Глава 6

— Когда люди умирают, они превращаются в призраков?

— Говорят, что призраками становятся те, кто погиб со злостью в сердце...

— Значит, перед смертью должно произойти что-то ужасное? Как у Ойвы-сана?

— Призраками не всегда становятся те, кто хочет отомстить своим обидчикам. Кто-то может умереть, потеряв возможность сказать кому-то что-то важное... а кого-то могут похоронить ненадлежащим образом. В любом случае, всё это — просто выдуманные истории.

— А что, если призрак забудет об обидах?

— Это называется «достичь Нирваны». Так, во всяком случае, об этом думают в Буддизме.

— А в христианстве по-другому?

— Не знаю...

— Получается, «смерть» отличается для приверженцев разных религий?

— Отличается только отношение к ней. Реальная природа смерти всегда остаётся неизменной. Кроме...

— Кроме чего?

1

Даже если бы я захотел материализоваться в нужном месте в нужное время, я не был уверен, что у меня получится это сделать. Существование в виде призрака не позволяло мне использовать эту способность по собственной воле. Но, к счастью, мне удалось появиться в поместье Лейкшор на следующий же день, 1-го августа.

Я оказался во дворе, и сразу увидел её.

Она была одета в жёлтую футболку и джинсовые шорты средней длины. Поверх она носила лимонно-желтый кардиган, на её голове была белая шляпа, а за спиной — красный рюкзак, перекинутый через плечи. Мэй стояла перед линией из могил похороненных мной животных и смотрела на деревянные кресты. Кончики её пальцев касались узкого изгиба подбородка.

— "Привет!" — я позвал её.

Она обернулась. Сегодня на ней не было повязки.

— "Сакаки-семпай?" — спросила она.

Я кивнул, и получил от Мэй лёгкую улыбку.

— "Всё-таки появился…"

— "Ага..."

Я плавно прошёл вперед и встал за спиной Мэй.

— "Это могила ворона, о которой ты говорил мне раньше?"

Я кивнул, глядя на линию из крестов.

— "Тот, что крайний слева — ворон. Остальные — другие животные..."

— "Хм-м…"

Мэй шагнула вперёд и встала перед одной из могил, после чего принялась обходить моё «кладбище» по кругу, заинтересованно всматриваясь в кресты.

— "Это похоже на «Запрещенные игры»" — пробормотала она.

Я не ответил, и она добавила:

— "Это название старого французского фильма."

— "О, вот как…"

Я покопался в своих воспоминаниях, чтобы узнать, слышал ли я об этом фильме раньше. Как ни странно, у меня ничего не получилось. Мэй тем временем сделала шаг вправо и посмотрела на землю под собой.

— "Твоё тело может быть похоронено здесь?"

— "Что?"

Ошеломлённый, я уставился туда, куда смотрела Мэй. Земля выглядела нетронутой и была покрыта густой растительностью.

Там?

Может ли моё тело быть там?

— "…Нет, это вряд-ли," — ответил я. — "Если бы кто-то выкопал здесь настолько большую яму, на земле остались бы следы от раскопок."

Не скажу, что мысль Мэй показалась мне глупой. На самом деле, после её слов я всерьёз задумался над тем, могу ли я быть похоронен где-то во дворе этого дома.

— "И правда…" — сказала Мэй, поднимая взгляд. "Давай посмотрим где-нибудь ещё. Покажешь дорогу, мистер Призрак?"

2

— Когда я приехала сюда прошлым летом, я зарисовала твой дом. Потом Соу увидел меня и отвёл на побережье, где был ты...

Мэй прошла по двору, удаляясь от кладбища моих питомцев, и остановилась рядом с деревом, спрятавшись в густой тени. Достала рюкзак, и извлекла из него старенький альбом. Он был размером с восьмую долю листа, с выцветшим оливковым покрытием.

— Я принесла с собой тот рисунок. Он остался в нашем дачном доме с прошлого лета.

На нас дул холодный ветер, шелестя листьями над головой Мэй. Солнечный свет, пробивающийся через танцующие в такт листья и покрывающий пятнами землю, создавал впечатление, будто девушка сама начала мерцать, пока стояла в этой тени.

На небе не было ни облачка, и солнце нещадно обжигало меня, будто пытаясь изгнать из мира живых. А затем — яркая картина переменилась в одно мгновение.

— Смотри, видишь?

Я услышал голос Мэй. Она открыла альбом и показала мне, подзывая в тень. На листе аккуратными штрихами было изображено поместье и окружающий его пейзаж. Окна и двери были выведены карандашом, весьма профессионально для ученицы средней школы.

— Хороший рисунок.

— Спасибо…

После секундной заминки она вновь посмотрела на меня.

— Ты чувствуешь что-нибудь, когда смотришь на него?

— …Например?

— Сравни рисунок с тем, как поместье выглядит сейчас. Это не фотография, так что представление будет не точным…

Следуя указанию, я взглянул на свой дом. По сравнению с рисунком, фронтальная часть здания обильно поросла дикими сорняками. В некоторых местах окна были скрыты в тенях, отбрасываемых высокой травой. Это всё, что я заметил.

— А эти окна внизу, это освещение для подвала? — спросила Мэй, указывая.

— Кажется, да…

— Я бы хотела посмотреть на подвал.

— Хорошо, — ответил я. — Но мое тело не там. Я уже искал его.

— Понятно…

Мэй вышла из тени и подошла ближе к дому.

— А это что? — спросила она, указав куда-то вниз. — Этого не было в прошлом году.

Она показывала на место в правом конце здания. Присмотревшись, я разглядел очертания некоего белого объекта, спрятанного в густой растительности.

— И правда…

Подойдя ближе, мы обнаружили трёхфутовую статую ангела с распростертыми руками, запрокинутой головой и направленным в небо взглядом

— Когда её поместили сюда? — спросила меня Мэй.

— Не знаю… не помню…

На мгновение в моих мыслях проскочило сомнение. А что, если моё тело похоронено здесь, под этим ангелом? Может ли быть, что его поставили сюда вместо надгробия?

Вместе с Мэй мы осмотрели землю вокруг этого места, но не нашли даже намёка на то, что здесь когда-то могли копать. Очередная неудача…

3

По просьбе Мэй мы отправились за дом, к гаражу. Оказавшись внутри, я почувствовал странное облегчение. Возможно, дневной свет всё же не слишком подходит призракам.

Когда Мэй заглянула в окно автомобиля, я сказал со вздохом: — Я уже посмотрел там. И на сидениях, и в багажнике, и под машиной...

— Когда ты в последний раз её использовал?

— Машину? Не уверен… не могу вспомнить…

— Ты ездил на ней к своей сестре?

— Другого транспорта у меня нет. А идти пешком слишком долго, так что…

— А Соу часто в неё садился?

— Ну...

Я попытался вспомнить последний подобный случай, но вместо этого припомнил нечто другое

— Я никому не позволял в неё садиться. Если честно, мне и самому не очень-то нравилось ею пользоваться…

— Почему?

— Я боялся её. Даже сидеть в ней было страшно. А когда со мной ехал кто-то ещё, я не мог этого вынести…

Мэй прищурила свой единственный глаз, окинув меня оценивающим взглядом.

— Это из-за той автобусной аварии?

Я кивнул. Мои воспоминания не были цельными, но здесь ответ напрашивался сам собой.

— Я никогда её не забуду...

И я действительно не забыл. То был один из немногих моментов моей жизни, которые я помню во всех подробностях.

— Мне говорили, это произошло из-за проклятия класса. Но ведь аварии случаются и в обычной жизни…

— ...Да, случаются… — ответила она.

— Одно дело, если я разобьюсь сам. Но когда мне приходится ехать с кем-то из близких, я просто…

Если умру только я, всё будет хорошо.

Если умру только я...

— Поэтому ты не позволял никому ездить с тобой? — спросила она, перебив.

— Да, поэтому.

Мей повернулась ко мне лицом и посмотрела на мою ногу. Её глаз блеснул пробившимся в гараж лучом летнего солнца, и она обошла меня, подойдя к нагромождению инструментов на столе.

— …У тебя всегда была эта хромота…?

Я не ответил. Вопрос не предназначался мне: Мэй говорила сама с собой. Она проверила панель с ключами и осмотрела полки, где лежали инструменты и различный хлам. Как и ожидалось, она ничего не нашла.

— Я уже проверил это место. Моё тело не здесь. — сказал я, чтобы поторопить Мэй. — Давай посмотрим где-нибудь ещё…

После этих слов раздался странный дребезжащий звук. Может, Мэй что-то задела? Или…

— А-а-а!

Короткий вскрик — и она оказалась в ловушке под упавшими полками. Я не успел отреагировать: стоило мне обернуться, и передо мной предстал силуэт её миниатюрного тела. Придавленный к земле кусками ржавого металла.

— Мэй!

В комнате поднялся клуб пыли. Прикрывая глаза, я ринулся вперёд в надежде помочь подруге. Мэй лежала на полу за обвалившимися полками, посреди кучи инструментов.

— Мэй! Ты в порядке?!

Она не ответила.

Её рюкзак был покрыт пылью, панама лежала на полу, и острие кирки находилось в непосредственной близости от её головы. Если бы оно упало хоть на дюйм ближе… Чёрт…

— Мэй!

Я подбежал к ней, и лишь в этот момент осознал, что ничего не могу для неё сделать. Я призрак, я не смогу вытащить её из-под завала. Не смогу вызвать скорую помощь. Я даже кирку убрать не смогу…

Что? Что мне делать?!

Я был сбит с толку. Поддавшись эмоциям, я решил использовать все свои «призрачные» силы и вытащить её, когда…

Она пошевелилась.

Оттолкнулась руками, упала на колени, и медленно, своими силами, поднялась на ноги.

— О-ох…

Вздох облегчения пронёсся по стенам гаража вместе с болезненным стоном.

— Ты в порядке?

— Да… Кажется, да…

— Не ранена?

— Нет… Не думаю.

Мэй стряхнула пыль с одежды и подняла свою панаму. Затем, увидев, как развязывается повязка вокруг её правого локтя, она оставила её на полу.

— Это… было страшно… — пробормотала она со вздохом. — Хорошо, что мы не в Ёмияме…

4

Покидая гараж, мы отправились на прогулку по берегу озера Минадзуки.

— Мы встретились здесь в прошлом году. — произнесла Мэй, взглянув на меня исподлобья.

Она стояла на отмели. Её лицо было искажено грустью. Она повернулась к покрытой рябью поверхности озера, отражающей блестящий солнечный свет, и снова взглянула на меня.

— Ты что-то говорил о моём глазе.

— Да… я помню.

«Твой глаз. Тот синий глаз...»

Это то, что я сказал в тот день.

«С этим глазом ты можешь видеть те же вещи, что и я… смотря в ту же сторону.»

— Когда Вы говорили «те же вещи» и «в ту же сторону»… вы имели ввиду смерть, да?

— Почему ты так думаешь? — спросил я в ответ.

— Потому что это единственная вещь, которую может видеть мой кукольный глаз.

— Видеть… смерть?

— Цвет смерти.

Она подняла правую руку и закрыла ею правый глаз.

— С этим нелегко жить. Если бы вы и правда были, как я… это было бы ужасно.

Похожие слова она сказала мне в нашу первую встречу. Кажется, теперь я понял, что она имела ввиду. Если этим глазом она может меня видеть…

— ...Твое тело.

Мэй повернулась лицом к озеру.

— Оно может быть там.

— В озере?

— Это было бы более уместно, чем если бы оно лежало в океане.

— Более… уместно? О чём ты?

— Это озеро полумёртвое, помнишь?

Я помнил об этом. Поверхность озера кишит жизнью, но на дне есть только смерть.

— Это не значит, что оно…

— Мы не можем знать наверняка. Хочешь проверить?

— …Что?

— Ты призрак. Для тебя это не должно быть проблемой.

Я понял, что она имела ввиду. Всё, что мне нужно было сделать — утащить моё сознание, мою душу под толщу солёной воды и посмотреть, что лежит на дне озера.

У меня не было представления о том, как это сделать. Быть может, я ещё не до конца оставил привычки своей «обычной» жизни? Смогу ли я? Что, если я потеряю себя, и не смогу воплотиться вновь?

В моей голове вновь зазвучали голоса. Те самые, с той роковой ночи.

«Что ты делаешь? Теруя!»

«Прекрати это!»

«Не волнуйся об этом…»

Один из этих голосов принадлежал Тцухико...

«Ты не можешь...Не делай этого!»

…А другой — мне.

«Не волнуйся об этом...»

«Это...слишком поздно для меня...»

Когда я попытался понять их значение, они вновь ускользнули от меня. А вместо них…

Мое окровавленное лицо, отражённое в зеркале.

Движения моих дрожащих губ. Мой слабый голос.

«…цу… ки…»

Я пытался сказать «Тцухико»? Я умер до того, как смог произнести её имя? А что, если я пытался сказать что-то другое?

Может, название этого озера. Озеро Минадзуки... Минадзуки-ко…

Я сделал движение губами, пытаясь произнести первые два слога, а затем — третий и четвёртый. «Зу» могло звучать как «цу.» Последним слогом был «ко» гласный звук которого звучит также, как «хо». Это соответствует форме, на которой закончили мои губы.

Минадзуки-ко. Озеро Минадзуки…

Но зачем мне было говорить это перед смертью?

— Что-то не так?

Вопрос Мэй отвлёк меня от размышлений.

— Ты что-то вспомнил?

— Н-нет, ничего… — ответил я в спешке. А затем…

«...здесь…»

Я услышал другой голос.

«Наконец-то... Здесь...»

Что это было?

«...В этом доме…»

Это снова был голос Тцухико. Но даже если так…

Что же тогда произошло?

Вконец запутавшись, я посмотрел на Мэй. Пауза между нами вскоре оборвалась.

— Пойдём.

— А… куда?

— В дом. — ответила она так, будто это было очевидно. — Мы будем искать дом с привидениями.