2. Опаленная тень

Годы пролетели в одно мгновенье, — подумал Оскар, глядя на просторную и пустующую комнату.

С тех пор как он взошел на трон, минуло уже двадцать шесть лет. Его старшей дочери, Фистории, в этом году исполнялось двадцать. Ему и самому не верилось, ведь еще совсем недавно она казалась совсем маленькой.

Прошло уже четыре года с тех пор, как умерла Тинаша.

Королева Фарсаса завершила свой путь спустя двадцать один год после их свадьбы. Во время поездки для урегулирования межнациональных конфликтов ее смертельно ранила старуха, ненавидящая ведьм.

То, что Тинаша — сильнейшая ведьма и так просто позволила застать себя врасплох даже дряхлой женщине, было следствием того, что она слишком привыкла к спокойной жизни.

И потому все эти четыре года Оскар не переставал винить себя. Если бы не он, если бы не отправил ее тогда за стены дворца… Услышав дурную весть, он поспешил к ней, но успел лишь увидеть бездыханное тело. Шок, который он испытал, когда прикоснулся к ее холодной щеке, невозможно было выразить словами.

Окружающие говорили ему, что в этом нет ничьей вины. И умом он понимал, что это правда.

Она была сильным, талантливым человеком. Держать ее вечно взаперти в золотой клетке было бы недопустимо, и он это осознавал.

И все же сожаление терзало его: он не хотел, чтобы она умерла раньше него.

Возможно, именно это чувство стало причиной странных снов, которые начали посещать его с какого-то времени.

Снов о несуществовавшей истории.

Во снах она то была ведьмой, то снова девочкой. То королевой.

Оскар снова и снова встречал ее в разных местах, в разные эпохи, чтобы вновь расстаться.

В итоге он неизменно оказывался в серой комнате — в месте, которого нет.

— Я бы хотел посмотреть на вас еще…

Это был сон, в котором он разговаривал с каким-то мужчиной лицом к лицу.

— Даже если вы умрете, ваши души не смогут раствориться в мире, как у обычных людей. Вы останетесь вечно дрейфующими особыми душами.

Слова, которых не должно было быть в повторяющейся истории. И все же Оскар слышал их во сне. Память о чем-то инородном всплывала внутри.

— Вы должны сражаться. Бросайтесь в бой снова и снова. Я и этот мир подарим вам обоим силу, чтобы вы могли продолжать бороться.

Бесконечное путешествие ждало их обоих.

Словно это его собственная выдуманная надежда: возможность снова встретиться с потерянной женой.

Если бы кто-то узнал об этом, его бы высмеяли и назвали бы глупцом. Сказали бы: «Даже дети уже выросли, а ты все еще цепляешься за воспоминания о жене?»

Но Оскар знал: он не может забыть. И не хотел забывать.

Он хотел верить даже в призрачную надежду. Что еще раз сможет быть рядом с ней.

Так он думал… пока однажды, в полнолуние…

Оскар лежал на кровати, осматривая просторную комнату, и его взгляд остановился на окне, ведущем на балкон.

На том самом окне, в которое она так часто стучала.

Он ясно почувствовал чье-то присутствие за стеклом.

Слишком знакомое, слишком родное чувство. Кто-то наблюдал за ним. Потому Оскар как можно мягче позвал за окно:

— Что случилось? Заходи.

Кто-то, словно испугавшись его голоса, вздрогнул. И спустя мгновение неведомый гость осторожно проскользнул сквозь стекло.

Длинные черные волосы, лицо с безупречными, кукольными чертами. Маленькая девочка с глазами цвета ночи, напоминающая Оскару его дочь в детстве, смотрела на него.

— Ты знал, что я здесь? — спросила она, шепелявя от волнения.

— Почувствовал, что за мной наблюдают. Подойди.

Это явно было не сном.

Окажись это сном, созданным его желанием, жена не явилась бы к нему в таком детском обличье.

— Я еще плохо помню… Я только что родилась… Ничего не понимаю… И тело это тоже только что создано…

— Ты стала демоном?

Аура этой девочки немного отличалась от человеческой. Исходящая от нее энергия была слишком сильной, еще несформировавшаяся до конца сила клубилась вокруг.

Если бы она была человеком с подобными способностями, об ее существовании давно стало бы известно всем.

К тому же черты лица девочки слишком напоминали Фисторию.

Простая человеческая девочка не смогла бы дорасти до такого возраста, не попав на глаза королю Фарсаса.

Девочка слегка склонила голову, словно смущенная.

— Демоном проще всего было появиться на свет… Я верховный демон. Это страшно?

— Все хорошо, иди сюда. Покажи мне свое лицо, — сказал Оскар.

Девочка нерешительно приблизилась к кровати.

Ее темные глаза поднялись и встретились с его взглядом.

В ее знакомых, родных глазах отразилась невольная улыбка Оскара.

Он осторожно поднял ее к себе на колени.

Девочка с милыми, кукольными чертами слегка покраснела, но все же твердо встретила его взгляд.

— Я… правда ничего не понимаю… Но я очень хотела встретиться с тобой.

— Я знаю. Спасибо, что вернулась.

Услышав это, она радостно улыбнулась. Она протянула к нему свои маленькие ручки и обхватила его шею.

— Мне можно остаться здесь?

— Конечно, я все это время ждал тебя.

Даже если тот сон был реальностью.

Даже если все происходящее означало начало борьбы за пределами человеческих возможностей.

Оскар давно уже сделал свой выбор там, в серой комнате, не существовавшей нигде.

Девочка закрыла глаза.

Ее тонкие, будто готовые сломаться, ручки крепко сжались вокруг него.

— Я… люблю тебя…

Она даровала ему возможность начать все сначала.

Чтобы теперь, во что бы то ни стало, он смог защитить ее.

Каким бы долгим ни был грядущий путь борьбы, он всегда будет ее щитом.

Оскар шепотом дал себе клятву:

— И я тебя люблю. И эта любовь навсегда.

Чтобы это чувство стало его нерушимой опорой в грядущей битве.

Обняв свою возродившуюся жену, Оскар впервые за эти четыре года перестал думать о прошлом и начал смотреть в будущее, которое теперь ждало их двоих.

Будущее требует от нас сделать выбор: что следует оставить в прошлом, а что унести с собой вперед.

Тинаша, некогда маленький демон, за какие-то несколько недель сумела не раз перестроить собственное тело, вновь обрести облик девушки и вернуть утраченную память.

Что касается Оскара, то еще в прошлом году он передал королевский меч своему старшему сыну Уиллу, а теперь носил лишь обычный магический клинок. Планируя в скором времени отречься от престола, он поступал вполне разумно.

И все же с точки зрения непрекращающейся борьбы за магические артефакты, это решение оставляло тревожное ощущение уязвимости. Передавая детям и грядущему королевскому роду накопленные знания об артефактах иномирцев, он и сам был обязан оставаться способным к бою.

Погруженный в эти мысли, Оскар привел свою жену и детей в глубь замка — в его подземелье.

Там раскинулось подземное озеро, скрытое в темной пещере. Его поверхность была безмолвной и гладкой, без единой ряби. С тех пор как был основан Фарсас, более семи сотен лет назад, это озеро тайно пребывало в самом сердце замка, на одном из тупиковых витков повторяющейся истории. Но даже сама эта история давно исчезла, стертая временем.

Причина, по которой сейчас они стояли здесь, у озера, к которому не вела ни одна дорога, в том, что Тинаша, способная прикасаться к воспоминаниям исчезнувших циклов истории этого мира, открыла в этом месте врата переноса, подняв их к поверхности земли.

— Удивительно… Под самым замком и такое озеро. Разве из-за влаги не ослабевает грунт? — спросил Уилл, внимательно осматриваясь по сторонам.

Среди троих детей Оскара он был самым рассудительным, спокойным и терпеливым.

Он нередко становился невидимой стеной и разрешал ссоры между старшей сестрой и младшим братом, которые были духовными чародеями.

Тинаша негромко, почти по-девичьи, рассмеялась, услышав мнение сына.

— Давным-давно, я тоже задала тот же вопрос. Похоже, поскольку озеро лежит глубоко под землей, опасности оно не представляет.

— Мама, значит, вы уже тогда знали об этом месте? У вас ведь были координаты для переноса? — с любопытством спросил Луис, младший сын.

Он наверняка понимал, что в летописях королевской семьи упоминаний об этом озере не существовало.

Фистория легко подтолкнула брата локтем.

— Только что ведь сказали: мама уже бывала здесь в прежней истории.

— В это трудно поверить… такое противоречит законам магии, — пробормотал Луис, нахмурившись.

— Уже то, что мама, погибшая когда-то, сейчас стоит перед нами, нарушает все законы, разве нет? — заметила Фистория.

— Ну… да… — Луис и Уилл переглянулись, не зная, что ответить.

Трое детей, от пятнадцати до двадцати лет, только что услышали от отца, короля, о существовании артефактов иномирцев, противоречащих устоявшимся законам магии.

Хотя устное знание о предстоящем наследовании вместе с королевским мечом уже было передано им, двое сыновей все еще выглядели озадаченными.

А Фистория, спокойно обдумав все услышанное, уточнила у отца:

— То есть, королевская семья, унаследовавшая Акашию, должна находить такие артефакты, пришедшие извне, и просто их уничтожать, ведь обычными средствами они не ломаются?

— Все верно, — кивнул Оскар.

«Уничтожить артефакты, пришедшие из-за пределов нашего мира».

Это был устный завет, который Оскар передавал своему роду. В этом мире существовало не так уж много сил, способных противостоять артефактам извне. И потому прямые наследники королевской линии вместе с королевским мечом Акашия должны были ясно понимать: их долг — устранять чуждые этому миру элементы.

— Озеро молчания под замком — лучшее тому доказательство, — тихо заговорил Оскар.

— Первая королева Фарсаса, Диадора, которая извлекла Акашию из этих глубин, сама была существом, пришедшим из-за пределов нашего мира. Сила, что она оставила, все еще дремлет в этом озере.

Дети стояли молча, глядя на спокойную водную гладь, каждый со своим выражением лица. Будучи особенно чувствительными к магии Фистория и Луис, казалось, ощущали исходящую от воды печать: на их лицах промелькнуло легкое беспокойство.

Тинаша, неспешно паря в воздухе, повернулась к мужу.

— Что мы собираемся здесь делать, Оскар?

Он уже показал детям Озеро молчания, передал им свой завет.

Но это было лишь предосторожностью.

Истинная обязанность продолжать борьбу с артефактами лежала на нем и на ведьме, парящей рядом.

И потому они пришли сюда.

Прошло больше пятнадцати лет после того, как жена получила свое изменение, прежде чем Оскар осознал свое и улыбнулся ей.

— Похоже, нам с тобой придется продолжить сражение. Я хочу кое-что обрести… чтобы, отказавшись от трона, остаться рядом с тобой.

— Кое-что обрести? — Тинаша, слегка склонив голову, с любопытством посмотрела на него.

Оскар, не отвечая, опустился на одно колено перед озером и протянул правую руку к безмолвной, неподвижной воде.

Там, в глубинах, хранилась сила, оставленная иномирцем Диадорой. Сила, способная противостоять артефактам ее сородичей.

И теперь Оскар обращался к этой силе, к самой сути сопротивления:

— Приди ко мне. Стань моей силой. Я как законный владелец Акашии, как преемник воли Диадоры, клянусь сокрушить все силы вторжения.

На его зов бесцветная сила начала стекаться, собираясь вокруг его руки.

Тинаша, с широко раскрытыми глазами цвета ночи, словно зачарованная, наблюдала, как он вытаскивал из воды новый меч — Акашию.

Здесь начиналась история, которой не суждено быть вписанной в летописи.

Прошло тридцать три года с тех пор, как брак, положивший конец эпохе ведьм, переписал историю мира.

Похороны двадцать первого короля Фарсаса, ставшего вехой целой эпохи, прошли в строгом соответствии с традициями страны — скромно, без излишней помпезности.

На церемонии в великом соборе были лишь члены королевского рода и высшие сановники. А в городах королевства просто разнесли весть о случившемся.

«Король, что полюбил ведьму и сделал ее своей супругой…»

О нем, оставившем в летописях Фарсаса необычайный след, люди вспоминали каждый по-своему — с благодарностью, с печалью или с тихой грустью.

По всем городам великого королевства звучали старинные заупокойные песни, и в ясные дни тихие людские голоса разносились далеко над землей.

Мужчина, стоявший посреди пустоши, уловил звон колоколов, принесенный ветром с далеких земель, и горько усмехнулся.

Рядом с ним стояла черноволосая девушка, которая, заметив его улыбку, слегка склонила голову набок.

— Что-то случилось?

— Нет… Просто даже сюда доносится звон похоронных колоколов. Хотя мы уже за пределами нашей страны.

— Э-э? А я ничего не слышу. Может, у тебя слух слишком острый или здесь просто ничего не мешает звуку?

Как она и сказала, перед ними расстилалась открытая, без единой преграды пустошь, но расстояние до ближайшего города все равно было слишком велико.

Скорее всего, этот звон он услышал лишь в своем воображении.

— И потом, это еще не заграница. Хоть тут и пустошь.

Они стояли к западу от старой границы Фарсаса, на бескрайней пустоши, где возвышалась Лазурная башня.

В давние времена эти земли принадлежали древнему великому магическому королевству.

После его падения здесь осталась башня ведьмы — место испытаний, где ведьма обещала исполнить одно единственное желание тому, кто доберется до самой вершины.

Башня, тянущаяся в небо, окрашенная легким синим сиянием.

Тинаша, стоя перед ней, опустила взгляд и мягко улыбнулась.

— Ну вот, все вещи мы уже вынесли. Пожалуй, пришло время разобрать и саму башню.

— Если башня исчезнет, народ, наверное, удивится, — заметил мужчина.

— А может быть и наоборот, все примут это как само собой разумеющееся.

История о Ведьме Лазурной Луны, которая жила в этой башне и вышла замуж за двадцать первого короля Фарсаса, была известна каждому в стране.

С тех пор башня часто оставалась без хозяина.

А двенадцать лет назад, когда ведьма ушла из жизни, она окончательно опустела.

Никому больше не было суждено возвращаться сюда.

Башня осталась стоять как безмолвный памятник — символ минувшей эпохи.

Но, если башня исчезнет вместе со смертью короля, тогда все станет ясно для каждого.

Башня ведьмы уйдет вслед за королем, которого она полюбила.

И это будет похоже на красивую и грустную концовку сказки.

Тинаша тихо рассмеялась и отдала короткий приказ стоявшему рядом фамильяру:

— Ладно, Литола. Начинай разбор.

— Слушаюсь, Хозяйка.

Фамильяр, принявший облик ребенка, поднял обе руки к небу.

И в тот же миг башня начала рассыпаться, словно распущенные нити, начиная исчезать с самой вершины.

Эту призрачную, почти нереальную картину Оскар, который должен был стать главным героем своих собственных похорон, смотрел снизу вверх с живым, почти детским интересом.

Сделав ряд выборов, они стали существами, переступившими границы человеческой природы. Это ознаменовало начало бесконечной борьбы, но само ощущение быть вместе, бок о бок, казалось им настоящим счастьем.

Вместо исчезнувшей башни они построили особняк в глубинах западного леса, в месте, куда не ступала нога человека, и решили сделать его своим новым домом.

Оскар, медленно обойдя комнаты особняка, просторного, но все же куда более скромного, чем замок, с легкой улыбкой обратился к жене, занятой уборкой на кухне:

— Забавно. Первый раз живу вот так... и мне почему-то весело.

— Ну да, ты ведь с рождения жил в замке, а у нас с Литолой ресурсы ограничены, так что размер особняка — максимум, что мы сможем обслужить. Придется привыкать.

— Я тоже хочу попробовать заняться делами.

— Да-да. Потихоньку буду поручать тебе разные задачи.

В отличие от ведьмы, прожившей столетия, Оскар прожил всю свою жизнь как член королевской семьи.

Обыденные вещи, простая повседневность — для него все это было почти в новинку. Тинаша с теплотой взглянула на мужа, который не скрывал искреннего предвкушения от начала новой жизни.

— Но больше всего меня беспокоит другое... Ты не чувствуешь дискомфорта в теле? Может, стоит еще немного подправить возраст?

Тело Оскара было преобразовано с помощью магии, он стал мужчиной двадцати пяти лет.

Его истинный возраст составлял пятьдесят четыре. Официально было объявлено, что он умер от тяжелой болезни, и после этого он покинул замок.

Позднее Тинаша, используя магическую коррекцию, изменила его внешний облик. Это решение он принял сам ради удобства в грядущих боях.

— Думаю, вполне подходит. Неужели мы более не будем стареть?

— Сейчас да. Но только потому, что твое тело все еще остается человеческим.

— Прости, я не совсем понимаю о чем ты, — честно признался Оскар.

Поняв, что объяснила слишком сжато, Тинаша немного изменила формулировку:

— Ты ведь еще ни разу не умирал, верно? Значит, это твое первое и последнее человеческое тело.

— А, вот в чем дело…

Люди, переступившие границу человеческой природы. Тот факт, что они оба стали такими, Тинаша уже доказала своим существованием.

Гроб Оскара, в котором его якобы похоронили после мнимой смерти от болезни, был пуст. А вот Тинаша действительно умерла двенадцать лет назад. Скорее всего, ее прежнее тело и по сей день покоится в королевском склепе.

Но после смерти она, как верховный демон, воссоздала себя с нуля, постепенно восстанавливая личность до нынешнего состояния.

Теперь и Оскар, став существом той же природы, рано или поздно пройдет тем же путем. Когда он умрет — вернется в мир спустя какое-то время.

— Следующее тело даже без магического вмешательства само по себе, похоже, перестает стареть на определенной отметке. У меня это было около двадцати лет. Если использовать твое выражение, то это мой «боевой возраст». С этого момента старение просто прекращается, а жизнь продолжается. Конечно, мы бессмертны, но это не значит, что неуязвимы. Если умрем, то снова переродимся. И так раз за разом.

Очевидно, что подобное было невозможным для человека. Обычные души после смерти распадаются и исчезают в мире.

Но с ними этого не происходило. Если говорить красивыми словами — это божественное право, но если быть точными — мир просто не принимает их.

И потому, когда они умрут их души продолжат блуждать в мире, пока не обретут новое тело. А после возвращения снова вступят в бой. Снова и снова, без конца.

— Грубо говоря, в отличие от разрушенного артефакта, который просто отматывает время назад и переписывает историю, в нашем случае, даже если мы умрем, то вскоре вернемся. «Бросайтесь в бой снова и снова, и как-нибудь покончите с артефактами из внешнего мира» — именно этого требует от нас сам мир.

— Прямо скажем, задачка не из простых… Но уж если на то пошло: то кто, если не мы.

Пусть все это и результат множества совпадений, но именно они вдвоем шаг за шагом уничтожали артефакты, пришедшие извне. Если предположить, что их души изменились под влиянием разрушения этих сил, то выбор был очевиден — доверить борьбу именно им.

В конце концов их давно уже знали как сильнейшую пару своего времени. А теперь, когда они отошли от трона, получили еще и свободу. А значит, могут спокойно отправиться на поиски артефактов, где бы те ни скрывались.

Тинаша отошла от мужа и слегка пожала плечами.

— Но, похоже, поиски будут непростыми. Судя по всему, артефакты разбросаны не только по этому материку.

— Ты ведь знаешь о таких вещах, которые выходят за пределы законов магии? Наверняка к тебе поступает всякая информация?

Тинаша долгое время была ведьмой башни. И не раз случалось, что странные инциденты на материке оказывались делом ее рук. Возможно, и другие загадочные истории доходили до ее ушей? Но вместо ответа она постучала пальцем по виску.

— Хм... Все, что нельзя объяснить законами магии, не обязательно связано с артефактами. Вот, например, Ведьма Воды Кассандра делает безошибочные предсказания, но, скорее всего, это просто ясновидение. Это не магия и не дар извне — скорее врожденная особенность. В этом мире таких вещей немало, и чаще всего загадки оказываются именно такими.

— А, понятно.

И правда, королева соседней Кантоны, Орелия, тоже обладала даром видеть прошлое. Разграничить врожденные способности и влияние артефактов иномирцев по одной лишь информации — задача не из легких.

— Придется проверять все по одному, шаг за шагом. Но не нужно торопиться — впереди у нас долгий путь. Просто будем обходить разные места и собирать странные истории.

— Понял.

Оскар подошел к жене и легко поднял ее на руки. Тинаша на мгновение удивилась, но тут же весело рассмеялась.

— Что ты делаешь? Мы же даже не закончили уборку.

— Просто... это все такое новое для меня. Никогда раньше у меня не было столько свободы. Даже если сбегу, никто ведь и не крикнет в след.

— Само понятие «сбежать» для нас уже потеряло смысл. Но если вдруг куда-то соберешься один, пожалуйста, сообщи. Если мое присутствие не будет мешать, я пойду с тобой.

— Пойдем вместе. Я хочу попробовать почувствовать себя как авантюрист.

Переходить из города в город, брать задания, помогать людям, исследовать руины — все это когда-то казалось недостижимым. Если бы он родился не в королевской семье, возможно, выбрал бы именно такой путь. И то, что теперь такая возможность у него появилась, казалось настоящей удачей.

Тинаша, знавшая о его скрытых мечтах, не сдержала улыбки. Она обняла его за шею своими тонкими руками.

— Хорошо. Но для начала немного приберемся. Иначе даже ужин не получится приготовить, — сказала она.

Поцеловав его в лоб, Тинаша плавно взлетела, убираясь на верхних полках под потолком.

Оскар улыбнулся:

— Тогда я отнесу остальные вещи по комнатам. Когда закончишь, позови меня.

— Хорошо, — пропела Тинаша.

Деревянные ящики, расставленные повсюду, были имуществом, которое Тинаша принесла из башни.

Оскар начал переносить их по комнатам, ориентируясь по надписям на крышках. Затем он стал открывать их и распаковывать.

Он никогда в жизни не переезжал и потому находил это занятие очень увлекательным. Оскар не ожидал, что самостоятельно расставлять вещи в пустой комнате окажется настолько интересно.

Когда он закончил с большинством ящиков, кроме тех, что содержали магические вещи Тинаши, она показалась в дверях.

— Извини, что заставила ждать. А ты, гляжу, тоже быстро справился.

— Мебель я расставил по образцу из башни. Если хочешь что-то поменять, скажи.

— Все идеально.

— Когда ты так говоришь, я начинаю беспокоиться.

— Просто у меня нет особых предпочтений в расстановке мебели.

— Ну да, в общем-то, верно…

В отличие от него, она много путешествовала по материку. Наверняка была привычна к переездам.

Ведьма протянула ему белую руку.

— Ну, мой король… каковы ваши желания? Говорите все, что хотите попробовать. Отныне будем исполнять по одному.

Эти слова напомнили Оскару один эпизод в башне. В одном из циклов истории, в самый первый раз, когда он встретил ее. На верхнем этаже Лазурной башни, она тогда улыбнулась ему как тому, кто достиг вершины.

— Итак… каково ваше первое желание?

Тогда ему было позволено только одно желание. Но сейчас ему говорят, что можно все.

Это показалось ему забавным, и Оскар расхохотался.

Тинаша тут же посмотрела на него с подозрением.

— Что случилось?

— Ничего, просто… Ты не должна меня так баловать.

— Если уж на то пошло, мне кажется, это меня балуют.

С этими словами ведьма сама схватила его за руку.

Видя, насколько Тинаша счастлива, он подумал, что она и правда наслаждается этим.

Если так, то хорошо.

Потому что теперь они вместе начали путь, которому нет конца.

Открытые Тинашей врата переноса поглотили их. И двое переместились в город в юго-восточной части материка.

Преследует.

Оно… все еще преследует.

В ночном лесу оно неотступно шло за ним.

Треск сломанных деревьев, хруст веток под тяжелой поступью — все эхом отдавалось в темноте.

— Почему… Оно ведь должно было быть мертво!

Он бежал вслепую, не оглядываясь и с трудом переводя дыхание. Все тело обливалось потом, ноги подкашивались и дрожали. Вокруг царила кромешная тьма. Само то, что он до сих пор не споткнулся, уже казалось чудом.

Но он знал: спастись не удастся. Оно догонит.

Он понимал и все равно бежал.

Потому что не хотел умирать.

Не хотел исчезнуть.

Он хотел жить, даже если это невозможно.

Ему страшно.

Страшно.

Страшно.

Сразу за спиной тяжелое, гнилое дыхание, низкое рычание. Этот звук проникал внутрь, словно разрывая что-то в нем самом. Совсем скоро… эти острые и влажные от слюны клыки вопьются в его тело. И одна лишь мысль об этом уже невыносима.

Если смерть неизбежна, пусть она хотя бы будет быстрой. Без боли. Без мук. Прямо сейчас.

— А-а-а…

Споткнувшись о корень дерева, он рухнул на землю. Мгновенно провалился в пустоту, мысли рассыпались, все оборвалось. Ни чувств, ни сознания… только темнота.

Нечто, гнавшееся за ним, остановилось вплотную.

В ночном лесу остались лишь удары его сердца… и дыхание неизвестного существа.

А затем, в течение нескольких мучительных минут, по лесу разносились его крики. И звуки, с которыми разрывали его плоть.

Город Вакани — важный перекресток, где сходились две торговые дороги в юго-восточной части материка.

Оживленное место, по улицам которого бесконечно сновали купцы и путешественники, платя щедрые налоги с прибыли от торговли. В обмен на это город получил половинчатую независимость от государства — свободу, почти равную автономии.

— В теории я знал, но, когда видишь своими глазами, все куда хаотичнее, — заметил Оскар, оглядываясь по сторонам с живым интересом, пока они шли по оживленной главной улице.

Хотя ее и называли главной, в отличие от столиц крупных держав, дорога не была вымощена камнем. В центре лишь слабый уклон, чтобы вода могла стекать по сторонам.

Здания по обеим сторонам улицы стояли неряшливо, без единого плана: где-то плотно прижавшиеся друг к другу деревянные постройки, где-то промежутки, словно кто-то выдрал целые куски улицы.

— Если случится пожар или сильный ливень, здесь, наверное, начнется ад?

— Конечно, — спокойно отозвалась ведьма, идущая рядом.

Тинаша, скрывая лицо под вуалью, чтобы не привлекать излишнего внимания, слабо усмехнулась.

— В отличие от столицы Фарсаса, где все под контролем короля, здесь совершенно иной порядок. О чувстве общего блага почти не слышали. Если у кого-то проблема, то пусть сам с ней разбирается. Помогать или нет — личное дело каждого.

— Понятно.

Несмотря на кипящую на улицах жизнь, стоило заглянуть в переулки, и взору открывались изможденные фигуры в изношенной одежде, сидящие прямо на земле. Их объединяли одинаково пустые, безжизненные глаза, как у тех, кто начал разлагаться заживо, еще не умерев.

Оскар нахмурился, благородные черты лица потускнели.

— Значит, это город, где выживают только те, у кого есть хватка и удача. Жестокое место.

— Зато сюда приходят только те, кто готов жить по таким правилам. Я и сама не считаю, что здесь удобно… но людей все прибывает. Хотя в прошлый раз, когда я здесь была, бедняков было гораздо меньше.

— Когда это было?

— Недавно... лет двести назад, наверное...

— Ну да, я так и думал, что у тебя «недавно» — это где-то в этом промежутке.

Для нее «недавно» могло означать целую человеческую эпоху. Время, за которое деревня превращается в город, а поколения сменяют друг друга, для нее было не больше чем коротким сном.

Но Тинаша лишь вновь спокойно улыбнулась.

— В таких условиях люди здесь часто объединяются в малые сообщества и заключают договоры о взаимопомощи. Вот, посмотри на ту вывеску.

Она указала на табличку, свисающую с навеса небольшой лавки. Там был нарисован символ с двумя пылающими огнями, а под ним надпись: «Рог Огня».

— Это знак принадлежности. Люди, входящие в такие объединения, используют подобные знаки, чтобы показать, к какой группе они относятся. Впрочем, на деле такое себе позволяют только более крупные общины.

— Самоуправление и самозащита… любопытно. Наверное, в больших группах больше поддержки, но и вступить туда сложнее? Или нужно платить взносы?

— Угадал.

Под вуалью Тинаша тихо рассмеялась. Ее чистый голос сразу поднял Оскару настроение, и он с улыбкой взял ее за руку.

— Можно я обойду весь город по кругу? Хочу все рассмотреть.

— Конечно. О, тебе бы заодно и меч купить. Если при тебе будет оружие, меньше вероятность, что кто-то попробует влезть в драку.

— Согласен.

Сейчас у Оскара не было при себе меча. Королевский меч Акашия остался у нового короля — Уилла, а магический, которым он пользовался позже, так и остался в замке.

Хотя это не означало, что он безоружен вовсе. Но все же обычное, видимое оружие необходимо хотя бы для того, чтобы не привлекать ненужных неприятностей. Тем более, что его настоящее оружие не то, что стоит обнажать без веской причины.

— Тогда заглянем в оружейную. И заодно купим тебе новую одежду.

— Ты уже собираешься меня переодевать?! Неужели у тебя нет дел поважнее?

— Это мое вечное наиважнейшее увлечение. Смирись.

Когда Оскар потянул Тинашу за руку, ведьма лишь пожала плечами, чуть устало, но с привычной невозмутимостью. И в тот самый момент, когда они собирались войти в ближайшую лавку одежды, из соседнего переулка внезапно выскочила маленькая фигура.

Человек в глубоко надвинутом капюшоне едва не налетел на Тинашу, но Оскар в последний миг отдернул ее в сторону. Фигура проскочила мимо, выскочила на улицу и исчезла в переулке с другой стороны.

— Ты в порядке, Тинаша?

— А, спасибо…

Она, слегка ударившись лбом о его грудь, теперь держалась за лоб, одновременно бросив взгляд в сторону, где исчез незнакомец.

— Кто бы это ни был, но он очень странный.

— Веет старой кровью.

— Э?

— Тинаша, сначала купим меч.

Фигура в плаще исчезла, но ощущение тревоги осталось. И Тинаша, без лишних слов, кивнула — она доверяла его чутью.

Магазинов вдоль улицы было немного. Они прошли дальше и вскоре нашли оружейную лавку. Но стоило открыть дверь под вывеской «Рог Огня», как из глубины помещения раздался грубоватый голос:

— Извините, сейчас мы не принимаем покупателей.

Говорил, судя по всему, владелец лавки. Внутри находилось еще несколько мужчин и воздух был насыщен напряжением. Тинаша, стоявшая позади Оскара и не видевшая, что происходит, потянула его за спину.

— Что-то случилось?

— Да ничего, они, видимо, не работают.

Очевидно, они застали конфликт. Впрочем, это не беда — можно просто поискать другую лавку. Видимо, Тинаша подумала так же и предложила:

— Пойдем тогда в другое место? Или просто телепортируемся в особняк и возьмем один из моих мечей? Вещей из башни ведь немало.

— Как вариант.

Если бы можно было купить меч быстро, он бы сделал это сразу. Но если придется тратить время на поиски, то действительно проще воспользоваться тем, что уже есть. Однако их слова привлекли внимание мужчин. Один из них обернулся и обратился к Оскару:

— У тебя что, есть маг с телепортацией?

— Ну…

Мы влипли.

Магов, владеющих телепортацией, почти не существует. Это магия высшего класса, требующая точной координации пространства. И то, что такой маг действует вне официальных структур, — большая редкость.

Возможность, появившаяся так внезапно, тут же вызвала волнение среди мужчин. Но Оскар был не в восторге от мысли, что его жену захотят использовать. Он уже собирался спросить ее мнение, но Тинаша опередила его, слегка дернув за край одежды:

— Мне не трудно. Это совсем не обременительно. К тому же… разве мы не собирались искать странности?

— Если так подумать, то да.

Они и правда собирались заняться этим после покупки оружия. Поменять порядок действий — не беда. Убедившись в этом, Оскар указал на стоящую за его спиной Тинашу:

— Моя жена. У вас, похоже, есть дело, где нужен маг?

Слова вызвали легкий гул. Мужчины переглянулись — в их взглядах смешались надежда и настороженность.

— Что думаем?

— Это шанс. Если у нас будет сильный маг, то можно попробовать. Сейчас мы даже в лес войти не можем.

— Но они чужаки, да и времени мало.

— Не обязательно вовлекать их глубоко. Если они хотя бы подтвердят, что оно вернулось, потом можно будет подать официальный запрос.

Оскар слышал их переговоры — осторожные, но мрачные. Лицо его оставалось невозмутимым. Позади Тинаша тихо прошептала:

— Что-то не так?

— Спорят. Но, похоже, скоро решат.

Как он и предсказал, мужчины наконец пришли к решению. Владелец лавки поднял голову:

— Заходите. Это дело, о котором не стоит говорить на улице.

Оскар и Тинаша вошли внутрь, и дверь за ними закрыли.

Так они впервые услышали о странном явлении, продолжающемся в этом городе уже около месяца.

Получается зверь живет в лесу…

К югу от Вакани простирался большой, густой лес. С давних времен его называли Обителью чудовища — место, куда люди старались не заходить даже случайно.

Говорят, около десяти лет назад несколько новых жителей, не зная местных преданий, все же зашли в лес.

В результате всех их нашли жестоко убитыми.

На некоторых телах, изуродованных когтями, явно виднелись следы поедания. Это повергло горожан в настоящий ужас, и вскоре были собраны силы, чтобы уничтожить чудовище. Лес находился слишком близко к городу. Поэтому жители Вакани направили запросы о помощи в столицу, и в ответ Фарсас прислал придворных магов. Сформировали большой отряд, провели охоту.

— Значит, в прошлый раз охота прошла успешно: зверя убили, пусть и с потерями? Это было десять лет назад? Впервые об этом слышу.

— Все-таки далеко от Фарсаса.

Даже несмотря на то, что Фарсас — одно из ключевых государств материка, далеко не вся информация доходила до него. Особенно если считалось, что проблема была уже решена.

— Проблема в том, что недавно он будто бы снова появился. Может, детеныш выжил?

— Около месяца назад в лесу снова начали находить изуродованные тела. Все как тогда: раны от когтей, вырванные внутренности, следы поедания. И вот, вчера погиб один из членов сообщества Рог Огня. У города появился вопрос: что делать?

Продвигаясь по узкой звериной тропе, Оскар произнес:

— Для начала надо понять, действительно ли десять лет назад зверя убили.

— Говорят, да… но все же прошло десять лет.

Была вероятность, что его сочли мертвым, хотя на самом деле он выжил. Может, чудовище обладало невероятной живучестью и просто отступило, чтобы восстановиться.

— Как думаешь, что это за существо?

— Почти наверняка монстр. То, что оно жило с древности до самой той охоты, говорит о ненормальном сроке жизни. Было ли оно животным, изуродованным порчей, или родилось уже монстром — сложно сказать. Но, скорее всего, одно из двух.

— Если все это время оно восстанавливалось, вполне возможно, что вернулось.

Они шли спокойно, не выказывая ни страха, ни тревоги, несмотря на то, что время близилось к вечеру, их уверенность была непоколебима.

Рог Огня попросил их дойти от входа в лес до самого его центра и проверить — есть ли там зверь. Если будет возможность, то уничтожить. Просьбы о помощи, отправленные в другие города, получали отказ: «Сначала подтвердите, что он вообще существует». Вот так и возникла идея нанять наемников… но появились Оскар и Тинаша.

— Сейчас жертвы появляются только ночью, верно? Уже шестеро погибших.

— Просто перестали бы ходить в лес, и все.

— Я тоже так думаю… но понимаю и тех, кто считает, что лес слишком близко к городу. Его нельзя оставлять без внимания.

— Верно. Раз уж услышали, то разберемся.

Оскар заметил на дереве вырезанный крест — метку. Свернул с тропы в глубь леса. Ориентируясь по примятой траве и сломанным веткам, они двигались вперед между деревьями. Не прошло и пяти минут, как они добрались до места, где нашли последнее тело.

— Вот здесь.

Тинаша указала на траву: на ней и на земле все еще оставались пятна крови. Судя по большому числу почерневших и застывших пятен крови, жертва была тяжело ранена. Но вокруг не ощущалось никаких признаков присутствия. Разделившись, они начали осмотр.

— Мы шли по той же тропе, по которой, похоже, уносили тело. Видимо, погибший пытался сбежать из глубины леса.

— Пробежать по такой местности надо постараться. Если бы на его месте была я, меня бы давно поймали.

— Не говори столь мрачных вещей. Тут странно то, что нет никаких следов зверя.

Ни следов когтей на деревьях, ни лап в траве. Словно бы враг вообще не имел физического тела.

Тинаша обвела взглядом место и уперла руки в боки.

— Это точно был зверь? А если это сделал человек и просто инсценировал нападение?

— Хм… и впрямь. Ведь выживших нет, никто не видел. Поэтому так как все похоже на случаи десятилетней давности, все решили, что виноват тот же зверь.

Когти, зубы, изувеченные тела — все соответствовало прошлым жертвам. Но ни Оскар, ни Тинаша тел не видели. Говорят, они были в столь ужасном состоянии, что по согласию семей и сообщества их сожгли.

— Обидно, конечно… Было бы неплохо взглянуть на них.

Но они больше не правители и не могут вмешиваться во все дела. Теперь они просто путешественники. Им оставалось работать с тем, что есть.

— Тогда следующим шагом давай проверим место, где, по слухам, закопали тело зверя десять лет назад.

— Да. Если выясним, кто это был, станет проще.

Когда Оскар спрашивал, где именно захоронен зверь, мужчины переглянулись: «Вы и правда странные». Но все же указали место. По их реакции было видно — страх в них сидел глубоко. Нечто действительно посеяло в них ужас десять лет назад.

Они сменили маршрут и направились к указанному месту. Оно находилось ближе к краю леса, внизу небольшого обрыва, там, куда обычно никто не ходил.

Спустившись с помощью магии, они осмотрелись… и нахмурились.

— Здесь тоже ничего странного.

Перед ними была небольшая поляна, заросшая травой почти до колена. Деревья вокруг не росли, а в центре лежал камень размером с маленького ребенка, словно метка.

— Хм… не похоже, что кто-то вылезал из земли. Может, его сразу после захоронения откопали, а потом он спал где-то еще?

— Гораздо логичнее, чем проспать десять лет прямо под землей. Тинаша, можешь выкопать?

— Конечно! Положись на меня.

Немного подумав, ведьма определилась с нужной формулой и начала произносить заклинание.

Камень, лежавший в центре поляны, мягко приподнялся и медленно отлетел к краю. Следом за ним трава вместе с верхним слоем земли, словно подхваченная невидимой волной, поползла в сторону. Земля с тяжелым глухим грохотом раздвигалась, формируя воронкообразную яму. Оскар пристально вглядывался в ее центр… и вдруг поднял руку.

— Постой, я что-то вижу.

Тинаша тут же прервала заклинание. Оскар сам спустился в образовавшуюся яму. Она была уже настолько глубокой, что его рост не позволял разглядеть его снаружи. Из земли поднимался едва уловимый, затхлый запах.

Он наклонился и в перчатках начал раскапывать тонкий, буровато-желтый предмет, торчавший в центре. Вскоре он извлек его полностью.

— Это кость.

Крупная, явно животного происхождения. Слегка выцветшая.

Оскар поднял ее, чтобы показать, и Тинаша нахмурилась.

— Хм… Значит, он действительно существовал десять лет назад.

— Хотя по одной кости сказать наверняка, что это за существо, трудно. Давай продолжим.

— Я продолжаю. Дай мне кость.

Она взяла кость у мужа и наложила новое заклинание. Крупная, слегка изогнутая кость всплыла в воздух и зависла прямо над воронкой. И словно что-то притягивало к ней, из земли одна за другой начали вырываться остальные кости. Они собирались в единую форму, пока наконец не обрели целостный вид, после чего движение прекратилось.

— Довольно крупный экземпляр. Собирать скелеты я не умею… но похоже на четвероногое существо.

— Голова большая, округлая. На медведя смахивает. Огромного.

Лоб черепа был разбит — похоже, по нему ударили боевым молотом или чем-то столь же тяжелым.

— Убивший его наверняка сам получил серьезные раны. Возможно, погиб.

— Да, судя по углу удара, могли пасть оба. Хотя… если у мага был барьер, кто знает.

Они высказывали свои догадки, но ситуация не прояснялась. Пока ясно было одно — существо, жившее десять лет назад, действительно погибло.

Тинаша провела пальцами по подбородку.

— Хм… Значит, нынешние нападения — дело другого существа?

— Или инсценировка?

— Сомневаюсь. Он оказался крупнее, чем я ожидала. Подделать такую атаку было бы крайне трудно. Я бы скорее сказала, что это другое, но очень похожее существо.

— Похоже на то.

Воссоздать такие когтистые раны с помощью обычного оружия непросто. К тому же тела были объедены.

Тинаша внимательно смотрела на парящий в воздухе скелет.

— Остаточная магическая энергия все еще ощущается. Он был демоническим зверем. Если так, то мог жить сотни лет. Легенда о том, что он жил с древности, вполне вероятна. Но вот… — Она слегка склонила голову. — У таких существ нет способности к размножению. Так что нынешний зверь — не его потомок.

Эти слова напомнили Оскару о высших демонах, которых она оставила с их детьми. Двенадцать высших демонов, заключивших контракт с Тульдаром, а потом с Фарсасом. Все они были личностями, для которых не существовало понятия кровных уз. Главной отличительной чертой высших демонов была демоническая чистота, чем выше она была, тем ярче выражалась их индивидуальность.

В этом он полностью доверял мнению Тинаши.

— А не могло быть так, что их было двое изначально?

— Хм… Это тоже маловероятно. У магических существ такого уровня практически не бывает парных экземпляров. Они формируются спонтанно, и появляется один сильный, а не два слабых. Если бы он был создан искусственно, после смерти тела бы не осталось. А здесь есть кости — значит исключено.

— Понятно.

Оскар поднял взгляд к небу — солнце уже клонилось к закату. Кости в воздухе медленно вращались.

— В итоге мы все равно не узнаем правду, пока не найдем и не уничтожим. Раз уж скоро стемнеет, давай еще пройдемся по лесу?

— Разумно, тогда проведу разведку.

Тинаша щелкнула пальцами, и скелет с грохотом рухнул обратно в яму. В тот же миг в воздухе возникло нечто похожее на светящегося белого хорька. Он беззвучно юркнул в чащу.

— Я приказала ему обойти весь лес. Если обнаружит демонических зверей или демонов, сразу даст знать.

— Забавно. А может, поймаем кого-нибудь еще?

— Кого-нибудь еще?

Оскар оглянулся, и в тот же момент из глубины леса раздался хруст. Будто кто-то спешно убегал, ломая траву и ветки.

Тинаша удивленно посмотрела на него.

— Что там?

— Человек. Невысокий, возможно, ребенок. Вероятно, тот, что столкнулся с нами в городе. Он следил за нами.

— Э? Я даже не почувствовала…

— Значит, он опытный. Прекрасно скрывает присутствие.

От него не ощущалось ни малейшей враждебности. Возможно, потому Тинаша и не заметила. Она нахмурилась, глядя в пустоту.

— В такое время одному в лесу… Если он не убийца, то безрассудно смелый. А если его самого убьют?

— Да. Тоже возможно.

Те, кто поручил им это дело, сами боялись входить в лес. Так кто же тот человек, что осмелился? И зачем он следил?

— И еще… этот запах старой крови в городе… Все это как-то не складывается.

Стоило озвучить вслух, и детали, ранее казавшиеся разрозненными, начали выстраиваться в цепь. В этом деле явно чего-то не хватало. И все отчетливее становилось ощущение, что им чего-то не договаривали.

Оскар мягко положил ладонь на голову Тинаши.

— Давай-ка соберем все заново. Почему существо, жившее здесь с древности, вдруг начало убивать десять лет назад?

— Хм… Самый простой ответ: потому что люди зашли на его территорию. Судя по слухам, местные обходили лес стороной, а погибшие тогда были новыми жителями, так?

— Значит, если просто уйти отсюда, то все утихнет. Тем более, несмотря на то, что лес рядом, в самом городе жертв не было. И все же они сказали, что времени мало. Значит, хотят войти в лес как можно скорее.

— А-а… Понятно.

Ее темные глаза блуждали по пустоте. Свет, промелькнувший в них, был таким острым и ледяным, от которого бы у слабонервного кровь застыла в жилах.

— Да какая разница. По сути, это то же самое, что вытрясти из них правду.

Земля мягко вернулась на место, унося с собой кости, трава плавно легла поверх, а камень, словно ничего не произошло, снова занял свое место в центре поляны. Закончив восстановление, Тинаша глубоко выдохнула.

Она подняла взгляд на мужа, и на ее лице появилась лукавая улыбка.

— Ну что, пойдем?

— Что ж, тогда пойдем. В самую глубь леса, куда нам велели не входить.

Она бежала в самую глубину леса.

Для Милли этот лес был как родной двор. С самого рождения она жила здесь, среди деревьев и троп, которых никто, кроме нее, не знал. Даже идти по несуществующей тропе для нее не составляло труда. Но сейчас она мчалась вперед, сердце грохотало, будто готовое взорваться, все тело покрылось потом.

Соскользнув, спал плащ, и на свет выбились золотистые волосы, едва доходящие до плеч. Яркие, почти сияющие, они слишком бросались в глаза как в хорошем, так и в плохом смысле. Поэтому, возвращаясь в лес, она всегда старалась их прятать.

Пятнадцатилетняя Милли подрабатывала в городе, где ее знали немногие. Только несколько человек, включая хозяина лавки, знали, что она родом из леса. Если бы эта правда стала известна всем — ее, возможно, просто выставили бы прочь. Именно поэтому она всегда была предельно осторожна.

Люди из города не жаловали тех, кто жил в лесу. Десять лет назад, когда Милли было всего пять, она еще не понимала, как устроен взрослый мир. Но одно знала наверняка: в городе нет места ни ей, ни ее семье.

Хотя расстояние между городом и лесом — рукой подать, между ними лежала огромная пропасть. И события десятилетней давности показали ей, насколько она непреодолима.

Нужно торопиться… Люди идут…

Слишком многие уже погибли, поэтому люди снова шли в лес. Иначе и быть не могло. Она понимала это, но до сих пор… так и не могла ничем помочь. Не осмелилась сказать: «так нельзя».

С самого начала все пошло по наклонной. Одна ошибка тянула за собой другую, чтобы прикрыть прежнюю. И так снова и снова.

Сквозь густые стволы мелькнуло знакомое очертание — маленькая хижина. Не теряя ни секунды, Милли ворвалась внутрь.

— Дедушка! Люди идут!

— Опять?

Глухой голос, насыщенный гневом и отвращением, отозвался из комнаты, но Милли не дрогнула. Для нее это был привычный голос, и она больше не боялась его.

Старик поднялся со стула, в руке он сжимал небольшой ларец. Его кожа была обветренной, тело — крепким и натренированным годами, прожитыми в лесу. Он направился к выходу, но Милли рванула к нему и обняла.

— Хватит. Так больше нельзя… Все должно закончиться.

— Пусть они сами остановятся. Мы молчали десять лет. Даже тогда, когда случилось то варварство, мы все равно подчинились. Но больше — нет.

Он крепко держал в руке ларец, сделанный из светлого металла, который Милли случайно нашла месяц назад, когда, возвращаясь из города, обнаружила в переулке мертвого мужчину.

Подобное само по себе не редкость, но, когда она подняла ларец, выпавший из его руки, он на мгновение показал ей фрагмент чужого прошлого.

И именно дед понял: с помощью этого ларца можно мстить.

— Пожалуйста, остановись, иначе все только продолжится. Они будут снова и снова присылать новых людей, как этих двоих. Молодой мужчина и девушка, вошедшие в лес, они ведь ничего не знают. Они просто пытались разобраться и потревожили могилу хранителя, ища правду.

Но, даже если убивать таких, как они, это только затянет всех в трясину. Жить так больше нельзя. И скоро… уже просто не получится выжить.

Старик обернулся. Его лицо, усеянное морщинами, было твердым как камень.

— Милли, просто оставайся здесь. Я сам все закончу.

— Но дедушка!

Он грубо оттолкнул ее и вышел из хижины.

Снаружи сгущались сумерки и тени ползли между стволами. Лес и днем темен, а с наступлением ночи начиналось время Хранителя леса.

Для Милли он был другом, но теперь… его больше нет. Осталось лишь то, что стало оружием дедовской мести.

Она обвела взглядом опустевшую хижину и опустила плечи. Однако спустя мгновение сжала кулаки и, не раздумывая, бросилась следом.

— Не ходить в глубину леса значит… Наверняка именно туда нам и надо.

Ночной лес легко сбивал с толку — начинало казаться, будто сама земля смещается под ногами. Впереди — темнота, позади — тишина, и уже не поймешь, откуда ты пришел и куда идешь.

Оскар уверенно шагал по едва различимой, но освещенной мягким магическим светом тропе. Свет исходил от ведьмы, устало повисшей у него на шее. Устав от долгой ходьбы, она решила не напрягаться и, обняв его сзади, просто парила над землей. В конце концов зачем идти самой, если можно ехать верхом на муже? Оскар время от времени ласково гладил ее по голове.

— Сначала они вроде как наняли нас для уничтожения зверя, — начал он, — но потом это странное условие «не входить в глубь леса»… подозрительно. Слишком уж заботливо для тех, кто считает нас чужаками.

Заказчики из Рога огня с самого начала были не в восторге от идеи пускать посторонних в глубь леса. Компромисс — «дойдите только до середины», по сути, означал: «дальше не лезьте».

— Их можно понять, но скрывать такие вещи, когда речь идет о демоническом звере, который уже успел перебить несколько человек… это уже подлость.

— Они просто не считают нужным церемониться с чужаками, мы ведь им не союзники. Мол, выживай как хочешь.

— За себя я постоять могу. Но если правда мне не понравится, то можно тех ребят тоже вышибить к чертям?

— На всякий случай сначала спроси у меня, — усмехнулась она.

Если поднимется шум и слухи докатятся до Фарсаса, проблем не избежать. Тинаша играла примерную мать и королеву перед детьми, но на деле была вспыльчивой и действовала сгоряча. Единственное, что ее еще как-то сдерживало, — это титул. Хотя, честно говоря, и он не всегда помогал.

Придется быть осторожнее, чем прежде.

Оскар усмехнулся про себя и шагнул вперед.

И вдруг…

Мир едва ощутимо содрогнулся, будто неуловимое эхо отразилось в костях.

— Что это было?

— Э? Что-то случилось?

— Ты не использовала телепортацию?

— Нет. Я же все это время держалась за тебя.

Оскар нахмурился.

На миг пространство вокруг, словно искажаясь, пошло рябью… но Тинаша, похоже, ничего не заметила, значит, не магия. Просто показалось?

Он уже собирался что-то сказать, но вдруг поднял взгляд.

— Пришли.

— Похоже на то, — кивнула Тинаша. — Попробуем взять живьем?

— Если говорить не захочет — убивай.

Лес замер. Ни единого звука.

Но ощущение было.

Отчетливое.

Угрожающее.

Убийственное намерение и звериная жажда крови — что-то древнее, дикое и не принадлежащее миру людей.

Тинаша молча оттолкнулась от мужа и зависла в воздухе, едва заметным движением ладоней удерживая себя на месте.

Оскар поднял меч — тот самый, которым до этого лениво раздвигал кусты и траву. Теперь же во тьме, куда не пробивался даже лунный свет, сталь озарилась магическим сиянием — блеклым, но тревожным, словно предупреждение.

В лесу воцарилась тишина, слышалось лишь ровное и глубокое дыхание Тинаши.

— Я немного подготовлю место, чтобы было, где сражаться. Не против?

— Давай, — коротко кивнул Оскар, не сводя взгляда с темноты между деревьев.

Почва под ногами была неровной, путь сюда оказался сущим испытанием: сплошные заросли — они буквально прорубали дорогу мечом. Это место совершенно не подходило для боя. А если против них не люди, а нечто иное… любая ошибка могла стоить жизни.

Тинаша вытянула руки в стороны.

— Расступись как ночь, что ждет зарю. Как птица, прощающаяся со сном. Сгибайся, ломайся… склонись пред тем, чего быть не должно.

После ее заклинания трава под ногами осела, корни деревьев вяло вытянулись и будто растаяли, впитываясь в землю. Стволы вокруг них закачались, плавно накренившись в стороны. Лес медленно отступил, точно цветок, раскрывающий лепестки. Пространство вокруг расчистилось, образовав ровную поляну.

— Впечатляет. Даже такое умеешь?

— Я ведь когда-то была духовным чародеем. Если хочешь, могу просто все спалить?

— То, что ты выбрала не жечь, — вот что действительно удивляет. Давай остановимся на этом.

— Ты сейчас нарочно пытаешься меня хвалить? Я же не ребенок какой-то.

— Дети хотя бы еще могут измениться, а ты — уже вряд ли. Напомни, сколько тебе?

— Суммарно? Если считать все жизни… четыреста шестьдесят.

Сухой, отрешенный ответ.

Так или иначе теперь поляна была готова для боя.

Бледный лунный свет пробился сквозь верхушки деревьев и пролился на открывшееся пространство.

Тинаша поднялась выше, зависнув в воздухе, чтобы не мешать Оскару, а сам он остался внизу, один на один с тьмой перед собой, но с ведьмой, зорко следящей за всем, у него за спиной.

Он вглядывался в лес. Напряжение сгущалось.

И тут…

Сначала — глухое рычание.

Потом — тяжелые, размеренные шаги по траве.

Из-за наклонившихся стволов показался силуэт.

Существо вышло на поляну. Огромное, черное как сама ночь и ростом с трех взрослых мужчин.

По форме оно напоминало медведя, но что-то было не так: вместо шерсти — грубая, каменистая кожа, будто тело вытесали из скалы. Передвигалось оно на четырех лапах, но когти были неестественно длинны и изогнуты, а из приоткрытой пасти торчали два гигантских клыка — не как у хищника, а как у чудовища. Верхняя челюсть едва удерживала их.

Обычный человек, увидев такую тварь, сразу бы понял: все, конец. Ни шансов, ни надежды. Только ужас, сковывающий ноги. Но эти двое просто стояли и изучали зверя с холодной внимательностью.

— Реально существует, значит.

— Ага. Думаю, на такую тварь понадобится не меньше десятка бойцов. А если слать по двое, только трупов прибавится.

— Ну, я бы сказала: «Ладно, мне лень этим заниматься, пойду сама убью».

— Лучше займись наставничеством, а то смена нам никогда не подрастет.

Они обменивались легкими шутками, будто обсуждали погоду, а не смерть, стоящую в паре шагов от них. Тем временем зверь медленно, с тяжелым дыханием, приближался к Оскару, ступая по мягкой траве.

— Наложить защитный барьер?

Раньше, в бесконечном круговороте боев, Оскар почти всегда был под защитой от магии, стрел и чудовищных когтей, но времена изменились. Теперь он полагался на собственную скорость и опыт. Слишком крепкий защитный барьер только впустую сжег бы магическую силу Тинаши.

Поэтому они давно действовали по ситуации. Сейчас он лишь чуть покачал головой.

— Не надо, справлюсь. А вот ты держись подальше, не дай себя задеть.

— Тогда поставлю минимум защиты и останусь в воздухе.

Тинаша щелкнула пальцами, и на Оскара лег тонкий, почти невидимый барьер, — не защита, а скорее напоминание: он не один.

Классическая схема: мечник на передовой и маг в тылу была здесь бесполезна. Тем более когда маг умеет сражаться в воздухе, куда эффективнее делить поле не по линии, а по высоте. Они не мешают друг другу и могут держать ситуацию под контролем.

Оскар сосредоточился, все посторонние мысли исчезли.

Только зверь.

Только бой.

Чудовище приближалось шаг за шагом. Его маленькие и зеленые глаза тускло светились в темноте, будто тлеющие угли.

И вот, их взгляды встретились.

В тот же миг зверь взревел и с яростью рванул прямо на него…

— Быстрый, — отметил Оскар.

…но клыки лишь прочертили воздух в том месте, где только что стоял противник.

Оскар успел шагнуть в сторону, ускользнув от лобовой атаки, и нанес рубящий удар снизу вверх по левому плечу зверя.

Раздался глухой металлический звон.

Меч изогнулся, словно деревянный, и вылетел из рук, взмыв в воздух.

— Оскар!

— Все в порядке. Он крепче, чем я думал.

Клинок был не самым прочным, обычная сталь. Но главное, в момент удара Оскар понял, насколько неестественно тверда кожа зверя, и сам разжал пальцы, чтобы не повредить запястье.

Чудовище, несмотря на размеры, затормозило с удивительной легкостью, развернулось и снова бросилось в атаку.

Однако прежде чем зверь успел приблизиться, в его голову ударил луч белого света.

— Пригнись!

Луч точно попал в старую рану десятилетней давности в центре черепа. На миг лес осветила ослепительная вспышка.

Свет разлетелся по поверхности твари, но… не проник внутрь.

Магия, казавшаяся смертельной, рассыпалась искрами по грубой каменной броне.

— Чего?! У него же даже шерсти нет!

Зверь вскинул голову. Узкие зеленые глаза уставились на ведьму в небе.

Он зарычал, лапы впились в землю, и… рывок.

— Тинаша! Уворачивайся!

Черная масса взмыла вверх, игнорируя все законы гравитации.

Несмотря на размеры, он прыгал как хищная кошка — стремительно и точно. Острые клыки уже тянулись к хрупкому силуэту в воздухе…

…как вдруг…

Тинаша исчезла.

В последний момент она использовала телепортацию и оказалась за спиной мужа.

— Уф… Магическая защита у него гораздо выше, чем я ожидала, да и физическая сила тоже. Может, зря мы расчистили поляну, в чаще он бы так не прыгал.

В гуще деревьев зверь не смог бы разогнаться и тем более совершить такой прыжок.

Оскар, заметив выражение лица Тинаши, усмехнулся.

— Не проблема, мне так даже легче двигаться.

— Думаю, если я просто сожгу все вокруг, будет проще. Увеличу мощность заклинания, разрешишь?

— Нет, ущерб будет слишком большим.

Палить чужой лес без причины — слишком безрассудно.

Оскар вышел вперед и отвел правую руку в сторону, заслоняя Тинашу.

— Я уже понял, с чем мы имеем дело. Разберусь, отойди назад.

— Э, подожди, а чем ты будешь сражаться?

— Своим оружием.

Ведьма приподняла бровь, но ничего не сказала. Кивнув, она отошла назад.

И именно сейчас зверь вновь рванул вперед — бесшумно, словно тень, и стремительно, словно стрела. Глаза пылали яростью. Распахнутая пасть, клыки, способные разорвать человека на части.

Оскар смотрел прямо в лицо смерти и раскрыл ладонь.

— Явись.

Это не было заклинанием. Это был приказ внутрь себя, обращение к источнику силы, не принадлежащему этому миру. К той силе, что он однажды получил от Озера молчания.

Внутри ладони вспыхнул жар, и возникла рукоять.

— Королевский меч Акашия.

Оружие, передаваемое с момента основания Фарсаса. Клинок, с полным сопротивлением магии и несущий в себе силу, пришедшую из-за границ этого мира.

Оскар крепко сжал знакомую рукоять. Легко вдохнув, он задержал дыхание, шагнул вперед и взмахнул мечом.

Быстрым и отточенным движением сверкающий клинок разрубил челюсть зверя.

Прозвучал звон, настоящий звук удара — не глухой и не хриплый, а чистый, будто рассекли хрусталь.

Под мощью меча клыки пали, не останавливаясь, Акашия располовинил голову чудовища.

Все произошло в мгновение ока. Зверь не издал ни единого звука.

В последних судорогах агонии он попытался ударить когтями, но Оскар стремительно отбил лапу встречным ударом и отрубил ее.

Хлынувшая кровь залила его одежду и землю под ногами.

— Пожалуй, пора заканчивать.

Голос звучал ровно. Ни капли эмоций — лишь спокойное утверждение.

Лезвие Акашии пронзило сердце пошатывающегося гиганта. Получив удар мечом, рассеивающим магию, глаза зверя на миг широко раскрылись, и тут же, потеряв устойчивость, он рухнул на землю.

Оскар легким движением стряхнул кровь с Акашии.

— Кажется, все.

— Блестяще сработано.

Тинаша вприпрыжку подбежала к нему и запрыгнула на спину, заглянув через плечо на тушу поверженного зверя.

— Почему он так легко разрубил его? Акашия что, стал острее?

— Тот же самый, что и раньше. Просто верхняя часть тела у него была крепкая. А если бить туда, где мягче, все куда проще.

С длинным мечом в руке Оскар привычно потрепал жену по голове.

Акашия, который он сейчас использовал, был не тем, что принадлежал ему в юности. Тот меч он передал сыну. А этот воссоздал с помощью силы, покоящейся в Озере молчания.

И потому в мире, где существовал только один королевский меч, теперь появился второй.

Любой, кто хоть немного понимал, сразу узнает это оружие. Носить его на людях слишком опасно, но и с дешевым мечом ходить рискованно, как показала только что прошедшая схватка.

В следующий раз стоит подобрать что-нибудь получше.

Убедившись, что зверь точно мертв, Оскар вновь взмахнул мечом, и тот исчез из его руки. Тинаша бережно пригладила ему растрепанные волосы.

— Значит, задание выполнено? Ну что ж… распорем брюхо? Вдруг что-то из вещей жертв не переварилось и уцелело.

— Да. А в глубь леса двинем уже после того, как отчитаемся.

— Тогда я отрублю голову, заберем с собой.

Тинаша начала короткое заклинание. В этот момент Оскар уловил странный взгляд. Он обернулся — за деревьями, в глубине леса, промелькнул силуэт. Крупнее той фигуры, что он видел ранее у могилы.

— Тинаша, там кто-то есть. Я пойду поймаю.

— Удачи.

Оставив жену, которая разбирала тушу зверя при помощи магии, Оскар сорвался с места. Он пересек очищенную поляну и почти шагнул за наклонившиеся деревья, как вдруг мир снова содрогнулся.

Но теперь изменение было очевидным.

Пейзаж стал другим.

Искаженные стволы деревьев в одно мгновение приняли прежнюю форму. Расплавленные травы и ветви вновь тянулись вверх, будто ничего и не было. Оскар с изумлением оглядел лес, мгновенно вернувшийся к своей прежней, дикой и густой форме.

— Что за… Тинаша?

— Это не я. И, кстати… тело зверя исчезло.

— Что?

Он тут же обернулся.

Перед ним была обычная лесная чаща, где стояла Тинаша.

Вокруг ни следа от мертвого зверя, ни капли крови, ни малейшего признака того, что здесь только что происходил бой.

Они не имели ни малейшего понятия, что произошло.

И пока они стояли ошеломленные, странная фигура в лесу, которую Оскар собирался преследовать, успела скрыться.

Не понимая сути произошедшего, они повернули обратно. Лес казался другим — чужим, как будто сама его суть изменилась. Уже по пути стало ясно: они заблудились. Тинаша все чаще останавливалась, дышала медленно, будто с усилием: усталость взяла свое.

Они ведь с утра разобрали старую башню, перебрались в новый дом, и почти не передохнув, сразу ушли в лес. Неудивительно, что к моменту возвращения прошло больше времени, чем планировалось.

Оскар лишь сейчас заметил, насколько переутомил жену. И злился — не на нее, а на себя.

По возвращении Тинаша, слегка опершись на стол, сидела за ужином с усталым видом.

— Ирония в том, что мы теперь знаем, почему возле тел жертв не оставалось ни следа зверя…

— Все исчезает подчистую, да.

Сейчас они сидели в общей столовой на первом этаже гостиницы. Можно было бы вернуться домой с помощью телепортации, но в новом доме еще ничего не было. Пустые стены, отсутствие мебели, ни кухни, ни уюта. Поэтому Оскар решил остаться в городе, чтобы не перегружать Тинашу лишним переходом.

Инцидент в лесу пока что оставили при себе. В Рог огня докладывать не стали. Все было слишком странно и необъяснимо.

— Даже если следов не остается, всему же должен быть какой-то предел.

Оскар переложил немного мяса в тарелку жены, затем поднял правую руку и показал ее. Рукав был абсолютно чистым: ни капли крови. Хотя в тот момент, когда он рассек зверя, она буквально окатила его с головы до ног.

Тинаша кивнула в знак благодарности, взяла тарелку и, тяжело вздохнув, пробормотала:

— Ну, понятно, что все исчезло, поэтому и следов не осталось… Но почему оно исчезло — все так же непонятно. Хотя тот искривленный меч остался.

— Значит, все, что получило урон, остается. Да и тело зверя тоже исчезло не сразу.

— А вот интересно: что происходит с тем, что тварь уже съела? Никогда не слышала, чтобы по лесу разбрасывало пережеванные внутренности. Может, все, что попадает внутрь, становится его плотью?

Тинаша поднесла ко рту сочный кусок мяса. Сегодня она была без вуали и ее лицо, не скрытое от посторонних, невольно притягивало взгляды со всего зала.

Оскар поднял кубок с вином.

— Исчезло не только тело. Лес тоже вернулся в прежнее состояние. Что это вообще было?

— Понятия не имею, ни малейшего следа магии. Казалось, будто все было иллюзией.

— Но меч-то искривлен, и люди умерли.

— Вот именно.

Тинаша пожала плечами, как бы признавая свое бессилие, и в этот момент к их столику подошла юная служанка. Она поставила на стол небольшой кувшин в обмен на пару монет. Вкусы супругов в алкоголе разнились, и Тинаша заказала сладкое фруктовое вино специально для себя и аккуратно налила его в свой бокал.

— Если это ментальная магия, то такого уровня, что мы с тобой ее даже не заметили, а это уже само по себе впечатляет. Но вот чем можно добиться такого эффекта, ума не приложу.

Размышляя вслух, она потянулась за принесенным блюдом — это были нежные побеги местных растений, слегка отваренные и присыпанные солью. Их можно было попробовать только в этот сезон, и те, кто ценил их мягкую горечь и слабую сладость, находили вкус особенно приятным. Оскар, не слишком знакомый с восточной кухней материка, отнесся к ним с подозрением, а Тинаша, наоборот, заказала несколько таких блюд с неподдельным интересом.

Попробовав немного, Оскар нахмурился.

— На вкус… как трава.

— Потому что это трава.

— Если и сладкая, то совсем чуть-чуть.

— Ты тот еще привереда, ты же ел деликатесы с юных лет. В Фарсасе просто все слишком пряное. К таким простым вкусам, как здесь, ты, наверное, не привык.

Тинаша сама родом из Тульдара, где кухня была куда мягче и сдержаннее по сравнению с Фарсасом. К тому же она много путешествовала по материку, так что ее вкусовые границы куда шире.

Она пригубила фруктовое вино. Оскар, взглянув на нее, задал вопрос, который давно его тревожил:

— Тинаша, а ты можешь использовать силу Эльтерии?

Сила иномирцев, заключенная в проклятом артефакте, была разделена между ними. Эту силу называли Эльтерией, она позволяла обернуть время вспять. Несмотря на разрушение артефакта большая ее часть осталась у Тинаши. Она была носителем артефакта еще до его разрушения, а ее душа была напрямую связана с ним.

Если кто и способен воспользоваться этой силой, то только она. Оскар же унаследовал силу Акашии — по сути противоположную Эльтерии. Поэтому сам он, вероятно, не сможет активировать способность перемотки времени.

Понимая суть вопроса, Тинаша слегка нахмурилась и пробормотала:

— Думаю, ты прав. Если это вообще возможно, то только через меня. Но я не возвращала лес в прежнее состояние. Если честно, я даже не до конца понимаю, как пользоваться той силой. И даже если бы это произошло бессознательно, я бы почувствовала, что внутри меня что-то сработало.

— Вот как… Тогда становится еще непонятнее.

— Может, мы сразу наткнулись на то, что ищем?

После ее слов Оскара озарило.

Все это время они искали и уничтожали артефакты иномирцев. Что, если теперь они с самого начала столкнулись с одним из них?

Если так, возможно, им действительно повезло.

— Вполне может быть, тот человек, что тогда сбежал, знает больше. Завтра днем стоит снова пойти в лес. Осмотрим все как следует.

— Да… Зверя мы ведь уже победили, так что теперь можно сосредоточиться на людях. Я поставлю заклинание поиска.

Даже если они не получат награды за уничтожение зверя, тела ведь не осталось, в деньгах они не нуждаются. Главное сейчас — разгадать эту странную загадку.

С этим решением они спокойно продолжили трапезу.

Поужинав, Оскар поднялся из-за стола и протянул жене руку.

— Тинаша, сама дойдешь?

— Угу…

Она, почти уткнувшись лбом в стол, медленно подняла на него затуманенный взгляд. Хоть и пила понемногу, усталость, похоже, усилила воздействие алкоголя, хотя еще минуту назад она разговаривала совершенно нормально, а теперь даже встать не могла. Оскар с запоздалым уколом вины понял, что не заметил ее истощения раньше.

— Ложись, я отнесу.

Он легко подхватил ее на руки. Тинаша закрыла глаза и тихо засмеялась. Пока он нес ее на второй этаж, она все смеялась, будто находила что-то невыразимо смешным.

— Ты что, правда столько выпила?

Войдя в комнату, Оскар осторожно уложил ее на кровать, и тут же почувствовал что-то едва заметное, но явно ненормальное.

Ее лицо, освещенное лунным светом. Темные открытые глаза, но… в них ничего не было. Она все так же улыбалась, но ее взгляд… был пуст, а зрачки слегка расширились.

— Тинаша?

Еще совсем недавно все было в порядке. Даже за ужином она вела себя как обычно, без намека на слабость или странности.

Но сейчас перед ним было нечто иное. Из ее хрупкого тела поднимались слабые потоки магической силы. Оскар с тревогой схватил ее за руку.

— Тинаша, подави магию. Ты в сознании? Ты понимаешь, что с тобой?

Он крепче сжал ее ладонь, вложив в прикосновение силу Акашии, подавляющего любую магию. Точно печать, он попытался подавить ее магическую силу.

Но даже после этого Тинаша лишь продолжала смотреть в пустоту, взгляд ее был рассеян. В ее глазах не было настоящего сознания и от этого Оскара охватила леденящая паника.

Что это… Что с ней произошло?

Я же ни на секунду не сводил с нее глаз. Не было ничего подозрительного.

Или… все же было? Может, что-то оставшееся после битвы в лесу, просто проявилось не сразу?

Ее дыхание становилось все слабее и слабее. Приложив пальцы к шее, он почувствовал: пульс бешено скачет. Оскар впервые за долгое время ощутил подлинный ужас — страх перед тем, что не может спасти ее.

И пока он стоял в оцепенении, ее силуэт окутывал холодный лунный свет.

В глубине лесов на северо-западе Фарсаса стоял дом.

Место, куда не ступала нога человека. Запретное, отрезанное от мира пространство, веками хранившее неизменный покой… До той самой ночи, когда в дом вломился мужчина.

— Лукреция! Ты тут?!

Голос был встревоженным и резким, таким она не слышала его никогда.

Что за шум… — Нахмурившись, подумала ведьма, заваривая себе чай в спальной.

Иногда сюда врывалась ее подруга Тинаша, но вот чтобы ее муж так влетел — такого еще не было.

— Одно лицо, одна душа, и все такое… — пробормотала себе под нос Лукреция и, накинув на плечи накидку, вышла навстречу гостю.

На пороге стоял мужчина, державший на руках безжизненную девушку. Лукреция, знавшая, что он не маг, удивленно посмотрела на него.

— О, ты теперь и телепортироваться умеешь?

— Тинаша меня научила, но сейчас это не важно. Посмотри на нее. Что-то не так, и я не понимаю, что.

— Что?..

Лукреция подошла ближе и заглянула в лицо подруги, лишенное сознания.

И тут же выражение ее прекрасного лица Ведьмы Запретного Леса перекосилось от мрачного раздражения.

— Это не магия.

Лукреция уложила Тинашу на постель и осмотрела ее.

Оскар нахмурился и снова взглянул на лицо спящей жены.

— Не магия? Но днем мы сражались с какой-то странной тварью. Это может быть связано?

— Странной? Не знаю, связано ли, но с ней самой все ясно. У Тинаши острая интоксикация. Не магическим зельем, а обычным наркотиком. Сейчас почти все, что используют, связано с магией, так что, думаю, вы просто не ожидали такого.

Слова Лукреции попали в точку. Тинаша по своей природе сама по себе нейтрализовала магические препараты, и поэтому почти не обращала внимания на такого рода угрозы. Но на материке все еще оставались яды и наркотики, не несущие в себе магической силы. Оскар сам однажды испытал действие одного из них — Алкагии.

— Это вещество называется Териза, растение с восточной части материка. Его сушат и перемалывают в порошок, при приеме вызывает эйфорию, отключает боль и в несколько раз усиливает ощущение удовольствия. В большинстве стран запрещено, но его используют подпольные бордели и дешевые убийцы. Слышал?

— Да, слышал.

Оскар действительно знал о ней, но в Фарсасе Териза давно под запретом. Если ее найдут у кого-то, то конфискуют, а владельца изгонят из страны.

Запрет был введен более двух сотен лет назад, после трагедии в восточной деревне, где целое поселение было подчинено преступной сети с помощью Теризы. К счастью, с тех пор ее производство почти прекратилось, а распространение сошло на нет. Для Оскара Териза оставалась чем-то далеким и чуждым… до сегодняшнего дня.

До того, как ею отравили его жену.

Лукреция, погрузив Тинашу в магический сон, легко щелкнула пальцем по ее лбу.

— Я проверила тело, следов нет. Думаю, оно попало внутрь, скорее всего, с едой или напитком. За последние несколько часов что-нибудь подозрительное происходило?

— Она ела то же, что и я, — ответил Оскар, но тут же вспомнил. — Нет… вино у нее было другое.

Тинаша заказывала для себя сладкое фруктовое вино в маленьком кувшине. Все блюда они делили на двоих, но напиток у нее был свой. Если яд был именно в нем, то все сходится.

Кто и зачем подмешал это вещество Тинаше?

Лукреция, глядя на замолчавшего, хмурого Оскара, тяжело вздохнула.

— Жизни ничего не угрожает, но, чтобы вывести все из организма, понадобится примерно неделя. Пока что я присмотрю за ней, ты не против?

— Хорошо, спасибо.

— А ты за это время сиди тихо. Ты ведь способен позаботиться о себе?

— Справлюсь.

У Оскара, в жилах которого текла кровь ведьм, было немало магической силы, и после отречения от трона Тинаша заставила его выучить все необходимые заклинания, в том числе телепортацию.

«Ты точно будешь его использовать! А, и на всякий случай дам координаты дома Лукреции!» — вбивала она ему в голову.

Тогда это казалось перестраховкой, но в их долгой, почти вечной, жизни разумная предосторожность просто необходима.

Оскар осторожно коснулся щеки спящей жены. Мягкая белая кожа с привычным, родным теплом. Он знал это тепло лучше всего на свете.

Лукреция, заметив, что он продолжал сохранять невозмутимое выражение лица, сузила янтарные глаза:

— Я все это к тому, чтобы ты не начинал сходить с ума. Ты ведь впервые в жизни без официального статуса, без оков. Но это не значит, что теперь можно размахивать мечом направо и налево.

— Понимаю.

Хоть он и мог использовать основные заклинания как гражданин Фарсаса, Оскар всегда жил в условиях четких рамок и протоколов. Вне замка многое могло оказаться ему незнакомым, поэтому лучший вариант — дождаться, пока Тинаша оправится, и потом продолжить расследование вместе.

Он все это понимал, и все равно, терпеть это бездействие было мучительно.

Оскар убрал руку, развернулся и направился к двери.

— Завтра зайду проверить, как она. Если что-то случится, то свяжись с Литолой в поместье.

— Только не умри по пути, ладно?

— Не умру.

Ее усталый вздох прозвучал в спину. Выйдя за порог, Оскар начал произносить заклинание телепортации.

Когда он вернулся в комнату в трактире, город Вакани все еще жил ночной суетой.

Оскар сразу направился в трактирный зал и обратился к мужчине за стойкой:

— Где та девушка, что подавала еду? Мне нужно кое-что у нее узнать.

— Сам поищи. Если не здесь — значит, уже ушла домой.

Грубый ответ был, вероятно, вызван напряженной работой, трактир был переполнен. И тут с ближайшего стола до него донесся гнусный голос:

— Куда подевалась та девка, спрашиваешь? Хочешь, подскажу место, где за нее можно выручить хорошие деньги?

Из-за стола раздались пошлые смешки, но стоило Оскару бросить в их сторону взгляд, и все замолкли.

В его синих глазах была сила, давящая без слов, и ярость, которую он даже не пытался скрыть. Мужчины сжались под этим взглядом, точно под ударом хлыста.

Оскар подошел к их столику и, нависнув над тем, кто первым подал голос, произнес:

— Знаешь, где можно достать Теризу?

— А…

Под тяжестью его взгляда мужчина замер. Зато другой, сидевший рядом, резко вскочил.

Без предупреждения он замахнулся кулаком прямо в лицо Оскара.

Но тот легко перехватил удар: мужчина заскулил, когда его сжатую руку начали сжимать с нечеловеческой силой. Когда Оскар отпустил его, тот рухнул обратно в кресло, корчась от боли.

Первый, пытаясь скрыть страх, пролепетал:

— Ч-что ты за черт вообще такой…

— Мне просто нужны ответы. Териза, ее здесь легко достать?

Если это редкий товар, круг подозреваемых будет ограничен.

Мужчина огляделся в поисках поддержки, но никто: ни другие гости, ни собственные приятели, не встали на его сторону. Поддавшись страху, он зашептал:

— Теризу… нелегко достать. Особенно в последнее время…

— Кто тогда может ее достать?

— Кто… У кого есть деньги или связи…

Это было равносильно ответу «да кто угодно». Оскар уже собирался сменить линию допроса, как вдруг уловил перемену в атмосфере.

Среди людей в трактире повисла напряженная тишина. Отчасти из-за страха перед Оскаром, но было и что-то еще: ощущение, будто вот-вот приоткроется грязная тайна, которую никто не хотел выносить наружу.

Улавливая настроение, Оскар медленно выпрямился.

— Все равно, мне подойдет кто угодно. Поговорим в другом месте. Я заплачу.

— Н-но…

— Вот, — произнес Оскар, выкладывая монеты на стол. — Это за еду и лечение этого парня. Если вам все равно, кто лечит, могу сам применить исцеляющее заклинание.

Сумма, которую он оставил, была в десять раз больше стоимости всего ужина. Гораздо больше даже той награды, что Рог огня обещал за выполненное задание. Это изменило настроение за столом — в глазах мужчин, помимо страха, промелькнула и жадность.

Переглянувшись друг с другом, один из них кивнул.

— Л-ладно. Мы расскажем. И… если можешь, подлечи его, пожалуйста.

— Хорошо, все равно впервые лечу кого-то, кроме жены и себя. Будет хорошей практикой.

— Чего?!

Почти в панике вскрикнул раненый, но Оскар лишь холодно обвел глазами зал.

Ни посетители, ни персонал не хотели встречаться с ним взглядом. Все, даже не сговариваясь, инстинктивно избегали любого контакта.

Он нахмурился, чувствуя отвращение к этой трусливой тишине, и жестом велел мужчинам выходить. Он мог бы допросить их в своей комнате, но не хотел втягивать в это трактир.

С четырьмя мужчинами он вышел на задний двор, где в узком переулке почти никто не ходил.

Оскар произнес заученное заклинание, и рука раненого вновь обрела подвижность. Мужчина, потирая правую кисть, пробормотал:

— Она… как будто горячая…

— Заклинание для более тяжелых травм. У меня не так много вариантов, что помню, тем и лечу.

Оскар мог пользоваться магией, но магом не был, он не мог на лету подстраивать заклинания под ситуацию. Тем не менее, как только он дал знак говорить, мужчины устроились поудобнее: кто-то сел на ящик, кто-то привалился к стене, и начали говорить.

— До недавнего времени в этом городе Териза ходила по рукам в больших объемах. Тут влияние короны слабое, людей туда-сюда ходит много… Даже говорили: «Хочешь Теризу — езжай в Вакани».

— Понятно…

Запретные вещества чаще всего свободно распространяются либо под прикрытием сильных фигур вроде дворян, либо, как в случае с этим городом, в местах, где нет власти вообще. Неподконтрольное кому-либо пространство всегда становится благодатной почвой для подобного.

— Но сейчас Териза почти исчезла. Те, кто ею торговал, и те, кто ее употреблял, в панике. Ходят слухи, что поставки прекратились… А ты сам… ты ведь тоже пришел ее купить?

— Мне она не нужна.

Слова прозвучали с такой злостью, что мужчины вздрогнули. Оскар сразу понял, что дал волю эмоциям, и добавил:

— В той таверне кто-то подсыпал Теризу моей жене. Я хочу знать — кто и зачем это сделал.

— А-а… — тяжело выдохнули мужчины.

В этом вздохе было не только понимание слов Оскара, но и нечто вроде согласия, как будто они уже догадывались, что все именно так.

Тот самый, что первым бросил грубость в трактире, неловко заговорил:

— Твоя жена… слишком красивая, понимаешь? Мы видели. За такую заплатят, сколько ни попроси. Но… такую просто так в товар не превратишь, верно?

— Поэтому и подсыпали? — голос Оскара стал на тон ниже, опасно спокойным.

Мужчина сразу замотал головой:

— Н-не я, клянусь! Но… Териза вызывает зависимость, а достать ее сложно. Так что начинают с малого: кто-то предлагает дешевую дозу. Потом постепенно цену поднимают…

— А когда человек уже не может платить — продают его самого. Гнусно.

— Но это не на каждом сработает! Нужно, чтобы жертва была ценной. И сейчас Териза — большая редкость, ее жалеют.

А Тинаша как раз и была этой ценной мишенью. Оскар знал это лучше всех. Ее красота — лишь часть того, чем она отличалась от других. Куда меньшая часть.

— Полнейшее безумие. Этот город чуть не стерли с лица земли.

— Что?..

Если бы он тогда не был рядом, магическая буря, которую вызвала бы Тинаша потеряв контроль над своей силой, превратила бы Вакани в кратер. Кто бы ни пытался подсыпать ей яд, он и представить не мог, с чем играет.

Однако благодаря этой мерзкой схеме круг подозреваемых сузился.

— Мотив ясен, но моя жена находилась только в трактире. Значит, если яд был подсыпан, то это произошло именно там. Кто из присутствующих мог достать Теризу?

Мужчины отпрянули, поняв, что разговор вновь возвращается к ним.

Но через секунду один все же ответил:

— Н-не знаем… Но если сейчас у кого-то и есть Териза, то, скорее всего, он купил ее у Рога огня. Есть слухи, что именно они контролировали поставки. Откуда они ее берут — никто не знает.

— «Рог огня», значит, — повторил Оскар.

Будто пейзаж, скрытый в тумане, начал обретать очертания. Пока расплывчато, фрагмент за фрагментом, но картина складывалась.

Мужчины затаили дыхание, следя за его молчаливым раздумьем.

Она смутно осознавала, что умерла, что тело утрачено.

Лишь душа скиталась по миру.

Душа, которая по своей природе должна была рассеяться и слиться с миром, благодаря вложенной в него силе была задержана в ожидании следующей возможности.

Ее долгая, нежно любимая жизнь в качестве человека закончилась.

Человеческая жизнь, какой она и должна быть, завершилась смертью.

Четыреста лет как ведьма, годы счастья в браке с королем и вот, эта жизнь подошла к концу.

Но впереди начиналась другая.

Все записи, накопленные в артефакте, были теперь ее.

И сама сила артефакта — тоже.

Эта новая природа, чуждая миру, изменила ее.

Так сильно, что, подобно спелому плоду, лишившемуся кожуры, она уже больше не могла быть человеком — смерть окончательно разорвала эту связь.

Надо скорее возвращаться.

Беспокойство вспыхнуло в ее душе, зашевелилось и зазвенело.

Время, что будет отведено ей теперь, почти бесконечно.

Но сейчас он тот, с кем она едина в вечности.

И он еще не знает, что их ожидает.

Она должна вернуться и сказать ему: что, сколько бы раз она ни исчезала, он не должен горевать, не должен жалеть.

Потому что она обязательно вернется к нему.

Обязательно.

— Оск…ар…

Протянутая с тоской рука и чья-то ладонь внезапно крепко обхватившая ее пальцы.

— Все хорошо, спи, — прошептал мягкий голос.

Услышав его, Тинаша наконец успокоилась.

Он не страдает. Он… ждет. Значит, можно еще немного поспать. Еще немного, глубоким сном.

Она медленно закрыла приоткрывшиеся глаза. Глубокий вздох перешел в ровное, спокойное дыхание. Совсем недавно ее мучили сны о прошлом, но теперь лицо лежащей на подушке девушки снова стало мирным.

Оскар, стоявший у изголовья, с облегчением вздохнул.

Сейчас Тинаша находилась в доме Лукреции, в комнате для гостей. Через окно проникал мягкий свет солнечных лучей, пробивавшихся сквозь листву. Когда наступило утро, Оскар пришел, чтобы проверить ее состояние, и похоже, она действительно пошла на поправку.

Лукреция, стоявшая позади, уверенно выпрямилась и вскинула подбородок:

— Восстановление идет хорошо. Видимо, Териза была грязной от примесей, в этом вам повезло. Теперь главное — дать ей отдых. Несколько дней будут тяжелыми из-за последствий, но она оправится.

— Я признателен, спасибо.

— Только смотри у меня, вы только начали жить вдвоем, а уже попали в передрягу. В следующий раз будьте осторожнее.

Тот тон, с которым Лукреция отчитывала его, вполне оправдан: она одна из немногих, кто знал, кем на самом деле были Оскар и Тинаша. И правда, покинуть дворец и сразу попасть в подобное… тут не обойтись без замечаний.

— И учти: если она умрет в следующий раз, так быстро вернуться уже не получится, — добавила Лукреция, сморщив лоб.

— Но…

Даже если она может вернуться, у Оскара не было ни малейшего желания позволить ей умереть снова. Видимо, его решимость ясно отразилась на лице, потому что Лукреция тяжело, нарочито громко вздохнула:

— Послушай, то, что она сделала — это воссоздала себя как верховного демона, а это в свою очередь нарушило хрупкое равновесие между уровнями. Каждый из верховных демонов держит равновесие на своем уровне, они ведь буквально представляют собой воплощенные понятия.

Мир состоит из множества уровней, Оскар слышал об этом от Тинаши. Помимо уровня людей, есть уровни магии, законов, моря отрицания и другие, которые люди даже не могут постичь. Верховные демоны существуют на одном из таких уровней — уровне понятий. Обычно они не появляются на человеческом уровне.

— Но ведь один из них давно выбыл, верно? Она сказала, что просто заняла пустующее место.

Верховных демонов всего двенадцать. И когда Тинаша была человеком, она убила одного из них во время его конфликта с Трэвисом. Оскар слышал, что затем она воспользовалась пошатнувшимся равновесием и заняла освободившееся место.

— Ты не понимаешь. Да, число двенадцать стабильно с точки зрения мироздания, но пока один из них отсутствовал, все медленно приходило в равновесие. И тут вдруг она врывается… а потом вдруг уходит. Это все равно что пнуть хрупкую конструкцию и ждать, пока она рухнет.

— А-а, вот оно что…

Тинаша, переродившись в верховного демона, всего за месяц восстановила память и воссоздала свое прежнее человеческое тело. Если это считается выходом из состава верховных, то, конечно, равновесие было нарушено. Это как если бы весы, только начавшие стабилизироваться, вдруг снова резко дернули.

— Только она одна и могла провернуть такую безумную штуку. Наверняка все из-за того, что ей хотелось как можно скорее вернуться к тебе. Но в следующий раз у нее так не получится — это слишком сильно влияет на мир. Механизм уже заблокирован.

— Заблокирован? Это ты так сделала?

— С чего бы? Это сработали защитные меры самого мира. Я просто чувствую, как они срабатывают.

Лукреция говорила так уверенно, что сомневаться не приходилось. Оскару хотелось спросить, почему она так уверена, но… она была древнейшей ведьмой. Вполне логично, что чувствовала то, что обычным существам недоступно.

Выходит, ее перерождение в виде верховного демона было расценено как угроза сохранности баланса, и мир наложил ограничение. Все ясно.

— А если она… родится снова как человек? Сколько времени это займет?

— Э-э-э, тут уже сложнее. Я бы сказала — долго. Думаю, она бы смогла вселиться в тело плода, где по какой-то причине не сформировалась душа или она исчезла. Но тело должно быть достаточно сильным, чтобы выдержать ее душу. Так что нужно, чтобы совпало сразу несколько факторов. Может пройти много времени.

— Понял, буду осторожен.

Он и раньше не собирался терять Тинашу, но теперь осознал, что быть готовым тоже важно. Лукреция, услышав его искренний ответ, наконец немного смягчилась:

— Вот и хорошо, а теперь иди. Сиди спокойно. Она будет спать еще какое-то время.

— Спасибо тебе за все.

— Да пожалуйста. Хочешь найти виновного и перебить всех — не стану мешать. Только без лишнего шума, ладно?

Ее слова прозвучали так, будто она это предвидела. Оскар на миг задумался, но не стал ничего говорить.

— Я пошел, — коротко бросил он и покинул дом, затерянный в лесу.

Рог огня был создан примерно двенадцать лет назад всего пятью торговцами.

Тогда город Вакани контролировали два крупных союза, и любой, кто шел против их воли, оказывался в невыгодном положении. Молодые купцы, желая вырваться из-под гнета, объединились и основали Рог огня.

Однако одна лишь решимость — не залог успеха.

Новоявленный союз с самого начала оказался в тяжелом положении и уже через год был на грани краха… пока не представилась неожиданная возможность. Им удалось раздобыть Теризу, и начав продавать ее, они стремительно вышли в свет.

С тех пор Рог огня рос не по дням, а по часам и теперь считался одной из двух ведущих организаций в городе.

— Только вот, — пробормотал Оскар, шагая по улице, — если копнуть глубже, все слишком мутно. Реальное положение дел знают лишь единицы, и чем больше узнаешь, тем больше воняет.

Прохожие окидывали его удивленными взглядами из-за свертка, который он нес. Оскар направлялся в оружейную лавку, где накануне получил задание. Хозяин велел при случае заглянуть с отчетом. И вот теперь, не обращая внимания на табличку «Закрыто», Оскар открыл дверь и вошел.

Внутри было шестеро, включая владельца, сидевшего в глубине. По виду трое были наемниками. Похоже, шел какой-то разговор. Хозяин лавки взглянул на Оскара:

— А, это ты. Ну как?

— Зверя, о котором шла речь, я уничтожил.

— Чего?

— Правда, рекомендованный вами меч оказался бесполезен, — добавил Оскар и развернул сверток.

Внутри оказался меч с погнутым до абсурда лезвием. Хозяин сморщился:

— Ну… извини. И как ты, интересно, его все-таки завалил с такой железкой?

Смех и насмешливые взгляды остальных мужчин — все было ожидаемо.

— Этот меч — не единственное, что у меня есть, — спокойно ответил Оскар.

Он бросил взгляд на меч у себя на поясе. Его он взял из дома — это был один из клинков, хранившихся в башне Тинаши. Вероятно, магический.

— Кстати, не знаете, что это за зверь? Тот, что был десять лет назад, похоронен и покоится в земле. А этого… как убил, так сразу исчез.

— Исчез? Что за бред? Не смеши. Просто ты упустил его, и все.

— Вот как… Значит, вы об этом ничего не знаете.

Реакция присутствующих была откровенно насмешливой. Ни лжи, ни замешательства, они действительно не знали, почему исчез труп зверя.

Но Оскар пришел сюда не за этим.

— Можете считать, что я лгу, — холодно произнес он. — Мне не нужна ваша награда. Я сюда пришел за другим. Мне нужно кое-что выяснить.

Он окинул мужчин ледяным взглядом.

— Вчера ночью кто-то подсыпал Теризу моей жене. У кого-нибудь из вас есть догадки?

На лицах мужчин внезапно возникло оцепенение. Эмоции исчезли, их сменили подозрение… и враждебность.

Один из наемников, прислонившийся к стене, выпрямился и, покачиваясь, медленно и небрежно пошел к Оскару. Он явно был закален в драках. Подойдя вплотную, он слегка наклонил голову и зыркнул на Оскара в упор:

— И что ты этим хочешь сказать? Какого хрена ты тут выдумываешь?

Без лишних слов он метнул кулак — быстрый, уверенный удар, явно из тех, что много раз ломал чужую волю.

Но Оскар уже знал, что такие люди не говорят — они действуют. Поэтому он сделал полшага назад, и кулак прошел мимо. Одновременно с этим Оскар подсек противника, и тот, вскрикнув, рухнул на пол.

Оставшиеся двое наемников без угроз и слов моментально выхватили мечи.

Оскар схватился за рукоять своего клинка.

В тесном помещении у них не было пространства для полноценного боя. Он мог спокойно подождать и реагировать по ситуации.

Когда один из них попытался рубануть по плечу, Оскар увернулся в последний момент. Затем он перехватил инициативу: левой рукой ударил противника в грудь и, схватив его, с силой дернул вниз — тот глухо грохнулся на пол.

Третий заорал что-то бессвязное и со всей силы ударил мечом. Оскар наконец вытащил свой клинок и встретил атаку.

Серебристое лезвие издало чистый, высокий, будто колокольный звон. Оскар чуть нахмурился, ощущая вибрацию в руке…

И тут клинок врага с треском разлетелся на куски.

— Ч-что ты сделал?! — вскрикнул тот с ужасом.

— Интересно… Так вот каков этот меч, — спокойно произнес Оскар.

Он не знал точного принципа работы клинка, но, похоже, это был магический меч, передающий ударную вибрацию при столкновении и вызывающий разрушение. Неудивительно, что Тинаша хранила его не в королевской сокровищнице, а в своей башне — оружие с характером, неудобное для обычного воина, но эффективное в умелых руках.

Когда Оскар вновь поднял взгляд, все мужчины в комнате смотрели на него со смесью страха и раздражения. Один из наемников, поднимаясь с пола, процедил сквозь зубы:

— Ты что… шпион от какого-то другого заказчика?

— Нет, как я уже сказал: вчера я просто принял заказ, и моя жена оказалась отравлена Теризой. Зверя я действительно убил, но его труп исчез, и деревья, поврежденные во время боя, будто вернулись к прежнему виду. Любой другой наемник на моем месте потребовал бы объяснений.

— Ты что, хочешь сказать, что там призрак монстра завелся? Или еще чего?

— Это уже ваши проблемы. Мне нужно узнать только одно: откуда Териза.

Оскар крепче сжал рукоять своего меча. Его голос, все еще спокойный, ударил по комнате с ледяной прямотой:

— Я не собираюсь прощать тех, кто покусился на мою жену.

Ощущение яростной решимости повисло в воздухе. Будто лезвие вплотную поднесли к горлу, — один из наемников инстинктивно отступил.

Оскар убрал меч в ножны.

— Мне не нужны пустые намеки. Не хотите говорить — значит, пойду в глубь леса и разберусь сам.

— Погоди!..

Один из купцов резко подал голос — и тут же осознал, что выдал себя. Он слишком бурно отреагировал на слова про лес. Оскар склонил голову набок и внимательно на него посмотрел.

Хозяин лавки со злостью цыкнул:

— Слушай, я ничего не знаю о твоей жене. И Теризы у нас почти не осталось. Ради одной женщины мы ее бы не тратили, если кто-то и сделал это, то точно не мы.

— Ты можешь поручиться, что никто из членов вашего союза к этому не причастен?

— Сейчас — да. Теризу вынести невозможно. Все, что осталось, заперто в сейфе.

Судя по выражению лица хозяина, он не врал.

В таком случае оставалось два варианта: либо кто-то хранил запасы еще с прошлого времени, либо…

— В глубине леса… есть кто-то, кто следит?

— Ты…

Хозяин скривился, как от кислоты, но, поняв, что скрывать уже бессмысленно, устало покачал головой.

— Сейчас в лесу никого нет. Никаких дозорных, никаких людей. С тех пор как там объявился тот зверь, которого, по твоим словам, ты убил, вход в лес был запрещен.

— Никого? Но вчера мы видели там человека. После того как я убил зверя, он сбежал.

— Что?

За столом поднялся гул, на лицах мужчин проступил гнев.

— Значит, этот старик все-таки замешан…

— Я уже тогда подумал, что странно: ни слуха, ни духа — думал, зверь его первым сожрал.

— Забыл, как мы его десять лет выручали, мразь старая…

Ругаясь все яростнее, мужчины начинали выходить из себя. Их явно что-то давно беспокоило, и слова Оскара только подтвердили худшие подозрения.

В этот момент хозяин заметил спокойный, холодный взгляд Оскара и, сжав зубы, встал.

— Похоже, ты лучше разбираешься в ситуации, чем хочешь показать. И уж точно дерешься лучше большинства наемников. Так что, если ты и правда убил того зверя… у меня есть еще одно дело для тебя.

— Что за дело?

— Ты уже понял, — тяжело выдохнул он.

— Глубины леса. Нам нужно знать, что стало с полем, где выращивали Теризу.

Рогу огня потребовалось около двух часов, чтобы собрать людей и подготовиться до полудня.

Оскар, не говоря ни слова, просто влился в состав из пятнадцати человек: членов союза и наемников, нанятых для охраны. Вместе они направились к лесу.

Вчера, когда Оскар с Тинашей шли туда, им приходилось пробираться напролом через чащу, но теперь они двигались по узкой, искусно замаскированной тропе, ведущей в глубь леса.

Оскар шел в середине колонны. Сзади к нему обратился хозяин оружейной лавки:

— Ты что, с самого начала знал, что Теризу выращивают именно в глубине леса?

— Нет, но это несложно было понять, если немного подумать. Рог огня поднялся после того, как начал продавать Теризу. Сейчас поставки резко сократились, и вы любой ценой хотите попасть в лес, где людей убивает неведомый зверь. И при этом нам вы заявили, что дальше середины леса идти не надо. Значит, где-то там находятся поля с Теризой.

— Логично рассуждаешь, и знакомые у тебя, вижу, нужные.

— Есть кое-кто, кто разбирается в лекарственных травах. Он сказал, что впервые Теризу нашли за горой от этого леса. Там климат и почва такие же. Неудивительно, если она растет и здесь.

— Вот уж старье ты вспомнил… Да, горный склон давно выжжен. А вырастить Теризу не каждый сможет. Сейчас осталась только эта плантация.

Пусть бы и ее выжгли, — подумал Оскар, идя по звериной тропе.

— Ты догадываешься, чью тень я увидел?

— В лесу живет один… ну, смотритель, можно сказать, за плантацией следит. Сейчас их там двое: старик и ребенок. Только вот со стариком у нас отношения так себе. Наверняка это он натравил на нас ту тварь.

— Натравил? Хочешь сказать, он может управлять такими существами?

В ответ на свой вопрос Оскар услышал лишь раздраженное цоканье языком. Очевидно, отвечать не хотели.

Ключ, вероятно, в том, что было десять лет назад.

Тогда между смотрителями плантации и союзом произошел конфликт, после чего прошел почти год, прежде чем чудовище начало убивать людей и союз уничтожил его.

На это явно указывали слова о забытом добре и натянутых отношениях.

Но Оскар по опыту знал: в таких делах всегда важно выслушать обе стороны, поэтому воздержался от выводов и, подняв голову, взглянул сквозь листву на небо.

— Довольно далеко зашли…

— Ты правда того монстра вчера убил?

— Убил, но… хоть удар и был ощутимый, через какое-то время труп исчез, и деревья, поврежденные во время боя, вернулись в прежнее состояние. Я подумал, что это какая-то странная разновидность демонического зверя.

— Первый раз слышу. Десять лет назад, когда тот появился, тут была резня: люди погибли, а деревья, что тогда поломались, до сих пор такие и стоят. Может, ты видел призрака?

— Призраков не бывает. Если так, то, возможно, это совсем другой вид чудовища?

Может, это было существо, не имеющее полной физической формы и потому исчезающее после смерти? — подумал Оскар, однако это объяснение казалось ему каким-то… неполным. Слишком многое не сходилось.

Хозяин лишь покачал головой:

— Если таких тварей тут несколько, нам всем конец. Говорили, мол, тот, первый, был Хранителем леса и жил здесь сотни лет. Кто бы мог подумать, что через десять лет снова появится такое…

И тут мир содрогнулся.

Деревья будто сдвинулись. Оскар мгновенно остановился, и идущий позади хозяин лавки врезался ему в спину.

— Ты чего…

— Это… опять…

Он узнал это ощущение.

Короткий перенос?.. Похоже на телепортацию на небольшое расстояние? То же самое, что и вчера.

Хозяин лавки, прижав руку к лицу, бросил взгляд на лес слева… и замер:

— Что за… это же то дерево… Оно должно было быть сломано… еще десять лет назад…

Спереди, сквозь чащу, донесся шелест листвы — кто-то очень быстро приближался.

Оскар, уже касаясь рукояти меча, громко крикнул:

— Назад! Идет!

— Что за… чего ты орешь?!

Один из наемников раздраженно обернулся и не успел осознать, как вдруг из леса вылетела черная масса.

Оскар рванул вперед. Одной рукой он сбил с ног мужчину, стоявшего первым, а другой — уже вынимал меч.

Ветки разлетелись в стороны, и сверху на них рухнула черная туша с обнаженными когтями.

Оскар принял удар лезвием.

В лесу разнесся глухой, гремящий звук, как будто ломалась каменная глыба. Поглотив часть удара и перенаправив его, он провел мечом в сторону, отсекая когти.

Чудовище отскочило назад, ломая деревья, и приземлилось, пригнувшись и рыча.

Тот же… самый… зверь.

Второй? Или тот же?..

Оскар внимательно всмотрелся, он не верил, что таких тварей может быть несколько. А с учетом того, как именно исчез труп вчера, куда логичнее, что это та же самая тварь.

Оскар быстро окинул взглядом окружающую обстановку и мысленно выругался.

Узкая звериная тропа, по которой еле-еле может пройти один человек, а их пятнадцать и растянуты в линию. Стоило хоть немного отступить в сторону, и ты уже в дикой чащобе, полной кустарника и зарослей.

Совсем не то что вчера, когда Тинаша расчистила лес магией. Теперь преимущество было полностью на стороне чудовища.

— Ты ж сказал, что убил эту тварь!

— Говорил. Видимо, она из тех, что умеют возрождаться.

Вот оно что, — понял Оскар.

Поэтому-то и труп исчез. Может, его тело где-то еще… или это вообще не зверь. Но, если он нападает, значит, раны будут самыми настоящими.

Из-под густой черной шкуры монстра прямо на него смотрели два маленьких, светящихся зеленых глаза.

И в следующий миг… зверь прыгнул.

— В сторону! С дороги! — закричал Оскар.

Но почти никто не среагировал вовремя.

С грохотом, ломая ветви, зверь обрушился сверху.

Оскар успел схватить одного из наемников и швырнуть его в кусты. Одновременно он взмахнул мечом прямо навстречу когтям.

Грохот, хруст, и… крики…

— А-а-а-а-а!

— П-помогите…

Кто-то из бойцов попал под удар. Мужчина в панике полз, волоча за собой изувеченную, наполовину раздавленную ногу.

Оскар краем глаза заметил это, но от зверя взгляда не отвел.

По его щеке стекала тонкая струйка крови — один из осколков когтя, который он разбил в предыдущей атаке, едва задел его.

Чудовище снова пригнулось, готовясь к следующему рывку.

Зверь взвыл, оскалился и бросился вперед. Огромные челюсти раскрылись, обнажив клыки.

Оскар резко присел, и удар прошел над ним. Он скользнул под зверем, и, оказавшись под брюхом, нанес удар вверх, целясь в живот.

Но вместо того, чтобы почувствовать, как клинок разрывает плоть, он ощутил глухой удар.

Даже под брюхом… такой же крепкий?

В тот самый момент, когда зверь, оттолкнувшись от дерева, резко сменил направление и обрушился на него с когтями, Оскар пригнулся и вновь скользнул под брюхом чудовища, упершись рукой в землю. Развернувшись на каблуках, он тут же нанес горизонтальный удар мечом.

Меч столкнулся с лапой и вибрация, характерная для его магии разрушения, пронеслась по руке. Оскар принял удар под нужным углом, перенаправив силу так, чтобы она не сломала клинок и не сорвала ему кисть.

Отступать здесь было бессмысленно: земля неустойчива да и растительность мешает движениям, потому он принял единственно верное решение: шаг вперед, внутрь атаки. Он попытался вонзить меч в приоткрытую пасть, едва видневшуюся в узкой щели между клыками… но чудовище почувствовало угрозу и резко опустило голову, приняв удар лбом.

Снова хруст и ни капли крови: меч лишь сделал крошечную вмятину в твердой покрове черепа.

Теперь, оставив пасть закрытой, зверь вновь ринулся с когтями. Серия резких, тяжелых ударов, которые невозможно предсказать и нельзя просто заблокировать…

Приходилось ускользать, отбивать и перенаправлять.

В стороне, повалившись прямо на звериную тропу, оружейник в панике выкрикнул:

— Чт-что это за тварь… чертова…

— Тебе бы с дороги убраться, — мрачно отозвался Оскар.

Остальные давно либо сбежали, либо остались лежать на земле, не в силах пошевелиться. Тот, чью ногу расплющил зверь, стонал, лежа в траве.

Пока тварь охотится на меня, остальные будут живы, но если она переключится…

Он уже собирался двигаться, но вдруг поймал себя на одной мысли…

— А стоит ли вообще вас защищать? Тех, кто травит Теризой чужих жен и продает их в рабство… В Фарсасе это каралось смертной казнью или изгнанием, — сказал Оскар и взглянул на побледневших наемников.

— Н-но мы же наняли тебя! — выкрикнул один.

— Я сказал, что не за наградой пришел. Вы наживались, губя других, вот и пришло время расплатиться.

— Это они были слабы! А мы выживали!

Оскар молча отразил очередной удар когтями, и внезапно почувствовал, что вибрации от удара уже не те.

Магия оружия истощается… или зверь адаптируется?

Вчера я расправился быстро, прежде чем тот понял угрозу от Акашии.

А сейчас бой затянулся…

Такими темпами конец скорее настанет мечу, а не зверю.

Стоит ли сменить клинок? Но это займет время, могу не успеть.

Он ударил вперед и острие лишь едва задело глаз зверя. Тот отпрянул с яростным рыком и отскочил, выжидая.

Теперь будет осторожнее.

Оскар сделал шаг вперед и поднял меч.

Что ж, как же быть дальше?..

Даже малейшая ошибка в решении может обернуться катастрофой. Хотелось бы покончить с этим побыстрее, но пока причин для оптимизма не было.

К тому же уже некоторое время он чувствовал, что за ним наблюдал кто-то чужой.

Оскар бросил взгляд за спину зверя, в просвет между деревьями. Там стояла фигура в глубоко надвинутом капюшоне — та самая, которую он преследовал вчера и упустил.

— Если схватить его, может, станет ясно, что за тварь перед нами.

Значит, надо прорваться, даже если придется рискнуть.

С этой мыслью Оскар собирался было отбросить меч и призвать Акашию.

Как вдруг, когда он уже отпускал рукоять, что-то обвилось вокруг его ног.

— А?

Внизу стоял едва светящийся белый хорек и смотрел на него снизу вверх.

— Ты… Тинаши…

Почему созданный женой разведчик оказался здесь?

Пока он задавался этим вопросом, воздух изменился.

По лесу пробежала волна магической энергии. Зверь, уловив источник, вздрогнул и поднял взгляд.

— Пришла, — тихо выдохнул Оскар.

Беззвучно с неба обрушился столб белого света.

Словно гигантское копье: луч, испаряя листву, должен был пронзить тушу, но зверь скользнул меж деревьев и уклонился.

От взрыва света образовался идеальный кратер.

В самом его центре мягко опустилась девушка: длинные черные волосы взметнулись от жара заклинания, а белоснежное одеяние ярко сверкнуло. Темные глаза устремились прямо на Оскара.

— Опоздала…

— Разбудил тебя? Прости, придется повозиться.

Через легкий защитный барьер, возведенный вчера в бою со зверем, или через хорька-фамильяра весть о происходящем дошла до Тинаши. Несмотря на то, что выдернул больную жену из постели, Оскар все же испытал облегчение: обстановка изменилась. Он вновь сжал меч, который уже почти бросил.

— Скорее всего, это не основное тело зверя, — сказал он, обращаясь к парящей в воздухе Тинаше.

— Не основное?..

— Движется так же, как и вчера, но вчерашних воспоминаний у него нет. Думаю, даже убив, мы увидим его снова.

Едва уклонившийся от удара Тинаши зверь источал враждебность и наблюдал за ними.

Заметив это, Оскар окончательно убедился.

Если бы это был тот же зверь, что и вчера, он бы куда сильнее опасался Тинаши, уничтожившей его лес в прошлый раз.

Однако сейчас осторожность, которую зверь испытывал к ней, была лишь страхом перед неизвестным. Оскар понял это, когда заметил, как после единственного удара, нацеленного в пасть, зверь тут же стал вести себя осторожнее. Обладая такой способностью к обучению, вчерашний зверь, погибший от рассечения пасти, был бы осторожен с самого начала.

Значит, схватить нужно ту фигуру в капюшоне.

— Тинаша, сможешь задержать зверя? Можешь сжечь лес.

— Не возражаешь, если он умрет?

— Нет.

— Поняла.

Тинаша без промедления начала читать заклинание. По мертвенно-бледному лицу было видно, что самочувствие у нее далеко от идеала, но противник ей уже знаком — справится.

Поручив зверя жене, Оскар ринулся в глубь леса к фигуре в капюшоне. Тот явно не ожидал, что он оставит зверя и бросится к нему. Человек неуклюже развернулся и кинулся между деревьев, но Оскар был быстрее и вскоре настиг его.

Вспышки за спиной, летевшие из рук Тинаши, озаряли лес ярким светом.

Оскар схватил за плечо противника, который оказался ниже его ростом, и сорвал с него плащ. Под ним оказался незнакомый старик: обожженная солнцем кожа, лицо в глубоких морщинах и взгляд, полный ненависти.

— А-а! Приспешник этих чудовищ! Сгинь!

— Я не приспешник… Что это за зверь?

Услышав вопрос, старик оскалился злобной ухмылкой, в пылающих глазах проглядывало безумие. Прочитав в них ненависть, искажавшую душу, Оскар нахмурил безупречные брови.

— Что случилось десять лет назад?

Очевидно, именно в этом скрывался ключ от всех загадок. Старик перекосил пересохшие губы.

— Десять лет назад они лишили меня семьи…

— З-значит, все-таки ты!

Крик, похожий на истошный вопль, раздался у Оскара за спиной.

Обернувшись, он увидел хозяина лавки — лицо того пылало, а сам он сжимал кулаки. Оскар чувствовал, что он шел следом, но не думал, что тот вмешается. Хозяин почти кувырком ринулся вперед, протянул руку из-под локтя Оскара и вцепился старику в воротник.

— Что ты опять задумал?! Все уже давным-давно кончено!

— Это только вы так думаете! Ни я, ни Милли никогда не забывали, что случилось десять лет назад. Вы эксплуатировали мою семью, чтобы получать Теризу, а когда мой сын и его жена восстали, убили их!

— А сами-то? Кто натравил на нас это чудовище?! Какой к черту Хранитель леса?!

Два немощных человека, сцепившись из ненависти, откровенно бранились. Оскар поморщился, но зато картина начала проясняться.

Похоже, старик с семьей — те самые смотрители над плантацией. А значит, они из тех редких людей, кто умеет выращивать Теризу. Рог огня получал траву через них, но десять лет назад они восстали. Между Рогом огня и семьей вспыхнул конфликт, и с обеих сторон были жертвы.

Тогда-то, чтобы противостоять Рогу огня, семья, по-видимому, и выпустила на свет то самое похороненное чудовище.

Вздохнув, Оскар разнял противников.

— Я спешу. Хочу поскорее дать отдохнуть жене после болезни. Вопрос один: что за тварь там сейчас?

Именно это тревожило его: убиваешь — исчезает, потом появляется вновь — непостижимое создание.

Если это как-то связано с тем, что мы ищем, то нельзя проходить мимо.

Сзади донесся предсмертный рев зверя. Черная туша была пронзена десятком копий света и едва дышала. Тинаша холодно смотрела на нее сверху.

Оскар указал на почти мертвое чудовище.

— Почему он исчезает после смерти? Это подделка, созданная по образцу зверя десятилетней давности?

У старика не было ни капли магии. Значит, где-то за ним стоял маг-наемник… или же некий артефакт, выходящий за пределы человеческого понимания.

Схваченный за воротник старик хрипло задышал.

— Сколько ни убивай, толку нет… пока Хранитель леса жив в нашей памяти, он будет воскресать и мстить вам.

— В памяти? Что это значит?

Когда Оскар задал вопрос, по воздуху прошла волна изменившая окружение. Обернувшись, он увидел, что деревья, уничтоженные Тинашей, стояли вновь.

И зверя, только что пронзенного копьями, уже не было.

Лишь удивленная ведьма парила в воздухе так же, как и вчера.

Хозяин лавки ошеломленно уставился на прежний лес.

— Что же это… иллюзия?..

— От простой иллюзии люди не гибнут, но странно не только это чудовище.

Прямо перед тем, как появилось чудовище, хозяин лавки сказал, что дерево, которое было сломано десять лет назад, снова стоит на месте. Тогда причина всех этих странностей, что порождает лес одна.

— Вместе с чудовищем ты вызываешь и лес из прошлого, но как бы ни был силен артефакт, если его уничтожить, все кончится.

— Этот ларец не разобьешь, — прозвучал уверенный шепот.

Старик усмехнулся потрескавшимися губами, и вдруг из уголка рта скатилась алая струйка. Когда он распахнул его, кровь хлынула пеной.

— Яд!

Оскар отпустил его, и дряхлое тело осело. Старик явно держал во рту яд для самоубийства. По количеству крови было ясно — не спасти.

Полные все той же силы глаза старика сверкнули, поднявшись на хозяина.

— Бойся… ночь того дня… будет возвращаться снова и снова… чтобы убить вас…

Проклятие, изреченное в последний миг, запятнало души всех присутствующих, словно капающая на белый снег кровь.

Оскар, стоя рядом с побледневшим хозяином лавки, смотрел на упавшего старика.

Лужа крови, впитывающая холодеющее тело, не собиралась исчезать.

— Холодно… Оскар…

— Все хорошо, я рядом.

Прижав тонкое тело чуть крепче, Оскар почувствовал, как напряжение в конечностях Тинаши уходит. На узкой кровати она страдала от последствий Теризы.

Супруга дрожала, бессознательно изливая магическую силу, и Оскар прилег рядом, чтобы сдерживать ее поток, однако ее тело пылало, будто охваченое огнем. Видимо, во время болезни она применяла слишком мощные заклинания, поэтому он без конца корил себя за то, что вынудил ее использовать магию в нынешнем состоянии.

Погибший в лесу старик, как выяснилось, не имел при себе никаких магических артефактов. Зато, по словам Тинаши, его тело изнутри было аномально разрушено.

«Внутренние органы буквально высохли. Даже без яда ему оставалось жить день-другой», — заключила она.

Оскар хотел осмотреть дом старика и плантацию Теризы, но хозяин лавки отрезал: «Нам больше не о чем говорить». Впрочем, Оскар спешил уложить Тинашу отдохнуть, так что спорить не стал и вместе с ней телепортировался из леса. С тех пор как они покинули город, прошло немало времени.

Похоже, Тинаша металась между легким сном и бодрствованием. Порой ее пальцы сжимались на его плечах так, что ногти впивались в кожу. В такие моменты хрупкая, подобная маленькой девочке, фигура вызывала одно-единственное чувство: нужно ее защитить.

— Оск… кар…

— Я здесь.

Он снова и снова гладил маленькую голову. Горячие босые ноги цеплялись за него, будто ища опоры. Слабую, ищущую ласки Тинашу он почти не видел: став матерью, даже наедине она сохраняла безупречную строгость и невозмутимость. Возможно, смерть в теле человека и возвращение из небытия наконец-то подарили ей свободу.

Жизнь без уз куда легче тех четырехсот лет искупления перед ее народом. Потому Оскар, как и прежде, стремился любыми средствами удержать ее рядом: еще будучи человеком, он просил ее руки с тем же желанием.

Тинаша, неглубоко дыша, прижималась лицом к его груди. Вероятно, до утра она не придет в себя, но ей непременно следует дать воды. Оскар проверил стоящий у изголовья сосуд.

В тот момент горячее тело ведьмы плавно выскользнуло из его рук.

В промокшем от пота нижнем белье она приподнялась на кровати и посмотрела на него сверху. Внезапность ее движения изумила Оскара.

— Тинаша?

— Оскар… найди ларец.

— Ларец?

Оскар и сам не исключал, что все дело в стороннем магическом артефакте, и просто, желая прощупать почву, сказал: «Как бы ни был силен артефакт, если его уничтожить, все кончится». В ответ старик возразил: «Этот ларец не уничтожить». Значит, без артефакта здесь точно не обошлось.

Услышав его слова, Тинаша лишь произнесла: «Подозрительно», и, похоже, о чем-то задумалась.

Возможно, в легком забытьи она наконец нашла разгадку, потому что теперь уверенно шептала ему на ухо:

— Оскар, найди ларец. Такое не под силу магии. Скорее всего, это явление материализует чьи-то воспоминания на короткое время и накладывает их на реальность. Но добиться такой силы, чтобы убивать людей, в принципе невозможно.

Белые пальцы, сжимавшие простыню, дрожали от напряжения. Оскар приподнялся и коснулся ладонью щеки жены.

— Понял, поищу, — сказал Оскар, на что Тинаша с облегчением вздохнула: изнеможение вновь нахлынуло, и он аккуратно уложил ее на подушки.

— Вернешься в особняк или к Лукреции?

— Все в порядке… я поставлю защиту…

Закрыв глаза и сдерживая боль, Тинаша снова подняла на него взгляд из-под мокрых ресниц.

— Если будет трудно, не рискуй и возвращайся… спешить незачем…

— Учту.

Оскар мягко потрепал жену по черным волосам, затем поднялся с кровати и, дав ей воды из сосуда, накинул куртку.

— Нарк, пойдешь со мной?

Заворочавшийся у окна сверток откликнулся на имя. Оттуда высунулся маленький красный дракон.

Нарк, спящий целыми днями, похоже, впервые проснулся с тех пор, как его привезли в этот город. Посмотрев на лежавшую в кровати Тинашу, он выбрался из сумки и сел на плечо Оскара.

— Молодец, противник темный и непонятный, будь настороже.

На слова хозяина Нарк тихо пискнул в знак согласия.

Оскар кивнул. На этот раз он и меч не взял — если понадобится, без колебаний призовет Акашию.

Он вышел из комнаты постоялого двора. За окном темнело, но до полуночи еще далеко. Из зала на первом этаже доносился шум разговоров. Спускаясь по лестнице, Оскар окинул трактир взглядом и, заметив знакомое лицо, нахмурился.

Хозяин лавки, должно быть беседовавший с кем-то за стойкой, повернул бледное лицо: похоже, он пришел именно к Оскару.

Оскар прошел сквозь шумный зал, остановился перед хозяином и безразлично бросил:

— Разве ты не сказал, что нам больше не о чем говорить?

— Обстоятельства изменились…

С этими словами хозяин лавки жестом пригласил выйти. Оба покинули трактир и пошли по влажной земляной дороге.

Лунный свет хорошо освещал дорогу, но хозяин плелся, опустив голову, и смотрел только под ноги.

— После нашей беседы я обыскал дом старика и все вокруг, но никаких артефактов не нашел.

— Понятно.

Ожидаемо. Старик, осознавая близкую смерть, твердил, что месть не окончена. Значит, ключевой предмет надежно спрятан.

Если ничего подозрительного не нашлось, остается лишь одна возможность.

— Пропала его внучка.

— Вот как, неужели та самая девушка, что жила с ним?

Скрытый сарказм перекосил лицо хозяина, но он хрипло продолжил:

— Говорят, что видели, как она уходила из города под вечер. Вариантов у девчонки мало, да и далеко уйти не могла. Я заплачу, только помоги найти ее.

— Боишься, что зверь появится снова?

Если чудовище, сколько ни убивай, возвращается, то сейчас, после захода солнца, мало кто осмелится пойти в лес. То, что они отыскали и осмотрели дом старика, уже было смело.

Но ответ хозяина оказался неожиданным.

— Потому что тот, кого ты ищешь, — именно эта девушка.

— Что?

— Девчонка… Милли, похоже, подавала вино в зале. Других молодых официанток нет, а если это Милли, то и Теризу достать она могла.

С тех пор как Тинаша прибыла в Вакани, она скрывала лицо и показывала его только в трактирном зале и во время обследования леса.

Если маленькая фигурка, следившая за нами при раскопке костей, была девушкой, и если та же девушка по собственной воле, без чьих-то указаний, подала Тинаше фруктовое вино, то…

— Скорее всего, именно она и отравила твою жену Теризой.

Бежать, просто бежать.

Использовать лошадь нельзя: Рог огня тут же узнает.

И домой не вернуться: там больше никого нет.

Уже десять лет дом для Милли перестал быть местом покоя.

Она не знала, с чего все пошло наперекосяк.

Может, с того дня, когда прадед, которого она даже не видела, случайно убил человека, и всю семью изгнали в лес.

А может, когда выяснилось, что обезболивающая трава, которую дед-охотник выращивал для себя, снаружи стоила безумных денег.

Так или иначе, купцы Рога огня, узнав о Теризе, заставили семью Милли наладить массовое выращивание. Деньги они приносили, но… вскоре вспыхнул конфликт. То ли родителей возмутил мизерный заработок при каторжном труде, то ли они узнали, как именно используют Теризу. Они заявили Рогу огня, что так продолжаться не может, и дошло до столкновения.

Ситуацию усложнило существование Хранителя леса.

Для Милли хранитель жил в глубине леса столько, сколько она себя помнила, и лишь развлекал ее. Имя ему было ни к чему: стоило прийти, как он появлялся, и девушка даже не задумывалась, что он такое.

Беда в том, что, испугавшись, когда отца убили, Милли разрыдалась и хранитель явился.

Дальше она помнила смутно. Родителей убили обезумевшие люди из Рога огня, а сами они пали от лап хранителя. Потом торговцы еще не раз посылали людей в лес, гибли многие, и наконец хранителя тоже одолели. Остались лишь усилившиеся предрассудки в адрес семьи Милли.

Оставшись вдвоем с дедом, Милли была вынуждена растить Теризу. Днем помогала деду, работала в городе, а когда денег не хватало, подрабатывала как и где могла.

Тогда-то ей и попался тот странный ларец, способный вытягивать воспоминания в настоящее время.

Все же все пошло наперекосяк, дедушка…

Милли мчалась по осыпавшемуся гребню утеса.

В рюкзаке за спиной было лишь самое необходимое. Дед вручил ей ларец и велел продолжать месть, но она не могла. Воспоминания, которые ей удавалось вызвать, держались недолго, и перевернуть ситуацию они бы не смогли. К тому же детские воспоминания Милли десятилетней давности уже расплылись, а доброго хранителя, что играл с ней, невозможно вызвать в таком обличье, чтобы тот убивал людей.

Это было ошибкой. Так нельзя. Если использовать силу, враг ответит куда большей силой. Мы должны были найти другое решение, чтобы просто жить.

Но уже было слишком поздно. Теперь оставалось лишь убежать как можно дальше от города.

Прямо под обрывом бурлила река, если идти вдоль ее течения, то к завтрашнему дню глубокой ночью она должна выйти к соседней деревне.

Дыхание давно перехватило, ноги уже не слушались.

Превозмогая усталость, Милли продолжала бежать, чтобы выжить. Другого выбора не оставалось. Она больше не думала и ничего не ощущала, она просто бежала.

К счастью, в эту ночь лунный свет освещал путь. Оставалось лишь делать шаг за шагом и не споткнуться о камни.

И в тот момент над ней пронесся огромный силуэт.

— Ах… — Она подняла голову вопреки усталости…

Размахивая тяжелыми крыльями, он облетел Милли, и из черной тени что-то упало.

Она не поняла, что падающее — человек, пока тот не приземлился прямо перед ней.

Высокий мужчина с правильными чертами лица. Приземлившись, он сразу встретил ее взгляд, и Милли невольно закрыла рот рукой.

Это был тот наемник из леса — тот самый, что вместе с магом осквернял могилу хранителя.

Мужчина, обнажив длинный меч, взглянул на Милли и спросил:

— Ларец у тебя?

В его низком голосе слышалась некая неукротимая эмоция.

От этой силы Милли содрогнулась. В ее сердце, казалось, зазвучала тяжесть, которую она все это время старательно избегала. Она и дальше держала руку у рта и тихо покачала головой.

Схватят и убьют, — подумала она, но мужчина неожиданно сменил вопрос:

— Правда, что существует ларец, который проявляет прошлое в настоящем?

Да он сразу все понял… — осознание обожгло ее сердце.

Ларец пробуждал образы из прошлого в настоящем. Воспоминания, которые проявлял ее дед касались не только хранителя, но и всего леса. Милли знала, что рано или поздно об этом догадаются.

Она побледнела. Если не ответит, то ее наверняка убьют, но губы словно камни не могли пошевелиться.

Тем не менее мужчина не стал торопить ее и, не проявляя раздражения, выдержал долгое молчание, пока она, наконец, не прошептала:

— О-он… существует… Я нашла его в городе…

— Нашла? Как такое могло валяться на дороге?

— В узком переулке, п-под трупом… он просто лежал там…

Милли каждый день обыскивала переулки в поисках чего-нибудь ценного, чтобы выжить, иначе нельзя.

После произошедшего десять лет назад Рог огня скупал Теризу по бросовым ценам, а дневных заработков Милли и деда едва хватало. Потому сбор чужих вещей из-под трупов был для нее обычной рутиной.

Лицо мужчины нахмурилось.

В лунном свете оно казалось Милли необычайно красивым.

— И ты отдала его деду?

— Когда я им пользовалась… было слишком темно…

Воспоминания, которые могла вызывать сама Милли, были лишь видами темного леса. Там лежали молчащие трупы, окрашенные в черный цвет, и понять, кому они принадлежат, было невозможно. Память слишком смутна, и то, что проявлялось, казалось лишь грубой подделкой, но от нее веяло леденящей пустотой.

— И еще, когда я использовала ларец, мне становилось очень больно внутри… поэтому я выбросила его в реку…

— В реку?

Милли кивнула и взглянула вниз обрыва. Из темноты доносился лишь шум реки.

— Когда и где ты его выбросила?

— Как только вышла к берегу… уже давно.

— Дед заставил меня взять его, но я не хотела ходить с ним. Поэтому как только осталась одна, бросила в пропасть. Я видела брызги, когда он упал в воду…

Мужчина выслушал ее и задумался. Милли же, гадая о том, что ее пугало больше всего, с опаской спросила:

— А дедушка?..

— Он умер.

Я знала… — промелькнуло в душе у Милли. — Тело деда было совсем измотано. Он одержимо жаждал мести до самой смерти.

Но усталость вытеснила печаль из ее сердца: она едва чувствовала что-либо. Горло пересохло, и она хотела просто сесть.

Этот наемник, наверно, отведет меня к Рогу огня. Я не хочу умирать…

— Почему ты подсыпала Теризу моей жене? — вдруг прозвучал вопрос.

Милли подняла взгляд. Вопрос удивил ее, но ответить пришлось:

— Я думала, если нанятые ими люди будут все хуже себя чувствовать, Рог огня когда-нибудь отстанет…

— А что, если они от этого не просто заболеют, а останутся инвалидами?

— Но ведь это лучше, чем смерть?..

Лучше быть больным, чем мертвым, — думала она, хотя жестокость этого выбора и давила на нее.

Смерть избегают как только могут и действуют в рамках дозволенного. В этом городе все так поступали. И все же иногда кто-то умирал. Значит, он либо ошибся, либо ему просто не повезло.

Но мужчина, по-видимому, не разделял ее убеждений. Он взглянул на Милли с непониманием:

— Слышал от других, что ты порой продавала Теризу путешественникам.

— Они сами просили…

Для нее это был способ заработать немного монет. Открыто рисковать не стоило, так что она лишь изредка уступала.

Никто не жаловался, что я навязывала им что-то силой, — подумала Милли.

— Говорят, многие настолько увлекались Теризой, что утратили способность вести нормальную жизнь. Обосновались в переулках, но и там на последние гроши снова покупали у тебя Теризу. А кое-кто видел, как они после этого воровали вещи у умерших.

— Они же мертвы, что тут можно было сделать…

— То есть ты не ставила себе цель умышленно их изнурить?

— …

Именно такая цель у меня и была, — мелькнула мысль, но она осталась несказанной.

— Я просто не хотела умирать.

— Похоже, так и есть.

Мужчина по-прежнему смотрел на нее с горечью. Наверняка он никогда бы не захотел Теризу, даже в самых отчаянных обстоятельствах. В таких людях это видно.

Ты не такой, как они, — подумала Милли.

На его плечо спустилось большое существо, похожее на птицу. Милли пристально смотрела на странное красное создание.

— Если бы я все еще имел прежний статус, я показал бы тебе иной путь, но сейчас у меня нет ни права, ни обязанности это делать.

То самое неудержимое чувство теперь читалось в его синих глазах — ярость.

Вряд ли я заслуживаю пощады, — подумала Милли, но не чувствовала страха.

— Даже если у тебя не было других вариантов, твои поступки нельзя оправдать. Даже ради собственного выживания нельзя превращать людей в добычу: те, кого ты обманываешь, рано или поздно захотят отомстить, начнется цепная реакция, и ее будет не остановить. В любом обществе такие действия должны быть пресечены.

Он говорит сложно, — подумала Милли.

Но суть она понимала: ее поступок был неправильным. Возможно, так оно и есть. Лишь теперь, сбежав и из леса, и из города, она впервые подумала:

Неужели я вообще была на такое способна?

Наверное, дело не только в том, правильно это или нет. Просто все это время Милли поступала так лишь ради того, чтобы им с дедом хватало на жизнь, а теперь все подошло к концу.

Увидев ее лицо, мужчина переформулировал понятнее:

— Ты задела самое ценное для меня, чтобы защитить свое. Я не стану говорить, что ты была не права, но знай: что посеешь, то пожнешь.

Существо на его плече распахнуло пасть, и яркое пламя вспыхнуло между ними.

Я всю жизнь боялась умереть, но теперь мне не страшно.

Я просто устала… и лишь хотела сесть.

За темным лесом открывалась огромная плантация, где росла трава ростом с ребенка.

Тинаша стояла у входа в лес и окидывала взглядом зеленые стебли, колышущиеся на ветру.

— Довольно просторно, по размеру похоже на площадь большого города. Управляться с таким вдвоем, наверное, непросто…

— Большую часть работы вел дед, так что с его смертью все и закончилось. Рог огня, конечно, пытается выкупить всю остальную Теризу, но без старика делать им тут нечего.

— Этот барьер не пробить обычному магу, — уверенно сказала Тинаша.

— Что ж, это радует.

Оскар окружил плантацию Теризы защитным кругом, пользуясь магическим предметом. Эксперимент удался: заклинание держалось.

С тех пор Тинаша провела в постели пять дней и только-только смогла сесть. Ее самочувствие еще не полностью вернулось, но лицо вновь обрело цвет. Она только вздохнула с облегчением — слава богу, все обошлось.

Тинаша откинула развевающиеся на ветру волосы.

— В итоге мы так и не нашли тот ларец.

— Увы, — кивнул Оскар.

Тот самый ларец, который Милли, как она сказала, выбросила в реку, так и не нашли. Река была бурной и широкой, возможно, его унесло далеко вниз по течению. Тинаша пыталась обнаружить его после того, как очнулась, но ничего похожего так и не удалось найти.

— Видимо, при возвращении к реальности действует принудительный перенос.

— Все это, конечно, выглядит очень подозрительно, но, не видя сам предмет, сказать что-то определенное очень трудно… Впрочем этот эффект артефакта ведь и правда странный, поэтому, если кто-то им воспользуется, мы легко его отследим.

Оскар и Тинаша этого не заметили, но после завершения проявления воспоминаний, все, кто находился в зоне действия ларца, перемещались в случайные части леса, близ которых и зародились эти воспоминания. Именно по этой причине после исчезновения тела зверя, они заблудились.

То, что Рог огня сразу после смерти старика смог найти и обыскать его дом, объясняется не их смелостью и сноровкой, а тем, что их просто перенесло поблизости от дома.

Сам Оскар этого не понял, потому что, во-первых, не обратил внимания на разницу в пейзажах леса, а во-вторых, он сразу воспользовался телепортацией, чтобы покинуть лес и дать Тинаше отдохнуть.

Если такое произойдет не в лесу, а где-нибудь еще, событие наверняка окрестят странным происшествием, о котором быстро заговорят люди. Два ярко выраженных признака: проявление воспоминаний на короткое время и принудительное перемещение людей к месту зарождения этих воспоминаний. Впрочем, если артефакт окажется в месте, куда не ступала нога человека, он, как и прочие, может пролежать там в забвении сотни лет.

Ну, если так и случится, то, что ж, с этим уже ничего не поделаешь.

Оскар, размышляя о произошедшем, обернулся к Тинаше.

— Мне все еще не по себе от ощущения, что я лишен прежнего положения.

— Ну, ты ведь жил почти всю жизнь на виду у людей. Непросто привыкнуть к потере больше восьмидесяти процентов своей жизни.

— Разве столько? — удивился он.

— Девяносто, пожалуй.

Бывшая королева Фарсаса легко бросила цифру, а Оскар показал ей руками, что сдается.

— Я сам рос в благополучии. Поэтому, когда вижу детей, у которых нет выбора или они его просто не замечают, мне становится горько. Хотя, наверное, само по себе это чувство — уже проявление высокомерия.

— У каждого в той или иной степени так. И у тебя, знаешь ли, тоже не то чтобы было много выборов.

— Но я был счастлив. Благодаря тебе.

— Это великая честь для меня.

Тинаша с радостью обвила его рукой. Вид жены, прижавшейся к нему, вызвал у Оскара непроизвольную улыбку.

— Но, Оскар, хоть я и знаю твой характер, лучше бы тебе не слишком сильно сближаться с людьми. Особенно сейчас, когда мы такие, какие есть.

— Понимаю.

Они больше не были обычными людьми. Несмотря на то, что сейчас их вело само намерение мира, по сути своей они оставались чужаками. А если подобные сущности начнут слишком вмешиваться в человеческие дела, это лишь породит ненужные искажения. Раньше Тинаша жила вдали от людей как ведьма по той же причине.

Да и невозможно протянуть руку помощи каждому. Даже если это досадно, проблемы людей должны решать сами люди.

Тинаша печально улыбнулась.

— Если слишком сильно вмешиваться, можно стереться до дыр. Тебе, может, и все равно, но…

— Учту. Прости, что заставил волноваться.

— Вот это как раз и называется излишней заботой.

Что же она повидала за века своей жизни?

Ее взгляд, исполненный вечности, устремился вдаль.

— Но сердце… мне кажется, оно необратимо.

Она улыбнулась и обернулась к Оскару.

— Ну что, можно?

— Да. Прошу.

Трава перед ними вспыхнула.

Пламя моментально охватило поле, плавно облизывая сочную зелень. Оно колыхалось на ветру, но горело неумолимо, пожирая Теризу.

Жар не ощущался, галлюцинации, которые мог бы вызвать дым, тоже не достигали их. Все это сдерживалось барьером и поднималось вверх. Они вдвоем молча смотрели на это величественное и в то же время спокойное зрелище.

Новая жизнь сопровождалась постоянными наставлениями: «учись» и «будь честна с собой и окружающими».

Учиться Милли не любила.

Около пятой части дня занимали занятия, но часто она не понимала, о чем идет речь. Впрочем, судя по всему, и другим детям учеба давалась нелегко, так что учителя были настроены терпеливо и говорили: «Не обязательно всем шагать в ногу».

Зато порученные мелкие дела и повседневные обязанности ей доставляли удовольствие. В каждом задании чувствовалось удовлетворение от завершенного дела. Ее хвалили и признавали. Больше не было нужды хвататься за любую возможность как раньше. Дел по-прежнему было много, но на сердце стало спокойнее.

— Как закончишь с уборкой, нужно будет кое-что отнести рыцарю, хорошо?

— Хорошо.

Милли кивнула на слова директора, держа в руке веник.

Это место — приют и школа в столичном городе страны под названием Ярда. Говорят, его основал человек по имени Джисис, вложивший в учреждение все свои средства. Он занимал должность бывшего канцлера, но поднял мятеж против королевский семьи и был заключен под стражу.

Ничего не знавшую Милли привел сюда наемник. Он долго разговаривал с директором, а потом сказал: «Я рассказал о тебе все» — и оставил ее здесь. Под «все», вероятно, имелись в виду и те преступления, которые совершила Милли.

Но директор только сказал: «Давай начнем с малого», но и сама Милли время от времени вспоминала о содеянном. Ее пугала мысль о том, что скажут другие дети, если узнают, что она сделала.

Но несмотря на все, теперь она могла жить дальше.

— Директор, если он снова придет, скажите ему, что со мной все в порядке.

Она знала, что мужчина, приведший ее сюда, иногда тайком навещает приют.

Но сейчас ей действительно было хорошо. Он сдержал свой гнев и дал ей возможность пойти другим путем. Этого было достаточно.

Директор слегка удивился, но тут же привычно улыбнулся.

— Хорошо, передам.

От этих слов Милли почувствовала облегчение. Ей и правда было немного не по себе рядом с тем мужчиной, а потому хотелось жить дальше, полагаясь только на себя.

Только один момент по-прежнему не давал ей покоя — тот зловещий маленький ларец, который она выбросила.

Но все-таки она больше не имела к нему отношения. То, что ларец покоился теперь на дне реки, было, наверное, спасением. Значит, стоит забыть о прошлом и думать о будущем.

Теперь можно было жить, не принося никого в жертву, и это делало жизнь куда легче.