Глава четвёртая. Осторожно: эта девочка опасна
— …А?
На мгновение Пасифике показалось, что она ослышалась.
— Что? Мне сейчас послышалось какое-то очень кровожадное слово…
На лице Пасифики проступила нервная улыбка, но Арфи всё с тем же невозмутимым видом повторила:
— Я убью это существо[✱]В оригинале Арфи называет Син местоимением あれ (арэ) — «это/то», которое используется для неодушевлённых предметов и животных.. Вот что я сказала. От Шаннона Касулла и Ракель Касулл нет проку. Поэтому я прошу твоей помощи.
— П-подожди, Арфи! Убить? Зачем убивать эту девочку…
— Потому что она опасна, — отрезала Арфи холодным, не терпящим возражений тоном.
— Что? Чем… чем она опасна?
— Неужели до сих пор тебе ничего не казалось странным? Если так пойдёт и дальше, твоего брата и сестру могут убить в любой момент.
— Ч-что ты такое говоришь?!
— Она — это…
На этих словах Арфи замолчала.
Проследив за её фиолетовым взглядом, Пасифика обернулась и увидела…
— Син?!
В коридоре стояла черноволосая девочка.
Поскольку в коридоре клубился искажённый мрак, её лицо наполовину скрывали тени, и выражение было не разглядеть. Не разглядеть, но…
— Пасифика Касулл, — тихо произнесла Арфи. — Убей её.
— Постой! — Пасифика резко повернулась к Арфи с возгласом, больше похожим на вопль. — Почему это… почему я должна это делать?!
— Я не могу её коснуться.
Сказав это, Арфи легко взмахнула правой рукой.
В следующее мгновение в её ладони оказался кинжал. Это походило на фокус, но что бы ни сделала эта Последняя из Зверей, удивляться уже не приходилось.
Арфи протянула кинжал Пасифике.
— В данный момент убить её можешь только ты, Пасифика Касулл. Сейчас тебе это ещё по силам. Скорее убей её, иначе твой брат и сестра погибнут!
— Что за бред ты несёшь?! Совсем спятила?
С этими словами Пасифика отмахнулась от кинжала. Со звонким стуком он упал на пол.
От этого звука Син вздрогнула.
Со стороны она казалась совершенно обычной, беспомощной девочкой. Никакой опасности, о которой твердила Арфи, Пасифика в ней в упор не видела.
Но…
Краем глаза Пасифика заметила, как фигура Арфи внезапно заколыхалась.
— …………?!
Пасифика в панике обернулась. Прямо у неё на глазах силуэт Арфи размылся и задрожал. Шаннон говорил ей, что тело Арфи не совсем материально, но…
— Арфи?!
Та попыталась что-то сказать, но голос уже не слушался её. Пасифика невольно переводила взгляд с мерцающего силуэта Арфи на Син.
Тем временем фигура Арфи становилась всё прозрачнее и прозрачнее…
Странный звук. С треском, похожим на звон разбивающегося стекла, силуэт Арфи окончательно исчез.
— Ч… что?
Пасифика уставилась на пустое место, где ещё секунду назад стояла Арфи, а затем… снова обернулась к Син.
Девочка всё так же стояла в полумраке, её лицо скрывала тень. Эмоций было не разобрать.
Но… Пасифика чувствовала на себе её пристальный взгляд. Взгляд, устремлённый прямо на неё.
— Син…
Пасифика почувствовала, как на неё наваливается давящая тьма и мёртвая тишина.
Сердцебиение участилось.
«Скорее убей её, иначе твой брат и сестра погибнут!»
Слова Арфи эхом всплыли в памяти.
Арфи не из тех, кто бросается подобными шутками (если её вообще можно назвать «девушкой»). Она заявила это с абсолютной уверенностью.
Неужели Син… новый убийца, подосланный, чтобы убить Шаннона и Ракель? Какой бред.
Но… Пасифика видела уже слишком много тех, к кому неприменимо понятие здравого смысла. Чтобы просто отмахнуться от этого, посмеявшись над «бредом»… слова Арфи прозвучали слишком серьёзно.
Она не знала, что и думать.
Син враг? Или нет?
Единственное, что оставалось Пасифике — это задать вопрос.
— Син… ты что-то сделала?
Ответа не последовало. Ни единого движения. Девочка просто молча стояла во мраке.
Голос Пасифики сорвался почти на крик:
— Отвечай же… Син, что ты сделала?
В ответ — лишь тишина.
Почему Син молчит?
Охваченная медленно нарастающим ужасом, Пасифика опустила взгляд на кинжал у своих ног.
А что, если Син действительно убийца? Что, если Арфи права, и её цель — жизни Шаннона и Ракель? Если так…
Шаннон силён. Ракель тоже.
Но они совершенно потеряли бдительность. Они ласковы с Син и ничего не подозревают. Если ударить в это слабое место… если воспользоваться их беззащитностью… разве даже Шаннона и Ракель не убьют? Кому вообще придёт в голову, что десятилетняя девочка может быть наёмным убийцей?
— Син… неужели ты…
А если Арфи ошиблась?
Нет. Но…
Пасифика окончательно запуталась. Обрывки мыслей всплывали и исчезали. В голове всё крутилось вхолостую. Лишь паника медленно разъедала её разум.
Её изначальная ревность к Син. Слова Арфи. Отсутствие реакции со стороны самой Син.
Всё это смешалось в единый ком и водоворотом закружилось в мыслях.
И в этот момент…
— Э-эй. Вы что тут делаете?
Раздался голос Шаннона.
Как только его фигура показалась в глубине коридора, Пасифика почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
Син развернулась и побежала к Шаннону.
Не может быть.
Что, если Син поняла: её раскрыли, — и решила немедленно убить Шаннона?
…Шаннон, не испытывающий к ней ни капли недоверия… будет убит.
«Твой брат и сестра погибнут!»
Эти слова взорвались у неё в голове.
Убьют. Брата убьют. Убьют!
— Не смей!
Пасифика с криком бросилась вперёд.
Не сбавляя скорости, она набросилась на Син.
Захваченная врасплох, Син даже не успела оказать сопротивления; они сцепились и покатились по полу, поднимая в воздух клубы застарелой пыли.
— Эй?!
Шаннон запаниковал. Поражённый столь неожиданным поворотом, он подбежал к ним.
— Шаннон, не подходи!
— Какого чёрта ты несёшь?! А ну, прекрати!
Пасифика изо всех сил пыталась придавить Син к полу. Син ударилась обо что-то и коротко вскрикнула, но Пасифика не ослабила хватку…
— «Погибнут!»
Верно. Нужно защитить Шаннона.
— «Скорее убей её, иначе твой брат и сестра погибнут!»
Моего брата, который защищал меня.
Я обязана его защитить!
Но.
— Хлёсь!
Сухой звук пощёчины, разнёсшийся по коридору, остановил время.
— …………
Пасифика замерла, словно примёрзнув к месту.
Щёку обожгло жаром. Жар медленно перерастал в боль…
Секунду Пасифика не понимала, что произошло. А может, и поняла, но её разум отказывался в это верить. Настолько это казалось невозможным. Ведь что бы она ни вытворяла раньше, Шаннон никогда не поднимал на неё руку.
По правде говоря… Шаннон был удивлён не меньше.
— …А…
Он тоже застыл… и с растерянным лицом посмотрел на свою ладонь. Однако стоило ему перевести взгляд на Син, как растерянность мгновенно улетучилась.
— Шаннон… — прижав руку к горящей щеке, Пасифика подняла взгляд на брата.
Шаннон грубо оторвал её от Син.
— Ты что творишь?! — рявкнул он в порыве редкой для него, бешеной ярости. — Посмотри, что ты наделала!
Пасифика послушно посмотрела на Син. На лице девочки застыла смесь недоумения, страха и шока. В уголках глаз блестели слёзы.
И снова она выглядела лишь обычной, слабой девочкой.
Выходит, Син — всего лишь ребёнок?
Арфи ошиблась?
Она бросилась к Шаннону просто потому, что испугалась? Не ответила на вопросы Пасифики просто потому, что стояла в оцепенении от внезапного появления и исчезновения странного существа вроде Арфи?
На щеке Син виднелась рана.
Видимо, когда Пасифика набросилась на неё, кожа зацепилась за что-то острое. Неглубокая ссадина, как будто кожу чуть поддели. Из красной полосы медленно выступали капли крови.
— Раз уж ты тоже девушка, должна понимать, что царапины на лице — это не шутки!
— Н-но…
«Я ведь переживала за тебя…»
Под шквалом гнева Шаннона она не смогла выдавить из себя ни слова.
Тем более… глядя на перепуганную и растерянную Син, сказать: «Я думала, она наёмная убийца» было невозможно. Звучит совершенно неубедительно. Как самая нелепая отговорка, придуманная на ходу.
— Никаких «но»!
— …………
Пасифика прикусила губу.
Шаннон осторожно стёр кровь со щеки Син и взял её на руки.
— Ты как, в порядке?
— Угу…
Син легонько кивнула.
Шаннон окинул ледяным взглядом всё ещё сидящую на коленях Пасифику и сказал:
— Пасифика. Извинись перед Син.
Тон был совершенно другим, нежели с Син — жёстким и отстранённым.
— …………
Пасифика… не находила слов.
Дело не в том, что она не хотела извиняться. Ей было всё равно на это.
Дело в том, что Шаннон переживает за Син. Что он ставит её на первое место.
— Я…
Я ведь ради тебя… ради тебя… ради брата, который защищал меня…
— Хватит оправданий. Просто извинись.
И всё же Шаннон беспокоится за Син больше, чем за меня. Он верит Син больше, чем мне. Даже не выслушав, сразу решил, что виновата я, а не она…
Даже если бы весь мир твердил обратное… она думала, что хотя бы Шаннон будет ей верить. Разумеется, сам он таких клятв не давал. Скорее, наоборот, говорил: «Вряд ли я смогу уберечь тебя от всего».
Но… несмотря ни на что.
Пусть они ругались, пусть несли всякую чушь и препирались… Пасифика верила, что в критический момент он всегда встанет на её сторону. Верила, что он дорожит ею больше, чем кем-либо другим. Лишь поэтому Пасифика могла всё это выносить.
Могла цепляться за жизнь.
Весь мир, люди, которых она никогда в глаза не видела, решили, что она «уничтожит мир», и жаждали её смерти. Ей твердили, что само её существование — грех. Даже родные родители не поверили в неё. Если бы не Шаннон и Ракель, её давно бы уже не было в живых.
И всё-таки…
— Да что ты понимаешь… — прохрипела она. Голос был настолько низким и сдавленным, что она сама его не узнала. — Заладил… Син, Син! А каково было мне, ты даже не попытался понять!
— Что ты несёшь? Ты сама напала на неё…
— Заткнись! — закричала Пасифика. — Заткнись, заткнись, заткнись! Идиот!
Мысли путались.
Было так обидно. И так жалко саму себя. Она чувствовала себя невыносимо глупой.
Что она творит? Чего добивается? Из-за бури в душе она совершенно перестала соображать.
И всё же слова лились потоком. Рот двигался сам по себе, выплёвывая фразы.
— Ты же вообще не понимаешь, каково мне! Хватит корчить из себя всезнающего опекуна! Какое к чёрту «защищать»?! Ты просто бросаешься красивыми словами, когда тебе это удобно, и тешишь своё самолюбие!
Хватит. Кто-нибудь, остановите меня.
Она понимала это, но не могла остановиться.
Я вовсе так не думаю. Я не это хотела сказать.
Но злые, колючие слова только больше распаляли её. Стоило начать, и остановиться уже было невозможно. Как масло, подлитое в огонь, брошенные оскорбления обжигали её саму, раздувая пламя ярости.
— Да тебе же плевать, кого защищать! Лишь бы было к кому проявлять доброту, да?! Заботишься о ком-то и чувствуешь себя героем! Упиваешься своим чувством превосходства, раздавая жалость направо и налево! Раз так, то на моём месте может быть кто угодно, хоть та же Син…! Ты… да ты просто…!
— Пасифика!
От этого резкого крика Пасифика вздрогнула и сжалась.
Она ждала, что сейчас последует вторая пощёчина… но Шаннон лишь смотрел на неё с суровым выражением лица.
— Вот как… Значит, ты и правда так обо мне думала.
Нет!
Пасифика хотела закричать это вслух, но не смогла проронить ни звука. Взыграла гордость… но, главное, её сознание словно расплавилось в вязкую мутную жижу, и она не могла подобрать нужных слов.
— …Как жаль, принцесса.
В этом не было ни привычной иронии, ни шутки.
Это прозвучало как звук трещины.
Эта фраза с невыносимой остротой вонзилась прямо в сердце Пасифики.
Прости.
Одно-единственное слово. Всего одно. Но… она не могла его произнести. Теперь уже точно не могла.
Казалось, извинись она сейчас — Шаннон не простит. Свою младшую сестру он бы, может, и простил. Но не её — чужую девчонку, с которой просто прожил под одной крышей десяток с лишним лет. Обузу-принцессу, которую ему навязали родители и которую он был вынужден защищать. Такую он ни за что не простит. Именно так ей показалось.
Шаннон и Син замерли. Пасифика тоже не шевелилась.
Казалось, само время затаило дыхание от повисшей в воздухе неловкости.
И тогда.
Посреди этой оцепенелой, ледяной сцены… из глаз Выброшенной принцессы одна за другой скользнули слёзы.