Глава 2

1

Кольцо из множества людей.

Ранним утром, когда ещё все только готовят завтрак, жители собрались на площади.

Пробиваясь через шумное кольцо из людей, Сетсуна вышла вперёд. Машури, державшая за руку Сэма, следовала за ней. Они миновали толпу.

Повозка с верблюдами остановилась. И перед ней было двадцать пять или двадцать шесть мужчин, один из которых был впереди остальных.

Он точно живой?

Вот о чём в первую очередь подумала Сетсуна.

Кожа была скорее не белой, а с синеватым оттенком и казалась нездоровой. Волосы были точно горящее во тьме пламя, и глаза тоже были тёмно-красными.

На нём было чёрное одеяние жреца и тёмно-алый плащ. Словно это вампир напялил одежду священника. И потому больше напоминал не слугу бога, а дьявола... Хотя может это уже перебор...

Сетсуна увидела меч на его талии.

— Катана...

Рукоять и ножны были красными, а украшения и цуба[✱]Гарда. золотистыми.

Орудие было даже выше Сетсуны.

... Он использует такую длинную катану... Наверняка сильный мечник.

Рядом с мужчиной был озадаченный старик Сава.

— Как вы и просили, мы созвали всех... — сказал он, и мужчина кивнул.

А потом обратился к собравшимся жителям деревни.

— Я инквизитор из церкви Вавилон, Ашуба.

Голос был низким, но приятным.

— Эта деревня совершила грех.

Сказав это, он осмотрел жителей.

— Ч-что...

— Вы всё слышали. Деревня подозревается в использовании алхимии.

Люди зашумели.

— Это... Господин Ашуба, здесь точно никакой ошибки?

— ... Ты ведь ответственное лицо в этой деревне?

— Д-да.

— Никакой ошибки. Это совершенно точно, за преступление и плата будет соответствующая. Конечно же... — уголки губ рыжего огнеглазого инквизитора Ашубы приподнялись. — Кто-то может признать свои грехи. Доносы мы тоже приветствуем. Я хочу сказать, что покрывать кого-то ни к чему. Бегство, сопротивление. Учитывайте, что я пришёл сюда не один.

Жители деревни снова зашептались.

Кто-то начал осматриваться вокруг, но на повозке другого инквизитора было не видать. Разве что просто товарищи и охрана...

— Скорее всего они за деревней.

— Скорее всего, — на вопрос Машури Сэм кивнул.

Помимо инквизиции могли начать действовать и рыцари церкви. Скорее всего они разбили палаточный лагерь в пустыне. Они поймают еретика... Тут они были уверены.

И всё же.

— Тот ещё способ...

Он предложил жителям деревни доносить друг на друга.

Еретика эти люди поймают, но кто это, пока знать не могли. Ведь если бы знали, то уже бы схватили. А так у них не было никаких доказательств.

Потому они и ограничили людей, заставляя следить друг за другом.

Но это лишь порождало семя раздора между жителями.

Своими действиями Ашуба показывал, что его не волнует, что будет с деревней. И это было отвратительно.

Сказав, что хотел, Ашуба потерял интерес к жителям и отвернулся от них.

Он сообщил Саве, что на какое-то время задержится здесь.

— Х-хорошо, — возразить старик не мог.

На этом континенте пойти против церкви и выжить было сложно.

К тому же церковь в основном поступала правильно. Хотя и поговаривали, что иногда они перегибают палку.

Старец Сава попросил находившуюся поблизости женщину проводить Ашубу к нему домой.

Вместе с ней, мужчина удалился.

— Старец... — Машури подошла к нему.

Выглядевший усталым старик посмотрел на неё и подозвал поближе.

Он говорил тихо, но острый слух Сетсуны позволил ей услышать всё.

— Расскажи обо всём священнику и принцессе-жрице.

Машури кивнула.

Сава последовал за Ашубой, а девушка вернулась к Сэму и Сетсуне.

— Давайте возвращаться.

— ... Да.

Жители тоже возвращались по домам. И Сетсуна видела тревогу на их лицах.

... Алхимия...

Частицы алхимии могли породить невероятные вещи.

Она была под запретом, потому что могла менять законы природы, или даже уничтожить мир.

Потому ей могли пользоваться лишь люди церкви...

Если бы все слушались этого, мир был бы куда безопаснее.

— ... на, Сетсуна.

Она не сразу поняла, что её зовут.

Женщина подняла голову, на неё смотрела Машури.

— Ты в порядке?

— Прости. Слегка задумалась.

Её волновала тревога на лицах жителей, но сама она не была местной. Сетсуну это не касалось. Но она уже успела обжиться связями.

— Это... Я бы хотела попросить. Мне сегодня надо в храм.

Женщина слышала разговор, потому ожидала этого, но если бы сказала, её бы раскрыли.

Потому просто кивнула.

— Прости, можешь отвести Сэма домой...

— Хорошо...

Сетсуна указала на её одежду:

— Ничего, что в таком виде?

— А?.. А.

Она как раз занималась приготовлением завтрака. Потому на ней был не наряд жрицы.

В храмах с этим строго. Пусть ситуация была экстренной, она была в фартуке со странным животным, напоминающим нарисованную ребёнком корову, а ещё волосы были собраны, чтобы не мешать во время приготовления.

Машури покраснела.

— И-и правда.

— Может найдётся немного времени, чтобы переодеться?

Ашуба ушёл домой к Саве. Сейчас за ним присматривает старик.

— Х-хорошо. Тогда я быстро переоденусь...

— Ага.

Они поспешили домой.

Пока Сэм завтракал, Машури переоделась и привела в порядок волосы.

Обычно она разбиралась со всеми делами дома, а потом шла в храм, но сегодня у неё не было времени.

— Потом приберёмся...

— Хорошо. Сэм, сделай всё как полагается... Ладно?

— Да! Всё будет нормально!

Мальчик не слышал разговора Машури и Савы. Потому считал, что у неё какие-то обыденные дела.

Сетсуна слегка сомневалась.

Но вот решилась.

— Всё же давай я тебя провожу.

— А?.. Сетсуна?

— Только до храма. И так хотела на него взглянуть. Сэм, можно оставить уборку на тебя?

— Конечно! Я всё сделаю.

— Ага, спасибо. Молодец.

— Э-хе-хе.

— Пошли. Ты ведь спешишь?

— Д-да.

... Меня это не касается, но... Да подумаешь.

Даже если её о чём-то попросят, она ещё не решила, станет ли делать.

... Это простое любопытство...

Она понимала, что это лишь оправдание, и всё же ей было интересно.

Было неизвестно, есть ли в этой деревне алхимик. Но какая-то тайна здесь имелась...

2

Миновав источник, они стали подниматься на холм.

Пройдя половину пути и обернувшись, женщина увидела зелёные деревья вокруг источника. Там же были небольшие дома. А правее дома побольше, Машури сказала, что там особняки старцев.

В одном из них находился инквизитор.

Ещё дальше можно было увидеть кирпичную стену и жёлтую песчаную пустыню. Стена могла остановить песок, но зелени всё же было мало.

По дороге на холм по обе стороны росли небольшие деревья и трава. Иногда встречались козы, поедавшие траву.

Эти земли были суровы к животным.

Женщина снова пошла.

— Вот ведь... Тут один лишь песок.

— Да. Если бы не было этого холма, тут был бы один песок.

— Если бы не было холма?

Что это значит? Именно этот вопрос можно было прочитать на лице Сетсуны, и Машури объяснила.

Сюда задувает северный ветер. Он приносит сюда песок, и тот поглощает человеческие постройки. Но такой высокий холм защищает деревню Юн.

— Благодаря холму и источнику мы можем здесь жить. А наши предки постоянно передвигались от одного источника воды к другому.

— Они были кочевниками...

— Да. Так говорят.

Всем живым существам нужна вода.

Потому для них серьёзная проблема, раз вода начала заканчиваться. Никто не знал, когда эффект «церемонии призыва воды» закончится, но когда воды не останется, им придётся искать новое место... Вернуться к тому, с чего они начали.

Однако... Обжившись здесь, перевозить им придётся много.

Им придётся делиться на небольшие группы, и за всё это время они растеряли всю мудрость жизни в пути...

Чем больше думаешь, тем тревожнее становится.

Для жителей деревни это серьёзная ситуация. А тут ещё и инквизиция появилась...

— Вон он.

Они увидели каменный храм. До него было меньше пятидесяти шагов.

— А... — прозвучал удивлённый голос Машури.

У входа на низкой лестнице была женщина в наряде жрицы.

— Принцесса-жрица! — девушка направилась к ней.

Сетсуна поспешила за Машури.

Быстро поднимаясь по лестнице, Машури позвала: «Госпожа Шенари!»

Женщина подняла голову.

— А, Машури.

Раз её называли принцесса-жрица, можно было подумать, что это молодая девушка, но с виду ей было около сорока. Волосы были чёрными, а больше ничего было не разглядеть.

Её одежда была более украшенная, чем у Машури, что говорило о её более высоком положении, она была главной среди жриц, и в некотором смысле принцесса-жрица.

Фата была поднята и ниспадала на спину. Волосы собраны заколкой. На ней были символы божества.

— Госпожа Шенари, почему вы здесь?

— Я получила «сообщение». Вот.

Сказав это, она показала Машури небольшое глиняное изделие. В неглубокой тарелке плавала веточка не толще кончика мизинца и крутилась.

Шенари перевела взгляд на Сетсуну.

И озадаченно склонила голову.

— Это, госпожа Шенари, это...

— Судя по внешности, знаменитая мечница из Вадатсуми. Прости, но в храм оружие вносить нельзя, — сказала принцесса-жрица, глядя на катану. Девушка взяла её по привычке.

— Если хочешь войти, её придётся оставить, ты не против?

Сетсуна кивнула.

И всё же соврала бы, если бы сказала, что ей совсем не было тревожно расставаться с оружием. Однако здесь Сетсуна не ощущала опасности.

— Тогда прошу сюда, — женщина пошла вперёд.

За ней последовала Машури, а потом и Сетсуна.

Отдав катану женщине у входа, она вошла в храм.

В коридоре по обе стороны были каменные колонны, а дальше комната.

За дверью оказалось большое помещение. По десять шагов вправо и влево и пятьдесят в глубину, и напротив двери располагался ковёр. По обе стороны сидели верующие на длинных и узких скамейках, а впереди была статуя духа «Муджиза Матар».

— Раз пришла, помолись.

После слов Шенари Сетсуна кивнула. Она была атеисткой, но не настолько убеждённой.

— Машури.

— Д-да.

— Ты ведь хочешь поговорить со священником?

Девушка кивнула всё понимавшей женщине, извинилась и покинула комнату. При этом сказала Сетсуне, что скоро вернётся.

Оставшись вдвоём, Шенари снова обратилась к девушке.

— Могу я узнать твоё имя?

— Я Сетсуна.

Она ответила, и принцесса-жрица кивнула.

— Это слова на языке Вадатсуми. Вроде означает краткий миг.

Сетсуна удивилась. Она впервые встретила иностранку, знавшую, что означает её имя.

— Да.

— Очень-очень короткий миг... Как если взять восемь дев, связать вместе восемь волосинок каждой и разрубить, и когда окажется разрезан первый из шестидесяти четырёх, это и будет тот самый короткий миг.

Об этом девушка слышала впервые.

Ну, есть много разных историй, вполне могла быть и такая.

— Один миг. Слишком короткий, чтобы сделать хоть что-то.

— Ах, — на лице Шенари появилось удивление. — Это не так. Время состоит из мгновений. И явление духа тоже длится всего ничего.

— Духа?

— Духи постоянно проявляют себя в этом мире, взаимодействуют со всеми вещами. Исчезают и появляются вновь. Рождённый в ветре дух несёт ветер, рождённый в воде собирает проливной дождь. Земля растворяется в огне и поднимается с дымом в небо. На основе этих принципов появляется множество духов.

Основа шаманизма в том, что во всех вещах живут духи, и в их веровании говорится, что они живут лишь мгновение, а потом изменяются во что-то новое.

— Вот как.

— Изменение длится лишь миг. Только глаз воспринимает это куда медленнее. Потому в один краткий миг можно сделать всё что угодно. Это время не может быть напрасным.

Оглядываясь назад, эти слова могли показаться Сетсуне насмешкой.

Но она не имела ввиду ничего дурного. За один миг можно сделать всё...

Ну, сейчас Сетсуна была бродягой, не способной в этот короткий миг ничего сделать и никому помочь...

Её позвала Шенари, и они подошли к статуе «Муджиза Матар».

Пока Сетсуна думала, как помолиться, женщина улыбнулась:

— Не переживай и молись как самой удобно. Духов такое не разозлит.

Дух воды «Муджиза Матар» обладал более высоким положением, чем остальные. Можно сказать, что он главный среди духов воды... Сетсуне было известно об этом. Хотя ей было неизвестно, правда ли это.

Просто так их было проще понимать.

... Всё ли нормально будет?

— Ну ладно...

Привычным для Вадатсуми образом она свела руки и опустила голову.

А когда подняла, осмотрелась вокруг.

Конечно это не деревянные храмы с её родины, но в Саге она видела много таких. Цветные витражи, высеченные образы духов в каменных колоннах, ткань в соответствующих цветах и с узорами... Шторы, ковры и многое другое.

— Машури скоро вернётся. У нас тут ничего особенного, но можешь расслабиться.

— Да ничего. Она ведь тоже тут работает.

Девушка обещала быстро вернуться, и Сетсуна вспомнила, о чём они говорили:

— Это... А что за «церемония призыва воды»?

— Откуда ты об этом?.. А, точно. От Машури.

— ... Да.

— Это значит, что она тебе доверяет, — сказала женщина и улыбнулась.

— Вот как...

— Да. Она хорошая девушка. Она пришла три года назад, но мы знали её раньше.

— Мы?

— Да. Я и жрицы. Все двенадцать жриц храма. Это священное число. Число гармонии. Оно делится на два, три, четыре и шесть.

Потому потеряв одну, они находят новую. Это число поддерживается в гармонии.

— Три года назад мы получили предсказание, в течение пяти лет не станет одной из нас. И Машури стала одной из нас три года назад.

Жриц было двенадцать. Поняв, что нужна будет новенькая, храм принял Машури.

Всего было пять кандидаток.

— ... Вот как.

И всё же то, что кого-то не станет в течение пяти лет... Страшное предсказание.

Всё равно, что сказать кому-то, что он умрёт. Шенари в этом похоже не сомневалась. И просто приняла.

— Все жрицы здесь чего-то лишены. Например я не чувствую тепло.

— А?

— Я не ощущаю жар и холод. С самого рождения. Понимаешь, сколько с этим проблем в пустыне?

Сетсуна смогла лишь кивнуть.

— С таким телом долго прожить сложно... И настоящее чудо, что я столько прожила. И уж начала думать, не пора ли мне. Может в этом предсказании говорилось обо мне.

— Это...

— Переживаешь? Ты добрая. Я понимаю, почему она поверила тебе. Мы знали её ещё до того, как она попала в храм. Ведь духи нам о многом рассказывают.

Жрицы знали о Машури с тех пор, как она родилась.

Её отец погиб, когда на него напал огромный скорпион, мать заболела и умерла после рождения Сэма. Брат и сестра стали сиротами, но будучи кандидаткой на роль жрицы, Машури находилась под защитой храма.

Девушка и сама знала, почему о ней заботились.

С тех пор, как оказалась здесь, она старательно занималась и выполняла все обязанности, и теперь Машури выделялась среди остальных кандидаток.

Будучи чужачкой, Сетсуна всё же испытывала лёгкую гордость.

— Потому ей надо будет стараться и на нынешнем ритуале, — Шенари вернулась к изначальной теме.

— «Церемонии призыва воды»?

— Да. Надо помолиться духу воды и призвать воду.

— И тогда пойдёт дождь?

После этого вопроса Шенари опустила взгляд.

— Не знаю. Но я слышала, что во времена моей бабушки воду получилось вернуть. Это случилось сотню лет назад, как родилась моя мать.

«Вот как», — Сетсуна кивнула и... Родилась мать?

Какое-то неверное соотношение эпох.

Если тогда родилась её мать, а сама она выглядит на сорок, если прибавить лет двадцать, то, это должно было случиться лет шестьдесят назад. Если мать появилась на свет сто лет назад, то родила она её лет в шестьдесят.

Сетсуна не могла сообразить.

— Это... А не бабушка бабушки?

Улыбаясь, принцесса-жрица ответила:

— Я так молодо выгляжу? Этим летом мне исполниться шестьдесят четыре.

Сетсуна смотрела на Шенари так, будто пыталась проделать дыру.

— Я и сама не думала, что столько проживу. Всё благодаря духу, — с улыбкой сказала женщина, но последние слова прозвучали тихо.

Пока не вернулась Машури, Сетсуна так и стояла как каменный истукан.

Так ведь... Такое разве бывает?

3

Дрожа, Сетсуна открыла глаза.

Этой ночью было холоднее, чем она думала.

Ночи в пустыне были холодными. В сухой пустыне днём очень жарко, но эта температура долго не держится.

Девушка посмотрела в окно. Там не было ни одной тучи, и можно было разглядеть сияющие звёзды. Температура опустилась настолько, что холодило кожу.

— Похоже одной лишь верхней одежды мало...

Она поднялась. Сетсуна стала искать, чем бы укрыться, и тут дверь открылась и высунулась Машури.

— А... Я тебя разбудила?

— Просто было холодно. Это не ты меня разбудила.

— Ну да, и правда, — говоря это, она проскользнула через приоткрытую дверь. Девушка протянула тонкую ткань, которую держала в руках.

— Накройся ещё и этим.

— Спасибо.

Хлопчатой ткани будет вполне достаточно. Было не так уж невыносимо холодно.

— Если холодно, можно досками окно закрыть.

— Всё нормально.

Скоро уже взойдёт солнце и станет теплее.

Выглянув на улицу, Сетсуна заметила.

— Что такое?

Она показала подошедшей девушке небо.

— Луну видно.

— А.

Она подошла к окну. Луна опускалась на западе.

Девушка вытянула руку и высунула на улицу.

— Ветра нет... Сегодня будет тепло... — сказала ученица жриц, которая слышала голоса духов.

Далеко за окном ветряки на мельнице тоже оставались неподвижными.

— Похоже дождя не будет.

— Да...

— Принцесса-жрица тоже говорила об этом. Что надо провести «церемонию призыва воды». И что ты тоже будет принимать в ней участие. Она тебе доверяет.

— Ну. Это ведь принцесса-жрица.

— Я удивилась, узнав, сколько ей лет, она хорошо выглядит для своего возраста...

— ... Принцесса-жрица уже давно страдает из-за болезни.

— ... А?

— Она уже много раз падала в обморок.

— Даже так...

И тут Сетсуна вспомнила.

Перед храмом Машури говорила.

... Госпожа Шенари, почему вы здесь?

Она беспокоилась за здоровье женщины.

— Вот оно что...

Со слов Машури выходило, что за последние годы Шенари много раз падала в обморок и чувствовала себя плохо. Она почти не выходила из храма. Потому Машури и удивилась.

— Всех напугали слова духа.

В течение пяти лет кто-то из жриц умрёт.

Пророчество «Муджиза Матар» было с ужасом принято жрицами.

А в сознании Сетсуны возродились слова Машури.

«С таким телом долго прожить сложно».

Она говорила это, будучи готовой, но это же относилось и к другим жрицам.

— Все боятся. Сейчас засуха, а теперь ещё и инквизитор приехал... Почему всё накладывается одно на другое?

Ответа на этот вопрос не было. Одна беда ведёт за собой другую, такие бессмысленные слова промелькнули в голове, но озвучивать их было ни к чему.

Машури хотела, чтобы её успокоили.

— Всё будет хорошо. В ней ещё столько сил. Она даже лучше меня выглядит, — сказала она слегка шутливо и неуверенно улыбнулась.

— Тебя, Сетсуна?

— Да. Я уже морально истощена. Уже скоро буду использовать катану вместо трости.

— Не говори так, — девушка стала хихикать.

... Совсем на меня не похоже.

Она пришла к пониманию.

Но женщина не могла выносить того, что девушка моложе неё оставалась такой мрачной.

— Так если провести «церемонию призыва воды», то пойдёт дождь?

— Возможно...

— И что из себя представляет ритуал? Я могу посмотреть?

— Это... Наверное, нет. Знаешь ведь, что возле источника есть «алтарь».

— Да.

Сетсуна помнила о нём. Она увидела его, когда впервые пошла набирать воду вместе с Сэмом.

Неподалёку было что-то вроде склепа.

Когда спросила, что это, ей сказали, что это «алтарь» для духа, созданный жителями.

— Внутри алтаря есть дверь.

— В него войти можно?

— Вроде бы. Я никогда не видела, чтобы её открывали.

В такую землянку вряд ли будет просто войти...

— Она открывается во время предсказаний и ритуалов, наверное «церемония» будет проходить там. Я ещё ученица, и знаю далеко не всё.

— То есть это секрет.

— Но во время «церемонии» в деревне будет проходить праздник, думаю, тебе понравится.

— Буду ждать.

Хотя она и не знала, задержится ли до тех пор.

Она проглотила свой внутренний голос.

Здесь слишком много хороших людей. И я не нужна здесь...

Сетсуна постоянно теряла что-то важное.

«Отправляйся в путь», — шептал голос внутри. У неё и так много того, о чём она жалеет. Она решила, что больше не будет ничем дорожить.

За окном.

Луна опускалась на западе, перед рассветом в комнате было ещё темно.

Висевшая в углу свеча освещала силуэты Сетсуны и Машури.

— Давай спать. До рассвета ещё есть время.

— ... Ага. Спокойной ночи.

— Да. Спокойной ночи.

Машури собралась в свою комнату.

Бам! Бам-бам!

В дверь громко постучали.

— Госпожа Машури!

Мужской голос. Встревоженный.

— Сестрёнка, что? Что случилось?..

Сонный Сэм вышел из комнаты.

Стук в дверь прекратился.

— Просыпайтесь! Принцесса-жрица!

Девушка подбежала к двери.

Она открыла её.

По ту сторону стоял тяжело дышавший молодой парень.

— Что случилось?!

— Принцесса-жрица... Скончалась!

Дыхание перехватило.

— Госпожа Шенари...

Мертва.

После слов парня Машури и Сэм застыли.

4

В маленькой комнате храма была кровать.

Перед ней были немолодой мужчина в наряде священника и старик.

Священник Сет и старейшина Сава.

Перед ними на кровати лежала бездыханная принцесса-жрица Шенари.

Вся недавняя моложавость из неё будто пропала.

Руки и ноги были тонкими, точно высохшие деревья, кожа тоже высохла, на лице появились морщины, превратившие её в старуху.

Это значило, что она лишилась своей силы жрицы.

А если бы она была алхимиком, то её тело покинули бы частицы алхимии.

— Как же так. Скончалась в такое время.

— Сбылось предсказание «Муджиза Матар».

— Но ведь сейчас такое важное время!

После бормотаний Савы, Сет совсем поник.

У них наступала засуха, а ещё появился инквизитор, сейчас происходило то, чего сотню лет не было. А тут ещё и принцесса-жрица умерла.

— Если бы хотя бы инквизиции не было... — вздохнул старец.

Принимая всё как есть, священник сказал:

— Нам уже везло, что мы целых сто лет скрывались от их глаз.

— Просто лучше бы не сейчас.

— На всё воля духа.

— С чем-то одним ещё можно было бы справиться... Но тут целая деревня. А, что-то я заговариваюсь.

— Да нет... Я тебя понимаю.

Деревней управляли три старца, и они занимались политикой, экономикой и религией.

За религию отвечал Сава, он поддерживал хорошие отношения с Сетом.

Они хорошо знали друг друга. И старик довольно часто жаловался ему.

— Тот мужчина... Кто он?

— Ну. Может «Чёрный волк», а может «Демонический огонь»...

В любом случае это были имена известных инквизиторов, от которых еретики сбежать не могли.

И сейчас они предполагали, кто это был.

Сет и Сава всегда были осторожны, ведь у них была закрытая деревня. Им приходилось иметь дело с внешним миром.

— Ладно. Сейчас важнее то, что принцесса-жрица скончалась.

Сет кивнул ему.

— И всё же я не думал, что всё случится так стремительно...

— Тут уже ничего не поделаешь.

Услышав о резком изменении здоровья Шенари, Сава сразу же прибежал.

Но не успел.

— Принцесса-жрица что-нибудь сказала в конце?

Сет был ответственным за храм, но с духами общаться не мог.

Этим могли заниматься лишь жрицы, а предсказания получала лишь принцесса-жрица.

Именно она управляла политикой, экономикой и религией деревни.

Все дела вели старцы и священник, но по факту деревню Юн двигали слова принцессы-жрицы Шенари.

— Лишь одно.

— Так что-то было!

— ... Но это было не предсказание, как ты думаешь.

— О чём ты?

Сет посмотрел на его озадаченное лицо и проговорил:

— Госпожа Шенари до последнего думала провести «церемонию призыва воды».

— Это... Я и так знаю...

— Она любила всех жителей деревни. Потому не хотела отдавать эту обязанность никому другому.

Слова священника озадачили старца.

Он спросил, что это значит.

— «Церемонию призыва воды» проводили сто лет назад, и участвовавшая в нём жрица умерла.

— Что?!

— Причина смерти не называется. Но госпожа Шенари считала, что «церемония» опасна. Вот почему...

— Она хотела сделать всё сама.

— Да.

Но плохое здоровье не позволяло ей этого.

Вчера она сказала, что устала и пошла в спальню. Потом ей внезапно стало хуже, и когда священник прибежал, было ясно, что ей уже не помочь.

Когда Шенари вытянула дрожащую руку, она едва слышно сказала.

— Принцесса-жрица назвала имя своей преемницы.

Старая женщина плакала.

Она извинялась, но должна была сказать.

— И кто это?.. Митсу, Серие или же...

Сет назвал имя:

— Машури.

Незадолго до разговора старца со священником.

Их никто не звал, но в месте поклонения начали собираться жрицы.

Опустившись на колени перед статуей «Муджиза Матар», одиннадцать жриц стали зачитывать молитву.

Те, кто работали в храме... Не только ученицы жриц, но и те, кто исполнял разнообразную работу, готовил, присматривал за козами и за садом удивились, услышав посреди ночи молитву.

Думая, что что-то случилось, они начали перешептываться.

Только служанки принцессы-жрицы знали, что ей стало плохо, но священник запретил рассказывать им об этом, многие были заняты, и потому даже не поняли, что в молитвенной что-то происходит.

Голоса стихли.

Помещение было заполнено тишиной.

Как раз тогда и умерла принцесса-жрица.

Одиннадцать женщин поднялись и стали размахивать посохами.

Одиннадцать камней загорелись и расчерчивали одиннадцать голубых линий.

— Отправилась в путь.

— Принцесса-жрица ступила на круг перерождения.

— Гармония нарушена.

— Жрица.

— Новая жрица и новая церемония.

— Церемония.

Снова зазвучали молитвы.

Находившиеся в храме люди были озадачены и напуганы случившимся и ждали, когда настанет утро.

5

Следующее утро. На площади снова собрали жителей деревни.

Это уже во второй раз. Взволнованные люди переглядывались, ожидая того, что же случиться.

Появились три старца.

Все жители были удивлены.

Всё же втроём они собирались очень редко.

Старец Сава заговорил:

— Принцесса-жрица скончалась.

На миг воцарилась тишина, а потом люди начали переговариваться.

Кто-то заплакал.

Расходилось волнение и тревога.

Отвечавший за «политику» старец Ёше поднял руку, заставляя всех замолчать.

— Принцесса-жрица отправилась на круг перерождения. Пожелаем ей удачного путешествия.

Между людей стали звучать слова молитвы.

Всё ещё звучал плач, но почти все молились, желая принцессе-жрице удачи в её путешествии.

Человек умер и вернулся к гармонии. Вернулся к колесу перерождений духов и потом станет новым существом. В это верили жители деревни Юн. Смерь — это не конец, а начало чего-то нового.

Старец «экономики» Рам сообщил, что в деревне объявлен трёхдневный траур.

И снова заговорил Сава.

— Принцесса-жрица оставила всем прощальные слова.

Теперь вперёд вышли женщины в белых нарядах.

Все одиннадцать.

Все жрицы, что были в храме, присутствовали здесь.

Ничего не говоря, они выставили вперёд посохи с узорами в виде змей и голубыми камнями.

Все они указывали в одном направлении.

Все жители стали следить, куда они указывали. Человеческая волна стала расходиться, образовывая круг, и все посмотрели на одного человека.

Одиннадцать посохов были направлены на одну девушку.

— А?..

Она поняла, что все здесь смотрят на неё.

И была озадачена.

На ней был белый наряд ученицы, за её одежду держался мальчик, которому ещё не было десяти.

Старец, ответственный за «религию» сказал:

— Принцесса-жрица выбрала свою преемницу. Так восхвалим новую принцессу-жрицу.

«О», — зазвучали голоса.

— Это...

— Ты новая принцесса-жрица.

Напуганная девушка замотала головой:

— Как же так... Нет. Я ведь ещё ученица.

— Принцесса-жрица передала нам слова «Муджиза Матар».

Духу нельзя было отказать. Пусть девушка не верила в это и была шокирована, но от судьбы не уйти.

Мальчик заплакал, держась за одежду девушки. Став принцессой-жрицей она должна будет жить в храме. Домой она не вернётся. Понимая, что старой жизнью жить не выйдет, он заплакал.

Одиннадцать жриц, не издавая ни звука, подошли к девушке.

Жители расступались.

Круг становился всё шире.

В итоге остались лишь державшийся за одежду мальчик и синеволосая мечница из Вадатсуми.

Одиннадцать жриц подошли к ней и подняли посохи вверх.

— Недостающее звено необходимо заполнить.

— У нас новая принцесса-жрица. Жрица, которой мы будем служить.

— Гармония.

— Успокоить гнев огня и призвать воду.

— Провести церемонию.

— Церемонию призыва воды.

— Прошу.

— Наша принцесса.

И вот они опустились перед ней на колени. Стоя на одном колене, они приклонили головы и подняли посохи.

А окружённая одиннадцатью посохами девушка плача проговорила:

— Если... Этого хотят «Муджиза Матар» и госпожа Шенари!..

Одиннадцать камней точно купались в солнечных лучах и светились голубым светом.

Сава кивнул и обратился к жителям.

— Это рождение новой принцессы-жрицы!

Но вокруг не зазвучали радостные голоса.

Они с трепетом смотрели на юную девушку, перед которой склонились одиннадцать жриц.

Рядом, скрестив руки, стояла мечница Вадатсуми и думала, правильно ли забирать сестру у младшего брата.

— Вот балаган... — тихо пробормотал инквизитор Ашуба и покинул площадь.

Какое-то время он наблюдал за людским кругом, но вот ему это надоело.

Оставив их, он подошёл к источнику.

Целых сто лет он не высыхал.

Постепенно воды становилось меньше, потому они молились духу воды и призывали воду.

— Не может быть...

Глаза алхимика Ашубы увидели частицы алхимии. До этого слабо они поднимались со дна.

А теперь их не было.

Пропали, когда принцесса-жрица отправилась в своё путешествие.

Сила духа? Одним лишь этим это явление не объяснить.

Такое исчезновение частиц Ашуба уже встречал.

Это слабое распространение было знакомо инквизиции.

Под источником что-то есть.

Точно там был барьер, мужчина не мог разглядеть, но что-то там находилось точно. Неисчерпаемый запас воды можно было объяснить не только силой духа.

Это могла быть алхимия.

— Нельзя так просто оставить силу, способную уничтожить мир...

Ашуба взялся за рукоять катаны.

Алхимия была под запретом.

Только церкви Вавилона разрешалась использовать её.

Тех, кто замарал руки, ждала одна судьба. И инквизитор Ашуба находился здесь, чтобы объяснить это.

— Вероломство должно быть наказано.

В алых глазах пытал огонь.

— Преступника ждёт смерть.