4

Закончив все приготовления, я покинул здание Окитэгами, сел на последний автобус, поскольку на такси денег не было (мне так и не заплатили за работу помощником) с коробками с кучей книг. Пожалуй, это была самая сложная часть.

Через несколько часов я дошагал до своей квартиры и наконец-то уснул мертвым сном. Однако это не был конец. Покинув место преступления, я должен был поговорить с одним человеком, чтобы завершить свое безупречное преступление.

Иначе говоря, с клиентом в этом деле – Кондо-саном.

Когда я проснулся, была уже вторая половина дня, но я сразу же связался с Кондо-саном по телефону, чтобы назначить встречу. У него уже были свои встречи, и он попросил меня прийти в перерыве между ними в компанию. Я согласился и стал собираться.

Думаю, Кёко-сан уже успела проснуться. Интересно, что она подумала? Небось великий детектив заметила мою безалаберную работу по уничтожению улик?

...Ладно, что сделано – того не воротишь. Нет смысла размышлять над ошибками, если даже они были. Сейчас я могу кое-что сделать. Я взял в охапку коробки с книгами Сунаги-сэнсэя и сел на автобус в сторону Сакусося.

В этот день это случилось в первый раз.

Я сам нажал кнопку «Выход».

– ...Удивительно, – сказал Кондо-сан.

Мы сидели в кафетерии компании и уже закончили разговор. Я говорил с сожалением:

– Уверен, вы разочарованы во мне, но я действовал по своему усмотрению, так что...

Кондо-сан деликатно прервал мое объяснение:

– Нет, я не об этом. Меня удивило, как успешно ты реализовал свое «преступление», – он улыбнулся. – Как такой хороший человек как Якусуке, которого все, кроме меня, подозревают, неожиданно убедил меня в обратном? Может у тебя есть задатки преступника, превосходящие интеллект детектива?

– Н-Не шутите так, Кондо-сан. Я вспоминаю ту ночь с дрожью. Я до сих пор не понимаю, что заставило меня пойти на такой отчаянный шаг.

Я не стал рассказывать Кондо-сану всю историю моего «преступления». Расскажи я ему все детали, он бы стал моим пособником. Это прагматичное объяснение, но мне было бы неловко говорить о том, как я спасал голую Кёко-сан в ванной. Я бы не хотел порочить честь Кёко-сан, поэтому эту деталь я сохранил в тайне.

Я кратко изложил, как позаботился о Кёко-сан, которая повалилась от четырех бессонных ночей, и уничтожил все следы нашей работы. Разумеется, я не стал обсуждать надпись на потолке спальни.

– Что было, то было... Кондо-сан, я бы хотел, чтобы вы не поручали ей это дело. Для Кёко-сан, живущей лишь день, такая работа невыполнима. Поручите мне найти другого детектива...

– В этом нет необходимости, Якусуке. Я отзову данную работу... С учетом обстоятельств так даже будет лучше.

– ? С учетом обстоятельств?

– Сказать по правде... Пока ты работал с Окитэгами-сан, в деле произошел сдвиг. В дело вмешались родственники Сунаги-сэнсэя... Они требовали объявить смерть Сунаги Хирубэ самоубийством.

– ...?

Я не понял. Нет, я просто не хотел понимать. Я сглотнул эту горькую пилюлю, пока Кондо-сан продолжал:

– Это означает, что они не хотят публиковать последнюю рукопись Сунаги-сэнсэя. Они думают, что компания прорекламирует ее как «посмертную рукопись автора-самоубийцы».

– Наверное, родственники не хотят, чтобы это привязалось к нему. К Сунаге-сэнсэю, то бишь.

Желание прикрыть этот факт вполне естественен.

– Кто знает? Как я уже говорил, самоубийство автора не всегда порочит его репутацию. Если не говорить об эмоциях и общественной репутации, такой анонс мог бы поднять его имя.

– ...Но все же...

Я закрыл рот. Кёко-сан говорила это. Новая работа «Стержень кукурузы» была типичной книгой Сунаги Хирубэ. Той, которой ты можешь насладиться и ждать продолжения, и, наверное, он не хотел останавливаться на этом. Но я не могу высказать вслух ее мнение. Кёко-сан уже не работает над этим делом. Нет, это я лишил ее с этого дела. Мнение Кёко-сан – детектива и поклонницы Сунаги-сэнсэя – не повлияет на нынешнюю ситуацию.

Пока я погружался в свои мысли, Кондо-сан продолжал:

– Поэтому, мы в таком затруднительном положении, где мы не можем расследовать возможность убийства с Окитэгами-сан или с другим детективом, поглупее или поумнее. Все из-за родственников. Но если Окитэгами-сан сама вызовется помочь, она может вытащить нас из этой ситуации.

Кёко-сан сама не вызовется помочь, но Кондо-сан полагает, что это может быть выходом. Как бы там ни было, во мне, как в помощнике, проснулось бунтарство. Как организованный человек, я должен оценивать своего руководителя, Кёко-сан.

– ...Я буду раз за разом повторять это, чтобы сберечь ее честь. Кондо-сан, эта работа не предназначена для Кёко-сан. Хотелось бы думать, что вы не забыли, что она идет против многих правил детективного агентства Окитэгами. Вы подкупаете ее тем, что она поклонница Сунаги-сэнсэя–

– Я понимаю, понимаю, не злись. Я не пытался принизить Окитэгами-сан. Мне стоит извиниться, поскольку я не думал, что Окитэгами-сан дойдет в своем расследовании до того, чтобы прочитать все сто книг, – Кондо-сан успокаивал меня.

Все правда. Фактически, он дал Кёко-сан, готовой работать, это дело, которое довело до ее потери сознания.

Работающий член общества должен знать, когда сказать, что ему что-то не под силу. В тот раз Кёко-сан отказалась это сделать. Может быть, все потому, что она была поклонницей Сунаги-сэнсэя...

– ...Кондо-сан. Вы как-то это говорили, но не могли бы вы объяснить? Кёко-сан стала детективов после того, как прочитала книги Сунаги-сэнсэя. Что это вообще значит?

– Ах это... Проболтался. Раз так, играть в молчанку поздно... Помнишь, в деле Сатой-сэнсэя, я говорил, что встретил Окитэгами-сан, когда работал за границей?

– Да. Вы просили забыть об этом, но мне это показалось странным...

Кондо-сан говорил, что встретил похожую женщину, когда работал в заграничном отделении компании.

– Эта женщина в тайне была поклонницей Сунаги-сэнсэя. Я был знаком с Сунагой-сэнсэем, но не затрагивал с ним эту тему. Так как ты ввязался в дело в Сакусося и тебе пришлось уволиться, я не стал рассказывать подробности... Эта девушка очень помогла мне. Благодаря ней, я сейчас нахожусь здесь.

– Ух ты...

Слышать это от такого мужчины, как Кондо-сан... Если он благодарен ей за свою нынешнюю позицию, она косвенно помогла и мне, но неужели она и Кёко-сан – один и тот же человек?

–- Нет, возраст не совпадал, поэтому я брякнул это. Но, возможно это моя плохая память. Прости. Я поручил ей то дело только потому, что Окитэгами-сан походила на ту женщину, и я хотел убедиться.

– Т-Так вот оно что.

Кондо-сан был удивительно зациклен на Кёко-сан... Неужели у него был скрытый мотив, когда он спланировал мое с ней свидание на коттедже Сунаги-сэнсэя? Возможно, у него были и другие намерения?

– Т-Так вы подтвердили свои подозрения?

– Нет, честно говоря, я многого не понял. Она действительно большая поклонница Сунаги-сэнсэя и она взялась за это дело, игнорируя свои принципы. Я был почти убежден в том, что она, будучи поклонницей Сунаги-сэнсэя, стала детективом. Однако, та женщина не была из тех, кто готов падать в обморок ради раскрытия дела...

И вряд ли она имела уникальную память, которая перезагружается каждый день. Кондо-сан, небось, тоже это понял. Уже тогда можно было сказать, что это разные люди... Однако ее память могла стереться, когда Кондо-сан вернулся домой, и потому она забыла его.

Однако, Кёко-сан точно не стала детективом, потому что была поклонницей Сунаги-сэнсэя. Причина, по которой она стала детективом.

Это надпись на потолке спальни.

«С этого момента ты станешь детективом Окитэгами Кёко».

...Просыпаясь, она теряет вчерашние воспоминания, затем она следует инструкции того, кто оставил это послание. Но, как бы это ни было цинично, она могла быть только детективом.

– В любом случае, я больше не буду испытывать Окитэгами-сан. Это слишком опасно. Прости, Якусуке. Я ни за что не стану проверять ее прошлое.

– Х-Хорошо... Я ценю это.

– Не будь ты там, я бы совершил непоправимое. С этого момента тебе нужно поддерживать Окитэгами-сан. Этой девушке необходим помощник.

– ...Кондо-сан.

Нет, я совершил непоправимое. Сегодня я не встречусь с Кёко-сан. Мы с самого начала не были близки, но если бы не Кондо-сан, я бы ни за что не сходил с Кёко-сан на свидание. Я предал ее, а теперь идти и давать ей новое дело я не могу. Сказав это про себя, я вспомнил как нашел ее упавшей на пол в ванной.

Она лежала в холодной воде и могла умереть от гипотермии. Кёко-сан допустила оплошность. И она не может учиться на своих ошибках.

Если бы ее кто-то другой спас.

...Я бы стоял в стороне, надеясь впустую... Наверное, я хочу сказать, что если бы появился это прекрасный принц, мне было бы грустно.

Я будто убеждаю себя, что «я не могу этого сделать» и «это должен сделать кто-то другой». Я что, заявляю это в лицо Кёко-сан?

Я не знаю. Сделал ли я это ради Кёко-сан? Было ли мое предательство ради нее?

– ...Я понимаю, Кондо-сан. Но перед этим я хотел бы кое-что услышать. Когда вы планируете опубликовать «Стержень кукурузы»?

Не желая говорить больше на ту тему, я решил кое-что проверить. Сейчас мне хотелось говорить на любую другую тему.

– «Стержень кукурузы»?

– Извините, я хотел сказать, посмертная рукопись Сунаги-сэнсэя.

– Хмм... Название Окитэгами-сан придумала? Звучное. Мы планировали опубликовать ее весной следующего года... Я надеялся, что она окажется на прилавках в феврале. Я все еще думаю, что мы будем делать после похорон Сунаги-сэнсэя... Тут еще и у семьи покойного планы.

Опять с «планами семьи покойного»... Нет, я аутсайдер, мне не стоит вмешиваться. У них будет много забот: распределение наследства и налоги. Я знаю, что самоубийство не обязательно порочит честь автора, но даже если эта смерть не самоубийство, ее объявят таковой. Все-таки, это то, чего они хотят. Не писатели, а люди.

– Я уже говорил, что время самоубийства – слишком удобное. Он завершил многие серии, написал самостоятельную историю «Стержень кукурузы» и умер, не оставив ни одной незаконченной истории. Все как будто спланировано.

Опять с этим, уже в третий раз. Как известно, третий раз – алмаз.

– Якусуке, я думаю, что в это дело не закончено. В Сакусося уже решили, что книга хорошо продастся. Я там не главный, и я не в позиции их оспаривать, но здесь что-то нечисто. Сунага-сэнсэй не покончил с собой, но четких доказательств нет–

– Сунага-сэнсэй не покончил с собой.

И тут, с этим смелым заявлением, с другой стороны стола без всякого предупреждения подошел человек. Она легко придвинула стул и элегантно присела.

Женщина малого роста. В очках. С абсолютно белыми волосами.

В поглаженных штанах и рубашке, застегнутой на все пуговицы.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Окитэгами Кёко.

Глава детективного агентства Окитэгами – Окитэгами Кёко.

Девушка торжественно представилась. Детектив улыбалась и держала в руке бумажный стаканчик с кофе.

– Что ж, давайте докажем это.