15

В кабинете директора эхом разносилось тиканье часов. Уже стемнело, и обычно в это время тут никого не было, но не сегодня. Хрупкая фигурка директора Виктории Валентайн откинулось на кресле, на лице роились разные эмоции, она ждала тех, за кем послала, а за окном в это время мигали красные огни пожарных машин.

Тут в дверь постучали.

— Пришли.

Кларисса спрыгнула с кресла и открыла дверь. За ней стояли Немо, Игнис и Гагака.

— Входите, — предложила она, и все сели на стулья.

— ... Как дела у пострадавших?

С тяжестью она спросила о Клэр и Дельфи, чьи комнаты сожгли. За всех стала говорить Гагака:

— Да, никто не пострадал, мы отвели их к себе. Но все личные вещи сгорели, так что ущерб значительный.

— Ты нас сразу вызвала, потому мы оставили Эму отдыхать с ними.

— Вот как, с ними Эма... Но и правда лучше держаться группой. Пусть они останутся у вас на ночь, — Кларисса пролистала документы, кивнула и продолжила. — Передайте им, что взамен сгоревших комнаты и вещей мы предоставим им другие. Конечно, завтра я и сама это скажу, но сейчас вам, как друзьям, стоит сказать им это, чтобы успокоить.

— Без проблем... Но я удивлена, мало того, что ты запомнила учеников, но даже знаешь имена жертв, к тому же Эма только вчера начала с нами общаться.

— Для директора вполне естественно знать имена и лица всех учеников.

— ... Как-то такое уже говорил лев-мэр, но в этот раз от этого скорее уж легче.

Кларисса вопросительно склонила голову, а её хвостики стали раскачиваться.

— Немо, не говори о вещах, про которые другие не знают. Ни Кларисса, ни Гагака не понимают, о чём ты. И это единственная причина, почему ты нас вызвала?

— Нет... По поводу сегодняшнего второго инцидента... Хотя как мне кажется, тот взрыв как раз связан с вашей специализацией, вот я и хочу послушать.

— Хе... И почему ты так думаешь?

— Всё просто, даже ученик может устроить поджог. У нас такое уже случалось.

— Жуткая академия.

— Но тут взрыв оказался достаточно мощным, чтобы разнести третий этаж, хотя обошлось без жертв, но не похоже, что кто-то принёс взрывчатку или ещё что-то. В академии святой Линеи такое происходит впервые.

Немо ощутил колкость в её словах.

— В кабинет директора передали письмо с угрозой.

Кларисса бросила письмо на стол. Вела она себя необычайно грубо. Неужели Клариссу Валентайн это настолько изводило? Образ одевающей их как куклы директрисы не соответствовал тому, что Немо видел сейчас.

— Прочтите.

Тут Немо вместе с Игнис и Гагакой изучил письмо, и в нём оказалось следующее.

«Отмените школьный фестиваль.

В противном случае мы взорвём завораживающую сцену-ракушку.

Вам повезло, что никто из учеников не пострадал. Вы на собственной шкуре ощутили мощь договора святой».

Эта угроза отличалась от той, что они читали днём ранее, сами слова содержали самую настоящую угрозу.

— А теперь к делу. Вы понимаете, почему произошёл взрыв? — голос Клариссы стал тише и твёрже.

— Нет. Мы пришли в академию, чтобы найти договор.

— Почему в письме упоминается договор? Что это был за взрыв?! Разве вы ищите не «договор правого колена святой», который позволяет управлять водой?! — продолжала Кларисса, и её тон стал почти истеричным.

— Успокойся, мы тоже не знаем, что происходит...

— Как я могу успокоиться?! Академию взорвали... Нет, это ещё не страшно. Но если взорвут «сцену-ракушку», вот это точно будет беда!

— Да, это ведь крупный проект, которому уже больше сотни лет. Если её взорвут, должность директора, которую ты получила благодаря связям отца, испарится. Потому тебя можно понять...

— Да плевать мне на это! — перебив уверенного в себе Немо, закричала Кларисса. — На «сцене-ракушке» соберутся все ученики и преподаватели! Можно сколько угодно взрывать школу, главное, чтобы ученики не пострадали! Но эта угроза! Они угрожают навредить ученикам! Вот что тут сказано! И я, Кларисса Валентайн, этого не прощу!

Она ударила по столу и посмотрела на них взглядом учителя.

— ... Если не хочешь жертв среди учеников, может стоит отменить фестиваль?

— Предлагаешь поддаться неизвестно чьей угрозе и растоптать чувства учеников, готовящихся к мероприятию?

— Был неправ, глупый вопрос. Я думал, что ты просто лолька, помешанная на форме, но ты отличный директор.

— Я оскорблена, помешанная на форме лолька и хороший директор вполне могут сосуществовать в одном человеке.

— Хотя я всё же сомневаюсь в убедительности слов об образовании маленькой девочки... — с усмешкой сказала Гагака, и Кларисса фыркнула.

— Ну, не такая уж я и лоля. Мне пятьдесят два.

«А?!»

— Я гном. Вроде как маленькая фея. Так что буду выглядеть так до самой смерти.

— П-погоди, погоди, гномы ведь маленькие и стареют как все?!

— П-правда, Гагака?!

— Да, ты не можешь выглядеть как девочка... Ты используешь какую-то подозрительную технику омоложения?!

— Хи-хи-хи, верно, я использую технику.

Гагака сглотнула слюну. Если это не трагическое бессмертие Игнис, любой хотел получить омоложение, вот и Гагаке хотелось знать секрет. Пусть с делом это никак не связано, но в последнее время Гагака стала чувствовать себя старой, замечая, что поедание рамена вечером вызывает несварение желудка.

— Эта техника называется...

Гагака была поглощена мыслью о рамене, который собиралась съесть вечером.

— Антистарин! Я поддерживаю молодость кожи с помощью лосьонов и масок, а также с помощью подтягивающего массажа предотвращаю обвисание кожи! Я сплю по десять часов в день и принимаю ванную по два часа! Пилатес, массаж, физические упражнения и диета! Я борюсь со старением всеми возможными средствами!

— Разве это не обычный уход за красотой?!

Где-то вдалеке прозвучал голос Немо, а Гагака услышала, как упала и разбилась чашка с раменом.

— Хватит разговоров о красоте, Игнис, ты уже давно молчишь, может скажешь что-нибудь? — со слезами на глазах Гагака обратилась к подруге.

— Гиг.

— Впервые слышу, чтобы кто-то выдал такой звук, — Гагака крепко обхватила её за плечо. — У кого-то договор, о котором мы не знаем?

— Да, если верить письму, — сказала Игнис, отводя взгляд и обливаясь потом.

— Я заподозрила неладное сразу после взрыва. Пора с этим покончить. У нас есть письмо с шантажом, потому рассказывай, — Гагака уставилась в режиме следователя, заставив Игнис обречённо вздохнуть.

— И правда, больше скрывать не получится. Эти взрывы вызваны договором святой. И это не правое колено. Значит в этот раз здесь тоже два договора.

— В этом раз тоже? — Кларисса вопросительно склонила голову, и тут продолжил Немо:

— Не бери в голову, она о своём. Так и что это за часть тела?

Тут Игнис покраснела и тихо заговорила.

— ... Это.

— А? Я тебя не слышу, давай громче.

— Поясница это! Договор, позволяющий превратить что угодно в бомбу, называется «договор поясницы святой»!

— Ува, не обязательно так кричать, мы не глухие! Убавь громкость!

— Чёрт, у меня до сих пор звон в ушах. Что б тебя, Игнис... Почему поясница-то...

Тут в их головах нити связали поясницу, взрывы и смущение Игнис.

— Хондроитин! Игнис! Когда разберёмся, каждый день будешь жареные хрящи жрать!

— Договор появился из-за бомбы в пояснице?! Старая святая! Всё твои изношенные хрящи! Я напишу об этом в отчёте, который отправлю в организацию!

«Гя-ха-ха-ха-ха-ха!»

— Потому я и не хотела говорить! Знала, что издеваться станете! Теперь я бессмертная, потому всё в порядке! Не стреляет у меня в пояснице!

— Слушай, Игнис, я что спросить хочу, перед взрывом щелчок был, неприятный такой, будто кости хрустели...

— Да, верно! С этим же звуком у меня стрельнуло в пояснице! Вот такой договор! Каждый раз он воспроизводит звук моей травмы!

— Не кричи, не кричи, спину прихватит.

— Гагака, заткнись!

— Подарю тебе футболку с акулами!

— Ты тоже замолчи, Немо!

После ударов разъярённой Игнис, они наконец замолчали.

— Наконец успокоились, — сказала поражённая Кларисса.

— Прости за шум... — виновато поклонилась Игнис.

— У меня один вопрос: что за сила у этого «договора поясницы святой»?

— Владеющий договором может превратить в бомбу всё что угодно и взорвать, когда пожелает.

— Это... — Кларисса лишилась дара речи.

— Довольно крутая способность.

— Ну да... Сила родилась, когда я испытывала сильную боль в спине...

— Прямо раненный зверь.

— Не хочу это от тебя слышать, Гагака!

— А, дискриминация зверолюдов.

Видя, что они не воспринимают это всерьёз, Кларисса потеряла терпение и закричала:

— Да плевать на это! Что важнее... Можно ли использовать этот договор не только для взрывов, но и для поджогов? Комнаты ваших подруг подожгли.

Игнис задумалась:

— ... Нет, с учётом «договора талии святой» это почти невозможно. При использовании звучит смущающий меня звук по всей академии, я бы этот звук не упустила.

— Вот как. Значит пожар... — неуверенно заговорила Кларисса.

— Не связан с договором, и это проблема академии.

— Немо! Не надо так говорить...

— Нет, ничего. Я знаю, что в академии есть конфликт между разными расами, и академия должна с этим разобраться. Однако... — тут Кларисса низко поклонилась.

— ... Что?

— Как директору мне стыдно, что это всё, на что я способна. Однако артефакты и «договоры святой» выходят за пределы того, с чем может справиться академия. Я понимаю, что вас это не касается. Однако, однако... — Кларисса сильно прикусила губу. Даже пошла кровь. — Однако я прошу вас. Ради учеников, защитите академию и завораживающую сцену-ракушку от преступника.