Книга вторая: Если рисовать с*ськи, рисунки станут лучше

Круг.

Линия.

Круг.

Линия.

Круг.

Линия.

Круг, круг, круг, круг, линия, линия, линия, линия...

— Да как же.

Я бросил блокнот на стол.

Прошло уже какое-то время.

После выписки я вернулся в свою квартиру в Мусаси Косуги, два часа я рисовал круги и линии. И в итоге сдался.

— ... Это базовое упражнение по рисованию?

«Продолжать, пока не научишься рисовать идеальные круги и линии». Пока получалось криво, и дальше я перейти не мог.

Я делаю это, потому что увидел это в интернете, но вообще это скучно.

Куда интереснее съедобные хризантемы на сасими выкладывать. Но в интернете пишут, что без упорства, если не заниматься этим по три часа в день, ничего не получится.

И это невозможно. Я понял это за два часа.

— Никакого желания рисовать...

Вчера Ойстер-сенсей уговорила меня на пари, а сейчас я думаю, как отказаться.

— Стать иллюстраторы могут только люди с солидной базой. В детстве я любил рисовать, если бы я ещё в училище художественное пошёл... Бесполезно. Нет у меня таких умений.

Я встал из-за стола и развалился на полу.

— Стоп.

Тут у меня возник вопрос: «А что насчёт Ойстер-сенсей?»

Она в художественную школу не ходила.

Но, насколько я знаю, она иллюстратор в стиле «моэ» и совершенно без официального опыта.

— Она с нашей первой встречи рисует... Как она освоила основы? Научилась всему сама?

То есть.

Если так подумать. А какие основы для рисования?

Перевернувшись, я взял телефон. Поищем.

— Она вроде где-то трансляции вела... Есть.

«Стань художником с нуля! Курс иллюстратора от Ойстер-сенсей! Первый урок бесплатно!»

Видео-уроки по рисованию.

Слышал от неё, что на стриминговых видео можно неплохо зарабатывать.

Если отбросить доход... Это идеальный вариант для меня?

— Хм... Человек, заключивший пари, жалок, — искренне подумал я.

У меня не было желания учиться, да и в принципе я рисованием не заинтересован.

Потому это просто прихоть.

Я пошевелил пальцем, чтобы запустить видео.

«Всем привет, это я, вы знаете? Знаете? «Лучший иллюстратор этого года!» прекрасная и божественная художница Ойстер!»

На экране появилось самодовольное лицо, которое я уже видел много раз.

Ну не знаю... Она красивая, но её высокомерная улыбка меня очень уж бесит...

— Красивая и божественная, она и правда так себя называет.

Вот наглая... Она конечно симпатичная и навыки у неё отличные, но ей бы немного скромности.

Зевая, я смотрел, как на экране моя подруга размахивала руками.

Я был сонным, потому что уже два часа занимался однотипным занятием.

«Так как это первый урок, начнём с основ рисования! Кто-то говорит, что в первую очередь надо научиться идеально рисовать круги и линии!»

Я застыл. Сонливость пропала.

«Как по мне, так это глупость. Это не тренировка, а просто пытка! Я так не занималась, а если бы и пыталась, то выдержала бы секунд десять!»

Что?.. То есть мне этот метод тренировки ни к чему?

«Люди занимаются лишь тем, что им интересно. Вам правда нравится рисовать круги и линии? Важно начать рисовать с того, что вам нравится. Потому, чтобы стать художником, вы в первую очередь должны себя спросить, что хотите рисовать».

Только тут я заметил, что внимательно смотрю ролик.

Ойстер-сенсей положила руки на грудь.

«То, что можно рисовать, не уставая. То, что будет интересно рисовать. Если нравится рисовать линии и круги, то вперёд, а если нет, переходите к своим интересам».

Если нравятся поезда, рисуй поезда.

Если нравятся динозавры, рисуй динозавров.

«Найдите то, что вам действительно нравится рисовать. Продолжать рисовать это и есть практика. Не позволяйте тренировкам превращаться в рутину, вы должны получать от этого удовольствие».

— Надо же, правильные вещи говорит... — восхищённо пробормотал я.

Трудно признать, но это так.

Мой изначальный подход был ошибочным, а она права.

Если так подумать, я стал писателем, потому что приобрёл навыки, пока писал то, что мне интересно.

— Бессмысленно превращать процесс в рутину. Если не будет весело, то и продолжать не сможешь. Ну да, — пробормотал я.

Под моим восхищённым взглядом Ойстер-сенсей подняла палец вверх.

«Уверена, есть те, кому трудно найти тему для рисования. И вот предложение! Рекомендую рисовать... Сиськи!»

Что?

— Дзюро-кун?

— Ова?!

Голос, прозвучавший сзади, привёл меня в чувства.

Вскрикнув, я подскочил. Я сидел на стуле, а теперь подскочил.

На столе лежал альбом для рисования. В руке у меня был карандаш. Похоже я прямо так за столом и уснул.

Обернувшись, я увидел лицо гостьи.

Хисаме-семпай в чёрной блузке и в длинной клетчатой юбке. Мой голос её удивил, и она на шаг отступила.

— А... Прости. Я звонила на телефон и в домофон, но ты не отвечал, я забеспокоилась, вот и поднялась. И у тебя оказалось не заперто...

Я поражённо смотрел на Хисаме-семпай... Но вот через несколько секунд мой мозг перезагрузился.

— А, вот блин, п-прости, семпай! Забыл, что мы договорились.

Моя ошибка.

Перед выпиской я договорился встретиться с ней. Будто забыв о том, что мы столько времени не общались, семпай спокойно согласилась. Предложила пообедать перед станцией Кавасаки.

Я решил пригласить её на свидание, и вот я здесь...

— Мне правда жаль! Ты спал!

Хуже не придумаешь. Проспал свидание (?), так ещё и заставил семпай переживать и приехать ко мне... Приятно, что она запомнила мой адрес, но сейчас было не до того.

— Не страшно... Ты рисовал, пока не уснул?

— Д-да.

Услышав мой ответ, она осмотрелась.

Всё было завалено разорванными листами из блокнота.

Тот что на столе... Уже четвёртый.

— Как давно ты рисуешь?

— Э-это... С тех пор, как выписали...

Вот уже два дня.

Я рисовал без конца, смотря видео Ойстер-сенсей, даже забывал про еду и сон. Я две ночи не спал, пока наконец не вырубился.

— Это... Рисунок голой девушки?

— Убей меня.

Я прикрыл лицо руками, когда Хисаме-семпай подняла листок с пола и нахмурилась.

Я от стыда умру. Как так вышло?

Хмурясь, она слегка склонила голову.

— Убить не убью, но как брошенная, я бы хотела получить объяснения.

— Д-да. Конечно есть причина, почему я это рисовал... А, точно, посмотри.

Я показал всё ещё подключенный к зарядке телефон.

Было проще объяснить, показав видео Ойстер-сенсей.

«Привет, это Ойстер! У меня тут фигурка красивой девушки в белье, и мы будем внимательно смотреть и рисовать, чтобы стать лучше! Для тех, кто хочет рисовать девушек! Дешёвые — это конечно неплохо, но вам стоит взять высококачественную фигурку! Посмотрите на кружева на нижнем белье! Оно сделано настолько детально и сексуально!»

Отключив видео, я бросил телефон на стол.

— ... Дзюро-кун, что ты...

— Всё не так. Вообще так, но просто забудь.

Дурак я, раз положился на устрицу. Атмосфера стала только более неловкой. Забанить аккаунт.

Холодные глаза семпай пронзили меня.

Опустив голову, я стал объяснять свой позор.

Когда Ойстер-сенсей заявила, что рекомендует рисовать грудь, я был потрясён.

Пусть и предлагала рисовать всё, что хочу, это явно слишком.

Но, будучи сонным, я посчитал, что Ойстер-сенсей, использовавшая язык тела, была убедительна.

«Грудь! Да, девушки и их тела! Сами подумайте, человеческое тело — это главный объект искусства. Везде и во все времена было множество произведений искусства, где в качестве главной темы использовалось человеческое тело. Неодушевлённые предметы и пейзажи тоже неплохие темы. Но людей в первую очередь интересуют другие люди. Я сама не очень лажу с другими людьми, потому можете мне поверить! И если уж вы всё равно собрались что-то рисовать, то пусть это лучше будет милая девушка. Это чистая правда! Я сама девушка, но всё же предпочитаю рисовать девушек».

Нет, нет, нет... Звучит правдоподобно, но вы только вслушайтесь...

Если меня спросить, нравятся ли мне груди, то я должен спросить, если ли мужчины, которым они не нравятся?..

Но разве это не слишком вульгарно?

«Сейчас вы наверняка думаете «я хочу нарисовать что-то более изысканное» или «мне стыдно рисовать что-то непристойное». Многие люди так реагируют».

Под стоны зрителей Ойстер-сенсей с нежностью положила руки на свои груди.

«А теперь спросите, вы правда-правда не хотите их нарисовать? Надо отбросить стыд и оправдания и понять, чего вы хотите. Способности к рисованию... Это вопрос того, что вам нравится рисовать».

Хм, раз такие дела, надо рисовать.

Я пробормотал:

— Рисовать людей так сложно!

Я принялся рисовать в своём блокноте.

— М... Но вроде грудь неплохо получается. Попробовать ещё...

Перелистнув страницу, я начал второй рисунок.

— На четвереньках... Это, нужен справочный материал... Буду смотреть эротику и рисовать.

Тут я заметил, что нарисовал больше десятка голых женщин.

— Раз рисунок эротический... нужен румянец на щеках, выделения, дрожь, дыхание... Что-то вроде такого?

Меня стало заносить.

— Ещё... В голове всё более сексуальные образы... А руки не справляются, чёрт возьми!

Я был полностью поглощён рисованием и забыл обо всём.

Было так весело, что я не знал, как остановиться. Я и подумать не мог, что это так здорово.

... И вот мы подошли к настоящему моменту.

Выслушав меня, Хисаме-семпай облокотилась на стол. Отличная попка оказалась на моём столе.

— Хм. «Рисую ради реабилитации», «рисую то, что мне нравится, чтобы погрузиться в это», «я так люблю эротические картинки, что готов рисовать их вечно»...

Скрестив длинные и красивые ноги в чёрных колготках, она откинула волосы и холодно резюмировала, что я сказал.

— Вот как, Дзюро-кун, так тебе нравится рисовать эротику.

— Н-не надо повторять, семпай.

— Подумаешь... Ты же парень.

— Не смотри то ли с холодом, то ли с теплом! — в агонии от стыда закричал я, будучи готовым харкать кровью. — Я сам поверить не мог! Мои художественные способности... Развивались, отдавшись инстинктам в этом направлении!

Семпай сухо рассмеялась.

— М, хм... Вот это как раз и не странно.

— Да ты шутишь?!

— Просто ведь ты озабоченный.

— Это ещё почему?!

Хисаме-семпай прижала меня к себе.

— В старшей школе, когда я отвлеклась, и ты поцеловал меня...

— А?

Тогда... была хорошая атмосфера, мы смотрели друг на друга, семпай закрыла глаза... Я думал, это по обоюдному согласию... Я что, ошибся?

А, неужели семпай поэтому меня избегала?

Я был готов впасть в отчаяние, а она прокашлялась. Насупившись, она отвернулась, её щёки покраснели.

— Прости, неправильно перекладывать на тебя всю ответственность. Этот поцелуй, да, я подумала, что этот опыт может пригодиться в работе писателя, вот и согласилась.

А, тут я вспомнил.

Я тогда о том же подумал.

Библиотека в сумерках. Между книжными шкафами. Мы не встречались, но всё же поцеловались.

... Не пойми неправильно, Дзюро-кун.

... Это для романа.

Наши пальцы переплелись, а губы соприкоснулись, и семпай сказала именно эти слова. Я до сих пор помню её влажные глаза и горячее дыхание.

Мне не хватило смелости усомниться в правдивости её слов.

До выпуска семпай мы то сходились, то расходились, но встречаться так и не начали.

Какое-то время мы общались... Но после моего дебюта в качестве писателя она оборвала со мной все связи.

— ... Ладно, тогда я пойду.

Слегка смущённо Хисаме-семпай поднялась.

Я думал остановить её, но не решился. Было уже после полудня, я не мылся и у меня отросла щетина. Не в том я состоянии, чтобы идти куда-то. Похоже сегодняшнее свидание провалилось, даже не начавшись.

Наша связь была разорвана, потом восстановилась, но вот снова может быть разорвана...

Не хочу. Я серьёзно.

Наплевав на собственный стыд, я выпалил:

— Э... Это, семпай!

Она остановилась в дверном проёме и повернулась.

Не зная, что сказать, я отчаянно думал и вот наконец нашёл подходящую тему.

— В начале года будет вечеринка Maruyama! Не хочешь сходить?

Maruyama — это большая развлекательная компания, занимающаяся всем от издания книг до теле- и видео-программ.

Издательство, где я дебютировал и где дебютировала семпай, входят в группу Maruyama. Скорее всего приглашение на вечеринку придёт, нет, обязательно придёт.

В этом году я не видел её на вечеринке, но может в следующем...

— Не знаю, — её голос был настолько решительным, что прервал поток моих мыслей.

Но её взгляд, направленный на меня, смягчился.

— Дзюро-кун, ты пойдёшь?

— Да, думаю, — выдал я ответ. — Надеюсь, мы встретимся в следующем году.

Последовала пауза.

— Хм...

Отвернувшись, она улыбнулась.

— Тогда я подумаю, — сказав лишь это, она закрыла за собой дверь. Я выдохнул.

Нить наших отношений не оборвалась. Хотелось бы верить, что это так.