3. Безумное лезвие

На полу лежали десятки магических мечей, небрежно сваленных в одну кучу.

Несколько лет назад в великой державе Кантона изобрели новую магическую структуру.

Теперь, при создании магических предметов, узоры и форму, вырезаемые на изделии, может выполнять любой мастер, а не только маг. Раньше именно маг должен был сам формировать предмет для наложения чар, но новый подход позволил соединить магическую структуру с узором, вырезанным ремесленником.

Это обеспечило повышение качества изделий и позволило упростить массовое производство магических предметов. Разработка таких вещей ускорилась.

— Теоретически этого должно быть достаточно…

Молодой маг развернул перед собой схему структуры заклинания. Еще четверо магов внимательно всматривались в нее.

Разработка магических предметов в разных странах уже дошла до той стадии, когда они применялись на практике. На востоке материка начались локальные конфликты между государствами. В любой момент это могло перерасти в полномасштабную войну.

Каждый хотел испытать новое оружие собственными руками, чтобы в будущем расширить границы и ослабить соседей.

В то же время упадок великой северной державы Таири стал очевиден.

В этой стране исповедовали веру в единое божество Иритильдию и долгие годы вели инквизицию магов. Только около пятидесяти лет назад это давление было частично смягчено, и магам даже позволили создать собственные автономии. Но в остальных частях страны магию продолжали отвергать. На фоне развития магических технологий в соседних странах ослабление Таири было слишком заметным. Если так будет продолжаться, вскоре какое-нибудь государство поглотит их.

Оставаться безучастными нельзя, никто не знал, когда искра войны перекинется сюда. К тому же сам король требовал создать оружие, способное сокрушить врагов королевства. Как придворные маги, они не имели права ослушаться.

Пятеро магов в последний раз сверились со схемой, затем встали вокруг груды мечей. Все действовали согласно заранее оговоренному порядку и начали заклинание.

Когда объединенный в пять частей магический круг приближался к завершению, над грудой мечей стала накапливаться странная магическая сила.

Вскоре в воздухе возникла черная сфера.

Это были псевдоврата, лишь подобие настоящих, созданные, чтобы черпать силу с других уровней.

Узоры, вырезанные на клинках, отозвались на эту силу, и по одному начали окрашиваться в черный цвет.

Примерно через десять минут вся черная магия была полностью поглощена мечами. Клинки словно покрылись тенью. Мужчины вглядывались в результат.

— Все… готово?

В теории, эти мечи теперь стали проклятыми. Оружием, способным разрезать магические барьеры. В бою против вражеских магов они должны оказаться полезными.

— Пусть бы хоть часть оказалась пригодной…

Один из магов протянул руку к рукояти, торчащей ближе остальных.

Но едва его пальцы почти коснулись ее, рукоять растаяла в черную жидкость и растеклась по полу.

— Что? Неужели провал?

В магической структуре не было ничего, что заставило бы меч расплавиться. Возможно, клинок просто не выдержал принятой магии и разрушился. Мужчина потянулся к другому мечу. Как вдруг…

…его палец упал на пол.

— А?..

Капли крови закапали на паркетный пол.

Мужчина не успел даже закричать.

Из черной жидкости, разлившейся по полу, вырвалось нечто и одним движением отсекло голову, а остальные четверо лишь в оцепенении смотрели на происходящее.

Один из них, придя в себя, резко развернулся.

— Все плохо, провал… нужно беж…

Но закончить он не успел.

В следующее мгновение все оставшиеся мечи потеряли форму и растеклись по полу.

В тот же миг всех мужчин разорвало: кого-то разрубило на части, кого-то пронзило множеством острых осколков, кто-то был попросту размозжен. Все они обратились в безмолвные трупы.

В комнате воцарилась тишина, остался лишь стойкий запах крови.

Позднее эту эпоху назовут «Эпохой Возрождения».

Из-за стремительного роста производства и совершенствования магических предметов по всему материку вспыхнули войны, и многие стали называть это временем нового средневековья. В те годы выход магических предметов из-под контроля был явлением вовсе не редким.

Однако случай с магическим предметом, получивший впоследствии прозвище «Безумное лезвие», был зафиксирован почти во всех магических хрониках.

Причина проста: неведомое оружие тогда не ограничилось одной лабораторией — оно превратило весь дворец в место резни, а число погибших достигло ста двадцати шести человек. От многих не осталось даже тел, только обезображенные останки.

К особняку, спрятанному в глубине леса, не вела ни одна дорога из человеческих поселений. Без магии переноса добраться сюда было почти невозможно.

Оскар, как обычно, возвращался после тренировки и, войдя в дом, столкнулся с женой в белом платье.

Легкое, облегающее фигуру платье мягко ниспадало, а ниже колен расширялось, словно распускающийся цветок. Особое внимание привлекала спина: оттуда плавной дугой свисали два полупрозрачных крыла.

— Ты все-таки надела его.

Это платье не было ни для дома, ни для выхода в свет. Оскар купил его, следуя своему привычному увлечению наряжать жену. Тинаша прищурила темные глаза.

— Я сначала приму душ, подожди немного. Вернусь быстро.

— Не торопись. Я пока приготовлю чай.

Тинаша на секунду замешкалась, но тут же натянула кривую улыбку.

Ведьма, придерживая длинный подол, ушла по коридору. Оскар невольно задержал взгляд на ее плавно колышущихся крыльях.

Однако, если так и дальше стоять и смотреть вслед, Тинаша точно подумает, что у него опять появились какие-то странные фетиши.

Оскар направился в душевую, быстро смыл с себя пот и пыль после тренировки. Грязную одежду бросил в корзинку, ее выстирает Литола, их фамильяр. Даже в дождливые дни вещи всегда были идеально сухими, вероятно, из-за магии.

Литола не умел готовить, но прекрасно справлялся с уборкой и стиркой. «Он создан так, чтобы возвращать все в исходное состояние», — говорила Тинаша, объясняя, что Литола изначально был придуман как фамильяр-управляющий.

Когда он вернулся в гостиную уже переодетым, Тинаша как раз заварила чай и принесла печенье.

Заметив, что волосы мужа еще влажные, она плавно поднялась в воздух. Видимо, так ей было проще, чем идти в длинном платье. Паря немного выше, Тинаша провела пальцами по его волосам, высушивая их. На этот раз Оскар не удержался и крепко обнял жену. На руках ведьма почти не ощущалась — благодаря магии она была легкой как перышко.

Когда Тинаша закончила сушить ему волосы, то легко поцеловала его в лоб.

— Так сойдет?

— Да… Тебе очень идет. Красиво. А можешь пошевелить крыльями?

— Могу, конечно…

Тинаша легко повернулась, и прозрачные крылья расправились и медленно затрепетали, как у бабочки. Оскар невольно улыбнулся, а она наконец не выдержала и покачала головой.

— Не знала, что тебе так нравятся насекомые.

— Мне нравишься ты.

Оскар подвинул для жены стул и усадил ее. Сам взял с полки начатую книгу и сел за стол. Тинаша подняла чашку с чаем.

Медленно текли спокойные минуты: так проходили их обычные дни в последнее время.

Оскар молча перелистывал страницы, не отрываясь от своей исторической книги, и вдруг произнес:

— Иногда кажется, что мы остановились во времени.

Тинаша, сидевшая напротив и делавшая записи по магическим структурам, подняла голову.

— Может, пора снова куда-то выбраться? Уже почти месяц прошел.

— Пожалуй, да…

С тех пор как они вдвоем поселились в особняке, прошло уже около тридцати лет. Все это время они искали артефакты иномирцев, но ни одного так и не нашли. Даже тот самый маленький ларец, который исчез в начале их поисков, с тех пор так и не объявился.

Теперь их жизнь превратилась в череду одинаковых циклов: месяц путешествуют по материку в поисках хоть каких-то зацепок, если ничего не находят, то возвращаются в особняк и месяц отдыхают. Такой образ жизни постепенно отдаляет от происходящего в мире. За эти тридцать лет Оскар на собственном опыте понял, что имела в виду Тинаша, когда говорила: «Мелкими войнами я не интересуюсь».

— Меня поразило то, как внезапно Таири исчезла с карты.

— Я тоже удивилась. Но, если честно, не думала, что это государство долго продержится. В наше время гонения на магов уже не работают, это слишком противоречит реальности.

— Да и врагов они себе нажили немало.

Таири прекратила существование десять лет назад. Оскар знал, что в последние годы по всему материку происходили столкновения между государствами, но о падении Таири они узнали лишь через три месяца после самого события. Даже если этого ожидали, исчезновение такого крупного государства, владевшего севером материка, стало настоящим шоком. Теперь вся ее территория принадлежала Медиалу — новому государству, победившему Таири в войне.

Был период, когда Оскар всерьез опасался, что материк скатится в новые темные века, и войны охватят все земли. Однако в итоге Фарсас и Кантона взяли ситуацию под контроль и остановили хаос. Дети Оскара сумели сработать слаженно, и он с облегчением отметил это про себя.

— Жаль только короля Русто, который пытался реформировать Таири… Но изменить верующих в религиозном государстве всегда непросто.

Это был тот самый король, который правил Таири в годы правления Оскара. Он постепенно начал признавать права магов, но внутри страны оказалось гораздо больше противников этих реформ, чем сторонников. Когда столица Таири пала, Русто, уже прикованный к постели от старости лет, должен был оказаться тюрьме. Правда, если это можно назвать удачей, он умер от болезни еще до заключения. Оскар, знавший его лично, испытывал по этому поводу сложные чувства.

— Скажи, если нашим детям будет грозить опасность, что ты сделаешь?

Может, такой вопрос и не стоит задавать, но в случае чего важно знать мнение друг друга. Тинаша, не выпуская чашку из рук, слегка склонила голову.

— Помогу, возможно. Но страну спасать не стану. Если придется вмешаться, сначала спрошу у них, готовы ли они отказаться от всего, жить дальше без титулов и не появляться на виду.

— Понятно.

Типичный для нее ответ. Тинаша видела куда больше смертей и падений стран, чем Оскар. Она привыкла держать дистанцию. И все же мысль о том, что она не откажется спасти собственных детей, радовала Оскара. Когда она была ведьмой башни, такого выбора у нее просто не было.

Тинаша, дописав очередной фрагмент, отложила перо.

— Если будем куда-то выбираться, хотелось бы заехать в столицу Фарсаса. Хочу посмотреть новые книги по магии — в других городах выбор слишком скудный.

— В столицу…

Когда-то они жили в этом городе, и, возможно, их лица до сих пор кто-то помнит. Но с тех пор, как они покинули замок, прошло уже тридцать лет. Оскар решил, что ничего страшного не произойдет, если они на время появятся в городе, и ответил Тинаше.

— Договорились. Но, может, сходим завтра?

— Конечно. Но почему? У тебя что-то запланировано?

— Нет, просто если выходить в город, то придется переодеться. А сегодня… хочется, чтобы ты осталась в этом платье.

— …

Кажется, Тинаша посмотрела на него немного укоризненно, но все же сказала: — Хорошо, — и снова взялась за перо.

Оскар с удовольствием наблюдал, как ее крылья время от времени подрагивают, будто реагируя на магию.

За последние тридцать лет столица Фарсаса заметно изменилась: появилось множество устройств, основанных на магии.

У входа в магазины висели вывески со светящимися буквами, а образцы товаров на витринах вращались сами по себе. Оскар с интересом посмотрел на тротуар: сточные канавы теперь были накрыты стеклянными плитами.

— Они что, не бьются?

— Похоже, при изготовлении в них сразу закладывают магическую структуру. Они очень прочные, поэтому просто так разбить не получится. Даже если разобьются, осколки не разлетятся.

— Интересно. И потерянные вещи найти легче, когда все видно.

Оскар, одетый в плащ с капюшоном, осторожно ступил на стеклянную плиту. Рядом с ним шла Тинаша, закрыв лицо вуалью до самых глаз и изменив внешность так, что выглядела не старше тринадцати лет. Из-под белого платья до колен виднелись тонкие ноги — настоящая подростковая фигура.

Внешность пришлось изменить по настоянию Оскара: «Ты слишком бросаешься в глаза». На что Тинаша только заметила: «По-моему, ты сам тоже не особо незаметен». Тем не менее, она послушалась. Видимо, опыт прошлых поездок в разные города научил ее быть осторожнее.

Оскар мельком окинул взглядом белокаменный замок, видневшийся за зданиями.

— Внутри замок почти не изменился, однако…

Оскар в последний раз заходил в замок несколько лет назад, на похороны своего друга детства Лазара. Он наблюдал за церемонией издали, скрывшись в малом соборе. Перед лицом смерти того, с кем прошел всю жизнь, он ощутил, что его собственная человеческая жизнь закончилась.

Всплывшие ностальгические мысли отвлекли его, и он застыл, не отрывая взгляда от замка. Рукой он держал руку ведьмы. Тинаша переплела свои тонкие пальцы с пальцами мужа и, взглянув на него, улыбнулась, словно цветок.

— Пойдем.

— Ага…

Затем они неспешно прошли вдоль главной улицы столицы, любуясь нововведениями. В должной мере насладившись переменами, они направились на восточную площадь. В одном уголке там всегда собирались несколько торговцев, торгующих самыми разными слухами и новостями. Оскар увидел мужчину, сидящего на каменной скамье, и подойдя, заплатил ему деньги.

— Хотелось бы услышать о странных происшествиях. Что-нибудь такое, где, похоже, применяли не до конца освоенную магию.

За эти тридцать лет опросы в разных городах показали: именно такую формулировку люди понимают лучше всего.

Обычные жители не понимают, что именно противоречит законам магии. Гораздо проще спросить не о нарушении магических правил, а о сложных магических или полумагических технологиях, еще не ставших общедоступными. Так собеседник сразу начинает вспоминать подобные случаи.

Торговец слухами сразу же оживился:

— В Ярде в последнее время полно странных происшествий. То дворянина похищают, а после мертвым находят вдалеке от родового поместья, то купца, который должен был быть дома, обнаруживают выброшенным в лес и израненным бандитами. И самое удивительное — все это случается даже в тех местах, где стоят барьеры антимагии. Говорят, за всем этим стоит какая-то новая структура переноса, и народ уже вовсю паникует.

— Это…

Действительно странная история, но без деталей нельзя сделать выводы, — подумала Тинаша, сложив руки на груди.

— Насколько давние эти случаи?

— Примерно за последние два месяца, если так дальше пойдет, Фарсас может и расследование поручить.

— Значит, пока Фарсас еще не вмешался.

Они поблагодарили торговца и отошли с площади. Все еще со сложенными на груди руками Тинаша обернулась к мужу.

— Думаешь, это наш случай?

— Сложно сказать наверняка. Хотелось бы узнать больше подробностей… но, похоже, в замке Фарсаса об этом еще не знают.

Сейчас королем является Уилл, а помогает ему канцлер Луис — оба сыновья Оскара. Но, судя по всему, даже если пойти в замок и расспросить, нужной информации там не окажется. В любом случае это инциденты, происходящие в другой стране, и без официального запроса Фарсас не имеет права вмешиваться.

Единственные, кто может действовать свободно в таких случаях, — это Оскар и Тинаша, сверхлюди.

— Можем, конечно, сразу отправиться в Ярду… но знаешь, есть одно подходящее место. Давай сначала проверим его.

— Подходящее место?

Тинаша подняла один палец и с легкой улыбкой ответила:

— В последнее время они делают большие успехи. Я говорю о институте истории и культуры материка.

Институт истории и культуры материка — это независимый исследовательский центр и хранилище документов, не принадлежащий ни одной стране.

У него есть отделения по всему материку, и со всех уголков туда поступает информация и научные статьи от множества ученых. После проверки лучшие из них публикуются в бюллетене института и становятся доступны для просмотра в любом отделении.

Среди всех отделений крупнейшим считается то, которое находится в столице Фарсаса. Это объясняется тем, что сам институт был основан при поддержке Тинаши — бывшей королевы Фарсаса.

— Кстати, теперь вспомнил, это ведь ты все это организовала.

— Это не я все организовала. Я лишь выделила деньги, пожертвовала часть своих архивов и помогла наладить связи с разными странами.

Идея исходила от группы независимых историков. Они искали спонсоров, чтобы собрать и систематизировать исторические материалы материка. Их принципиальным условием было не привязываться ни к одной из стран, чтобы избежать давления, фальсификации истории или сокрытия документов по политическим причинам.

Узнав об этой инициативе, Тинаша вложила в проект собственные средства, но поставила одно условие: «Собирайте не только сведения о прошлом, но и информацию о том, что происходит сейчас, — даже если это самая незначительная работа или доклад, принимайте все без исключения».

Этот подход был основан на ее личном опыте, ведь за долгие годы наблюдения за историей материка она видела, как многие ценные для потомков материалы уничтожались просто потому, что современники не придавали им значения.

Чтобы избежать повторения таких ошибок, Тинаша настояла: необходимо собирать даже самые, на первый взгляд, незначительные сведения. Это требование было принято и закреплено в уставе института.

— Ты что, и впрямь заранее вложилась в институт, предвидя подобную ситуацию?

— Да. Я прекрасно понимала, что однажды у нас не останется полномочий, чтобы просто так добиваться нужного. К тому же даже с помощью фамильяров невозможно отследить все, что происходит на материке. Если будет место, куда стекается подобная информация, это только плюс.

Поскольку институт не связан с государственными структурами, туда вряд ли будут попадать сведения из разряда государственной тайны. Зато именно там часто собираются истории, которые сами власти склонны упускать из виду. И самое главное — любой желающий может ознакомиться с этими материалами, достаточно только подать заявку.

В первые десятилетия после основания институт с трудом держался на плаву, и количество поступающих материалов было невелико. Однако в последние годы о нем стало известно гораздо шире, и теперь информация поступает туда стабильно.

Оскар, следуя за женой, отправился вместе с ней в отделение института, расположенное в столице.

Здание находилось в стороне от оживленных улиц. Это было строение из серого камня, по размерам вполне сопоставимое с небольшой библиотекой — неудивительно, ведь Тинаша участвовала в его создании. На стенах были выгравированы узоры защитных барьеров, и Тинаша, заметив это, одобрительно кивнула.

— Выгравировали защитный барьер в виде узоров? Довольно-таки удобный метод контроля барьера. Наверное, это результат внедрения новых технологий.

— Тинаша, идем уже, — позвал ее Оскар, заметив, что жена готова задержаться у стены, чтобы рассмотреть рисунки подробнее.

Внутри сразу находилась стойка приема. Оскар и Тинаша записали там свои имена — разумеется, под вымышленными фамилиями.

Тинаша обратилась к сотруднице на ресепшене с вопросом.

— Есть ли у вас информация о недавних загадочных происшествиях в Ярде?

— Да, конечно. Совсем недавно нам прислали материалы из Ярды, они лежат на полке с новыми поступлениями.

— Благодарю.

Поблагодарив сотрудницу, они вошли в архив. Внутри просторного здания вдоль стен тянулись книжные полки, а все остальное пространство занимали стеллажи с документами. В разных местах стояли столы для чтения, а все помещение, не имеющее окон, было освещено магическими светильниками.

Тинаша подошла к стеллажу у входа и быстро нашла тонкую папку с докладом. На обложке стояла печать отделения в Ярде — скорее всего, оттуда и был отправлен экземпляр. Оскар и Тинаша прошли в небольшую переговорную комнату и бегло ознакомились с содержанием документа.

— Это… случайно не тот самый ларец?

— Очень вероятно.

В отчете перечислено более десяти инцидентов. Похоже, что собирали даже самые мелкие случаи, поэтому число оказалось гораздо больше, чем ожидалось.

Общее для всех этих случаев — необъяснимые перемещения. Людей, находившихся в замке, обнаруживали мертвыми за пределами города, а тех, кто был в особняках, обнаруживали выброшенными на окраинах дорог. Иногда к этим инцидентам добавлялись загадочные нападавшие. В отчете выдвигается версия: за всем этим может стоять группа, использующая особую форму магии перемещения.

Однако особенно тревожным оказался самый первый по времени случай из этого списка:

Как-то один торговец выкупил у лавочника партию старинных вещей. Днем, ближе к полудню, он тщательно осматривал их в своем доме, когда внезапно окружающий пейзаж изменился — он оказался на ночной дороге.

Та дорога была одной из тех, что он часто пересекал по делам в пограничных землях, так что место было ему знакомо. Но странность заключалась в том, что в этот момент он сидел в своей собственной торговой карете — той самой, что сломалась и была списана еще несколько лет назад.

Когда же он, пребывая в растерянности, не мог осознать случившееся, сквозь темноту мелькнул отблеск факела мчащегося мимо экипажа. Вспомнив, как в прошлый раз карета развалилась на куски, мужчина бросился к дверце, выскочил из стремительно несущейся повозки и, не теряя ни секунды, упал в ближайшую густую траву, где затаился.

И вот, затаив дыхание, он наблюдал, как карета удаляется вдаль, когда внезапно появились разбойники, окружили ее и начали набег… А когда все их грабежные деянья завершились, и карета, и сами разбойники исчезли словно призраки.

В тот же миг небо сменило глубокую ночь на предзакатный сумрак. Мужчина, все еще не понимая, не приснилось ли ему случившееся, пошел по тракту и брел так, пока его не подобрала проезжавшая попутная карета.

Сцена ночного нападения на повозку, свидетелем которой он только что стал, в точности повторяла происшествие, пережитое им самим пять лет назад.

— Это то же самое, что случилось тогда, в лесу Вакани. Прошлое воспоминание материализуется, на какое-то время накладывается поверх настоящего, а после завершения человек возвращается в свой собственный отрезок времени, но остается выброшенным в то место, где происходила сама сцена из памяти. На деле, пережить такое, должно быть, крайне неприятно.

— В самой статье тоже говорится, что вероятной причиной явления стал старинный предмет, к которому пострадавший прикасался непосредственно перед началом. Предмет был из бело-серебристого металла, а по поверхности шли узоры, похожие на магические символы… Хм, это полностью совпадает с тем, что мы уже слышали.

Оскар однажды узнал от девушки, жившей в лесу Вакани, подробное описание того ларца. Оно в точности совпадало с тем, что приводилось в этой статье. Очевидно, ларец, брошенный тогда девушкой в реку, кто-то подобрал. Он прошел через чьи-то руки и в конце концов оказался у этого торговца. И он, сам того не ведая, активировал его.

— Автоматически срабатывает? Плохо дело, — пробормотал Оскар и невольно погрузился в собственные давние воспоминания.

То же самое произошло, когда он случайно активировал сферу, способную отматывать время назад.

Разбирая магические предметы из башни Тинаши, он взял в руки шар с загадочными узорами и, не успев ничего понять, был переброшен на четыреста лет в прошлое.

В тот раз он потерял абсолютно все. Тогда к нему впервые пришло ошеломляющее осознание: все люди, которых он любил, его страна, его жена — всего этого больше не было.

— Оскар?

— Нет, ничего…

Оскар встретился взглядом с женой, которая с тревогой подняла на него глаза. Она отодвинула рукой вуаль от лица, и те же самые глаза, что когда-то принадлежали молодой принцессе, с которой он встретился в прошлом, теперь смотрели прямо на него. В ее взгляде снова ожили воспоминания о тех событиях.

Среди бесконечных повторений это была единственная и неповторимая встреча. Момент, которого он желал всем сердцем, ход, что изменил историю.

О своем выборе он не сожалел. Но тяжесть утраты, которую ему довелось пережить, он тоже помнил.

Оскар поднял хрупкое тело жены к себе на колени и крепко обнял ее, пока она с удивленными глазами смотрела на него.

Глядя на ее тонкую спину, он почувствовал, как Тинаша легонько постучала ладонью ему по груди.

— Все будет хорошо. Теперь у нас есть необходимый опыт, и ничего подобного больше не повторится.

— Да…

— К тому же, куда бы меня ни забросило, я всегда найду дорогу назад. Так ведь? — тихо прошептала добрым голосом Тинаша, которая однажды умерла и вернулась к жизни в виде демона.

Для него это было настоящим утешением, ведь отчаяние, что он испытал при ее потере, до сих пор ясно стояло перед его глазами.

Когда Оскар ослабил объятия, Тинаша нежно поцеловала его. Такой жест от его жены в образе юной девушки вызвал у Оскара легкую улыбку с оттенком легкой горечи.

— Когда ты в облике подростка, начинаю чувствовать себя плохим человеком.

— В королевских браках и не такое бывает. Хотя в тринадцать — это все же рановато.

— Да, я иногда видел такие случаи в исторических хрониках, но лично для меня это невозможно. Она для меня все еще ребенок.

— Ты, несмотря на свой ветреный характер, довольно строгий к себе.

— Да нет, я обычный…

Если тот самый маленький ларец действительно находится в Ярде, лучше отправиться туда и взять ситуацию под контроль. В отличие от города Вакани, Ярда хоть и маленькое государство, но довольно развитое и густонаселенное. Если артефакт переходит от человека к человеку, кто знает, какая трагедия может произойти.

Как и в случае, когда Оскар использовал Эльтерию, стоит помнить: артефакты не перемещаются вместе со своим пользователем. К тому же тот торговец уже распродал все свои диковинки, а другие пользователи ларца давно мертвы, и вообще непонятно, был ли этот ларец у торговца на самом деле, и если да, то где он сейчас.

Оскар принялся поднимать жену, сидевшую у него на коленях. В тот же миг дверь в комнату распахнулась, и вошла пожилая дама. С книгой в руках, она подскочила от неожиданности, увидев Тинашу.

— Г-госпожа Фистория?

— Ах! Вы меня с кем-то перепутали.

— П-простите… вы так на нее похожи… Прошу прощения. — Сразу пришедшая в себя странница смиренно склонила голову.

Смущенно улыбаясь, старушка, судя по всему, была магистром. Ведь Фистория, единственная дочь Тинаши, давно уже покинула столицу и жила в королевской вилле. У нее далеко не детский возраст, и даже есть внуки.

Пожилая женщина тоже это поняла и с ностальгией устремила взгляд куда-то в пустоту.

— Хоть ее высочество Фистория и старшая сестра нашего короля, но в детстве часто сбегала из замка и приходила сюда поиграть… на миг показалось, что я вернулась в прошлое.

В то время как женщина, погруженная в воспоминания, говорила, родители упомянутой принцессы перешептывались между собой:

— Она и правда так делала?

— Это же твоей крови дитя. А сколько приходилось за ней бегать и тащить обратно.

Услышав упреки жены, Оскар понял, что сейчас пойдут нравоучения и решил замолкнуть.

В следующий раз в замок вернемся только в следующем столетии, — подумал он.

Ярда — небольшое государство, расположенное в самом центре континента и соседствующее с Фарсасом на северо-востоке.

Из-за своего центрального положения Ярда граничит со множеством стран, и в период недавних военных конфликтов казалось, что ей не избежать серьезных потерь. Однако стране удалось сохранить стабильность и избежать масштабных разрушений, что, вероятно, объясняется установлением дружественных отношений с двумя влиятельными державами — Фарсасом и Кантоной.

Прибыв в столицу Ярды, двое решили в первую очередь навестить особняк рыцаря, чей случай, согласно последним публикациям, произошел примерно месяц назад. По имеющейся информации, несмотря на то что рыцарь должен был находиться дома, его обнаружили мертвым в соборе внутри городских стен. Вход в собор был надежно запечатан, и до сих пор остается загадкой, как он туда попал.

— Несколько лет назад в этом же соборе один сошедший с ума рыцарь напал на своих товарищей и убил их. Погибший в последнем инциденте рыцарь был единственным выжившим тогда.

— Значит, его убили собственные воспоминания, хоть и едва, но тогда он выжил…

— Интересно, почему такие воспоминания внезапно возвращаются. Неужели что-то глубоко в подсознании пытается вырваться наружу?

Тинаша провела пальцами по старому шраму на лице Оскара, но он предпочел не реагировать.

Медленно шагая через аристократический квартал столицы, любуясь аккуратными рядами скромных особняков, он лишь спустя некоторое время наконец заговорил.

— Возможно, другие пользователи воспроизводят более безопасные воспоминания, и потому это не вызывает вопросов… Но если говорить обо мне, то лично я способен воспроизводить только воспоминания такого рода.

— «Воспоминания такого рода»?

— Переживания, связанные со смертью, или, точнее, сцены, где смерть действительно присутствует. Та девушка из леса Вакани тоже говорила, что смогла вызвать только одно воспоминание.

И это был пейзаж, наполненный смертью.

— Хм, думаю, если использовать артефакт без полного понимания, очень легко погибнуть. В таких условиях воспроизводимое прошлое само по себе становится опасным. Старик из леса Вакани применял это сознательно, но подобных людей, скорее всего, единицы.

— Понятно. Пока не испробуешь и не увидишь эффект, ничего не узнаешь — так и получается. Поистине проклятый инструмент. Интересно, зачем вообще кто-то взялся за его создание?

— Не знаю, в отличие от Эльтерии, он не дает шанса исправить прошлое.

Если искать точное определение, это не «воскрешение прошлого», а скорее воспоминание — вытягивание и раскручивание давно минувшего времени. Запусти этот хрупкий механизм, и спустя время прошлое снова исчезнет, оставив лишь шрамы. Но в короткий промежуток между можно участвовать в событиях прошлого прямо здесь и сейчас.

— Какая мерзкая одержимость. Найдем артефакт, и на этот раз уничтожим без колебаний.

— Даже если этот артефакт создан не иномирцами. Любопытно взглянуть на его устройство… Но стоит проявиться хотя бы крошке нашего собственного прошлого, и начнется серьезная беда.

— Только этого нам не хватало…

— За все время мы с тобой попадали в передряги не из легких. Немало таких, в которых мы буквально были на волоске от смерти, потому без жертв не обойдется. Лучше уничтожить, не прикасаясь.

Пара поворотов и впереди показался небольшой особняк, увитый молодой зеленой лианой. У ворот стояла женщина.

— Похоже, здесь что-то произошло.

Женщина говорила с человеком у ворот, который выглядел растерянным. Возможно, он был одним из расследующих недавние странные инциденты. Когда Оскар слегка замедлил шаг, женщина обернулась.

Ее лицо исказилось ужасом.

Тинаша, удивленно подняла на мужа вопросительный взгляд.

— Ты ее знаешь?

— Нет, вроде бы?

За последние двадцать лет они не были в Ярде. Может, встречались где-то в другой стране… И тут Оскар вспомнил.

На лице женщины за сорок сначала угадывались черты, но вскоре поверх них четко проступило лицо той самой девушки.

— Неужели ты та самая из леса Вакани?..

— А ты… почему ты остался таким же, как тогда?..

Ее дрожащий голос пересекся с голосом Оскара, и женщина побледнела еще сильнее. Тинаша с любопытством наблюдала за ее реакцией.

— Давайте сменим место разговора, — предложила женщина.

Оскар и Тинаша последовали за ней в небольшой особняк, удаленный от аристократического квартала и ближе к низовьям города. Здесь, на просторном дворе, слышались голоса множества детей — из сада и коридоров.

— Это что, школа?

— Приют для сирот. Я здесь работаю, — ответила женщина, подавая им чай в небольшой гостиной. Ее лицо оставалось бледным. До этого момента она почти не говорила, но теперь вновь обратилась к Оскару:

— Ты… действительно тот самый, которого я видела тогда?

— Да, — кивнул Оскар. Он сомневался, стоит ли раскрывать личность, но понял, что честность ускорит разговор и медленно приподнял вуаль Тинаши.

— А она, видимо ваша жена. С того времени, она наоборот помолодела, будто это ваша дочь.

— Оскар, о каком «том времени» идет речь?

— О том, когда тебя отравили Теризой.

Тинаша, в отличие от Оскара, не помнила лица той девушки, которая однажды угостила его выпивкой в столовой, и только сейчас воскликнула:

— А-а!

Прошло тридцать лет, и ставшая взрослой Милли вздрогнула.

— Кто вы такие на самом деле?..

— Можешь считать нас чем-то вроде демонов. Итак, что же ты хочешь нам рассказать?

Оскар, ожидая ответа, пригладил вуаль Тинаши, а женщина, сжав дрожащие руки на коленях, прошептала:

— О том маленьком ларце… который я выбросила в реку…

— Его нашли?

— Найти не удалось. Но в последнее время происходят странные события. Вы тоже подумали, что всему виной тот самый ларец, и поэтому пришли?..

Милли говорила правду — она одна из немногих, кто действительно знает силу этого ларца.

Поэтому, как и Оскар с Тинашей, она заподозрила связь между серией инцидентов и направилась к особняку последней жертвы.

— Ты собиралась найти ларец?

— На этот раз я планировала его закопать. Выбрасывать в реку было ошибкой. Он ни к чему хорошему не приведет — он само проклятие.

Женщина, с юности испытывающая отвращение к ларцу, говорила с оттенком страха и раздражения. Оскар попытался представить, как прошли тридцать лет жизни Милли, но быстро отказался от этой мысли.

— Похоже ты его так и не отыскала.

— Вещи, что были при нем, раздарили рыцарям и слугам в качестве сувениров. Я поспрашивала у них, все говорили, что у него был серебряный ларец. Но никто не знает, кто именно забрал его…

— Это осложняет ситуацию.

С момента последнего инцидента прошел примерно месяц. Милли начала действовать только сейчас, вероятно, потому что новости о странных смертях медленно доходили до простых жителей. За это время след ларца окончательно исчез.

— Если только тот, кто спрятал ларец, не отдаст его нам, ситуация станет гораздо сложнее, — задумчиво отметил Оскар.

Милли, открыто проявляя страх, посмотрела на него:

— А что вы собираетесь делать, если найдете этот самый ларец?

Ее взгляд изменился, исчезло то тихое безразличие детства, когда она стояла перед смертельной опасностью и из страха продавала теризу. Теперь она боялась собственной тени и была решительно настроена избавиться от ларца.

Оскар сдержанно усмехнулся, осознавая свою самоуверенность.

— Моя цель — найти и уничтожить его. Этот артефакт слишком опасен. Именно поэтому я ездил в город Вакани, чтобы выявлять и уничтожать подобные предметы.

— Почему ты этим занимаешься?

— Наша задача — уничтожить то, что способно наносить людям вред сверхъестественными способностями.

Я высказал свое намерение прямо, возможно, слишком резко.

Милли на мгновение посмотрела на Оскара с сомнением в адекватности, но сразу отвернулась.

— Проблема в том, что мы не знаем, где сейчас тот ларец. Пока кто-то не воспользуется им снова, он остается спрятанным.

— Я и не ожидала, что его будет просто найти… Но это ставит нас в трудное положение.

Возможно, стоит раскрыть информацию о ларце надежному органу власти Ярды и поручить ему поиски под предлогом, что именно он стал причиной последних странных происшествий. Поскольку жертв уже немало, найдутся те, кто нас поддержит. В крайнем случае можно воспользоваться связями через нынешнего короля Фарсаса — моего сына.

Единственный минус в том, что тогда о существовании этого проклятого артефакта, выходящего за пределы магических законов, узнают и другие. Как только кто-то услышит о возможности вызвать прошлое и решит применить ларец в своих целях, он вновь исчезнет в тени.

Оскар задумался, не зная, как лучше действовать, и в этот момент его супруга, уже сменившая свой облик на внешность Милли, сказала:

— Значит, нам нужно принудительно опросить каждого, кому раздарили «памятные вещи», чтобы выйти на след.

— Да, именно так.

— Разве это не пустяки?

Ведьма подняла чашку, коснулась губами рубиново-розовой жидкости и улыбнулась с ледяной красотой.

— Мы вежливо выжмем из них все, и сегодня же вечером вернем ларец.

Особняки в аристократическом квартале столицы Ярды выглядят компактно — город и без того тесен, поэтому места на широкие поместья здесь попросту нет.

Часть этих домов служит хозяевам загородными виллами: владельцы наведываются лишь периодически, предпочитая жить в собственных владениях. Но особняк, куда сейчас заглянули Оскар и Тинаша, принадлежал старому рыцарю-ветерану без феода[✱]Феод — условная земельная собственность эпохи средневековья, которая давалась вассалу на условиях несения военной службы или денежной помощи и верности своему сюзерену., а значит, хозяин действительно обитал здесь постоянно.

— Надеюсь, нам скоро улыбнется удача.

— Четвертый дом подряд. Было бы здорово, если бы кто-нибудь точно помнил, кому достался именно ларец, а не очередная безделушка.

Они уже расспросили нескольких бывших слуг и приятелей покойного рыцаря, пытаясь вычислить обладателя памятной реликвии, но пока даже не понимали, сколько вообще наследников в игре.

Так они добрались до балкона спальни четвертого наследника.

— Через окно было бы просто идеально залезть.

— Когда-нибудь ты и правда доведешь таким образом кого-нибудь до сердечного приступа.

— Ну, такие вещи сложно просчитать…

Тинаша произнесла заклинание у окна. Услышав звон открывающегося замка, она взялась за раму.

— Что-то не открывается…

— Может, все же заперто?

— Не может быть, я почувствовала реакцию заклинания вскрытия. Просто рама прикипела к косяку.

— Тогда я попробую.

Оскар поменялся с ней местами и взялся за окно.

— Действительно туго, но…

Как только он приложил усилие, раздался треск металла. Оскар успел поймать падающую раму. Тинаша, сбоку, с укоризной посмотрела на него:

— Ну и зачем ты сломал его?..

— Может, это окно нужно было не на себя тянуть?

— Если удумал ломать, то лучше бы просто попросил телепортировать нас туда.

В этот момент снаружи раздался окрик:

— Кто вы, черт вас возьми?!

На пороге появился владелец дома, захлопнув дверь позади себя. Оскар и Тинаша переглянулись.

— Похоже, нас уже записали в разряд простых взломщиков.

— Но зато разговор пойдет быстрее.

Не колеблясь, Тинаша в облике женщины шагнула в полумрак комнаты. Она подняла белую ладонь:

— Прошу прощения за внезапное вторжение, но у нас срочный вопрос касательно вещей рыцаря, найденного мертвым в соборе.

На ее ладони мгновенно появился сложный магический круг из светящихся рунических линий. Старый рыцарь, стоявший в дверном проеме, не успев издать ни звука, наблюдал, как этот узор вытягивает из него плотную сеть света.

— Это несколько осложняет дело, — сказала ведьма, сложив руки на груди после того, как при помощи ментальной магии выведала у старого рыцаря все, что было нужно.

Четвертый тоже не хранил ларец. Зато удалось выяснить, кто именно его унес.

Только вот место оказалось проблематичным.

— Форт Кадос, да…

— Не ожидал, что он покинул столицу.

Выяснилось, что ларец забрал рыцарь по имени Кодер. Но сразу после похорон его направили на службу в форт Кадос, и теперь он уже не в столице.

— Возможно, он оставил ларец в особняке в городе, но с чего лучше начать: обыскать особняк или ехать к нему?

— Сначала к нему. Если ларец еще у него, шансы, что им успеют воспользоваться, минимальны.

— Согласна.

Форт Кадос возведен на западе Ярды, в степи перед границей с Фарсасом. Даже на повозке от столицы понадобится несколько дней, но Тинаша, разумеется, заранее рассчитала координаты для телепортации. Ранее она уже использовала этот форт как базу в борьбе с Незваной Ведьмой.

— Тогда отправляемся без промедления. На опросы ушло слишком много времени.

— Согласен. Если заметят, что окно выбито, поднимут шум.

— Вот расплата за то, что ты недооценил свою же силу.

Она тихо улыбнулась, но тут же заметила, что у мужа на лице промелькнула тревога. Тинаша коснулась его щеки.

— Что-то случилось? Ты уже какое-то время сидишь с таким задумчивым видом.

На самом деле он выглядел так с тех пор, как они вышли из дома Милли. Оскар лишь горько усмехнулся в ответ на вопрос Тинаши.

— Да вот, не ожидал вновь встретить ту девчонку.

— Понимаю. Хорошо, что она благополучно прожила эти годы. Хотя все ее тогда ужасно боялись.

Это впрямь нелегко встретить спустя тридцать лет того, чей облик не изменился ни на йоту. Обычно такие люди давно уже не люди, и на деле это именно их случай.

— Тридцать лет назад я очень сомневался, стоит ли спасать ее. У нее еще не было четкого представления о добре и зле, и она вовсе не испытывала отвращения к причинению боли другим. Мне было жалко ее, но вместе с тем я не был уверен, можно ли возвращать такого человека обратно в людской мир.

— Ты хочешь верить в людей, и я это понимаю. — Тинаша слегка горько улыбнулась.

Это было проявлением его внутренней силы: вера в человечество и готовность ему довериться. Но за все эти годы он также узнал, что не каждый человек оказывается достойным этого доверия.

Поэтому он и метается. Сейчас он не тот король, который может нести на себе всю тяжесть жизни своих подданных. Протянув руку помощи одному, он не в силах вечно ее удерживать. И только вторая половинка могла поддержать его.

— Не нужно каждый раз искать единственно правильный путь. Судьбы других непредсказуемы. Бывают ситуации, когда лучше поступить жестко, а бывают — пощадить, и в каждом случае найдутся свои доводы. Никто не знает наверняка, что правильнее.

Хладнокровный подход — то, чему она научилась, проживая века. И вправду: она может быть безжалостной и одновременно нежной. Такая переменчивость сопутствовала ей с давних пор.

Оскар чуть улыбнулся, глядя на супругу.

— В том-то и дело… Но я все же сомневался, можно ли оставить безнаказанным того, кто причинил тебе боль. Раз уж мне больше не нужно защищать королевство, я хотел поставить тебя превыше всего.

— Ты серьезно об этом думал?

Тинаша распахнула темные глаза. До этого момента она даже не задумывалась, что Оскар мог усомниться в поступке, когда спас ту, кто подсыпал ей яд. Ей и в голову не приходило, что его это может беспокоить.

Ведьма сжала его руку, ее губы, мягкие, как лепестки, растянулись в улыбке.

— Не волнуйся, ты уже поставил меня на первое место, ведь мы целыми днями вместе.

— Потому что я хочу быть с тобой.

— И тебе не нужно менять себя ради меня. Еще с тех пор когда ты был королем, я люблю тебя именно таким.

Она слегка потянула за руку и поцеловала Оскара в щеку.

— Делай так, как велит твое сердце, мой король. Ведь по крайней мере нам с тобой еще дан шанс все исправить.

С этими словами ведьма раскинула тонкие руки, и в пространстве между ними завертелся круг телепортации.

Форт Кадос когда-то стоял вдоль тракта в центрально-западной части Ярды.

Однако после неудачной кампании против Фарсаса границы были отодвинуты, и теперь укрепление оказалось на стыке двух государств. Тем не менее отношения между Ярдой и Фарсасом оставались дружественными, и Кадос по-прежнему выполнял одну из ключевых функций на торговом пути. Хотя при форте нет собственного города, торговцам и путникам разрешалось устраивать лагерь за его стенами, где они могли менять воду и продукты.

В зале совещаний, на закате, несколько офицеров, освободившихся от службы, неспешно обменивались выпивкой.

— Нас хоть и называют гарнизоном на отшибе, но тут, надо признать, порядок держат крепкий. С одной стороны приятно, все по делу, а с другой — рука будто ржавеет от долгого простоя.

Срок службы в Кадосе варьируется, но редко превышает пять лет. За это время при необходимости можно вернуться на перерыв в столицу, воспользовавшись кругом телепортации, однако повседневная жизнь здесь состоит из непрерывных учений.

Среди собравшихся был Кодер, почти пятидесятитрехлетний рыцарь, спокойно слушавший разговоры более молодых товарищей — магов и всадников. В его возрасте уже не ищут воинских подвигов, но если государству грозит опасность, он без колебаний встанет в первом ряду. Таков долг рыцаря.

Похоже, что многие из тех, кто служит в этом форте, в той или иной степени ценят спокойствие. Один из молодых рыцарей, еще не достигший тридцати, усмехнулся:

— Было бы круто, если бы нам везло только на победы. Мой первый бой как раз выпал на ту жуткую битву между Медиалом и Таири. Там просто ужас творился: мы были в Таири, как хлынули магические стрелы, и всадники падали один за другим, словно их скашивали. Даже стоя в стороне, было жутко смотреть на это.

При войне с Таири Медиал призвал на помощь соседние государства.

Хотя это и называлось «просьбой», на самом деле великое королевство Медиал не оставляло союзникам альтернативы. Ярда подчинилась приказу и стала участником войны, которая закончилась гибелью Таири. Пока все погружались в воспоминания о тех событиях, напряженную тишину прервал маг в сером плаще:

— Я… видел вещи похуже, поверь.

Слова мага звучали особенно мрачно, словно шепот из ночного кошмара. Вокруг воцарилась гнетущая тишина, и все взгляды невольно сосредоточились на нем. Казалось, у мужчины была масса нервных тиков или прочих недугов — он метался взглядом, не в силах сосредоточиться, а кто-то без остановки поддразнивал его:

— Ну что ты там такое видел? Неужели ведьма тебя каким-то магическим трюком околдовала?

В Ярде такие неуместные шутки, особенно с алкоголем и далеко от столицы, могли сойти с рук. Тем не менее маг не рассмеялся, а продолжил, часто моргая:

— Это случилось в той стране, где я прежде служил. Во время очередного эксперимента над магическим мечами что-то пошло не так, и черные клинки, словно бешеные, стали без разбора носиться по дворцу. Солдаты, офицеры и придворные дамы — никого не щадили. Я дрожал от ужаса, глядя, как в замке воцаряется паника, люди тщетно пытались спастись и один за другим падали мертвыми. Бежать за стены было бесполезно: лезвия гонялись за нами вплоть до заросшей рощицы во дворцовом саду, унося столько жизней, что многих находили разорванными на части. Я не выдержал этого зрелища и, вскоре потеряв возможность смотреть, все время держал глаза закрытыми и прятался.

И вдруг воцарилась гробовая тишина.

Вспомнилось, что этот маг когда-то служил в том самом дворце, который пал, а после его разрушения был принят на службу в Ярде. Даже те, кто далек от магии, знали: совсем недавно, в ходе разработки магических предметов, по всей стране случилось немало инцидентов, и один из них унес огромное число жизней внутри стен дворца.

Чтобы разрядить напряженность, один из рыцарей произнес:

— Кстати, кажется, в столице прекратились те странные происшествия.

— А, да… Это было действительно жутко. Если это кто-то и устраивал, то точно какой-нибудь маг, владеющий телепортацией.

Кодер слушал эту беседу, делая глоток из кубка.

Инцидент с давним другом, которого обнаружили мертвым в запертом соборе, до сих пор был свеж в памяти. Его нашли изрубленным внутри пустого, должным образом запечатанного храма. Город содрогнулся от этой жуткой новости, но Кодер прежде всех вспомнил о похожем событии из прошлого.

Кодер лично не присутствовал при том случае безумия в соборе, но развозил тела погибших их семьям. И когда он увидел на теле те же самые рубцы, ему мгновенно стало ясно: прошлое настигло настоящее.

Хотя, возможно, столь нелепая мысль впервые мелькнула в его голове не из-за собора, а потому что когда-то, наведавшись в один приют для сирот, он нечаянно подслушал разговор, как девушка рассказывала настоятельнице о своем прошлом.

Ларец, способный воскрешать прошлое, да?

Когда он увидел среди памятных подарков тот самый ларец, о котором говорила та девушка, сначала не поверил своим глазам.

Но отказаться от зародившегося подозрения не смог и забрал его себе. С момента прибытия в форт он был слишком занят, чтобы уделить ему внимание, и отложил его в ящик, где почти забыл о нем до сегодняшнего дня. Однако если действительно существуют ларцы, способные призывать прошлое, то, возможно, все те странные происшествия и гибели случались лишь потому, что люди неправильно пользовались этим даром. А если бы научились — быть может…

И кто, как не товарищи, служащие под тем же знаменем, могли бы помочь разобраться в том, как использовать его правильно?

Кодер поставил бокал на стол и окинул взглядом присутствующих:

— У меня есть что сказать касаемо того самого инцидента, также хочу показать вам кое-что.

Он продолжил, рассказывая о серебристом ларце, который держал в своей комнате в форте.

И совсем скоро в глазах пьяных слушателей заблестело любопытство, смешанное со страхом.

Ночное небо было окутано пронизывающим холодом.

Оскар и Тинаша вышли из портала прямо над фортом Кадос. Ведь внутренние координаты форта они сняли еще несколько десятков лет назад, и при малейшей перестройке указанные точки могли бы не сработать. Чтобы избежать такой ошибки, они сознательно телепортировались в открытое небо.

Поскольку они не находились в пределах городской застройки, Тинаша вновь предстала в своем взрослом облике. На плече Оскара восседал вызванный им маленький Нарк. Однако то, что раскинулось внизу, не поддавалось никакой логике.

— Что это, черт возьми?

— Понятия не имею.

Время давно ушло за закат, и ночное небо было непроглядно темным.

Хоть небо должно было быть темным, вокруг форта простиралась обширная область, где оно таким не казалось.

В этой зоне как будто не наступила настоящая ночь, небо будто застыло в сумерках.

А снизу две огромные армии столкнулись друг с другом.

Раздавались резкие удары стали и крики, на воинов обрушивались заклинания. Очевидное поле боя насчитывало, по приблизительной оценке, свыше ста пятидесяти тысяч солдат. Никто не смог бы даже предположить, что сейчас возле столицы Ярды возможно сражение таких масштабов.

Иначе говоря…

— Кто-то использовал ларец?

— Худший из возможных вариантов. Масштабы слишком велики.

— Раз сражение разрослось до таких масштабов, значит, перед нами одна из великих битв, вошедших в летописи. Похоже, некто, сохранивший ее воспоминания, воспользовался ларцом, и теперь мы видим последствия. Однако размах ожившего прошлого несравним с любым из прежних загадочных происшествий.

— Тинаша, можно ли подойти поближе?

— Можно, но я сомневаюсь, стоит ли заходить в зону действия.

В мире ночи внезапно возник закат. Издалека он напоминал гигантский полушар. На границе с ним даже деревья и скалы выглядели иначе. Похоже, именно это и было «прошлое, наложенное поверх настоящего».

Проявление прошлого захватывало участок у ворот форта Кадос, и было видно, как форт отбивал атаку таинственного войска.

— Э-это без сомнения войдет в историю как событие, выходящее за рамки обычного…

— Плохо все это.

Если нынешний форт падет под натиском армии из прошлого, последствия будут катастрофическими.

Однако при таких масштабах невозможно даже предположить местонахождение ларца — солдат слишком много.

Тинаша начала медленно опускаться, стремясь почти коснуться границы проявления. Приблизившись, она смогла разглядеть детали обеих армий.

— Одна из них — это войско Таири.

— А вторая значит…

— Похоже, мы наблюдаем сражение, в котором Таири столкнулась с Медиалом и потерпело поражение.

Приглядевшись, становилось ясно, что войско на северной стороне проявления практически не использовало магию и постепенно отступало. Еще немного и исход битвы станет очевидным.

— Раз это армия из прошлого, разве ее нельзя полностью уничтожить? Что если просто испепелить всех?

У нее хватило бы сил, ведь ходили слухи, что одна ведьма по силе равна целой армии.

Но Оскар остановил ее.

— Постой, вижу подразделение, которое действует явно не за одну из армий. Похоже, это отряд, вышедший из крепости Кадос.

— Э-э?.. Почему они вообще покинули крепость?

Удивляться нечему: если у ворот внезапно появляется неизвестное войско, логично, что кто-то пойдет им навстречу. Скорее всего, из крепости выслали маневренный отряд. Судя по тому, как они врываются в схватку между двумя армиями, затем отходят или атакуют с флангов и тыла, ими руководит человек с выдающимся тактическим чутьем. Однако пока они там, уничтожить все одним ударом невозможно.

— Кроме того, человек, воспользовавшийся ларцом, наверняка находится где-то внутри этого периметра.

Пользователь артефакта обязан быть в пределах проявленной области. Правда, в такой мясорубке он мог уже и погибнуть. Хотя шанс, что жив, еще есть, но с воздуха его пока не видно.

— Тинаша, ты сможешь магией определить, кто из них настоящие люди?

— Увы, нет. С точки зрения магии все, кто там сейчас, — настоящие.

— Вот уж действительно за пределами всяких норм…

Выходит, остается лишь один способ.

— Тинаша, помнишь, когда на Тульдар напали, ты тогда уничтожила всю вражескую армию?

Ее глаза широко раскрылись: это был единственный в истории случай, когда королевство спаслось благодаря решению правившей тогда королевы — ее самой.

Король Магдальсии, овладев телом Ведьмы Запретного Леса, Лукреции, направил свои войска на Тульдар. В ответ Тинаша заранее наложила масштабное заклинание сна, полностью нейтрализовав противника.

— Сможешь провернуть то же самое?

— Хм… тогда пришлось долго готовиться, да и сама структура заклинания была огромной: мы распределили работу примерно на тридцать придворных магов.

— Понятно.

— Но сейчас я в одиночку справлюсь.

Тинаша лукаво подмигнула мужу и принялась за заклинание.

— Определяю и повелеваю призывом и подчинением. Молния, раскрой крылья быстрее грома, пустись по земле бегучим корневищем света и низвергни ниц всех, кто осмелится встать передо мной!

Магический круг увеличивался на глазах, превращаясь в колоссальную сеть, которая накрыла весь ландшафт под ними.

Бесчисленные нити магии сплетались в магический круг такой сложности, что Оскар, уже освоивший несколько заклинаний, едва мог уловить в нем смысл — он лишь созерцал его красоту.

Тинаша продолжала читать заклинание. Внизу сверкающие стрелы с грохотом вонзались в ряды пехоты. Солдаты, объятые пламенем, кричали. Так рушилось государство, павшее много веков назад.

Наконец ее голос стих.

— Раскройся.

Молния ударила.

В одно мгновение ослепительный разряд обжег ночное небо далеко за пределами проявленного пространства. Войска внизу оцепенели, а затем одна за другой фигуры начали валиться на землю, словно их сразила невидимая рука.

— Впечатляет. После такого вряд ли кто-то пожелает вести войну с ведьмой.

— Хм… вижу несколько упрямцев, на которых мое заклинание сработало слабо. Похоже, среди них есть боевые маги с высокой устойчивостью и, вероятно, в магических доспехах. Ладно, прицельно их добьем.

Беспощадная ведьма добивала выживших, а Оскар доверил ей окончательное подавление войск и переключился на поиски настоящего человека. Солдат из отряда Кадоса можно было оставить в покое, но владельца ларца требовалось найти и эвакуировать. Вероятнее всего, он был без полноценной военной экипировки.

— Нарк, пролети круг над полем.

На зов хозяина красный дракон увеличился в размерах и взмыл в ночь. Оскар устроился на его спине и с высоты закатного света принялся глазами прочесывать землю. В хаосе обмякших тел и искалеченных трупов он высматривал фигуры, которые выбивались из общего боевого строя.

Долго искать не пришлось: чуть в стороне от центра побоища он заметил несколько людей, лежащих отдельно от основной битвы.

Несколько человек с мечами и один в магических доспехах. Они лежали врастяжку, сбившись в кучу. Судя по всему, они погибли одними из первых, их тела растоптала кавалерия. От изуродованных останков невозможно было отвести взгляд.

— Это они.

То ли их внезапно швырнуло на поле боя, и они погибли, так и не поняв, что происходит, то ли, выйдя ночью за стены крепости толпой, они заподозрили что-то в том ларце и решили испытать его. Как бы то ни было, исход оказался печальным.

Оскар приказал дракону:

— Нарк, быстро спустись. Осмотрим те тела.

— Кью, — коротко откликнулся дракон, и Нарк начал снижаться к земле.

В этот момент раздался скрежещущий звук, будто само пространство затрещало.

Оскар среагировал мгновенно:

— Нарк, вверх!

Почти одновременно с тем, как дракон взмыл вверх, вечерний свет исчез. Мгновенно, словно сорвав покрывало, вернулась ночная пустошь. На ней не было никого. Ни жалких трупов, ни поверженного войска. Лишь ночной ветер поднимал сухой песок.

— Ха-а… я сдаюсь, — Оскар устремил взгляд вниз и тяжело вздохнул.

Сколько ни всматривался он в землю, залитую лунным светом, серебристого ларца нигде не было.

Он мчался по улицам ночного форта.

Не знал, куда бежит, взгляд метался, в голове было лишь одно — нужно спасаться, как тогда, когда в замке перебили всех до последнего.

Серый магический плащ путался в ногах, чуть не сбивая его с шагу. Ларец, спрятанный в рукаве, покачивался из стороны в сторону.

Он продолжал бежать, гонимый страхом, следя только за тем, чтобы ларец не выпал.

— Это бред… Это бред…

«У меня есть что сказать касаемо того самого инцидента…»

Он с самого начала считал это абсолютной глупостью. Остальные рыцари и маги были подогреты вином и пустым любопытством. Сам он говорил, что ему все равно, но телепортировать отряд мог только он, и его почти силой втянули в эту авантюру.

В свободное от службы время они вышли из крепости через черный ход, нашли безлюдное место в пустоши и достали ларец. Кто-то взял его в руки, покрутил… и случилось то, что случилось.

Кто закричал: «Сообщите в замок!» — он уже не помнил. Лишь успел поймать брошенный ларец и, не раздумывая, начал активировать круг телепортации. Открыть портал нужно было немедленно — если бы он хоть на миг замешкался, погиб бы вместе со всеми остальными.

Едва добравшись до столицы, охваченный смертельным страхом, он мчался, не оглядываясь назад.

В ночной столице почти не было магических фонарей — лишь слабые огоньки домов вдоль улиц освещали путь. Спотыкаясь и едва не падая, он вырвался на небольшую площадь, настороженно огляделся и только у фонтанчика позволил себе замедлиться.

Оглянулся — преследователей не было, ничего ужасного не гналось за ним.

Убедившись в этом, он шаткой походкой подошел к фонтану, набрал в ладони теплую воду и умыл лицо.

— Что же это, в самом-то деле?

Вызывать прошлое — абсурд. Но именно от этого ожившего прошлого он и бежал. Когда мелькнуло целое войско, он не почувствовал ни капли магической силы. Если все это — дело ларца, то его природа чудовищна.

— В замок… Нужно доложить…

Доложить и велеть немедленно опечатать его. Хуже уже не станет, даже если придется передать его Фарсасу. Для обычного мага, да и для маленького королевства вроде Ярды, это слишком тяжелая ноша. В мире есть вещи, что разрушают крепости, словно безумные клинки, он видел это своими глазами.

Почувствовав тяжесть предмета в рукаве, он еще раз плеснул себе в лицо воды.

В этот момент послышался хруст гравия. Он вздрогнул и обернулся: перед ним стояла женщина с фонарем, внимательно разглядывающая его.

— Вам нехорошо?..

Лицо женщины побледнело, что он делал на улице в такую рань?

Он попытался выкрутиться, опустив руку, которой только что вытирал лицо.

И тут из рукава, звякнув металлом, выскользнул ларец.

Серебристый бок блеснул в свете фонаря. Женщина в изумлении застыла.

— Почему у вас этот ларец?

Увидев, как страх проступил на ее лице, он понял: значит, и она знает, что это за вещь.

Опасная штука. Нельзя никому ее трогать.

Он резко потянулся, чтобы поднять его, женщина тоже кинулась к нему.

Фонарь грохнулся на мостовую. Его пальцы коснулись ларца, покрытого резными узорами.

Опасная штука — нельзя отдавать.

В тот же миг все вокруг переменилось.

Ночную площадь накрыла та самая чаща, по которой он когда-то бежал в панике.

— Почему опять?!

Он не понял, чей это был крик — его собственный или женщины.

А затем, прямо у него на глазах, черное лезвие рассекло ее надвое.

Мы каждый раз на шаг позади…

Таков был сухой итог для двух сверхлюдей, когда они окончательно осознали масштабы происходящего.

Они пытались вычислить, где находится ларец, анализируя цепочку инцидентов в Ярде, чтобы перехватить его, пока он переходил из рук в руки. Но каждый раз, когда им удавалось приблизиться, ларец вновь активировали, и он исчезал. Все повторялось по кругу.

— Теперь я понимаю, что чувствовал глава Чтецов времени, когда гонялся за Эльтерией.

— Я не думал, что ларец будет так часто менять владельцев. Может, наши методы слишком ограничены?

— Все имеет предел…

Смотря на темный, густо заросший лес, они оба вспоминали тревожные две недели непрерывных поисков и скитаний.

Поле боя из прошлого, развернувшееся у стен форта Кадос, поглотило людей Ярды. Обнаружили их лишь неделю спустя — на месте древней битвы на территории Медиала.

Тех, кто успел выбраться за пределы проявления до его схлопывания, а также тех, кто умер снаружи, нашли там же, где они и были. Однако все, кто остался внутри, подверглись принудительному переносу. Задержка оказалась столь великой, что Оскар с Тинашей уже решили, будто пленники проявления больше не вернутся. Похоже, время до переноса растягивается пропорционально размаху наложенного прошлого.

В прежних случаях те, кто попадал внутрь днем, возвращались к вечеру, а тела обнаруживали спустя несколько дней. Когда Оскар и его спутники впервые столкнулись с проявлением прошлого в лесу, у всех возникло одно ощущение: «Не заметил, как прошло столько времени».

Однако среди вещей солдат и тел, вернувшихся спустя неделю, серебристого ларца так и не оказалось.

Это стало очевидно еще раньше: ларец, который перенес поле боя из прошлого к стенам крепости, по непонятным причинам сразу оказался в столице Ярды.

И там артефакт вновь заставил прошлое наложиться на настоящее.

Судя по свидетельствам очевидцев, наблюдавших происходящее с расстояния, из пустоты появлялся черный клинок, хаотично уничтожавший все живое вокруг. Таким образом в магических хрониках снова появилось проклятое явление, известное как Безумное лезвие.

Появление Безумного лезвия унесло шесть жизней. За телами, которые неведомым образом оказались у руин давно павшего королевства, отправились Тинаша с Оскаром.

— Не стоит себя винить, — сказала она Оскару, когда, опираясь на показания свидетелей, установила природу происшествия, занялась поисками погибших и среди жертв обнаружила и Милли.

— Я и не виню себя.

Самобичевание было бы здесь проявлением ненужной самоуверенности. Ту беглую девочку он привел в Ярду только потому, что знал: именно здесь есть приют для детей с тяжелой судьбой. То, что выброшенный ею ларец случайно оказался в Ярде, было простым совпадением, как и эта ночная прогулка Милли. Считать, будто он мог предотвратить трагедию, значило бы переоценить собственные возможности.

Все же, видимо, прошлое, от которого она пыталась убежать, в итоге ее настигло. Эта девочка всегда, что раньше, что перед смертью, панически этого боялась.

Оскар вглядывался вглубь мрачного даже днем леса.

— Вся эта цепь событий наверняка попадет в исторические хроники. В этом смысле хорошо, что руины Кокона и Зеркало забвения не восстановились после перемотки Эльтерии.

— Похоже, временная перемотка оказалась недостаточно сильной, чтобы воссоздать артефакты иномирцев. К счастью, нам удалось уничтожить оба артефакта с помощью стирателя историй.

— С Зеркалом забвения тогда возился Вальт.

На этом Тинаша замолчала: она вспомнила юношу, который потратил бесчисленные века на борьбу ради уничтожения Эльтерии.

— Все в порядке. Остальное мы уничтожим сами.

— Ага. Нас изрядно потрепало, но пора ставить точку.

Ларец, однажды появившийся в столице Ярды, вновь исчез. Похоже, он пропал вместе со своим хозяином, который покинул город. Спустя несколько дней из маленького городка на востоке Ярды пришло новое сообщение.

Говорят: в лесу появилось нечто, разрубающее людей насмерть.

По состоянию тел Тинаша однозначно заключила: это снова дело Безумного лезвия. Оно по-прежнему скрывается в лесу и периодически уносит новые жизни. Из городского ополчения и королевского отряда, которые уже не раз пытались пройти в чащу, вернулись лишь немногие. Противник оказался слишком опасен.

— И хуже всего то, что ларец попал в руки человека, который помнил об этом предмете. Это худший из возможных сценариев.

— Магический предмет, унесший столько жизней… Какой сейчас радиус его проявления?

— Неизвестно. В столице Ярды он был невелик, но с тех пор как все переместилось в этот лес, похоже, зона только расширяется.

Уже собранные данные показали, что зона проявления увеличивается с каждым днем. Если в столице Ярды она сначала ограничивалась рыночной площадью, то теперь, по слухам, охватывает почти половину леса.

— В самом инциденте с Безумным лезвием двенадцать лет назад жертвой стал почти весь дворец. Если все будет развиваться по тому же сценарию, радиус наверняка достигнет тех же границ. Тогда, говорят, трупы находили даже в роще при дворце.

— С этой точки зрения хорошо, что бедствие ушло в лес: пострадавших меньше, но зато обзор там отвратительный.

Оскар перевел взгляд на жену.

— Сможешь уничтожить Безумное лезвие?

— Да. Но, по правде говоря, я и сама не знаю, что это за явление. В прошлый раз Безумное лезвие тоже никто не остановил, оно просто исчезло само собой.

— Неутешительно…

Из-за ларца наложение прошлого, хоть и имеет предел, может сохраняться долго: под Кадосом бой продолжался почти три часа, а сейчас видно, что артефакт используют неоднократно. Рассчитывать на быстрое угасание не приходится.

— Значит, остается только возвести прочный защитный барьер и действовать под его защитой, — продолжил Оскар.

— Верно. Только…

— Только что?

Тинаша с легким смущением посмотрела на мужа.

— Барьер максимальной прочности может поставить лишь настоящий духовный чародей. В моем нынешнем состоянии он получится слабее.

— Понимаю.

В той, уже стертой истории, он был окружен совершенным барьером, отражавшим любую материальную магию, вероятно, лишь потому, что тогда Тинаша еще сохраняла невинность. Оскар усмехнулся.

— Не беспокойся. Просто делай все, что можешь.

— Прости.

Извиняться без причины — просто ее привычка. Чтобы королевский меч Акашия и защитный барьер не конфликтовали, Тинаша произнесла более длинное заклинание и окутала Оскара щитом. Затем она повторила то же и для себя, и заметила, как он поднял пустую правую руку. Из раскрытой ладони медленно появилось серебристое лезвие.

Королевский меч проявился прямо из его тела, вытягиваясь наружу. Тинаша не отрывала взгляда от лезвия, гладкого, словно зеркало. Оскар, сжав рукоять собственного клинка, наклонился и, будто рассеивая ее тревогу, улыбаясь, поцеловал жену в лоб.

— Я сделаю большой перерыв, когда все это закончится. Хочу сходить к портному. Нужно выбрать ткань.

— Портной ведь все для меня шьет, да? За эти тридцать лет одежды уже столько накопилось, что хранить негде, скоро из особняка все начнет вываливаться! А что будет через десять лет — даже страшно представить!

— Пожалуй, попросим Литолу построить флигель[✱]Флигель — вспомогательная пристройка к жилому или нежилому дому.. К тому же я бы хотел скорее увидеть тебя в новом свадебном платье.

— Но мы же уже женаты!

На возмущенный вскрик жены Оскар лишь заливисто засмеялся и шутливо хлопнул маленькую Тинашу по макушке.

— Ну что, идем? Это будет уже четвертая попытка.

Опережая жену, он пошел вглубь леса, уничтожать артефакт, ларец, нарушающий сами законы магии.

Он дрожал.

Прижавшись к мрачному стволу дерева, он опустился на корточки и сжал веки — точно так же, как в тот злополучный день. Вокруг валялись изуродованные тела. Сладковатый запах крови парализовал обоняние, различать что-либо другое было невозможно.

Как все могло дойти до этого? Прошлое, от которого он, казалось, сбежал, настигло его вновь.

В сером магическом плаще, обхватив руками колени, мужчина попытался перевести дух.

Откуда-то доносились крики. Он не уверен, звучали ли они наяву или лишь отзывались воспоминаниями о том дне.

В его ладони лежал небольшой ларец.

Я всего-навсего собирался отнести его в замок и доложить начальству.

На этом должно было закончиться. Но мощь ларца вышла из-под контроля и погубила невинных.

В замке быстро поймут: увиденное — это его собственная память. Из всех, кто пережил расправу Безумного лезвия в том инциденте, остался только он. Даже десять лет назад, когда его брали на службу, в это верилось с трудом.

Его мрачного прошлого хватило бы, чтобы любой отвернулся. К тому же он давно избегал всего, что не вызывало сильного интереса, и часто производил дурное впечатление. На собеседовании он вел себя так же, но Ярда все-таки наняла его, иначе как великодушием это не назвать. Тогда казалось, что спокойная жизнь наконец начнется.

Однако надежды рухнули. Время от времени появлялись люди, похожие на преследователей. Сдаваться означало верную казнь.

Он боялся убивать, поэтому вцепился в ларец и пожелал, чтобы его не достали. Возможно, именно поэтому видения прошлого становились все масштабнее.

За что же…

Он и вправду не понимал, как выжил двенадцать лет назад. Безумное лезвие бушевало по всему замку, но до него не добралось, он лишь дрожал в кустах от ужаса.

Не могу… Я более не выдержу. Пощадите…

Припасы на исходе. Бежать некуда. Он не хочет умирать. Не хочет… умирать…

Мужчина крепко зажмурился. На внутренней стороне век вспыхнула сцена, где незнакомую женщину разрубает напополам.

Ничего не видеть. Не умереть.

И, как тогда, он ждал, пока все закончится, сжимая веки еще сильнее.

Сквозь плотные кроны леса почти не проникало солнце, и обзор оставлял желать лучшего.

К счастью, тропу часто утаптывали местные, поэтому земля здесь не такая топкая, как в чащобе Вакани. Тинаша шла за супругом.

— По внешнему периметру леса установлен барьер: чужие сюда не войдут, а попытку выхода мы сразу отследим. Иными словами, тот фокус с телепортацией ларца, как в крепости Кадос, здесь не сработает. Ларец все еще где-то в этом лесу.

— Раз сигнал повторяется, значит, владелец жив. Некоторым, смотрю, везет.

— Будь времени больше, я бы разыскала остальных, кто уцелел после того инцидента, и допросила их.

— Даже если найдем, большинство, вероятно, предпочтут молчать.

Оскар затаил дыхание и вдруг заметил, что дальше, между деревьями, изменился вид: за кронами, словно в воздухе, висела половина белоснежной комнаты.

Граница помещения возникла резко, будто здание разделили по вертикали и раскрыли.

— Тинаша, глянь, любопытная штука.

— Эх. Обычно, когда ты так говоришь, ничего интересного не оказывается…

Тем не менее она выглянула из-за плеча мужа и тоже увидела разрез комнаты.

— А-а, значит, феномен начинается оттуда. Хо-о-о, действительно забавно.

— Я же говорил.

— Если судить по опыту Кадоса, активация идет полусферой, так? Интересно-интересно.

По мере того как они приближались, становилось видно, что стены и само пространство по обе стороны комнаты уходили дугой вглубь, словно из здания вынули полусферический сектор и теперь рассматривали его сбоку.

Оскар перевел дух, как вдруг заметил в соседнем помещении беспорядочно раскинутые тела придворных дам.

— Значит, это тот самый дворец, где разразилась резня. Состояние, мягко говоря, плачевное.

— Поговаривают, все началось с неудачи при создании магического предмета. Неясно лишь, почему лабораторию не защитили барьером… Если разобраться с этим феноменом, мы, возможно, установим подлинную цепочку событий.

— Выходит, сама аномалия может стать уликой?

— Возможно. Кто знает…

Ни одного признака жизни. Добравшись до обрезанной комнаты, они увидели одну-единственную дверь, она была приоткрыта, а часть мебели ровно рассечена острым лезвием. Тинаша скользнула взглядом по изувеченным телам.

— В такой чаще слуг мы вряд ли встретим, значит, это мертвые из воспоминаний. Погибли почти так же, как жертвы инцидента в столичном замке Ярды.

— Разделаны острым клинком, да…

— Что же это за предмет, способный на подобное?

Лицо одной из женщин застыло в гримасе ужаса. Оскар невольно задумался, насколько увиденное соответствует реальности и насколько искажено субъективностью владельца ларца.

Но проверять нет смысла — проклятую вещь нужно не изучить, а уничтожить.

Взяв в руки королевский меч, он подтолкнул приоткрытую дверь.

— Заходим. Сначала к центру проявления. Неизвестно, когда феномен рассеется и начнется перенос, так что не отставай.

— Поняла.

Оскар распахнул дверь. За ней коридор уходил вправо и влево. В обе стороны тянулись ряды трупов, а густой металлический запах крови с внутренностями душил до тошноты.

Однако оба придерживались принципа: «Монарх должен вести войско лично». Спокойно переступили порог. На противоположной стене тускло белела еще одна дверь, но та была заперта.

Тинаша оглядела беззвучный коридор.

— Направо или налево?

— Держим курс прямо. Зона активации полусферична, так что, идя вперед, мы выйдем в самую ее сердцевину.

— Д-да, верно…

Оскар ухватился за ручку и распахнул дверь. За порогом тянулся пустой, просторный зал: вдоль стен скамьи и прочая обстановка — все осталось целым. В окнах напротив них виднелся внутренний двор.

Трупов не было. Оскар без колебаний пересек помещение.

— Проломаем стену и пойдем дальше?

— Такое позволительно лишь потому, что дворец не наш, понял?

— В настоящем, даже в чужой крепости, я бы так не сделал.

Выйти можно было и через окно, но пролом давал больше свободы, если что-то пойдет не так. Тинаша подняла правую ладонь к каменной кладке, пока ее заклинание шепталось на слуху Оскара, тот разглядывал картины на стенах.

Вдруг его пронзило резкое предчувствие.

— Тинаша!

Он подхватил жену и резко отскочил. Рядом просвистело изогнутое черное лезвие. Тинаша побледнела, но, оставаясь в его руках, развернула ладонь к клинку.

— Исчезни!

Высвободившаяся сила задела верхнюю часть черного клинка. Лезвие хрустнуло, словно раскрошившийся лед, и его половина рассыпалась.

А другая тихо скользнула в воздухе и бесшумно растворилась.

Оскар, удерживая супругу одной рукой, настороженно огляделся — чужого присутствия не ощущалось. Тинаша, повиснув на его руке, едва касалась ногами пола.

— Значит, это и есть то самое Безумные лезвие?

— Появился буквально из пустоты и глазом моргнуть не успел.

— Хм-м… все еще серьезнее, чем я предполагала.

Голос Тинаши дрогнул. Будучи одной из сильнейших магов материка, она тяжко вздохнула.

— Это была высшая форма пространственного переноса, доступная лишь артефактам. Если такая штука бушует, любой замок обречен.

— Высшая форма?

— Для начала поставь меня на землю: болтаюсь, как котенок на веревке.

— Ох, прости.

Опустившись, ведьма вновь прочла заклинание и указала пальцем туда, где растворилась половина клинка. Оскар не уловил сути ее действия. Тинаша задумчиво коснулась подбородка.

— Оскар, знаешь, как в принципе работает телепортационная магия?

— Понятия не имею. Формулу-то я вызубрил только потому, что ты заставила.

— Так и думала… Да тебе это и не обязательно.

Ведьма щелкнула пальцами. В воздухе всплыли десятки полупрозрачных белых пленок. Легкие и просвечивающие, они накладывались друг на друга, образуя колеблющиеся слои — это абстрактная модель иерархии мира, которую она уже показывала не раз.

— У этого мира бесконечное число уровней, но наиболее твердое и однородное пространство-время находится на человеческом слое, где живем мы. Для сравнения: в слое концептуального бытия, где обитают высшие демоны, само пространство зыбко, а течение времени нестабильно.

— Слышал, там наши десятилетия пролетают для них за мгновение.

— К тому же там они бестелесны, что еще сильнее искажает восприятие.

Тинаша продолжила:

— Поток времени необратим. Его скорость и ощущение варьируются от слоя к слою, но вспять его не повернешь. А вот с пространством возможен один фокус.

— Фокус? Это и есть телепортация?

— Именно. Схема телепортации расширяется в соседний, магический слой и фиксирует там координату. Строго говоря, точка назначения — это не координата нашего физического мира, а совпадающая с ней точка магического слоя. Достаточно сместиться на волосок и ты уже совершенно в другом месте.

Общеизвестно, что задать координаты для телепортации можно лишь двумя способами: побывать в нужном месте лично либо получить данные от того, кто там уже был. Оскару оставалось непонятным, почему возможны только эти варианты.

Когда он кивнул, Тинаша улыбнулась:

— Представь, что схема телепортации словно сшивает точку, где ты стоишь, с точкой прибытия, но делает это не на нашем, а на магическом уровне.

Ведьма снова щелкнула пальцами. Одна из колеблющихся пленок в центре будто потянулась невидимой нитью к другой, удаленной. За ней едва заметно дрогнул соседний слой.

Эта строчка — всего лишь магическая метафора, сами уровни она не деформирует. Однако факт остается: координаты отправления и назначения оказываются связаны. Пространство человеческого слоя слегка подтягивается, образуя псевдосвязь, по которой и совершается перенос.

— Похоже, я начинаю понимать… Но как перенести тело, если соединен именно магический слой? Материя ведь в нем не удержится. Разве можно миновать этот слой, когда физическое существование там невозможно?

Оскар пользовался телепортацией не раз, но услышанное все еще звучало загадкой.

Тинаша рассмеялась, будто преподаватель:

— Вопрос по существу. На магическом уровне материальное действительно не удерживается. Задать координату там можно, а вот находиться — нельзя, поэтому человек, достигший этой отметки, выбрасывается сразу в соответствующую координату на человеческом уровне. Так и работает псевдосвязь.

— Кажется, понимаю. Это похоже на предмет, брошенный в стену: прилипнуть не получается, и он сразу отскакивает.

— Грубо, но верно. Главная сложность в том, что материи в магическом мире не существует. В формуле телепортации этот момент опускают, считая время пребывания тела равным нулю или не поддающимся наблюдению. До того как схема закрепилась, было немало провалов: люди исчезали без следа, их тела оставались без сознания, а порой на точке прибытия вместо человека появлялись изуродованные останки.

— После такого количества неудач все-таки довести метод до ума… впечатляющая настойчивость.

— Маги в основном и состоят из таких упрямцев.

Она хлопнула в ладони, давая понять, что введение окончено. Полупрозрачные пленки мгновенно рассеялись.

— Поскольку материальное тело не в состоянии удержаться на магическом уровне, телепортация выполняется мгновенно: исчез и тут же возник в пункте назначения. Никаких пауз, иначе путник погиб бы, застряв в магическом слое.

— А-а, теперь ясно, — Оскар вспомнил клинок, возникший из пустоты.

— Значит пока предмет лишен физической оболочки, он способен прятаться в магическом пространстве.

— Именно.

Черное лезвие, будучи нематериальным, могло совершать телепортации, недоступные обычной материи.

— У магов есть зрение маны, теоретически они должны заметить такое укрытие. Но то, что мы видели, словно исчезало без следа. Похоже, лезвие уходит еще глубже, ниже магического слоя.

— Тем более неприятно…

— Я попробовала рассчитать его траекторию, но без толку. Пока он так будет перемещаться, мы не сможем его отследить и за ним сохранится инициатива, а если бы и могли, то наверняка такое заклинание записали бы в разряд запретных.

— Ощущение, будто в тебя воткнули клинок прям из-под пола.

Оба обладали зрением маны, но враг атаковал из области, где оно не действовало. А раз они привыкли полагаться на подобное чутье, бой обещал быть трудным.

— Если наша точка телепортации пересечется с его, нас может швырнуть куда угодно, так что короткие прыжки отменяются.

— Наши способы перемещения ограничены, а он свободно исчезает и появляется без предупреждения…

— Остается положиться на твое безупречное чутье.

— А мне сейчас не помешают стальные нервы. Не отходи от меня, — он ласково потрепал ее по голове, и она ответила теплой улыбкой.

Ведьма снова приложила ладонь к стене.

— Идем. По идее, в область, где уже есть материя, напрямую телепортироваться нельзя, значит, клинок не вынырнет прямо внутри нас.

— Ну, хоть что-то радует. Давай.

Глухой удар и в стене раскрылась брешь, достаточная для прохода. За ней открылся прямоугольный внутренний двор.

Аккуратно подстриженные кусты, мощеная дорожка из белой плитки. Мягкое солнце лилось сверху, а разноцветные цветы пышно цвели в каждом отведенном им месте.

Но назвать картину приятной было невозможно — кругом лежали тела, а алые лужи затопляли аккуратные дорожки.

У скошенного по диагонали куста Оскар заметил мужчину в рабочем комбинезоне.

— Явно не дворцовый слуга. Видимо, попал под действие феномена.

Сомнений, что тот мертв, не возникало: правую ногу и голову словно размозжил гигантский молот. Пока Оскар рассматривал погибшего, перед самым его взглядом возник черный, густо затянутый круг.

Он без колебаний шагнул вбок и краем глаза увидел, как Тинаша воздвигла защиту. Круг ударил по барьеру и, пролетев дальше, заскрежетал, будто когти по стеклу.

По звуку и контуру Оскар понял: это цилиндр, по сути, молот без рукояти.

— Им его и размозжило? — Прошептав, он резко сменил стойку.

Когда молот развернулся на повторную атаку, Оскар рубанул Акашией по-горизонтали с такой скоростью, что оружие не успело снова телепортироваться.

Королевский клинок рассек черную массу пополам, та лопнула, рассыпавшись осколками.

Тинаша одобрительно хлопнула ладонями.

— Впечатляет, как и всегда.

— Все-таки Акашия — Убийца магов: магическому предмету против него не устоять.

Этому мечу нипочем ни чужие заклинания, ни даже артефакты, потому за меч Оскар не тревожился. Он уже собирался обернуться к жене, когда заметил прямо под стопой крохотную черную точку.

Увидел и мгновенно отскочил.

Тут же снизу вверх взмыло черное копье, едва не пронзив лицо.

— Еще бы секунда и…

Оружие, которое телепортируется в упор. С чем когда-то столкнулась его бабушка, но оно гораздо свирепее, чем тогда. В тот раз была видна структура заклинания, управлявшая мечом, но сейчас и этого не видно. Черное оружие, похоже, движется автономно.

Копье рассекло воздух и тут же растворилось. На булыжнике, ровно по его тени, вспыхнула очередная черная точка.

Оскар шагнул влево, собираясь разрубить новый клинок, но Тинаша опередила: молния разнесла появляющиеся острие. Повернувшись, он увидел у ее правого плеча огромную черную косу.

— Тинаша, ко мне!

Ведьма с места рванула к нему. Подхватив ее легкое тело, Оскар взмахнул Акашией, оружие, пытавшееся разрубить их обоих, треснуло и рассыпалось.

— Здесь нельзя оставаться. Уходим.

Слишком много слепых зон — сад опасен.

Тинаша вскинула ладонь к противоположной стене, раздался взрыв, и в кладке образовалась огромная дыра.

Оскар первым вытолкнул жену:

— Беги. Усиль барьер.

Она бросилась вперед. За ее спиной из пустоты вынырнул новый черный клинок. Одним рубящим движением Акашии Оскар превратил его в пыль. Но уже семь черных лезвий возникли в саду.

Добежав до пролома, Тинаша развернулась и широко раскинула руки:

— Сожгите! Взорвите! Силы, явитесь и покажите мощь!

Оскар встал рядом с ней, и в тот же миг ослепительный столп света разрубил внутренний двор. Луч испепелил все клинки и поглотил более половины сада. Зал, через который они пришли, исчез в пылающем сиянии. В раскаленном мареве поднялась тонкая дымка.

Не задерживаясь, они помчались дальше, в глубины замка.

— Их слишком много.

Пробираясь к центру проявления, они без конца рубили все новые воплощения Безумного лезвия.

Удары следовали без пауз, они были столь мощны, что защитный купол Тинаши трещал, едва лезвие попадало под верным углом. Приходилось все чаще переходить на бег, и на лице ведьмы уже читалась усталость.

— Хорошо, что Нарка оставить догадались.

— Он бы не поспевал.

Дракон Оскара по боевой реакции уступал им обоим, поэтому остался караулить поместье — решение, о котором теперь не жалели: окажись зверь расчленен, Оскар себя бы не простил.

С момента входа в лес прошло порядка получаса. Пройдя почти прямой линией сквозь трапезную, склады и другие залы, они так и не обнаружили ни самого ларца, ни того, кто мог бы его нести. В нынешней комнате без окон несколько писцов пытались забаррикадироваться столами у двери, но без толку — трупы лежали кучей, а по полу растекалась густая кровь.

Против магического предмета, использующего телепортацию, засовы бессильны…

Лица мертвых, искаженные паникой, — зрелище тягостное: люди, вероятно, до последнего искали путь к спасению.

Почти все стулья вдоль стены были раздроблены в щепки, целым осталось одно, и Тинаша опустилась на него, закрыв глаза — мозгу требовалась передышка после непрерывного чтения заклинаний.

Неожиданно она заговорила:

— Тебе не кажется, что обстановка в разных залах отличается?

— В каком смысле?

— Залы условно делятся на две категории — совершенно нетронутые и те, где все изрезано. Вспомни первый зал, куда мы пробились через пролом: там ведь ничего не пострадало.

— Да… ты права.

— То же самое мы замечали и раньше: если комната была цела, в ней не оказывалось трупов. А там, где лежали мертвые, мебель и стены превращались в лоскуты.

— Значит, клинки телепортируются не хаотично, а отыскивают людей.

— Вероятнее всего, именно так.

От Безумного лезвия нет спасения в укрытии: оно все равно перенесется внутрь. Но, если бы удары наносились вслепую, в пустых помещениях следы разрушений выглядели бы так же. Раз этого нет — целью служат люди, потому нас и атакуют без передышки.

Тинаша, не открывая глаз, скрестила руки на груди:

— Меня тревожит другое. Ларец активируют много раз подряд. Прежние хозяева погибали, сгинув в вызванных воспоминаниях, а нынешний, похоже, выживает — раз запускает его снова. И при этом каждый раз его воспоминание связано с этим магическим предметом. Согласись, странно?

Получается, этот человек уже не раз пережил подобную резню. Из всех нам известных пользователей ларца такое мог осилить лишь один — тот самый старик из леса Вакани, который вызывал зверя.

— Неужто он управляет Безумным лезвием?

— Если так, поймать его не выйдет. Придется взорвать весь лес, погубив тех, кто жив.

По периметру чащи Тинаша подняла барьер: чужие внутрь не пройдут, но тех, кто оказался там раньше, уже не спасти.

Несколько часов назад из близлежащих городков сюда вошли добровольцы-ополченцы, однако никого вывести не удалось. По пути супруги натыкались на тела разведчиков и бойцов, а кого-то заметили бегущим по коридору — клинок покончил с ним мгновенно.

Отдаленные предсмертные крики порой достигали их, но запутанные коридоры замка не давали шанса успеть на подмогу. Судя по всему, почти все уже мертвы, и идея испепелить местность великим заклинанием перестает казаться безумной.

Но Оскар не желал, чтобы решение принимала жена: даже сохранив хладнокровие, она вечность помнила бы тех, кто погиб по ее воле.

— Жаль, я сам не могу уничтожить чащу…

— Ну и жуть! С каких пор тебе стали приходить в голову такие мысли? Человеку, который не разбирается в заклинаниях, нельзя доверять подобную мощь.

— Зато магическая сила у меня есть. Может, я просто выучу формулу наизусть?

— Ни за что! Это все равно что дать бомбу обезьяне.

По строгому голосу жены было ясно: к магии он и вправду неспособен. Из троих их детей двое стали магами, и даже они разводили руками, видя его полное непонимание структур.

— Ладно, доберемся до другой стороны барьера, если и там пусто, сожжем все…

— Пожалуй, другого выхода нет.

Пора было идти. Оскар окинул взглядом зал, затем снова посмотрел на Тинашу, на ее стройные ноги, спокойно стоявшие на каменном полу.

Прошло всего несколько секунд, как на плитке возникло угольно-черное пятно.

Инстинктивно Оскар рванулся вперед.

— Тинаша, беги!

Ведьма открыла глаза и вскочила со стула. Белоснежной правой ладонью она отмахнулась:

— Рассыпься!

Черное копье, нацеленное на Оскара, вместе с участком стены позади него вспыхнуло под лучом света и рассыпалось на осколки. Тут же он подхватил супругу. Гигантский клинок, возникший у нее за спиной, был рассечен Акашией одним взмахом.

Развернувшись, Оскар кинулся к пролому в стене. Вокруг мгновенно проросли новые копии Безумного лезвия. Выглянув из-за его левой руки, Тинаша выпустила навстречу клинкам заклинания, а он, не останавливаясь, сказал:

— Я понял.

— Что именно?

— Они ищут людей по взгляду. Стоит задержать глаза на чем-то, оружие тебя находит.

Первый раз оружие появилось, когда он разглядывал картину, потом — когда всматривался в трупы. Пока они отдыхали и не глядели ни на что пристально, атак не было.

— Серьезно?!

— Ты же сама удивлялась, почему пользователь остается жив. Я проверял разные варианты, даже задерживал дыхание.

— Если перестать дышать, и самому недолго умереть!

— Это был пример. Сейчас я случайно уставился на твои ноги, и появились мечи. Полагаю, разгадка верна.

— Смотри тогда на них дома!

Под ее возмущенный крик Оскар выскочил через дыру в стене.

За стеной простирался густой лес.

— Мы вырвались за пределы ларца?

— Нет… Это тоже проявление. Под деревьями нет опавшей листвы.

Выходит, за этим лесом кто-то явно присматривает: это не дикая чаща, а скорее ухоженная роща внешнего дворцового сада. Справа в Оскара устремилось очередное лезвие, он мгновенно рассек его Акашией. Тинаша, отразив удары, крикнула:

— Все сбила! Закрываю глаза!

— Остальное на мне!

Раз жена зажмурилась, вся ответственность перешла к нему, заодно проверят гипотезу, что взгляд притягивает Безумное лезвие.

Оскар мчался через рощу, стараясь не задерживать взгляд ни на чем. Он не позволяет глазам остановиться ни на обрубках стволов, ни на изувеченных телах, попадающихся среди деревьев.

Он просто несся вперед, к мутному просвету между двух деревьев.

В тот же миг клинки, преследовавшие их, исчезли.

Они пробирались дальше через густой лиственный лес.

Похоже, догадка о том, что Безумное лезвие выбирает цель по взгляду, подтвердилась — с тех пор оружие больше не появлялось.

Оскар старался не задерживать взгляд ни на чем, а Тинаша, признав, что не уверена, сможет ли никуда не уставиться, закрыла глаза, приподнялась над землей и обвила мужа за шею. Таща почти невесомую супругу, он на мгновение поднял глаза к небу.

— Мы все еще внутри барьера? Он оказался больше, чем казалось… Впрочем, движемся, вероятно, верно.

— Если владелец ларца не окажется в центре проявления, все будет напрасно. Тогда останется лишь смириться и сжечь лес, подобно Лукреции, если та познает горечь безнадежной любви.

— За кого ты принимаешь Лукрецию?

Он отмечал препятствия, проходил несколько шагов вслепую, открывал глаза, оценивал обстановку и повторял цикл. Вокруг не ощущалось ни врага, ни криков людей, казалось, в лесу остались лишь они двое.

Ему не терпелось покончить с происходящим. С этой мыслью пришла идея:

— Слушай, Тинаша, а ты можешь обнаружить живых людей?

— А? Конечно, могу… А-а, понимаю, к чему ты клонишь.

Оскар кивнул находчивой супруге. В крепости Кадос искать выживших было бессмысленно, ведь призраков прошлого невозможно отличить от живых людей. Но здесь все иначе: при таком количестве жертв достаточно выяснить, остались ли вообще живые, не разделяя их на «прошлых» и «нынешних». Обнаружив, подойдут к каждому и проверят на владельца ларца, а если выживших не осталось, то просто сожгут лес дотла.

Метод грубый, но надежный. К тому же само сканирование леса риска не несет.

— Тогда я займусь построением формулы.

Ослабив объятия, ведьма начала заклинание. С закрытыми глазами замкнула магический круг. Едва заметные волны магической силы расползлись по чащобе. Спустя миг она сообщила:

— В пределах леса четверо живых… Один как раз впереди.

— Четверо? Быстрей пошли к ближайшему.

Тинаша беззвучно протянула руку, и с ее пальца взмыла белая светящаяся бабочка и устремилась вглубь рощи. Оскар последовал за проводником, а ведьма, отслеживая поток магической силы, плавно скользила по воздуху.

— Тинаша, мы его нашли.

За кустами, почти полностью заслоненный толстым стволом дерева, лежал мужчина. Серый магический камзол на нем был изодран и заляпан кровью, лицо изможденное, словно он не спал уже много дней.

Чуть в стороне были хаотично разбросанные тела, судя по форме, это была разведгруппа замка. Похоже, Безумное лезвие одновременно настигло почти каждого из отряда. Все они были изрядно порублены и превращены в изношенную тряпку.

Найденный ими мужчина, похоже, лишь потерял сознание и не двигался. Из его ладони выпал маленький серебристый ларец.

Ведьма, не задерживая взгляда, мельком посмотрела на ларец.

— Это он… Орнамент почти такой же, как на Эльтерии.

— Если его прочность такая же, то единственный вариант — это уничтожить Акашией.

— Я накрою ларец. Не хочу снова ловить осколки артефакта, как в прошлый раз.

— Если мы снова уничтожим артефакт, не перестанем ли быть людьми окончательно?

— Мы уже перестали.

Оскар, настороженно оглядываясь, приблизился к ларцу. Никто не мешал — все шло точно так же, как с Эльтерией. Казалось, одним-единственным взмахом они положат конец чудовищному феномену.

Он поднял королевский клинок и начал взмах на ларец, лежавший в траве.

В ту же секунду из пустоты ударила мощная черная лапа.

— Стена!

Заклинание Тинаши активировалось мгновенно, воздвигнув защитный купол. Острые когти врезались в него и раскрошились.

Лишенная своей инициативы тварь злобно взглянула на Оскара своими яростно-зелеными глазами. Но в тот же момент королевский меч сменил траекторию с ларца и сверкающее лезвие обрушилось на голову чудовища, расколов череп. Зверь, едва попытавшийся отшатнуться, хрипло взвыл и рассеялся дымной пылью.

Оскар перевел взгляд на ларец, все еще лежавший в траве.

Однако ларец, что вызывает прошлое, подняла рука в серебряной латной перчатке.

Из ниоткуда возник незнакомый рыцарь: на доспехе сиял герб Ярды, в глазах бушевала алчная жажда битвы, а клинок в правой руке был густо измазан кровью.

В этих безумных, едва удерживающих рассудок глазах Оскар вспомнил слухи, ходившие по Ярде.

— Значит, это ты — тот самый, что сошел с ума в соборе?

— Оскар, нас окружили. Ларец, как ни дерзко, еще и выставил вокруг себя охрану, — донесся до него спокойный голос Тинаши, все так же парящей над землей.

И правда: незаметно образовалось кольцо вооруженных фигур — от оборванных головорезов до воинов в туманно-золотых доспехах Таири и магов Медиала. Это не люди, а ожившие воспоминания прошлых активаций ларца.

— Выходит, он копит воспоминания, почти так же как и руины Кокона.

Тот факт, что порождение леса Вакани возникло без участия старика и Милли, ясно показывает: ларец сам назначил их своими стражами.

Тинаша холодно обвела глазами замкнутое кольцо противников.

— Похоже, они считают нас врагами и, видимо, уже поняли, кто мы такие.

Ведь они сила, что противостоит артефактам иномирцев, сами являясь артефактами в человеческом обличье. Если ларец активировал защиту именно против них, то это худший из возможных сценариев.

— А если его механизм столь же неистощим, как у стражей руин Кокона, конца этой схватке не будет: те возрождались бесконечно.

Ее слова тут же подтвердились: за спинами разбойников вновь возникло черное чудовище.

Тем временем рыцарь с ларцом в руках, не сводя глаз с Оскара, стал медленно пятиться, явно собираясь ускользнуть. Дать ему уйти означало повторить ошибку тридцатилетней давности. Оскар тихо выдохнул:

— Положение критическое, но, похоже, сам ларец не способен призывать новых защитников. Безумное лезвие по-прежнему отсутствует.

— Это самый опасный противник. Если его выпустят, откровенно говоря, шансов у нас не останется.

— Короче говоря, если мы не уничтожим ларец до появления Безумного лезвия, нам конец.

Когда проявление прошлого завершится, артефакт, защищая себя, получит полную свободу в управлении над Безумным лезвием и тогда уничтожить его будет многократно труднее.

С момента начала этого проявления уже прошло немало времени. Осталось не так уж много.

— Тинаша, можешь взять на себя остальных стражей?

— Да.

— На всякий случай не фокусируй взгляд на одном противнике. А я отправлюсь за ларцом.

Услышав его слова, рыцарь со шкатулкой резко развернулся и бросился в сторону, где лежали тела разведгруппы.

Оскар рванул следом. Солдат Таири, попытавшийся его остановить, мгновенно сгорел в белом пламени.

— Вы правда думали, что сможете остановить ведьму с таким количеством людей? — Прозвучал прекрасный голос Тинаши.

Точно распускающийся цветок, в воздухе появился сложный магический круг.

Это заклинание моментально обратило в ничто всех, кто бросился на нее. Черный зверь, прыгнувший на ведьму, был пронзен синей сверкающей молнией. Возникающие один за другим стражи уничтожались яростными магическими атаками.

Чувствуя на спине вибрацию воздуха от взрывной волны, Оскар метнул кинжал в убегающего мужчину.

Однако тот, прежде чем кинжал достиг цели, обернулся и отбил его мечом. Его ловкость была скорее похожа на ассасина, чем на рыцаря.

Недурно.

Говорили, что в соборе он в безумии зарубил нескольких товарищей, но, возможно, причина была не в неожиданности его поступка, а в его истинной силе.

Мужчина бросил ларец в траву. Затем, резко развернувшись, шагнул в сторону Оскара. Похоже, его целью было создать видимость бегства и тем самым разделить их. Поняв это, Оскар даже испытал уважение и встретил его удар меча. В руку отдалась вся тяжесть удара.

— Мне, впрочем, неважно, если ты захочешь нас разделить. Все равно я, а не она, более подходящий для тебя противник.

Тинаша, конечно, умеет обращаться с мечом, но если говорить только о мастерстве фехтования, то существует немало бойцов, превосходящих ее. Сражаться с такими — его задача, иначе все займет слишком много времени.

Оскар пнул камень у себя под ногами в тот момент, когда противник пытался приблизиться, чтобы ударить с близкой дистанции. Мужчина уклонился, и в тот же миг Оскар нанес удар королевским мечом. Лезвие, гораздо превосходящее соперника по скорости, вонзилось в его плечо. Серебряный наплечник смялся, раздался хруст ломающейся кости, мужчина пошатнулся.

Но в этот момент сбоку в лицо Оскара метнулся окровавленный меч.

— !

Он резко откинулся назад, едва избежав удара лезвия. Клинок задел защитный барьер, который вспыхнул слабым магическим светом. Оскар, которого почти застали врасплох, увидел рядом с собой еще одного такого же рыцаря и усмехнулся.

— Значит, и так можно, да?

Мужчина напротив, несмотря на шаткую позу, вновь поднял меч. На его лице, горящем безмолвной решимостью, не было ни следа боли. Более того, совсем рядом, за спиной, появилась еще одна угрожающая аура. Оскар, используя отражение в лезвии королевского меча, проверил, что у него за спиной.

— До такой хлопотной ситуации у меня, кажется, не доходило уже десятки лет.

Три превосходных фехтовальщика, и все один и тот же человек.

Он не мог позволить себе задерживать взгляд на одной точке. Стоило зазеваться, и появится одно из Безумных лезвий.

В такой ситуации малейшая ошибка — и смерть неминуема.

С подобным он еще никогда не сталкивался. Оскар с кривой улыбкой сжал королевский меч покрепче.

Враги появлялись непрерывно, один за другим, словно мотыльки, слетающиеся на огонь. Паря в воздухе и безостановочно вычерчивая магические круги, Тинаша невольно ловила себя на этой ассоциации.

С самого начала поток стражей не редел, напротив, их становилось все больше. Но почти все были обыкновенными людьми, едва защищенными от магии: пламя пожирало их мгновенно. Лишь черный зверь из леса Вакани был исключением, и всякий раз, когда он материализовался, ведьма обрушивала на него заклинания особой пробивной силы.

— Несомненно, бесконечная возможность призывать стражей, занесенных в память артефакта, — серьезное преимущество… Но, с другой стороны, вызывать он может только их.

Если в памяти значатся лишь обычные смертные, их уничтожение превращается в рутину.

Она метнула вперед, в плотные ряды солдат, гигантский шар пламени. Крики даже не успели прозвучать: смерть и забвение настигли их раньше.

Тинаша уже собиралась испепелить противников на правом фланге, когда из бушующего огня формирующегося заклинания вырвалась черная тень. Обожженный жаром мужчина, сжимая два меча, бросился на ведьму, зависшую в воздухе.

Ведьма резко ударила его по лицу ногой.

— На колени перед королевой!

Под холодный, отстраненный голос Королевы без трона врага швырнуло в землю, и белое пламя мгновенно поглотило его тело. Тинаша без колебаний стирала каждое всплывшее воспоминание, едва оно обретало плоть.

Одновременно она следила краем глаза за мужем. Сражаться против трех мастеров меча и не отступать ни на шаг — его движения выходили за пределы человеческого. Попытка помочь при такой скорости была бы лишь помехой, а значит, ее роль — удерживать на себе основную массу стражей.

— Если лес, вызванный этим ларцом, сгорит дотла, мне не о чем жалеть.

Эта роща когда-то принадлежала давно погибшему государству. Перед Тинашей всего лишь пейзаж прошлого, которого уже не существует. Поэтому она могла использовать магию без всяких угрызений совести.

Тинаша увидела, как лезвие ветра, разрубившее нескольких врагов, вонзилось в ствол дерева. Ствол опасно накренился, но тут же превратился в обугленный стержень. Мужчине в сером плаще, которого едва не раздавило, она поставила на скорую руку барьер.

— Еще б чуть-чуть. Выживших нужно все-таки спасти.

Недавно обнаружилось четверо выживших. Этот маг, похоже, и есть хозяин артефакта. Нужно как можно быстрее расколоть шкатулку и вытащить остальных троих. Продолжая атаку, Тинаша искала их взглядом, и это было изматывающим.

— Обычно я об этом не задумываюсь, но, оказывается, я привыкла смотреть в одну точку…

Когда она составляла магический круг, она смотрела на него перед собой, но в действительности он не материален. Иными словами, обычно ее взгляд был устремлен сквозь заклинание в одну точку, однако все ее внимание было сосредоточено на построении круга.

Теперь же, когда ей нужно постоянно напоминать себе «не задерживать взгляд на одном месте», это становилось весьма утомительным. В сознании, специально настроенном на создание магии, такое ощущение, будто постоянно присутствует что-то лишнее, мешающее работе. Раньше, когда она была рядом с мужем, могла себе позволить даже закрыть глаза, но сейчас такое было бы недопустимо.

Собравшись, Тинаша на мгновение зажмурилась, затем распахнула глаза и увидела новую волну стражей.

— Но даже так я не проиграю!

Солдаты, когда-то воевавшие за спасение родины, бандиты, поднимавшие мечи ради грабежа, ассасины, прятавшиеся в тенях, и зверь, защищавший свой лес, — все они исчезали в огне на ее глазах.

Сколько еще осталось времени, никто не знал. Но, несмотря ни на что, она продолжала верить в победу своего мужа.

Убьешь — исчезнет, но через миг появится снова.

Это больше походило на детскую забаву. Отскакивая назад и уклоняясь от ударов с трех сторон сразу, Оскар с легкой ностальгией вспомнил:

— Кстати, когда-то я играл во что-то похожее с детьми.

Когда трое его малышей бегали по саду, они устраивали «Наступи на тень»: проигрывал тот, чью тень поймают. Со временем дети объединились против отца, окружили его и попытались накрыть его тень, но он ловко ушел ото всех. В конце концов Оскар увлекся так, что малыши расплакались, а Тинаша отчитала его: «Это было совсем не по-взрослому».

Эти далекие картины отзывались теплой, светлой тоской. Человеческая жизнь удалась ему на славу. Даже будь он единственным, кому суждено было выйти за пределы обычной судьбы, одних этих воспоминаний хватило бы, чтобы идти дальше. Но судьба оставила рядом того, кого он любил сильнее всего.

— Хоп, это было опасно!

Он отбил клинок, метивший в колено, подбросил лезвие, заставив его столкнуться с мечом другого противника — точно как планировал. Не медля, раскроил первому голову, мгновенно развернулся и перерезал горло второму, одновременно уйдя от удара третьего.

Когда у игры начинает вырисовываться конец, все становится похожим на сплошную линию.

Ты без труда понимаешь, по какому пути придешь к завершению, какая дорога будет оптимальной, не задумываясь об этом. Точно так же и в бою, в котором ты полностью просчитал движения противника.

Хотя схватка с бесконечно появляющимися стражами кажется вечной, в действительности разом их не бывает больше трех. Тинаша наверняка уже это заметила, хотя ей, похоже, безразлично: она уничтожает их быстрее, чем успевает различить, кто есть кто.

— Пожалуй, пора заканчивать.

Сражаясь с тремя врагами, воскресавшими после каждой смерти, он понемногу смещался по полю боя. Его цель — незаметно подойти к ларцу, выброшенному в траву.

Слишком быстрая перемена позиции была бы ошибкой. Неясно, способны ли враги к такому анализу, но если они заметят, то на этот раз шкатулку действительно могут попытаться унести.

Поэтому он передвигался медленно и осторожно. Например, после того как убивал всех троих и до их следующего появления, он сокращал дистанцию ровно настолько, чтобы уже можно было уничтожить ларец.

Постепенно он привык не задерживать взгляд на одном месте даже во время боя. В подобных схватках, где царит хаос и невозможно смотреть только в одну точку, это было даже к лучшему. Безумное лезвие, хоть и опасный магический предмет, но если ларец не контролирует их, можно избежать их появления. Вероятно, и тот мужчина, что вызвал эти воспоминания, тоже знал это. Или по крайней мере выжил именно потому, что бессознательно следовал правилу: не задерживать взгляд.

Оскар коротко выдохнул, взмахнул мечом и увернулся.

Он шагал уверенно по траве, не тронутой ни единой опавшей листвой. Скользнув от клинка, просвистевшего у самого бока, шагнул еще ближе.

Еще немного.

До травы, где спрятана шкатулка, оставался всего шаг. Если он окончательно определит ее местоположение, то сможет уничтожить в любой момент.

И тут позади вспыхнуло пламя, яростней которого мир не видел.

— Остатки прошлого… исчезните!

Мощнейшая магия испепелила все вокруг, алое зарево озарило чащу.

В этом свете в траве что-то блеснуло.

— Нашел.

Слева сзади, совсем рядом. Оскар задержал дыхание и шагнул вперед, прямо на врага. Одним взмахом он сразил первого противника, затем мгновенно развернулся и отсек голову второму.

Он специально ускорился еще сильнее — рыцари уже не могли за ним угнаться. Не дожидаясь, пока упадет последний, Оскар резко развернулся.

— Тинаша, ломаю!

Артефакты иномирцев чрезвычайно прочны, но перед Акашией бессильны.

Кратчайший путь, максимальная скорость — королевский меч вонзился в ларец.

Чистый металлический звон всколыхнул пространство, мир дрогнул. На серебристой поверхности пролегла глубокая трещина, но шкатулка еще держалась.

Тинаша коротким телепортационным прыжком оказалась прямо перед ним.

Ее белые пальцы указали на ларец между ними.

— Сгинь!

Собранная в тонкий луч сила, способная стереть целое королевство, ударила точно в излом.

Оскар следил за вспышкой и одновременно за тем, что творилось у нее за спиной.

Мужчина в сером плаще, до этого лежавший под сломанным деревом, вдруг очнулся.

Похоже, он до конца не понимал происходящего. Он ошеломленно уставился на спину Тинаши.

Он протянул к ней руку, забыв о ларце, и в тот же миг в пустом воздухе вспыхнули десятки черных точек.

Луч, способный уничтожить целое государство, обрушился на шкатулку, но буквально на долю секунды раньше в воздухе появились Безумные клинки.

— Тинаша!

Оскар схватил жену за руку и резко притянул к себе.

Белый свет на мгновение озарил лес неестественной красотой.

Его жена — ведьма, обреченная жить вечно.

В тот день, когда ее страна пала, она осталась единственной уцелевшей и уже четыреста лет несет эту жизнь как искупление.

Девушка, проводившая поколения людей, всегда сохраняла безмятежность, уверенная улыбка ни разу не покидала ее лица.

Потеряв человечность и осознав это задолго до супруга, она все-таки скрыла правду, смирившись с приговором судьбы — и даже, казалось, тихо наслаждалась каждым днем рядом с ним.

Потому Оскар верил: ни бесконечная война, ни сама вечность не сломят ее дух…

До этого самого момента.

— Тинаша…

Он позвал ее по имени, но, кажется, голос так и не прорвался наружу.

Она до боли в пальцах прижимала ладони к ране на его груди, вливая в разорванные ткани неистовое пламя магии.

Но пролитую кровь не собрать обратно. Несмотря на глубокие порезы на собственных руках и ногах, Тинаша не прекращала лечить мужа.

Поодаль валялись осколки ларца. Вокруг возвышался густой лес, а землю застилало покрывало опавших листьев.

На нем медленно расползалось багровое пятно.

Тело стремительно коченело, взгляд мутнел.

— Нет… пожалуйста! — ее голос сорвался на рыдание.

Прекрасное лицо исказила боль, и он увидел это впервые за все годы, прожитые вместе. Оттого Оскар ощутил раздирающее сожаление: ему приходилось оставлять ее одну в таком состоянии.

— Прошу… подожди! — умоляющий крик эхом разнесся по лесу.

Слезы и кровь жены стекали по его щеке, даря последнюю теплоту.

Он обожал это тепло: когда держал ее в объятиях, когда касался ее маленькой ладони. Тогда он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Этого было достаточно, чтобы продолжать бороться.

Ее окровавленные пальцы дотронулись до его лица.

— Нет… подожди… а… а-а…

В затуманенном взгляде вспыхнул детский, почти девичий страх — страх потерять единственное, что ей действительно дорого.

Оскар хотел произнести ее имя, сжать ее руку, дать обещание.

Хотел сказать, чтобы она не плакала: он обязательно вернется. Ах, если бы только сказал это раньше… Как бы ни мучила его боль, он все равно всегда будет ее защищать.

Но слова уже не поднимались к губам, и он лишь смотрел на жену.

Сознание угасало. Он чувствовал, как медленно уходит от той самой теплоты, что она ему дарила.

Я тебя люблю.

Эта простая мысль всплыла, как всегда, в самом конце.

Последнее, что он услышал, — пронзительный, отчаянный крик, прокатившийся по всему лесу.

В течение почти трех месяцев Ярду потрясала череда необъяснимых происшествий. Но после одного-единственного эпизода все внезапно стихло, словно по невидимому приказу.

В том событии, когда в глухом лесу вдруг возник фрагмент замка, уцелели лишь трое: двое добровольных стражей из соседнего города и придворный маг Ярды.

Необыкновенность случившегося еще долго подпитывала в Ярде поток легкомысленных слухов и домыслов, но ни одна догадка не приблизилась к истине…

Спустя годы один из магов Фарсаса, изучив эти события, провел собственное расследование и изложил выводы в книге, включив туда свидетельство придворного мага Ярды — того самого выжившего. Маг, хранивший молчание всю жизнь, наконец заговорил. Его признание было кратким: «Я видел ведьму».