§ 1. Чистодружба

Академия Нуар. Крыша.

— Ась? Выходит, ты не всеведущий и всемогущий Король Резни?

Услышав историю о наследовании всеведения и всемогущества, Шаль сделала такое лицо, будто только что это поняла.

— Именно так.

— Он с самого начала так и говорил, — мягко добавила Люка.

— Разве? Ну и ладно. Так что же случилось с Оулом? Раз уж Люка воскресла, значит и его можно воскресить, верно?

— Он не воскреснет.

— …Э? Но ведь есть же Всезнающий суд? В прошлое тоже можно отправиться, да?

Ответ Хроно явно смутил Шаль.

— Даже Всезнающий суд не смог воскресить Оула. Даже если изменить прошлое, финал Оула останется неизменным. Воскресить его тоже оказалось невозможно.

— Почему же? — с недоумением спросила Люка.

— Я не знаю. Только то, что касается Оула.

Будучи всеведущим, Хроно обладал способностью узнать всё, стоило ему лишь пожелать. Однако тот единственный факт, который он хотел узнать, ему почему-то был недоступен.

— Я ничего не понимаю… Ни то, почему я унаследовал всеведение и всемогущество, ни то, что значит то проклятие, ни то, почему он велел мне завести друзей…

— Может, ты не можешь ничего понять из-за того, что Оул изначально был всеведущим и всемогущим? — приложив указательный палец к губам, Шаль склонила голову набок.

— Я тоже так думал. Но если так, то я никогда не получу ответа.

— Погоди-ка! — воскликнула Шаль, словно ей снова что-то пришло в голову. — Я ведь встретилась с тобой в море зелени в Домдраде — стране Царя-Бога Демонов, верно? Кажется, в книгах тот особняк назывался «Особняком чародея Оула»?..

— Это особняк Оула Грамбефия. Он использовал его для магических исследований.

— А что ты там делал? — спросила Люка.

— Спал.

— …Всё это время?

— Я просыпался раз в сто лет и бодрствовал всего один день. В ту же ночь я засыпал, чтобы проснуться ещё через столетие.

Хроно повторял это раз за разом. Бывало, он спал и дольше.

— Возможно, я, как и Оул, со временем окончательно превращусь в явление всеведения и всемогущества.

— …Но ты совсем не похож на того, кто собирается уничтожить мир.

— Оул тоже совсем не производил впечатление человека, способного уничтожить мир. Но он не останавливался, пока я его не остановил. Если бы я его не убил, этого мира бы уже не существовало.

— Ты поэтому всё время спал? — произнесла Шаль.

— Просыпаясь раз в сто лет, я погружался в думы. В конце концов, нет никаких гарантий, что я не начну великую резню, даже если продолжу спать. Если ничего не делать, ничего не узнаешь и ничего не изменишь. Поэтому я бросил кости.

— А-а! Вот так ты и встретил меня!

Шаль резко указала на него пальцем.

— Именно. Встреча с тобой стала началом. Последние слова, которые оставил Оул: «заведи друзей». Я решил поверить, что он сказал это, чтобы спасти меня.

— Так вот почему твоя цель — завести друзей.

Шаль закивала, словно в её голове сложился пазл.

— Но почему именно друзей? Странно, — Люка приложила руку ко рту, глубоко задумавшись.

— Не знаю. Должна быть причина, по которой он находится в плену смерти. У меня нет других зацепок, как выяснить это и воскресить его.

— А вы с Оулом были близки?

Хроно ответил ей молчанием.

— …Ась? Хроно?

— Не знаю. Я ничего не знаю об Оуле.

— Значит, и этого ты не знаешь.

— Сколько друзей ты собираешься завести?

— Сто человек, — ответил Хроно без малейших колебаний на вопрос Люки.

— Кажется, на это уйдет довольно много времени.

— Я не знаю, что произойдет, когда я заведу друзей. Но я всё равно хочу узнать ответ. Мне нужны друзья, — заговорил он с необычным для него энтузиазмом и перевел взгляд на Шаль.

Было совершенно ясно, к чему он клонит, но она, почувствовав это, уже отвернулась в другую сторону и делала вид, что ничего не замечает.

— Шаль, — обратился Хроно к ней напрямую.

— Ч-что?..

Застыв с напряжённым выражением лица, она упрямо продолжала отводить взгляд.

— Как насчёт того, чтобы стать моей подругой? — спросил Хроно с честностью, граничащей с излишней прямолинейностью.

— А, я, э-э, сторонница ограничения числа друзей!

— Ограничения числа?

— Это ещё что такое? — крайне хладнокровно и едко отреагировала Люка.

— Я сторонница ограничения числа друзей, так что с одной Люкой мой лимит уже исчерпан, понимаешь? Раз уж я решила, то иду до конца, так что она моя… «чистодруга» или что-то типа того!

— Нет такого слова, — упрекнула её Люка.

Однако Хроно эти слова поразили в самое сердце.

— Чисто… друга!.. То есть, кристально чистая дружба, посвященная настоящему другу!

— Д-да, да-да-да-да! Что-то вроде того! — запаниковала и отвечала просто по инерции Шаль.

— Поразительно, — Хроно был глубоко тронут. — Всё-таки я был прав, друзья не заводятся за один день. Значит, вот оно что? Чтобы стать твоим другом, я должен отбить тебя у Люки!

Хроно уставился на Люку, видя в ней соперницу.

— Именно так!

— Какое ещё «именно так». Хватит нести чушь, — резко отрезала Люка.

— Э-э, ну помоги мне, ма-а-ам!

— Думаю, стать другом Шаль будет непросто, но я из тех, кто не против начать с дружбы, молодой человек.

С этими словами Люка озорно улыбнулась.

— М-м!

— «Начать с»?.. — пробормотала Шаль, словно зацепившись за это слово. — Что значит «начать с», мама?

— Ничего. И перестань называть меня мамой.

— А-а, ты уходишь от ответа! Ты сказала «начать с». Начать с дружбы, так и сказала. Сказала ведь! — тараторила Шаль, словно капризный ребенок.

— Ну тебя. Да, сказала, и что?

— Тогда ответь. Начать с дружбы, чтобы потом стать кем?

— Конечно же…

— Конечно же?

Пристально посмотрев на Шаль, Люка произнесла:

— Чистодругом.

— Звучит странно! Это же неправда! — словно взорвавшись, едко выпалила Шаль.

— Почему же? Разве не естественно, что за дружбой следует чистодружба?

— А-а, угх… — смущённо опустив голову, Шаль пробормотала: — Вообще-то никакой чистодружбы не существует…

— Пожинай что посеяла.

— Э-э, могла бы и выручить, Люка-а-а!

— А как же твоё «ограничение числа друзей»?

Пойманная на противоречии, Шаль изо всех сил сжала кулаки.

— Хочу, чтобы ты и над этим подумала!

— Нет, — мягко отвергла Люка её просьбу, полностью перекладывающую ответственность на других.

— Э-э, ну вот, Люка, ты такая вредина!

Хроно наблюдал за их перепалкой с завистью во взгляде.