ЧАСТЬ V
Джеймс вышел вслед за Энджелой, желая как можно быстрее вернуться к Марии. К счастью, коридор, в котором он оказался, был не настолько запутанным, чтобы считаться лабиринтом.
По пути он заглядывал во все комнаты, разыскивая в них хоть что-нибудь, что могло бы вывести его к заточённой в клетку Марии. В одном из помещений он наткнулся на морг, в котором были сложены тела казнённых людей. Судя по всему бывший лагерь для военнопленных мало чем изменился, даже после того, как был переделан в тюрьму.
Двигаясь вперёд по длинному узкому коридору, Джеймс наткнулся на металлическую дверь, которая, должно быть вела в камеру. Он заглянул внутрь сквозь небольшое окошко.
– Мария! – Джеймс радостно постучал в дверь.
«Может я смогу сломать замок винтовкой…»
Но этого не понадобилось, так как дверь оказалась открытой. Он настежь распахнул дверь и уже приготовился принимать град благодарностей от Марии, которая так долго просидела здесь взаперти. Однако он не дождался столь тёплого приёма.
– Мария? – войдя в камеру, Джеймс огляделся по сторонам и почувствовал, как внутри него засела тревога. Что-то здесь было не так. Какой-то странный запах повис в комнате. Кровь…?
Мария лежала на маленькой кровати; её блузка и матрас были окрашены красным. Огромное пятно тянулось по всей её груди, свидетельствуя о том, что Марию буквально тошнило кровью.
– Что за…? – Джеймс бросился к Марии и упал на колени перед её кроватью. – Мария! Мария! – он легко потряс её, отчаянно надеясь хоть на какую-нибудь реакцию, но было совершенно ясно, что Мария мертва.
– Я… я не понимаю… как это могло случиться…? – он снова потерял Марию, и на этот раз она умерла по-настоящему. Боль словно нож пронзила его сердце.
– … Мэри, – сорвалось с его губ имя покойной жены. Лицо Марии, знакомое и безжизненное. Он уже видел это раньше.
«Когда Мэри умерла, я… я…»
В его сознании завертелись пугающие воспоминания. Смутные, хаотичные, тёмные воспоминания…
Медленно Джеймс поднялся на ноги, чувствуя, как пустота заполняет его душу и превращает его в обычный сосуд. Он пустым взглядом окинул неподвижное тело Марии. Присмотревшись, он заметил у неё в груди дыру, похожую на пулевое отверстие. Значит, это была не случайная смерть, и уж точно не смерть от болезни… Но кто, тогда, убил Марию? Кому вообще могла понадобиться её смерть?
На решение этой загадки ушло не так много времени. Помимо Джеймса по лабиринту тюрьмы бродили ещё два человека: Энджела и Эдди. И пистолет был только у Эдди. Но мог ли он, в самом деле, убить Марию?
«Убить человека – так легко… – вспомнил Джеймс слова Эдди и его жуткую улыбку. – Просто приставляешь пистолет к голове и бах!»
Кто ещё, если не помешанный на убийстве психопат, мог это натворить? Он ведь говорил что-то про полицию: типа, что он от неё скрывается.
Джеймс вышел из камеры и отправился на поиски Эдди. Он понимал, что не испытывает ни желания отомстить за смерть Марии, ни ненависти по отношению к Эдди. Он лишь хотел знать почему. Почему Эдди убил Марию? И почему Джеймс продолжает проецировать образ Эдди на самого себя?
– Где я?
Коридор вывел его на огромную открытую площадку. И хотя земля под ногами была похожа на твёрдую почву, Джеймс сомневался, что вышел из лабиринта и оказался снаружи. Осветив всё вокруг лучом фонарика, он убедился, что по-прежнему окружён четырьмя стенами. Помимо этого единственное, что он смог разглядеть – это крупное скопление камней, торчащих из-под земли. Это были надгробия. В конце этого извращенного лабиринта его ждало кладбище.
Пленники времён гражданской войны, казненные заключённые и ещё множество других людей, должно быть, были похоронены здесь. Знакомое имя было высечено на одном из камней: «Уолтер Салливан». Он вспомнил это имя из той статьи в старом журнале, который нашёл в помойке у апартаментов Вудсайд. Джеймса, не понятно почему, привлекло это, и он почувствовал, будто кто-то пытается закрасться к нему в голову…
Размышляя на эти странные темы, Джеймс разглядывал имена на других надгробиях. Он замер от шока, когда наткнулся еще на два знакомых имени: «Эдди Домбровски» и «Энджела Ороско». На данный момент многие ещё могли счесть это совпадением. Однако было здесь ещё одно имя: «Джеймс Сандерленд». Возле всех трех надгробий зияли дыры свежевырытых могил. Словно раскрытые пасти голодных животных, они затаились в ожидании мертвых тел… Эдди, Энджелы и Джеймса.
Может быть, это всего лишь больной розыгрыш Эдди? Несомненно, человек с такими отклонениями в психике счёл бы забавной столь жестокую шутку. Может быть, это свидетельствовало о его намерении убить всех, кто здесь находится, включая самого себя. Или же он просто получает удовольствие, издеваясь над остальными. Но если хоть что-то из этого правда, то почему он не вырыл могилу и для Марии? Может, не он её убил?
Могила Джеймса отличалась от всех остальных. Когда он осветил её фонариком, то оказалось, что она уходила под землю глубже, чем другие могилы. Вела ли она в новое место? Возможно, она приведёт его в царство мёртвых… Джеймс опустился в собственную могилу.
Проход из могилы вывел его не в очередной лабиринт, а скорее в прямой коридор. Вскоре Джеймс дошёл по нему к тяжёлой железной двери. Как только он вошёл в неё, тело его погрузилось в леденящий холод, а дыхание превратилось в белый пар. Комната оказалась холодильной камерой, освещаемой бледной флуоресцентной лампой. Джеймс нашёл того, кого искал.
– Эдди… что ты здесь делаешь? – позвал его Джеймс. Винтовку он держал непринуждённо, но был готов ею в любой момент воспользоваться.
– А на что это похоже? – ухмыльнулся Эдди. – Он вечно издевался надо мной: «Ты жирный, вонючий кусок дерьма. Меня от тебя тошнит», «Даже не вздумай показывать здесь свою мерзкую рожу», – на его лице заиграла злобная кривая усмешка. – А, может быть, он был прав. Может быть, я и вправду ничтожество. Жирный, вонючий кусок дерьма. Но знаешь что? Неважно, насколько ты умный, насколько спортивный, красивый или страшный. Всё это не имеет значения, если ты мёртв. С этого момента, если кто-то вздумает надо мной смеяться… я его убью. В любом случае, быть трупом ещё хуже, чем быть мной… – вёл он себя ещё страннее, чем тогда в кафетерии.
– Хорошо, Эдди. Как скажешь, – Джеймс податливо кивнул, стараясь его не злить. Однако, это лишь ещё больше спровоцировало Эдди.
– Я так и знал. И ты тоже… Ты такой же, как они, Джеймс.
– Эдди, я не хотел…
– Даже не пытайся. Я всё понял. Ты ведь всё это время тоже смеялся надо мной? С первой нашей встречи. Я убью тебя, Джеймс!
Перед тем как Эдди смог спустить курок, Джеймс успел выстрелить из своей винтовки, специально целясь мимо. Выстрел напугал Эдди, и тот забежал в соседнюю комнату. Однако Джеймс не сразу бросился за ним. Ему было любопытно, что так спровоцировало Эдди, но ещё больше он хотел узнать наверняка, умерла ли Мария от рук Эдди или кого-то ещё. Учитывая сложившуюся ситуацию, Джеймс не рассчитывал получить внятный ответ хоть на один из этих вопросов. Особенно теперь, когда на нём была сосредоточена вся ярость Эдди.
Джеймс понимал, что если он войдёт в эти двери, то лишь один из них сможет выйти оттуда живым. Но Эдди всё-таки был человеком, неважно сумасшедшим или нет. А убить человек – это не то же самое, что убить монстра. С другой стороны, больше идти ему было некуда.
Выбраться через дыру обратно на кладбище он уже не мог. Оставалось лишь идти вперёд, на встречу с судьбой и с Мэри. Всё ещё терзаемый сомнениями, он приготовился к худшему и открыл дверь.
Комната, в которой скрылся Эдди, оказалась просторным складом-холодильником. Повсюду с потолка свисали подвешенные на покрытые льдом крюки туши мяса.
– Ты хоть знаешь, какого это, Джеймс? – голос Эдди донёсся из глубины комнаты. Он прятался где-то внутри. – Когда тебя ненавидят, когда на тебя плюют, когда над тобой издеваются? Поэтому я и сбежал, после того как убил эту собаку. Сбежал, как маленькая напуганная девчонка. Всё верно, я убил ту псину. Было весело. Потом и он попёр на меня. Я и в него пальнул. Прям в ногу. Он визжал ещё громче, чем его пёс, — выстрел прогремел по всему складу и за ним последовал звук разрывающегося мяса.
Эдди продолжил:
– Трудно ему будет теперь играть в футбол, с пробитым-то коленом…
– Кончай с этим, Эдди! – прокричал Джеймс, прячась за свисающей тушей. – С чего ты взял, что можешь отстреливать людей, просто потому что тебе так хочется!?
– Вот только не строй из себя святошу, Джеймс. Тебя этот город тоже призвал. Так, что мы с тобой не такие уж разные. Два мерзавца, которые даже боятся взглянуть в глаза хорошим людям, – раздались ещё два выстрела. – Что ж, пора начинать веселье, – проорал Эдди полным злорадства голосом.
Его безумный хохот пролетел по всему складу, и он тут же начал стрельбу. Выстрелы хоть и казались беспорядочными, но они, однозначно, были направлены в Джеймса. Эдди знал, где он прячется, и, совершенно точно, намеревался его убить.
«Откуда он, чёрт побери, стреляет?»
Летящие повсюду пули зажали Джеймса в ловушку. Огромный кусок мяса в качестве щита было единственным, что отделяло его от неминуемой смерти. Туша тряслась под градом пуль и, в конце концов, сорвалась с крюка и рухнула на пол, оставив Джеймса беззащитным.
Вдруг стрельба прекратилась. В комнате воцарилась пугающая тишина, которую нарушало лишь поскрипывание раскачивающегося мяса. Это его шанс. Его соперник, скорее всего, перезаряжает своё оружие. Не тратя ни секунды, Джеймс бросился обратно к выходу из этого холодильника. В его планах было вернуться в соседнюю комнату и как-нибудь запереть Эдди.
Он знал, что чем дольше он здесь задерживается, тем больше шансов, что его пристрелят. Он также понимал, что не сможет убить человека также спокойно, как убивал монстров.
– Застынь.
Джеймс остановился как вкопанный, услышав этот голос. Пока он был занят своими размышлениями, Эдди подкрался сзади и теперь стоял в паре шагов от него.
– Ха-ха, застынь. Ну, ты понял? Мы же типа в холодильнике! Вот ведь прикол, – сказал Эдди и по-детски расхохотался. – Ну как, уже пожалел, что вздумал смеяться надо мной? Тебе хоть немного жаль? Может, встанешь на колени и начнешь молить о пощаде, как я раньше? Не хочешь извиниться? Тебе бы следовало сейчас вылизывать пол и умолять меня сохранить тебе жизнь! Тебе даже не стыдно? – Эдди уже начал плакать, и слёзы текли по его улыбающемуся лицу. – Умри, – он надавил пальцем на курок.
Джеймс атаковал его в ответ, выстрелив из винтовки. Он в любом случае вот-вот умрёт, так почему напоследок хотя бы не отмстить…
В замороженном складе раздался один выстрел. Эдди должен был выстрелить первым, но вместо этого он повалился на пол, и кровавые капли брызгами разлетелись по полу.
— Эдди? – Джемс опустил взгляд. Он не решался пошевелиться.
«Я, в самом деле,… выстрелил в него?»
— Чёрт… это больно… — простонал Эдди. Он был жив, но судя по всему ненадолго. – Надо же было так накосячить. Что ж… думаю… ты победил…
Джеймс приблизился к нему.
— Ты только держись, ладно. Обещаю, я найду помощь.
— А какой смысл? Меня уже не спасти. Не мог бы ты меня просто… добить? Сам то я не могу.
Пули кончились…
— Хочешь, что бы я… Ты и вправду хочешь умереть?
— Какая разница? Мы всё равно уже мертвы. Ты же их тоже видел. Те могилы… Мы обречены…
— Поэтому ты убил Марию?
— Марию? Это ещё кто такая? Я не знаю, просто… убей меня уже. Быстрее… очень больно… – Эдди быстро покинуло сознание, а вместе с ним ушла и боль.
Он улыбался. Наконец-то он был свободен. Больше ему не нужно было ни от кого бежать. Каким же дерьмом была его жизнь. Он всего лишь хотел съесть что-нибудь вкусное и посмотреть по телику что-нибудь веселое. И только. Но люди вечно не давали ему покоя.
Грязный. Отвратительный. Ему было всё равно, что девушки не обращали на него внимания. Жирный. Тупой. Ничтожный. Он терпеть не мог, когда люди приставали к нему, чтобы поиздеваться. Особенно он… тот подонок из школы. Из года в год он не упускал ни одной возможности помучить меня. Даже после выпускного он не оставил меня в покое. Поэтому я…
Откуда ни возьмись, собралась стая собак. Огромные собаки, брызжа слюной и оскалив зубы, окружили Эдди в его предсмертные моменты. Ужасные твари вгрызлись ему в брюхо, вырывая внутренности и злобно рыча. Все они были точно такими же, как и та собаку, которую он пристрелил в своём родном городе. Он взял отцовскую винтовку и прострелил колено тому парню, что издевался над ним в школе. А потом, в качестве «профилактики» пристрелил и его собаку. И вот, они вернулись. Словно всё это время они были в Сайлент Хилле, выжидали момента, чтобы напасть. Одна собака превратилась в четырёх и повсюду преследовала Эдди, так и не простив его за свою несправедливую смерть. Он сам породил их, что бы они терзали его плоть и рвали её на куски. Даже сейчас, когда всё уже почти закончилось…
— Тупая псина… Спустя всё это время ты вернулась, чтобы меня покусать…? – рассмеялся Эдди. С беззаботной улыбкой, растянувшейся у него на лице, он умер.
Джеймс стоял, став свидетелем последних мгновений жизни Эдди. Он взглянул на свои руки. Их покрывала кровь. Его руки были по локоть запачканы невидимой кровью греха…
— Я… убил… человека… – его тело затрясло, его мысли застыли. – Я убил…