Глава 1
1
Песок, песок, песок.
Куда ни посмотри, всюду один песок.
И одинокая фигура. Чтобы скрыться от солнечного света, она полностью закуталась в белый плащ, что не видно ни рук, ни даже кончиков пальцев.
Только из-под капюшона можно было разглядеть волосы и глаза.
Волосы тёмно-голубые... Цвет индиго. Глаза почти такие же, но слегка светлее. Ниже можно увидеть тонкие губы. Мягкие линии щёк, хрупкое тело, это была молодая девушка.
И звали её Сетсуна.
Она остановилась и осмотрелась.
Ничего.
Ни дороги, ни города, ни сбежавшего верблюда, только пелена из песка, перегоняемая ветром.
Она путешествовала из Вадатсуми, бродила по континенту и вот добралась до этой пустыни...
Верблюд, который нёс её вещи, взбесился, пока она отдыхала. Может его укусило какое-то ядовитое насекомое, а может просто Сетсуна достала.
Он сбежал и просто растворился за завесой из песка.
... А вода и еда почти вся осталась у верблюда!
К тому же она ещё и потерялась.
Солнце было высоко, Сетсуна надеялась, что скоро доберётся до города, но не представляла, где находится.
Хотелось воды.
Тело было истощено, лишь на лбу выступал сальный пот, она почти была на пределе.
Резь в горле была невыносимой, когда она сухо закашляла, не появилось ни одной капли слюны.
... Так я скоро умру.
Именно эта мысль появилась в углу её сознания.
... Ну и что.
Так она подумала. Когда потеряла верблюда, девушка была готова к этому.
В пустыне, неизвестно где, она свалится ещё до того, как сядет солнце...
Хю-и-и-и-и!
Услышав голос птицы, Сетсуна посмотрела в небо.
— Это...
Выражение на её лице напряглось. С прищуром она посмотрела на обладателя голоса.
Никакой ошибки.
«Дикий дятел»!
Пусть и птица, это магический зверь.
Самый неприятный из летающих. Удивительная птица, чей размах крыльев больше человека вдвое, он сильнее орлов и ястребов, а мощным клювом может раскалывать кристаллы, существо обладает прекрасным зрением и невероятно стремительно нападает с высоты.
Их было четверо. На безоблачном небе они описывали круг.
Вот так они и двигались по кругу. Заприметив добычу, они выжидали возможность для нападения.
Одна начала резко снижаться! Сердце Сетсуны подпрыгнуло.
Она услышала... Крик.
Девичий голос.
— Ух!..
Человек. Там человек.
Кто-то станет добычей магических зверей.
Сетсуна закрыла глаза. На миг её глаз было не видно, а потом она их открыла, и от усталости не осталось и следа, один лишь огонёк решимости.
Она высунула руку из-под плаща и взялась за рукоять оружия на поясе. Сглотнув слюну, которой не было, она вздохнула.
Подумала, что вот-вот упадёт вперёд.
И оттолкнулась от земли.
Песок поднимался столбами позади. Капюшон слетел на спину, длинные синие волосы развивались. Они танцевали на ветру. С шумом плащ трепетал.
Оставляя следы на белом песке, Сетсуна бежала.
И за барханами наконец появилась девушка с длинными серебряными волосами.
Она была жительницей деревни-оазиса.
Закутанная в красно-коричневый плащ, в руке у неё был посох из белого дерева с узором, напоминающим оплетающую змею.
Прикрыв глаза одной рукой, точно прячась от солнца, она посмотрела в небо.
— Похоже... Отпускать они меня не собираются.
Так она умрёт. Совершенно точно.
Магические звери точно нападут на неё.
Огромные птицы, летавшие по небу. Четыре «диких дятла»!
Хю-и-и-и-и!
Один из них нацелился на девушку и начал быстро снижаться.
Чёрный клюв был направлен на неё.
Он больше напоминал копьё наездника, способное пробить железный щит.
Девушка бросилась на песок. К счастью, она избежала удара. Держась за посох, она поднялась.
Когда появится возможность... Её снова атакуют.
Капюшон слетел на спину.
Волосы встрепенулись.
Серебряные. Серебряные волосы, достающие до пояса.
Теперь можно было увидеть лицо девушки, которой с виду было четырнадцать-пятнадцать лет. Кожа её была белой. Жители тёплых земель, привычные к яркому солнцу, в основном смуглые, но её кожа была белой как первый снег.
Глаза как рубины.
Всё её тело точно лишилось пигментации.
Из-за яркого солнца девушка прищурилась и быстро надела капюшон. Просто находясь под солнцем, она уже тяжело дышала.
— Фух...
Когда не получилось достать добычу, птица вернулась в небо. Но она не сдалась.
— Так меня...
Убьют.
Это было очевидно.
Не сводя взгляда с птиц в небе, она осматривалась вокруг.
Ничего, кроме песка. Она знала, где деревня, но до неё спрятаться было негде. Можно было позвать на помощь, но как бы ни кричала, вряд ли её кто-то услышит.
— А ведь так далеко зашла... — она готова была отчитать себя за свою небрежность.
И тут краем глаза увидела приближающуюся тень. Она бежала по бархану.
Её волосы развивались, пока она направлялась к ней.
Птицы в небе перекрикивались. Они насторожилась.
Тень приближалась. Невероятная скорость. Она бежала по песку, становясь всё больше.
Девушка.
Тёмно-синий цвет... Девушка с волосами цвета индиго что-то пыталась сказать.
Между ними оставалось около пятидесяти шагов. И уже можно было рассмотреть её.
— Нет!
Девушка закричала.
— Не подходи! Беги отсюда! — изо всех сил кричала она.
С виду та, кто направлялась к ней, была где-то того же возраста.
К тому же была странно одета.
Нет, можно ли сказать, что вообще одета?
Под белым плащом можно было увидеть большую грудь, замотанную в бинты. Для такого размера бинтов надо было много, но дело было не в этом. Такая ткань не подходила в качестве одежды. Шея, живот, бёдра, её загорелая кожа была обнажена. Талию закрывала кожаная одежда, а на ногах были кожаные сапоги выше колен, а всё остальное тело было открыто.
Для жителей пустыни, которые не любили показывать кожу солнцу, она была почти голой.
То есть наряд у неё был не самый удачный.
Девушка должна была услышать слова, но не остановилась. Точно скользя по песку, она приближалась.
И теперь можно было понять, что она мечница.
На поясе виднелся меч.
— Т-ты...
— Ранена?!
— А? А... Нет.
— Слава богу! — после этих слов она вздохнула с облегчением. — Успела.
— Э-это...
— Потом поговорим. Пока ещё ничего не закончено, — сказала она и посмотрела в небо. — Надо как-то разобраться с ними.
Как-то... Разобраться?
Женщина с синими волосами достала меч.
И у девушки перехватило дыхание.
Длинный!
Стальной меч начинался на уровне груди и доставал до земли, лезвие было слегка изогнутым.
— Катана...
Мечники Вадатсуми использовали специфичные мечи.
У такого длинного оружия и вес должен быть соответствующим, но женщина без труда подняла меч, нет, катану, и направила остриё вверх.
— Отойди немного. Это опасно.
Вначале она не поняла, что обращаются к ней.
— А?..
— Я хочу, чтобы ты отошла. Встань подальше, а то я могу задеть тебя мечом.
— Н-но ты...
Сказать, что она была готова прямо сейчас упасть, оказалось сложно, и девушка проглотила слова.
На лбу у неё был сальный пот, губы высохли, а глаза совсем поникли. Лицо симпатичное, но похоже у неё началась лихорадка, и скорее помощь была нужна ей самой.
Однако.
— Х-хорошо.
Она быстро отошла.
В глазах мечницы виднелся огонёк. Это были глаза человека на поле боя.
... Кто же она такая?..
Ответа не было.
Но она совершенно точно пришла на выручку.
Наблюдавшие за девушкой птицы зашумели. Видать подумали, что она пытается сбежать.
Одна начала снижаться.
— Не позволю!
Опередив необычную птицу, женщина взмахнула катаной.
В воздухе разлетелись перья.
В спешке птица вернулась в небо.
Лезвие лишь слегка задело крыло. Девушка поняла, что та смогла сбежать.
В небе летало четыре магических зверя. Ни один пока не был убит, и было не заметно даже, что кто-то пострадал.
Четыре на одного.
Поняв, что нельзя позволить мечнице достать их, они спустились ещё ниже.
Девушка сказала:
— Д-давай убежим!
Враг был слишком силён.
Но мечница с синими волосами ответила:
— Беги вправо, — прозвучал её короткий ответ.
— А?..
— Беги!
— Д-да!
Она ничего не понимала. Но отказать мечнице было сложно...
Птица снова начала снижаться.
— С-сюда!
— Этого... Не позволю!
Необычная птица бросилась за девушкой, а подобравшаяся мечница ударила её по спине.
Однако чуть-чуть не достала.
Ушла!
И тут сбоку зашла ещё одна птица.
— Йа!
Взмах катаны остановил противника. Но всё же не достал.
— Отойди на три шага!
— ... М!
Пришлось послушаться решительный голос.
А сама мечница побежала в противоположную сторону.
... Что она задумала?..
Третья и четвёртая птицы стали зажимать мечницу.
А та бросилась за песок и уклонилась. Она выглядела так, будто так и останется лежать, но всё же почему-то могла двигаться.
— Влево!
— Да!
Девушка стала двигаться, даже не задумываясь.
«Дикие дятлы» вернулись в небо, после чего начали разворачиваться вправо и влево...
Вырисовывая сложную траекторию в небе, они заходили на совместную атаку.
А девушка убегала, слушаясь приказов мечницы, к счастью у неё получилось избежать клювов и когтей. Но вот её нога застряла в песке.
— М!
Она упала.
... Ах, приближаются.
Её сковал страх, девушка не могла двинуться. По спине побежал холодок.
Птицы могут схватить её в любую минуту...
... Не могу больше!
— Вот и всё.
Перед ней оказалась спина мечницы.
И всё случилось в миг... Всего одно мгновение. Девушка увидела.
... Птицы...
Описав сложную дугу, птицы оказались перед мечницей.
Они были на одном уровне.
И катана засияла ярче солнца...
— «Рассекающий стальной коготь»!
Сказав это, она взмахнула катаной, и из сияющего лезвия вырвалась какая-то сила.
Оставаясь невидимой, она рассекла врагов.
Готовая схватить мечницу своими когтями птица даже не вскрикнула, когда развалилась пополам. Перья заплясали в воздухе. А следующий миг та, что была за ней, лишилась головы и упала. Но и это было ещё не всё. Третья птица, которой срубили крылья, тоже упала.
И лишь последняя вскрикнула и сбежала в небо.
Она стала улетать.
... Ничего себе...
Девушка поняла.
Синеволосая женщина просчитала все движения птиц.
И её она заставила действовать, чтобы добраться до «диких дятлов». Понять смогла. Но не поверит. Разве такое вообще возможно?
Прямо как будто она просчитала ходы в настольной игре.
Только тут поражение означало смерть.
— Не ранена?
— А? — она озадаченно подняла голову.
Мечница протянула руку лежавшей на земле девушке и задала вопрос.
— А... Я-я в порядке!
— Ну и хорошо.
Взяв руку, она помогла подняться. Было не похоже, будто женщина вложила силу, но сделала это с лёгкостью.
— Э-это... А что это было?
— М? Это? Да ничего необычного в этой технике нет.
— Н-но.
— Последняя птица всё равно сбежала.
— Что ты. Э-это! Ты меня спасла. Спасибо!
— Незачем благодарить. Лучше скажи, раз ты здесь...
Девушка заметила.
Глаза голубоглазой мечницы закрылись.
Тело начало клониться.
И она упала на песок перед девушкой.
2
Когда очнулась, она ощутила влагу на губах.
— Не вставай пока. Попей ещё немного... — сказав это, девушка приложила к губам Сетсуны влажную тряпку. Кончиками пальцев она сдавила ткань, и капли начали стекать Сетсуне на губы.
Сухость во рту проходила. Постепенно она получала воду.
Перевёрнутая вниз головой девушка смотрела в глаза Сетсуне. Под головой она ощущала её бёдра.
— Ты... Прикрывала меня от солнца?
— Так ведь всё ещё жарко.
— Но...
Это точно непросто было.
Сетсуна медленно приподнялась.
Она осмотрелась. В небе «диких дятлов» не было, но в песках есть и другие опасности. «Песчаные скорпионы», «василиски», «большие адские муравьи», «песчаные черви»... В таком месте никаких жизней не хватит.
— Могла просто оставить меня и уйти.
— Я бы так не поступила! — тут же заявила девушка.
— Это ведь опасно.
— Бросить спасителя против моего учения. Так я принцессу-жрицу разгневаю.
— Учения?.. — Сетсуна снова посмотрела на девушку.
Почти прозрачная белая кожа. Алые глаза и серебряные волосы.
На ней была красно-коричневая одежда жителей пустыни, но под ней белый наряд с красными символами.
Такое носят монахини или жрицы.
Рядом с девушкой лежал посох. Он был из белого дерева, и представлял из себя оплетающую его змею, у основания был голубой камень.
— Ты... Монахиня?
— Нет, у меня не настолько высокое положение. Я простая ученица жрицы.
— Ученица жрицы... И что ты тут делаешь?
— Пришла прочитать ветер. Ветер, что призывает воду.
Она сказала нечто необычное. Но тут к Сетсуне пришло понимание.
— Ветер... Вода... Неужели ты жрица духов[✱]Вообще вернее было бы жрица анимизма (веры в духов).?
— Да. Это... — она поняла, что не знает, как обращаться к собеседнице.
— Я Сетсуна.
Когда женщина сообщила имя, девушка засияла и улыбнулась. Из-за внешности она могла показаться очень тихой, но на деле выражения на лице девушки менялись часто.
— Меня зовут Машури. А ты знаешь про верование в духов, Сетсуна?
— Знаю, что такое есть...
Сетсуна не понимала смысла того, что недавно сказала Машури.
Но благодаря тому, что она много всего повидала, про жрецов духов знала.
Духи есть во всём.
Жрецов, способных слышать голоса духов[✱]Записано иероглифами «жрица», но ещё подписан вариант чтения «шаман». Честно говоря, не понимаю, зачем так., можно встретить в области Сага, севернее Глатони Форс. Можно было предположить, что она покинула свою деревню к области Сага, и отправилась в пустыню распространять веру.
— Я не могла услышать голос ветра и ушла слишком далеко от деревни.
— И услышала в итоге?
Машури покачала головой.
— Нет. Голос ветра где-то застрял, лишь крик огня... Если так продолжится... — она приуныла и замолчала.
Было понятно, что ей это не нравится.
— Значит... У тебя важная работа, а ты пришла без каких-либо боевых умений туда, где водятся магические звери, что довольно глупо.
— Да, сама пожалела об этом. Похоже я забрела дальше, чем надо. Но раньше таких магических зверей не было. А, у меня печенье есть, будешь?
— А. С-спасибо.
Печенье было твёрдым и солёным, но тут это было не важно. Тут не до роскоши, главное, что есть еда. И лишённая воды и еды Сетсуна была благодарна за такое. Так она ещё три дня протянет. Распробовав вкус, женщина проглотила еду.
— Спасибо. Но здесь всё быстро высыхает. Твоя деревня неподалёку?
Сетсуна встала.
— Да. Ты уже можешь идти? — говоря, Машури тоже поднялась.
... Хоть ноги не онемели...
— Тут обзор слишком хороший. Если есть деревня, лучше сразу идти туда.
— Это... Прежде чем пойдём, может ещё воды попьёшь? — Машури протянула ей кожаную сумку.
Взяв, Сетсуна сделала глоток. Чтобы успокоить волновавшуюся девушку, она улыбнулась, но с непривычки щёки скорее свело. Хотя бы не напугала.
— Ладно. Только не изводи себя.
— Всё нормально. Лучше скажи... Это, мне в деревню можно?
Некоторые деревни были закрытыми. Чужаков могли просто не пускать.
— Конечно же ты можешь войти. И я тебя до сих пор не поблагодарила.
— Благодарить меня не надо...
— Ещё как надо. Ты же мне жизнь спасла, — сказала и пошла вперёд Машури.
... Это скорее я тебя благодарить должна.
По пути женщина рассказала, что заблудилась. Она назвала город, в который шла, но Машури про него не знала. Похоже она сместилась слишком далеко.
Перебравшись через бархан, девушка сказала:
— Вон там.
Деревня.
И этот вид мог удивить.
Она была больше, чем ожидалось.
Вокруг был невысокий кирпичный забор, а за ним одноэтажные дома.
Судя по плотности застройки, людей здесь жило достаточно много. Несколько сотен... Возможно даже около пяти.
— Это твоя...
— Да. Это деревня Юн.
В центре деревни была небольшая возвышенность, на ней было что-то вроде храма.
Внизу был голубой круг... Источник.
Сетсуна спросила про него, и Машури кивнула.
Небольшие ворота были открыты. Охраны не было, похоже их просто закрывали по вечерам, и Сетсуна не знала, можно ли было тогда сюда попасть.
... Хотя тут и перелезть не сложно.
Правда сказать такого она не могла. Машури ей доверяла, но утверждать про всех жителей она такого не могла.
Сохраняя бдительность, Сетсуна стала осматривать деревню.
— Вот, это наша деревня, — миновав ворота, сказала спутница.
Солнце уже начало садиться, и жара была вполне терпимой. По дороге ходили люди. Они бросали взгляды на Машури и Сетсуну.
... Их взгляды...
Взгляды, направленные на незнакомку не были враждебными.
Скорее уж... Это был страх.
Несколько человек хотели что-то сказать Сетсуне, но видя Машури, замолкали.
— Машури.
Голос прозвучал из-за толпы.
Девушка остановилась. И шедшая рядом с ней Сетсуна тоже.
Из-за людей вышел старик, напоминающий высохшее деревце.
— Господин Сава... Я вернулась.
— Ага. Я слышал, что ты покинула храм... Итак.
— Я не услышала ветер, только гнев огня. Нужен «призыв воды»...
После слов Машури старик по имени Сава нахмурился. А потом бросил взгляд на Сетсуну.
— А это кто?
— Я...
— Сетсуна. Это... Снаружи на меня напали магические звери.
Люди вокруг зашептались. Они стали переговариваться друг с другом.
Старик по имени Сава... Мужчина, которому было уже за шестьдесят... Поднял посох на уровне глаз. И люди притихли.
А Машури едва различимым голосом сказала:
— Господин Сава один из трёх великих старцев.
Сетсуна кивнула.
Похоже в деревне у него было высокое положение.
— Так что за магические звери, Машури?
— Да. Огромные птицы. А размах крыльев в разы больше, — рассказывая, она развела руки в стороны. Люди снова зашептались. — Клювы острые, и сами сильные. Глаза красные, тела белые с коричневым. Перья острые как когти.
— Это... «Дикие дятлы». Не видел здесь таких. И эти птицы напали на тебя?
— Да. Их было четверо.
Голоса стали ещё громче. Какая-то женщина вскрикнула.
— Хм.
— Я думала, что мне конец, но меня спасла Сетсуна, — представила она спутницу.
Старик посмотрел на неё. Его взгляд был пронзительным.
— Ты...
— Я Сетсуна.
Она положила руку на ножны катаны и слегка поклонилась. Женщина показала, что оружие доставать не собирается, но была не уверена, что её поняли.
Всё же бездумно сражаться Сетсуна не собиралась.
— ... Ты прибыла из Вадатсуми?
Женщина удивилась.
— Вы знаете?..
— Мне доводилось видеть такие странные мечи. Вроде это оружие, используемое мечниками Вадатсуми... Называется катаной.
Сетсуна кивнула.
— Так и есть, оно из Вадатсуми.
— И ты спасла Машури?
— Верно! Победила аж четырёх огромных магических зверей! — вмешалась Машури. Пришлось замолчать.
— Хо...
— Я хотела её отблагодарить, вот и пригласила. Можно?..
— Хм... Хм. Вот как...
Видя сомнения старца Савы, Сетсуна заговорила:
— Мне не нужна никакая благодарность...
Она победила трёх птиц, а одна сбежала.
— Но у тебя ведь нет ни воды, ни еды. Позволь помочь, пока ты не восстановишь силы.
— Конечно, — согласилась она и добавила. — Но не бесплатно. Если я могу что-то сделать, обращайтесь. И я бродяга. Так что надолго в одном месте не задерживаюсь...
Если жители будут возражать, она сразу же уйдёт.
Женщина это понимала.
— Понятно. Раз Машури за тебя поручается, я доверю тебе...
— Спасибо, господин Сава, — Машури поклонилась.
Стоявшая рядом Сетсуна тоже поклонилась.
— Ладно уж. Как ответственный за деревню должен же я поблагодарить за спасение одного из нас. Сетсуна. За тобой присмотрит Машури.
Женщина снова поблагодарила старика.
Машури опять поклонилась, а потом в правой руке подняла посох, а левой коснулась его основания.
— Господин Сава... Да хранит нас дух «Муджиза Матар[✱]Вообще это скорее дух-бог. В игре есть его благословение. Даёт удачу, исцеление, сопротивление дальней атаке и повышение эффективности баффов.».
— Угу, — старик принял благословение Машури.
По движениям Сетсуна поняла, что это было их благословение. А ещё она узнала, как зовут божество этой деревни. Ей доводилось слышать о нём. Это был дух воды.
Старик Сава ушёл, и люди стали расходиться.
— Что ж, Сетсуна, сюда.
— ... Слушай, Машури.
Шедшая впереди девушка остановилась. Она повернулась к спутнице.
— Да, что такое?
Серебряные волосы осветило закатным солнцем. Их словно подсветило. Машури мягко улыбнулась ей.
— ... Спасибо.
3
Пройдя по центральной улице, Сетсуна заметила.
Жители города были загоревшими.
А вот кожа Машури были необычайно белой. Волосы у многих были чёрными или каштановыми, а вот серебряных почти ни у кого не встречалось.
— Моя бабушка была такой же, — сказала она.
— А?..
Девушка принялась играть со своими волосами.
— Серебряные волосы, красные глаза, белая кожа... Иногда у нас рождаются женщины с такой особенностью. Очень редко... И большая часть умирает в детстве.
— Умирает...
— Слишком слабые. Никто не переносит солнца. Но изредка попадаются те, у кого в крови течёт большое количество алхимии, и они выживают...
Частицы алхимии — это таинственная сила, наполненная жизнью и пронизывающая весь мир.
Говорят, что это источник, двигающий весь мир, и она не подчиняется людям. По крайней мере, обычным людям.
Если подчинить себе алхимию, можно изменять законы природы. А это очень опасно.
Насколько было известно Сетсуне, использовать алхимию могли лишь алхимики, служившие церкви Вавилон.
— Обычно дети умирают... А если и вырастают, то остаются слабыми. От солнца приходится закрываться плотной тканью, а глаза плохо воспринимают свет...
— Ты не видишь?
— Как остальные — нет. Я «вижу», но иначе. Скорее чувствую.
Она шла и не плутала. И именно Машури сообщила, что увидела деревню. Потому Сетсуна удивилась, когда услышала, что её красные глаза не видят этот мир, как её собственные.
— А, вот.
Они остановились перед одноэтажным домом.
Девушка постучала посохом в дверь.
Она отворилась.
— Сестрёнка, с возвращением!
Выскочивший ребёнок обнял Машури. Причём так резво, что девушка зашаталась, и Сетсуне пришлось её придержать.
— Т-ты чего, Сэм?
— Сестрёнка! Сестрёнка! Ты чего так долго!
— Ты волновался...
— Т-так ведь... А это кто?
Мальчик поднял голову и увидел за сестрой Сетсуну. На лице появился испуг, он спрятался за Машури. Ребёнок крепко сжимал одежду на уровне талии.
— Не переживай. Она меня спасла.
— Спасла?..
— Да. Я тебе обо всём расскажу. Так что, ну-ка, отпусти.
— А-ага.
После слов сестры, Сэм отпустил девушку.
Выйдя из-за спины девушки, он снова посмотрел на Сетсуну. У него были светлые и короткие волосы, загоревшая кожа и янтарные глаза. Внешне они походили, вот только отсутствия пигментации в нём вообще не ощущалось.
— Здравствуй, Сэм.
— З-здравствуй...
— Сетсуна, проходи.
— А можно?
Она уже вошла в деревню, так что было поздновато спрашивать о таком, и всё же ей не хотелось пугать ребёнка.
— Конечно. Сэм, ты тоже заходи.
Они втроём вошли в дом.
Это было простое строение из кирпича.
Всего две комнаты.
Стены в первой квадратной комнате в длину были менее семи шагов, дальше была кухня. И имелась ещё одна комната. Скорее всего спальня. Оттуда виднелись ножки кровати.
На полу была циновка прямо как в Вадатсуми, чтобы сидеть, был шерстяной коврик. Стола не было, в углу стоял закрытый ящик.
Можно сказать, что здесь не было вообще ничего, только необходимый для жизни минимум.
Окно только одно, и оно скорее напоминало дыру в стене.
Всё потому что дождей здесь почти не бывает.
— Я заварю чай. Сетсуна, присаживайся. Сэм, а ты приберись.
— Х-хорошо!
Разведя огонь в печи, Машури стала греть воду.
А Сэм тем временем убирал разбросанные по полу вещи в ящик.
Он слушался свою сестру. Что вызвало улыбку.
Пометавшись по комнате, мальчик похлопал по ковру.
— Вот, садись!
— Спасибо.
Ковёр под ногами оказался колючий. Правда не невыносимо.
— Нам тут нечем особо порадовать, — девушка принесла три кружки на подносе.
От чайника поднимался аромат тёплого молока и чая. Взяв его, девушка налила белую жидкость в чашки. Аромат щекотал нос Сетсуны. Она ощутила примешавшийся запах корицы.
— Прошу.
— Спасибо.
Ароматный чай с молоком. Сетсуна тоже такой много раз пила.
Отпив, она поморщилась.
— Горький?
— ... Немного.
— Сэм, принеси это.
— Правда можно?!
— У нас ведь гостья.
«О чём они?» — подумала Сетсуна. Хотя раз горько, значит скорее всего о сахаре.
Сэм пошёл на кухню и что-то взял там в углу. Маленький горшочек. Он открыл его, и там была золотистая масса... Мёд? Он был твёрдым. Его взяли ложкой и положили в чашку.
— Прошу.
Размешав, она выпила. Теперь стало вкуснее.
— В этой деревне сахар не достать. И мы берём цветочный мёд у проходящих поблизости караванов или же вынуждены сами отправляться за ним.
Он был дорогим. И всё же им поделились, это говорило о том, как Машури была признательна Сетсуне.
— Вы в другие деревни почти не ходит?
— Верно... — ответила она. Ответ был неполным, но Сетсуна решила не лезть с расспросами.
Всё же она здесь посторонняя.
Побудет здесь недолго, а потом уйдёт...
Машури рассказала Сэму о том, что случилось за пределами деревни. О том, как на неё напали птицы, и Сетсуна спасла её. Женщина думала, что девушка приукрашивает, но мешать не стала. Услышав, как Сетсуна в один миг одолела четырёх (вообще трёх) птиц, Сэм впился взглядом в «катану». Интерес был прямо на лице написан.
Когда сестра закончила, парень с сияющими глазами проговорил:
— Сестрёнка, ну ты даёшь!
— Точно. Сетсуна невероятная. Без неё я бы не вернулась.
— С-сестрёнка...
— Не переживай. Я ведь здесь. Я тебя не брошу. Лучше поблагодари Сетсуну.
— Я ничего особенного не сделала...
— Спасибо, сестрёнка Сетсуна!
— У...
— Ты такая классная!
Конечно было приятно слышать похвалы, но она была не уверена, что сделала что-то такое невероятное. И Сетсуна задумалась.
Как же давно её хвалили за то, что она умеет обращаться с катаной...
4
Так она остановилась дома у Машури. Правда есть бесплатно ей не хотелось.
— Я могу что-то сделать?
Ей предложили посидеть, но женщина хотела помочь с приготовлением еды.
Сетсуне не нравилось, что с ней хлопочут как с гостьей, к тому же было куда проще, когда она при деле.
По небу точно начали разливать чернила. На востоке оно уже потемнело. Наступал вечер.
Начали сиять звёзды.
В домах принялись зажигать огонь. И в доме Машури зажгли свечи. Свечу, стоявшую у стены, повесили на светильник в центре комнаты, чтобы отогнать тьму. Огонь — доказательство того, что здесь живут люди. Когда видишь свет, куда проще.
— Что-то уже похолодало,- сказала Машури.
Конечно было не так жарко, но Сетсуна не ощущала холод. Она всё ещё потела. Но жители пустыни привыкли к такой жаре.
— ... Это лапша? — Сетсуна смотрела на тонкую и длинную еду на тарелке. Она была твёрдой, но после кипятка стала мягкой. По запаху и цвету она напоминала собу или удон из Вадатсуми.
— Лапша.
Со специями и маслом было вполне съедобно. Её ещё добавляли в суп, но столько воды сегодня не было, потому приходилось есть так.
— Прости, что ещё и меня кормить приходится.
— Нет, что ты, — Машури покачала головой, но конечно же из-за Сетсуны воды в доме на двоих не хватало.
... Да, на двоих...
Она это сразу заметила, у брата и сестры родителей не было. Дом был маленьким. Если войти, сразу видно, что они живут вдвоём. Может родители умерли или по какой-то причине были где-то в другом месте.
Спрашивать было не вежливо, потому она не стала этого делать.
Сев в круг, они стали есть.
Помимо лапши было ещё немного варёных бобов. Они с лёгкостью давились, стоило лишь прижать зубами. Во рту растекался приятный вкус. И к лапше они отлично подходили.
После они снова попили чай. Когда наелись, напряжение совсем спало.
Больше ничем не занимаясь, они завалились спать.
Сетсуне предложили кровать, но она отказалась.
Ей достаточно было постелить одежду на ковре. Всё же под крышей и без того лучше, чем на улице.
— Но ты ведь мне жизнь спасла...
— Да ничего. Я уже привыкла. Я и так за еду тебе должна...
— Но это...
— ... Ещё подумаем об этом. Спокойной ночи.
После этих слов, они затушили свечу.
— Спокойно ночи... Спасибо за сегодня.
— Сестрёнка Сетсуна, спокойной ночи.
К ней относились по-дружески. Сетсуна даже от этого улыбнулась. А потом улеглась на свои вещи. И закрыла глаза. Завтра надо будет думать, как поблагодарить за еду.
Прежде чем сознание провалилось во тьму, она вспомнила слова Машури после сражения с магическими зверями.
Но раньше таких магических зверей не было.
Взошла луна.
На песочной возвышенности в деревне стояла тень.
Мужчина в чёрном одеянии священника, развивавшейся во тьме, низким голосом пробормотал:
— Что с докладом от «глаз»? — он обратился во тьму.
— В этой деревне ощущается поток алхимии... — точно рвущийся голос прозвучал из тьмы.
— Вот оно так.
В глазах появился мрачный огонёк.
— Этой деревни не должно существовать...
5
Утро брата и сестры начиналось рано.
Услышав, как кто-то встал, Сетсуна открыла глаза. Было ещё темно, но парочка уже встала и чем-то занималась.
— Ладно, я пошёл, сестрёнка!
— Да. Будь осторожен.
С большой бадьёй Сэм покинул дом.
— Доброе утро, Сетсуна.
— Куда он?..
— За сегодняшней нормой воды.
— А?..
... С такой большой бадьёй?
Поднимаясь, она сказала:
— Я тоже помогу.
Не дождавшись ответа Машури, Сетсуна покинула дом.
Она последовала за тенью с бадьёй.
— Эй! Подожди!
У обернувшегося Сэма округлились глаза.
— Хха, хха, это, ты ведь... Сэм, верно?
— Да... А что?
— Идёшь за водой?
Она сама удивилась тому, как мягко с ним разговаривает.
Мальчик кивнул. Бадья была большой. Так что наверняка будет непросто, а за ней пошёл маленький мальчик совсем один.
Хотя Машури точно не пыталась сбросить всю работу на брата, лишь бы самой было проще. Это было понятно. Сетсуна сама была из небогатой деревни, и детям там было тяжело. В таких деревнях ребятне играть некогда.
Понимая это, она и смягчилась.
— Могу я тебе помочь?
Не «я помогу». Так она только ударит по его маленькой гордости.
— А... Но.
— Вы мне вчера очень помогли. Вот я и хочу как-то отплатить, — сказала она и пошла рядом. Назад придётся нести воду. И если просто забрать работу, это никакая не помощь.
— Сэм, а тебе сколько лет?
— Девять.
— Вот как. И ты уже помогаешь сестре. Такой молодец.
— Я молодец?
— Да. Молодец.
Родителей, на которых они могли бы положиться, у них нет, но он не капризничает и каждый день помогает сестре.
Сетсуна вспомнила своё прошлое. В детстве она всегда была плаксой.
Тогда она бы не смогла вести себя как Сэм.
Они миновали площадь в центре деревни и пошли дальше.
На небольшой возвышенности находился храм.
А ниже голубая вода.
— Большой источник...
— Ага!
Они пришли к источнику на холме. Диаметр около ста шагов. Вокруг деревни была пустыня, а тут такой источник...
Вокруг росла трава и деревья... Это был оазис.
И вокруг оазиса собрались люди, набиравшие воду.
— Вы тут каждый день воду набираете?
— Ага, — ответил Сэм.
Она посмотрела в воду. Голубая и прозрачная. Такую пить можно.
— Моя обязанность — набрать воду. А сестрёнка готовит. Раньше было наоборот, но так она заниматься и готовиться не может.
— Заниматься и готовиться?
— Она каждый день ходит туда, — Сэм поднял руку и указал на храм на холме. Кстати, Машури говорила, что она ученица жрицы. Значит там она учится на жрицу.
Здесь люди поклоняются духу воды «Муджиза Матар».
Сетсуна перевела взгляд с храма на оазис и заметила между ними что-то напоминающее склеп.
— Сэм, а это что?
Мальчик посмотрел, куда она указывала и ответил:
— Молебна «Муджиза Матар». Там можно помолиться.
— А, понятно.
Значит «алтарь».
До храма добираться долго, и они построили место, где жители деревни могут помолиться.
Она спросила, и Сэм ответил, что так и есть.
— Машури каждый день поднимаешься на этот холм?
— Да. Потому выходить надо рано.
Она говорила, что у неё слабое здоровье. Возможно по пути ей приходится отдыхать, но всё же ходить туда непросто.
... А, вот оно как.
Чтобы не заставлять сестру ещё больше работать, он решил, что за водой будет ходить сам.
Сетсуна набрала воду до краёв.
— Столько хватит?
— Тяжело будет... А?!
Она с лёгкостью поставила бадью на плечо.
У Сэма округлились глаза.
— Круто, сестрёнка! Я только половину унести могу.
— Хи-хи... Я тренированная. Проще простого!
Ради этого ей не приходилось напрягаться. Всё же Сетсуна была тренированной мечницей.
— Круто, круто! Эй, эй, а если я буду тренироваться, тоже так смогу?
— Конечно сможешь.
— Тогда я буду тренироваться.
— Да? Вот и хорошо. А в этот раз давай понесу я.
Вместе они пошли домой.
По пути им встречались люди, которых они видели вчера. Они вели себя неуклюже, но уже здоровались. Возможно потому что рядом шёл улыбавшийся Сэм.
Все с бадьями, направлялись за водой.
... Похоже колодцев в этой деревне нет...
В ней снова пробудилось слабое предчувствие, которое она испытала, когда только пришла в деревню.
Домов здесь много, а значит и жителей.
Но... Источник не такой уж и большой.
Конечно она не так часто бывала в деревнях пустыни...
Но разве столько людей не должны были быстро исчерпать воду?
6
Прошло несколько дней.
Сетсуна задержалась здесь на куда более долгий срок, чем рассчитывала.
... Такого ведь не должно было быть.
Здесь было слишком много людей. И она здесь не нужна.
Брат и сестра были такими жизнерадостными. И вот она сама не заметила, как начала привыкать.
По утрам девушка ходила с Сэмом за водой, а потом помогала готовить.
После завтрака Машури отправлялась в храм на холме.
Младший брат оставался один, но ему было не до игр. Он мыл посуду после завтрака, прибирался и проверял, нигде ли не треснули стены. После приготовления обеда он брал пример с сестры и учился. Конечно не в школе, а занимался самообучением.
Сестра тоже читала «книги».
Она показывала их Сетсуне, это были «книги с картинками» и «книги по истории».
Книжки с картинками нужны, чтобы научиться читать, а по истории, чтобы узнать историю континента. Скорее всего их использовали в «школах» в других местах.
В книжках с картинками были известные истории.
Например о разрушенной башне в центре континента... «Вавилонской башне».
Когда-то Нимул и Енсель решили построить нечто, что объединит весь мир, огромное строение, что выше даже небес. И теперь разрушенная башня была «символом греха» человека.
Ещё были о зелёном древе «Сефироне» и «людях Сефиры».
Там среда была не такой суровой. Никакой пустыни. Тогда существовало цветущее древо «Сефирон», и жили благословлённые им мудрые жители Сефиры.
Такие истории были расписаны на куче картинок.
Женщина пролистала и книги по истории. Там было описано нападение на Вадатсуми, за что она и зацепилась.
Желая заполучить культуру и товары, император Гриддайка «Король-лев» Орион[✱]Тоже персонаж из игры. вторгся в Вадатсуми. Всё это случилось задолго до рождения Сетсуны, но в итоге Вадатсуми была оккупирована Гриддайком.
Ни одна другая страна не выступила против этого, потому что тогда Вадатсуми использовала алхимию и призывала фантомов[✱]Призрачные солдаты, там указаны два варианта.. Никто не считал их действия преступными и не осудил...
Вот такие исторические факты были описаны понятными словами.
Понятные... Но для девятилетнего ребёнка они были сложными, потому он старательно читал, но в итоге чаще засыпал. Когда просил, женщина ему объясняла. В пределах того, что сама знала.
— Сестрёнка в моём возрасте уже книги в храме читать могла.
— Каждый по-своему учится.
Кому-то учёба легко даётся, а кому-то не очень. Главное не сдаваться.
А вот Сэму больше подходило работать руками.
— Я хочу стать сильнее.
— Сильнее?..
— Да! Ведь сестрёнка слабая. А я буду её защищать! — сказал он.
... Может физически она и слабая, но твоя сестрёнка довольно сильный человек.
Сетсуна правда так подумала, но и чувства мальчика понять могла.
Ведь это относилась и к ней.
Ей было что защищать. Чтобы ничего не потерять, она отточила навыки владения мечом. Но в итоге Сетсуна...
Какое-то время она наблюдала, как Сэм тренируется, и вот однажды он попросил научить его владению мечом.
Сама она скорее была самоучкой, но и отказать не могла.
В первый день тренировка была простой, вернувшись, они стали готовить ужин.
Услышав стук, Сэм открыл дверь.
— Я дома.
— С возвращением, сестрёнка!
— Спасибо за старания.
Сетсуна ответила:
— Это же наша работа.
— Да, — вернула ей ответ Машури.
Она улыбнулась и вытащила что-то из рукава.
— Вот. Священник дал мне сыр.
Сэм весь засиял.
Машури с её здоровьем труднее всего было жить в пустыне.
Девушка училась в храме, помогала деревне, и храм присматривал за ними. Давая иногда вот такие подарки.
В Юн скотины было немного, потому сыр — это настоящий деликатес. Коз содержали только в храме на горе.
Жители в основном содержали верблюдов. А ещё было немного овец.
Животных было немного, потому и продуктов тоже. А молока надо было куда больше. У них даже фекалии использовались как топливо.
Мясо добывали охотники на больших ящериц.
Хотя работа была опасной. Ящерицами считались и «василиски». Всех охотников могли просто убить. Вот о чём говорили в тавернах.
Потому мяса вечно не хватало.
Если на кого и охотиться то на «песчаного червя», как сами говорили охотники. Это насекомое размером с лошадь или верблюда. У него прочный панцирь, но мягкое мясо, и если приготовить, то можно есть. Таким семья может питаться целый месяц... Если оно не начнёт гнить.
Однако он не так часто встречался. Обычно «песчаные черви» водятся под землёй. И похоже они пусть и съедобные, но не очень вкусные.
И смысл надеяться на то, чего нет.
Брат и сестра радовались, что на ужин у них будет сыр.
— Я наверное стану охотником.
— Ах? А разве ты не говорил сегодня, что воином? — стала подшучивать Машури.
— Стану охотником и добуду «песчаного червя».
«И накормлю досыта сестрёнку», — продолжил он.
Девушка слушала его и улыбалась. Она ничего не возражала, но и не соглашалась. Всё же переживала, если он решит выбрать опасную профессию.
— Вот как... Выбирай тщательно. Ведь это важно.
— Ага! Точно! А сестрёнка Сетсуна стала учить меня с мечом обращаться!
— Ах! Спасибо.
— Я ничему особому его не учу. Простым основам.
— Что ты... Но, Сэм, только будь осторожен.
— Знаю, сестрёнка! А, а ещё было бы здорово стать магом...
— Ну надо же, — в голосе было наигранное удивление, и Сетсуна тоже улыбнулась.
Сейчас он думает, что может стать кем угодно.
Конечно есть те, кто владеет техниками, называемыми магией. Машури сама училась у жрицы слышать голоса духов. Однако было сомнительно, что у Сэма есть талант в магии... Ему больше подходила физическая работа.
... Хотя не мне ему это объяснять.
Слушая разговор брата и сестры, у Сетсуны на душе становилось теплее, но иногда она ощущала боль, будто кто-то сдавливает её грудь.
Она вспомнила свою семью.
Из-за этого.
Ночью, впервые за долгое время...
Она увидела этот сон.
Красный сон.
В нём Сетсуна ничего не могла.
Она не была связана, но девушка не могла пошевелить даже пальцем.
Сетсуна не хотела этого видеть. Но голова не двигалась, не способной отвести взгляда, ей оставалось лишь смотреть.
Видевшая и ничего не способная сделать Сетсуна знала.
Всё это уже в прошлом.
В этой красноте умерли мать и отец. С широко открытыми глазами они смотрели в потолок, раскинутые руки и ноги не двигались.
Они мертвы.
Родителей Сетсуны убили.
Красноту показывало сердце Сетсуны, ведь она не желала видеть кровь.
Это был её родной дом. Середина ночи. Лампа упала, огонь облизывает стену дома.
На красном фоне танцевало красное пламя. А плач должно быть принадлежал самой Сетсуне.
Помощь не придёт.
В доме не осталось никого, напавшие мужчины не только забрали жизни родных, но и вынесли всё, что могли.
Осталась лишь Сетсуна, способная только плакать маленькая девочка. То, что её всего лишили, вызывало у неё гнев, но его она могла выражать лишь слезами.
Не позволю.
Никогда больше не позволю.
Что-то забрать у меня!
Из горла вырвался гневный голос.
Она подскочила.
Во тьме Сетсуна поняла, что видела сон. Сердце всё ещё безумно колотилось. Она не могла успокоить сбившееся дыхание.
Это привело Сетсуну к желанию отомстить. И...
Она сжала кулак и открыла глаза.
— Фух...
Поднявшись в темноте, она заглянула в соседнюю комнату. Машури и Сэм тихо спали на кровати.
... Слава богу. Не разбудила.
Она вернулась к ковру и снова легла. Спать уже не хотелось, но надо было выпустить ещё немного скопившейся усталости...
А ещё если заснёт, она снова может увидеть тот сон. Сон о потерянной семье. Или может ещё похуже. Кошмары начались, когда она исполнила свою месть. Ей больше не хотелось этого видеть... Дорогой человек, с которым должно было быть её будущее...
Отгоняя дурные сны, Сетсуна покачала головой.
Оставаясь во тьме, она думала о брате и сестре. Об их улыбках.
Нельзя. Оставаться здесь нельзя. Она не хотела, чтобы у неё появилось что-то важное. Просто девушка не могла это потерять.
Она так и не уснула, и наступило утро.
И всё же сразу же в путь она не отправилась, а продолжала жить с братом и сестрой...
В этот день Сэм остановился перед источником и проговорил:
— Так и знал...
Ощутив в голосе что-то зловещее, Сетуна посмотрела на него.
— Что такое?
Но мальчик ей не ответил.
И тут она заметила. На лицах жителей, пришедших за водой, была тревога.
«Что-то случилось», — поняла Сетсуна.
Они вернулись домой, и их встретила Машури.
Однако увидев лицо Сэма, с её лица пропала улыбка. Она поняла, что случилось что-то плохое.
— Сэм...
— Сестрёнка...
— Заканчивается?
В ответ ей брат закивал.
— Вы о чём? — спросила Сетсуна.
Нерешительно Машури ответила.
— Воды в источнике становится всё меньше. Пока едва заметно, но жители уже начали это видеть.
Дождя не было уже несколько месяцев.
— Кстати...
Пока Сетсуна шла по пустыне, дождя не было вообще ни разу.
Дождя не было.
Для пустыни это скорее уж обычное дело, но и здесь был сезон дождей.
Сетсуна как раз думала, что источник небольшой. И теперь он мог высохнуть.
И тут она вспомнила.
Кажется при первой встрече девушка говорила об это.
Пришла прочитать ветер. Ветер, что призывает воду.
— То есть... Дождя похоже не будет?
— Да. И похоже пока не предвидится. Я не слышу голос ветра. Лишь разгневанный голос огня.
— Это...
«Плохо», — хотела спросить она.
— ... Надо призвать воду.
— Призвать воду?
— Мы просим духа воды «Муджиза Матар» и взываем к его слугам. За несколько месяцев до твоего прихода принцесса-жрица предсказала, что надо провести «церемонию призыва воды».
— Предсказала?..
— Да.
Принцесса-жрица стоит над всеми остальными жрицами.
В храме духа воды «Муджиза Матар» всего одна принцесса-жрица, одиннадцать обычных жриц и отвечающие за работу в целом священник. Ещё ниже находились ученицы.
— И с этой «церемонией» какие-то сложности.
— Сложность в том... Что её никто не проводил.
— А?!
— Храм — место тайное. В последний раз туда ходили больше сотни лет назад...
Тогда об этом в деревне и правда никто не помнит.
— Но если пойти туда, пойдёт дождь?
— Раньше так и было. Дед старца Савы тогда был священником.
Дед того старика?!
Сетсуна удивилась и не заметила кое-что более важное.
В последний раз молились за дождь более ста лет назад, и за это время источник не высох.
Хотя он был не таким уж и большим...
Но прежде чем Сетсуна подумала об этом, в деревне кое-что случилось.
С улицы стали доноситься голоса.
Сэм и Сетсуна только вернулись домой и разговаривали прямо в коридоре. И теперь поняли, что входная дверь открыта.
— Что-то случилось?
— Пойдёмте посмотрим.
Сетсуна вышла наружу.
Другие люди тоже стали выходить.
Кричал молодой парень, бегая по улицам.
— Собирайтесь! Все, собирайтесь на площади! — говорил он.
Похоже собирали всех жителей деревни.
Но причина была не понятна.
Потерявший терпения мужчина схватил парня и задал ему вопрос.
Он гневно крикнул: «Что ещё за сбор, объясняй».
Встревоженный парень ответил:
— Дознаватель приехал!
— А?
— Инквизиция! Инквизитор из церкви прибыл!
Все жители застыли.
Инквизитор!
Это апостолы церкви Вавилон, которые выявляют незаконное использование алхимии и судят за это.
Без милосердия и сострадания они охотятся на всех, кто использует алхимию по всему континенту.
Раз появился инквизитор, значит высока вероятность, что найдётся и еретик.
Магна-код[✱]Защитные нормы., необходимый против алхимиков, способных своей силой уничтожить мир. Церковь велит алхимикам континента соблюдать эти нормы и выискивает нарушения.
И организацией, занимающейся наблюдением, является инквизиция.
Неужели в этой маленькой деревне.
Есть алхимик-еретик.
Войдите, чтобы отвечать, голосовать и сохранять комментарии.