Глава 4

Глава 4:

Одна ночь прошла с офлайн встречи, и сейчас было послешкольное время следующего дня.

Как обычно, я шёл домой плечом к плечу с Манами.

— Эй, недавно я спала с полноразмерной подушкой в виде медведя. Она оооооочень комфортная.

— Ммм.

Я продолжал незаинтересованно отвечать и вообще игнорировать обычные, старческие слова моей очкастой подруги детства, и вдруг, я услышал взволнованный голос:

— … Эй, Кё-чан? Ты решил сегодня передохнуть от учёбы?

— Нет, я планировал пойти в библиотеку, как и всегда, но… почему спрашиваешь?

Она поняла, что я её не слушал? Но я всегда так делаю…

И ещё, если бы она правда была зла, то это было бы очевидно, и она бы уже выпалила это.

Так… это потому что ей наскучило помогать мне с учёбой по три-четыре раза в неделю, даже несмотря на то, что тестов в ближайшее время не будет…? Нет, не думаю, что это так…

Пока я с подозрением думал об этом, Манами вяло смотрела в землю.

— Потому что, Кё-чан… ты выглядел очень уставшим с самого утра…

— А, это?

Вполне возможно. В смысле, вчера моя жизнь была очень сложной.

Меня это крайне опустошило. Даже после конца собрания Кирино оскорбляла меня по пути домой.

Эта идиотка говорила: «Это ужасно! Сегодняшний день был провалом! Тч… и кому это пришло в голову пойти на офлайн встречу?» и так далее… хотя, это правда, что она была проигнорирована другими на офлайн встрече, а потом застряла в бесконечном споре с Куронэко…

Но, в конце концов, разве это не весело? Что за неискренняя личность.

Вы можете подумать, что она очень милая. Но держите в уме, что за полтора часа, что она сидела рядом со мной, всё, что я получал, это оскорбления. Единственное, что у меня осталось, это ненависть.

Вздох…

Сегодня я в который раз тяжело вздохнул. Подняв плечи, удручённый, я сказал:

— Ну… много чего случилось. И ты права, я и правда не в настроении сегодня учиться. Я очень устал.

— Ах, понятно… это плохо… Но, если дело в этом, то ничего не поделать…

Манами приняла ту же позу, что и я, выглядя удручённой. Она всегда так делала: когда я в хорошем настроении, она смеётся вместе со мной, а когда в плохом, она грустит рядом со мной.

Каждый раз Манами проходит через много неприятностей ради меня. Она такая добрая и такая сочувствующая.

В смысле, это не значит, что я не благодарен ей. Но будет странно говорить это сейчас.

— Давай сделаем всё возможное, чтобы хорошенько повеселиться сегодня.

— Ха…?

Выглядя шокированной, Манами взглянула на меня. Через её очки я мог видеть её моргающие от удивления глаза.

— Я сказал, давай пойдём и повеселимся сегодня. Не хочешь?

— Н-нет, Я-я не против.

Манами качнула головой. Эй, успокойся, ты выглядишь как щенок, приветствующий своего хозяина.

— Понятно. Ну, хочешь куда-нибудь? Можем съездить в соседний город… может сходим в кино?

— У-угх…

Ёрзая и поправляя очки, Манами погрузилась в свои мысли. Да, пожалуйста, хорошенько это обдумай.

Хотя я пытался вспомнить, сколько у меня с собой денет, но на эту прогулку я готов потратить их все. Кроме того, это неплохая идея, время от времени веселиться с помогающей мне подругой детства.

Не хочу, чтобы вы неправильно поняли, поэтому скажу, что всё это только ради меня.

Если я смогу немного так пообщаться, то моё истощение более или менее снимется, я думаю.

— К-куда угодно?

— Да. Куда угодною

— Хорошо, тогда не буду сдерживаться.

Широко улыбнувшись, Манами сказала следующее:

— Я хочу сходить в центральный парк[✱]Она сказала «chuuou park», что означает «парк в центре» или это может быть названием парка. Я выбрал первый вариант.

— … Ты не колебалась ни секунды и выбрала самый простой вариант, не так ли? Действительно надо было спрашивать: «Куда угодно?» прежде чем так ответить?

Я действительно хотел угостить её чем-нибудь, так что сказал что-то настолько эгоистичное…

— Х-ха? Почему ты разозлился…? Не ты ли сказал куда угодно?

Сказала Манами с кислым выражением на лице. Да, наверное, я так и сказал, но… боже, не может она ещё больше отличаться от тех трёх вчерашних отаку? Если бы я вчера предложил им то же самое, то они бы определённо опустошили мои карманы.

— Ну ладно. Но, по крайней мере, позволь мне угостить тебя каким-нибудь напитком.

— Ах, спасибо… тогда, я бы не отказалась от чая. Горячего если можно.

— Да-да, как всегда, верно? Вау, весна уже закончилась, а они всё ещё продают это…?

Серьёзно, она не тратит много денег?

Как она может так счастливо улыбаться чему-то, что стоит 220 йен[✱]126 рубль по курсу на апрель 2019?

Итак, пройдя чуть более пятнадцати минут, мы пришли в центральный парк соседнего города.

Это довольно известный парк, по крайней мере, если судить по туристическим картам, а также он довольно просторный.

Он выглядит спокойным местом с фонтанами, скамейками, прудами, мостами и розариями[✱]Это такие участки земли, которые предназначены для выращивания и демонстрирования роз.

Так же в нём есть привлекательный музей в доме в западном стиле.

Территория окружена засаженными деревьями тропами, по которым часто гуляют семьи и старики.

Весной расцветает сакура и это место становится обязательным для посещения.

Сегодня тут довольно спокойно, так что пить что-то несезонное, как горячий чай, не кажется плохой идеей.

— Вот, держи, как обычно.

— Спасибо. Итадакимас[✱]Традиционное японское выражение перед принятием пищи. Ближайший русский аналог «Приятного аппетита».

Шурх. Я взял бутылку горячего зелёного чая, купленного в круглосуточном, и передал её, открыв крышку. Сидя на скамейке, Манами аккуратно взяла горячий чай и завернула его в платок. Осушив половину бутылки, и посмотрев в сторону, я заметил, что Манами не двигалась.

— Что-то не так? Он не такой горячий, чтобы ты обожглась.

— Ха? Эхэхэхэ… ничего.

Манами прижала чай к груди и, по какой-то причине, улыбнулась.

Я вообще не понимаю. Сделав ещё один глоток чая, я выдохнул со звуком хааааа.

Чай пришёлся кстати. Я почувствовал тепло по всему телу.

— Ммм… я думаю… это хорошо, не так ли…? Было бы здорово… если бы всё так и осталось.

— … Как ни посмотри, ты слишком много думаешь, тебе не кажется? Должно быть, в прошлой жизни ты была бонсаем[✱]Бонсай.

— Было бы прекрасно, если бы я могла и дальше помогать Кё-чану.

После этого мы некоторое время, болтая, грелись на солнышке.

Просто находясь рядом со мной, Манами всегда заставляла меня чувствовать, что я отдыхаю на крыльце тихого сельского дома.

— Ааа… Спать охота…

Было бы приятно вздремнуть здесь. Хотя, было бы не плохо, будь у меня подушка… и как только я об этом подумал, как почувствовал тычок в плечо.

— К-кё-чан?

— … Мм? Что?

Когда я перевёл свой сонный взгляд к Манами, она, по какой-то причине, широко раскинула руки.

С нервным выражением лица и раскрасневшимися щеками, Манами прошептала:

— Д-давай.

Понятия не имею чего она от меня хочет, так что я вопросительно наклонил голову.

И тогда я заметил что-то за её плечом.

А? Может ли это быть… не раздумывая, я наклонился к Манами и уставился на неё.

— … Кё-чан.

— А, прости. Так, что это?

Когда мой взгляд вернулся к Манами, я обнаружил, что она пристально смотрит на меня с раскрытыми глазами.

Что за безмолвный натиск исходит от неё…?

Она выглядит немного злой, а её лицо, вплоть до ушей, покраснело… к тому же…

— … Твои очки запотели?

— Угх… Кё-чан, ты идиот…

Она быстро отвернулась. Я моргнул от удивления.

— … Почему ты злишься? Так на тебя не похоже.

— Хмпф. Кё-чан просто тупоголовый, вот и всё.

Раздражённо фыркнув, она быстро вытерла очки.

Она быстро их надела и задала другой вопрос:

— … Кстати, на что ты смотрел?

— А, смотри, вон там.

Манами посмотрела туда, куда я показал. Там была небольшая площадку, на которой дети часто играли в футбол или бейсбол. Сейчас там стояли два вагончика.

Так…

— Там… что именно они делают? Снимают сериал?

— Возможно. Но не думаю, что это сериал. Смотри, это не видеокамера, так? Это вспышка, может ли быть… а, они фотографируют.

Переполненные любопытством, мы подошли к вагонам.

С тропинки мы смотрели на травянистую площадку. Несколько работников настраивали то, что выглядит как осветительное оборудование, разговаривая с девушками, которые, возможно, модели.

— Фотосессия для журнала… да?

— Ты такие читаешь?

— Ахаха… не часто. Когда я покупаю одежду[✱]Тут она говорит «западную одежду», но эта любая не японская одежда (кимоно, юката и т.д.), за советом я обычно обращаюсь к работникам магазина.

Как и думал. Ну, в любом случае, я тоже согласен что это, возможно, фотосессия для журнала.

Кажется, они делают фото на вечернем фоне. Стильные девушки принимали разные позы, купаясь во вспышках камер. Это на так просто, как улыбаться на камеру и становиться в простые позы. Вокруг царила строгая атмосфера.

Могу сказать очевидное, но работа моделью вообще не лёгкая.

Фотографировались только двое, но было ещё несколько, которые, очевидно, ожидали своей очереди.

— Воа… Смотри, смотри, Кё-чан. Эта девушка очень симпатичная~

— Ах, ты права. Она симпатичная.

— Хм? Какой-то неэнергичный ответ.

Ну, я имею в виду… не то, чтобы мы встречались. Но, на всякий случай, когда я с другой девушкой, то не скажу что-то вроде «Вау, эта девушка очень симпатичная!»

Разве это не разозлит даже тебя, Манами…? Или нет? Ты же не ощущаешь себя молодой? Хэ… мои чувства по этому поводу очень сложны.

— Эй, эта девушка со светло-коричневыми волосами выглядит оооооооооооочень классно. Мило!

Она и вправду очень волнуется об этом… не похоже, что они какие-то знаменитости.

В душе она действительно фанатка, не так ли?

Я подумал, что вкратце отвечу: «Ты симпатичнее».

Какое лицо у неё будет, если я так скажу? Хитрая улыбка появилась на моём лице. И тогда, естественно, мой взгляд упал на девушку, которую расхваливала Манами.

Хм. Честно говоря, она очень хорошо выглядит.

У неё длинные ноги, она худая и высокая, но лицо…

— Кирино?!

— Ээээээ?!

Манами и я опешили от удивления. Манами, которая ничего не знала о работе Кирино, была особенно удивлена. Быстро моргая, она повернулась к Кирино, потом обратно ко мне, словно сравнивая нас.

— М-ммм… Кирино… чан… это твоя сестра, так? Кё-чана…

— …Ах, ну, да… возможно.

— У-ууу… что ты имеешь в виду под «возможно»?

Я имею в виду то, что сам удивлён…

Она мне говорила раньше… что работает моделью…

У меня нет причин полагать, что она врёт, но, думаю, это никогда не всплывало дома. То есть, до сих пор, пока она не появилась прямо передо мной.

… Так она говорила правду.

Я ещё раз посмотрел на ту модель.

Она сидит в кресле, и, кажется, разговаривает с одним из работников.

— … Хэх.

Она общается со взрослыми так легко, и так сосредоточена на выполнении своей работы.

Так или иначе, мне пришлось пересмотреть своё мнение о ней.

Когда она сказала, что она «модель», то я подумал, что это что-то из ряда игр учениц средних школ. У меня была картина в голове, как они льстят фотографу, восхищаются и фотографируются.

Но…

Кирино передо мной была поглощена серьёзным разговором, пока смотрела на фотографирующуюся модель, с самым серьёзным выражением лица, которое я когда-либо видел. В то же время, кто-то быстро исправлял недостатки её наряда и возился с её волосами…

Хотя, атмосфера вокруг модели, которая купалась во вспышках фотоаппаратов, была более оживлённой.

Кирино, возможно, ожидает свою очередь, поэтому воздух вокруг неё был напряжён.

— … Хэх… это очень удивительно, не так ли?

— … Да, очень удивительно.

Я думал, что фотосессии будут проходить в более эффектных местах, где они будут беззаботно работать.

Это вообще не так. Хотя, быстро взглянув, я действительно не могу ничего сказать с уверенностью. Но, конечно, они зарабатывают немалые деньги за то, что их фотографируют. Так что это может быть не так просто, как я себе представлял.

— … Это очень удивительно… как будто она живёт совсем в другом мире…

— Да.

Даже если бы ты ничего не сказала, я понял это очень хорошо. Она довольно экстравагантная личность, живущая в совершенно другом, отличающимся от нашего, мире. Хотя, я на мгновение забыл о том, как мы на днях ходили в Акибу.

Чёрт, по какой-то причине, я вышел из себя.

— В любом случае, она совсем не похожа на меня. Насколько я помню, она всегда была такой красивой.

— Знаешь, тебе не нужно быть таким скромным. Разве ты не слышал, что ещё она и очень умная?

— Ха? Что за херню ты сказала?

Чёрт. Это было немного жёстче, чем я хотел. Я тут же пожалел об этом… но, Манами улыбнулась, и, казалось, приняла это как должное. Как будто она пыталась мне сказать: «Не беспокойся об этом».

— Мой брат учиться на том же году, что и твоя сестра. Но они учатся в разных школах. И недавно у них был какой-то стандартизированный экзамен. И он сказал, что она была в числе лучших в префектуре.

— Кто?

— Я уже сказала. Сестра Кё-чана. Кирино-чан.

На мгновение я действительно не понял, что сказала Манами. Мне пришлось несколько секунд переварить её слова в своей голове.

— С-серьёзно? Ха? Не только в школе… но и в префектуре? Ты только что сказала, в префектуре, не так ли?

— Да. В префектуре, она заняла то ли четвёртое, то ли пятое место. Я не очень хорошо помню, но что-то вроде того.

Её оценки настолько хороши?! Я вообще не понимаю… хотя, до сих пор я никогда не интересовался своей сестрой, так что у нас не было повода поговорить о таких вещах…

Вполне естественно, что я не знал об этом… но даже так я был удивлён.

Гуляет со своими одноклассницами[✱]Здесь присутствует слово «kogal», которое обозначает японскую моду, когда девушки носят школьную форму, однако с очень короткими юбками, которые носят независимо от сезона. Усердно работает моделью.

Способна часами возбуждённо говорить о детских аниме. Часто играет в эроге.

И, более того, она ещё и усердно учится?

Ха… честно, я немного напуган.

Моя младшая сестра может быть ещё более непостижимой[✱]Тут он использует термин «tondemonai», который означает что-то вроде «непостижимый» или «немыслимый», чем я изначально предполагал.

Более непостижимой во многих отношениях.

Прошло пару дней. Придя со школы, я зашёл в гостиную и увидел мать, которая, видимо, только что вернулась из магазина. Складывая продукты в холодильник, она радостно напевала себе под нос, и, казалось, была в хорошем настроении.

Случилось что-то хорошее? Держа пшеничный чай в одной руке, я спросил её:

— Мам, ты чего такая счастливая? Тебе к врачу обратиться не надо?

— О, Кёске! Я не пила, так что не волнуйся. Эхэхэ, просто, только что, соседка сделала мне комплимент. «Твой ребёнок очень удивителен», сказала она.

— О? Боже, я смущён. Так… в этой бессмысленной болтовне, какие мои достоинства она хвалила?

— Естественно это был не ты.

Хмпф! Так и знал! Но добавление этого «естественно» в начале заставляет меня потерять в неё веру.

— А-аа… так это Кирино…

Пробормотал я, пока моё лицо дёрнулось от раздражения, а моя мать расплылась в улыбке, как будто бы говоря: «Рада что спросил!». Хотя я ничего не спрашивал.

Да, да, простите за то, что я такой ни на что не годный сын. Пожалуйста, продолжай расхваливать и восхищаться дочерью.

— Вчера, во время клубной деятельности, так или иначе, она хорошенько постаралась, и, похоже, скоро она будет учувствовать в большом турнире. Соседка услышала это от своей дочери.

— О? И в какой же клуб она ходит?

— Что? Ты не знаешь, хотя её брат? Она бегает, знаешь, бегает… вы и правда плохо ладите…

— Заткнись.

Эй, эй, дай отдохнуть… она хорошо выглядит. Отлично учится. А теперь ещё и гений в спорте.

Чёрт, хватит уже. Такое случается в манге, где есть персонажи, которые просто идеальны во всём.

Но поскольку это всё взаправду, меня это очень беспокоит…

Ну, думаю, такие и правда существуют. Этот тип уродливого существования.

— Но, разве у неё есть время на клубы? Учёба и общение с друзьями… разве она не должна делать много других вещей?

— Ну, кончено, она должна поспевать в учёбе и других делах. В противном случае, её отец не одобрил бы, да? Ты можешь не знать, но она ещё работает моделью.

— Хм.

Ну да, конечно

Возможно, было не так-то просто заставить такого упрямого человека позволить ей уйти и делать что-то такое броское, как быть моделью.

Хотя, теперь, если об этом подумать, она красит волосы и делает макияж, хотя всё ещё ребёнок.

— У неё договор с отцом. Она может делать всё, что ей хочется, если сможет справиться со всем остальным.

— Аа…

Я неопределённо ответил.

Мать широко улыбнулась.

— И теперь она очень известна среди соседей. Она такая вежливая, когда выходит на улицу, и здоровается со всеми должным образом… а также, как и у меня, у неё такая милая внешность, не так ли?

— Ха?

Я недоверчиво поднял брови, но мать продолжила, не обращая на меня внимания.

Ну, конечно, они обе знают, как полностью игнорировать других людей, когда сами говорят.

— Также она довольно популярна у стариков! Она действительно заставляет меня гордиться собой. Все остальные ей завидуют.

— Но разве вся эта вежливость не является лишь частью договора с отцом? Её мотивы не так уж чисты, знаешь ли.

— Не чисты? Вообще не важно. Даже если она не говорит, будет так же, не так ли? Кирино всё равно будет великолепна — это не изменится.

Она так прямо говорит об этом. С ней точно всё будет хорошо? Но у неё есть на то свои причины.

Кирино потратила много времени и сил, чтобы сохранить свою свободу, и она добилась неплохих результатов.

По крайней мере это я должен признать. Это не похоже на желание сделать то, что ты сделать не в состоянии.

В конце концов, это невозможно для меня.

— Хмм…

Хотя в последнее время, когда люди говорят о Кирино, это всегда что-то вроде «она такая классная!» и «она великолепна!». Разве они не знают других слов? Хотя, возможно, я просто предвзят.

Ну, неважно. Я никогда не интересовался своей младшей сестрой, так что есть много вещей, которых я о ней не знаю. То есть… по большей части.

Честно говоря, как обычному старшему брату, не так забавно слышать похвалы своей сестры на каждом шагу. Это заставляет меня чувствовать, будто все мои ошибки выставляют на показ. Однако, это своего рода позорный способ обдумать это.

Пока эти сложные мысли проносились в моей голове, мама сказала что-то неожиданное.

— Сейчас, когда я думаю об этом, в последнее время она выглядит более живой, чем обычно. Хотя, это, наверное, изменение, которое заметила только я.

— А?

Когда я поднял свои брови, мать сказала что-то безумное:

— Это… определённо парень, не так ли? Кёске, ты ничего об этом не знаешь?

— П-парень?

— Да, без сомнений. У неё появился парень, поэтому она теперь так часто улыбается!

Это не так. Ты и правда думаешь, что есть такой парень, который встречался бы с этим? Если бы это было так, то я бы сдался и признал, что он Бог.

Но мать явно не согласна с этим, поэтому, с азартом, она начала своё расследование.

— Так ты не знаешь? Даже догадка была бы кстати.

— Откуда мне знать? Мы плохо ладим, помнишь?

Я ответил так, будто это было очевидно, и мать уставилась на меня, поджав губы[✱]Буквально говоря, её губы похожи на иероглиф хираганы «хэ» (へ).

— Серьёзно, ты бесполезен, знаешь? Тебе правда нужно больше стараться. Твоя сестра просто отличная, так что дело явно не в генах.

— Кхе. К несчастью, думаю, что это гены с твоей стороны… для такого обычного человека, как я, лучше идти простым путём и продолжать учиться.

После моего резкого прощания я вышел из комнаты. Положив руку на дверную ручку, я с лязгом отрыл дверь!

… Кирино стала более живой чем раньше, ха…?

Ну, у меня есть предположения почему. Возможно… хотя, это выглядит невероятным.

Узнав о её удивляющим хобби, подвергаясь её оскорблениям на каждом шагу, вынужденный играть в эроге, вытянутый на офлайн встречу, заставленный таскаться по Акибе… жизненная консультация, которую я вынужден был дать, кажется, оказали некий эффект.

Хаха, я вижу здесь слишком много шаблонов. Что я несу? Это смешно.

Через несколько дней, вечером, я наконец прошёл «Полюби свою младшую сестрёнку».

Честно говоря, это было хлопотное, мучительное испытание.

В смысле, не то, чтобы это было скучно.

Просто эта игра сводила меня с ума бесчисленно количество раз.

Уже имея настоящую младшую сестру, я должен был терпеть игру, в которой надо охмурять младшую сестру, и, так или иначе, выдержал до этого момента. Я сделал нечто удивительное, если можно так выразиться. Нет… серьёзно, я очень, очень счастлив…

Я действительно переполнен эмоциями. Отбросив в сторону мои впечатления от этой игры, я испытал необычайное чувство выполненного долга.

— У……уугх….

Почему я так волнуюсь из-за этого…?

Тёплое чувство вырывалось из моей груди…

Да! Я сделал это! Счастье! Банзай! Хочу поделиться своим триумфом со всем миром!

Хаха! Не хочу больше пресмыкаться перед этими маленькими дьяволятами!

Не хочу больше слышать их шёпот «Братик, всё хорошо?» и плакать кровавыми слезами!

— Йааааааааааааааахууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу!!!

Я показывал по-идиотски редкое количество энергии. Но даже я не могу остановить это восхищение!

И тогда, неожиданно…

На компьютере, который я получил от Кирино, начали идти финальные титры.

— Ахх…

Сидя за столом, за которым обычно работал, я изо всех сил растянул мышцы спины и вздохнул.

— Фью…

После этого чувство выполненного долга медленно исчезало в небытие… моя грудь напряглась. Приподнятое настроение всего за несколько мгновений обрушилось.

Это был первый раз, когда я почувствовал странную пустоту, возникшую сразу после прохождения галгэ.

Ничего хорошего из этого не выйдет. Что за чувство, будто мудрец только что достиг просветления?

Хм… и почему недавно я был так взволнован…?

— Ну, пора вернуть игру.

С ясной и невозмутимой решимостью я встал. Выйдя из своей комнаты, я постучал в комнату своей сестры.

Кшш. Дверь приоткрылась, и Кирино высунула голову.

Как обычно, она уставилась на меня как на мусор.

— Что? Тебе что-то нужно?

— … Ухх… я пришёл… вернуть игру…

Боже, эта девчонка… в конце концов, игры и реальность различаются, не так ли? Здесь я бы определённо не стал идти по сюжету и выстраивать хорошие отношения между нами. На этом уровне видимо какой-то баг со сложностью.[✱]Если вы не поняли по переводу, то Кёске шутливо сравнивает свои отношения с Кирино с игрой

Кирино забрала у меня компьютер и заговорила с подозрением в голосе:

— Ты прошёл её?

— Прошёл.

— Хмпф… и?

— Ну…

Эй, сестра… что ещё за вид злого профессора?

Если отвечу неправильно, чувствую, меня убьют. Сильно нервничая, я осторожно ответил:

— Ну… ммм… она была очень интересной?

— Хмпф, в чём именно? Больше конкретики.

Кирино начала свой бесстрастный перекрёстный допрос.

А… понятно… прямо сейчас я нахожусь в одном из тех пунктов «принятия решения», прям как в игре…

Но, очки привязанности младшей сестры, что стоит передо мной, отрицательные.

Итак, если я сделаю не тот выбор, моя жизнь закончится… и в этой игре под названием жизнь нет сохранений и загрузок… моя судьба зависит от одного решения. Всё или ничего.

Ну разве это не замечательно? Я бесстрашно рассмеялся (по крайней мере, в глубине души).

— Ммммммммм… ветка Шиори? Последняя половина… была хорошей, думаю. То есть, когда родителям не понравились их отношения… и Шиори сбежала из дома… тогда главный герой погнался за ней… и фон изменился на заходящее солнце… эта сцена.

— …

Услышав мой ответ, Кирино закрыла глаза и замолчала.

Возможно, я дал верный ответ… или нет. Встревоженный, я почувствовал, как быстро забилось моё сердце.

… Но, честно говоря, я выбрал сцену, которую увидел последней.

Яростно прокликиваясь через эти эмоционально переполненные сцены, ты и правда думаешь, что я мог запомнить их все, дура?! Кто-нибудь, спасите меня!

Наконец, она открыла глаза. Сузив их, будто смотрела на меня свысока, она заговорила:

— … Н-ну… думаю ты что-то да понял.

Оох… кажется, я выбрал верный вариант. Хух… чудесным образом продлив себе жизнь, моё сердцебиение поутихло. А потом я снова задумался.

Это таааааааааааааааааааак нелепо!!! Серьёзно, это не смешно! Почему я должен разговаривать со своей настоящей младшей сестрой об играх про младших сестёр?! В смысле, я уже помог ей с поиском друзей, так что мне не нужно разговаривать с ней на подобные темы! Для начала, скажи, что случилась с теми людьми, не хочешь?!

— Но тебе ещё есть куда стремиться. Это не единственный хороший момент в игре. Например, …

— С-стой.

Перебив Кирино, когда она начала говорить, я попытался сменить тему.

— Мы можем поговорить об этом позже… но, для начала, скажи мне. Что с теми людьми, которых мы встретили на офлайн встрече?

— А? Аа… с ними.

Кирино сжала губы и грубым тоном позвала меня в свою комнату.

— Входи.

Кажется, она не думает, что продолжать этот разговор в коридоре будет уместно.

— …Окей.

Я послушно последовал её приказу и вошёл. Кирино положила компьютер на стол и села на кровать.

Она хрустнула шеей и заговорила крайне равнодушным тоном:

— Вкратце, мы поддерживаем связь, даже сейчас. Через почту и сообщения.

— О? Так вы стали друзьями.

— Друзьями, я бы так не сказала… может, лучше сказать, собеседниками? Правда, мы только общаемся друг с другом. Например, она говорит мне то, чего я не знала… ну, по крайней мере, это довольно полезно.

Стоп, это звучит именно как дружба, не так ли? Похоже, она лучше умрёт, чем использует это слово.

Когда ты скрываешь свою истинную личность, ты спокойно называешь людей друзьями, так почему ты не можешь быть честна с теми, с кем ты можешь быть полностью открыта? Ну, не то чтобы это было неожиданно…

— Так вы не встречались снова?

— Да. Та чёрная, похоже, живёт довольно близко, а огромная немного далековато. Так что они подумывают организовать ещё одну офлайн встречу… ну, думаю, с этим ничего не поделаешь, верно? Я схожу ради них… да.

— Ха… понятно…

Похоже, я проделал хорошую работу.

Не только в прохождении игры, но, видимо, я преуспел и в поиске друзей, с которыми она может открыто разговаривать.

Мать сказала, что Кирино в последнее время выглядит довольно счастливой … и, кажется, стала более самостоятельной и перестала полагаться на меня. Похоже, она собирается пойти на следующую офлайн встречу одна.

Ну, всё, видимо, идёт довольно хорошо, и в наших «жизненных консультациях» больше нет нужды.

Боже…

Видимо, моя работа тут закончена. Чувствуя себя посвежевшим, я сказал:

— Эй, Кирино. Не роняй так неосторожно тот DVD снова, хорошо?

— Заткнись, идиот. Ты правда думаешь, что я снова совершу что-то настолько глупое?

… Смотрите кто заговорил. В тот раз, лишь немного встряхнув тебя, ты была так взволнованна, что с лёгкостью попала в мою очевидную ловушку, и пыталась скрыть беспечность своим вспыльчивым характером.

Когда я вспоминал это с улыбкой на лице, Кирино, покраснев, кинула в меня коробку салфеток.

— Ах.

Сдвинув шею, я проворно увернулся, а затем начал убегать из комнаты.

Захлопнув за собой дверь, я услышал бам! как что-то ударилось о дверь.

Она всегда такая, так ведь…? Довольно пугающе.

Ну, неважно. Магазин жизненных советов Косаки Кёске с этого момента официально закрыт.

И я никогда не открою его снова.

Был воскресный вечер, и, когда я вернулся из библиотеки, в доме стояла странная тишина.

Не было слышно ни звуков готовки с кухни, ни телевизора, ни разговоров.

Это необычно. Сняв обувь, я почувствовал покалывание и хлопнул себя по шее.

Вокруг царила странная атмосфера. Я чувствовал, как мурашки бегут по коже.

В этом есть что-то странное. Этот дом отличается от того, к которому я привык.

— …?

Подняв брови, я пошёл по коридору, стараясь сохранять абсолютную тишину. Я остановился около двери в гостиную. Меня охватило зловещее чувство, когда положил руку на дверную ручку, и я на мгновение заколебался.

Глоть. Сглотнув, я открыл дверь.

— … Я… дома…?

Когда я зашёл в комнату, то увидел Кирино и отца, сидящих друг на против друга, и смотрящих друг другу в глаза.

Оба молчали. Отец в принципе не очень разговорчив, А Кирино редко разговаривает с другими членами семьи.

Так что, на первый взгляд, эта сцена не выглядит странно.

Но то, что никто из них не заметил, что я вошёл в комнату, очень странно.

И это не единственное. Никто не смотрел телевизор, не читал газет или журналов: они просто сидели в тишине, друг напротив друга.

Лицо моего отца было абсолютно безэмоциональным, так что я не могу сказать о чём он думает, а Кирино замерла, схватившись за голову.

И тогда…

— А.

Всё стало я ясно, когда я взглянул на стол.

Посреди стола, как сказал бы отец по роду своей деятельности, лежало две улики.

Первая — брендовая сумка, которую Кирино всегда берёт с собой.

Вторая — нечто, что я, определённо, никогда не забуду.

Это коробка «Волшебницы звёздной пыли Мэруру», с диском от «Полюби свою младшую сестрёнку (18+)» внутри.

Коробка была открыта. Улик предостаточно. Нет сомнений кто виновен.

— …Хм.

Моргнув несколько раз, я начал понимать, что произошло. Позвольте высказать свои впечатления.

ОНА ОГРОМНАЯ ДУРАААААААААААААААААААААААААААААААА?!

Дура! Невероятная дура! Я чувствую, как на глаза навернулись слёзы!

Разве я не говорил ей не раскрывать свой секрет отцу?

И она опять беспечно обронила своё DVD… разве я не предупреждал?!

Она снова повторила свою тупоголовую ошибку!

Гха!!! Она сделала то же самое как когда раскрыла свой секрет мне…! Почему, если она такой спец во всём, то должна потерпеть неудачу в этом?! Как она может быть такой беспечной…

Ахх… что мне делать? Без понятия… я не…

Я собрал все свои силы, чтобы не дрожать.

— Кёске, подойди на секунду, Кёске…

Пока я, застывший, стоял в дверном проёме, я услышал слабый голос, зовущей меня матери.

Когда я повернулся, то увидел, как мать дёргала меня за рукав.

— Пожалуйста, давай пройдём в твою комнату.

— А-ааах…

Мать вытащила меня в коридор, и тихонько закрыла за собой дверь.

— … Ухх… что-то… случилось?

Вопрос вышел слегка натянутым.

— Ну, как бы…

Ответ матери был примерно таким, каким я и ожидал.

Кирино случайно выронила коробку с DVD перед отцом, и он увидел, что внутри.

Хотелось узнать больше деталей о случившимся, но, видимо, матери в тот момент там не было, так что она сама многого не знает. Наиболее вероятным было то, что, как это случилось и со мной, она столкнулась с отцом здесь, в прихожей, но вряд ли коробка открылась сама собой, когда упала на пол.

Скорее всего, отец увидел DVD с аниме, и открыл её.

Не могу представить каким было лицо отца, когда он увидел метку 18+.

И, как и ожидалось, отец был этим потрясён. Меня тоже это потрясло, и я глубоко вздохнул.

— … Хааахх…

Для начала, почему она шляется с этой штукой в своей сумке?

Множество вопросов возникло в моей голове, но в любом случае это было просто чудесное положение вещей.

Это не та проблема, которую можно решить, сославшись на ошибку или совпадение. Это судьба, так? Да, я серьёзно могу поверить даже в это.

— Кёске… ты не выглядишь особо удивлённым.

— Ну, да. В конце концов, я мало что о ней знаю.

Это мои настоящие чувства. Я не лгу. Но моя мать остановила свой допрос.

— Может ли быть… что ты уже знал про это?

— Ха? Знал про что?

— … Я о том… что… что у Кирино есть… такие вещи.

Мать напряглась, чтобы выговорить свои слова, пока смотрела на меня краем глаза, и я начал думать.

Как мне на это ответить? Если я хочу защитить себя, то стоит просто играть дурачка.

Не в состоянии принять решение, я замолчал.

… Боже. Даже для меня это немного чересчур. На моём лице появилась самодовольная улыбка.

У меня правда нет никакого интереса к этой девчонке. Даже сейчас эти чувства не изменились.

До самого конца, я всегда желал обычной жизни.

Те же обычные персонажи, в тех же самых непринуждённых, никогда не меняющихся, ежедневных декорациях.

Вся эта драма и все эти уникальные персонажи мне определённо не нужны.

Кирино входит во вторую, более заметную группу. Так что, серьёзно, мне плевать. Я верю в это до глубины души.

Однако… она попросила жизненную консультацию, и я приложил все усилия, чтобы помочь ей, так что, как ни странно, я её соучастник. И также, я мельком видел её важное хобби, в Акихабаре…

Тч. Я могу притворяться незаинтересованным, сколько захочу, но я уже слишком глубоко погряз в этом.

— … Ну да. Я знал.

— … Я знала… может ли быть… что это ты на неё повлиял?

Я знал, что она это скажет. Только посмотрите на это отсутствие уверенности. Вам не хочется плакать от этого?

— Нет, определённо нет. Думай перед тем как говорить, мам. В первую очередь, у меня даже нет компьютера, и ты знаешь, что у меня в комнате нет места, чтобы что-нибудь спрятать.

— Если ты так говоришь, думаю… ну, неважно. В любом случае, это определённо принадлежит Кирино.

Приуныв, мать испустила глубокий вздох.

Это реакция на то, что такая замечательная дочь имеет такие вещи.

Например, если отец обнаружит, что я играю в эроге, моя мать, возможно, просто рассмеётся.

— Давно я не видела твоего отца таким злым. Такими темпами, скоро это не закончится. Что же нам делать…

Мать немного подумала над этой ситуацией, и сказав: «ах, точно», кажется, что-то придумала.

— Кёске, я выйду ненадолго, так что, пожалуйста, иди в свою комнату.

— … Что? Выйдешь?

— Не похоже, что я смогу сделать что-то отсюда. Я пойду куплю одно из тех сакэ, которые любит твой отец. Он легко не напьётся, но, если немного выпьет, то, по крайней мере, успокоится.

Это похоже на то, что она пытается успокоить бушующего демона или божество.

Но я понимаю из-за чего это. В нашем доме нет ничего страшнее, чем гнев отца.

Мать ушла, а я в течении десяти минут тревожно стоял перед дверью в гостиную. Я не мог успокоиться и бродил вокруг, кусая ногти… Я напрягал уши, но они говорили так тихо, что я не мог разобрать их слов.

Когда её хобби раскрылось нашим родителям, как она пытается это объяснить?

Не могу даже представить, что ей надо сказать…но для этого человека я не вижу никаких оправданий. Он настолько верен своим убеждениям, что никогда никому не уступит.

Кроме того, он на удивление резкий. Будет правильней сказать, что он хорошо видит ложь.

Давным-давно, когда я ещё был ребёнком… в шутку, я прилепил жвачку в длинные волосы одной девочки. Чтобы избавиться от неё, ей пришлось постричься.

Тогда мне это не казалось чем-то важным… но, когда отец узнал об этом, он не только сильно выпорол меня[✱]В английской версии использовали выражение «terrible beating», что можно дословно перевести как «жёстко избил», но вряд ли отец и впрямь «избил» его, он заставил меня постричь свои собственные волосы.

После этого мы очень долго шли до дома девочки, чтобы извиниться….

Тогда я понял, что то, что я сделал было неправильно… но в итоге я заплакал и был очень несчастен. Но не важно, как я извинялся перед отцом, не важно, какие слова я подбирал, он не слушал. Он так и не простил меня.

Он из тех, кто к лучшему или к худшему, остаётся верен своим словам и, безусловно, сделает всё, на что решится.

— … Угх… что же будет…

Что за разговор происходит по ту сторону двери?

Для такого никудышного труса как я, просто невозможно сказать.

Прошло ещё десять минут перед тем, как Кирино вышла из комнаты. С силой толкнув дверь, она вылетела с дьявольски пугающим выражением лица.

Её лицо было ярко-красным от гнева, а глаза опухли и налились кровью.

… Чт-что случилось…?

— Ки-Кирино…?

— … Уйди с моего пути… Уйди!

Кирино быстро подошла ко мне, и, с ненавистным взглядом, оттолкнула меня в сторону. Кажется, я мало чего могу сделать, чтобы успокоить её. Застигнутый врасплох, я потерял равновесие.

Дыхание Кирино становилось всё более и более громким, когда она направилась к выходу и начала беспорядочно надевать обувь.

— Э-эй, Кирино… куда ты идёшь?

— Заткнись! Я могу идти туда, куда захочу, так?

— П-постой секунду.

Когда моя сестра начала выходить из дома, я попытался последовать за ней, но…

Бам! Очевидно, целясь в меня, она захлопнула за собой дверь.

— Аргх! — Моё лицо столкнулось с дверью. — Агх… оох…?!

Когда я пришёл в себя, Кирино уже нигде не было.

… Дерьмо. Почему я действую сегодня так не круто?!

Ах… чувствую, как на глазах наворачиваются слёзы. Чёрт, лицо болит…

В моём жалком состоянии, пока чувствовал, как болит лицо, я смотрел в направлении, в котором ушла Кирино.

— Чёрт!

Крутя головой из стороны в сторону, я взял себя в руки. Я быстро пришёл в себя, но это единственное, что у меня есть.

… Стоит ли мне пойти за ней? Нет… перед этим…

Я вернулся внутрь. Не уверен, но стоит попросить отца рассказать мне подробности того, что случилось. Я должен это сделать, если хочу узнать, что привело Кирино в такую ярость.

Хотя я смутно представляю, что произошло.

Кроме того, Кирино говорила, что сегодня собирается на офлайн встречу, чтобы встретиться с друзьями.

Даже если я не сопровождаю её, встречаться с друзьями в одиночку… Уверен, они там хорошо повеселятся. Спорить с Куронэко, оскорблять Саори, которой всё равно… так или иначе, я могу себе это представить. Я раньше уже видел, как с ней такое происходит.

В последнее время Кирино выглядела более живой… помню, как мать говорила это, даже если была не очень серьёзной.

Эта живость была, вероятно, потому, что она, наконец, нашла товарищей, с которыми может поговорить о своём тайном хобби, так ведь?

И всё шло так хорошо… она, вероятно, не могла представить, что так скоро встретиться с такой западнёй.

Я очень осторожно вошёл в гостиную, и по какой-то причине у отца в руках был пылесос. В углу гостиной была перевёрнутая кристальная пепельница…

Может ли быть, что отец вышел из себя и швырнул её…?

Что, чёрт возьми, здесь творилось? Нервничая, я сглотнул.

— …

Отец медленно пылесосил. В гробовой тишине шум пылесоса выделялся как белая ворона.

Напряжённая тишина, которая воцарилась после семейного конфликта, доминировала в настроении этой комнаты.

Наконец, перестав пылесосить, он низким голосом пробормотал:

— Кёске, пожалуйста, присядь на минуту.

— Х-хорошо.

Сделав как мне сказали, я подошёл к столу и сел на диван.

Он, возможно, собирается рассказать мне о ситуации с Кирино. Или, может быть, собирается поучить меня.

Кирино довольно упряма, когда дело доходит до этого, так что моё имя вероятно, не всплыло. Но, зная отца, он, возможно, мог догадаться даже без весомых улик, что я замешан. Бессмысленно играть в дурака.

Ну, что было, то было. У меня нет никакого намерения признаваться, что я давал жизненные консультации Кирино. Это обычная вежливость.

Я перевёл свой взгляд в центр стола. Проклятая улика, открытая коробка от DVD, всё ещё лежала там. Рядом с ним я увидел клочок бумаги.

Кажется, что этот мусор был рекламой специализированного магазина аниме и манги. На нём было большое изображение «Волшебницы звёздной пыли Мэруру», и, прямо под ним было это описание:

«Волшебница звёздной пыли 2 (первое ограниченное издание) наконец прибыла! Покупатели, которые принесут коробку от предыдущего издания на кассу в подарок получат подписанную популярной сейю, Хосино Курару[✱]Хосино Курара, открытку в подарок!»

…А, понятно. Это дало ответ на некоторые мои вопросы…

В день, когда я нашёл её коробку с «Волшебницей звёздной пыли Мэруру», почему она решила взять коробу с собой, хотя у неё не было друзей-отаку, с которыми она общается?

И почему она взяла её с собой? Ну, возможно, она планировала принести её на кассу, и получить подписанную открытку от этой Хосино Курары-сан.

Не похоже, что это что-то, что заняло бы много времени, так что она, возможно, решила, что было бы хорошо просто сделать это по-быстрому… но из-за всех случаев, когда она могла это сделать, сегодня… самое худшее время.

Пока что я понял, что, когда отец обнаружил это, Кирино вернулась со встречи. Это, возможно, и случилось. Как только вернулась, она пошла в свою комнату, положила Мэруру в сумку, и, подумав «ну, пойдём, возьмём эту подписанную открытку», она столкнулась с отцом… Могу представить такой ход событий. Не знаю, что произошло после этого, но ясно, что он, так или иначе, увидел содержимое коробки. И этого было достаточно, чтобы провести семейный совет… какая жалкая история.

И тогда…

После уборки комнаты пылесосом, отец сел напротив меня.

Словно по рефлексу, я выпрямился и поправил осанку. Первым, что он сказал, было что-то вроде этого:

— Кёске, ты знал об этом?

— … Да.

Я не мог ответить по-другому. В первую очередь, восприятие отца обострилось из-за долгих лет привлечения преступников к ответственности. И теперь он использует это на своём сыне. Чёрт возьми, что мне делать, если обмочусь?

— Понятно. Не буду спрашивать, почему ты об этом уже знаешь. Я здесь не для этого.

Взгляд отца был не просто пугающим, но, кажется, пронзал саму суть моей души.

— …

Как глубоко он докопался до моей причастности в этом преступлении? Чувствую, как моя спина дрожит.

— Я никогда не покупал вам двоим подобные вещи. Знаешь почему?

Взяв коробку в одну руку, он начал говорить про анимешный рисунок на обложке и о содержимым коробки. Индикатор «18+» относится только к содержимому коробки, но отец не делает различий.

Не имея возможности возразить, я промолчал. Пытаясь избежать взгляда отца, я посмотрел вниз.

Каждый раз, когда Кирино или я получаем лекцию от него, то всегда всё проходит подобным образом.

— Потому что подобные вещи плохо на вас повлияют. В новостях часто говорят о том, как от подобных игр ваши мозги гниют. Также они часто находят подозрительную мангу и игры в домах преступников… хотя, кончено, я не имею в виду, что вы должны верить во всё, что говорят по телевизору…

Ну, в любом случае, это бесполезные вещи, так? Вот о чём говорит выражение его лица.

Понимание моего отца о субкультурах довольно мало. Он будет применять свои так называемые стереотипы «единого знания взрослых» ко всему, и только через этот фильтр он может видеть хобби Кирино.

… Хотя, ещё недавно мои представления об отаку были схожими с его.

Я могу купить мангу или CDшки, но родители определённо не позволят мне покупать игры.

Мои предубеждения к субкультурам были сильнее чем у среднего старшеклассника.

Игры бесполезны. Люди, которые в них играют — идиоты. Так что, хоть у меня не было никаких игр, я не жалел об этом… по крайней мере, такова была моя логика.

По этой причине Кирино попала в очень серьёзные проблемы.

— Ну, как-то так, более или менее. Люди говорят, что они плохо влияют. И ещё, люди, которые всё время играют в эти игры… как их там? Отаку… и их ненавидят, так? Так что, ничего хорошего от игр не жди. Поэтому нет смысла вам покупать их.

— …Но. Это…

Как только я начал говорить, отец прервал меня.

— Надеюсь ты не будешь говорить «ну, Кирино же тратила свои собственные деньги». … Я уже знаю это, и не собираюсь останавливаться на этом вопросе. Был ли это макияж, или броская одежда, или сумочки… с самого начала я верил, что не должен устанавливать правила для контроля вещей, которые не должны быть у неё… но она объединилась с матерью и сказала мне, что они необходимы, чтобы завести друзей, поэтому я больше не мог сопротивляться. Я сдался и позволил ей делать то, что она хочет.

— Так косметика и сумочки нормально, а аниме и игры нет?

— Очевидно. Этот мир считается плохим, поэтому я не могу позволить Кирино иметь что-то подобное. Тем более, если я сам так говорю, Кирино довольно талантливая дочь. Если она пристраститься к бесполезному хобби, я должен исправить её и вернуть на истинный путь прежде, чем она полностью испортится.

Как отаку, Кирино испортится полностью. Так что, он остановит это. Такова суть слов отца.

Честно говоря, подсев на эроге учась ещё в средней школе, моя сестра уже испортилась, поэтому мне нечего ему сказать.

И тогда…

Видимо, закончив свою лекцию, отец встал со своего места и начал выходить из гостиной.

Холодок пробежал по моей спине.

— О-отец? Куда ты…?

Взволнованный, я погнался за отцом и позвал его. Он пытался подняться по лестнице.

Сверху нет ничего кроме наших с Кирино комнат. Может ли быть…?!

Отец сказал именно то, чего я и боялся.

— Иду проверить комнату Кирино. Она может прятать и другие подобные вещи от меня.

— С-стой! Подожди секунду!

Дерьмо, собранная Кирино коллекция…!

С подножья лестницы я смотрел на отца и удержал его своим громким голосом.

— Если бы подобные вещи были в её комнате, мама бы уже нашла их! Она убирается в её комнате каждый день! Даже мои порно журналы, она нашла их все, не так ли? Нет никакой причины, по которой у неё там что-то спрятано! То, что ты нашёл в её сумке это единственное, что у неё есть.

Кирино, наверное, пыталась сказать ему то же самое. Если по какой-то причине отец найдёт остальную коллекцию эроге, то не сомневаюсь, что он выбросит её всю. Даже столкнувшись с неприятной задачей противостоять отцу, я уверен, что она будет пытаться защитить свою коллекцию до последнего вздоха.

— … Итак, я собираюсь провести расследование. Если я поищу, но ничего не найду, тогда всё будет хорошо.

Нет, ты определённо всё найдёшь. Как ни как, ты в этом профессионал.

Если это продолжится, и он зайдёт в комнату Кирино, то вся её коллекция будет обнаружена.

И тогда, безусловно, если так сказать, отец возненавидит хобби моей сестры.

Я только пытаюсь тебе помочь, так что, пожалуйста, остановись! Будет лучше, если ты не найдёшь это! У неё там не два или три таких эроге!

Просто из увиденного мной в прошлый раз, я насчитал по крайней мере двадцать или тридцать.

Кроме того, Кирино сказала, что есть вещи, которые она стеснялась показать мне, так что они тоже там, не так ли? Если отец обнаружит их, если мы не будем осторожны, разве он не взорвётся?

Не хорошо… ещё мягко сказано, не хорошо…

— П-подожди секунду! Отец!

Он быстро поднялся по лестнице. Я поспешно поднялся и встал перед ним преградив ему путь вытянув обе руки.

— Уйди в сторону, Кёске.

— Я не уйду…

Что за чертовщину я несу?! Я что, обезумел?! Если сейчас пойду против него…

— Аааааааааа!!!

Отец слегка прокрутил моё запястье и повторил:

— Уйди в сторону.

Кажется, что до самого конца он будет пытаться заставить меня уйти по собственной воле. Если бы он захотел, то мог бы просто отбросить меня в сторону, освободив себе путь. Пока от боли в запястье у меня наворачивались слёзы, я повторил:

— Я не уйду… отсюда…

Круть круть.

Боль в запястье усилилась. С точки зрения причинения людям боли, мой отец профессионал.

— Угх…

Больно~~~! Угх… серьёзно, больно! Что за чертовщину я творю?!

Серьёзно, я не понимаю!

— … Какой бы ни была ситуация, просто зайти в чужую комнату без разрешения и капаться в ней — плохо, не так ли…? В смысле, даже для родителя есть вещи, которые он может делать, и вещи, которые делать не стоит… так что… я не уйду отсюда.

Я перенёс боль и сделал своё дело.

Похоже, что я пытаюсь защитить коллекцию сестры.

Хотя я понятия не имею, что с ней стало.

Кром того… если у твоей дочери есть подозрительные вещи, тогда, как родитель, ты обязан отругать её и конфисковать их.

Он просто пытался исполнить свой отцовский долг, и даже если Кирино плакала и кричала из-за этого, в конце концов, это её вина, так ведь?

Так почему же я здесь терплю эту боль, делая что-то, что не принесёт мне никакой пользы?

Ну… потому что! Так или иначе, она последовала моей жизненной консультации… и, кроме того, я вспомнил, как она с такой гордостью показывала мне свою коллекцию.

Вспомнил, как она заставила меня играть в эроге, и постоянно спрашивала мои впечатления, так или иначе, я хочу сделать что-то для неё.

И тогда я вспомнил Макдональдс в Акибе, как они начали спорить, несмотря на то, что это была их первая встреча, и насколько весёлой выглядела это компашка отаку. Думаю, что это не то, что можно выбросить.

И вот почему я делал что-то безумное, как это…

— Отец… пожалуйста, предоставь это мне… дай мне поговорить с ней. По крайней мере подожди, пожалуйста. Выбрасывать дорогие ей вещи, когда её здесь нет… это ужасно, не так ли? Пожалуйста, умоляю тебя...!

Когда мои мольбы стали отчаянными, он посмотрел на меня с подозрением.

— Ты…

Я знаю, что именно ты хочешь сказать, отец. Почему я так отчаянно пытаюсь защитить свою сестру, когда мы с ней не ладим? Ах, ах, действительно… это странно, если подумать об этом, не так ли?

Я сам знаю, как странно это выглядит!

— …

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Со строгим выражением лица, отец, видимо, думал о чём-то… и, наконец, он отпустил моё запястье.

— Хорошо. Я подожду. Я не пойду в её комнату.

Отец тот человек, что держит свои слова. Он никогда не заберёт их назад.

— В свою же очередь, Кёске, ты должен убедиться, что все эти вещи будут выброшены. Все, без исключений. Понял?

— … Понял. Я поговорю с Кирино… и, определённо, сделаю это.

У меня нет выбора, но я ответил так. Из его приказа я понял, что даже не заходя в комнату Кирино, он убеждён, что там есть запрещённые вещи.

Ничего не поделаешь. Стоя здесь и сопротивляясь попыткам отца проникнуть в её комнату, я мог бы ещё кричать «за этой дверью есть подозрительные вещи!».

И, если я не сдержу обещание, отец мне этого не простит. Я даже не преувеличу, что не будет странным, если он убьёт меня. В конце концов, это обещание между двумя мужчинами.

Выбросить все вещи из этой коллекции, не пропустив ни одной… Я должен сказать об этом Кирино.

Помимо серьёзности этого долга, задача будет трудной, и я мало что получу взамен.

Это действительно не то, на что я подхожу. Я правда сделаю это?

… Чёрт. Ну, Кирино… в конце концов я выкупил тебе немного времени.

Хотя… не стоит ожидать от неё благодарности. Хэх…

Знакомая голова со светло-коричневыми волосами была прикреплена к кому-то, злостно и безжалостно лупящему своими палочками по барабанам в игре «тайко[✱]Тайко». Совершенно игнорируя ритм, она лупила со звуками Бам! Бам! Бам! Бам!.

Ты что, хочешь их сломать?!

— …Аххх..хаах…

Бессознательно, я пробормотал про себя.

Эта идиотка. Несмотря на то что я так отчаянно её искал … у меня начала болеть голова.

Ну, как-то так. В конце концов, это совершенно не драматично.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни! Сдохнии! Сгори в аду!

Почему, чёрт возьми, она шепчет подобное?! Страшно.

Необычайно измученный, я подошёл к своей переоцененной сестре, разъяренной от гнева.

Сзади, я слегка хлопнул её по затылку.

— Сдохни!

— Кто?!

Бам! Когда Кирино повернулась, она махнула барабанной палочкой перед собой. Я получил ей прямо в лицо.

— Гха….

— … Что… это всего лишь ты…

Мерзавка… даже не поняв, что это я, ты меня ударила? А если бы это был работник, который пришёл сказать тебе, чтобы ты успокоилась?! Чёрт, она и правда не может контролировать свой гнев, не так ли?!

Тем не менее трудно поверить, что Кирино, которая повернулась и Кирино, которая яростно кричала, чтобы люди сдохли, один и тот же человек. Тон её голоса и выражение лица невероятно печальные.

— … Зачем ты сюда пришёл?

— Зачем я сюда пришёл… ну, ты убежала из дома… так что я пришёл присмотреть за тобой.

— … Мерзость… что это за херня? Не путай игры и реальность…

«Ну, в отличии от игры, я тебя не люблю», хотел сказать я, но остановил себя. Поиграв в эту игру про младших сестёр, я подтвердил свои убеждения…

Мне действительно не нужна трёхмерная младшая сестра.

Остальные братья, у которых есть своевольные и самовлюблённые младшие сёстры, как эта, определённо согласятся со мной.

Серьёзно, что именно я собирался делать после того, как найду её? Даже не могу вспомнить.

В любом случае, она очень сварливая. Она даже говорила через нос.

— Заткнись. Разве ты не должна быть мне благодарна?

— … Ха? С чего бы это?

— С того, что после твоего ухода я прошёл через много проблем. Отец пытался зайти в твою комнату, знаешь ли…

— … Чт-…

Кирно смотрела на меня слезящимися глазами и начала тянуть меня за шею. Ааа! Больно!

— … И ты остановил его, верно?

Мерзавка, почему ты говоришь так, будто это очевидно? Я твой брат, а не слуга. Эй, ты это понимаешь, так ведь?

— К-конечно я остановил его… Я жизнью ради тебя рисковал.

— Хорошо.

Хорошо постарался, пёсик. Таков был смысл её «хорошо». Ну, в какой-то степени я просто получил по заслугам, но все остатки моего достоинства были потеряны. Кирино отпустила меня и с напряжённым лицом скрестила руки на груди.

— … Теперь, пойдём куда-нибудь ещё. Мы здесь слишком выделяемся.

Мы нашли ближайший Старбакс и пошли в него.

Даже при том, что сейчас раннее лето, потихоньку начинает темнеть.

Одетые в обычную одежду, мы с Кирино сидели друг напротив друга за маленьким круглым столиком и пили кофе.

Клиентами в этом месте в основном являются студенты и офисные работники, которые возвращаются с работы. Учениц средней школы, возвращающихся с клубных занятий, нигде видно не было.

И мы в центре всего этого. Интересно, что люди вокруг думают о нас?

С прихода мы не обмолвились ни словом.

Окружённая зловещей аурой, Кирино всё ещё продолжала смотреть на меня убийственным взглядом.

Если люди думают, что мы ссорящиеся влюблённые… или, что ещё хуже, что мы ссоримся из-за того, что я ей изменил … это будет ужасно.

Не в состоянии больше терпеть эту тишину, я без раздумий сказал:

— Эй… Кирино.

— Что?

— Что ты собираешься делать? После всего этого?

— … Не знаю.

Как и думал. Если она вернётся домой, отец будет там. Не удивлён, что она не знает, что делать.

По факту, Кирино спрашивает меня об этом. «… Что по твоему мнению я должна делать?» спросила она.

Это второй раз, когда я слышу от неё такие слова.

Не думаю, что я из тех самых ответственных братьев. Но сейчас она в такой ситуации, что у неё нет выбора, кроме как положиться на меня, и я почувствовал себя загнанным в угол. Прямо как в прошлый раз.

Вот почему я не могу просто ответить «Откуда мне знать?». Даже если так оно и есть.

Выбросить всё, без исключения. Я ещё не сказал Кирино о его словах. В нашем доме слова отца абсолютны. Что она подумает, если я скажу ей что намерен выбросить её драгоценную коллекцию?

Будет плохо, если она здесь взбесится. А пока я должен выяснить, что именно произошло.

— Прежде чем поговорим о чём-нибудь ещё, Кирино, я хочу кое-что спросить. Ты не против?

— … Что?

— Что именно отец сказал тебе? Вы двое, похоже, сильно спорили.

Из слов отца я не думаю, что он сказал ей что-нибудь про избавление от её коллекции.

Я задал этот вопрос чтобы уточнить, в каком именно положении она находится.

— …Э-эй… Кирино…?

Неожиданно, Кирино запаниковала.

— …!?

Это случилось в тот момент, когда я задал свой вопрос. Лицо Кирино покраснело, а тело затряслось.

Держась одной рукой за свою грудь[✱]Грудную клетку, а не за саму грудь, она сжала другую руку, находящуюся на столе.

Её красивое лицо исказилось. Я быстро отвёл взгляд, но даже так, я мог чувствовать исходящую от неё яростную ауру, до такой степени, что это вызывало некий дискомфорт.

Гнев. Сожаление. И немного смирения.

Разочарование. Разочарование. Разочарование разочарование разочарование разочарование разочарование… и печаль.

Эти невыносимые чувства передались и мне.

Что именно произошло тогда в гостиной? О чём они говорили? Я до сих пор не знаю.

Но, судя по виду Кирино, полагаю, что-то да случилось.

— …споле…

Моя сестра, опустившая свою голову, мрачно пробормотала.

Когда я испуганно спросил: «Ч-что?», Кирино злостно ударила рукой по столу.

Бам!

— Он назвал их бесполезными!!! Аниме, которые я люблю! Мои игры! Офлайн встречу, на которую я сегодня ходила. Всё всё всё!!! … Д… даже если… они… не такие… и я… я не могла…

После этого она начала всхлипывать, и я не смог разобрать, что она говорила.

Ударив по столу кулаком, Кирино опустила голову и заплакала.

— Ты не смогла ему возразить… так?

— … Да…

Кап, кап. Её слёзы начали падать прямо на стол.

Как человек, к которому она пришла за консультацией, мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что происходит.

Сегодня Кирино встретилась с гневом отца. Важные ей вещи, которые она мне тогда показала, растоптали.

Вот почему сейчас Кирино так зла. Вот почему она смертельно расстроена, и почему у неё из глаз льются слёзы.

Они могут показать глупыми, но у меня тоже есть вещи, которые важны для меня.

Если он назовёт их бесполезными, даже я взорвусь от гнева.

Определённо. Даже если это мой отец, я могу ударить. Если не сделаю этого, то не смогу успокоиться.

Кирино чувствует то же самое, не так ли?

— Я не смогла возразить… и тогда… я взяла пепельницу и попыталась его ударить… но он схватил мою руку… ахх… это так раздражает.

Найти тупое оружие так быстро… она пугает. Я не мог слышать, что там происходило, но подумать только, что там такая битва…

Беру назад слова о тех же чувствах.

Она не пыталась его ударить …она пыталась его убить!

— Вот Кирино, используй платок.

— … Угх… чёрт… макияж…

Я дал ей платок, и она вытерла своё лицо. Затем она отошла на некоторое время.

Она поправляла макияж. Тем временем мы оба успокоились и начали сначала.

— Ха…

Эй, ублюдки. На что пялитесь? Я посмотрел на окружающих, и они быстро отвернулись.

Рад что мы здесь именно сейчас. В это время тут не должно быть ни моих, ни Кирино одноклассников, чтобы увидеть, что здесь происходит.

Когда я допил свой кофе со льдом, Кирино вернулась без макияжа.

Она тихо села напротив меня.

… Не то чтобы я когда-нибудь говорил это вслух, но она довольно симпатичная без макияжа, не так ли?

Потому что я думал, что…

— … Эй?

— Х-хм? Ч-что?

Внезапно я ответил с неким подозрением.

Не накрашенная Кирино начала говорить очень тихим голосом:

— … Думаешь… я странная? Любить подобные вещи… плохо?

— Кирино…

Смотрит на меня такими слезящимися глазами, как же мне ответить?

— В конце концов так сказал отец. Но не похоже, что он был особенно строг. Любой родитель скажет подобное, думаю, это очевидно. Сама же говорила. У тебя есть публичный имидж, который надо поддерживать, так что ты не можешь раскрыть свой секрет никому.

— Но… ведь… уже… его уже раскрыли.

— Да. Так что уже слишком поздно. Мы не можем изменить тот факт, что его уже раскрыли.

Я говорил это так искренне и доброжелательно, как мог.

— Но, у тебя есть выбор.

Сказав это, я замолчал и сосредоточился на глазах своей сестры.

— Имеешь в виду… отказаться от хобби?

— Если ты сможешь, то всё закончится мирно. Если ты перестанешь быть отаку, то проблемы исчезнут. Отец перестанет злиться, и постоянно тикающая бомба, которая весит над твоим имиджем, тоже исчезнет… последнее время я слышал много слухов о тебе, знаешь ли. Что ты замечательная. Хороша в спорте, превосходна в учёбе, работаешь моделью, и ещё состоишь в клубе… тебе действительно удаётся делать очень сложные вещи. Я искренне верю в это. И, без этого хобби ты будешь абсолютно идеальной, не думаешь…? Понимаешь, что я пытаюсь сказать?

— … Знаю. Я знаю лучше кого-либо что хороша во многих вещах. Если перестану быть отаку, то всё будет идеально… я знала это с самого начала.

Кирино слегка стукнула кулаком по столу. Успокоившись, она заговорила:

— Но, я не хочу прекращать. Я определённо, абсолютно не хочу прекращать. Потому что… то, что мне нравится… я правда люблю это! Для меня остановиться… я не хочу этого. Я не могу…

— Понятно. Но что касается отца, его не волнуют твои чувства. Ты должна исправиться если делаешь что-то плохое… он будет говорить так, пока у тебя уши не отвалятся, не так ли? Не важно, как сильно ты это любишь, для него это всегда будет бесполезным и ни на что не годным. И если он попробует заставить тебя прекратить, то мы ничего не сможем с этим поделать, так ведь?

— Даже так!

Кирино крикнула с серьёзным выражением лица. Это то выражение лица, которое когда-то меня впечатлило.

— Я не остановлюсь! Я не прекращу делать то, что люблю. Так ты говорил, я права? У меня две стороны личности… если меня лишить одной из них… если я прекращу заниматься хоть чем-нибудь, то больше не буду собой. Я знаю, что ещё ребёнок, что должна слушаться отца. Это очевидно, поэтому я не могу сопротивляться его словам… но, если всю мою коллекцию выбросят… даже если её больше не будет, я всё ещё буду собой… так что, единственное, чего я не хочу, так это прекращать делать то, что люблю.

… Вот что она сказала.

Даже если всю её коллекцию выбросят.

Даже если её телефон и компьютер отберут, и она не сможет больше выходить в интернет.

Она не перестанет быть отаку. Она определённо не перестанет. Потому что это то, что она любит.

Если я прекращу заниматься хоть чем-нибудь, то больше не буду собой…

— Понятно.

Ты дура. Полная дура. Не могу поверить, насколько большая ты дура.

Аниме и эроге действительно настолько важны? Будешь упрямиться и защищать их до последнего вздоха? Не понимаю. Серьёзно, я вообще не понимаю. Это хобби, которое никто не признает, так почему оно так важно для тебя? Как ты можешь наслаждаться такими вещами, коллекционировать их, восхищаться ими?

Ахх… боже… не похоже, что все отаку такие.

Даже так, я не ожидал, что она скажет что-то другое.

— Это не плохо.

— Ха?

Я с наглой улыбкой заговорил со своей озадаченной младшей сестрой.

— Я сказал, что это не плохо. Таков мой ответ на твой недавний вопрос.

Что я только что сделал? Сегодня я странно себя веду… вернее, в последнее время странно себя веду. Нормальный я… я месячной давности… никогда бы и не подумал, что буду пытаться остановить своего отца.

Также я бы никогда не догадался, что буду искать младшую сестру, которую ненавидел и не желал иметь с ней ничего общего.

И никогда бы не подумал, что буду чувствовать себя так после её жалкой речи.

Тч. Цокнув языком, со странным чувством, сочащимся из меня, я медленно встал.

— Кирино.

Смотря ей в лицо, я указал большим пальцем на себя.

— Оставь это мне.

За свои семнадцать лет это была самая несвойственная мне вещь, которую я когда-либо говорил.

Как будто я настоящий старший брат Кирино.

Что за херню я сказал? Я идиот?

Когда я поспешно вернулся домой, меня охватила сильная ненависть к себе.

Кирино всё ещё находится в Старбаксе. Я дал ей указание подождать там час, а затем идти домой. Говорил только я и не услышал ни единого ответа, так что неясно, слышала ли она на самом деле, что я говорю.

В любом случае, пока она не почувствует себя достаточно решительной, чтобы вернуться домой, она не вернётся.

До этого надо уладить вопрос с отцом.

— Хэх…

Мне плевать если вы смеётесь надо мной. Я тоже считаю себя идиотом, раз делаю это. Полным идиотом.

Почему я сказал: «Оставь это мне»? Ахх, щёки горят… не могу вынести, как неловко это было.

Кажется, словно огонь извергается из головы. Почему я пытался действовать так круто, хотя я не такой…?

После этого, даже если это выглядит невозможным, я собираюсь встретиться лицом к лицу с отцом.

И если меня изобьют и сломают, я побрею голову и проведу остаток своей жизни как монах.

Но, думаю, с этим ничего не поделать.

«Выброси всё из своей комнаты». «Перестань быть отаку».

Мог ли я действительно сказать это ей?! Я не только понимаю её чувства, но и всех, кто говорит такие вещи, я не могу простить! Даже если это мой отец.

… Конечно, я ненавижу эту дерзкую, мразотную сестру.

В моей жизни нет места таким необычным персонажам. И она, видимо, тоже мня ненавидит, так что будет лучше, если мы просто продолжим игнорировать друг друга.

С самого начала моё мнение не изменилось.

Я не волнуюсь за неё. Серьёзно, в самой глубине своего сердца, я не волнуюсь.

Думаете это странно? Думаете, это ложь, что мои слова противоречат действиям?

… Ну, интересно. Даже я сам себя не понимаю.

Я всё делаю искренне… но, возможно, это что-то, о чём даже я не подозревал. Я также не понимаю это странное чувство, которое вырывается из моей груди.

Прямо сейчас есть только одна вещь, которую я понимаю.

Кирино бы никогда не назвала меня так, ни разу, но…

Я её старший брат.

Независимо от того, ненавижу ли я её, независимо от того, волнуюсь ли я за неё, независимо от того, раздражающая ли она мерзавка…

Я должен помочь своей младшей сестре.

Так ведь, правда?

Тридцать минут спустя, я обнаружил себя стоящим около двери в гостиную.

В сумке, которую я держу одной рукой, лежит маленькое секретное оружие. Это то, о чём я, собрав все ничтожные умственные способности, думал, пока бежал домой.

С помощью матери, так или иначе, я подготовил всё, что планировал. Сделав последние штрихи, я велел ей не входить в комнату, и на этом приготовления были завершены.

Но… если честно, нет никаких гарантий, что всё пройдёт хорошо. Честно говоря, вероятность того, что эта идея прогорит довольно высока.

— Хэх…

Даже если так, я рискну. Это не ради моей сестры, а скорее ради меня самого.

Аргх, чёрт! Я просто стисну зубы и сделаю это!!!

Мой боевой дух вернулся, и я открыл дверь в гостиную.

Меня ударило сладким запахом алкоголя. Продвигаясь в логово льва, я чувствовал себя как Минамото-но Ёримицу[✱]Японский военноначальник периода Хэйан.

Отец сидел на диване, попивая сакэ из чашки для сакэ. Заметив меня, он посмотрел в мою сторону и нахмурился.

— Кёске, не забывай о манерах.

— Я-я дома[✱]«Tadaima» — вежливый способ сообщить о своём приходе домой.

Дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо! Это не смешно! Что за безумная напряжённость…

Даже в лучшие времена у него было злое выражение лица, но, возможно, из-за гнева сейчас он выглядит ещё злее.

Я подготовился к этому, но сразу почувствовал, что ветер перестал дуть в мои паруса.

Не могу остановить мурашки. Проглотив полный рот слюны я осторожно, осторожно вошёл в комнату. В конце концов, я не хочу идти прямо перед ним.

Пока молился о том, чтобы он не смотрел в мою сторону, я остановился в трёх метрах сбоку от него.

Считаете меня жалким? Но это место, в котором новички могут облажаться… и, честно говоря, если бы вы были на моём месте, вы бы поняли. Представьте, что вы рядом с голодным зверем, который в любую секунду может начать рычать. Более того, я действительно даже на шаг приблизиться к нему не хочу… то есть, признаюсь, я уже чувствую слёзы на глазах.

— О-отец… есть кое-что, о чём я хочу поговорить с тобой.

Отчаянно пытаясь удержать дрожь в голосе, я заговорил.

Перед ответом, отец выпил ещё одну чашку сакэ[✱]Чашки для сакэ очень маленькие и имеют множество разных форм.

— Ты нашёл Кирино?

— … Да… Я пришёл поговорить… с тобой.

— И?

Отец надавил на меня, даже не взглянув. Честно, я благодарен. В конце концов, мне бы пришлось смотреть ему в глаза и делать своё дело, но сейчас я действительно хочу избежать зрительного контакта.

Потому что боюсь.

— …

Окружающая атмосфера потяжелела. Было странно жарко, и я мог с трудом дышать. И всё же, я не мог остановить своей дрожи.

Пот начал стекать по лицу, капая с подбородка.

— И?

Он надавил на меня тем же словом. Я открыл рот, чувствуя, будто прыгаю с обрыва утёса.

— Я хочу, чтобы ты… одобрил хобби Кирино.

Это может быть лишь моё воображение, но в момент, когда я сказал это, комната погрузилась в гробовую тишину.

Единственные звуки, которые я мог слышать, это моё собственное сердцебиение и прерывистое дыхание.

— Кёске.

Отец ответил, говоря тихо и безэмоционльно.

— Ранее я говорил тебе что ты должен выбросить все эти вещи. Все до единой, без исключений. И ты ответил «Я понял. Я поговорю с Кирин и, определённо, сделаю это.», не так ли?

— Да.

— Соблюдай обещания, которые дал.

После этого короткого заявления он снова замолчал. … Понятно. То, что он сказал, верно. Что бы вы не думали, тот, кто ошибся это я. Я это понимаю.

Но… я не могу отступить сейчас.

— Это то, о чём я хочу поговорить.

— Ты нарушаешь обещание, которое дал? Когда я тебя научил этому?

Каждое слово отца отдавалось эхом в моей голове. Стиснув зубы, я повысил голос.

— Это меня не касается. Она не позволит никому остановить её, и не позволит никому выкинуть все её спрятанные вещи. Она также не прислушивается к голосу разума. Пожалуйста, послушай меня, отец. Услышь мои причины делать это.

— … Давай. Наказание будет потом.

Вааа. Я сказал это довольно решительно, но, я действительно могу расплакаться.

Я, очевидно, не могу видеть своего лица, но, если бы это жалкое лицо было выставлено напоказ, даже не слушая, он, вероятно, избил бы меня. Слава богу я не стою прямо перед ним.

Вы смотрите, новички? Это стратегия эксперта!

… Угх. Может воздержимся от усугубления моих страданий, хорошо? Я вытер лицо своей футболкой.

— Кончено… хобби Кирино это не то, чем должна интересоваться обычная девушка. Так что в её обычном окружении нет никого, кто разделял бы её увлечение.

Сделав один вдох, я продолжил:

— … Так что она пытается найти друзей с тем же хобби… и, она искала во множестве разных мест, и, так или иначе, нашла хороших людей… она даже встретилась с ними в реальной жизни в первый раз.

— …

Отец продолжал пить сакэ в размеренном темпе и молча слушал меня. Прямо сейчас я говорил, не заботясь о своём личном благополучии, так что не было бы странно, если бы отец в своём уме уже решил приговорить меня к смертной казни.

Тишина довольно пугает. Если подумать, сегодняшний день был довольно неприятным для него.

Подумать только, что его любимая дочь, которую он растил все эти годы, выйдет и скажет: «На самом деле, я люблю эроге».

И когда он попытался отругать её и привести в чувства, она попыталась забить его до смерти пепельницей.

Вдобавок ко всему, его бездарный сын вошёл без приглашения и начал защищать хобби своей сестры.

И ещё он пьёт сакэ. Мои действия действительно непростительны. Я верю в это всем сердцем.

Ты, наверное, хочешь побить меня сейчас, но, пожалуйста, потерпи ещё немного.

— … Это было совсем недавно. Сегодня она возвращалась со встречи с друзьями после офлайн встречи… в смысле, встречи для людей с таким же хобби… ты, наверное, уже слышал это, верно?

— … У-гу.

— И тогда ты назвал её хобби бесполезным… не насмехайся над ней, когда она так старается! Даже если ты многого не знаешь о её хобби, ты так просто судишь её!

Поскольку моя сестра, к сожалению, ничего не может сказать, я говорю ему, что она чувствует.

Несмотря на то, что это не мои чувства, даже несмотря на то, что вся эта ситуация не имеет ко мне отношения, меня это, честно говоря, злит.

В какой-то момент это перестало быть «чужой проблемой».

— Я своими глазами видел её «важные вещи». Ещё я встречался с людьми, которые любят те же вещи. Ах, конечно же эти предубеждения о них, с этим ничего не поделать, они действительно странные. Как они говорят, как действуют, как одеваются — во всяком случае, всё это довольно странно. Честно говоря, я совсем не могу их понять. Но!

Я вспомнил. Ту сцену в Акибе, и свои собственные чувства.

— Думаю, это определённо не плохие вещи. Они вправду выглядели весёлыми, когда собрались вместе. Даже при том, что это была их первая встреча, они спорили так громко и подняли много шума. Они и правда любят то, что любят! Кирино, и те остальные, могут серьёзно разозлиться — это не то, что можно воспринимать легкомысленно! Кирино, и те остальные, могут быть очарованы вещами, которые так любят… видя это, я чувствовал себя немного смущённым, но в то же время, они уже стали хорошими товарищами! Честно говоря, они уже стали друзьями!

Совсем недавно я и представить не мог, что могу быть таким возбуждённым. Но, сейчас — это сейчас, и я был удивлён каждым словом, которое вырывалось из моего рта.

Подумать только, внутри меня живёт такая свирепая личность. Обычно, у каждодневного меня есть жизненное кредо, жить беззаботной жизнью. Даже сейчас это не изменилось.

Но, сегодняшний я, определённо, отличается от меня некоторое время назад.

Проводить ей жизненные консультации, испытывать раздражение, видеть множество вещей, которые я не понимаю… всё это повлияло на меня. Это не Кирино, я единственный, кто изменился.

Я не хотел принимать, что на меня повлияли такие странные люди и такие случайные вещи, которые я не могу понять. Но это правда, так что с этим ничего не поделать.

От этих людей я получил что-то и изменился. Я стал идиотом. Я стал личностью, достойной сожаления.

Я в нескольких мгновениях от того, чтобы снова заплакать.

Если подумать, я могу встать против моего пугающего отца.

— Конечно, я всё ещё не понимаю её хобби. Действительно не понимаю! Но! То, что ты можешь быть зачарован подобным, плохо ли это?! Если подумаешь об этом, не могут ли это быть довольно важные вещи? Так? Это не то, что можно так просто выбросить, знаешь ли!

— Итак, ты просишь меня простить её? Её бесполезное хобби, которое не несёт ничего, кроме плохого влияния.

Отец встал и посмотрел на меня. Он просверлил меня взглядом, который в сотню раз страшнее, чем тот, что может сделать Кирино.

Дерьмо, я сейчас реально обмочусь. Через мгновение я упаду и начну умолять.

— Ты сказал, что оно ничего не несёт кроме плохого влияния, что это бесполезное хобби…?

Он здесь. Я решил разыграть свой козырь. Я быстро сократил дистанцию между нами и бросил всё, что было в сумке, на стол. Бам! Первым, что я бросил перед ним, был табель Кирино.

— Просто посмотри на эти невероятные оценки. Она даже одна из лучших во всей префектуре. И её результаты не ограничиваются лишь «сейчас». Если кто и знает, как хорошо она учится, то это ты, отец.

— И что? Кирино просто держит обещание, которое дала мне. Вот и всё. Это то, из-за чего я могу простить ей её броскую одежду и позволить ей работать моделью.

— Есть ещё…

Следующим, что я бросил перед ним, были трофеи и награды. Последний был с большого легкоатлетического турнира в прошлом году.

— Взгляни на это. И это. И это, и это...! Просто взгляни! Второе место, выдающаяся, превосходно…. Они все такие! Эту она получила ещё в младшей школе! Эта из детского сада! … Откуда их столько, чёрт возьми?! Я сильно удивился, когда собирал их. Видишь? Отец! Твоя дочь просто невероятна, разве не видишь?!

— Знаю. И что?

— Не говори: «И что»! Ты такой ничтожный! Будучи такой успешной в спорте, будучи такой умной, и так же имея множество других талантов… она так талантлива, так отличается от меня! Разве это не удивительно?! Так что, если у неё есть одно, и только одно, странное хобби?! Разве это не нормально?! Посмотри на её другие таланты! Твоя дочь, твоя радость и гордость, имеет всего одну вещь, которую ты не принимаешь, и поэтому ты поучаешь её до смерти, заставляешь плакать, пытаешься выкинуть важные ей вещи… разве это правильно?!

— Это долг отца, воспитывающего своего ребёнка.

Чёрт. Я изо всех сил пытался воззвать к отцу, но он, кажется, нисколько не переменился.

Но у меня есть ещё! Бам! Я бросил перед ним толстую книгу.

— … Это альбом Кирино. И что?

Тон отца немного смягчился. В этом красивом толстом альбоме находится множество фотографий Кирино, от её рождения, до настоящего времени.

Фотографии маленькой Кирино, спящей в колыбели. Фотографии матери, держащей её.

Фотографии, на которых она играет ведущую роль во время спортивного фестиваля в детском саду. Фотографии с её сити-го-сана[✱]Сити-го-сан это традиционный праздник и фестиваль в Японии. В этот день (15 ноября) пятилетних и трёхлетних мальчиков, а также семилетних и трёхлетних девочек одевают в праздничные наряды и приводят в синтоистские храмы. Фотографии с её выпускной церемонии детского сада. Фотографии со вступительной церемонии в начальную школу. Фотографии, на которых она занимает первое место на спортивном фестивале и так далее.

Кончено же, все эти фотографии были сделаны лично отцом, с помощью высококлассной камеры.

Только по этому альбому очевидно, как отец относится к Кирино.

Но там нет ни одной моей фотографии.

— Кёске… зачем ты это принёс?

— Не торопи…

Бам! Я бросил перед ним тонкую книжку. Выражение его лица неожиданно изменилось.

— …?!

— … Я спросил мать, и она дала мне это. Это твоё сокровище, так ведь?

Книга, которую я показал отцу, была маленьким альбомом. В нём были вырезки из молодёжных журналов. На этих вырезках была знакомая, уверенно позирующая, модель со светло-коричневыми волосами, в нарядах по последнему писку моды.

Фотографии всё шли и шли, шли и шли. Десятки страниц.

Похоже, что от самого дебюта, до нынешнего времени, каждая её фотография была здесь для сохранности.

Я не отец, поэтому не могу понять отцовские чувства к дочери.

Однако, я могу догадаться.

— Ты счастлив, не так ли? Можешь говорить, что ты не в восторге, что тебе всё равно, но ты купил все журналы, ты вырезал все фотографии с ней, ты коллекционировал их…

— … Не говори глупостей. Я должен следить за тем, как она работает.

Такой ответ… это потому что она его дочь…

— И? Надо следить… и что ты выяснил? Это такая эффектная и броская работа, как ты и ожидал?

Я говорил, листая альбом.

— Она отличается, не так ли? Если она отличается, то тебе не надо хранить этот альбом как какое-то сокровище… правда ведь?

Мне кажется, будто я иду по натянутому канату. Наши взгляды пересеклись. Я не дрогнул и не отвернулся.

Отец издал протяжный вздох.

— Но, это не то, что она должна скрывать. Даже сейчас, я не знаю, что и думать об этом.

— Тогда, что насчёт это?

Из нагрудного кармана я бросил на стол последнюю фотографию.

— !

Это была фотография с Кирино, Куронэко и Саори.

Фотография, которую Саори сделала сегодня на свой телефон.

Пока говорил с Кирино в Старбаксе, я увидел фотографию в её телефоне и распечатал её… она долго сопротивлялась, прежде чем позволила мне сделать это.

— Это тоже что-то, что нужно скрывать?

— …

Это фотография Кирино с её друзьями на офлайн встрече.

Три человека прижались друг к другу, чтобы влезть в маленькую рамку кадра.

Одна из них стояла спереди с протянутыми руками, неспешно настраивая камеру телефона.

Двое других были посреди спора, но каким-то образом всё же сумели посмотреть в камеру.

— Это бесполезное хобби, которое на неё плохо влияет?

Я почти мог слышать их шумную болтовню… и за их сердитыми взглядами скрываются их истинные чувства… это довольно приятная фотография. По крайней мере, я так вижу.

— Ты можешь этого не признавать, но так оно и есть.

И тогда…

— Этот альбом, где она вместе с семьёй… и фотографии из журналов, и фотографии, на которых она одета по последнему писку моды, и фотографии со стильными позами. И даже эти её фотографии с друзьями-отаку, создающих шумиху с сердитыми лицами… всё это Кирино! Только всё это создаёт Кирино! Если хоть частичка пропадёт, она больше не будет собой!

То, что я говорил сейчас, было именно тем, что тогда сказала мне Кирино.

Но дело не в том, что я пытаюсь сказать это вместо неё.

Слова, которые я выпалил на своего отца исходили из глубины души, и были моими истинными чувствами.

Я схватил его за воротник и продолжил свои аргументы.

— Ты не видишь…? Если, глядя на это ты всё ещё не можешь принять её хобби… если ты всё ещё не можешь, то я ударю тебя вместо неё! Если ты не знаешь о чём-то, не суди!

Когда отец посмотрел на меня тяжёлым взглядом, он ответил:

— … Я понимаю о чём ты.

На его лице вздулись вены, и он стал выглядеть ужасающе.

Серьёзно, он демон. Я немного вздрогнул, продолжая держать его за воротник.

— Теперь, я заберу свои слова о том, что её хобби бесполезное. Согласен, что ничего не знаю. И признаю, что предвзято отношусь к таким вещам. Хорошо. Я поверю тебе и прощу ей это хобби.

— … С-серьёзно?!

К этому моменту я выложил все свои карты.

Я кричал, движимый исключительно импульсами, без мало-мальски логичного аргумента. Честно говоря, это было довольно спутанное заявление.

Но даже так, благодаря моим безумным усилиям, кажется, я чего-то да добился.

«Я прощу ей это хобби» … в тот момент, когда эти слова были произнесены, я выиграл битву.

Но он продолжил:

— Не хочу повторяться. Но есть ещё кое-что. Я не могу проигнорировать непристойное содержание этой коробки. Вопрос не в том, хорошо это или плохо. И это не связано с тем, осведомлён я о таких вещях или нет, или с моими предубеждениями о них. Факт в том, что там продукт 18+.

Ах, под конец этот вопрос всплыл… я отпустил воротник отца, и с болезненным выражением на лице погрузился в молчание.

Нельзя игнорировать логику его слов. Если это продукт 18+, то будет плохо, если им владеет кто-то, кому меньше 18 лет.

Но, такими темпами… нам придётся выбросить большую часть коллекции Кирино. Это будет проигрыш.

Но как бы я об этом не думал, он прав. Он прав, но… тут есть с чем поспорить. В конце концов, я подозревал, что дойдёт до этого. Так что, на всякий случай, я придумал несколько способов решения этой проблемы.

— …

Я к этому подготовился… но, честно говоря, это единственное, что мне не хочется обсуждать.

Это первый раз, когда я чувствую целый шторм противоречий, бушующих в моей груди.

Серьёзно? Ради этой младшей сестры я готов зайти так далеко?

Но сегодня я действую очень странно. Я полный, невероятный псих.

Из-за этого… я принял решение решительно двигаться дальше.

Я сказал:

— … Кирино не имеет подобных вещей с возрастным ограничением…

Услышав мои слова, отец закрыл глаза, будто пытаясь успокоиться, и его веки задрожали. И тогда его глаза неожиданно открылись.

— Гха!

Схватив меня за затылок, он захватил мою голову, и насильно приблизил её к коробке. Угхх, это очень больно!

Объект нашего спора лежал в коробке. Там мелькнула метка «18+».

— Ты… всё ещё пытаешься врать мне…?!

— Н-нет!

Я кое-что получил от тех людей и изменился. Я стал идиотом. Я стал личностью, достойной сожаления.

По этой причине я могу воплотить такой абсурдный план в жизнь.

— ЭТО МОЁ!

Для меня это было худшим, что я когда-либо говорил в своей жизни.

— Это точно не Кирино! Я тот, кому это принадлежит! Так что выкидывать его не обязательно, так ведь?

Это сцена, которую вы больше никогда не увидите, поэтому смотрите внимательно.

Вены проступили на лице демона, и он ответил без каких-либо эмоций на лице:

— … Я в этом не очень разбираюсь, но это то, во что надо играть на компьютере… и единственный в этом доме, у кого он есть… это Кирино…

… Он гораздо больше осведомлён чем я ожидал… Мне надо придумать оправдание в самый неподходящий момент.

— Просто… Кирино дала мне свой компьютер!

— … П-понятно… Т-т-ты использовал компьютер своей сестры в её комнате, играя в игры, в которых надо делать с младшими сёстрами различные непристойные вещи?

— Это очень весело! Какие-то проблемы?

Он ударил меня по лицу. Я упал, издав сильный шум, и столкнулся со стеной.

Я дебил? В конце концов, стоило сказать, что я играл на её ноутбуке в своей комнате.

— … О... ооо…

В моих глазах засверкало. Вкус крови пропитал рот. Голова загудела, и я начал терять сознание. Аа, чёрт возьми… я сейчас умру…

Но только не сейчас! Как будто я могу позволить закончиться этому здесь…!

В моём печальном состоянии я поднял голову и со слезами на глазах продолжил свои аргументы.

Слушай меня…! Слушай моё святое, праведное разъяснение:

— В любом случае, как я и сказал, это моё! Я ученик старших классов, так что иметь порно журналы для меня нормально, да? Даже мать, когда она нашла коллекцию под моей кроватью, сказала, что это нормально!!! И чем эта игра отличается от журналов?! Они правда различаются?! Правда?! Это ведь не так, я прав?! Так что не смей их выкидывать! Слушай внимательно, отец. Аниме и эроге… Я. ЛЮБЛЮ. ИХ!!! Можно сказать, я восхищаюсь ими! Если ты их выкинешь — я перестану быть собой! Эроге это мои сердце и душа…!!!

Со всей оставшейся силы я испустил отчаянный, громкий крик:

— ПОНЯТНОООООООООО?!

Ощутив всю тяжесть моего пронзительного крика, отец качнулся, будто у него закружилась голова.

— Т-ты… ты…

Как будто его сильно огрели по голове, он схватился за виски.

— Безмозглый сын!!! Делай что хочешь!!! Мне плевать!!!

Какой громкий крик. Никогда не видел его таким взбешённым.

Но, он не выглядит так, будто хочет меня убить. Глубоко дыша и двигая плечами вверх-вниз, он быстро развернулся и громким шагом вышел из комнаты.

Отлично, я победил. Пока мой нос кровоточил, и я держался за него, улыбка всплыла на моём лице.

Хмф… ну что, Кирино… твоя коллекция… я защитил её всю, без исключений.

Хэ-хэ-хэ… хотя, как и следовало ожидать, я сделал это довольно нелепо.

Суматоха в доме семейства Косака успокоилась к следующему утру.

Когда я пришёл на обычное место встречи, моя очкастая подруга детства, как всегда, ждала меня там. И, как всегда, покачивая своей сумкой вперёд-назад перед юбкой, она с улыбкой поздоровалась со мной.

— Доброе утро, Кё-чан.

— А, доброе утро, Манами.

Это было совершенно обычное, ничем не выделяющееся утро.

Ах, это великолепное чувство. Как и думал, так я хочу проводить каждый день.

Меня зовут Косака Кёске. Мне семнадцать, и я хожу в местную старшую школу.

Это может быть странно слышать от меня, но я довольно обычный ученик старших классов.

Этим утром, как и всегда, я неторопливо шёл в школу со своей обычной подругой детства.

Ну, ревнуете? Быть обычным — значит просто идти в ногу со своим окружением, стоять обоими ногами на земле. И, естественно, не подвергать себя опасности.

Банзай, посредственность. Вива нормальная жизнь.

Но, если подумать, жить неординарной и опасной жизнью тоже имеет свой смысл.

В последнее время я начал так думать.

Это весело, шумно, а иногда и возмутительно неловко.

Это жизненный стиль, когда ты живёшь так, как тебе хочется, отрываешь ноги от земли и летишь по небу.

Я испытал это на себе.

— К-кё-чан. Что с твоим лицом?

— Мм? А, это?

Моё лицо настолько обычное, что это удивляет? Ну, не буду этого отрицать, но Манами, вероятно, говорит об огромном пластыре на нём.

— Ну… много чего случилось.

Боже. Это чистая правда — много чего случилось… те пару дней были особенно напряжёнными и насыщенными… настолько, что я, возможно, не забуду этого до конца своей жизни.

Эта своевольная сестра, которая смотрит на меня как на мусор. Её секретное хобби и наши жизненные консультации.

За эти пару дней я говорил с ней больше чем за последние десять лет. И мне кажется, что я узнал о ней чуть больше, узнал то, чего не знал раньше.

Но. Даже так, нет никаких причин, чтобы наше холодное отношение друг к другу изменилось.

Как и всегда, я ненавижу свою младшую сестру, и не волнуюсь о ней.

И она, как и всегда, проигнорировала меня этим утром, будто я был камешком на обочине дороги.

Ну, так работает жизнь. Ничего не меняется так просто.

Думаете это странно? Думаете, что прожить такие напряжённые дни, приложить столько усилий, чтобы помочь ей, было бессмысленно, если её чувства ко мне не взлетели до небес?

Это не шутка! Не напоминайте об этом! Это не похоже на ту игру, в которую я играл. В реальной жизни, обычно, вещи не всегда окупаются. Особенно в моей!

Уупс, я немного отвлёкся. Давайте вернёмся к теме. Ууу… конечно, нельзя отрицать, что вчера я помог своей младшей сестре. В конце концов, я убедил отца одобрить её хобби.

Однако, я не делал этого потому что хотел её благодарности. И, тем более, я не хотел от неё что-то взамен. Возможно, я просто повторяю то, что кто-то где-то сказал, но…

Я просто сделал то, что хотел сделать. Вмешиваясь, я делал то, что мне нравилось.

Так что, компенсация, которую я получил, пришла от меня. Это было не то, что кто-то другой может дать мне.

— Понятно… много чего случилось…

— Да. Множество вещей случилось.

Это не то, что кто-то другой может дать мне.

— Хорошая работа, Кё-чан… ты усердно старался, так ведь?

Моя подруга детства сделала мне приятный, дружеский комплимент, хотя она даже не знает, что произошло.

— Возможно.

В самом деле, я достаточно вознаграждён.

Часть 11

Это случилось после школы в тот же день. Придя домой, я увидел свою сестру в гостиной, разговаривающую по телефону, прямо как в один из недавних дней.

— Я дома.

Сейчас я поприветствовал её из вежливости, но не только не получил ответа, она даже не посмотрела в мою сторону.

В своей школьной форме с экстремально короткой юбкой, она сидела на диване, скрестив ноги. Она болтала по мобильнику и хихикала над чем-то.

Определённо, её улыбка мила, но она никогда не будет адресована мне.

Когда я думал об этом…

— Ха?! Ты правда его посмотрела? DVD издание?! Тогда какого чёрта ты пришла к такому выводу?! Не могу в это поверить, думаю, это я и ожидала услышать, когда спросила мнение о фантазирующих девчонках… ну, не важно… тебе серьёзно надо перестать быть такой эмоциональной. Покеда.

О чём это они говорят…?

Я с интересом наблюдал, как Кирино беззаботно прервала разговор и отбросила свой телефон.

Возможно даже она немного изменилась.

Даже без меня, кажется, у неё всё хорошо… не так ли?

В любом случае, на этом проблемы закончились.

Так что, снова возвращаясь к теме жизненных консультаций… моя работа закончена.

Продолжая говорить сам с собой, я открыл холодильник. Достав бутылку пшеничного чая, я налил его в стакан и выпил.

Вздох. Переполненный эмоциями, я вздохнул.

Чувство облегчения, удовлетворения и, немножко, одиночества прошли сквозь меня.

Пожав плечами, я попытался выйти из комнаты.

— Эй.

— …Мм?

Я остановился, держась за дверную ручку, и повернул голову.

Когда я повернулся, моя сестра, в своей обычной манере, сказала нечто немыслимое:

— Мне ещё нужны жизненные консультации.

… серьёзно?

Впадая в отчаяние, мои глаза налились слезами.

Крепче ухватившись за дверную ручку, я застыл.

— И… ещё, ух…

Кирино заколебалась, и наши глаза встретились.

Это было лишь одно слово. С этой неловкой улыбкой…

— Спасибо, братец[✱]Кирино говорит «aniki», что является одним из способов обращения к старшему брату.

Она чётко это сказала.

После этого она быстро отвернулась.

Возможно, она слегка покраснела.

— …

С открытым ртом и выпученными глазами я не мог ничего сделать, кроме как ошарашенно стоять.

В смысле… это же невозможно, так ведь…?

Когда я задался вопросом, не галлюцинация ли это, в мою голову пришла мысль.

Моя младшая сестра не может быть такой милой.