3

— Так!..

Мотыга вонзилась в землю. Мне казалось неправильным, что с таким маленьким телом мне приходится обращаться с мотыгой для взрослых, но сомнительно, что в это время кто-то изготавливал инструменты для детей. Уж тем более в сельском хозяйстве.

Наша школа была образцом трудового воспитания, и во втором классе нас всех погнали работать на ферму. В интернете можно было бы поискать учебную информацию про производство труда, но к сожалению пока всё было не настолько удобно. И на словах всё красиво: «Давайте выращивать урожай на ферме и учиться», но есть нюанс. Оставлю все плюсы и минусы, этим просто неохота заниматься.

Даже если в той жизни и были такие инициативы, но я не помню, чтобы нашу школу выбрали. Я помню, как мы жарили и ели сладкий картофель, этим мы занимались временами, потому я и помню. Как нам объяснили, сладкий картофель, лаванда, и всякие цветы и овощи выращивают в зависимости от сезона, и я поражённо вздыхал при мысли о том, какая это непростая работа.

Тут скорее уж жаль не учеников, а учителей. Надо учить, ещё и за классом следить, так ещё и на поле работать, непросто учителям приходилось в эру Хейсей, хотя в Сёву всё наверняка ещё неприятнее было.

И мне интересно, почему в качестве модели выбрали нашу школу? В министерстве по образованию вытащили название нашей школы из коробки для лотереи? Ну раз всё решено, и занятия начали проводить, можно жаловаться сколько влезет, но уже поздно.

В любом случае в той жизни мне доводилось выращивать сладкий картофель, и даже со своим немощным телом с инструментом я как-нибудь справлюсь. Дальше с известью мы закапали в земле посевной картофель. Не очень понимаю, зачем известь, нам не объяснили, и мне было не до вопросов.

— Малыш Су, а ты хороша, в следующий раз нам поможешь.

— А, у тёти... А вы разве не рис выращивает?

Пока работал, ко мне обратилась тётя из родительского комитета, которая живёт рядом с нами.

— В саду есть небольшой огород, овощами оттуда я и с вами делюсь.

— Вот как... А, рядом с будкой Теру?

— Да, да, мы выращиваем только для себя и соседей, — говоря, тётя рассмеялась. Кстати, Теру — это дворняжка, за которой присматривает семья тёти. Похоже её кто-то выбросил, но она умная и храбрая, сразу же лает на чужаков. Но при этом она привязывается к тем, кого хорошо знает, прямо прирождённая сторожевая собака.

Семья тёти — фермеры, у них большое рисовое полу и есть покупатели для урожая, так что они достаточно богаты. Они сами работают в поле, потому что так можно сэкономить на найме работников. Потому дом у них как особняк, и рядом с ним есть сад, и сад такой, что там шесть грядок влезет.

— Вот бы малыш Су стала невестой Масатаки.

Когда тётя сказала это, я чуть не засмеялся, но смог сдержаться. И что она придумывает?

— Мне будет жаль Ма-куна, если я стану его невестой. Ему стоит найти кого-то получше.

Тётя не могла понять истинного смысла сказанных слов, но женитьба на мне, той, кто всё ещё отчасти воспринимает себя как мужчина, для Ма-куна станет настоящим наказанием. Как тот, кому он помогал, и его подруга, я хочу, чтобы в этот раз он нашёл милую невесту и был счастлив. В тот раз он женился на женщине, которая не подходила на роль жены старшего сына фермера, не буду говорить про её характер, но она могла вызывать только проблемы.

Почему-то тётя неловко улыбнулась и погладила меня по голове. Тётя, ты в перчатках, всю голову мне испачкаешь...

Первый класс — это своеобразное руководство по учёбе в школе. На экскурсиях мы ходили в парк, а в школьном бассейне просто играли.

Но во втором классе начинается настоящая учёба. В арифметике появляется таблица умножения, а в японском происходит смещение к повествованию. Учителя и состав класса остаются прежними. Вначале проблем ни у кого не возникает, но были и те, у кого не получалось получать нормальные оценки, так как учёба им не давалась. И я решил внимательно следить, чтобы мои подруги не оказались в такой ситуации.

В том году я следил за цветами, а в этом я член комитета по здравоохранению. Я не сам выдвинулся, так решили учитель и другие ребята из класса. Похоже причина была в том, что я как мать-наседка заботился то об одних, то о других. Ну, мне просто надо участвовать в редких собраниях, а ещё присматривать за одноклассниками, так что особой нагрузки не было.

Фумика стала заниматься рисованием, и я с Нао составляли ей компанию после занятий. В той жизни моим талантом к рисованию можно было разве что кого-то пугать, а в этот раз он у меня был как у всех. Если продолжу практиковаться, когда-нибудь смогу рисовать иллюстрации.

— Су-тян, будешь в следующий раз играть со мной на пианино? — слегка дуясь, прошептала мне рисовавшая рядом Нао, и я кивнул. Мне это нравится, только вот отцу пианино не нравится. В той жизни игре на пианино хотела научиться сестра, но отец был непреклонен. Тогда он говорил разумные вещи: «Пианистов в мире требуется очень мало, так что это напрасная трата времени», — но настоящую причину я услышал от мамы в той жизни.

В детстве он слышал, как соседская девочка постоянно играла на пианино, причём делала это постоянно и ужасно, так что у него случился нервный срыв. Похоже для него это стало травмой, и ещё в начале семейной жизни он сказал, что его дети никогда не будут играть на пианино. Конечно его можно понять, и всё же это довольно эгоистично.

У меня в той жизни была моральная травма, связанная с духовым оркестром, но это не значит, что я не позволю своим детям играть на духовых инструментах. А если и сделаю так, то расскажу про свой реальный опыт, и пусть учитывают это как критерий для принятия решения. Я собирался вступить в оркестр, потому что музыка оказывала влияние на меня самого и моё окружение.

Что рисование, что музыка, даже если не получится этим зарабатывать, можно просто разнообразить свою жизнь. Можно познакомиться с единомышленниками, создать сообщества, которые будут стимулировать в лучшую или худшую сторону.

У моего отца не было увлечений, и после ухода на пенсию он просто ходил в патинко, когда у него были деньги, а когда денег не было, просто сидел дома и смотрел телевизор. Не скажу, что это плохо, но я бы не хотела так жить. В той жизни я и сам был одиноким и необщительным, но в этот раз хочу жить полноценной жизнью.

Потому хочу попробовать много всего. Уже не знаю, в который раз после перерождения, но я укрепился в своей решимости, посмотрел в альбом и провёл в нём линию карандашом.

— Экспедиция?

Во вторую половину вторника, когда у нас не было занятий, после уборки я собирался домой, и ко мне обратилась Нао со словами: «Идём в экспедицию!»

— Ю-кун и Иттян идут. А вы что думаете, Су-тян, Фуми-тян?

Ю-кун — это Танака Юдзи, а Иттян — Ясуи Иппей, самые озорные мальчишки в классе.

До окончания средней школы я сидел с Иппеем за одной партой, а про Юдзи я мало что помню, так как он перевёлся в другую школу то ли в четвёртом, то ли в пятом классе. По тому, что я видел в первом классе, если не учитывать шуточки, которые заставляли девочек плакать, он самый обычный ребёнок.

— А где? Куда мы пойдём?

— К гаражу возле жилого комплекса.

Место, про которое сказала Нао, знали все, кто ходит в нашу школу. Изначально там был гараж грузовиков рядом с жилым комплексом строительной компании.

Туда можно было загнать целых четыре десятитонных грузовика, так что места там с избытком. Ставни были закрыты, потому обычным путём не попасть, но была дыра вместо маленького окошка. Дети туда могли пролезть без проблем, возможно даже худощавый взрослый.

Но если заглянуть внутрь, там было грязно и захламлено, под ногами валялись осколки стекла, так что ещё и опасно. В это время детская обувь хлипкая, потому не хотелось пораниться.

— ... Там страшно, не хочу, — тихим голосом проговорила Фумика и схватила меня за рукав. Там и правда темно и пыльно, настоящий дом с привидениями для ребёнка.

— Фумика не хочет, и я не особо... — неправильно, что я использую страх Фумики в качестве оправдания, но взрослые нас туда бы не пускали. Я сказал это как можно мягче, чтобы не портить настроение Нао.

— Что, такая возможность, ну вы трусихи!

— Потому с девчонками лучше не водиться.

Нахальные голоса позади прервали меня. Посмотрев, я увидела лыбившихся Юдзи и Иппея, чьи имена прозвучали чуть ранее.

Физически они того же возраста, но в душе я уже взрослый, так что простите, но тут есть девочка, воля у которой посильнее вашей.

— Идём! Мы никакие не трусихи! — поняв, что её подруг высмеивают, рявкнула Нао. Наблюдая за ними, меня так и подбивало крикнуть «Могём[✱]Я так понял, что это отсылка на какую-то старую мангу из 80ых.!», но к сожалению в это время ещё никто меня не поймёт. Ну, я подумал об этом, потому что знал, что будет дальше, и хотел сбежать от реальности.

Эти двое спровоцируют Нао, и мы вместе с ней отправимся в экспедицию. Не желавшие идти по разным причинам я и Фумика переглянулись и вздохнули. Единственное что хорошо, это то, что расстояние между мной и Фумикой сократилось.

Закончив с уборкой, мы определились с местом и временем встречи, после чего разошлись. Как непослушные дети идём в заброшенное место, не хочу...

Я переоделся в обычную одежду и завязал волосы сзади. Мама с утра занята, потому ей не нравится, когда её отвлекают на расчёсывание, так что у моей сестры короткие волосы, но я сам могу их расчесать, так что мне дозволено ходить с длинными.

Конечно девочки должны быть модными, но сегодня я бился со своими волосами минут пять-десять, а мама сказала, что мне эта причёска идёт, и тут я скорее сочувствую не сестре, а маме.

К тому же волосы у меня сейчас чуть ниже середины спины, и мне нравится, когда я могу собрать их в хвост, сделать сложную укладку сзади или сделать куруринба. Кстати, куруринба — это модная причёска, когда берёшь волосы сзади, стягиваешь по центру и завязываешь в хвост.

Обычно я хожу в платьях, но в этот раз мы идём в заброшенное здание, так что я надел плотную футболку с длинными рукавами и штаны. В рюкзак я сложил полотенце, перчатки, бинты, мазь и ещё много всего. Возможно не понадобится, но вдруг кто-то поранится. Лучше быть всегда готовым, даже если берёшь зря.

А, точно. Там ведь темно, так что стоит взять фонарик. Светодиодов ещё нет, потому мой фонарик был большим. Я затолкал его в рюкзак и был готов.

— Я гулять!

— Ты куда?

— Пойду с Нао и Фумикой!

— Вернись до пяти.

— Да, — протянул я и выскочил через парадную. Так как мама была в ванной, я говорил куда громче, но так как был день, наверняка соседи простят меня за такую выходку. Точнее местные жители шумят даже по ночам, так что будем считать, что мы квиты.

Дальше я прошёл мимо кондитерской через жилой район к комплексу. Я живу поблизости, так что всех знаю, и так как у меня за спиной был полный рюкзак, все тёти озадаченно смотрели на меня. Я им улыбался, проходя мимо, и вот добрался до парка, где мы собирались встретиться.

Все остальные уже были здесь, Нао и Фумика помахали мне руками. Похоже потому, что я дал им пару советов перед расставанием, у них на руках были перчатки. Нао учится играть на пианино, а Фумика рисовать. Если поранятся, не смогут какое-то время заниматься, да и не хочется мне, чтобы у них остались болезненные воспоминания.

То же я сказал и мальчикам. Но то ли они их не взяли, то ли убрали в карманы. Ну, я предложил, так что если поранятся, будут сами виноваты.

— Ну у тебя и вещей, не тяжело?

— Отлично. Следуйте за нами, если что, мы вас защитим.

Когда собрались все, мальчишки заговорили так, будто собирались нас провожать. Я собирался пойти за ними, но меня удержали две маленькие руки.

Хоть они и показывали до этого, что не боятся, но всё же им было страшно. Нао лишь слегка показывала свой страх, а Фумика демонстрировала его всем телом.

Просто держаться за руки было недостаточно, так что они прижали мои руки к своим грудям. Идти было неудобно, но если стряхну, только всё испорчу, так что приходилось идти так.

Так наша маленькая экспедиция, в которой были заинтересованы лишь мальчишки, собралась, и мы отправились в наше небольшое приключение.

Опираясь ногами на поломанную оконную раму, мы спустились в руины. Хотя правильнее назвать это заброшенным гаражом.

— Под ногами стёкла, будьте осторожны, — сказал я Нао и Фумике, осматриваясь вокруг. Пыль и прохлада мрачного гаража щекотали мне нос.

«Не удивлюсь, если тут валяются трупы крыс или других мелких грызунов».

Вроде чуму крысы разносят, думая о том, что стоило взять маску, я поднёс платок к лицу.

— Су-тян, тебе нехорошо? Ты как? — с беспокойством посмотрела на меня Нао, а я покачал головой и ответил, что в порядке. Рядом веселились мальчишки, и я даже слегка завидую их настрою.

С годами человек приобретает знания, и становится больше вещей, которые он боится. Ты больше не трогаешь насекомых, которых касался в детстве, и не сунешься туда, где явные проблемы с гигиеной.

В этом смысле пусть моё тело молодо, я уже никогда не стану невинным ребёнком. Немного грустно, но в то же время это и хорошо. Я ведь больше не хочу трогать всяких насекомых, а по возможности и подходить к ним не хотел бы. Если так подумать, мне повело, что я теперь не мальчик, а девочка.

Следуя за двумя парнями, мы шли дальше. По пути нам встречались обгаженные трусы и потрёпанные порно-журналы, всё же люди здесь бывают.

Мальчишки посматривали на сестрёнок с большими обнажёнными грудями на обложках, но пришлось пройти мимо. Не буду ничего говорить, всё же я своё либидо в той жизни выпускал на эротические журналы, которые находил вместе с друзьями на берегу реки. Понимаю их чувства. Правда я тогда уже заканчивал начальную школы, так что во втором классе начальной школы им пока рановато думать о таком, но оставлю эту тему.

— А, Ю-кун и Иттян смотрят на книги для взрослых.

— Д-дура! Не смотрим мы! — Юдзи покраснел, возражая ей. Потом зачем-то посмотрел на меня и Фумику и повторил это, и мы кивнули. Что, ему Фумика нравится? Понимаю, ему не хочется, чтобы интересная ему девочка считала его озабоченным.

И всё же я теперь тоже женщина, и мало что испытываю, видя фото обнажённых женских тел. И даже если я увижу голым парня, я всё равно ничего не испытаю, так что я нахожусь в подвешенном положении. Я испытываю на восемьдесят процентов страх и на двадцать любопытство в отношении того, что будет, когда у меня наступит период полового созревания.

Юдзи и Нао веселились, Иппей переместился к нам, а Фумика продолжала держать меня за руку, как-то так мы дальше и шли.

Тут валялось пять шин от десятитонных грузовиков, если свалятся на нас, то раздавят. Диска не было, но всё равно они весили килограмм шестьдесят.

Так как света из маленьких окон почти не поступало, я достал фонарь и включил его. В его свете я увидел старую одежду, бутылки из-под сока и выпивки, а ещё пустые банки, и при виде этого желание вернуться усилилось.

— Эй, тут мусора немного! Возможно здесь мы первые, — сказал Юдзи и пошёл вперёд, полные энтузиазма Иппей и Нао последовали за ним. Будто исследуют какую-то пещеру. Это здание, сделанное из металла, мы просто не можем быть тут первыми. Но в детстве все подыгрывали, считая правдой ту ситуацию, в которой оказались, так что я не стал ничего говорить, чтобы не портить атмосферу. Мне как будто показали меня в прошлом, и я был готов умереть от стыда, но всё же сдержался.

Мы осторожно продвигались дальше, и со временем мусора и правда становилось меньше. На полу стало больше пыли, не похоже, что тут кто-то бывал.

В дальней части был проход, через который мог пройти взрослый, а за ним была серебристая дверь, какие устанавливают в офисах. Это лишь моё предположение, но возможно раньше здесь был офис, а сейчас здесь ничего, лишь немного солнечного света пробивается через грязное стекло.

Однако перед дверью были навалены ящики и коробки, так что подойти мы не могли. Я уже думал, что мы будем возвращаться, но мальчишки сказали нечто неожиданное:

— Так скучно, давайте захватим какой-нибудь сувенир отсюда!

— А, но тут ведь только мусор, — тут же Юдзи ответила недовольная Нао. Молодец она, я решил, что не упущу этот шанс и поддержал её.

— Если возьмём что-то отсюда, станем ворами. Я в тюрьму не хочу.

— С чего бы мы ворами стали, тут же никто не живёт!

— Может тут никто и не живёт, но у этого места есть хозяин. И если мы что-то заберём, то станем ворами.

Вроде понятно изъяснялся, а они не поняли. И не только Юдзи, но и остальные. Хм, как бы тогда ещё понятнее сказать?

— Например дом Фумики построили её мама и папа, потому он принадлежит ей и её родителям.

— ... Ага.

— И если они переедут, но не продадут его, он ведь всё ещё будет их. И пусть там никого не будет, что если кто-то зайдёт и возьмёт оттуда что-то?

— Это всё Фумики и её семьи. Значит это воровство!

Это была гипотетическая ситуация, но Нао говорила зло. Потом немного подумала и, поняв, сказала:

— И правда, тогда и мы станем ворами.

Прямо как взволнованная Нао осматривалась вокруг, мальчики тоже стали выглядеть виноватыми. И обеспокоенная Фумика подошла ко мне:

— Заходить без разрешения ведь тоже нельзя, так что мы теперь преступники, надо уходить, пока нас никто не увидел.

Похоже слова о преступлении их напугали, так что мальчики поспешили на выход. Так и хотелось спросить: «Эй, эй, вы же обещали нас защищать, так чего первые сбегаете?» — но я последовал за ними вместе с Нао и Фумикой.

Мне довелось использовать лишь фонарик и перчатки из всего, что я взял, но как же хорошо, что никто не пострадал. Мальчикам эта экспедиция могла показаться скучной, так как они ничего не достигли, но зато они выяснили, что нельзя без разрешения заходить в чужие дома, потому это можно назвать достижением.

До назначенного времени ещё время было, потому оставшееся время мы играли в прятки. К тому же мы встретили одноклассников, которые жили неподалёку, так что я наслаждался весельем после занятий.

Однако у этой истории есть продолжение: Юдзи и Иппей заинтересовались журналами для взрослых и отправились в гараж группой в семь человек. Однако их застукали взрослые, всех схватили, а потом их отругали родители и учителя.

Молодцы, что они не сдали меня и девочек, но похоже мои слова не нашли отклика в их сердцах. Меня это расстроило, я понял, что надо больше общаться с другими.