Эпилог: Глава II
Бунсичи слышал, как на ветку вишнёвого дерева у него над головой подул ветерок прямо с океана. Повеяло морем. Может быть, так пахли прибой и трава вокруг, но нос Бунсичи наполнял этот тёплый солёный воздух.
Вдруг что-то ещё померещилось ему в солёном ветерке... Человек?
Он угадал в нём запах пота, его собственного, но не тот, что остался с прошлого боя. Это был свежий пот, выступивший на его коже, когда они начали драться с Кадзиварой. Тот стоял метрах в пяти от него и всё ещё не принял никакой стойки, но его глаза неотрывно следили за Бунсичи, будто глаза змеи.
И он тоже не встал в стойку. Он только чуть наклонился в пояснице и сказал: «Я пришёл драться...»
Но никто не сдвинулся с места после этих слов. В голове у Бунсичи застыли два вопроса. «Какую же позицию он займёт?» «Каким движением он начнёт бой?»
Он мучительно пытался найти на них ответ, чтобы начинать не с первого удара, а с контрудара.
«Твою мать! Он ударит ногой? Может, обманный лоу-кик? Он будет выходить на борьбу, это точно».
Из этого положения про-рестлеры могли ударить ногой, только не слишком сильно. Чтобы сделать хороший удар, им нужны правильная позиция, правильная последовательность движений, хорошее равновесие.
«Нет, не оно», — подумал Бунсичи.
С таким окружением рестлер может быть очень опасен, если он воспользуется своими бросками и швырянием об землю. Рестлеры тренируются не только подниматься как ни в чём не бывало после того, как их бросят прогибом[✱]Back-drop в американском реслинге обычно означает приём, которым противника поднимают и бросают себе за спину (плечи), но в Японии тем же термином принято называть бросок прогибом с обхватом поперёк живота.или швырнут об землю[✱]Так называемый body-slam — поднятие и бросок противника на покрытие ринга в разных вариациях.. Они ещё и учатся проводить эти приёмы как можно более безопасно.
Мягкий мат всегда принимал на себя силу удара. Если бой с рестлером проходит, например, на полу из бетона или додзё карате, он продлится ровно до первого боди-слэма. Если кого-нибудь швырнут прогибом головой вперёд, на этом тоже всё и закончится. Это было единственное явное преимущество Кадзивары.
Он стал медленно опускаться в талии. Приподняв руки, Кадзивара широко раскрыл ладони, отводя их далеко от туловища, двигая руками вперёд и назад, — классическая боевая стойка рестлера.
Бунсичи почувствовал холодок внизу спины, от которого по ней побежали мурашки. Он поднял кулаки, чуть приблизил их к себе, а потом придвинулся ближе к Кадзиваре. Он был полностью сконцентрирован, уверен в том, что умел, и в своей форме, но почему-то в груди у него зияла дыра. Ярость и ненависть к Кадзиваре исчезли, но не совсем, нет. Огонь ненависти пылал в нём так же ярко, но теперь уже не к Кадзиваре. Эта дыра перекатывалась внутри него, словно булыжник.
Шесть лет он нестерпимо желал драться, он ждал этот самый бой.
«Неужели?..» — подумал Бунсичи. — «Если бы мой противник был не Кадзивара, этой дыры бы не было. Каждая клеточка моего тела была бы счастлива и с радостью отправилась бы выбивать из него всю дурь».
Расстояние до Кадзивары заметно сократилось. Его тело чутко реагировало на движения его оппонента.
Кадзивара защищал подбородок и левую половину лица правой рукой и разрывал дистанцию, потому что знал хай-кик Бунсичи и был к нему готов.
Он чуть придвинул свою левую руку ближе, всё ещё держа ладонь открытой. Дистанция сокращалась всё больше.
— Ш-ш-а! — резко выдохнул Бунсичи, по короткой дуге запустив лоу-кик по левой ноге Кадзивары. Тот получил удар точно на левое колено. Как только Кадзивара поднял колено, он заметил, как уже читает его движения Бунсичи.
Это заставило его залиться смехом.
Целясь на этот смех, Бунсичи ударил правым кулаком, который Кадзивара прекрасно блокировал левой рукой.
Сразу вслед за одним ударом Бунсичи стал бить ногами в нижнюю и среднюю секции тела. Он никуда конкретно не целился, просто искал случая сделать хотя бы один хороший удар. В голову, в плечо, в живот, по ногам, коленям...
Бунсичи сыпал ударами во все части тела, но Кадзивара умело блокировал каждый из них. Он даже удивил Бунсичи, специально пропустив относительно высокий удар ему по спине, впрочем, не особенно его почувствовав.
— Х-х-х-хья! — издал Кадзивара очень змеиный звук.
Отталкиваясь от земли, он нанёс ногой удар, от которого Бунсичи попятился и сжался в спине.
Свободная нога Кадзивары полетела в живот Бунсичи, а когда достигла своей цели, эта гладкая, как у змеи, нога-журавлиная шейка отправилась на поиски его носа, чтобы его разбить. Это был мощный удар, настолько, что легко мог раздробить человеку челюсть. Недавно один выскочка получил на ринге такой же, и результат был предсказуем.
Обычно удары ногой про-рестлера ни в какое сравнение не идут с ударами каратистов и бойцов муай-тай. Они намного слабее. Грубо говоря, они не долетают достаточно высоко. Про-рестлер не сможет попасть по голове таким противникам. Тамбе не повезло: Кадзивара не вписался в общее правило.
У него был такой талант к ударам ногами, что его высокий прямой удар ногой противник прочувствовал бы до самого затылка.
«Вот вам и один из лучших», — сказал про себя Бунсичи.
От такого удара искры должны рассыпаться. Уж не говоря о том, что будет, если он попадёт в цель.
Шанс подвернулся ему сам. Бунсичи со всей силы пнул Кадзивару по левой ноге. Тогда верхняя половина тела у того затряслась. Тем же ударом ноги́ Бунсичи метил Кадзиваре в голову и продолжал это движение; однако попасть в цель он не смог. Кадзивара поднял левую руку и заблокировал этот удар. Потом он поймал его левую ногу под правой подмышкой.
На этот раз он бил в ногу, на которую опирался Бунсичи. Тот успел подпрыгнуть на правой ноге и левой ногой пнуть его в правую часть головы. Опустив голову, Кадзивара смог уйти от этой атаки, так что Бунсичи ударил лишь воздух. Затем он навалился на его ногу, которую до сих пор держал в захвате. Бунсичи грянулся о землю правым плечом вперёд.
Если бы он ударился правой рукой, это точно не прошло бы без последствий, — а со сломанной рукой он уже не смог бы сориентироваться и оказался бы побеждён. Теперь было понятно, что Кадзивара собирался рвать ему ахиллово сухожилие, но во время этого движения Бунсичи успел прийти в себя и попытался пнуть Кадзивару в голову; но тот блокировал удар правой рукой. Он всё же начал давать слабину.
Бунсичи развернулся в горизонтальное положение. Подтянув правую ногу, левой он лягнул Кадзивру в живот. Тот попробовал блокировать обеими руками. Нога скользнула мимо. Упав на колени, Кадзивара попробовал повалить пытающегося подняться на ноги Бунсичи, наваливаясь ему на грудь. Бунсичи стал отчаянно молотить его обоими локтями по плечам, твёрдым, как каменные валуны, но из этого положения его удары получались совсем слабыми.
Наконец он повалил его на спину и придавил сверху. Кадзивара схватился за его левую кисть: он начинал какой-то болевой на руку. Бунсичи почувствовал едкое сожаление. Ему нужно было отступить, чтобы не очутиться теперь в таком положении. Его спина тряслась под весом Кадзивары, пока он поднимался с земли. Это был мостик из про-реслинга.
Бунсичи вдруг удивительно прогнулся в спине. Кажется, он наглотался гальки во время своего отчаянного манёвра. Кадзивара вздохнул.
Сделав точкой опоры свой лоб, Бунсичи изогнулся и освободил руку из захвата, не без потерь, — в открытую рану у него на лбу попали грязь и галька. Но он легко был готов заплатить эту цену за то, чтобы поймать Кадзивару за руку. Теперь пора было Бунсичи брать реванш в партере.
Как только он взялся за правую руку Кадзивары, они оказались плечом к плечу. В этот момент их глаза встретились.
— Ха, ха... — засмеялся Кадзивара.
Пока он ещё смеялся, он наклонился к Бунсичи лбом и — бац! — врезал ему головой прямо между носом и ртом. Он подобрался ещё ближе и — бац! — ударил ещё раз. Бунсичи почувствовал, как из носа у него заструилась горячая река. Это была кровь.
Бац! — и в третий раз выщербленный лоб нашёл свою цель. После четвёртого раза Бунсичи выпустил руку Кадзивары и попытался вмазать ему правым кулаком. Как ни странно, он смог хорошенько расквасить ему нос.
Вот так разменявшись ударами, в боевом пылу они продолжили кататься и драться на земле. Они были очень друг на друга похожи, с окровавленными лицами, все в грязи и в синяках. Ничего нельзя было разобрать в этой страшной драке. Медленно и методично им удавалось нанести друг другу всё больше и больше увечий. Теперь, если сравнивать их в прошлом их бою и в нынешнем, они стали упорнее. Будто два змея, которые боролись, оборачиваясь кольцами друг вокруг друга. Нельзя было понять, кто кого бьёт, если только не записать бой на плёнку и не пересмотреть его больше одного раза. Порой тот, кто оказывался сверху, был избит ещё сильнее, чем тот, кто был под ним, так сильно колотили его по лицу в ответ.
Но у этого бесславного представления не было ни ярких прожекторов, ни толпы зрителей.
Только Химэкава наблюдал за этим поединком. Он смотрел, как они дрались, и улыбался так широко, что даже его ноздри стали больше, чем раньше. На его изящном лице были написаны эмоции человека, который наконец нашёл сокровище, давно жаждавший отыскать.