Книга шестая: Shkeb , свидание и мероприятие по продаже додзинси

Книга шестая: Shkeb'[✱]Речь о https://skeb.jp/, свидание и мероприятие по продаже додзинси

«Эффективный метод тренировки — копирование хороших рисунков. В итоге всё сводится к подражанию».

«Копирование? Попробую».

«Есть кто-то на примете?»

«Это, только ей не говори, но мне работы Ойстер-сенсей очень помогают. Она не просто отдельные иллюстрации рисует, но ещё мангу, к тому же под всякими разными ракурсами, при этом регулярно мне что-то присылает, потому у меня под рукой полно примеров».

Я переписывался с Терри-сенсеем.

Я всерьёз занялся стратегией, как победить Ойстер-сенсей.

«Понятно. Но не стоит слишком подражать копированию одного художнику. Это может слишком повлиять на твой стиль, и в итоге ты просто начнёшь его копировать».

Ойстер-сенсей о том же говорила.

Говорила мне найти несколько наставников.

Я написал Терри-сенсею. Кстати, мой графический планшет ещё и роль монитора исполняет.

«Тогда буду копировать твою мангу».

После небольшой паузы он ответил:

«Я не против, но зачем мне об этом говорить?»

А? Смутился?

Только я так подумал, но ошибся.

«Меня попросил не говорить Ойстер-сенсей, что копируешь её, так почему мне сказал?»

«Ты это спокойно воспринимаешь, а вот она начнёт зазнаваться...»

Она моя подруга, потому это я ей не прощу.

Если начинает издеваться, сразу обзывает неудачником и ещё по-всякому, просто изводит. Не прощу.

Ещё одна пауза, будто он шокирован был, а потом Терри-сенсей спросил:

«Знаешь... Я почти не в курсе вашего соперничества. Но что ты планируешь, чтобы отыграться на Ойстер-сенсей с помощью рисования?»

Я вспомнил ночь, с которой всё началось.

«Если побьёшь меня по продажам додзинси или числу подписчиков, в общем добьёшься выдающихся результатов на работе, я признаю твою победу».

Так она сказала. Но.

«Хм... Сомневаюсь, что я смогу её “побить”».

«Точно не сможешь. Даже если предположить, что у тебя талант, и ты будешь стремительно развиваться, за год тебе не превзойти её в умении рисовать, достижениях или числе подписчиков, если только её совсем не понесёт и она не начнёт рисовать левой рукой, или не заблокируют в социальных сетях, и число подписчиков упадёт до нуля».

Ну да.

Талант, про который говорил Терри-сенсей... У меня есть страсть к рисованию, но и у Ойстер-сенсей она есть.

Если разницы нет, то всё сведётся к потраченному времени и накопленному опыту.

«После такого остаётся отказаться от попыток превзойти её и сосредоточиться на достижениях. Можно достичь уровня, на котором будут давать работу... То есть зарабатывать за счёт рисунков».

«Если просто хочешь зарабатывать на рисунках, то это легко. Можно получать оплату от отдельных людей».

«О! Ты про работу с рисунками через интернет? Хочу попробовать!»

«Думаю, пока важнее выкладывать рисунки в твиттер, наращивая число подписчиков, чтобы тебе начали давать заказы... Но это тоже опыт. Если зарегистрироваться на сайте посреднике для творческих заказов, запросы поступят. Наверное».

И я зарегистрировался.

А заказы не приходили.

Зато я получил фото члена через твиттер.

— У-о-о-о-о! Сдохни!

Я сразу же пожаловался в администрацию на этого придурка и заблокировал.

Терри-сенсей спокойно объяснил:

«Твой аккаунт называется «Арумадзиро@РисоватьВесело», а на аватарке броненосец. Ты оставил возможность предполагать, что ты художница, любящая зверушек. Скорее всего потому тебе член и прислали».

«Да пошёл этот грязный извращенец! А, художницам такое присылают?»

«Ещё как присылают».

Пока сидел за столом и общался с Терри-сенсеем, ощутил тяжесть на спине.

Ойстер-сенсей зашла в гости.

Упёршись руками мне в плечи и посмотрев через мою голову на экран, она стала объяснять:

— Если можно подумать, что это женщина рисует эротику, то вероятность отправки члена возрастает. Часто пишут: «Вот тебе рабочий материал». Постоянно что-то ненужное шлют.

— Хоть ты опять влезла ко мне без спроса, тут могу лишь посочувствовать.

Нелегко ей приходится...

Только я ей посочувствовал, а Ойстер-сенсей самоуверенно откинулась и показала что-то размером сантиметров в пятьдесят.

— У меня в комнате дилдо вот такого размера есть. При том, какой я использую, я не представляю, что делать с такими дешёвыми подарочками.

— Используешь...

Образ вибратора, который я увидел в комнате семпай, лишил меня дара речи.

Ойстер-сенсей озадаченно посмотрела на выражение моего лица, а потом покраснела:

— Всё не так... Я использую его в справочных материалах! Я смотрю на него, когда работаю над проектами для взрослых.

— А, да, точно.

— Подумай логически!.. Что-то такое огромное просто не влезло бы в девственницу вроде меня!

— Не кричи о том, что может поместиться в девственницу, тут стены тонкие! И тебе бы пораньше о смущении вспомнить!

Пока мы пререкались как дураки, на экране появилось сообщение от Терри-сенсея.

«Объясню подробнее: есть сайты-посредники, где можно выполнять заказы. Тот, на котором ты зарегистрировался вчера, известен за низкие цены. Самый дорогой составляет всего пять тысяч, в основном там создание аватарок, которые стоят две-три тысячи».

«Ничего удивительно, что цены низкие. Всё же я начинающий художник и не очень хорош. Даже если поступит заказ на тысячу йен, я буду только рад».

«Позволь ещё кое-что сказать. Преимущество дешёвых сайтов в том, что заказы приходят легче, но качество заказчиков ниже. Даже при том, что цены низкие, заказчики пытаются торговаться или вообще не хотят платить. Там много художниц, и всякие извращенцы нападают на них в твиттере. Что и случилось в твоём случае».

... Понятно.

«Тогда может использовать более солидный сайт для заказов. Чем выше ценовой диапазон, тем выше качество клиентов. Запросов станет меньше, но не придётся сталкиваться с неприятными ситуациями. Как насчёт Shkeb? Этот сайт стремительно развивается, отдавая приоритет создателям».

После совета Терри-сенсея я задумался.

Если есть более благоприятная среда для художника, лучше перебраться туда. Однако.

— Это бессмысленно, если я не получу ни одного заказа...

Я знаю своё нынешнее положение.

Мой твиттер-аккаунт, который я перезапустил как аккаунт художника, сейчас насчитывает триста восемьдесят девять подписчиков. Их стало меньше, а не больше.

Вот как мир воспринимает меня как художника.

— Вперёд на Shkeb, Дзюро. Зарегистрируйся.

Пока я колебался, вмешалась Ойстер-сенсей.

— ... Но на такой платформе как Shkeb вряд ли мне поступят заказы...

— Почему бы просто не попробовать. Заказы появятся, когда ты станешь популярнее. Или собираешься остаться на том же уровне? Или тебя устраивает то, что у тебя никогда не будет заказов?

— ... Провоцировать пытаешься?

Могу понять.

Плевать на нынешнюю репутацию. Мои способности будут расти каждый день.

— Ладно... Уговорила.

Я начал регистрироваться. Ойстер-сенсей стала лазить в своём телефоне.

— Привязал аккаунт твиттера и банковский счёт. Готово. Открываем Shkeb.

Тут прозвучал звуковой сигнал.

> Вам запрос от Ойстер-сан.

... Эй.

— Я хочу, чтобы ты нарисовал героя своего первого романа.

— Пошла ты, ты что вообще задумала?!

— Я вообще-то тебе твою первую работу дала. Радуйся. И ты же нарисуешь?

— Подожди, судя по тому, что я прочитал, в Shkeb общение заказчика и художника запрещено! Этот разговор под запретом!

— Хватит к мелочам придираться, никто же не узнает. Дизайн и композицию можешь выбрать сам. Просто нарисуй, что приходит на ум.

— Н-ну ты... Но ладно, ты хочешь, чтобы я нарисовал персонажа из моей первой книги... Ариэс из «Хроник войны жеребца». Я могу представить её только в твоём исполнении.

— Нет. Я не о том. Я хочу увидеть, как бы ты изобразил «Хроники войны жеребца», — она сложила руки за спиной и застенчиво улыбнулась. — Сделай то, что публиковал в газете средней школы. То, что ты принёс мне почитать, когда я засела дома.

— О (харкает кровью).

Это карикатурный образ из манги, но ощущается именно так.

Ойстер-сенсей затронула моё тёмное прошлое.

То, что я нарисовал в средней школе, когда был опьянён своим талантом, в итоге ходил и всем показывал свои зарисовки.

— А, а... Ты хочешь, чтобы я это нарисовал?

— Хочу.

Хотелось отказаться. Достаточно было бы просто отклонить запрос.

Я посмотрел на экран, собираясь это сделать... И увидел сумму в пятьдесят тысяч йен.

Пятьдесят тысяч?!

Эта устрица в своём уме?!

— Слушай, деньги надо с умом тратить...

— У меня с деньгами проблем нет. Я выполняю много высокооплачиваемой работы.

В курсе. Она на рисовании кучу денег зарабатывает, и кроме покупки роскошной квартиры, она ни на что толком не тратилась.

— Т-ты пытаешься управлять моей волей деньгами, как грязно...

— Эй, Дзюро. В Shkeb есть функция буста. Если нарисуешь, добавлю ещё пятьдесят тысяч. Итого сто тысяч.

— Я смиренно нарисую.

Вариантов просто нет!

Я сейчас живу на собственные сбережения, и мне нужны деньги!

Нарисовал.

Выполнил работу.

Оплата пока не поступила, но, как сказала Ойстер-сенсей, платёж уже был проведён, и будет зачислен после внутреннего расчёта Shkeb.

Мой первый заказ был выполнен.

— Самым сложным было вспомнить мои заблуждения времён комплекса восьмиклассника...

Сам процесс рисования не такой уж и сложный. Участие в Комифи значительно улучшило мои навыки. И раскрашивать я тоже стал лучше.

... Но пока я не могу сказать, что получил работу иллюстратора и победил.

По сути эта работа издёвка. К тому же заказчиком оказалась Ойстер-сенсей.

— Понятно!.. Вот что она задумала!

Прислав мне первый запрос, она будто спрашивала «Ты правда думал, что сможешь меня победить?» Даже если в будущем мне будут присылать запросы, это не поменяет того, что моей первой заказчицей была Ойстер-сенсей.

Хитрая гадина.

Ойстер-сенсей, так же известная как Сугаки Аситаба закончила работу над рукописью.

Она занималась несколькими проектами, дедлайны у неё были каждые несколько дней.

Наконец закончив работу, она потянулась в собственном кресле.

Тут она протянула руку и посмотрела на изображение на своём планшете.

Рисунок её друга Аримы Дзюро.

Она приобрела его через Shkeb.

Она подпёрла подбородок рукой, и на её лице появилась улыбка.

— Хе-хе-хе. Я получила первый раз Дзюро.

Сезон сменился с зимы на весну.

Я продолжал стараться.

Рисовал, рисовал, изучал книги, рисовал по выученному, и так далее, и тому подобное, я рисовал всё больше иллюстраций на компьютере.

Цикл, необходимый для совершенствования навыков рисования.

Рисовать, учиться, экспериментировать, получать удовольствие.

Я не просто рисовал, а создавал гору контента.

Арима Дзюро, так же известный как «Арумадзиро» совершенствовал свои навыки.

Чтобы продемонстрировать, чего я добился, я опубликовал пост в твиттере.

Следуя совету Терри-сенсея, я делал всё, чтобы увеличить количество подписчиков.

Основная идея — рисование персонажей. В первую очередь девушек.

Фан-арты по популярному контенту.

Рисунки мужчин, роботов, пейзажей и оригинальных персонажей не пользуются особой популярностью, но чем больше рисовать, тем больше людей увидят работы. Подходит при ориентации на нишевый рынок.

Появляется всё больше людей, которые видят мои работы на твиттере.

От четырёхсот до пятисот. От пятисот до шестисот. Их становится всё больше.

Парк Уэно, Токийский художественный музей.

Я и Ойстер-сенсей пришли на специальную выставку Орсе. Девушка позвала меня, чтобы перевести дух.

Когда она заявилась в блузке, плиссированной юбке и туфлях, я рассмеялся, а она несколько раз ударила меня сумкой. Просто обычно она носит какую-нибудь дурацкую футболку и шорты...

— Эдуард Мане «Завтрак на траве»...

Так пробормотала Ойстер-сенсей, оказавшись перед главной картиной выставки.

Томящийся голос и аналитический взгляд.

На лице, пока она любовалась картиной, читались два противоположных выражения.

— Дзюро, не стесняйся, посмотри внимательно. Ты ведь пришёл сюда, чтобы получить опыт.

— Д-дура. Не стесняюсь я.

Стесняюсь.

Просто ведь Мане даже я знаю.

И эта картина. На ней обнажённая женщина...

... То есть это картинка с обнажёнкой, к тому же с обнажённой натурой. Голая женщина отдыхает с полностью одетыми мужчинами.

Голая, так ещё и пикник устроила. При этом только женщина без одежды, что делает обычную обстановку неуместной.

Есть в ней что-то неправильное.

Тут я заметил, что Ойстер-сенсей смотрит на меня.

— Хм. Дзюро, это то самое.

— Что ещё?!

— Тонкое чувство искусства.

Меня её слова поразили. И я не понял, комплимент это или нет.

Ойстер-сенсей снова посмотрела на картину:

— Картина «Завтрак на траве» получила шквал критики и вызвала огромный скандал, когда её выставили. Говорили, что она слишком сексуализированная. Потому если ты испытываешь смущение, глядя на эту картину, значит перед тобой «живая картина», вышедшая за рамки времени.

... А.

— Я-я не настолько невинный...

— Когда Мане представил эту картину... — игнорируя мои блеяния, Ойстер-сенсей продолжала. — Её называли «декадентской» и «аморальной». До этого художники изображали обнажённых женщин только на фоне мифов и легенд. А Мане смело изобразил её в жизненной ситуации. И использовал модель для изображения обнажённого тела.

— Хо...

— Необыкновенная природа наготы проявляется не в необычном окружении, а среди обыденности.

— Что это за серьёзный разговор?..

— Ну серьёзный и серьёзный. Речь о том, как выделить главный элемент картины, обнажённую натуру. Посмотри на картину... Нагота выделяется благодаря контрасту.

Мужчины в чёрном, деревья и земля нарисованы тёмными цветами. И среди всего этого выделяется обнажённая женщина, сидящая с мужчинами, и женщина, купающаяся в источнике... Вот они привлекают внимание.

Белые фигуры на тёмном фоне.

— Это то, что называется привлечение взгляда.

— Верно. Во всех шедеврах есть приёмы, привлекающие внимание зрителей, потому стоит присмотреться, чтобы их увидеть. Этот же приём работает в современных иллюстрациях.

— Хм... А какие ещё бывают техники привлечения внимания?

— Их много. Контуры и линии, за которыми следишь взглядом, иные цвета и формы, взгляд или направление, куда указывают люди на картинах... Это тоже управление взглядами, — высунув язык, она наклонилась вперёд и посмотрела на меня. Её пышная грудь стала раскачиваться. А потом Ойстер-сенсей потянула за вырез, чтобы показать, что под ним. Я смутился.

— Эй, ты, прекрати...

— А-ха-ха-ха-ха, Дзюро, ты так уставился! Просишь остановиться, но твой взгляд куда честнее. Привлекла я внимание? Не переживай, под блузкой камисоль, потому можешь смотреть! Уж прости, Эроносец-сенсей... А?.. Дзюро?..

Я схватился за физиономию и применил железный коготь. Божественное возмездие.

Ойстер-сенсей визжала, что сдаётся, и била меня по руке.

... Подошёл охранник и отчитал нас за то, что мы не можем смотреть молча. Простите.

— Ва. Это «Женщина, укушенная змеёй» Клезингера!

Ойстер-сенсей подбежала к статуе, обошла и стала любоваться. Скульптура изображала обнажённую женщину в агонии.

— Тц, это всего лишь копия. Но сделала очень правдоподобно. Когда-нибудь я поеду во Францию и увижу оригинал... Дзюро, смотри. Снова смущаешься?

— А? Не смущаюсь я.

Не смотрю я на произведения искусства с какой-нибудь похотью.

Сохраняя серьёзность, я стал рассматривать статую.

А Ойстер-сенсей принялась объяснять.

— Скульптура Огюста Клезингера «Женщина, укушенная змеёй», как ясно из названия, изображает укушенную змеёй и умирающую женщину.

— Хм...

Она точно корчится в агонии. Прямо видно, что она на грани смерти.

Но тут Ойстер-сенсей вытянулась и прошептала.

— Хотя Клезингер создал её, используя возлюбленную в качестве модели. Говорят, на самом деле она выгибалась в постели во время оргазма.

— Ну ты!

Не надо добавлять лишнюю информацию, пока я смотрю! Я просто хочу полюбоваться произведениями искусства, но стоило узнать об этом, и я больше ничего не вижу, кроме этого!

Хотя... Могу понять. Статуя чувственная, она полна притягательности и сексуальности.

— «Белый кот» Пьера Боннара. Говорят, что на него повлиял стиль укиё-э.

— Лапы слишком длинные. Когда поднимаешь кошку, она вот так же их вытягивает.

— Похоже на расплавленный сыр.

— Эта кошка чем-то тебя напоминает.

— В каком месте?!

Когда Ойстер-сенсей валяется на футоне, если поднять её за туловище, кажется, что она вот так же растечётся...

Я продолжал рассматривать произведения искусства, слушая объяснения Ойстер-сенсей. «Рождение Венеры» Александра Кабанеля, «Пряха» Жан-Франсуа Милле, «Габриэль с розой» Пьера Огюста Ренуара. В каждой ощущался талант.

Рассказы Ойстер-сенсей оказались очень увлекательными.

Но иногда случались сбои.

— Это, тут у нас «Происхождение мира» Гюстава Курбе... Д-Дзюро, смотри нормально. Снова засмущался?

— Н-не засмущался я... Ага, как же, конечно я засмущался!

Это же чистая порнография.

На такую картину сложно смотреть, когда кто-то рядом, а одному так тем более.

— Дзюро, не смотри на произведения искусства с похотью. На них надо смотреть с искренностью.

— Повтори это, когда избавишься от повисшей неловкость. Если бы такое искусство по телевизору показали, обстановка сразу бы накалилась.

Глаза самой Ойстер-сенсей бегали туда-сюда.

— Было весело!

Насмотревшись, мы вышли из музея, Ойстер-сенсей отбежала на пару шагов, развернулась и довольно заговорила.

Я кивнул.

— Да. Очень весело.

С тех пор, как начал учиться рисовать, новый интерес всё прочнее укреплялся во мне.

Раньше меня не очень интересовали известные картины. Мне куда больше по душе были найденные во время раскопок артефакты.

Но теперь наравне с окаменелостями динозавров и руинами меня интересуют произведения искусства. Даже если ничего не знаю об историях картин, я могу наслаждаться техниками изображения.

Ойстер-сенсей повернулась ко мне, и на её лице была радостная улыбка.

— Я рада, что затащила тебя на этот путь! Теперь мы сможем вместе ходить в художественные музеи.

— Что? Даже до того, как я начал рисовать, я ходил с тобой, когда ты звала.

— Ничего ты не понимаешь, этим надо наслаждаться! У нас ведь свидание!

— С-свидание?..

А? Вот что у нас сегодня за мероприятие?

Я ещё не до конца осознал, а она с прищуром посмотрела на меня.

— Дзюро, ты забыл, что я женщина?

— Нет... Не то чтобы...

Мы часто ходили вместе в кино, игровые центры или Тсукисима Мондзя. Но я никогда не воспринимал это как свидание...

— Ну, мне нравится проводить время в непринуждённой обстановке, — слегка угрюмо сказала Ойстер-сенсей. — Но ты такой бесчувственный, Дзюро! Я специально нарядилась, мог бы хоть похвалить и сказать «Сегодня ты выглядишь мило»! Я тут флиртовать пытаюсь, вообще-то!

Так показ декольте — это флирт?..

Я поднял руки в знак капитуляции.

— Понял, понял. Постараюсь тщательнее подбирать слова. Кстати, что насчёт обеда? Пообедаем в каком-нибудь модном кафе?

— А? Не хочу я идти в какое-нибудь пафосное место... Это же рассадник экстравертов, делающих селфи на фоне еды. Я предпочитаю рамен.

Вот так.

Не буду больше воспринимать это как свидание.

Испытав облегчение, я залез в телефон и стал искать поблизости раменную.

— Спасибо за помощь в качестве продавца сегодня, Дзюро. В этот раз без оплаты.

Ойстер-сенсей посмотрела так, будто пыталась оценить мою реакцию.

Я искренне ответил:

— Иногда и так согласен... Я к тому, что ты в Shkeb мне и так солидно заплатила.

Мероприятие по продаже книг, называемое Харукоми.

Я снова участвовал как продавец кружка «Сырая устрица». Мы закончили подготовку и ждали открытия.

— И твоя просьба помочь прозвучала довольно зловеще: «Прошу, хотя бы сегодня, помоги мне».

— ... Да просто... У меня плохое предчувствие... Книги, которые мы продаём сегодня, из категории «продаются только на конвенциях, никакого распространения в книжных магазинах».

— И что это значит?

— То, что все книги здесь — это эксклюзивные товары. А значит найдутся люди, которые будут отчаянно хотеть их заполучить. Понимаешь, что это за люди?

Когда она спросила, я посмотрел на длинную очередь отаку, толкавшихся у входа.

Их безумный энтузиазм был ясен любому. Казалось, они готовы броситься в любой момент.

— Заядлые фанаты?

— Большая часть, но если бы только это, я бы тебя не позвала.

— Не понимаю... А, погоди, — тут до меня дошло. — Перепродавцы?

— Да, верно, — подтвердила Ойстер-сенсей, а потом стала показывать «деньги, деньги». — Ограниченно выпущенные книги можно перепродать за солидную сумму. Они очень редки.

— Понятно...

Перепродавцы в мире отаку презираются как худшее из зол.

— Но почему я? Я же всё равно не пойму, кто из этих покупателей собирается перепродать товар.

— Просто будь внимателен. В качестве борьбы с ними мы продаём по одной книге в руки. Чтобы избежать жалоб, мне нужен мужчина поблизости.

— Вот как. Понятно.

Я слышал, что некоторые покупатели пользуются тем, что продавцы женщины.

Ойстер-сенсей кивнула и сказала:

— Да, раз появилась такая возможность, расскажу, что делать с проблемными клиентами. Будь осторожен с подарками. Особенно с домашней едой. Нельзя её принимать.

— Нельзя? Ну, я могу понять, что домашняя еда сомнительная с точки зрения гигиены.

— Какое-то время у меня тут появлялись домашние сладости. Когда разрезала один бисквит, из него показался отрезанный человеческий палец. В шоколаде оказался зуб. А теперь я расскажу про воров додзинси.

— П-погоди, подоги, это же жуть просто! А? Ты что сказала? Палец? Зуб?

— А, да. Был человек, который отрезал от себя кусок и поместил в сладости. Мой ярый фанат.

— А-а-а...

Прямо не по себе. Неужели на мероприятиях происходят такие страшные вещи?

— Сомневаюсь, что я смогу тут помочь... Я домой.

— Стоять! Сбежать вздумал?!

Только я встал со стула, и Ойстер-сенсей вцепилась в меня.

— Пусти! Не простому человеку вроде меня звони, а в полицию или колдуну!

— Человека с пальцем и зубом уже давно арестовали! Я его не видела, и вряд ли он покажется! А в этот раз у меня просто плохое предчувствие!

«Мы открываем весенний Comic Community».

Пока мы препирались, настало время открытия.

Сбежать не вышло, потому я сдался.

Как продавец «Сырой устрицы» я контролировал очередь.

Здесь было не так шумно, как на крупном мероприятии вроде Комифи, и всё успокоилось ещё до полудня. Посетителей стало меньше, и мы могли спокойно поболтать.

— Ты такие ужасы рассказывала, потому я начал переживать, но похоже обошлось. Уже легче.

Когда сказал это Ойстер-сенсей, она велела не терять бдительности.

— Никогда не знаешь, кто может появиться на мероприятии, посвящённом додзинси. Например, Дзюро, посмотри, — прошептала Ойстер-сенсей, глядя на мужчину средних лет, расхаживающего туда-сюда с тёмно-зелёным рюкзаком. Похоже он болтал с каждым представителем кружков.

— Кто это? И что он делает?

— «Мужик с зелёным рюкзаком». Он своего рода знаменитость. Когда подойдёт, сам всё поймёшь.

Как и сказала Ойстер-сенсей, мужчина с зелёным рюкзаком подошёл к столу «Сырой устрицы».

— Можно эскиз на цветной бумаге?

Эскиз[✱]Вообще тут используется слово, которое на английском звучит как skeb. А название сайта на деле не Shkeb, а именно Skeb. Само берёт начало от SKEtchBook..

Это уникальный способ взаимодействия на Shkeb.

Это когда ты просишь художника что-то нарисовать в альбоме. Без проблем, если художник согласен... Но.

— Прости. Не могу, — отказала Ойстер-сенсей.

Мужик с зелёным рюкзаком не сильно расстроился.

— Вот как. Тогда возьму по одному экземпляру новой книги и сборника рисунков.

— Как всегда, спасибо.

Получив набор новых книг от Ойстер-сенсей, мужик ушёл.

Хлопая глазами, я проводил его, а потом посмотрел на Ойстер-сенсей.

— ... Он что, ходит и просит у всех эскизы?

— Ага. Есть ещё такие же, как он, но этот мужик самый известный. Ну или печально известный...

— Печально известный?.. Хотя и правда неправильно обращаться к каждому владельцу кружка.

Но если бы он меня попросил, я бы с радостью. Хотелось бы попробовать.

Но Ойстер-сенсей покачала головой.

— Нет. Он перепродаёт эскизы, которые ему рисуют бесплатно.

— Может убить его?

Или не пускать.

— Книги он почему-то не перепродаёт... Потому, пока не рисуешь, он обычный клиент.

Пока болтали, опять кто-то подошёл.

Я поспешно повернулся к потенциальному клиенту.

— А, прошу прощения. Вы что-то ищите?..

— Сенсей... Кто этот мужчина?..

— А?

Девушка в красном готическом платье тыкала в меня дрожащим пальцем.

Под чёлкой лица было не разглядеть. Ойстер-сенсей широко распахнула глаза, пока к ней обращались дрожащим, проклинающим голосом.

— Кто этот мужчина?.. Ойстер-сенсей, сенсей, вы же одинокая. В «Сырой устрице» нет мужчин. Тогда почему мужчина сидит рядом с вами? Вы похоже близки, между вами более тесные отношения? Вы даже не намекали на его существование во время стримов, но неужели вы нашли парня? Отвратительно... Отвратительно, отвратительно... Вы предали нас, фанатов...

Ч-что за опасная девушка?

Обернувшись, я увидел Ойстер-сенсей, прятавшуюся за мной.

— А, а... Разве я и Дзюро выглядим так? Вот уж нет, — она ущипнула меня за обе щеки. А я выпрямился и спокойно обратился к девушке:

— Я сижу здесь, потому что у меня деловые отношения с этой устрицей.

— Мог сказать, что ты просто продавец! Ведёшь себя так, будто ты вообще ни при чём!

Я проигнорировал крик. Сейчас не до шуток. В зависимости от ответа меня могут задушить.

Тут рядом с готической лолитой появился ещё кто-то.

— Успокойся.

Это была добродушная женщина средних лет в белой одежде и с кожаной сумкой. Поглаживая по спине тяжело дышавшую девушку, она терпеливо заговорила:

— Я тоже фанатка Ойстер-сенсей, потому понимаю твои чувства. Но нельзя доставлять другим неприятности. Если сенсей выбрала этого мужчину, наш долг как фанаток благословить их...

— У, у-у, у.

Лолита прикрыла лицо руками и начала плакать. А женщина утешала её, тихо обратившись к нам.

— Я её успокою.

— А, да. Спасибо.

Плакавшая готическая лолита и элегантная женщина средних лет. Смотря им вслед, я обратился к Ойстер-сенсей:

— Твои последователи пугают...

— ... Среди них есть всего несколько особенно упёртых! В основном у меня адекватные фанаты!

— Вот как... Ну, я рад, что среди твоих фанатов добродушная тётя.

После пары напряжённых моментов моя бдительность ослабла.

Потому я заметил слишком поздно.

Мимо проходил молодой человек, притворился, что споткнулся и положил руку на новые книги... А потом схватил сразу с десяток.

— А!.. В-вор!..

Глаза Ойстер-сенсей округлились, и она закричала, но уже поздно.

Молодой парень закинул книги в рюкзак и убежал. Он бежал по проходу... Пытался проскочить мимо лолиты и женщины средних лет.

И тут женщина резко обернулась.

Тресь.

После неприятного звука молодой парень упал и больше не двигался.

А у женщины в руках оказался блестящий разводной ключ. Она достала его из сумки.

Все видели, как она взмахнула им точно булавой и ударила со всей силы парня по физиономии.

— Я рада, что смогла вам помочь, сенсей... Ах, отвалился.

Женщина средник лет подняла что-то, вывалившееся из руки... Палец?

Она вернула на место искусственный палец, а потом широко улыбнулась. Готическая лолита рядом перестала плакать и замерла.

Улыбка женщины показала, что у неё не хватает несколько зубов.

— Ойстер-сенсей, простите. В прошлый раз я не сдержалась и доставила вам неудобства. После того, как попала в полицию, я осознала, что была не права, и решила присматривать за вами из тени. Я буду где-нибудь поблизости, но не переживайте из-за меня.

Оставив застывшую голическую лолиту, женщина растворилась в толпе.

Рядом со мной заговорила дрожащая от страха Ойстер-сенсей:

— Е-е-ещё одна из запрещённых...

— Не зря я позвала тебя, Дзюро. Одна бы я уже описалась.

— Ты бы меня пожалела за то, что втянула в это.

Мне вообще-то тоже страшно было.

Вечером после мероприятия. Мы зашли в идзакая и сели друг напротив друга.

Держа чашку двумя руками, Ойстер-сенсей потягивала саке. Слишком быстро она пьёт.

— Фува... Выпивка вкусная.

Смочив губы пивом, я её предупредил:

— Не напивайся.

— Если я напьюсь и вырублюсь, ты же позаботишься обо мне как о Нисинаке Сидзуку?

Я чуть пивом не подавился.

Как-то проглотив, я вытер рукавом губы и сердито посмотрел на Ойстер-сенсей.

И замолчал.

Сияющие глаза Ойстер-сенсей пристально смотрели на меня.

Мне стало неспокойно, будто она читала мои мысли.

Иногда... Я вообще не понимаю, о чём она думает.

После мы оба замолчали.

Ойстер-сенсей ничего не ела, просто потягивала саке.

И вот, явно надравшись, она заговорила:

— Всё же неправильно оставлять тебя совсем без оплаты. Я заплачу за работу продавцом.

— ... Говорил же, что не надо. Ты уже и так хорошо мне заплатила.

— А... Тогда, — она озадаченно склонила голову. — Что-то помимо денег... Дам всё, что захочешь.

Может мне мерещится, но прозвучало довольно зловеще.

Глаза мутные. Её руки, державшие чашку, зажали огромные груди, только сильнее их подчёркивая.

— Нет, ничего.

— Дзюро, совсем ничего? Ты же наверняка хочешь что-нибудь со мной сделать.

— А? А? Это.

Я принялся ломать голову.

— Т-тогда можно попросить эскиз?

Я протянул ей свой блокнот.

Её кошачьи глаза округлились, она почему-то надулась, и под конец вздохнула.

— Да, да. Есть конкретные пожелания?

Услышав моё описание, она кивнула, достала ручку... И подняла руку.

— Сейчас повеселимся.

Пьяная, она откуда-то достала маску для глаз и закрыла их.

... А, что она делает?

Моё растерянное лицо перекосило.

Я наблюдал, как она рисует портрет девушки (от лица и до груди).

Так с закрытыми глазами она и рисовала.

Поражённый, я смотрел на это, вытаращив глаза.

Всё же она потрясающая.

— Не продаётся... — вздохнул я. До Ойстер-сенсей мне далеко.

В Токио начался сезон дождей, и я был внутри большого здания в Икебукуро.

Очередное мероприятие по продаже додзинси. Посвящено оригинальным работал.

Это был первый раз для нового кружка «Арумадзиро».

Ко второй половине дня... Продал всего десяток книжек.

Красивая женщина, сидевшая рядом, попыталась меня утешить:

— Рано расстраиваться, Дзюро-кун.

Я попросил Хисаме-семпай быть продавщицей.

Я говорил, ни на какой ответ не надеять, и не ожидал, что она согласится.

Хисаме-семпай продолжала:

— На других мероприятиях, кроме Комифи, продажи составляют едва ли треть от того, что продаётся там. Будь сегодня Комифи, ты бы продал тридцать книг.

... И это никуда не годится. На Комифи я стремлюсь продать сто экземпляров.

Я уже был готов пожаловаться. Бессмысленно говорить это семпай.

Я сдержался, усмехнулся и ответил ей:

— ... Да, точно. Ещё есть вторая половина дня, рано расстраиваться.

Всего лишь бравада.

На таких мероприятиях большая часть продаж проходит в первые часы. После полудня продажи замедляются. Цифры едва ли изменятся.

Результат, даже если я продам ещё пару книг, достигнет где-то пятнадцати книг.

— Может что-то не так?.. Может название «Зов броненосца» звучит не очень?.. — снова заскулил я.

Однако.

— А мне название кажется милым.

Хоть я и ворчал, она без колебаний сказала это.

Девушка засмеялась.

— Арима Дзюро, Арумадзиро. А название кружка — Зов броненосца. Да, легко запомнить.

— П-прекрати!

Смущённый, я опустил голову. Знаю, что краснею. Чёрт, надо было придумать псевдоним и название кружка покруче.

— Мило, мило, — хихикала Хисаме-семпай, протянула руку и погладила меня по голове. Ну хватит уже.

... Почему-то, когда мы вместе, атмосфера просто прекрасная, и у семпай странное миропонимание.

В любом случае я поднял голову и поблагодарил:

— ... Спасибо.

— А?

— Не так уж и страшно, что додзинси не продаются.

Если так подумать, я слишком из-за этого переживал.

Это единственный вариант, как я могу догнать Ойстер-сенсей... Вот только я теперь стал испытывать разочарование и тревогу.

... Да... В последнее время я слишком зациклился на эффективности и победе.

... Почти забыл о первоначальной цели. «Получать удовольствие». Мне надо наслаждаться творчеством и мероприятиями.

— Эй, Дзюро-кун, — пока я размышлял, Хисаме-семпай стала листать мою книгу. — В этот раз не эротическая книга?

— А, нет, ну в смысле если бы я нарисовал что-то такое, то не стал бы просить тебя быть продавщицей.

— А я уже была готова к тому, что мне придётся продавать книгу, для которой я выступала моделью... Думала даже, что ты заставишь меня косплеить и скажешь: «Надень такую же одежду, как у героини».

— Так ты обо мне думаешь?

Нет, стоп... А это вариант... Стоит в следующий раз попросить.

Не зная, о чём я думаю, девушка сказала, что пошутила.

— Это короткая романтическая комедия? Кажется, я уже что-то такое слышала.

— Да... Эта идея была в блокноте в старшей школе.

— ... Ну да.

Тогда мы обсуждали идеи для романтических комедий.

Мы записывали их в блокнот. Это было самое щекочущее и сладостное время. Словно всё это оказалось заперто в блокноте.

Мы называли его «блокнот любви», и там были нелепые идеи, которые я бы в трезвом уме даже просматривать не стал.

Кстати, где этот блокнот?.. Вроде остался у семпай. Может она его выбросила.

— Этот блокнот всё ещё у меня, — точно прочитав мои мысли, сказала она. — До сих пор неловко, что я его тебе так и не вернула...

— Н-не страшно. Там больше твоих идей, чем моих.

Точно, я вспомнил.

— На каждую мою идею ты придумывала две или три, к тому же они были такие милые и неловкие, что от смущения лицо пылало. Меня впечатлил высокий уровень твоих идей. Ты была настолько креативна, что и не подумаешь, что у тебя не было опыта в романтических отношениях. Я был поражён, какие мысли тебе в голову приходят.

Почему-то семпай опустила голову. И покраснела до ушей.

— ... Прости, что я такая чудачка с бурной фантазией...

— Я ничего такого не говорил!

— Хи-хи-хи, да всё в порядке... Ты уже видел ту штуку у меня в комнате, потому поздно стыдиться...

Прекрати! Не надо мне про тот вибратор напоминать!

Тут вся красная семпай подскочила.

— Это, пойду, немного пройдусь.

Она вышла и направилась в центр зала.

... Не вынесла атмосферу... Хотя сказала, что всё в порядке...

— ... Ну, пора подвести итоги и привести мысли в порядок, — переключился я и вернулся в прошлое.

Надо было убедиться, правильны ли мои решения или их надо изменить.

«По качеству иллюстраций мне её не победить».

Сразу после мероприятия я решил посовещаться с Терри-сенсеем.

И немедленно получил ответ.

«А ты думал, что мог победить?»

«Нет. Но... Теперь всё уже не так, как раньше».

Качество пораженчества.

«Хм?» — Терри-сенсей подбивал меня продолжать.

«... Когда только начал рисовать, всё было неопределённым. Тогда я не знал, насколько далёк от неё. Потому... Где-то в душе я был оптимистом, думал, что всё может получиться. За шесть месяцев... Чем лучше получалось, тем лучше я осознавал реальность. Ойстер-сенсей очень далеко от меня. Мы как дракон и щенок».

Она моя старая подруга.

Мой бывший иллюстратор.

Тролль и просто засранка.

А ещё она великолепная художница в стиле моэ, которую вполне можно назвать божественной.

«... Я снова посмотрел на её альбом. В этот раз более придирчиво. Как иллюстратор я определённо ей уступаю. Я это прекрасно вижу».

Терри-сенсей говорил, что если и есть талант к рисованию, то речь про страсть.

Но «талант» Ойстер-сенсей из категории того, что смутно ощущается в этом мире. Талант среди талантов.

Божественный талант, который простой страстью не превзойти.

Она просто... Хороша. Невероятно хороша.

Я вспомнил нашу вечеринку после мероприятия.

Ойстер-сенсей нарисовала иллюстрацию с завязанными глазами в блокноте ручкой, использовав минимум линий.

Но её рисунок получился невероятно милым.

Способность рисовать не глядя. Дело в том, что мозг идеально воспринимает пространство или руки идеально помнят взмахи?

«Я бы так не смог. По крайней мере мне на это потребуется очень много времени. Но я... Даже если буду развиваться следующие несколько десятилетий, сомневаюсь, что смогу догнать Ойстер-сенсей. Ведь она тратит столько же времени, сколько и остальные».

«Это эффект Даннинга-Крюгера», — написал Терри-сенсей: «Те, кому не хватает квалификации, переоценивают себя, а когда справляются с этим, начинают занижать себя. Если ты видишь разницу между собой и Ойстер-сенсей, то ты стал художником. Поздравляю. Так и что... Просто впадёшь в депрессию и будешь ныть?»

«Нет», — сразу же ответил я.

В иллюстрациях мне не победить. Тут и говорить не о чем.

Но рисование — это не только иллюстрации.

Упёршись в стену, нет, осознав, что передо мной стена, я стал пересматривать стратегию.

«С тех пор, как начал рисовать, прошло всего полгода. Я часто выкладываю иллюстрации в твиттер и собрал немало данных».

«Хо».

«Ты сам мне предложил заняться этим. Современное веб-искусство — это аналитическое сражение».

Я рисую, публикую и наблюдаю за реакцией публики.

«Рисование» проходит куда стремительнее, чем художественная литература, реакция зрителей мгновенна.

Потому... Я достаточно быстро собрал данные.

«Среди того, что я рисую, есть то, что генерирует более высокие цифры в твиттере».

Слабый проблеск надежды.

И этот жанр.

«Теперь я сосредоточусь над рисованием коротких романтических комедий».

Какие-то время от Терри-сенсея не было ответа.

Через какое-то время он написал: «Ты нашёл собственный ответ?»

«Как мангака могу сказать... Для манги не обязательно нужны первоклассные иллюстрации. Всё зависит от идеи. Это может сгладить разницу в навыках рисования между тобой и Ойстер-сенсей. К тому же мангу может увидеть много людей, и если всё пройдёт хорошо, число подписчиков прибавится... Других вариантов я пока тоже не вижу».

Если и есть проблема, то это...

«Но у Ойстер-сенсей тоже есть навыки мангаки».

«Знаю».

Но это единственный путь, который я вижу.

«Вот как. Тогда остаётся лишь сделать это. Пока рисуешь ты не так хорошо, потому пробуй все идеи, которые придут в голову. Мангаки быстро совершенствуются... Для этого достаточно продолжать рисовать».

В общем я решил выкладывать свою мангу в твиттер и наращивать число подписчиков.

Я разобью историю на маленькие части и буду публиковать. Когда наберу достаточно, соберу в книгу и буду продавать на мероприятии.

У такого метода несколько преимуществ.

Число просмотров и подписчиков будет расти.

Регулярные отзывы будут поддерживать мою мотивацию.

Это уже будет рекламой, и больше человек придёт, чтобы купить книги.

Результаты станут очевидны на сегодняшнем мероприятии.

Это прелюдия перед летним Комифи...

— Я был так воодушевлён, но продал всего десяток книг. Мир жесток, — снова расстроенный, я озадачено склонил голову. — Нет... Моя стратегия не должна быть ошибочной.

Просто пока популярности маловато.

Сейчас у меня тысяча двести подписчиков в твиттере.

Трудно сказать, сколько получится продать, но на Комифи продажа в размере одного процента от числа подписчиков считается успехом.

— Один процент — это двенадцать книг. Так что сегодняшние продажи кажутся вполне разумными...

Это ведь даже не Комифи. Говорят, что на других мероприятиях продажи падают до уровня трети от тех, что на Комифи.

Если учитывать это, можно считать, что у меня дела идут неплохо.

В итоге я смог взбодриться.

— Остаётся лишь становиться популярнее.

Придя к такому выводу, я стал думать о более приятных вещах.

Раз уж мы в Икебукуро, может пригласить семпай на чашку чая... Нет, на ужин.

Погрузившись в свои мысли, я ждал её возвращения.

... Что-то она задерживается.

Я уже начал уставать ждать. Убрав выручку в кошелёк, я встал. Даже если тут воры додзинси, они не станут нацеливаться на мой маленький кружок. Как же грустно так говорить.

Чтобы проветриться, я побродил по залу в поисках семпай.

Она была перед одним из кружков. Рядом с ней были две женщины.

И атмосфера явно не была дружеской.

— ... Что происходит?

Подойдя ближе, я услышал, как они спорят.

— Помнишь, что ты сказала в клубной комнате в старшей школе? «Если вы не стремитесь стать писателями, то просто забавляетесь, а значит мне тут не место», — а потом ушла.

— Ты представляешь, как нас обидела? Мы были старшеклассницами. Неужели нам нельзя было весело проводить время с друзьями?

Семпай вся сжалась и извинилась:

— ... Простите. Тогда я не думала о чувствах других.

Я смутно узнал отчитывавших семпай девушек.

«А... Они из литературного кружка».

Президент и заместитель кружка.

Плохо. Семпай с ними не ладила.

Похоже семпай ходила по залу и наткнулась на их кружок. Не знаю, как шёл разговор изначально... Но девушки похоже просто вымещали на ней свою обиду.

Бывшая президент с насмешкой сказала семпай:

— Я не просила извинений, Сайдзё-сан. Нам не нужны извинения, верно?

Она обменялась кивками с бывшим заместителем.

— Возможно наша клубная деятельность была просто игрой, и сейчас мы как новички можем позволить себе участие лишь в таких мероприятиях. Но по крайней мере у нас есть стыд. Мы не дебютировали, попав в скандал с плагиатом.

— Я не крала чужих идей!..

Семпай резко подняла голову. На лице отразилась боль.

А девушки перед ней рассмеялись.

— Ува, ещё и оправдывается. Я читала рецензии, это же полная копия «Капающего золотого пламени» Адзумы Саяки, оттуда взято всё, от трюков, до развития сюжета и стиля письма.

— Даже сама сенсей злилась на тебя, высказав всё в интервью. Это же чистый плагиат.

— Нет! На самом деле...

Я наблюдал с расстояния, не желая вызвать новое недоразумение, но вот не выдержал. Я шагнул вперёд и встал между ними.

— Хисаме-семпай не воровала чужие идеи.

Возможно семпай и виновата за резкие высказывания.

Но она не заслужила обвинения в плагиате.

Я... После новогодней вечеринки поинтересовался, как дела у семпай. Конечно хотелось, чтобы она сама рассказала...

— Я читал черновик «Если тебя ранила стрела любви». Причём задолго до публикации «Капающего золотого пламени» Адзумы Саяки-сенсей.

Моё появление заставило девушек притихнуть и отступить. Теперь с настороженностью и враждебностью они смотрели на меня.

Я настаивал на невиновности семпай.

— Что касается трюков и сюжетных ходов, то это случайное совпадение. А стиль... Так семпай фанатка Адзумы Саяки-сенсей, она всегда уважала её стиль. Потому конечно что их стили похожи. Но что важнее, книга семпай должна была выйти намного раньше! Из-за приобретения издательства публикация задержалась на несколько лет!..

— А! Ты же парень Сайдзё-сан!

Бывшая заместитель президента указала на меня так, будто самого дьявола увидела.

«А, понятно», — она с прищуром посмотрела на меня. Увлёкшись оскорблениями, она перестала обращать внимание на правду и просто хотела сделать ещё больнее.

— Ты так пытаешься защитить свою любимую? Ты же просто пытаешься смотреть на других свысока. Может будешь выбирать девушек по внутреннему миру? Какой бы красивой она ни была, если бы я была парнем, меня бы не заинтересовала такая подделка...

— Эй. Слушай, что тебе говорят.

Вроде и не кричал, но убийственное намерение сочилось из моих глаз.

— «Капающее золотое пламя» вышло всего за два месяца до «Если тебя ранила стрела любви». Ты правда веришь, что за такой короткий промежуток времени можно написать и издать книгу?..

Я ещё не договорил, а Хисаме-семпай схватила меня за руку.

— Хватит, не надо, Дзюро-кун! — я чувствовал, как она дрожит. Тихо она продолжила. — Это бесполезно. Что ни говори, становится только хуже. Если ты мне веришь... Мне этого достаточно.

Я перевёл взгляд. Вначале на семпай, а потом на двух студенток, смотревших на нас с ненавистью.

Я молча развернулся. И ушёл вместе с семпай.

Обидно, но она права. Бесполезно говорить с теми, кто одержим злобой.

— Что с ними не так?! Ваши старые отношения — это не повод быть такими сучками. Семпай, ты не должна из-за них волноваться!

После окончания мероприятия я привёл Хисаме-семпай в свою квартиру в Мусаси Косуги, но и там мой гнев не утих. Если бы гнев мог превратиться в пламя, я бы дышал огнём.

Но пока я бесился, она всё сильнее утопала в отчаянии.

Вот она подняла бледное лицо, её взгляд бегал, но наконец девушка посмотрела мне в лице.

— Прости... Дзюро-кун.

— Почему ты извиняешься?! У тебя нет причин для этого!

— Есть... Перед тобой — есть, — она закрыла лицо руками. — Я больше не пишу. Хоть и говорила, что буду ждать. Меня обвиняют в плагиате, я разозлила Адзуму Саяку-сенсей, а её фанаты пишут мне письма и сообщения с оскорблениями...

... Знаю, проверял.

Всё началось с финансовых трудностей издательства. Хоть её произведение и получило награду, сама премия прекратила своё существование. Издательство даже не смогло себе позволить выплатить призовые деньги. Их приобрела компания Maruyama, ну а дальше случилось слияние. Из-за различных сложностей публикация откладывалась снова и снова...

И выпуск состоялся через два месяца после выхода «Капающего золотого пламени» Адзумы Саяки-сенсей.

Книги похожи.

Первыми об этом заговорили в злобной новой рубрике рецензий одного литературного журнала.

Сходство было трудно списать на простое совпадение.

Хисаме-семпай восхищалась Адзумой Саякой-сенсей и хотела походить на неё. Она проанализировала стиль и создала сюжет, полагаясь на него. Не только стиль письма, но даже сюжет и трюки оказались похожи.

И вот опытный автор издал свою книгу, пусть всего на два месяца раньше. А потом опубликовался новичок.

Когда говорили о сходстве, было ясно, кто в невыгодном положении.

Однако... Ни один профессионал не заговорил бы о плагиате.

На публикацию обычно уходит несколько месяцев с тех пор, как редакторский отдел проверит рукопись. Два месяца — слишком короткий срок для кражи произведения.

Потому проблем возникнуть не должно было. Это следовало считать простым совпадением.

Но так не случилось из-за самой Адзумы Саяки.

Адзума-сенсей... Отреагировала даже слишком эмоционально для такого крупного писателя. В интервью для журнала она гневно сообщила:

«Вы думаете я могла украсть идею у новичка? И как? Думаете, редактор увидел незаконченную работу новичка, передал мне и велел скопировать? Совсем не смешно. Могу с уверенностью сказать, что если кто-то это и сделал, то она».

... У Адзумы Саяки много преданных поклонников.

Пусть и малая их часть... Но нашлись глупцы, принявшие её слова за чистую монету.

Хисаме-семпай подверглась нападкам через социальные сети.

От поклонников Адзумы Саяки, таких же как она сама.

— Я... Думала, что я сильнее, — слабым голосом проговорила она. — Меня обвиняли, а я говорила, что не крала работу, но они снова обвиняли, а я снова говорила, что это не так, и я просто устала от всего этого... Всякий раз, как садилась писать, у меня дрожала рука, я не могла дышать... Я больше не могла писать.

«Потому извини, Дзюро-кун».

С печалью в голосе извинилась она.

— Потому я сбежала. Я больше не могу писать романы. Хотя обещала подождать, пока ты не догонишь.