M 007
«Супер-Азуса 15», на которой ехала Коми, прибывала на станцию в 13:28.
Ближайший рейс на обратный путь шел из Кофу, «Супер-Азуса 18», в 14:10, а значит, Коми приедет в Хатиодзи в 15:05. Связавшись с Коми по телефону, я сел на тот же поезд.
В офисе службы безопасности Хатиодзи допроса особо и не проводили; основную часть допроса предполагалось провести на Токийской станции. Поэтому женщина-преступница отделалась назидательной нотацией начальника службы, пока не прибыл поезд.
Когда я пошел ее забирать, то обнаружил, что она преспокойно сидела на стуле, без всякого вида печали, а на запястьях все также висели мои наручники…
…И вот так весь путь через станцию и на поезде?
Я снял школьный пиджак, и накрыл руки женщины, чтобы никто не видел наручников на запястьях.
— Спасибо. Какой добрый школьничек, — улыбнулась она.
Блин, так грустно, что такая красавица ступила на путь преступника…
— Я… я просто сам нисколько не желаю вот так ловить преступников, вот и все.
— Хм, тогда зачем было совершать тот опасный поступок? — женщина состроила странную мину.
— Чтобы устроиться в компанию «Японские национальные железные дороги».
— А почему ты так хочешь попасть туда?
— Ради спокойной жизни.
После некоторого молчания, женщина весело рассмеялась:
— А ты забавный ребенок.
— Думаете?
Вот меня и назвали забавным ребенком…
Так как подоспело время, двое сотрудников службы безопасности Хатиодзи сопроводили нас на вторую линию.
Вскоре в «дом» вернулась и «Супер-Азуса 18».
Порой и в армии преступников перевозят на общем транспорте; в случае синкансена, который разделен на множество секций, удобно будет воспользоваться одной из них.
Когда двери открылись, Коми широко помахала нам.
Поезд был двустороннего типа, отчего сейчас мы сели в первый вагон.
Сколько бы я не прикрывал наручники, присутствие двух сотрудников службы безопасности могло вызвать панические настроения у пассажиров. Поэтому на платформе мы разделились, и сопровождать женщину-преступницу пришлось только нам с Коми.
Первый вагон оказался полупустым.
Преступница села у окна, а рядом с ней Коми. В случае, когда преступник женского пола, она ведь может и обвинить его в домогательстве, если будет слишком близко к ней. Хорошо, что есть служащие и женщины; да и преступница не сможет сделать вид, что ей надо в туалет, и предпринять попытку побега. Сотрудницы, к тому же, проходят и тренировки самообороны.
Я стоял в проходе и оглядывался. По сути, мы за весь путь ни словом не обмолвились с преступницей. Женщина также сидела молча, но на лице поигрывала легкая улыбка.
«Супер-Азуса 18» прибыла на Токийскую станцию в 15:45; до взрыва, о котором говорила женщина, остался час. На станции нас встретили Сакураи и Иваидзуми; увидев их, я почувствовал облегчение.
Обычно допросы проводились в служебной комнате Службы безопасности, но времени почти не оставалось, поэтому Иида сказала идти к директору.
На станции имеется много путей, доступных только персоналу. Чтобы не идти в потоке пассажиров, мы спустились на грузовом лифте со второй на первую линию. Здесь я и Коми сходили переодеться в служебную форму, и все вместе продолжили путь.
Как будто сделанная специально для террористов или замысливших государственный переворот людей здание было насыщено дверями, что легко и заблудиться.
Сопровождение преступницы я отдал Иваидзуми и Коми, и шел позади с Сакураи.
Девушка, глядя на пятно краски, хихикнула:
— Скажи ж, это захватывает?
— Типа того, но благодаря этому не пришлось драться.
— Если не дрался, то почему выглядишь, будто тебя хорошенько били?
Сакураи коснулась одной из ран.
— Ай, — я отринул от руки, коснувшейся лица. — Просто выпрыгнул из окна поезда, когда он уже набирал скорость.
— Неужто ты настолько старался? Удивительно.
А вот «удивительно» прозвучало грубо.
Однако, я и вправду не думал, что способен и на такой поступок…
— Как бы сказать… тело само двигалось…
— Хм. Ну, похоже на тебя.
— Думаешь?
Действительно, я сам себе удивлялся.
Прежний я… такой опасности себя бы точно не подверг.
Но в тот момент я думал только о безопасности пассажиров.
За разговором я и не заметил, как мы достигли кабинета директора.
— Такаяма, — вдруг произнесла женщина, — спасибо за де-ли-кат-ность, — и кивком указала на руки. Я стянул свой школьный пиджак с ее рук; белые и тонкие, как у модели, руки обнажились. Даже наручники выглядели на ней, как стильные браслеты.
Первыми в кабинет вошли Иваидзуми с Коми, сопровождавшие преступницу. Я последовал за ними, но Сакураи резко дернула меня за ухо.
— Ааай.
Чего тебе?!!!
— Ты с ней так добр, только из-за того, что она — красавица, не так ли?
— Ничего подобного. В сериалах про полицейских так ведь делают, а?
Сакураи слегка наклонилась и внимательно взглянула на меня снизу вверх:
— Кто его знает…
— Да чего ты?! — неожиданно покраснел я.
— Ну да ладно. И это ведь похоже на тебя.
И с видом «ничего не поделаешь» Сакураи прошла в кабинет.
На диване сидели трое — Иваидзуми, Коми и преступница, а напротив, через столик, Иида и директор. Я и Нанао стояли недалеко от выхода, а Сакураи, сложив руки на груди, оперлась на стенку; оттуда она могла наблюдать за всеми.
— И как нам лучше звать тебя, мисс преступница? — первой заговорила Иида.
Может быть, не ожидая, что спросят об этом, женщина хихикнула:
— Все-таки в службе безопасности столько забавных людей… Зовите меня Темия. Разумеется, псевдоним.
— Понимаю. Значит, Темия. Времени у нас немного, поэтому спрошу прямо: можешь сказать, где находится бомба?
— Невозможно… Пускай вы и поймали меня, но взрыва не избежать. Таков уж план.
— Но если на станции произойдет взрыв, то и тебя захватит?
— Да ты что, — усмехнулась Темия, — никто ж не собирается сносить станцию с лица земли, так бомба не такая уж сильная. Но если будет даже небольшое количество жертв, то люди прежде подумают, пользоваться ли им услугами «Японских национальных железных дорог».
Директор опустил голову:
— Прошу, Темия. Тебя ведь уже поймали. Если не поможешь избежать взрыва, то возьмешь грех на себя. Пожалуйста, скажи, где бомба?
— Прошу простить, господин Катамачи, — вздохнула Темия. — Но я живу опасностью…
Молча слушавшая Сакураи вдруг сорвалась:
— А, блин! Раздражает! — воскликнула она и обратилась к Ииде: — Вы ж захватили пистолет?
— Угу, вот здесь… Но зачем он тебе, Сакураи? — Иида указала на второй кейс.
— Она ни за что так не расколется!
— И-то верно.
— Поэтому я выстрелю ей в руку или ногу, но чтоб не померла, — и, привычно взяв в руки пистолет, нацелилась в бедро Темии.
Да что она несет?!! Кто-то пересмотрел сериалы о полицейских!
Темия внимательно смотрела на Сакураи и заговорила:
— А ты мне нравишься. Какой потрясающий взгляд… я прям возбудилась.
Они резко смотрели друг на друга, а в комнате высилось напряжение.
И в этот момент раздался телефонный звонок — дрр, дрр, дрр.
— Нанао, возьми трубку, — приказал директор станции.
— А Вы не подключите устройство для отслеживания? — спросила Сакураи у Ииды.
— Не стоит, достаточно к громкоговорителю подключить, а ты просто веди запись.
— Поняла!
Включив прибор, Сакураи подала знак «Бери трубку».
— Да, это кабинет директора Токийской станции.
Из динамиков раздался мужской голос, лет двадцать с чем-то:
— Секретарь директора? Эм, я хотел бы поговорить лично с директором станции.
— Директор сейчас занят и не может ответить. С Вами могу я поговорить.
— Вот проблемка-то. А я ведь тот самый человек, что собирается устроить на Токийской станции в пять часов. Думаю, что будет быстрее и лучше, если сам директор подойдет к телефону.
— Хорошо, п-подождите немного.
— Спасибо.
Нанао отложила трубку в сторону и взглянула на директора.
— Да понял я… — произнес тот и сменил ее.
— Директор Токийской станции Катамачи слушает.
— Наверное, мой человек, назвавшийся Темией, сейчас докучает вам? — на лице Темии скользнула улыбка.
— Да, мы как раз беседуем.
— Темия — мой драгоценный помощник, так что я хотел вернуть ее.
— Пусть Вы так и говорите…
Иида тут поднялась и взяла трубку из рук директора:
— Собеседник меняется. Меня зовут Иида, я из Токийской службы безопасности.
— Значит, Вы вроде начальника полицейского участка?
— Ага, именно. И потому Темия сейчас здесь.
— Тогда и решим, значит, все быстренько. Видите ли, Темия должна была забрать сто миллионов йен, но так и не вернулась.
— Может тогда и место, где бомба, расскажете, а?
Мужчина раздался громким смехом:
— Вы, видимо, что-то путаете. Сейчас проблемы у вас, а мне на уступки идти нет смысла.
— … — Иида молчала.
— Простите, что так говорю, но если все не решится, то в пять часов я взрываю бомбу. Темию и деньги я хотел бы забрать незадолго до пяти часов, а точнее, в 16:45, на десятой линии. И если мы удачно покинем станцию, то и бомба не взрывается, договорились?
— Хмм, ничего не поделаешь, — Иида улыбнулась, но слышно как скрипнули зубы. — Жаль, но, видимо, придется принять Ваши условия.
— И мне жаль, но в этот раз нужно 200 миллионов йен.
— А с чего такое резкое удвоение?
— Ну, я ведь тоже занятой, — ответил мужчина и продолжил: — Простите еще раз за отсутствие фантазии, но деньги положите в две сумки марки «Prevision».
— И это поняла.
— Но я не смогу выйти на улицу в такой одежде, — одернув свою одежду, громко произнесла Темия, чтобы и мужчина услышал.
— Ахаха, — засмеялся тот. — Иида, я просто эгоист, но и подберете платье для Темии?
— Хорошо. Тем более, это мы ее испачкали.
— Простите за многое. Раз уж вы согласны принять сделку, дам подсказку, где находится бомба.
— Было бы неплохо…
— Ее доставили несколько дней назад в Центр потерянных вещей. Однако, лучше ее не выносить оттуда и не пробовать деактивировать.
— А если так сделать, она взорвется?
— Типа того. Что ж, до встречи на десятой линии.
Мужчина повесил трубку.
Время — 16:00, значит, осталось сорок пять минут.
Ситуация переменилась в пользу Темии.
— Ну, как-то так… Знаете, я не люблю скучную одежду, — откинулась на спинку Темия.
— Нанао, найдешь чего-нибудь…
— Слушаюсь, прямо сейчас… — ответила Нанао и покинула кабинет.
Тем временем Сакураи приблизилась к Темии и схватила женщину за шею:
— Ах ты ж…
— Чего?
Две красавицы пристально смотрели друг на друга.
— Сакураи, сейчас вообще-то не до подобных вещей, — одернула ее Иида.
Темия рассмеялась смехом победителя.
Верно, сейчас надо с бомбой разобраться.
— Иваидзуми, Коми и ты, Сакураи, идемте! — я вышел из кабинета, а следом Иваидзуми с Коми.
Сакураи хмыкнула и все же напоследок швырнула Темии на диван.
Когда вышла и Сакураи, Иида тихим голосом сказала:
— Простите, но преступник, возможно, еще позвонит, так что я останусь здесь. Ищите бомбу, а если удастся найти, оградите ту область и минимизируйте всякое передвижение пассажиров в том районе. И не пытайтесь остановить бомбу, договорились?
— Так точно, — кивнули мы и побежали к Центру потерянных вещей.
В этот раз Иваидзуми бежал позади меня, как я ему раньше и говорил.
Бежавшая рядом Сакураи вдруг произнесла ужаснейшую вещь:
— Если удастся деактивировать бомбу до 16:45, то схватить того мужика и эту раздражающую девицу по прозвищу Темия не составит труда.
— Эээ?!!
Действительно, разобравшись с бомбой до означенного срока, мы без всякой опаски сможем арестовать тех двоих.
— Это, конечно, верно… Но нас не учили деактивировать бомбы.
— Такаяма, сейчас речь не о том, можешь или нет! Надо!
— Пусть ты так и говоришь, но это ж бомба, понимаешь?
— Ей же просто надо не дать взорваться, так ведь?
Просто!
Сакураи хмыкнула и ускорила бег.
Впрочем, Центр находился недалеко от кабинета директора.
Первым делом, открыв главный вход Центра потерянных вещей, я громко крикнул:
— Здесь заложена бомба! Пожалуйста, быстро покиньте помещение!
— Ээ?! Йяаа! — две девушки, видимо, устроившиеся на подработку, сразу выбежали наружу, и постарались уйти как можно дальше.
Четверо внимательно осматривали каждый предмет в помещении.
Если говорить о потерянных или забытых вещах, то нечто, вроде большой дорожной сумки, возвращались владельцам почти сразу. Поэтому, в основном, здесь лежали мобильные телефоны, зонтики и прочие мелочи. Однако, если преступник рассчитывает устроить крупный взрыв, то и вещь должна быть достаточно большой.
Возможно, мне кажется, но время будто ускорило ход…
Гав.
Этот голос… это же… Взглянув на полку в глубине комнаты, я обнаружил ту самую переносную сумку, что я и Коми сдали пару дней назад.
— А, щеночку надо помочь, — воскликнула Коми и собралась было поднять сумку.
В это мгновение в моем сознании картинка сложилась воедино.
— Погоди, Коми!
— Что, Такаяма? Бедный щеночек умрет же так.
— Коми, у этой сумки марка ведь тоже «Prevision»?
— Угу, именно так.
— Это ж оно!
Я медленно убрал руку Коми от переносной сумки.
— Скорее всего, это и есть бомба… Эй! Бомба здесь!
Сразу подошли Сакураи с Иваидзуми.
— И почему ты думаешь, что это бомба? — с сомнением спросила Сакураи.
— Интуиция.
— Интуиция?
Я объяснил ход мыслей.
— Прежде всего, преступники использовали фирменную сумку марки «Prevision». Кроме того, сумка оказалась тяжелее, чем казалось. Хотя, в основном, ее несла Коми, но я поднимал эту сумку.
— Ну да… для чихухуа она была довольно тяжелой, — подтвердила Коми.
— И, наконец, толщина нижней части. Стоило чуть собаке подпрыгнуть, она ударилась о потолок. Сначала я подумал, что это размер сумки неудачно выбрали, а стоит приглядеться, и заметно, что просто нижняя часть толстая.
Сакураи приложила ухо к сумке:
— Никакого тиканья не слышно, но и впрямь выглядит подозрительно.
Есть, бомба найдена. А теперь надо звать Ииду.
— Так, огородите территорию. И выведите всех людей.
Позади же оставшаяся Сакураи, как ни в чем не бывало, открыла дверцу сумки и вытащила щенка.
— Ты чего творишь, Сакураи?!!
— Чего, спрашиваешь? Так помрет же щенок?
— Тронешь не так и взорвется же?
— Не парься. Преступникам ведь надо, чтобы она протянула до пяти часов вечера, так что просто так она не взорвется.
Но ты ж не знаешь этого!
Сакураи подала щенка, который обрадовался собственному освобождению из клетки, Иваидзуми, но первой его выхватила Коми и обняла.
По любому этот чихуахуа мужского пола.
— Пока бомбу не проверит специалист, ошибка ведь дорого обойдется, так ведь?
Сакураи взяла отвертку из ящика с инструментами и обмотала лентой.
— Ты чего собираешься делать?!!
— За старое? Заткнись, пожалуйста.
Девушка вставила отвертку к месту крепления нижней части сумки.
Неужто она хочет отделить бомбу?
На спине выступил холодный пот, а я ничего не способен сделать.
— И-иваидзуми?
Обернувшись, я увидел, что Коми и Иваидзуми покидали комнату.
Ч-что?!!
— Удачи, заместитель командира, — бросил напоследок Иваидзуми.
— Извини, Такаяма. Я должна унести этого малыша, — щенка душили объятия груди Коми.
Да как же так вышло?!!
Я, сердцем и душой стремящийся к стабильной жизни, стою рядом с дилетантом, который пытается разобраться с бомбой.
Помогите… кто-нибудь, неважно кто именно…
По спине бежали ручьи холодного пота.
Щелк.
От одного такого звука сердце чуть не остановилось.
— Теперь можно убрать нижнюю крышку.
— С-слушай. Не надо делать невозможного.
Сакураи не повела глазом в мою сторону.
— Я уже говорила. Если не сражаться, ничего случится.
Да я понял твою жизненную стратегию. Даже если ты будешь сражаться со всеми мужчинами компании «Японские национальные железные дороги», я поддержу тебя. Но могла бы ты не бороться с бомбой в этом месте?
Сакураи проверила нет ли каких-либо соединений или проводов и, открепив нижнюю пластину, приложила боком к переносной сумке.
Уаа! Ты реально, что?!!
Я раньше не видел бомбу, но, только взглянув, я ощутил, «Это опасная вещь!».
Большую часть занимало вещество, похожее на глину, а поверх него крепился дисплей, с красными светодиодными циферками. Верно, отсчет закончится в пять часов вечера… Выглядела бомба, как и в классическом представлении, но от самодельной компьютерной платы шло куда больше розовых, голубых и желтых проводов.
— Ну, хватит… Сакураи. Б-бомба же это, б-о-м-б-а.
— Погоди… я плохо вижу основание.
Девушка отодвинула отверткой часть проводов, и посмотрела на схему.
Эй! Не делай невозможного!!!
— Такая, подержи-ка вот так, — Сакураи указала на отвертку, которая, верно, была глубоко засунута.
— Да что, черт побери, творится… — я взглянул на схему.
Я случайно коснулся стоявшей рядом Сакураи и обнаружил, что тело девушки было твердым, как камень. И в этот момент…
Вжун… раздался звук, словно вскрыли бутылку.
— Такаяма… не двигайся… — Сакураи шепнула почти на ухо.
Это ж что-то нехорошее, да?
На спине вновь выступил неприятный пот.
— Немного плохи дела… — тихим и напряженным, ранее не слышимым, голосом сказала Сакураи.
— Ч-что значит… плохи?
Сакураи быстро отошла туда, где стояли Коми и Иваидзуми. Но у меня в руках та же отвертка, просунутая в недра бомбы, и я не мог двигаться.
Девушка стояла позади Иваидзуми, словно за щитом.
— Слушай, Такаяма… похоже, что ты отверткой только что задел основание взрывателя.
Не надо говорить таким добрым голосом, прячась за спиной; я сейчас расплачусь.
— Да что это?!!
— В любом случае, не двигайся. Я схожу за помощью.
Надо было сразу так делать!
— И-и кого ты собираешься…
Хлоп. Дверь уже захлопнулась, а Сакураи исчезла.
Да что же творится со мной. Да и единственная, кто хоть что-то понимал в устройстве бомб, Сакураи оставила нас троих наедине с бомбой.
Разумеется, мы были дилетантами.
Скорее всего, все старшеклассники являются таковыми.
— Что ж, надо будет обезопасить и ближайший район, — воскликнул Иваидзуми и направился к выходу.
— А? Эй, Иваидзуми!
— Это ж бомба; такое даже мне не под силу… — почему-то с улыбкой произнес он.
Хлоп. Иваидзуми вышел в коридор и бегом направился к комнате службы безопасности. Ну да, если бомба взорвется, то и ближайшие помещения захватит. Да, блин, о чем я думаю?!!
Рука дрогнула… а что если я уберу руку с отверткой, бомба сразу взорвется?
Я подумал о прошлых годах, и понял, что прожил ничем-таки не примечательную жизнь. Средние результаты во всем; даже на спортивном турнире никаких мест не занял.
Если уж суждено умереть здесь, то неплохо бы и любимой девушке признаться в чувствах? А я в кого-то влюблен? Тут я вспомнил, что даже и не связанных отношениями людей рядом нет.
Точно! Коми же еще здесь.
— Коми!
Хлоп.
Сжимая щенка в руках, девушка уже вышла в коридор, и все время извиняющимся жестом кивала.
И вот я так легко остался один!
Силы меня покидали…
Присмотревшись, я заметил лежащие неподалеку щипцы. Может, удастся перерезать нужный провод? Лицо было мокрым от пота и слез.
Я такое часто видел в сериалах; если выбирать между красным и синим, то безопаснее красный провод. Я попытался отыскать красный шнур, вроде розовый толще других, — иными словами, здесь есть розовый и голубой, но нет красного с синим.
— Руки затекли… недолго я так протяну, — в запястьях ныло. — Что ж, значит, надо бороться за жизнь, — произнес я и поднял щипцы. — На раз, два, три… — я собрался было резать розовый шнур.
Бамс.
Громко хлопнула дверь и в комнату вошла Сакураи. В руках она держала серебряный баллон. Баллон был чем-то похож на термос, но удивительной формы.
— Ты что делать собираешься?
— Никто не приходил, а я на исходе, вот и решил, что стоит попробовать перерезать…
Сакураи подошла так вплотную, что коснулись кончики носа.
— Помереть хочешь?
Вот именно, что не хочу!
— Но кто-то же собирается убить нас! Я… я…
Из-за стресса я чуть ли не сам собирался взорвать бомбу.
Хаа?!!
Сакураи медленно приложила лоб к моему лбу, как порой проверяют матери нет ли температуры у их детей.
— Успокойся… верь в меня.
Никогда в жизни красивая женщина не смотрела так близко и прямо в глаза.
— У-угу, понял… прости.
— Я быстро справлюсь.
Я слегка успокоился, и Сакураи вернулась к бомбе. Раз, два… Девушка выкрутила шесть винтиков с платы. Каждый раз Сакураи тяжело вздыхала, похоже, ей тоже страшно.
Поскольку панель была небольшой, то мне и Сакураи приходилось сидеть в самой близости. Наши лица были настолько близко, что повернись я чуть-чуть, мы бы поцеловались, поэтому я мог наблюдать за ней только движением глаз.
На лбу Сакураи выступили капельки пота, как на веточке оседала росинки после дождя. Смотря на лицо девушки, я вдруг ощутил, как сердце громко стукнуло. Неужели я так боюсь взрыва?
Сакураи была крайне сосредоточена; аккуратными движениями она выкручивала винтики и следила, чтобы не уронить. И все же, когда она вот так молчит, в ее красоту мог влюбиться любой человек…
А счетчик все не останавливался…
— Такаяма, подай мне те щипцы, что ты взял.
Не в состоянии двинуть протиснуть левую руку, поскольку мы стояли вплотную, я подал щипцы со свободного плеча Сакураи; выглядело так, словно я обнимал ее.
— Спасибо.
Теперь Сакураи смотрела на провода еще тревожнее:
— Слушай, Такаяма, я сейчас буду перерезать провода, но ты не паникуй, они не имеют отношения к линии детонации.
Я закрыл глаза и кивнул.
Тонкие пальцы девушки скользнули по одному из проводков и… щелк.
Щелк, щелк, щелк… раздавались звуки щипцов.
— Так-с… а теперь вытащим батарею.
Сакураи подняла серебряный баллон с пола.
Я не понимал, что вообще происходит, поэтому никак не мог успокоиться.
— Я, конечно, верю в тебя, но можно задать вопрос, перед тем, как мы помрем.
— Да не умрешь ты! — ответила она.
Руками я двигать не мог, так что указал глазами на баллон:
— Что это такое?
— Жидкий азот.
— Жидкий азот?! — ответ превзошел ожидания. — Это та супер-холодная жидкость, которая может мгновенно превратить в лед то, с чем соприкоснется?!
— У-угу.
— Но стоит ли использовать такую штуку?
— Перерезать я могу один провод, а разбить и все восемь, — Сакураи продолжала смотреть вперед. — Просто верь в меня…
Я посмотрел вновь только глазами на Сакураи:
— Да, я верю в тебя. И вверяю тебе всю свою жизнь.
Сакураи вдруг раскраснелась:
— Т-ты чего мелешь в такой-то момент, идиот. Все, я начинаю!
Девушка сняла крышку и выливала прозрачную жидкость.
Жидкий азот мгновенно испарился, и в воздух поднялся белый пар.
Бомба словно собиралась прямо сейчас взорваться.
— Холодно, — даже через отвертку я почувствовал, как температура резко снизилась.
Спустя некоторое время Сакураи закрыла баллон.
Тем временем пар ослаб, и я заметил, что дисплей ничего не показывал; большая часть основания стала белой.
Сакураи умело вытащила батарею:
— Есть… теперь все в порядке.
Мгновенно силы покинули нас окончательно, и мы осели на пол.
— А? — Сакураи упала на мою грудь.
Из-за разницы в росте голова девушки была ниже моего лица.
— Это… эмм…
Всегда сильная Сакураи сейчас казалась такой слабой и легкой.
Не зная, куда положить руки, я держал их на весу.
— Позволь мне так полежать немного, — произнесла она.
— Я говорил тебе не делать того, что тебе не по силам.
— Папа рассказывал, — заговорила Сакураи, опираясь всем весом на меня, — в Японии бомбы имеют несложное строение, поэтому вместо непонятного разрезания провода, достаточно попытаться извлечь батарею. Провода же следует охладить при помощи жидкого азота до абсолютного нуля, тогда они прекращают проводить ток.
— Повезло, что в службе безопасности оказалась такая вещь.
— Азот не оттуда.
— Тогда, где ты его взяла?
— Позаимствовала в ресторане «Сакура», — указала она на серебряный баллон.
— А, там, где вы обедали с Коми?
— Да, я вспомнила, что для охлаждения того десерта использовался азот.
— Ах да, чуть не забыл…
Сакураи приподняла голову:
— Чего?
— Спасибо тебе, Сакураи. Ты мне жизнь спасла, — я улыбнулся.
Девушка отвела взгляд и также улыбнулась:
— Ну, ты же ведь верил в меня, Такаяма, не так ли?
Что же это? Почему она сейчас кажется такой милой?
Некоторое время мы смотрели друг на друга, но вдруг Сакураи вскочила:
— Время! Сколько сейчас времени?!
Я взглянул на настенные часы:
— Чего ты? Сейчас 16:43.
Сакураи подала мне руку, и я, воспользовавшись помощью, разом поднялся.
— Эта чертовка Темия, я обязательно верну все сполна, — воскликнула Сакураи и ударила кулаком правой руки по ладони левой.
Как бы сказать, выглядело страшно…
Милая Сакураи куда-то делась, а эту Сакураи окутала черная аура.
— Идем, Такаяма. Еще не поздно дать им взбучку!
— А, ага.
Мы выбежали из комнаты, а снаружи ждали Иваидзуми и Коми, двое выстроились в ряд с извиняющимся выражением лица.
— Такаяма… это… — сказала Коми.
— Сейчас не до этого, — времени действительно не было, — живее к «дому» десятой линии.
— О, положись на меня, замкомандира, — с улыбкой воскликнул Иваидзуми.
Хоть немного задумывайся о своих поступках!
Почему-то Иваидзуми меня раздражал, и я стукнул его по затылку.
Коми оставила щенка, а затем вчетвером мы побежали к десятой линии. Если удастся предупредить Ииду заранее, то преступников удалось бы арестовать. В этот раз Коми бежала сильнее, чем прежде; довольно неплохо.
Большинство линий бывают почти всегда переполнены, но десятая, Токайдо, использовала ограниченную серию скоростных поездов, так что, в основном, использовалась для торговых целей. Преступники явно разбирались в устройстве Токийской станции.
На девятой линии можно было бы увидеть синеполосые «Сакуру», «Мизухо» и «Асаказе», но до их отправления в сторону Кюсю еще рановато.
— Вот она! — крикнул я, увидев спину одиноко стоящей Ииды.
Мы ускорили ход, но теперь виднелись и ранее скрытые фигуры двух людей, под ногами которых лежали две больших сумки; около двадцати метров впереди.
До сих пор смотревшая назад Темия повернулась:
— Такаяма, а ты где был? Я вся обыскалась.
То был самый момент, когда с нее сняли наручники, и она ушла к напарнику.
Мы прибыли как раз, когда передали деньги и заключенную, но немного опоздали. Однако, бомбы теперь нет.
— В-вы же… — мужчина оказался мне знакомым.
— Простите, верно, я не представился на станции Омия. — Человек, который звонил по телефону, был тем, кто помог мне, ударив одного из грабителей по голове кейсом с надписью «AED». — Меня зовут Сихоро. Разумеется, псевдоним.
Сихоро был одет в прекрасный костюм, явно дорогой, а у ног собственный чемодан.
Вот как… события вчерашнего дня сразу стали ясны в сегодняшнем.
— Господин Сихоро, причина, по который Вы видели, как грабители обокрали девушку, заключается в том, что Вы тогда заложили бомбу в ящик хранения.
— Свидетелем инцидента я и вправду стал случайно.
— А акция с Йокогамой утром только ради того, чтобы увести основные Силы безопасности подальше от станции.
— Охох, а в компании есть молодые таланты, оказывается, — Темия положила руки на плечо Сихоро.
В этот момент Сакураи громко воскликнула:
— Сихоро! Нет больше твоей бомбы! — и бросила батарею. — Теперь у тебя нет щита, чтобы защищаться!
Однако, Сихоро не дрогнул:
— Неужто и бомбу обезвредили? Поразительно… И что же? Жидкий азот?
— Именно. Сихоро, Темия, вы арестованы! Будьте паиньками! — крикнула Сакураи.
Направился к ним и Иваидзуми, постукивая дубинками.
Однако, Сихоро вытащил из внутреннего кармана пистолет.
— Чего? Откуда еще и пистолет?
Впрочем, стоило ожидать такой комбинации.
— Могли бы оставаться на месте? Не хочется стрелять в школьников, — но тем не менее, Сихоро снял пистолет с предохранителя и нацелил на нас. — У вас всех такой прекрасный взгляд; жаль только, что вы в компании. Неужели вам хочется, чтобы все так и оставалось?
Что же ответить…
Тем временем Сакураи с сожалением склонила голову и ушла в мою тень.
— Нет… мне не хотелось бы, чтобы все оставалось, как есть.
— Согласен же? Если компания продолжит в одиночку тянуть железные дороги во всей стране, о хорошей железной дороге можно забыть. Надо разделить на региона и провести приватизацию.
— Я понимаю… При нынешней политике, действительно, дефицит будет только увеличиваться…
Сакураи медленно опустилась и вовсе скрылась позади нас.
Я, Иваидзуми, Иида и Коми выстроились в линию.
— И все же…
Только за последний месяц я обнаружил в себе непривычное стремление выложиться на все сто процентов.
— За последний месяц я познакомился со столькими потрясающими людьми. Может, в начальстве и сидят испорченные люди, но все те, с кем я работаю, все, с кем я успел познакомиться, любят свою работу и работают ради пассажиров. А то, что нет четкого графика, только потому, что безопасность пассажиров — главный приоритет нашей службы. Думаю… это и есть лучшее в японский железных дорогах. Наверное, эта компания является лучшим примером трудоустройства и системы рабочих отношений.
— Такаяма, но ты подумай о сотнях миллиардов йен налогов рядовых граждан…
В этот момент раздался свист электрического локомотива. На девятую линию въехали три совершенно черных с золотистой линией вагона серии EH10. Состав казался реконструкцией какого-то старого поезда.
Я разбираюсь в поездах, но раньше таких не видел.
Все невольно обернулись взглянуть… в том числе, и Сихоро.
— Сейчас… — крикнула Сакураи, которая лежала на животе.
Я широко расставил ноги.
Бамс! Я ощутил порыв горячего воздуха. Выстрел раздался эхом, но из-за шума поезда никто даже не обратил внимания. Послышался металлический лязг, и в следующее мгновение из рук Сихоро вылетел пистолет.
Дззз… черный поезд на девятой линии стал замедляться.
— Умные мужчины долго болтают, — произнесла Сакураи.
— Господин Сихоро, Вы в порядке? — спросил я.
— Ты чего о преступнике беспокоишься? — оборвала меня Сакураи. — Я ж в пистолет целилась? Или стоило по вашим драгоценным для вас местечкам в ряд выстрелить? — и приподняла дуло пистолета.
Умоляю тебя! Я хотел бы попользоваться им!
Когда Сакураи скрылась за нами, Иида незаметно передала ей пистолет. Попасть нужно было по пистолету, стреляя из-под моих ног, а способна на такое только Сакураи, поэтому Иида и доверилась.
— Все на выход!
Вдруг по команде женского голоса двери черных поездов раскрылись, но широко в обе стороны, в отличие от обычных, и наружу выступили люди в униформе и с винтовками. Они использовали такое же оружие, как и Силы самообороны, но на плече красовалось эмблема в форме железнодорожного колеса. Отряд быстро высадился на «дом» десятой линии и окружил нас.
Вскоре после них вышел человек в ослепительно белой форме. Увидев его, сердце залило теплотой. Простите, я готов снова расплакаться…
— Исполняющий обязанности командира Такаяма, извини, что припозднились, — произнесла капитан Гоно, — в Йокогаме пока разобрались.
— Спасибо Вам, — ответил я.
Я был счастлив и спокоен.
Спокоен настолько, что готов упасть прямо здесь, но лежать да и выражать радость нет времени.
Сихоро и Темия оказались в кольце — бежать некуда.
Один из подчиненных подал капитану Гоно мегафон, также как в том видео, что я смотрел на телефоне.
— Вот, попробуй, — предложила она мне.
— Хорошо… — я слегка нервничал.
Дззз… когда я включил его, раздался громкий скрип, и я уменьшил громкость.
— Господин Сихоро, вам некуда бежать. К сожалению, вы арестованы, поднимите руки.
На самом деле, я не считал настолько плохими…
— Снова пытаешься уговаривать, хотя это похоже на тебя, — заметила Гоно.
— Простите, что так мягок.
— Нет, все в порядке. Каждый в Железнодорожных силах безопасности должен быть сильным, справедливым и… — тут капитан подчеркнула, — добрым.
Тем временем на лице Сихоро не показалось и капли сомнения.
— Такаяма, не думай, что все кончено. В нашей работе не добиться успеха, если не продумывать худших вариантов, — Сихоро вместо двух поднял только одну руку, но в ней лежал маленький переключатель. — На станции есть еще одна бомба, а это дистанционный взрыватель.
— Думаешь, сможешь сбежать при помощи этого блефа! — крикнула Сакураи, нацелив пистолет на грудь Сихоро.
Эй, эй!
Все занервничали.
— Аой, может попробуешь? Но вдруг мои слова окажутся правдой, и тогда жизни сотни пассажиров окажутся жертвой вашей беспечности. Для вас и такое нормально будет?
Сакураи закрыла и подняла прицел до уровня головы мужчины:
— Достаточно убить тебя. Если выстрелить в сердце человеку, то сознания и сил хватит нажать кнопку, но если в мозг… то и пальцем шевельнуть не успеешь.
— Какие интересные вещи ты говоришь. Но разве есть нынче в компании люди, кто даст тебе разрешение выстрелить?
В воздухе напряжение усиливалось.
— Командир Иида, позвольте мне его застрелить!
— … — Иида промолчала.
На платформе все наблюдали за кончиками пальцев девушки.
Затем Сихоро произнес с улыбкой:
— Время истекло.
— До встречи, Такаяма, — бросила Темия.
Тудуууум, — раздался свист синего EF68 «Хаябуса».
Поезд прибыл точно по расписанию, в 17:00.
Но стоило немного отвлечься на приближавшийся поезд, как платформу внезапно охватили клубы белого дыма. Источником оказался чемодан Сихоро, который стоял у его ног.
— Черт побери, Сихоро, Темия! — Сакураи пыталась прицелиться, но тщетно.
— Прекрати! — одернула ее Иида и схватила за пистолет.
Без каких-либо усилий она обезоружила девушку.
— Но командир… они ж уйдут!
Иида покачала головой и указала на ошеломленных дымом пассажиров, которые вышли из поезда.
Сам дым был безвреден и достаточно быстро рассеялся, но, как и ожидалось, Темия и Сихоро сбежали, однако, две бостонские сумки остались на месте. Вероятно, они не рассчитывали, что все обернется именно так; сумки подошел и забрал Иваидзуми.
Раздался свисток и поезд на девятой линии начал движение.
Э?
Солдаты в черной одежде тоже куда-то пропали, осталась только капитан Гоно.
Я посмотрел вслед уходящему поезду.
— Ребята, спасибо всем вам. И тебе, Хитоми, — улыбнулась Иида.
Капитан молча кивнула.
— Эх, был бы это ближний бой… — Иваидзуми взмахнул телескопическими дубинками, как ножницами.
— Хорошо… хорошо, что никто не пострадал… — заплакала Коми, — я так рада.
Сакураи подошла к Ииде:
— Иида! Почему Вы не разрешили, я бы их наверняка пристрелила.
— Именно. Учитывая, что стреляет Сакураи.
— Вот и говорю…
Иида вплотную приблизила лицо и с улыбкой произнесла:
— Запомни, мы не полицейские, а Железнодорожные силы безопасности. А в тот момент там находились наши пассажиры. Для нас пассажир стоит прежде всяких преступников.
— Но… это… — Сакураи не могла найти, что ответить.
— Главное, что никто не пострадал, — окликнул я Сакураи.
— И чего? По сути говоря, если бы ты не болтал попусту, мы б их точно поймали!
— Но все ж хорошо.
— Что хорошего-то?
— Если бы поймали этого Сихоро, то RJ, наверняка, усилили свои действия, чтобы его вызволить. Денег они не забрали, а трусливо сбежали, так что некоторое время мы точно их не увидим.
— М-может и так, но… — казалось, что Сакураи ищет слова.
Но тут Иида хлопнула в ладоши:
— Ну что же, возвращаемся.
По сигналу Ииды вся «Четверка» отправилась в офис Службы безопасности.
Я и капитан Гоно шли в стороне.
— Найти хорошую команду — это везение, поэтому будучи замкомандира будь уверенней в себе, — и хлопнула по плечу.
— Да, но я не знаю, хочу ли всего этого…
— Не беспокойся, в тебе явно есть предрасположенность к работе в компании… да и эссе на тему «Что делать с малоприбыльными местными линиями» вышло превосходным.
— Так Вы читали его?
Капитан улыбнулась:
— К тому же я много могу сказать о людях, только взглянув в их глаза.
— Э?
В конце она еще раз похлопала меня по плечу и повернула направо, в отделение отряда спецназа. Повернувшись к уходящему капитану, я отдал воинское приветствие; Гоно не обернулась, только махнула рукой в ответ.
— Да! Я буду стараться!
От одного взгляда на капитана у меня захватило дух.
Неужто я раньше прилагал к чему-либо усилия?
Когда вся Четверка собралась в кабинете, Иида произнесла:
— Сегодня тяжелый день был, не так ли? Так что можете домой идти.
Вчера Иида также сказала, но сегодня и в самом деле день просто беда.
Кажется, сам Бог исполнил желание Сакураи, которое она загадала Токийской станции.
Впрочем, я без всякого стеснения воспользовался предложением пойти домой.
Я и остальные пошли в раздевалку.
Переоделся я быстро, но заметил, что не сдал рацию, и вернулся обратно.
В офисе Иида сидела за своим рабочим столом и что-то писала.
В этот момент в комнату вошла и Коми с щенком.
А, ну да, еще ж он был…
— И что делать с этим малышом?
— Значит, эта собачка? Та, что жила в сумке-бомбе. — Чихуахуа жалобно взвизгнула. — Это действительно потеряшка, но не думаю, что могу взять собаку преступника, — Иида беспокойно взглянула на щенка.
— Тогда может здесь немного поживет? Я поищу для него хозяина, а если совсем уж никто не найдется, то себе заберу, — щенок тем временем, кажется, задыхался в объятиях груди Коми, торчала только голова.
— Угу, хорошо, но только не-мно-го. И ищи как следует.
— Да, да! — с широкой улыбкой ответила Коми. — Спасибо большое!
— Повезло тебе, да? — сказал я и хотел было погладить щенка, но тот глухо зарычал.
Славно тебе так живется!
В комнату вдруг ворвался директор станции.
— Иида! Эх, если бы не Вы, то станция… Большое спасибо!
Иида медленно подняла голову:
— Нет, это все эти ребята. Не набери мы в этом году таких стажеров, глядишь сейчас Токийская станция…
— Ведь верно… Верно. Надо как следует их отблагодарить, — после того, как все уладилось, директор выглядел весьма радостным.
Постукивая ручкой по стулу, Иида подумала и сказала:
— Сегодня Четверка потрудилась на славу и, похоже, очень сильно проголодалась.
— Ну да, понимаю. Сейчас же позвоню Нанао и скажу, чтобы подготовила все к ужину. Согласны, Такаяма, юная Коми?
Мы переглянулись с Коми, и девушка обратилась к директору:
— Дядя, стоит всех из Четверки позвать, так ли?
— Конечно. И можете что угодно просить.
— Спасибо, дядя. Я сейчас остальных позову!
Коми, также обнимая щенка, вышла в коридор.
— Я пока свяжусь с Нанао, а вы как соберетесь, идите в кабинет директора.
— Да, так и сделаем.
Директор покинул станцию, в очень хорошем расположении духа.
Мне же было очень интересно, что там писала Иида, поэтому спросил:
— А что Вы пишете?
— Се-к-рет, — по-детски ответила она.
— Ээ?
— Что ж, как своему заму так и быть скажу, но другим не рассказывай.
— Да, все в порядке.
— То-г-да нач-нем, — улыбнулась так, словно озорство совершила.
— Вы впервые пишете такое?
— Типа того. О том, как вы вчера сражались с грабителями на станции Омия. Как сегодня сотрудник отряда выпрыгнул из окна разгонявшегося поезда на станции Хатиодзи. О том, что нашли бомбу, но не вызвали отряд по обезвреживанию бомб, а занялись этим сами и взяли жидкий азот из ресторана. О том, что вели переговоры сами, и в итоге сумма выросла в два раза, да и использовали личные связи с командиром отряда спецназначения. Но в итоге, заняв время отряда, мы допустили побег преступников.
— Да как же так?! Так мы ж во всем и виноваты получается?!!
— Нет, это не ваша вина.
— Но ведь…
— Я ваш командир, — Иида выставила к моему лицу ручку, — а значит, за все отвечаю я. Если ответственное лицо бежит от ответственности, то какой в этом смысл.
Иида произнесла это так легко и просто, но многим людям такое не под силу.
Да какой же она человек…
Если я продолжу занимать место зама, то, верно, причиню ей много проблем…
— Вот, Сакураи хороша в стрельбе, Иваидзуми крепок физически, а у Коми фантастическая память. По праву ли мне руководить отрядом, если у меня нет таких талантов?
— Хээ, ты так думаешь? Но за курсы подготовки ты отмечен, как один из лучших.
— Странно… Я никогда не отличался на тренировках.
Женщина постучала ручкой по подбородку:
— Это тоже секрет, но журнале курсов подготовки есть специальный раздел, который заполняется руководителем; оценки выставляются от A до F. Так там у тебя только А и стоят.
Так это капитан Гоно… Неужто она так высоко оценивала меня?
— Такаяма, сегодня ведь отряд показал себя на высоте, не так ли? Так вот, если команда хорошая, то значит, таков и командир.
— То есть…
— Да пусть у тебя сверхзамечательный талант, но он будет бесполезен, если никому не нужен. А у тебя отличная способность использовать таланты твоих напарников.
— Это… я…
Признаюсь, я хотел еще послушать Ииду, но вернулись остальные.
— Похоже, все собираются. Не забудь, это секрет, — произнесла она и подмигнула.
— А вот и мы! Что будем? Суши или полный набор?
Ведь Сакураи тот инцидент пережила…
Такая бодрость духа достойна уважения.
— Ты прям в предвкушении, Сакураи.
— Еще как. Желание с каждым разом воплощается все ярче и ярче.
Не желание, а проклятие…
И, сложив руки, об этом проклятии вновь начала просить она:
— *бубнит ...инцидент… *бубнит ...пусть будет, — даже для Сакураи было кощунственным произнести такое во весь голос.
— Что ж, идем к директору, — захлопала в ладоши Иида.
Все поднялись с места, как зазвонил телефон.
Дррр, дддр.
Иида подняла трубку.
— Четвертое подразделение Службы безопасности Токийской станции. Да, да. Вот как.
После того, как разговор был окончен, Иида выглядела в замешательстве.
— Ребята, ужин пока откладывается.
Не-у-же-ли…
— Так инцидент еще не завершен? — с блеснувшими глазами воскликнула Сакураи, словно нежданно увидела возлюбленного.
— Уж в этот раз поборемся! — с невероятной скоростью Иваидзуми достал дубинку.
— Четверка, ужинать, — а Коми уже по своему усмотрению дала кличку щенку.
И что же творится с моей спокойной жизнью?!
Стажировка только началась и еще неизвестно возьмут ли меня на работу…
Что ж, раз так! Я во чтобы то ни стало закончу эту стажировку!
Приди же!
Жизнь под крылом государства!
До самой смерти жизнь без всяких происшествий!