Глава 16

— Ох…

Итами потер свой лоб и покачал головой. Его зрение медленно начало возвращаться.

Земля под его ногами, которая обязана была оставаться неподвижной, кружилась взад и вперед. Что произошло? Он упал? Или что-то сбило его с ног? Понять этого Йоджи был пока не в состоянии.

После того, как его сбила летящая Сейми, а также после того, как его откинуло выбросом противомассы, работа полукружных каналов в его ушах была нарушена, и чувство равновесия к Итами не возвращалось. Каждая часть его тела была в смеси пота и грязи, а в сочетании с густым черным дымом и копоти выброса противомассы гранатомета, Йоджи выглядел как грязевой человек. Песок даже попал ему в рот, и ощущение пыли, заполняющей весь рот, было просто отвратительным.

Итами пытался собрать слюну и несколько раз сплюнул, чтобы прочистить рот. Но после того, как он ощутил свою слюну у себя на лице, он вспомнил, что его сбили с ног и понял, что сейчас он лежит.

Сколько времени уже прошло? Мгновение? Несколько секунд? Или несколько минут? Весь мир закружился перед его глазами. И пока Итами ждал, когда утихнет головокружение, он решил оглядеться.

Лицо Сейми было на расстоянии вытянутой руки, а ее глаза смотрели на Итами. Тот факт, что ее глаза были так близко и так пристально смотрели на него, поразили лейтенанта. Что с ней случилось? Когда взгляд Итами скользнул по ее красивой, тонкой шее и пышным, щедро сложенным грудям, до него дошло.

Перед ним лежала не Сейми. Перед ним лежал ее труп.

Огненный Дракон порвал ее на куски своими клыками, но не прожевал и не проглотил. Крайне соблазнительная при жизни Сейми была доведена до этого состояния всего на несколько секунд. От этого зрелища Итами просто застыл на месте. Эта девушка больше никогда не двинется с места. Ее неподвижное тело не могло ни думать, ни говорить. Это была всего лишь туша.

Итами медленно протянул руку, чтобы коснуться ее лица. Ее тело все еще было мягким, и, касаясь ее рукой, он все еще чувствовал тепло. Лицо девушки осталось нетронутым.

Когда Йоджи закрыл ей глаза, Сейми выглядела так, будто спала. Но затем он посмотрел на то, что было у нее под грудью. Малиновое месиво ее талии и ничего более, что могло бы остаться от остальной части ее тела. Итами понял, что девушка никогда больше не проснется.

Внезапно раздался взрыв, и раскаленная взрывная волна несла град осколков на Итами. Он спешно схватился за голову. Волна, пришедшая с жаром, и осколки разбили все его тело. У него были небольшие порезы по всему телу, но он не мог точно определить, какие из его многочисленных ран, синяков и ожогов наполнили тело агонией. Не было бы ничего удивительного, если бы этот удар нанес ему более тяжкие увечья. И все это произошло в тот момент, когда Итами остро осознал, что его битва с Огненным Драконом только начинается и будет еще продолжаться.

Говорят, что когда человека обезглавливают, он все еще находится в сознании в течение короткого периода, прежде чем клетки его мозга погибнут. Если это правда, то Итами был последним, кого видела Сейми, прежде чем ее взор поглотила тьма. О чем она могла думать в тот момент?

— Ладно, мне пора, — произнес Итами и слегка похлопал Сейми по голове на прощание.

В тот момент, когда Итами начал целеустремленно ползти вперед, он осознал что где-то потерял шлем. Во время удара старый и изношенный ремешок шлема порвался, и шлем отлетел.

“Мне порадоваться, что моя голова еще на плечах или расстроиться, что шлем меня покинул?” — подумал Итами.

Схватившись за голову, он уклонялся от летящих осколков, от ударных волн взрывов, от палящего огня Огненного Дракона. Вскоре Итами огляделся, нащупывая инициатор детонационного шнура. Он нашел его погребенным под слоем пыли и песка. Итами потянулся к нему, но вдруг кое-что понял.

— Тц! — щелкнул Итами языком, когда осознал, что детонационный шнур был оборван.

Было ли это от взрывов снарядов или его повредили летящие отовсюду осколки? Нельзя было сказать наверняка.

— Твою-то мать!

Вся работа, проделанная Итами и эльфами, пошла насмарку. Если не получится использовать взрывчатку, то придется все поставить на гранатометы. Однако Темные Эльфы пожертвовали собой в дикой, нескоординированной атаке. Из них остались только Кроу, Фен и Яо. И все они были без сил. Покрытые кровью, порезами, черными ожогами, которые им оставил то ли Дракон, то ли выбросы противомассы.

Яо схватила гранатомет с трупа Бана и нацелилась на Огненного Дракона. Девушка все сделала по инструкции Итами: вытащила штырь и установила предохранитель в боевое положение. Если снаряд достигнет цели, то чешуя Дракона разлетится на окровавленные куски.

Обезумевший Дракон бросился к стенкам вулкана, и начал прыгать, словно спасаясь от гранатометных снарядов. Каждый раз, когда его огромное тело врезалось в землю и скалы, каменные своды яростно сотрясались, и куски стен обрушивались на всех. Все это сопровождалось лавиной вулканического пепла, гравия и коренных пород.

Итами перевел взгляд на Фена. Эльф был поглощен дыханием Огненного Дракона, и своей смертельной атакой нанес сильный удар по монстру.

— Ну что ты творишь, идиот?! — встал и отчаянно вскрикнул Итами, наблюдая за смертью эльфа.

За очень короткое время Темные Эльфы понесли ужасающие потери. Погибла Сейми. А теперь погиб и Фен. Если Итами ничего не предпримет, то следующими могут быть Лелей, Тука, Яо и Кроу.

И с осознанием этого, Итами начал действовать. Возможно, это было какое-то Веление Судьбы или его собственное убеждение, но в любом случае — это двигало его вперед. Он ни о чем не думал, его разум был кристально чист, и единственное, что он делал — это рефлекторные действия, полученные во время тренировок.

Итами выскочил вперед, взял инициатор, катушку с детонационным шнуром и стиснул в зубах плоскогубцы. Он побежал под ноги Огненного Дракона, нащупал закопанный детонационный шнур и начал раскапывать землю.

Обнажить и скрестить мечи — это не бой. Достать оружие и начать перестрелку — это не бой. А вот копать, отдавать приказы, устанавливать взрывчатку… Каждая задача имела место быть, и каждый приказ в точности должен был быть выполнен. В этом и заключался весь смысл ведения боя. Итами сам себе приказал убедиться, что их последний козырь против Огненного Дракона можно использовать.

Наконец, он нашёл порванные концы шнура, зачистил их плоскогубцами и соединил вместе. Звучит просто, но прямо над Итами топчется чудовищный Дракон, извергая пламя из своей кровожадной пасти, и ударные волны от взрывов снарядов сотрясают все вокруг.

Дракон опять заревел от боли. Он расправил оба крыла, чтобы покинуть каменный выступ — чудовище, наконец, решило сбежать.

Пыль и песок, падающие на голову Итами, вызывали у него неудержимый кашель. Так он расплачивался за только что отремонтированный детонационный шнур.

В этот момент кто-то пронзительно рассмеялся.

— Фу-фу-фу!

Он оглянулся и увидел Лелей. Ее похожая на мантию одежда развевалась на невидимом ветру, а ее изумрудные глаза были наполнены силой. Ее кисти на тонких руках тянулись к небу, а пальцы указывали вперед. Итами лицезрел бесчисленное количество мечей парящих в воздухе, словно подвешенных на невидимых нитях. Множество клинков затмило своим скопом даже звездное небо.

— Умри, ты, дерьмовая ящерица! — выкрикнула девушка с нехарактерной для нее жестокостью.

С этим сигналом мечи как капли дождя устремились вниз.

Итами внезапно понял, что перспектива попасть под такой “дождь” — так себе, поэтому быстро начал двигаться в сторону от места их падения. Яо и Кроу тоже осознали опасность, и паника охватила их.

— Фу-фу-фу!

Казалось, что личность Лелей внезапно изменились. Обычно спокойная и бесчувственная как лист белой бумаги Лелей теперь была наполнена различными эмоциями.

— Вай! Не-не-не-не-не! Подожди! Стой! — закричал Итами, схватившись за голову, и бросился на землю.

Яо и Кроу плюхнулись на землю за ним и чуть не столкнулись лбами. Стиснув зубы, они ждали, пока упадут мечи. Однако падение было не таким мощным, как ожидалось. Мечи не просто падали под действием силы тяжести. Судя по тому, как они были запущены, они явно были нацелены в глаза Дракона. И очень точно летели к своей цели. Мечи окружили Дракона со всех сторон и преградили ему путь к отступлению. И затем кольца, которые Лелей разместила у рукоятей, начали взрываться.

Импульсы взрывов направляли мечи вперед. Многие из них разлетелись на куски, а многие отскочили, потеряв свою остроту. Но небольшая их часть все-таки пронзила твердую чешую Дракона. Сколько из них выполнило свою задачу? Десять процентов? Или даже пять? Неизвестно, но было отчетливо видно, что очень много торговцев обманули героев, которые доверили свои жизни этим мечам.

Однако Лелей контролировала бессчетное множество клинков. Да, лишь небольшая часть мечей попала в Дракона. Но “небольшая часть” — понятие относительное. И “небольшая часть” от огромного количества, все же, была впечатляющей. Мечи, изготовленные легендарными кузнецами, вонзились в тело Огненного Дракона. Вдобавок атака Лелей также была направлена и на крылья Дракона, чтобы не дать ему сбежать. Оба крыла были разорваны в клочья и потеряли способность поднимать такую огромную тушу.

Огромная драконья туша ударилась всей своей массой о каменный выступ. От колоссального столкновения выступ резко качнулся, а в каменной породе повсюду начали расползаться трещины. Огненный Дракон от полученного урона заколотился в агонии. Крылья не могли поднять его в воздух, из многочисленных ран по всему телу вытекала кровь. Десятки мечей пронзили его чешую. У него не было сил встать. У него даже не было сил стонать от боли.

— Мы сделали это! — обрадовались Яо и Кроу и обнажили свои сабли, когда увидели, что Дракон распластался на земле как побитая собака.

Однако если монстр не мог летать, он все еще оставался живым и все еще имел наступательную и оборонительную мощь как у танка.

Когда Итами увидел бегущих эльфов с саблями наголо к Дракону, он понимал, что это все еще опасно.

— Идиоты! Остановитесь!

Итами удалось пресечь попытку Яо атаковать, схватив ее за волосы, но вот Кроу был настроен очень решительно, и Йоджи не смог того остановить. Лейтенант был слишком занят, удерживая Яо от опасности и помогая Лелей подняться. Волшебница израсходовала слишком много своей магии для атаки по Дракону, чем и довела себя до изнеможения.

Кроу, достигнув своей цели, поднял саблю и изо всех сил нанес, как ему казалось, сокрушительный удар по монстру. Но когда клинок отскочил с звонким металлическим звуком, эльф осознал неестественную прочность чешуи Дракона. Но эмоции и ощущения от удара взяли верх, и Кроу начал наносить удар за ударом.

— Сволочь! Сво-о-о-лочь!!!

Кроу, казалось, забыл обо всем на свете, пока размахивал саблей. Но когда он понял, что ни один из ударов не наносит никакого урона, то решил вонзить клинок в щели между чешуей. Эльф планировал вырезать саблей целый кусок чешуи.

Но Огненный Дракон остается даже на грани смерти Огненным Драконом, смертельно опасным существом. Монстр поднял голову и заметил “раздражающего таракана”. Мгновение, и поток пламени обрушился на эльфа.

— Ува-а-а-а-а-х! — закричал Кроу, сгорая заживо.

— Кроу! — билась в истерике и тянула к нему руки Яо.

— Нет, Яо, не надо! Не делай этого! — старался изо всех сил ее удержать Итами.

— Кроу! Господин Итами, отпустите меня!

— Нет, не отпущу! Иначе ты тоже погибнешь!

Крики Яо были тщетны. Кроу уже превратился из катающегося по земле горящего шара в безжизненный труп. А тем временем глаза Дракона наполнялись жаждой крови. Он начал выдыхать короткие залпы пламени, запугивая Итами и остальных. Огненный Дракон, как и любой Древний Дракон этого мира, был полон решимости выжить.

— Почему? Почему ты остановил меня?!

— Тупая ты дура, Яо! Возьми себя в руки и успокойся, чтоб тебя!

Итами не мог бросить эльфийку. Он решил отступить от Огненного Дракона, который мог сжечь все и вся в любое время, а также пустить пламя в пещеру, и продолжал тащить Яо за собой.

Крик Туки огласил всю пещеру.

— Просто прикуси язык и смотри со стороны, — крикнула ей Лелей с насмешкой.

Эльфийке оставалось только тихо сидеть и смотреть, как перед ней разворачивается битва. Прямо на ее глазах в огне погиб темный эльф. Тука видела, как Яо протянула руки, чтобы броситься на помощь своему товарищу, но Итами держал ее и не отпускал. Он был твердо намерен оттащить ее подальше от монстра. А Яо, охваченная жаждой крови и мести, продолжала сопротивляться. Она не прекращала попыток вырваться и броситься с саблей навстречу Огненному Дракону.

И в этот момент Туке показалось, что в Яо она видит себя.

— Дура, я такая дура! Дура-дура-дура! — шепотом начала корить себя Тука.

Дракон затрясся, обнажил свои клыки и занес их прямо над Итами. Лейтенант стоял спиной к Дракону, когда подхватил Лелей и тащил Яо за руку. Монстр опустил челюсть, усеянную острыми как бритва клыками.

Теперь Тука видела еще и образ своего отца в Итами.

“Папа… погиб…” — мысль растекалась в голове эльфийки.

Тука стиснула зубы и шагнула вперед. У нее не было ни меча, ни лука. Никакого оружия. Большинство эльфов в таком состоянии беззащитны. Тука шла вперед безоружная.

Лесные эльфы живут в лесу, и им близка магия ветра и элементалей дерева. И, конечно же, Тука была Высшей Эльфийкой, и ей нужно было всего два заклинания, чтобы воспользоваться своей магией.

— Теруйммун! Хапурий! — произнесла Тука магию духа, способного вызывать молнию. — Вперед!

Из голубых, как море, глаз Туки полились слезы, когда эльфийка закончила читать заклинание.

Атака молнии, которую призвала Тука, не будет смертельной для Дракона. Возможно, если бы ее отец и многие другие эльфы произнесли бы такое заклинание в унисон, то его силы хватило бы, чтобы сразить монстра. Однако сил одной только Туки было недостаточно. Но было достаточно, чтобы привлечь внимание Дракона. Даже если это всего лишь мимолетное мгновение, доля секунды, краткий миг — этого было достаточно, чтобы человек, которого Тука приняла за отца, смог спастись от атаки Драконьей челюсти и клыков.

Бледно-голубые молнии сверкнули в воздухе, и вся земля задрожала. В момент удара молнии, Итами из последних сил схватил Лелей и потащил Яо к Туке. Эльфийка протянула обе руки, чтобы помочь им. И, наконец, Итами, Лелей, Тука и Яо были в пещере.

Электричество не наносит вреда Драконам. Ток спокойно проходит по их чешуе, минуя само тело, и уходит в землю. Но из-за торчащих мечей электричество пошло по пути наименьшего сопротивления — прямиком через его тело. И в этот момент Итами взвел инициатор взрыва и запустил взрывную реакцию. Электронный импульс пронесся от запала по недавно отремонтированному детонационному шнуру до множества детонаторов, помещенных в семьдесят пять килограммов пластида, закопанного в земле.

Огненный Дракон жалобно взвыл. Его предсмертная агония разносилась чудовищным ревом по всему вулкану. И когда рев утих, настала очередь земли взорваться. Наблюдающие издалека наверняка бы приняли это за извержение вулкана.

Взрывная волна эхом неслась по пещере, содрогая землю. И когда волна прошла через уши Итами и остальных, всем показалось, что их души разлетелись на куски.

Массивная туша Огненного Дракона была разорвана разрушительной силой пластида. Кровь, хлынувшая из сердечных артерий, воспламенялась при соприкосновении с воздухом. С каждым ударом сердца Дракона из артерий хлестало все больше крови, и вместо красной жидкости, которая раньше протекала через его тело, в воздух взлетали языки пламени. Кровь, которая брызгала повсюду, начала гореть, и вскоре весь Дракон был охвачен пламенем. Прочная чешуя Дракона была разорвана на части, а внутренняя часть тела превратилась в самую настоящую печь. Не было спасения монстру, ранее бороздившему воздушные просторы.

Дракон рефлекторно вздрагивал, и потоки алого пламени вырвались из ран на его теле и подожгли все это место. И пока остатки жизни покидали тело монстра, каменный выступ наконец рухнул, и Дракон скрылся в бесконечной тьме.

Казалось, будто весь мир начал разрушаться. Крыша пещеры начала обваливаться словно шахта, опоры которой кто-то выбил. Трещины распространялись по земле и становились все больше, в конце концов превращаясь в зияющие расщелины. Казалось, что всех четверых героев затащит в ад.

— Беги! — Итами ударил Яо по лицу.

Он поднял неподвижную Лелей и подгонял Туку. Тука сильно пострадала от воздействия взрывной волны и у нее все болело, но у девушки не было времени жаловаться на это.

— Бежим! Бежим! Бежи-и-и-м! — кричал Итами.

Все рушилось. Куски потолка пещеры, упавшие сталактиты, трещины в полу были видны повсюду. Землетрясение не прекращалось. Казалось, что оно становится только сильнее. И если так будет продолжаться, то и весь мир схлопнется.

Та часть пещеры, что Итами принял за алтарь храма, начала рушиться прямо позади, когда они пробегали мимо. Разрушенные части поглощала зияющая пустота.

— А-а-а! — пронзенная стрелой страха закричала Тука, когда под ней исчезла земля.

— Тука! — успел Итами схватить девушки за руку. Он отчаянно пытался поднять ее и удержать от падения. — Держись!

Итами пытался придумать способ поднять ее, но внезапно подоспела Яо и схватила другую руку Туки. Теперь девушку крепкой хваткой вместе держали Итами и Яо.

Вокруг появлялись трещины, ведущие прямиком на дно вулкана. Ранее прочный пол внезапно начал ощущаться как песок. Сталагнаты, которые раньше поддерживали своды пещеры как колонны, теперь лопались и рушились. Опасно было здесь. Опасно было там. Безопасного места просто не было.

Итами, крепко держа Туку, побежал через разрушающуюся пещеру. Все отчаянно бежали вперед за ним, поскольку пол после каждого шага буквально рассыпался. Казалось, будто пещера начала закрывать свою пасть, чтобы проглотить группу в глубины.

Страх перед падением вниз и усталость просто истощили Туку. Ее прекрасные распущенные длинные волосы были в грязи и почернели от дыма. Песок и каменные обломки стен прилипли к ней, и девушка выглядела так, словно искупалась в грязной луже. Ее сердце бешено колотилось, как куранты, отбивающие двенадцать часов, и казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Каждый вдох обжигал легкие и наполнял болью и несчастьем.

Катастрофический коллапс. Это слово очень ярко описывало текущую ситуацию — все рушилось. Но, несмотря на это, группе удалось обмануть смерть. Тука. Итами. Лелей. Яо. Они смогли выжить.

Как только они выбрались наружу, Тука схватила Итами за руку и начала смаковать реальность — она не погибла и смогла отомстить за своего отца. И с этими мыслями к ней начали возвращаться силы.

Как только группа выбежала из пещеры и вдохнули свежего воздуха, все рухнули, словно марионетки, которым кукловод перерезал нити. Их плечи вздымались от вздохов, но затем дыхание перешло в кашель. Обжигающий воздух раздражал легкие. Конечности словно налились свинцом и стали тупыми и тяжелыми. Итами был одновременно зол и подавлен своим жалким состоянием.

Местность около входа в пещеру была усеяна обломками внутренностей этой самой пещеры. Пыль в воздухе медленно оседала. Западная сторона неба все еще сверкала звездами, но восточная была окрашена в сказочно-алый цвет.

— Ухх… Хах… Эхх… Все… Все целы? — спросил Итами, запыхавшись.

— Я жива, — ответила Тука.

— Вроде да, — донеслось от Яо.

— Существенных травм нет, — отрапортовала Лелей.

Похоже, что все действительно “уцелели”. Но если подумать, то каждый из группы был изранен, и слово “уцелели” не казалось особо подходящим. В любом случае, получив ответы на свой вопрос, Итами вздохнул с облегчением.

После недолгого молчания откуда-то донесся шепот Рори:

— Вы, как я погляжу, не особо торопились.

Итами поднял голову и увидел лежавшую на землю куклу, одетую в рваную черную готическую одежду, обшитую кружевом. Ее руки и ноги выглядели так, будто вот-вот оторвутся, а все тело было покрыто ранами. На ней буквально не было живого места.

Тонкий белый дым поднимался из ее ран, как пар из носика чайника, а раны начали мгновенно заживать. Но сторонний наблюдатель это исцеление не смог бы соотнести с кровотечением и нанесенным ей ущербом. Тот факт, что она все еще жива, просто поражал.

— Господи! Что случилось?! — вскрикнул Итами, а затем, не обращая внимания к окружающим, подошел и аккуратно обнял ее.

Когда рука Рори, удерживаемая только кусками кожи, бессильно упала, Йоджи запаниковал. Дрожащими руками, он попытался разместить руку жрицы так, как она и должна располагаться. Это казалось нелогичным действием в такой ситуации, но оказалось правильным решением — все раны на ее теле начали заживать.

— В самом деле, сестренка, только посмотри! Человек так сильно беспокоится о тебе. Как же ты заржавела!

Итами обернулся и начал всматриваться, откуда же донесся этот голос. И увидел, что на склоне стояла девушка в белом одеянии жрицы и в окружении двух молодых драконов.