4

Тем временем...

В особняке старца Савы.

На востоке была комната для важных гостей.

Во всей их обычной деревне это была самая роскошная комната. Ковёр из овечьей шерсти был расшит узорами как калейдоскоп, в углу стояла ваза с живыми цветами. В решётчатом окне было установлено матовое стекло, так что можно было любоваться видом.

Инквизитор Ашуба задёрнул занавеску.

В комнате стало темно, но уже скоро вечер, и свеча уже горела.

Он запер дверь, чтобы никто не мог войти, и вытащил манускрипт из нагрудного кармана.

Мужчина развернул его на столе.

На нём ничего не было написано. Просто белый лист.

Он залез в маленькую сумку. И достал кисть.

И без каких-либо чернил начал писать.

Жрица деревни мертва.

Случилось необычное. Чернил не было, но на манускрипте появились символы, а потом с краю начали исчезать.

Ашуба продолжил.

Новая жрица проведёт ритуал.

Буквы начали расплываться и исчезать.

Скорее всего молитвенную церемонию духу.

Написав это, Ашуба остановился.

Поднеся руку к подбородку, он задумался, а потом продолжил.

Ритуал связан с алхимией. Я собираюсь его освободить.

Но возможно мне помешают.

Убедившись, что буквы исчезли, мужчина отложил кисть и посмотрел на манускрипт. И вот...

Хоть он и не писал, на бумаге появилась надписать.

Понял.

Поступай как знаешь. Мы тоже будем наготове.

После манускрипт снова стал белым.

Уголки губ Ашубы приподнялись.

— Не уйдёте. Кроме нас алхимики этому миру не нужны.

Ашуба вообще не сомневался в своей вере.

Инквизитор свернул манускрипт и убрал во внутренний карман, а потом и кисть, дальше он стал собираться.

Повесил на пояс катану и надел плащ.

— Этой ночью я искореню зло, и эта деревня вернётся на правильный путь...

Открыв дверь, Ашуба тайком покинул особняк.

Солнце заходило на западе.

А с другой стороны небо окрашивалось цветом индиго.

В пустыню пришёл вечер.

На холме, откуда можно было наблюдать за деревней, находился отряд в тридцать человек.

Он состоял из рыцарей церкви и инквизиции.

Командир отряда Григор наблюдал за деревней и посматривал за своим отрядом, точнее за инквизицией.

К нему подошёл заместитель Лесиора и прошептал:

— Начинается.

— Они... И это собираются вызвать?

— Командир, мы точно должны им помогать?

— Выбора у нас нет. Запрос на содействие был официальным.

Скривившись, он замолчал.

А потом выдавил из себя слова:

— Еретики должны быть уничтожены.

— Это... Конечно так.

Григор знал, что Лесиора считал, что еретиков надо найти и покарать.

Но чтобы вызвать для этого магических зверей... Это совсем другое дело.

— Назвав это разведкой, они отправили четверых «диких дятлов»...

— Они сказали, что это необходимо для обнаружения потока частиц алхимии.

— Знаю! — он сам не понял, как вспылил.

Многие в отряде владели алхимией и получили церковное образование. И теперь в большей или меньшей степени владели алхимией.

Чтобы найти еретиков, надо было обнаружить частицы алхимии.

Хотя использовать для этого «глаза» магических зверей было неприятно.

Но заместитель командира точно не был в этом виноват.

— Прости, что повысил голос.

— Нет, я всё понимаю.

— Ради мира и безопасности жителей континента мы истребляем еретиков.

— Да...

— Но при этом мы призываем существ с силой тьмы...

— И всё же их сила огромна.

С этим можно было согласиться.

Призванные существа были способны утопить в море песка целую деревню.

Против них был алхимик.

И для предосторожности нужна была помощь.

В зависимости от отчёта инквизитора, возможно им придётся ввести войска в деревню. Среди фантомов алхимиков были и такие, кто мог противостоять армии. Хотя было не так много алхимиков, которых за способности можно было назвать легендарными героями...

Они получили отчёт от дознавателя. Как только найдёт еретика, он сразу свяжется...

— Лесиора, знаешь второе имя человека, отправившегося в деревню?

— Что?.. Дознавателя Ашубы?

— Да. Его зовут «Демонический огонь» Ашуба.

— «Демонический огонь»?

— Потому что он неуловимый.

— А, понятно.

Заместитель командира согласился, но Григор подумал про себя: «И не только это».

Когда он отправлялся охотиться на еретиков, почему-то всегда деревни были признаны виновными и никто не оставался в живых.

Точно демонический свет поверх мёртвых.

Лишь он один выживал среди горы трупов...