладоши, начав наш этюд. Первой была моя реплика, и надо было не просто читать, но ещё и играть. Мы обсуждали день рождения брата, и я играла роль невинной сестры, которая его очень любит.

Дочь спросила, готов ли торт и подарок, и мать ответила, что всё отлично. Но дочь забыла сделать украшения, о которых просила мать, так что дочь встала и приступила к украшению помещения.

Я не переигрывала и разговаривала жизнерадостно как Нао. Когда мать указала мне на то, что я забыла, я задумалась, а потом точно вспомнила.

Поднявшись со стула, я подошла к стене, и тут Оосима-сан хлопнула в ладоши и сказала, что на этом хватит. Я вернулась к ней, а женщина велела мне сесть на стул, что я и сделала.

— Ты отлично вкладываешь чувства и не переигрываешь, получается вполне естественно. Но твоё удивление было наигранным. Когда ты о чём-то думает, то смотришь вверх, а удивляясь, широко открываешь глаза.

Возможно кто-то и ведёт себя так же, но таких людей немного.

— Если десять человек поставить в одну и ту же ситуацию, получишь десять разных реакций. Так что тебе надо запастись знаниями о том, как будут действовать разные люди, и не забывать. Так что сделай наблюдение за людьми делом своей жизни. Это то, что станет для тебя сокровищем.

— ... Да! — громко ответила я, а она довольно улыбнулась. А потом озорно улыбнулась и погладила меня по голове. — Этот этюд был проверкой. Ты прошла, так что надо тебя наградить.

Она вручила мне листок, и я прочитала, что там написано.

— Образовательное телевидение, прослушивание в «Лети в завтра»?

Вроде это название дорамы для учеников начальных классов. То есть я наконец получу работу актрисы?

Я резко подняла голову, а Оосима-сан улыбнулась и кивнула.

— Но в этот раз пройди прослушивание и получи роль сама. Даже если провалишь, это будет полезный опыт.

Она посоветовала мне приложить все усилия, чтобы преодолеть этот вызов, и я с энтузиазмом ответила.

Даже после захода солнца Оосима-сан продолжала заниматься со мной, и хоть физически я устала, но была очень взволнована. Чтобы хорошо показать себя на прослушивании, я буду поддерживать свой энтузиазм.