2

Не знаю, о чём родители говорили с сестрой, но её отношение немного изменилось. То что она перестала меня игнорировать и начала здороваться, уже большой шаг вперёд.

Но сразу она не станет вести себя как моя сестра, так что надо быть осторожным.

Вот так живя жизнью минёра, я покинул сад и пошёл в начальную школу.

В той жизни, когда увидел школу, сразу подумал, какая она маленькая, а сейчас она казалась мне очень большой. И я был восхищён тем, как всё меняется из-за роста.

Вокруг были дети в новой форме, которые смотрелись очень мило, и было немного странно считать себя одним из них.

Нас было ровно шестьдесят человек, разделённых пополам на два класса. Здесь было две начальных школы, и мы ходили в ту, что рядом с горой, хотя обе школы были маленькими.

Школа находится ближе к центру, потому людей тут больше, так что когда я пошёл туда, увидел много незнакомых лиц.

Я хотел попасть в один класс с подругами, и к счастью оказался вместе с Нао и Фумикой. Только с классной тогда не повезло. В тот раз у меня была Ямамура-сенсей, женщина ближе к тридцати, и о ней у меня не лучшие воспоминания.

На уроке изобразительных искусств мы стали рисовать овощи, только она не предоставила нам образец, а предложила рисовать по памяти, и в итоге в первом классе начальной школы моих родителей вызвал преподаватель.

— Вы вообще не ходите с вашим сыном по магазинам?! Репа не фиолетовая, а белая! Я хочу, чтобы вы показали ему, как выглядят овощи!

Мать не думала, что её вызовут в школу из-за цвета овоща. Она просто поражённо кивала. Но хоть обычно репа и белая, фиолетовая тоже существует. Только тогда интернета не было, потому об этом можно было узнать из книг, выяснить из интереса или случайно увидеть по телевизору. Скорее всего учитель не знала про фиолетовую репу. По сути это произошло по её собственному незнанию.

— А теперь пусть представятся классные руководители классов.

Пока я вспоминал прошлую жизнь, длинная речь директора закончилась, и теперь по залу разнёсся голос завуча. На сцену вышли две женщины и низко поклонились.

— Классный руководитель первой группы первого года, Канда Аки. Сделаем первый год обучения весёлым! Полагаюсь на вас!

— Классный руководитель второй группы первого года, Киома Юми. Будем учиться и играть вместе! Полагаюсь на вас!

Слушая их, я не мог скрыть удивления, что моей классной будет не Ямамура-сенсей. Но это другая жизнь, тут я не мужчина, а женщина, так что жизнь совсем другая. Возможно просто моё существование сказалось на выбор преподавателя.

В этот раз тоже будут изменения по сравнению с той жизнью, хорошо это или плохо. Правда хотелось, чтобы перемены были хорошими.

— Сумире-тян, идём.

Тут меня стали трясти, и девочка рядом со мной обратилась ко мне. Здесь были все те, с кем я ходил в один сад, за исключением тех, кто переехал. И эта девочка обладала дружелюбным характером, звали её Матсумото Юко-тян. Имя точно подтверждало то, какая она добрая.

Она взяла меня за руку, а другой рукой держала другую девочку. Хонда Рурико-тян, они были подругами.

Под аплодисменты родителей, учителей и других учеников мы встали, построились и покинули спортивный зал. Это было неплохим началом ученицы второй группы первого года Матсуды Сумире.

В нашу начальную школу в основном ходили группами. В группы нас определяли по месту проживания, и к сожалению я оказался разделён с Нао и Фумикой.

— Ладно, мне пора. Обязательно возьмите за руку шестиклассников, — сказала ответственная ученица шестого класса, повернулась и пошла. Вслед пошли двумя рядами остальные. Я жил возле железной дороги и держал мальчика из четвёртого класса.

Кстати, он был моим другом детства Ма-куном, братом Масатакой. Между нами было три года разницы, и в той жизни мы общались только в начальной школе, а потом разве что здоровались, когда встречались в магазине.

Он составлял мне компанию на утренней пробежке, и был добрым человеком, присматривающим за другими. Я был невысоким и шаги у меня были короткие, а он обратился ко мне с заботой:

— Малыш Су, ты в порядке? Если тяжело, скажи прямо.

— Да, — улыбнулся я, и он смущённо улыбнулся в ответ. Кстати малышом Су звала меня его семья. Похоже это была их привычная, сестру они называли малышом Тсукико. В той жизни было так же, так что я не возражал, но было забавно наблюдать, как люди оглядывались на меня, когда ко мне так обращались, и я отвечал.

Позади шла беседовавшая с одноклассницами сестра, ко мне она не приближалась. Ма-кун догадывался, какие между нами отношения, потому не пытался насильно свести нас вместе.

Вот так с понедельника по субботу в течение шести дней мы каждое утро ходили в школу. Когда уже там пятидневная неделя, скорее бы.

Придя в школу, я здоровался с Нао, Фумикой и другими подругами. Первый год отвечает за цветы, раз в неделю мы ходили в учительскую, брали у учителя заготовленный цветок и держали его в вазе у нас в классе. Заботиться мы начинали о цветах, а потом перейдём на животных.

В нашем первом классе была спокойная атмосфера. Во время уроков у нас никто не скакал и не бегал все внимательно слушали учителя. Скорее всего Киома-сенсей отлично могла распределить время на лекцию и вопросы, чтобы мы не потеряли интереса. Ощущалось её старание.

В первом классе нас учили так, чтобы у нас не возникало проблем, а в той жизни нас принуждали заниматься, так что инициативу проявлять не хотелось. Так что в этот раз я собирался наслаждаться учёбой.

Когда-то я не задумывался, но с воспоминаниями взрослого у меня стал появляться интерес. Например, к урокам музыки.

Первые уроки музыки начинались со школьной песни, которая была на распечатке в конце учебника. Кстати, на церемонии не было государственного флага, и гимн никто не пел. В той жизни этого тоже не было.

Так я и провёл жизнь до конца средней школы в той жизни, проблема была лишь на церемонии поступления в старшую школы. Раньше мы гимн не пели, а тут стали. Я ничего не понимал и блеял, открывая рот. Не знаю как другие, но мне было не по себе.

Это было особенностью образования, и когда чего-то не знаешь, это может вызывать неловкость, потому хотелось, чтобы об этом рассказывали.

Мне было что обдумать на уроках, но я наслаждался учёбой. Особенно физкультурой.

— А, Сумире-тян! Сюда, сюда!

Я шёл по городской библиотеке, когда меня окликнула девочка на три года старше меня с косичкой до середины волос. Тут люди занимаются, потому кто-то может разозлиться, и правда старшеклассники озадаченно посмотрели на неё. Заметив на себе взгляды, она вздрогнула, а потом стала прикрывать лицо.

Это была одноклассница Ма-куна Кияхара Тика-тян. Я видел её несколько раз, но не разговаривал, и сегодня мы впервые заговорили.

Обычно ученики первого класса начальной школы не занимают помещения для учёбы в библиотеке. Пользуются помещением редко, и в основном это старшеклассники.

Когда мы впервые пришли, все думали, что мы можем помешать и стали спрашивать «Что такое?», «Ошиблись помещением?» и «Потерялись?», а на помощь пришла Тика-тян. Ну, при том что я и мои одноклассницы маленькие, эти ребята для нас огромные как стены, потому мы не нашлись, что ответить. Так что тогда она нас просто выручила.

Когда-то я и сама готовился к экзаменам, так что могу их понять. Младшеклассники говорят громко и просто не могут усидеть на месте. В таком случае тем, кто хочет заниматься, трудно сосредоточиться, и для меня загадка, почему они занимаются здесь, а не дома. Вообще тут на стене написано «соблюдайте тишину», так что стоит уважительно относиться к другим.

У Тики-тян дома тоже шумно, потому она не может там сосредоточиться, так что раза три в неделю на пару часов она сюда приходит. Можно было бы холить в подготовительную школу, но то в конце эпохи Хейсей, так что в подготовительную школу для поступления в среднюю школу ходит разве что элита. К тому же это стоит денег, Тика-тян об этом не задумывалась, и выбор пойти в подготовительную школу изначально не стоял.

Тика ходит сюда с прошлого года, как и ко мне к ней обратились другие ребята, напугав её. И когда в той же ситуации оказался ребёнок младше неё, она просто не могла его оставить и заговорила.

— Тика-тян, здравствуй.

Мы подошли к длинному столу, она убрала сумку со стула, освобождая мне место, и я, садясь, тихо поздоровался.

— Чем сегодня заниматься будешь?

— Писать иероглифы. Уже много написала, но хочу, чтобы получалось ещё лучше, — ответил я, раскладывая на столе книги по написанию, которые принёс с полок, и тетрадь. Я бросил на неё взгляд, похоже она занималась математикой.

Если спросить, почему я пришёл сюда заниматься, то дело в разговоре с моими родителями. В той жизни моя сестра и я ходили на занятия, чтобы управляться со счётами, и занимались каллиграфией, но обращение со счётами сказывается на счёте в уме. Отказываться от этого я не сильно думал. Но если честно, во взрослой жизни пользоваться счётами почти не приходится, скорее уж они вообще не нужны, так что пользы от этого никакой.

Что касается каллиграфии, то было непривычно, так как в той жизни рука у меня была больше, но у меня вполне неплохо получалось писать ручкой. Дальше мы будем учиться писать кистью, и я решил вернуть навык. Я мог без излишней учёбы получить проходной балл, так что можно сказать, что учился я не зря в той жизни.

Чтобы убедить маму, я решил задания по математике и показал написанные иероглифы, потому уроков получилось избежать. Она спросила, чему я ещё хочу учиться, и я сказал, что английскому, но в нашей глубинке классов английского не было.

С английским пришлось повременить, и если появится что-то ещё, что мне будет интересно, я обращусь к ней. Так как на дополнительные занятия ходить не надо, у меня появилось свободное время.

Конечно я тратил его на игры с подругами и помощь маме, но с подругами я играл не каждый день, и ребёнок в первом классе не так уж и много может помогать. Для того, кто видел мангу и телевидение эпохи Хейсей, нынешние развлечения были отсталыми. Хотя здорово ещё раз посмотреть премьеру аниме, которое смотрел, но до этого ещё надо дожить.

Приставочные игры только появлялись, и я думал заняться сёги или ещё чем-то, но найти противника среди подруг было бы непросто.

И я решил заниматься. Неловко признаваться, но я никогда не был особо умным, и успеваемость у меня была средней. И до перерождения мне было почти сорок, так что то, чему я учился, я уже успел успешно позабыть. То, чему учат сейчас, просто, так что мне всё это даётся с лёгкостью, но с годами будет всё труднее.

Потому я и подумал, что стоит попробовать усвоить новый материал в свободное время. Решив так, я собрался перейти к делу, но тут возникла проблема. Будет странно, если первоклашка дома будет зубрить программу более старших классов. Вообще это очевидно, если родители увидят это, то удивятся, и моя спокойная жизнь может оказаться под угрозой, а я этого не хочу.

У меня появилась возможность всё изменить. И вместо жизни какого-то гения, я хочу жить обычной и счастливой жизнью, какую хотят все. И потому я не собираюсь делать ничего, что может вызвать подозрение у родных.

К тому же для того, чтобы выучить материалы старших классов, требуются учебники и справочники. И достать их можно в школьной или городской библиотеке. Ученики первого года часто занимаются в библиотеке, и если будут брать что-то для старших классов, то это будет приметно. К тому же по личной причине школьная библиотека травмировала.

Начальная школа, в которую я ходил — это небольшая школа в глубинке, и школьный библиотекарь работает не на полную ставку. И вышло так, что одно блестящее чёрное насекомое отложило яйца в книге. В той жизни мы взяли эту книгу, и из неё разбежалась куча насекомых. Все визжали, сбежал даже учитель, в итоге все присутствующие с тех пор ненавидят насекомых. Даже вспоминать мерзко, сразу мурашками покрываюсь.

Потому я отказался от походов в школьную библиотеку и стал ездить в городскую на велосипеде сестры. Кстати, на нём я смог ездить сразу, умение сохранять баланс осталось с той жизни. В той жизни я много подал, прежде чем научился ездить.

В этот раз я практикуюсь в написании иероглифов, но собираюсь проверить свои знания в английском, математике, естественных и гуманитарных науках, и подтянуть проблемные места, и получается всё вполне эффективно. Благодаря тому, что я всё это проходил, так что могу за один год покрыть четыре года обучения.

— Ва, Сумире-тян, ты отлично иероглифы пишешь. У тебя есть какой-то секрет? — похоже закончив с планами на сегодня, Тика-тян заглянула в мою тетрадь и тихо заговорила.

— Не знаю, секрет ли это, но я просто пишу так, как писала ручкой. И дальше буду стараться писать так же.

В той жизни, когда стал взрослым, немного практиковался с каллиграфическим пером, но всё же нужна практика. Тут главное найти баланс. Другого пути нет.

Тика-тян расстроенно сказала: «Значит надо практиковаться», а потом стала убирать в сумку тетради и книги. Я посмотрел на часы, висевшие на стеле: на них уже было четыре сорок пять. Плохо, я обещал маме вернуться к пяти.

Я так сильно сконцентрировался или задумался? Я убрал в сумку тетради и карандаши и прижал к груди книгу по каллиграфии, взятую в библиотеке.

Вместе с Тикой-тян я покинул помещение для занятий, сдал книгу и вышел из библиотеки, она пошла пешком, а я поехал на велосипеде. Мы договорились ещё как-нибудь позаниматься вместе перед расставанием.

Я добежал до стоянки велосипедов, надел уродливый шлем, который обязывали носить школьные правила, и сел на велосипед. За десять минут до пяти я стал крутить педали как безумный, надеясь успеть вовремя.

— Су-тян, давай поговорим.

— Объясни математику.

— ... Су-тян, я писать хочу.

Как так вышло? Первым делом надо отвести ёрзающего ребёнка в туалет. Если это случится, мыть пол в классе станет куда сложнее, потому я пока оставил других детей, и повёл одну девочку в туалет.

Смутно я понимаю, как так вышло. Возможно дело в том, что я теперь девочка, но у меня сильное желание заботиться о других.

Если кому-то надо в туалет, я провожаю его, если кто-то поранится, упав на физкультуре, я веду его в лазарет, если кто-то не понимает на математике, я занимаюсь с ним, чтобы объяснить. Сам не понимаю, зачем делаю это, но я просто стал помогать другим. Может это материнство, в той жизни отцом я не стал, но похоже это влияет даже на мужчину, которому около сорока.

Конечно в голову приходит и мысль о гареме: «Если бы я только был окружён девушками в другой жизни», но в той жизни, я был таким же первоклассником как и все, и мне просто было не до других.

Кстати, ко мне обращаются не только девочки, но и мальчики, но мы только в первом классе, так что без какого-то конкретного интереса они лезут ко мне. Но при этом они больше и крупнее меня, потому я вздрагиваю. С папой я почти не обнимаюсь, но если бы взрослый мужчина обнял меня, я бы влепил ему пощёчину на автомате. Не из-за страха, а скорее отвращения.

Я понимаю, что теперь я женщина, но не просто перестроиться при том, что раньше я был мужчиной, и не так просто рассматривать мужчин как объект любви. В той жизни было когда я мог кем-то восхищаться, может и в этот раз я встречу кого-то такого, и тогда вероятность влюбиться не будет равна нулю. А сейчас я об этом не думаю. Вероятность нулевая.

Сейчас у меня волнение скорее уж женщины вызывают, когда молоденькая мамаша с визгом обнимает, у меня начинает лицо пылать от ощущения мягкости. К одноклассницам я так не отношусь, но думаю, лет через десять будет так же. Хотя нет, не должно.

Пока думал об этом, я сходил в туалет и вернулся в класс. И теперь стали недовольно дуться Нао и Фумика.

— Ч-что у вас случилось?

На миг мне захотелось ткнуть их в мягкие щёки, но я понимал, что это вызовет недовольство, так что сдержался.

— Просто в последнее время ты только с другими ребятами общаешься, Су-тян.

— ... А ведь это мы твои лучшие подруги.

Эх, как это бесит. Я ещё в той жизни об этом задумывался, чего девушки друзей по важности делят? Я конечно тоже делил людей на близких друзей и не очень, но девушки прямо какой-то рейтинг составляют.

— Это вообще-то не так.

— И после школы ты с нами не играешь.

— А я видела тебя в библиотеке с девочкой с четвёртого года.

Говорят так, будто я изменяю, как мне в таком случае отвечать? Это слишком сложно для сорокалетнего девственника, который и с женщинами толком не общался.

Но я не делал ничего подозрительного, могу обычно ответить.

— Так вы бы просто могли меня пригласить.

— Так ведь уроки.

Я попытался переложить вину на них, что они могли бы просто меня позвать, а Нао ответила мне, надувшись. Фумика согласно с ней кивнула. Она тоже хотела повеселиться вместе, но свободного времени не находилось. И если время будет, они сразу же меня пригласят.

Даже если хочется повеселиться, всё равно не получается. Даже если у меня стало больше друзей, их ценность от этого не изменилась. Потому что я одинокий и изнеженный. В любом случае.

— Давайте повеселимся, когда у нас не будет никаких планов... — пока говорил, меня взяли за руку. В таких случаях тепло тела куда прозаичнее слов. Когда их мягкие ручки взяли меня за руки, я озадаченно сжал их в ответ. Видя их слегка неловкие улыбки, я вздохнул с облегчением.

Может показаться, что я их балую, а они становятся зависимы от меня. И если это так, ради их будущего стоит принять меры, но пока я хочу, чтобы они весело улыбались. Так я подумал.