Глава 3

1

На небе не было ни облачка.

На центральной площади деревни Юн укрыться от солнца было негде, гравий под ногами начал нагреваться, расходилась волна тепла.

Солнце поднималось выше. Температура росла. Если даже просто стоять, покроешься потом.

Люди начали расходиться по домам.

Ближайшие дни был траур по почившей принцессе-жрице, все будут сидеть дома и молиться.

Но Сетсуна и Сэм так и остались неподвижно стоять.

Прямо у них на глазах Машури забрали в храм.

Во вторую половину дня она пройдёт церемонию очищения и станет принцессой-жрицей.

А потом проведёт «церемонию призыва воды».

— Сестрёнка Сетсуна... Эй, сестрёнка не вернётся?

— Что ты, конечно... — она так и не смогла договорить.

И не могла забыть то, что сказала прошлым вечером.

«Всё будет хорошо. В ней ещё столько сил. Она даже лучше меня выглядит».

Сетсуна хотела успокоить Машури и использовала ничем не подкреплённые слова. И что в итоге?

Сказать «конечно нет» было легко.

Но... Точно ли всё будет в порядке? Если спокойно подумать, то Сэм прав.

Сетсуна опустилась на уровень глаз мальчика.

— Пока давай вернёмся домой. А потом... Подумаем, что будет и что нам делать.

— ... Ага, — он вытер слёзы, отпустил сжатые руки и пошёл.

... Сильный мальчик.

Возможно даже сильнее меня...

И вообще... Что такое сила?

Она уже неизвестно в который раз задала этот вопрос.

В детстве Сетсуна была плаксой, из-за её слабости у неё всё забирали.

Ей не хотелось отдавать дорогое ей.

И она решила стать синее. Училась владеть мечом, стала мечницей, стала мастером меча, но что в итоге?

Чем сильнее она становилась, тем больше было противников, она сходилась с сильными врагами, и когда побеждала, получала лишь ненависть и желание отомстить их родных.

Конечно один раз она защитила дорогого человека.

Но при этом её возненавидел тот, кого она победила, и она потеряла любимого.

Понятное дело. Сетсуна решила отомстить за убитого возлюбленного. И её победа привела к появлению новой ненависти.

Победитель получает всё, а проигравший всё теряет.

Так она думала, потому и становилась сильнее. И когда стала... Подумала.

В итоге Сетсуна всё потеряла.

На сетчатках её глаз отпечаталось то, как он растворяется в алом пламени.

Прикусив губу, она сдерживала подступавшие воспоминания.

Сожаление заполнило сердце Сетсуны. Его накрыло и сбросило в чёрную бездну, и там, на холодном дне, оно замёрзло.

Она не хотела ничего терять, но в итоге упустила сама.

Как же я должна была поступить?..

Вздохнув, девушка пошла.

Вернувшись в дом брата и сестры, Сетсуна усадила Сэма.

Она вскипятила воду, открыла чайник и налила туда молоко.

Чтобы успокоиться, надо повторять привычные действия.

Пока занимаешь себя, можно привести чувства в порядок.

— Вот.

Она протянула кружку, из которой шёл пар, и Сэм взял её двумя руками.

Себе Сетсуна тоже налила и села перед мальчиком.

... Так и что теперь?

Она вспомнила, что случилось.

Что-то же она могла сделать.

Ночь...

Служившие в храме мужчины сообщили о кончине принцессы-жрицы Шенари.

Утром по деревне разошлись гонцы, велевшие всем собраться на площади...

И первыми сообщение получили старцы.

Они знали о воле принцессы-жрицы сделать преемницей Машури. Её на площади окружили жрицы и увели.

Вообще это было радостное событие.

Семья жрицы получает защиту храма.

А если становишься принцессой-жрицей, даже к семье относятся как к избранникам.

— ... Хочу увидеться с сестрёнкой.

— Сэм... Раз её забрали в храм, значит с ней больше не получится увидеться?

— ... Да.

Они наверняка почти не смогут видеться.

Но даже Сетсуна понимала, что это не значило, что они вообще никогда не увидятся. Ведь иногда туда могут впустить, и девушка даже смогла поговорить с Шенари.

Конечно мальчик будет скучать без сестры. Но они расстались не навсегда.

И всё же Сэму было тревожно.

Потому Сетсуна сказала:

— Если ты правда этого хочешь, я помогу тебе.

— А?..

— Могу даже забрать Машури. Но что после того как вернём её? Тогда вы больше не сможете оставаться в деревне. Всё же мы заберём жрицу перед важным ритуалом.

— А...

— Придётся покинуть деревню, пересечь пустыню и возможно уйти в другую страну. Это опасное путешествие. К тому же... Я выполню лишь одну просьбу. Никакой второй. Это будет первый и последний раз. Я могу лишь вернуть Машури. Дальше я вас не смогу защищать. В этой деревне... По крайней мере, у неё есть шанс выжить.

Пусть у неё дар быть жрицей, и всё же слабое здоровье. Если покинет деревню, неизвестно сможет ли жить там.

— Подумай как следует. Или всё же попросишь меня?

— ... Но.

Влажными глазами Сэм посмотрел на Сетсуну.

— Мне так неспокойно. Интересно, почему? Если мы не увидимся здесь, такое чувство, что уже никогда не увидимся.

— Сэм...

На самом деле Сетсуна испытывала то же самое.

Она вспомнила.

На лицах старцев на площади было одно выражение.

Это была печаль от потери принцессы-жрицы Шенари.

И тут.

Когда назвали имя Машури.

Они будто пытались вытерпеть что-то болезненное.

— Принцессу-жрицу ждёт что-то опасное?

— А? — Сэм поднял голову и удивлённо посмотрел на неё.

... Ошиблась?

Думай, Сетсуна. Думай. Ты что-то упустила.

— Принцессу-жрицу ведь не заставляют делать ничего опасного?

— Да. Сестрёнка говорила, что её очень берегут.

— Вот как...

О чём тогда говорили старцы? Что это было?

В связи с кончиной Шенари объявлен трёхдневный траур. Следующей принцессой-жрицей будет Машури. И...

После очищения будет «церемония призыва воды».

То есть...

— «Церемония призыва воды»?..

2

— Сэм, ты знаешь, что это за «церемония»?

— ... Слышал только, что она существует.

Говорили, что её не проводили уже сотню лет.

Машури предполагала, что её проводят в «алтаре» возле с источником.

Но насколько могла видеть Сетсуна, это был маленький алтарь и не подходил для ритуалов.

— А ты видел, чтобы тот «алтарь» открывался? — спросила она, хотя на какой-то ответ не рассчитывала.

Если комнаты во дворцах и храмах, которые открывают только в особых случаях, и вряд ли девятилетний мальчик мог знать что-то.

Однако...

— Я не видел, чтобы дверь «алтаря» открывалась. Но перед «алтарём» молились.

— Вот как. Хм, возможно я слишком много думаю.

— А, но...

— Хм?

Задумавшаяся Сетсуна, что-то расслышала в голосе Сэма и подняла голову.

— Вспомнил что-то интересное?

— Не уверен, что интересно. Просто когда сестрёнка говорила про «церемонию», похоже подразумевала «алтарь»...

— А, понятно. Вот как она говорила.

Информация не была новой, девушка дала невнятный ответ и продолжала думать.

И уже потом Сэм вспомнил.

— ... Вроде там лучше слышно голос духа.

— А?..

В каком смысле?

— Она говорила, что принцесса-жрица его слышит. Он лучше слышен у «алтаря», чем в храме.

Это странно.

Ближе всего к нему должно быть место поклонения в храме.

Забираться на холм довольно непросто, потому там и построили «алтарь». Так она слышала.

... Или может на самом деле этот «алтарь» куда важнее?

Если так, то всё сходится.

«Алтарь» у источника важен, и там проводится «церемония».

Тогда что же она увидела на лицах стариков? Что-то, какой-то секрет, который она, они все не знают?

— Сестрёнка Сетсуна, неужели «церемония» опасна? — спросил Сэм, но у девушки не было ответа.

— Не знаю... Возможно, а может это никак не связано.

Но если подумать.

Машури уводили довольно странно. Даже если это были слова предыдущей принцессы-жрицы.

Даже если это было предсказанием духа...

Нужно ли было так спешить?

Она заметила ещё когда пришла в деревню. Источник был слишком маленький для неё. Но за сто лет так и не высох...

За этим что-то стояло.

Если не увидятся сейчас, потом пожалеют. Что-то заставляло младшего брата думать так.

— Сэм, послушай, — нежно проговорила Сетсуна. — Если источник высохнет, деревня не сможет продолжать жить. Возможно всем придётся бродить по пустыне. От одного источника воды к другому. Жизнь станет суровой. Слабые и старики такого не вынесут...

Сэм молча слушал её.

— Потому жрицы проводят «церемонию». Будучи ученицей Машури тоже это понимала. Даже если это опасно, она...

— Сестрёнка не сбежит...

— Да. Я тоже так думаю.

Ведь она такая.

Не думает о том, чтобы спасти только себя. Будь она такой, то бросила бы Сетсуну при встрече в пустыне.

Девушка закрывала её от солнца и, пусть был риск, что появятся магические звери, она ждала пробуждения Сетсуны.

«Бросить спасителя против моего учения».

Так она сказала.

Машури и Сэм были под защитой храма, потому могли жить в деревне даже без родителей. Они были их спасителями. Девушка просто не могла сбежать. Даже если её жизни будет угрожать опасность.

— Но... Я... — Сэм поднял голову и посмотрел на Сетсуну. — ... Не хочу, чтобы всё было так. Я так ничего и не узнаю и больше не увижусь с сестрёнкой, я так не хочу.

— Сэм...

— Понимаю, что это эгоистично. Но я хочу увидеться с сестрёнкой. Не хочу просто так волноваться в неведении.

... А, вот как.

Сэм сейчас испытывает одиночество.

Их разделили без согласия. Сэм в его возрасте это понимал. Нельзя это делать так внезапно.

Сэм потерял родителей.

Она потеряла любимого.

Никто этого не ожидал, и всё это больно било по ним.

Но...

Мальчик понимал.

Потому что он ребёнок, то, что его оставляли в неведении, невыносимо.

— Да... У тебя есть право знать. Ведь... Ты единственный брат Машури.

Если он примет судьбу. Или будет сопротивляться.

Ничего не зная, он просто ничего не мог.

— Сестрёнка Сетсуна! Я хочу увидеться с сестрёнкой и ещё раз поговорить!

— ... Если это твоя просьба.

Сетсуна поднялась.

И повесила на пояс катану.

Её оружие начало приносить одни беды.

Она стала сильнее, чтобы больше не сожалеть, но только этим и занималась. Когда ей были благодарны за использование этой катаны?

... Хочу использовать свою силу правильно.

— Я сделаю это. Мечники Вадатсуми не бросают слов на ветер.

3

Время ближе к вечеру.

Сетсуна и Сэм находились в кустах у входа в храм.

Остатки дневного марева размывали лестницу перед ними.

Впереди стояла охрана, но никто не входил и не выходил.

— Сестрёнка Сетсуна, а почему не подождать у «алтаря»? — спросил Сэм.

В деревне было мало растительности. Скрыться в ней было сложно, и в любой момент могла показаться рука или нога. Было бы не удивительно, если бы их обнаружили. К тому же золотистые волосы Сэма выделялись в сумерках. Потому Сетсуна велела ему пригнуться и тихо ответила.

— Потому что мы не знаем, единственный ли вход в «алтарь» рядом с источником.

— Вот как.

— Это на всякий случай.

Это была тайна деревни, и возможно было ни к чему всё настолько закручивать.

И всё же Сетсуне казалось странным, что такую важную вещь, как «церемонию призыва воды» проводят в маленьком алтаре.

К тому же это было лишь предположение Машури, что «церемония» пройдёт в «алтаре». Так что всё могло пройти и в храме.

Нет, стоп.

Кто-то вышел...

Они увидели, как из храма вышла фигура.

— Одна, две... Так много. Сэм, знаешь, кто это?

Там были мужчина и женщины. Женщины были в нарядах жриц, потому это жрицы и их ученицы.

— Так, мужчина — священник, — он указал на мужчину вперед. Сетсуне его видеть не доводилось.

По крайней мере, на площадь он не приходил.

Широкие плечи, большая спина, одежда священника.

... Они уже приготовились к церемонии?

— Вон та самая высокая женщина — это Митсу. Она была второй после принцессы-жрицы Шенари, — сказал Сэм. Теперь принцессой-жрицей была Машури, но мальчик всё ещё считал ей Шенари. Но это не важно...

Та женщина выглядела старше остальных жриц.

Шенари выглядела молодо, а вот остальные выглядели на свой истинный возраст...

... Но она вполне могла бы стать принцессой-жрицей.

Мальчик продолжал указывать на других жриц.

— Те, кто в такой же одежде, в какой была Машури — это ученицы.

Почему-то одежда учениц и жриц отличалась. На нарядах жриц было больше золотых узоров, а в волосах было больше украшений с цветами. И посохи были более украшены.

Всего жриц было одиннадцать.

Все разом обернулись.

И вот вышел последний человек.

Сэм затаил дыхание.

— Сестрёнка...

Это была Машури.

Но не в привычном наряде жрицы. И не в одежде Шенари. Скорее всего на ней был специальный наряд для церемоний.

Он напоминал белое с красными узорами одеяние жриц Вадатсуми. Девушке сразу на ум пришло белое платье невесты. Думая, что за глупость пришла ей в голову, Сетсуна покачала головой. Надо было выбросить всё лишнее из головы.

Впереди шёл священник, а потом и Машури в окружении жриц.

Они медленно спускались с холма.

Остались ученицы и другие служители храма.

Они ждали возвращения, а Сетсуна и Сэм пошли следом за процессией.

4

Тем временем...

В особняке старца Савы.

На востоке была комната для важных гостей.

Во всей их обычной деревне это была самая роскошная комната. Ковёр из овечьей шерсти был расшит узорами как калейдоскоп, в углу стояла ваза с живыми цветами. В решётчатом окне было установлено матовое стекло, так что можно было любоваться видом.

Инквизитор Ашуба задёрнул занавеску.

В комнате стало темно, но уже скоро вечер, и свеча уже горела.

Он запер дверь, чтобы никто не мог войти, и вытащил манускрипт из нагрудного кармана.

Мужчина развернул его на столе.

На нём ничего не было написано. Просто белый лист.

Он залез в маленькую сумку. И достал кисть.

И без каких-либо чернил начал писать.

Жрица деревни мертва.

Случилось необычное. Чернил не было, но на манускрипте появились символы, а потом с краю начали исчезать.

Ашуба продолжил.

Новая жрица проведёт ритуал.

Буквы начали расплываться и исчезать.

Скорее всего молитвенную церемонию духу.

Написав это, Ашуба остановился.

Поднеся руку к подбородку, он задумался, а потом продолжил.

Ритуал связан с алхимией. Я собираюсь его освободить.

Но возможно мне помешают.

Убедившись, что буквы исчезли, мужчина отложил кисть и посмотрел на манускрипт. И вот...

Хоть он и не писал, на бумаге появилась надписать.

Понял.

Поступай как знаешь. Мы тоже будем наготове.

После манускрипт снова стал белым.

Уголки губ Ашубы приподнялись.

— Не уйдёте. Кроме нас алхимики этому миру не нужны.

Ашуба вообще не сомневался в своей вере.

Инквизитор свернул манускрипт и убрал во внутренний карман, а потом и кисть, дальше он стал собираться.

Повесил на пояс катану и надел плащ.

— Этой ночью я искореню зло, и эта деревня вернётся на правильный путь...

Открыв дверь, Ашуба тайком покинул особняк.

Солнце заходило на западе.

А с другой стороны небо окрашивалось цветом индиго.

В пустыню пришёл вечер.

На холме, откуда можно было наблюдать за деревней, находился отряд в тридцать человек.

Он состоял из рыцарей церкви и инквизиции.

Командир отряда Григор наблюдал за деревней и посматривал за своим отрядом, точнее за инквизицией.

К нему подошёл заместитель Лесиора и прошептал:

— Начинается.

— Они... И это собираются вызвать?

— Командир, мы точно должны им помогать?

— Выбора у нас нет. Запрос на содействие был официальным.

Скривившись, он замолчал.

А потом выдавил из себя слова:

— Еретики должны быть уничтожены.

— Это... Конечно так.

Григор знал, что Лесиора считал, что еретиков надо найти и покарать.

Но чтобы вызвать для этого магических зверей... Это совсем другое дело.

— Назвав это разведкой, они отправили четверых «диких дятлов»...

— Они сказали, что это необходимо для обнаружения потока частиц алхимии.

— Знаю! — он сам не понял, как вспылил.

Многие в отряде владели алхимией и получили церковное образование. И теперь в большей или меньшей степени владели алхимией.

Чтобы найти еретиков, надо было обнаружить частицы алхимии.

Хотя использовать для этого «глаза» магических зверей было неприятно.

Но заместитель командира точно не был в этом виноват.

— Прости, что повысил голос.

— Нет, я всё понимаю.

— Ради мира и безопасности жителей континента мы истребляем еретиков.

— Да...

— Но при этом мы призываем существ с силой тьмы...

— И всё же их сила огромна.

С этим можно было согласиться.

Призванные существа были способны утопить в море песка целую деревню.

Против них был алхимик.

И для предосторожности нужна была помощь.

В зависимости от отчёта инквизитора, возможно им придётся ввести войска в деревню. Среди фантомов алхимиков были и такие, кто мог противостоять армии. Хотя было не так много алхимиков, которых за способности можно было назвать легендарными героями...

Они получили отчёт от дознавателя. Как только найдёт еретика, он сразу свяжется...

— Лесиора, знаешь второе имя человека, отправившегося в деревню?

— Что?.. Дознавателя Ашубы?

— Да. Его зовут «Демонический огонь» Ашуба.

— «Демонический огонь»?

— Потому что он неуловимый.

— А, понятно.

Заместитель командира согласился, но Григор подумал про себя: «И не только это».

Когда он отправлялся охотиться на еретиков, почему-то всегда деревни были признаны виновными и никто не оставался в живых.

Точно демонический свет поверх мёртвых.

Лишь он один выживал среди горы трупов...

5

Они добрались до «алтаря» у источника, священник, шедший впереди, поднял одну руку, велев остальным остановиться.

Он осмотрелся вокруг.

Из-за траура, к тому же был уже вечер, людей здесь не было.

Убедившись в этом, священник достал толстый ключ.

И вставил в замочную скважину.

Раздался звук, что двустворчатая дверь «алтаря» открылась.

Показав священные жесты пальцами рук, он первым вошёл.

Следом вошла Машури и одиннадцать жриц.

Дверь закрылась.

Вокруг воцарилась тишина.

Прошёл миг, и из-за деревьев показались Сетсуна и Сэм.

Они поспешили к «алтарю».

— Заперто...

Они дёрнули дверь, но она оказалась заперта и не открывалась.

Сэм прикусил губу.

— Что делать, сестрёнка Сетсуна?..

— Я не думала, что её оставят открытой. Но... Слушай. Сэм, ты видел, что было внутри?

— Не особо... Всё же далеко. К тому же темно.

Девушка посмотрела в небо.

На востоке уже было совсем темно.

— И правда, скоро совсем стемнеет...

— Сестрёнка Сетсуна, а ты что-то видела?

— Ничего, — говоря, она ходила вокруг алтаря.

... Да, она ничего не смогла увидеть.

И это странно.

С виду это был склеп в половину человеческого роста.

Хватило двенадцать шагов, чтобы обойти вокруг. То есть комната внутри могла быть не больше семи шагов в диаметре.

И там сейчас находились тринадцать человек.

Сетсуна опустила взгляд себе под ноги.

— Возможно они под землёй.

Следовавший за ней Сэм удивился.

— П-под землёй?

— Остаётся думать лишь так. Все они едва ли войдут внутрь. Будут жаться внутри и проводить церемонию?.. Что-то сомневаюсь.

— А как-то даже не подумал.

Сетсуна кивнула мальчику. Она и сама так только что подумала.

Они вернулись к двери и девушка задумалась.

... Так, и что делать?

— Войти легко, вот только...

— А? — удивился находившийся рядом Сэм. — Ты можешь?

— Хм? Да, легко. Вот так...

Она вытащила катану из ножен, ударила по двери и убрала назад.

— Вот.

Потянув за дверь, её удалось открыть.

Сетсуна с её навыками смогла разрезать засов. Это почти так же, как резать железную цепь. Нечему было удивляться.

Сэм моргал глазами, поражённо глядя на неё.

— Сестрёнка Сетсуна... Ну ты даёшь!

— Тс, тише! — приложив палец к губам, она велела не шуметь. И мальчик сразу прикрыл рот.

... Хороший ребёнок.

Они заглянули внутрь.

Как и предполагалось, там никого не было.

И вниз вела лестница.

— Что если... Кто-то остался... И нас обнаружат?

— Никого нет. Никаких следов.

Окажись кто-то в радиусе удара её катаны, она не могла не заметить.

В таком маленьком «алтаре» она бы почувствовала.

Прикрыв дверь, Сетсуна стала думать над дальнейшим планом действий.

Внутри света не было.

Девушка могла ходить в темноте. Она владела техникой хождения во тьме.

Но Сэм так не мог. К тому же они не знали, что ждёт их впереди, и ребёнка брать с собой не стоило. К тому же если схватят, пусть лучше думают, что Сетсуна была одна.

— Дальше опасно...

Она покрылась гусиной кожей.

— ... М!

Девушка начала осматриваться.

... Что это за чувство? Будто... Отдаётся в затылке, будто кожи ядовитая змея своим языком коснулась...

Однако вокруг никого не было.

Никто на них не смотрел. Ни одного верблюда и ни одной птицы в небе.

Но при этом девушка ощущала холодок на спине. Она покрылась гусиной кожей, а лоб вспотел.

Что это за страх? Такое неприятное чувство.

— Сестрёнка Сетсуна, ты в порядке? Я могу что-то сделать?

— А?..

Что это?

Она хотела запретить Сэму идти дальше, а теперь он переживал за неё.

— Ха... А-ха-ха...

— Сестрёнка Сетсуна.

— М. Прости. Всё хорошо.

Девушка снова подумала. Никакая она не сильная. Потому и думает слишком много. Надо лишь делать то, что она может.

... То, что я должна сделать...

Позволить Сэму встретиться с сестрой.

Она выполнит задание. Сейчас надо думать лишь об этом.

— Сэм, что будешь делать? Лучше всего здесь подождать...

— Я иду! — он ответил сразу же.

— Возможно там опасно.

— Если я не пойду, тогда ты одна окажешься в опасности. А... Конечно ты сильная. И я мечом пользоваться не могу толком...

— Я бы тебе и не позволила.

Она уже придумала оправдание. Если что, запачкает руки она. Скажет, что ей был интересен ритуал, и она заставила Сэма её отвести...

А если их не обнаружат, будет ещё лучше.

Хотя ей было интересно, что будет происходить под землёй... И всё же оставлять здесь Сэма могло быть куда опаснее.

— Во всём слушайся меня.

— Да.

— Пошли.

Она взяла Сэма за его маленькую руку.

В темноте она собралась вести его. И конечно основная её рука была свободна. Открыв дверь, они вошли в «алтарь» и стали спускаться.

Пространство исказилось, и перед «алтарём» появился человек.

Мужчина... Инквизитор Ашуба видел, как женщина и ребёнок прошли через дверь. Он уже видел их с нынешней принцессой-жрицей.

— Пришли в такое время...

Женщина не была жительницей пустыни. У неё была катана, скорее всего она из Вадатсуми.

— Ну, без разницы. Сейчас... Надо истребить зло.

Ашуба снова исчез.

6

Озадаченная Машури следовала за священником.

Ритуал будет проходить в «алтаре». Это она предполагала.

Но не думала, что туда пойдут все жрицы, и не думала, что они войдёт внутрь.

А там... Была лестница вниз.

Шедший впереди священник освещал путь.

Потому они видели, куда шли. В отличие от других жриц Машури не полагалась на зрение, потому и не падала.

Девушка думала, что спуск будет прямым, но он вихлял, и это уже был неизвестно какой поворот.

Всё ниже и ниже.

Вокруг слышны были лишь звуки шагов.

Воздух был застоявшимся, следов духов ветра не ощущалось. Здесь даже дышать было тяжело.

И сколько же ещё идти?

Священник остановился.

Дальше был проход.

... Ещё идти?!

— Мы почти пришли, — сказал священник, точно прочитав мысли Машури.

— Д-да.

— Будьте осторожны. Дальше всё не так ровно.

— Не так ровно?

Она поняла, когда пошла дальше.

... Что это за природный туннель?..

Узкий проход вихлял и было не понятно, сколько они прошли.

Спина священника пропала.

Машури ускорила шаг.

Увидев фонарь, она поняла, что он не исчез, и наконец осознала, что добралась до большого помещения. Священник отошёл в сторону, уступая ей дорогу, потому и показалось, будто он исчез.

Это была огромная подземная пещера.

Свет не доставал до её краёв. Было не ясно, насколько она огромная.

— Мы находимся прямо под источником, принцесса-жрица.

Когда её назвали принцессой-жрицей, Машури вначале даже не поняла этого.

... Точно, я ведь теперь принцесса-жрица. Заняла место госпожи Шенари.

Сердце болело. Госпожи Шенари, на которую она так полагалась, больше не было...

— Под... Источником.

— Да. После вашего «очищения» мы проведём «церемонию призыва воды».

— Понятно...

Хотя она не знала, что именно надо делать.

Прежде чем прийти сюда, ей никто ничего не объяснил.

— Принцесса-жрица... Рассказывать о том, что будет здесь, нельзя.

— Д-да.

Ощутив что-то странное в голосе священника, Машури напряглась. Сердце забилось чаще.

— Даже близким. Об этом знают лишь старцы, я и жрицы.

— О чём вы?..

— Жители деревни Юн когда-то давно пришли из земель Сага. Вначале мы путешествовали от одного источника воды к другому. Верующие в духов в пустыне стали почитать великого духа воды «Муджиза Матар».

— Да. Я знаю.

Всё это она слышала много раз, попав в храм.

— Наши предки много столетий назад нашли этот источник. Он был достаточно большим, чтобы мы не испытывали проблем с водой.

«Однако», — продолжил он.

Деревня разрасталась, людей становилось больше, и воды требовалось тоже больше.

Воды становилось всё меньше, а надеяться на дожди было недостаточно.

— Да. Мы провели «церемонию призыва воды» и пошёл дождь...

В это они верили.

Однако священник молчал и жрицы тоже.

— ... Это не так?

— Дождь не пошёл.

— А?..

— Даже с силой нашего бога «Муджиза Матар», духи огня этих земель были сильны, и напуганные духи воды не могли подойти.

— Как же так...

— Источник продолжал высыхать, и принцесса-жрица обнаружила воду под землёй. А потом и обнаружила эту пещеру.

— Здесь была вода?

— Да. Точнее немного не так...

— Не так?

— Посмотрите.

Он высоко поднял фонарь, указывая вглубь пещеры.

Жрицы тоже направили туда свои посохи.

Машури считая, что здесь ничего, присмотрелась, и теперь увидела.

Не глазами.

Машури «увидела».

И не поняла, почему не заметила этого раньше.

Там неподвижно лежала гусеница размером в двести шагов.

— «Песчаный червь»!..

Он был куда больше тех, на которых охотники охотились ради еды.

Не в разы. Совсем нет.

Он был в сотню раз больше.

От головы и до хвоста его нельзя было увидеть целиком.

Гигантский «песчаный червь» свернулся калачиком под землёй.

Барьер. Его удерживали магические знаки.

И смотри!

Машури заметила.

Из «Песчаного червя» точно пар поднимались светящиеся частицы.

— Это!..

— Частицы алхимии!

Та же сила, что проходила через тело Машури.

Не способная видеть это девушка «увидела».

Светящиеся частицы точно дым поднимались вверх над ними.

Она посмотрела на потолок... И лишилась дара речи. Девушка поняла.

Что было над потолком?

Источник!

— Неужели...

— Этот «песчаный червь» благодаря технике «мироздания[✱]Вообще тут можно считать, что это чудо, загадочная сила, сила бога. Тут же используется вариант «Уиджа» (та самая спиритическая доска, но суть отношения не знаю).» остаётся жив и не умирает.

— Благодаря силе духа он в состоянии клинической смерти.

— Да. В теле этого огромного «песчаного червя» содержится много алхимии. Тут было гнездо этих червей, много сотен лет назад принцесса-жрица обнаружила, что внутри него покоится огромное количество алхимии.

Техникой духов они установили барьер и поддерживали червя в неживом и немёртвом состоянии.

Причина была не понятна до конца, но похоже алхимия червя поддерживала источник.

— Но жизнь этого червя подходит к концу.

Машури поняла.

Потому вода заканчивалась. Алхимия в его теле подходила к концу.

Червь перестал двигаться.

Ему осталось не так много.

— Так если провести «церемонию призыва воды»...

— Дождь не пойдёт, — повторил свои слова священник. Будто это было предрешено.

Дождь не пойдёт. Ветер остановился, духи воды не придут.

— Духи огня здесь слишком сильны. Потому вместе этого...

— Неужели «призыв»?..

— Принцесса-жрица своей силой призывает «песчаного червя». В них собирается поток алхимии. В этой пещере их пути.

— Червей...

Та дорога, по которой они шли — это путь червей!

— Да. Но прежде чем установить барьер, нужно заманить червя, я для этого нужна жрица, у которой много алхимии. Жрица с большим запасом становится принцессой-жрицей и... Выступает приманкой.

Она станет наживкой...

— Когда схватим червя... Будем использовать алхимию в его теле.

Чтобы источник не иссякал, они выкачают всю алхимию до капли из «песчаного червя».

— Вы их жалеете?

— ... Не знаю.

— Мы растим овец и коз, и когда это необходимо, пускаем их на мясо. Разве есть тут какая-то разница? Это тоже часть круга перерождения. К тому же без червя мы не сможем оставаться здесь. Это ради людей, принцесса-жрица.

— ... Не понимаю. Я ничего не поднимаю.

Всё звучало логично.

Они выращивали скот и ели его. Но стоило увидеть этого бессильного червя, и она подумала, правильно ли это? Всё же они не заботились о нём, а скорее уж...

И у неё был ещё один вопрос.

Девушка ничего не знала о благословении «Муджиза Матар», что даёт силу управлять алхимией.

— Так... Откуда берётся вода?

— Алхимия из тела «песчаного червя» поглощается, преобразовывается в воду и отправляется в источник.

— Преобразование воды... Э-это не сила духа! Это...

— Алхимия, — прозвучал голос низкий мужской голос.

Все застыли.

И посмотрели туда, откуда голос прозвучал.

Во тьме кто-то был.

Появился источник света. Кто-то поднял фонарь, и жрицы увидели.

Фонарь высветил мужчину в чёрном наряде священника.

Ашуба.

— Инквизитор... Почему ты здесь? Сюда никто не должен был войти... — прохрипел священник.

— Чтобы уничтожить зло. Ни к чему было скрывать это место. У вас тут и без меня гости.

— Г-гости?

— Ну же, выходите!

Он взмахнул рукой и выпустил голубую стрелу. Скорее всего это была магия света. Достаточно было посмотреть на цель, чтобы попасть.

И вот во тьме, где ничего не было, ударил электрический разряд.

— Ух... — прозвучал стон девушки, и вот на свет вышла обладательница голоса.

— Сетсуна!

— И с каких пор церковь Вавилона атакует невинных людей магией?

— Не смеши. Ты виновна, как и остальные.

— Виновна. И в чём? — спросила Сетсуна, а Ашуба усмехнулся:

— Обвинение инквизиции лишь одно. Использование алхимии вне церкви Вавилоона. Именно это здесь и происходит.

— Меня это не касается.

— Игнорирование преступления — тоже преступления. И этот мужчина сказал. Это ради жителей. Они тоже виновны.

— Господин дознаватель, жители ни о чём не знают!

— Думаешь достаточно того, что они не знали? Увы, но нет. Я принимаю решение. И эта деревня признана виновной! Все в ней!

— Что за глупости... И что, раз все виновны, ты всех своей магией атакуешь?

— Нет. Но преступление должно быть наказано. И к этому уже всё почти готово.

Слыша разговор Сетсуны и дознавателя, Машури поняла, насколько он зловещий, и сказала:

— Подожди! Что вы собрались сделать с жителями деревни?!

Инквизитор в чёрном даже бровью не повёл, услышав вопрос, и ответил:

— Покарать.

Эта деревня исчезнет в песках.