6

Как... это понимать?

Одно дело – понять это за одну секунду, что будет преувеличением, но все равно это можно было понять, изучив список. Можно было обнаружить это не учитывая сто книг, сорок пять лет карьеры, авторский стиль, а после сортировки этой банальной информации о публикациях.

Можно ведь и проигнорировать эту информацию. Это могло быть совпадением, что все шесть книг выпали на один месяц. Ладно, две или три книги... но целых шесть? 12 умножить на 6... Нет, не хочу рассчитывать вероятность. Похоже, что эта закономерность была намеренной.

...Кстати, та охота за сокровищем.

Мне сказали, что в этой игре известного писателя редактору давали подсказки, чтобы он нашел рукопись, но в итоге ничего не нашлось. Большинство издательств сочли бы это за некую шалость, но может ли такое быть, что Сунага-сэнсэй таким образом сдвигал дату публикации...?

Почему же никто не заметил такого очевидного факта? Наверное, вряд ли легко заметить такой грандиозный секрет за 45 лет писательства посреди 99 книг... Этих книг было мало, да и эпоха была другая. Сейчас период цифровых баз данных, и составить статистику проще простого. Вот только вся история известного писателя длилась долго, прежде чем ее оцифровали.

Ну и. Ну и что теперь?

Погодите-ка. Мы торопимся с выводами. Мы просто поразмыслили. Я посмотрел на Кёко-сан. Не то, чтобы уставился, а скорее стал серьезно смотреть ей в глаза, но Кёко-сан изящно отвела взгляд от меня.

– Я сделала вывод, что дата публикации этой новой самостоятельной книги «Домашняя сладкая кукуруза» выпадет на февраль следующего года, – сказала она.

Дата публикации.

Точно, вчерашняя Кёко-сан тоже заметила это. У нее появились сомнения насчет публикации посмертной рукописи, и она записала это на левой ноге. Разумная гипотеза... Но она обрабатывала много информации, так что не стала проверять гипотезу. Чтобы проверить, что «в работах Сунаги-сэнсэя не было самоубийц», ей пришлось читать все книги. Возможно, она хотела проверить гипотезу после того, как изучит сто книг. Но у сегодняшней Кёко-сан не было этой информации. Поэтому она сфокусировалась на одной гипотезе.

Кондо-сан согласился.

Я это уже слышал. Что новая работа может быть опубликована в феврале следующего года.

– Кроме того, я не знала о вашем заказе, пока не услышала о нем от Конака-сана. Однако, я догадалась об этом, обнаружив этот лист в ванной комнате. Я собрала самостоятельные книги по датам их публикаций. К счастью, половину из них я уже читала... Поэтому по пути в Сакусося я купила и прочла остальные книги. Мне повезло, что они все еще издаются. Затем я взяла у Конака-сана рукопись и сделала вывод–

Всего четыре книги, включая посмертный манускрипт – еще бы Кёко-сан их быстро прочла.

Она подтвердила это словами: четыре книги быстро не прочитаешь, но зато, по сравнению с сотней книг, ей потребовалось гораздо меньше усилий. В результате, даже не пришлось перечитывать старые книги...

– –что данные семь книг содержат какую-то общую деталь. Я выяснила, что они вписываются в одну серию.

– ...Я так не думаю, – жестко ответил Кондо-сан.

Он был составителем списка и чувствовал стыд, что не заметил этой закономерности. Может, он не был сильно строг, но он не мог молчать, поскольку был связан с Сунагой-сэнсэем, как редактор с писателем.

– В этих семи книгах протагонисты, главные персонажи и, конечно же, мотивы и жанры совершенно различаются–

– Я вас слышу. Прочитав все семь книг, я тоже это заметила. Тем не менее, что в них общего? Второстепенные персонажи.

Завернув рукав, Кёко-сан со стуком положила левую руку на стол. Затем быстро взяла в правую руку небольшой маркер и стала писать на коже.

– Первая работа – «Убийство на дне». В ней появляется подруга младшей сестры главного героя, ее одноклассница. Ей не придают особого внимания, и ее имя не упоминается.

– ...Там есть такой персонаж? – спросил Кондо-сан, и Кёко-сан кивнула.

– Причин запоминать ее не было. Она не была в центре внимания, и ей дали лишь несколько реплик. Если читать внимательно, то по номеру в списке класса она близка к сестре героя, поэтому можно предположить, что ее фамилия начинается с «Мако». Затем, семь лет спустя выхода на свет «Убийства на дне», во второй книге – «Глаз царя обезьян» – появляется свидетель убийства – молодая девушка. Ее фамилия – Момота, но полного ее описания нам не дают. Она лишь свидетель и не настоящий убийца. Важной роли в книге она не играет.

– ...

– После этого, девять лет спустя в феврале вышла третья книга – «Жизнь проходящего ангела». У главной героини, женщины-полицейской, есть друг по переписке – Кувата-сан. Мы не знаем его пол, но с делом он никак не связан, а является своего рода консультантом. В феврале следующего года вышла очередная самостоятельная книга – «Шум из-за убийства», где появляется домовладелица Асами-сан, которая показывает дорогу герою-детективу. Пятая книга, вышедшая в феврале девять лет спустя, называется «Клуб плавания кролем». И семь лет позже выходит шестая книга – «Зеленый молодец». В обеих книгах появляется женщина среднего возраста, которую зовут Аса-тян, и дети главных героев подают ей сиденья в транспорте. В феврале следующего года выйдет первая за двенадцать лет самостоятельная книга – «Домашняя сладкая кукуруза», где появляется бабушка-фермер, которая выращивает кукурузу.

В одно мгновение Кёко-сан убрала левую руку. Она описала семь второстепенных персонажей, появляющихся в каждой из этих книг.

– Эти семь персонажей... один и тот же человек? – спросил Кондо-сан.

– Если это так, то все становится на свои места. Взгляните на их возраст: в первый раз – девочка-одноклассница; восемь лет спустя, во второй раз – молодая девушка; девять и десять лет спустя, в третий и четвертый раз – женщина лет тридцати... Уже девять лет спустя, в пятый раз – «тетушка», женщина средних лет; семь лет спустя, в шестой раз – ей уже за пятьдесят... Наконец, двенадцать лет спустя, в шестой раз – бабушка, – с придыханием закончила Кёко-сан.

Мы словно лицезрели жизнь человека на руке Кёко-сан. В глазах читателя этот персонаж продолжал жить во всех этих самостоятельных книгах? Она не выделялась, и никто этого не заметил. Потому что она – второстепенный персонаж?

Такой вывод можно было сделать, если обнаружить эту странность в седьмой книге и узнать даты публикаций книг. Детектив Кёко-сан, сойдя с дела на полпути, сделала правильный выбор, прочитав книги не в обратном порядке, а в порядке их выхода.

– Асами-сан и Аса-тян – один человек... Я могу себе такое представить, но, Окитэгами-сан, как могут все эти персонажи быть одним лицом? Момота и Кувата – совершенно разные фамилии.

– Я думаю, она вышла замуж, – Кёко-сан проигнорировала возражения Кондо-сана. – Согласно книгам, этот второстепенный персонаж не влипал в серьезные неприятности, у нее была подруга, она вышла замуж, работала, завела семью и вырастила детей. Она жила 45 лет в книгах Сунаги-сэнсэя. Ее девичье имя – Момота Асами-сан.

– ...Мне это кажется бессмысленным. Зачем Сунага-сэнсэй вписывал этого персонажа в шесть, то есть, семь самостоятельных, даже не серийных, романах? Это какое-то странное камео[✱]Камео — роль, как правило, эпизодическая, в которой используется известный и легко узнаваемый образ.. Кто знает, кто такая Момота Асами-сан?

– Моя работа – узнавать кто есть кто. И я не хвастаюсь своими дедуктивными способностями, как великий детектив – я лишь выполнила свой профессиональный долг. Я проверила биографию человека. Я поискала Момоту Асами, которая была как-то связана с Сунагой-сэнсэем. – Кёко-сан подчеркнула помощь Конака-сана. – Это удалось выяснить меньше, чем за полчаса. Это была живущая рядом с Сунагой-сэнсэем ровесница, когда ему было где-то семнадцать лет. Они планировали свое будущее вместе, однако она покончила жизнь самоубийством.

Кёко-сан сказала это сухим тоном и упомянула, что не знает конкретных деталей. Самоубийство. Что-то с ней произошло. Можно было представить, что именно... Возможно, Кёко-сан изучила больше, но хранила молчание. Или же она ничего больше не узнала и не стала допытываться.

В работах Сунаги-сэнсэя не появлялось слово самоубийство.

Он... выбрал этот способ уйти из жизни, потому что его выбрала его подростковая любовь?

– П-Получается... в феврале эта Момота-сан... ушла из жизни?

– Нет, это ее месяц рождения. Родилась она в феврале, как я поняла. Возможно, Сунага-сэнсэй стал писателем, чтобы сохранить покойную Момоту-сан в живых в своих историях, но это чересчур романтично, на мой взгляд. У него могли быть разные причины стать писателем. Но можно предположить, что это была одна из его причин.

Чтобы мертвый человек продолжал жить в историях... Для многих это прозвучит нелепо. Никому не было бы дела до того, что автор сделал персонажа по образу знакомой.

Я, в свою очередь, не смеялся и не игнорировал это. Сунага-сэнсэй дал Момоте Асами второстепенную роль в своих книгах. Оставаться второстепенным персонажем в мире, где случаются эти «книжные» инциденты. Эта женщина введена, как персонаж, чье имя не упоминается, и она живет простой жизнью. Она могла выйти замуж и завести семью. Это необычайное счастье. Сунага-сэнсэй дал ей быть обычным человеком.

Он писал обыденность, и мне это показалось прекрасным.

Наверняка Кёко-сан почувствовала то же самое. Поэтому ее мнение о рукописи изменилось.

Впервые мы с Кёко-сан совпали в оценке Сунаги-сэнсэя. Как же это прекрасно.

– Это не было перерывом. Можно сказать, что для Сунаги-сэнсэя эти самостоятельные книги были единственными историями, которые он писал для себя. Никто не замечал этого и не говорил об этом. Внутри своих работ он прятал свое сокровище. Жизнь Сунаги Хирубэ как писателя – одна большая охота за сокровищем. Очень жаль, что его книги, за исключением дебютного «Убийства на дне», продавались не очень хорошо и что читателей у него мало... Но в этой серии Сунага-сэнсэй был счастлив.

– ...Окитэгами-сан, это важно... Если ваша догадка верна, почему же Сунага-сэнсэй не мог покончить с собой?

– Что? Как же вы не понимаете? Я думала, вы прочли «Домашнюю сладкую кукурузу».

Кёко-сан по-настоящему удивилась, пока разворачивала рукав. Она будто говорила, что уже все решено и есть доказательства.

– В этой работе бабушка-фермер все еще полна сил и духа. Если и писать жизнь человека, то надо писать и его последние моменты. Получается, что этот седьмой самостоятельные роман – не последний. Сунага-сэнсэй сорок пять лет писал жизнь Момоты Асами-сан, и он не мог покончить жизнь самоубийством, не описав ее мирную смерть.