ЧАСТЬ II
Джеймс оказался по щиколотку в воде и был окружён округлой кирпичной стеной. Это был колодец. Довольно таки разочаровывающее место для приземления, особенно если учесть его пафосный монолог о «тьме в сердце». И теперь, если предположить, что это настоящий колодец, а не очередная иллюзия, он оказался в ловушке, без малейшей возможности вскарабкаться вверх.
«Как я вообще умудрился совершить такую глупость?! Но погоди-ка… Спрыгнув в такой глубокий колодец, как мне удалось приземлиться без единой царапины? Даже сейчас в моих ногах всё ещё чувствуется слабость, так как тогда мне удалось на них приземлиться…?»
Джеймс осмотрел колодец, постукивая стальной трубой по кирпичам. Если он сможет найти какой-нибудь проход, то, скорее всего он приведёт его к выходу. В одном месте звук становился другим, более легким. Ударив по этому месту трубой и обвалив кирпичи, Джеймс проделал сквозную дыру, ведущую в темный проход. Это был водосток или, возможно, канализация. Джеймс пролез через дыру в туннель. Ноги его хлюпали в чёрной воде по мере его продвижения.
Низкий рёв эхом пронёсся по туннелю, смешиваясь с журчанием текущей воды. Это был один из тех безруких монстров. Джеймс поднял трубу и приготовился столкнуться с чудовищем, скрывающимся за поворотом. Как только его враг показался из темноты, Джеймс тут же ударил его прямо по голове, повалив на спину. Кровь из раны чудовища смешалась с водой, окрашивая её в красный цвет. Однако это была не проблема: вода и так была чертовски грязная, и немного крови не могли сильно её испортить.
Перед тем, как Джеймс успел прикончить существо, раненный монстр отступил, скрывшись в воде подобно лягушке. Джеймс понимал, что если оставит тварь в живых, то она позже опять нападёт, но всё же решил не преследовать монстра. Проход был затоплен водой, и у Джеймса не было шансов поймать его. Слишком опасно было бы даже пытаться.
Вскоре Джеймс дошёл до конца туннеля. Сухой от воды путь привёл его в небольшую комнату, абсолютно пустую, если не считать двери на полу. Это была обыкновенная дверь с простой ручкой, и смущало лишь её расположение. Джеймс свесил голову от удивительного зрелища. Она, должно быть, вела в подвал. Он схватился за ручку, раскрыл дверь и…
Ещё одна чёрная дыра, такая глубокая, что свет фонарика не долетал до её дна. Лицо Джеймса скривилось в улыбке.
«Полагаю, что тьма моей души имеет много уровней…»
Без колебаний Джеймс спрыгнул в яму.
Падение казалось дольше, чем в первый раз. А что если… я уже умер? Джеймса терзали сомнения. Как я мог пережить эти падения? Может, я стал призраком? Но… это место явно не было раем, хотя и до ада оно не дотягивала.
Несколько столов и стульев были аккуратно расставлены по комнате; старую деревянную мебель покрывал толстый слой пыли. Это, однозначно, был не колодец. Скорее всего, сюда люди приходили поесть, и это место больше напоминало какой-нибудь кафетерий. Луч фонарика освети человеческую фигуру, сидящую на стуле. Человек этот склонился над столом, а лицо его лежало в луже собственной крови. Кто-то застрелил его из пистолета в голову. Это не было похоже на работу монстра… но кто ещё здесь находится кроме меня?
— Убить человека – так легко… Просто приставляешь пистолет к голове и бах! Достаточно одного выстрела… - сказал человек, сидящий на полу возле трупа, и поднял голову в сторону осветившего его фонарика. В руках у него был револьвер, который он шутливо поднёс к виску, иллюстрируя свой рассказ. Это был Эдди.
— Это… Это ты убил его? – встревоженно спросил Джеймс.
Эдди переменился в лице. Он затряс головой, не выпуская оружия из рук.
— Я не виноват! Он сам вынудил меня…
— Эдди, пожалуйста, успокойся. Никто тебя не обвиняет. Просто расскажи, что здесь произошло, – спокойно произнёс Джеймс, по лицу которого начал стекать холодный пот. У Эдди был пистолет. У Джеймса – железная труба. Так что если Эдди решит направить на него своё оружие, у Джеймса будет мало шансов его остановить. Лучше не стоит злить парня с револьвером…
— Этот парень… Он сам напросился! Я просто занимался своими делами, а он начал докапываться до меня! Я по глазам его понял, что он смеётся надо мной! Прям как тот до него…
— Я понимаю, – сказал Джеймс, согласно кивнув. – Но, Эдди, тебе не кажется, что убивать его за это не стоило?
— Ещё как стоило! – Эдди перешёл на судорожный крик, пытаясь парировать доводы Джеймса. – А почему собственно нет!? Всю свою жизнь я позволял людям переступать через себя! Даже ему с его тупой псиной! Они все сами напросились! Его гнев нельзя было унять. Он плевался злобными обвинениями, а взгляд его был переполнен ненавистью. Джеймс лишь молча стоял, боясь спровоцировать его.
Вдруг выражение его лица смягчилось, и на нём появилось нечто вроде детской ухмылки.
— Да шучу я, Джеймс. Просто хотел попугать тебя. Нет, этот парень был уже мёртвым, когда я его нашёл… – Эдди повернулся к Джеймсу спиной и направился к выходу. – Ладно, мне пора… Ещё увидимся.
Джеймс не пытался остановить его. Не каждый день он оказывался на мушке пистолета, и, если честно, когда Эдди ушёл, ему стало даже легче.
Именно в этот момент ему на ум пришла особенно безумная мысль:
«Что если Эдди – всего лишь олицетворение моего собственного безумия? Другой я… или другая моя личность? Иными словами, Эдди – тот самый комок ненависти и злобы, который мог привести к самовредительству или самоубийству в реальном мире…»
Какой бы безумной не казалась такая идея, Джеймс уже дошёл до той точки, когда не мог отрицать подобную возможность.
Подойдя к выходу из кафетерия, Джеймс прислонился к двери и проверил, есть ли кто-нибудь на горизонте. Посветив фонариком в оба конца тёмного коридора, он никого не обнаружил. Во всяком случая, Эдди не решил спрятаться и напасть на него. Однако зловещие голоса, разносящиеся по коридору, явно намекали на то, что где-то здесь затаились монстры.
«Где я?»
Пройдя через дверь, Джеймс оказался в грязном, насквозь прогнившем коридоре. Одна из стен была покрыта расположенными впритык друг к другу металлическими решётками. Пространство за этими решётками было разделено на небольшие комнаты… или, точнее сказать, тюремные камеры. Это была тюрьма. Джеймс нахмурился. Если весь его путь был предназначен ему судьбой, то почему он оказался именно здесь? Может ли это быть из-за того, что он вышел в ту же дверь, что и кровожадная натура Эдди?
В памяти его всплыли фотографии тюрьмы Толука, висевшие на стенах музея Исторического Сообщества. Могли ли эти изображения вдохновить его реальность на принятие этой формы? Если вспомнить, какой путь он прошёл от музея, то сейчас он должен находиться где-то глубоко под озером.
В некоторых камерах были заперты монстры, которые начинали стонать каждый раз, когда бились о металлические решётки. Джеймс отвёл свой взгляд. С одной стороны, его радовало, что эти твари под замком и не мешаются у него на пути, но, с другой стороны, он не мог не чувствовать толику жалости по отношении к ним. В конце концов, это привело к тому, что Джеймс не мог даже смотреть на них. Однако он не горел желанием выпускать их из клеток.
Он шёл дальше вдоль этих камер, пока не добрался до ещё одного коридора, который оказался куда длиннее предыдущего. Посреди него он наткнулся на две двери, расположенные напротив друг друга. Одна из них, судя по всему, вела в душевую; вторая открывала проход на широкую, просторную площадку. Вокруг ничего не было, за исключением высокой постройки, установленной точно посередине. Джеймс внимательнее взглянул на неё. Это была виселица. Кусок верёвки, завязанный в петлю, свисал с самого верха и монотонно раскачивался, словно приглашая к себе.
Неожиданно у Джеймса закружилась голова, и перед глазами у него возникло видение. С руками, крепко связанными за спиной, он стоял на деревянной платформе. Тюремщики, исполняющие роли судей, вслух зачитывали список преступлений. Все обвинения были направлены в адрес Джеймса.
— Вы врёте себе, спасаясь от правды. Ваш приговор – смертная казнь!
После этих слов появляется палач, огромный человек в заржавевшем треугольном шлеме. Взяв в руки петлю, он быстро надевает её Джеймсу на шею…
Джеймс отступил, размахивая перед лицом руками, будто хотел отогнать эту больную галлюцинацию. Мысль о собственной казни в подобном месте была ужасной. Но ещё больше его пугало осознание того, что когда он стоял с верёвкой вокруг шеи, он почувствовал волну облегчения, пробежавшую по всему его телу. Словно где-то в глубине души он желал себе смерти.
— Помогите же мне… – сорвался с его губ робкий шёпот. – Кто-нибудь, пожалуйста,… помогите мне… – взывал он к возможным психиатрам, затаившимся в безопасности реального мира.
«Если вы и вправду там, наблюдаете за своим сошедшим с ума пациентом, и если я и вправду там, пожалуйста, помогите мне. Используйте лекарства, используйте, что хотите, мне плевать, как болезненно это может оказаться. Просто… исцелите мое безумие. Я больше не хочу видеть всё это. Я хочу, что бы этот кошмар наконец-то закончился».
Сдерживать такой стремительный поток слов было, словно сдерживать тошноту. Джеймс вслепую мчался сквозь густую тьму, прочь из этой комнаты, по коридору мимо бессчетного количества дверей. Он бессмысленно бродил и пытался найти хоть какое-то спасение. Вскоре он оказался в небольшой запасной комнате для тюремной охраны. В самом сердце комнаты находилась хорошо оборудованная оружейная. Это было не то спасение, на которое он надеялся, но всё же это было идеальным убежищем.
Джеймс поднял охотничью винтовку и запасные патроны и прижался щекой к холодному стволу. Это было не столько оружие, сколько символ порядка и контроля, дарящий Джеймсу чувство покоя. Оно поможет смягчить ужас. Джеймс сидел в оружейной, спрятавшись за винтовку, как ребёнок за одеяло. У него не было ни малейшего желания выходить наружу. Возможность остаться в безопасном месте, окружённым оружием и патронами, была слишком заманчивой, чтобы так просто от неё отказаться. Но Джеймс понимал, что это не решит ни одной его проблемы.
Мария умерла. И он уже не мог ничем помочь ей. Сейчас он прятался как трус, когда должен был продолжать поиски Мэри. Но ему так хотелось просто запереться в этой комнате. Хотя бы совсем ненадолго…
Будто стараясь уйти от этих мыслей, Джеймс стал читать журнал, который валялся на рабочем столе. Он оправдывал это тем, что в какой-нибудь статье может находиться жизненно важное для него послание. Журнал был небольшим – скорее всего из мелкого местного издания.
Озеро Толука, расположенное в самом центре Сайлент Хилла, всегда было главным объектом привлечения туристов. Однако у этого красивого чистого озера есть и другая сторона. И хотя это может звучать как глупая сказка или детская страшилка, которыми полнятся все старые города вроде этого, мы вас уверяем: эта легенда – чистая правда.
Туманным ноябрьским деньком 1918 года туристический корабль «Маленькая Баронесса» не вернулся в порт. Спустя несколько часов, когда туман рассеялся, корабль нигде не было видно. Туман в тот день был настолько густым, что никто даже не видел, как корабль отчалил от берега. Из-за этого нельзя сказать наверняка, что случилось с кораблём, и как именно он пропал.
В статье того года, написанной местным журналистом, было лишь сказано: «Скорее всего, он просто утонул». Несмотря на активные поиски, полиции не удалось разыскать ни одного фрагмента корабля. Как не были и найдены тела, ни членов команды корабля, ни одного из 14 пассажиров. И хотя эта история могла бы произойти в реальности, без должных доказательств невозможно удостовериться в её правдивости.
В 1938 году произошёл ещё более странный случай. В отличие от «Маленькой Баронессы» этот корабль был найден. И дело в том, что найден был именно корабль – ни одного человека на борту не было. Корабль находился в идеальном состоянии, так что у команды не было причин прыгать за борт. Так же как в случаях с Мэри Силест в 1872 году и с Кэрролл Диринг в 1921, все пассажиры бесследно исчезли. В то время главной версией было массовое самоубийство, но это кажется маловероятным, так как это был всего лишь туристический корабль.
Из недавнего, всего лишь 6 лет назад произошёл ещё один необъяснимый случай. Чтобы проверить достоверность старинной легенды, двое учеников на спор ушли в озеро на небольшой лодке, после чего бесследно исчезли. Нам повезло встретиться с одним молодым человеком, который не понаслышке знаком с этим происшествием, так как является одноклассником пропавших ребят. Он заявляет, что был рядом с ними в то утро, когда они решились проплыть по озеру. Однако он считает, что лодка просто опрокинулась.
— Как бы там ни было, это озеро меня пугает, – он поделился с нами одной страшилкой об озере. - Люди рассказывают, что если выйти в озеро в полночь, то двигатели перестанут работать, и ты до самого утра будешь дрейфовать.
И вправду, слишком много трупов покоится на дне озера. И костлявыми руками они тянутся к судам, проплывающим у них над головой. Это по-новому раскрывает смысл той фразы, которой горожане приглашают туристов: «Посетите наше прекрасное озеро».
— Лично я не верю ни во что из этого, но… я знаю, что в любой момент могут открыться новые доказательства…
Джеймс отложил журнал. Это всего лишь была статья из какого-то третьесортного мистического издания, которые вечно втирают что-то про НЛО, Снежного человека, Бермудский треугольник и всевозможные теории заговоров. Ну что за чушь. И всё же… статья заставила Джеймса задуматься.
«Сомневаюсь, что это послание от врачей. Но значит ли это, что статья – очередная моя галлюцинация? Или эти события в самом деле происходили в Сайлент Хилле? Любой, кто обладает хоть толикой здравого смысла, сочтёт эти истории выдумкой. Корабли, исчезающие на озере, письмо, отправленное мертвецом… Но что, если эти вещи окажутся правдой…?
Джеймс вышел из комнаты полный решимости. Сомнения в собственном здравомыслии были угнетающими, но необходимыми. У него не было иного выхода, кроме как довериться этой вероятности.
Дальше по коридору, прямо перед комнатой ожидания была ещё одна дыра, закрытая тяжёлой железной крышкой. Опять дыра, в которую, разумеется, нужно было прыгнуть. Сначала одна дыра, потом ещё одна, потом ещё и ещё, и ещё… Как здорово. Джеймс улыбнулся.
«Неважно продукт ли это моего безумия, или таинственные секреты Сайлент Хилла, у меня нет иного выхода, кроме как пройти это всё до конца…»