Глава 3: Пижамная вечеринка

1

— Вы уверены? Мы же взрослые. Пусть и в форме, но взрослые. Вы же в курсе?

— В курсе, Немо. Мы же говорим о детях в нашей комнате.

Закончив разговор в кабинете директора, они пошли по тёмному коридору и добрались до своей комнаты.

— Да. Они ещё школьники, дети. Их комнаты сожгли, потому они наверняка в шоке. К тому же после пожара их оставили одних в чужой комнате.

— Да ясно мне. Потому мы взяли пиццу и сок в столовой. Устроим им пижамную вечеринку, — Гагака зашуршала пластиковым пакетом.

— Да понял я, понял. Но мы не можем грубо общаться как обычно. Это может показаться смешным, но для шокированных школьников это слишком. Надо следить за своими словами.

— Понятно. Сегодня мы дружные и добрые.

— Хи-хи, необычно, Немо такой внимательный.

— Хм, я не настолько инфантильный, чтобы не обращать внимания на детей. Просто хочу, чтобы они расслабились.

— Я люблю доброго Немо, — сказала Игнис, и Немо покраснел.

— Не могу больше это терпеть. Заходите, тупая парочка.

— Ва, погоди, погоди!

Игнорируя протесты Немо Гагака открыла дверь. А за ней...

— А, с возвращением. Ык.

— Хи-хи, хозяева довольно поздно вернулись. Ык.

— С-с-с возвращением! Простите, что похозяйствовали! Но вы сами виноваты, что так поздно, ык.

Трое детей с выпирающими животами среди упаковок конфет и сока в растрёпанной пижаме довольно развалились, будто оказались в раю.

— Эй, это же моя драгоценная пижама, Клэр!

— Да, все наши вещи сгорели, и мы пришли в том, что на нас было.

— Она вообще-то дорогая!

— Да. И очень удобная.

— Дельфи... Ты в моей пижаме.

— А-ха-ха, точно, зверолюдям трудно с одеждой без отверстия для хвоста.

— Эма, на тебе моя запасная рубашка!

— Просто эта рубашка с акулами оказалась такой безвкусной, что даже стало интересно...

— Иди ты! Не насмехайся над идентифицирующей меня милой рубашкой с акулами! Снимай! Живо сними и верни!

— Фува-а-а-а-а-а-а, ты точно хулиган! На разврат потянуло!

— Немо... Ты с ребёнком разговариваешь.

— И, Немо... Что с более заботливым общением?

— М-м-м... Вы! У вас же комнаты сгорели, как же ваши раненые сердца?! Устроили тут пижамную вечеринку!

— Устроили как раз потому, что у нас раненые сердца.

— Вот именно. Когда я болела, мама разрешала есть сладости сколько захочу.

— Когда у девушки болит сердце, с ней обращаются как с принцессой... Это наше право!

— Эма! Твоя комната не сгорела!

— Хи-и-и-и-и, хочешь меня одну выкинуть?

— Ну ты...

— Немо.

— Будь добрее.

— Да вам нравится надо мной издеваться!

Все посмеялись над криком Немо. Так уж вышло, что тут была расслабленная атмосфера, к которой все стремились.

2

— У вас тут настоящий бардак... Где вы всё это достали? — пробурчала Гагака, рассматривая не только упаковки от сладостей и сока, но и роскошные блюда вроде толстого куска мяса.

— А, это доставка.

— Доставка?

— Да, очень удобно, стоит позвонить, и всё доставят, похоже доставкой заправляют духи-близнецы, способные телепортироваться.

— Ого, удобно.

— А деньги откуда? Вы же школьницы.

— А, использовали эту штуку, валявшуюся в комнате, — Дельфи указала на кредитку Брайана, которую босс Гагаки передала прежде, чем они отправились в академию.

«...»

Все трое молчали и в душе кланялись Брайану.

— Ладно, хватит про деньги. Осталось ещё много, давайте тоже поедим.

— Точно. Этот безумный счёт нас не касается.

— Согласна. Я всегда хотела попробовать мясо как из манги!

— А! Это моё!

— Не дам!

— А! М-м-м-моё мясо!

— Эй, Эма! С тебя хватит, ты уже наелась!

— Нет! Конечно, я сыта, но мне не нравится, что кто-то может съесть мою еду!

— Жалкое оправдание! Отдай, Эма!

— Нет! Это... Вообще оно невкусное!

«Врунья!»

Пока они носились и дрались за мясо, Гагака фыркнула и тут заметила, что Дельфи и Клэр засели в телефоны.

— Что смотрите?

— М? Вот, Гагака.

— Хи-хи, вот почему наши комнаты сгорели. Как безжалостен мир людей!

Они показали Гагаке экраны.

— Привет, привет! Это Родзю-тян!

— Ух, это та самая гяру.

На экране появилась стримерша с радужными косичками, ярким маникюром, откровенной формой, в солнцезащитных очках и маске, специально говорившая пронзительным голосом.

— Гагака, помнишь, я показывала тебе её вчера в нашем кабинете? Это Родзю-тян, главный инфлюенсер школы.

— Да пофиг на неё, Что это за сердечки?

— Образ такой. Хотя мне нравится. Довольно мило.

— Не понять мне, о чём дети думают...

— Гагака, наши комнаты спалили под руководством Родзю-тян.

— А?! Это ещё как?

— Посмотри видео.

Дельфи ловко орудовала пальцами по экрану. Под видео был следующий текст:

«Эту дебильную межрасовую фракцию точно исключат. Президент клуба уходящих домой традиционной человеческой фракции Зара заявила: «Поединок один на один на сцене-ракушке. Проигравший будет исключён», — что довело до слёз президента клуба призраков Дельфи и её подругу Клэр».

Вот таким было сообщение.

— Что за издёвка такая, аж глаза болят.

— Не только сообщение, содержание не лучше. Я и Клэр выступаем какими-то злодеями.

— Они обошлись жестоко с SBC и моим матчем мечты. Чтобы вернуть порядок в школу, «защитница правосудия президент клуба уходящих домой Зара» вызвала Дельфи на бой один на один, а SBC используют для того, чтобы всех исключить. Меня тоже злодейкой выставляют. Это же ужасно.

— Понятно, значит выступающие за людей ученики были спровоцированы и сожгли ваши комнаты.

— Лучше бы на что-то мирное энергию использовали, — вздохнула Клэр, а вместе с ней и Дельфи.

— А вы остались довольно спокойны.

— Я к этому привыкла. В последнее время моё имя часто вот так встречается. Я же говорила. Я оказалась зажата как президент клуба призраков.

— И для меня время пришло. С учётом моего продвижения межрасовой гармонии я знала, что рано или поздно это случится. Теперь понимаете, почему мы не могли собрать людей?

Гагака ничего не ответила. Но то, что она видела на экране, не было тем, к чему она могла привыкнуть или подготовиться, потому женщина просто молча их обняла.

— Чёрт, как же бесит.

Гагака сама не понимала, к кому обращены эти слова, но хотелось на кого-то зло посмотреть, и она метнула взгляд на кукол с лицами Дельфи и Клэр, а заодно на стримершу, пинавшую их.

— М?

Тут она ощутила что-то странное. Нет, это было дежавю.

— Что такое?

— Пинок кажется знакомым...

— Пинок?

— Довольно практичный... Неужели... Эй, вы! Найдите видео, где есть задница Родзю-тян!

— Да... Но, Гагака, ты чего как старый извращенец заговорила?.. Не надо возбуждаться при виде этой поганой стримерши...

— Да, Гагака. К тому же у тебя зад определённо лучше.

— Не в этом дело, дуры! Чёрт с вами, сама поищу! Наверняка у неё есть парочка эротических видео, подстёгивающих публику. И, Немо! Подойди-ка сюда!

Немо подошёл, пока за него цеплялись Игнис и Эма, жаждущие вернуть мясо.

— Что?

— Смотри! Не кажется знакомой?! — она показала Немо «популярный танец с раскачиванием бёдрами».

— М? Такая себе деваха.

— Смотри не на неё, а на зад, он тебе не кажется знакомым?!

И тут в голове Немо промелькнул образ взрывов.

— Это Зара Даттауэй! Этот зад принадлежит Заре Даттауэй! Никакой ошибки!

Немо мог с восьмидесяти процентной вероятностью определить, чей это зад, увидев его лишь раз, а владельца распознать после прикосновения.

— Вот как... Молодец, Немо.

— Что?

— Бери камеру!

Через несколько десятков минут Гагака оказалась в захвате Клэр, Дельфи и Эмы.

— Пустите! Я выложу это видео! Я всем расскажу правду!

На телефоне, лежавшем перед Гагакой.

«Шокирующая новость! Родзю-тян на самом деле Зара Даттауэй?! Вся школа смеётся над этой халтурой! Узнайте мнение специалиста, раскрывшего её!»

Вот такое видео, которое ещё не выложили.

— Не стоит так делать, Гагака!

— Я тоже так думаю! Для начала у тебя нет доказательств! Немо же просто посмотрел!

— Ты о чём, Клэр, я определяю задницы в ста случаях из ста! Я не мог ошибиться.

— Откуда такая уверенность?! Ещё и лицо на превью?!

— Клэр! Лицо Немо на превью выглядит таким привлекательным!

— А м-м-м-мне кажется, что получилось так себе! Лицо Немо ниже среднего!

— Эма, паршивка!

— В любом случае! Никто не будет смотреть видео, а вы просто опуститесь до их уровня!

Дельфи воспользовалась моментом, пока Гагака вырывалась, и удалила видео.

— А! Ты что делаешь?! Я же о вас думаю!

— Спасибо, но это излишняя забота! Завтра мы разберёмся один на один!

— Да, Гагака! Это видео испортит матч мечты и SBC!

— Тц!.. Ладно...

— Ладно, а теперь мы пойдём спать перед завтрашним фестивалем! Уже поздно! Давайте стелить! Я выключаю свет!

После приказа Игнис все сразу принялись стелить.

— Всё, всем спокойной ночи!

«Спокойной ночи!»

Свет в комнате погас.

3

— Не могу заснуть...

В темноте Немо открыл глаза.

— Что это, волнение перед школьным фестивалем?.. — сказал он, и тут началось копошение у ног.

— Ч-что?!

Кто-то залез под его одеяло и прополз к нему, и вот из-под одеяла вынырнуло красное лицо.

— Э-Эма?!

— Тс! Тихо, Немо! Д-д-других разбудишь!

— А, прости. Но ты решила ко мне пробраться ночью, хотя у меня Игнис есть! — Немо спешно поправил одеяло и тихо обратился к ней.

— П-п-прости, просто не спится, хотелось с кем-то поговорить...

— Вот ведь... Игнис спит, потому не страшно, но...

Он бросил взгляд в сторону Игнис. Она не проснулась, уже легче.

— Раз хочешь поговорить, то давай, только тихо, — сказал Немо, и тут нечто случилось под одеялом Игнис.

— К-Клэр! Что случилось?! Ночной визит?! У меня Немо есть! — Игнис от удивления чуть не закричала, когда к ней проникла Клэр, пока девушка мирно спала.

— Нет! Всё не так, Игнис! Это... Ну!

— Слишком громко! Разбудишь Немо и Гагаку! Что они скажут, если увидят?!

— А, да, прости... Но... Я хочу поговорить... По поводу SBC...

Игнис высунулась, чтобы проверить Немо и Гагаку. Ей показалось, что одеяло Немо слегка выпирает, а вот Гагака спала похрапывая.

— Фух, так что? Как святая я дам тебе совет.

— Спасибо...

Игнис приняла Клэр, а под одеялом Гагаки что-то происходило.

— Гха... Га!

Пока Гагака храпела, к ней под одеяло проскользнула тень. Она ловко приподняла одеяло и прикрыла голову женщины.

— Га... У-у...

Храп утих, но не было похоже, что Гагака проснулась, потому тень вздохнула с облегчением и включила фонарик. Свет высветил её лицо. Это была Дельфи.

— Хи-хи, повезло, что ты так крепко спишь.

Говоря это, она поднесла фонарик к пасти, взялась за неё и открыла.

— Это... Клыки Гагаки... — с волнением проговорила она, а потом её крепко обняли.

— Что?!

— Эй, Дельфи, я вообще-то проснулась.

— А, блин. Меня взяли...

— Ну и зачем ты ко мне пробралась?..

— Ну... Это типа ночной налёт.

— Ночной налёт?!

— Тс! Других разбудишь!

Вот так началась их бессонная ночь.

Гагака и Дельфи.

— Так и... Что это за ночной налёт?

— Это не ночной налёт! А типа ночной налёт!

— И в чём разница?!

— Мне интересны только твои клыки!

— Ты о чём, ты меня оскорбляешь? Или хвалишь?

— Сложный вопрос.

— Цыц!

— А-ха-ха, признаюсь, у меня фетиш на клыки зверолюдок.

— А?!

— Моя комната ведь сгорела. Там у меня была гора сокровищ, например, куча фотографий клыков зверолюдок из нашей школы и чучела.

— Ну ты... Ты на клыки как на порно смотришь?..

— Ха-ха, что-то вроде того. Всё сгорело, и теперь надо по новой собирать.

— И ты... Покусилась на мои клыки?..

— Покусилась?! Я просто хотела сфотографировать... Полизать... И ещё... Много всего.

— Блин, да ты пугаешь! Просто до дрожи! И самое страшное, что тебя интересуют только зверолюдки!

— А-ха-ха, ну, почти все гиены-зверолюды такие.

— Вообще не оправдание!

— Но когда вижу их так близко, ничего не могу с собой поделать. Сердце так и колотится.

— Чёрт, да что с тобой не так?

— Больше всего... Мне нравятся клыки Зары...

— А?

— Помнишь, я рассказывала про пожарную лестницу? Клыки Зары, которые я увидела тогда, навсегда запечатлелись в моей памяти.

— А? А?

— Я не злюсь на неё, потому что сочувствую ей... Но ещё дело в клыках.

— Ну серьёзно... Это ненормально.

— Нет, я просто её поклонница, — Дельфи смущённо улыбнулась, а Гагака приблизилась к ней.

— Эй, Дельфи, сдались мне твои разглагольствования про фанатку. Ближе к делу.

— Что?

— Здесь есть любовь?

Улыбка Дельфи сияла даже в темноте:

— Конечно! У Гиен-зверолюдов сильное чувство привязанности.

Игнис и Клэр.

— Так что? О чём ты хотела поговорить?

— Ну... Пусть все высмеивают SBC как эротическое событие, но я верю в его силу. Я уверена, что если мы будем стрелять друг в друга из водяных пистолетов, и бельё станет видно, все межрасовые конфликты покажутся глупыми.

— Ну да. Ты всегда об этом говорила.

— Потому я решила спросить. У SBC, карнавала мокрого белья правда есть такая сила?..

— Клэр...

— Всего одно видео привело к тому, что враждебность, ненависть и другие негативные чувства воплотились, и комнату сожгли, так можем ли мы вот так развлекаться? Может ли вода... Погасить пламя ненависти, бушующее в академии?

Клэр дрожала, по её лицу текли крупные слёзы.

— Я... Я боюсь. Что если завтра мои идеалы будут выброшены и растоптаны, что если это лишь удобные для меня фантазии... Что это выдумка... Я не могу заснуть.

— Клэр!

Игнис обняла дрожащую Клэр. Только это она могла.

— Спасибо, Игнис...

— Больше не дрожишь?

— Слишком сжала...

— Ну и хорошо.

Игнис улыбнулась под одеялом.

— Клэр, всё будет хорошо, SBC, карнавал мокрого белья имеет силу.

— Только это и остаётся говорить.

— Нет, я уверена в этом. Хотя это непросто. Но я уверена, Клэр, твоя решимость перевесит все трудности.

— Правда?

— Конечно. Ты же сама знаешь. Я святая. Я прожила четыре тысячи лет и могу творить непостижимые чудеса, а сейчас путешествую, собирая крупицы моей силы. И вот что я думаю. Человеческая доброта сильна. Она намного сильнее моих чудес. Не так давно я стала свидетелем этого.

— Что это было за чудо?

— Один мальчик своей любовью вернул чувства кукле. На это не способна ни одна моя сила. Вот насколько сильна человеческая доброта, или скорее твои идеалы.

Игнис нежно поцеловала Клэр в лоб.

— Если этого недостаточно, я помогу тебе своей силой святой. Я с тобой. Не переживай и верь в SBC, в карнавал мокрого белья. Клэр Букер.

С улыбкой святой она вновь обняла Клэр, и они вместе уснули.

Немо и Эма.

— Так что у тебя за мутное чувство?

— Это... Ну... Как бы... Просто все нормальные...

— ... А ты можешь говорить, не заикаясь?

— А-а-а-а-а, нет же. Я не о том.

— И о чём тогда?

— Я про то, что про другую сторону окна...

— А, про библиотеку.

— Я считала, что те, кто по ту сторону стекла, кто наслаждаются фестивалем и сценой, это ни о чём не думающие обезьяны, на которых я совсем не похожа.

— ... Буду стараться привыкнуть к тому, что ты вечно гадости говоришь.

— Пожалуйста. За последние два дня я много всего сделала, в основном просто ходила за вами... Но я задумалась, что все нормальные, а никакие не обезьяны. Дельфи, Клэр и даже Зара в одиночку борются с чем-то, и другие ученики ненавидели, причиняли боль и даже учинили поджог, и их характеры ничем не отличаются от моего...

— Да, все такие же как ты. Ты не особенная и не не такая. Просто мало кто это понимает. Разве не здорово, что ты пришла к этому.

— Н-но! Я хотела... Быть особенной, не такой, как все...

— Это и значит быть подростком.

— Н-наверное... Больше всего... Я хотела... Быть как все, похожей на одну из этих обезьян. Хочу быть шимпанзе, которая не понимает, о чём думает, но понимает, что не понимает, о чём думает, — Эма с трудом подбирала слова. — Межрасовое противостояние пошатнуло мою идентичность, мы причиняем боль друг другу... Я оказалась такой же слабой, как и все... Вот к чему я пришла, и это меня беспокоит.

— Понятно... Значит образ за стеклом — это не враг, а идеал.

— Да, такое определение ближе всего! В идеале я хочу, чтобы по ту сторону стекла были обезьяны!

— Тогда тебе надо отправиться в путешествие, чтобы избавиться от навязчивой идеи.

— Что? Ты о чём вообще?!

— Святая, в которую я верю, моя девушка, которая меня спасла, сказала, что путешествие — это благородный путь навстречу идеалу. И раз ты осознала свой идеал, тебе надо сделать шаг ему навстречу.

— Дело не в том, какой я хочу быть, а в том, какими хочу видеть других?

— А потом навяжи их. Свои идеалы, которые могут быть заблуждением, просто заставь других в них поверить. Если не веришь, то это конец, так говорила мне одна соплячка, которую я считал крутой.

— Всё чужие слова.

— Да, ведь я был пустым. Когда бандит использует чужие слова, чтобы казаться крутым, то так и есть. Даже если кажется так, всё равно неплохо.

Эма усмехнулась, вспоминая слова, которые говорила недавно.

— Мы очень похожи.

— Я с самого начала это говорил.

Они улыбнулись друг другу, а вскоре заснули.