Глава 4. Ироха Ишшики спокойно и смело смотрит в будущее
[Хронология: Действие главы происходит после начала нового учебного года (с 6 апреля) в день рождения Ирохи Ишшики — 16 апреля]
В углу школьного двора скромно зеленеет сакура.
Середина апреля осталась позади.
В зависимости от сезона меняется и цвет растительности. Налетающий легкий ветерок слегка покачивает деревья, вызывая волнообразное колыхание одетых в зеленый наряд веток.
Любуясь покрытой нежными листьями веткой сакуры, я нажал кнопку на торговом автомате.
Кончики пальцев ощущают обжигающее тепло, и банка с кофе уютно ложится в ладонь. Наслаждаясь одиночеством, я медленно направился к стоящей во дворе скамейке. Перерыв между уроками продлится десять минут, и никто, кроме меня не воспользовался этим временем, чтобы выйти наружу.
Прямо сейчас, в данный момент, внутренний двор принадлежит мне, это личное пространство Хачимана Хикигая. Сейчас это моя собственность, хотя меня несколько беспокоит перспектива роста налога на имущество, который придется оплатить Хачиману Хикигая. Кроме шуток, этот налог слишком высок, правда...
Таким образом, рассуждая о политике и экономике, я готовлю себя к будущей борьбе за должность губернатора префектуры Чиба и крепко держу в руках банку MAXCoffee.
Если жизнь горька, то хотя бы кофе должен быть сладким...
Дрожа от радостного предвкушения, я с достоинством расположился в самом центре скамейки и вошел в нирвану.
Увы, совсем скоро я обнаружил проникновение в мое личное пространство. Я возмущенно уставился на пришельцев, мысленно требуя от них участия в оплате фиксированного налога на имущество.
По дорожке, ведущей из спецкорпуса в основное здание, шли несколько учениц нашей школы. Их громкая болтовня окончательно разрушила во мне состояние умиротворенности. К тому же я заметил среди них девушку с льняными волосами.
Пушистые волосы хорошо сочетаются с нежной кожей и сверкают на солнце, а большие круглые глаза придают ей сходство с милым маленьким зверьком. Ее школьная форма выглядит слегка помятой, а рукава надетого под куртку кардигана — чересчур длинными, но это только добавляет ей привлекательности.
Что ж, на первый взгляд, она производит впечатление чрезвычайно милой девушки. Кстати, ее зовут Ироха Ишшики.
Я достаточно хорошо изучил ее благодаря тесному общению в клубе помощников или в комнате школьного совета, и поэтому для меня несколько неожиданно видеть ее в дружеской компании.
К моему удивлению, она, кажется, неплохо вписалась в коллектив нового класса. Я рад, что у нее все сложилось...
Ощущая себя кем-то вроде родственника или дядюшки, я несколько затянул с разглядыванием Ишшики. Она, по-видимому, тоже заметила мое присутствие, и наши взгляды неожиданно встретились.
Ишшики открыла рот, чтобы сказать: «А…» или может быть «Ух», однако на самом деле не издала ни звука. Она слегка улыбнулась, прикрыв лицо рукой; при этом рукав кардигана сполз чуть ниже, обнажив ее тонкие пальцы. Этот жест и улыбка были такими вкрадчивыми и скрытными, как будто она подавала мне знак для любовного свидания так, чтобы его не заметили остальные. Подобная реакция заставила меня смутиться.
Я не мог решить, как именно мне отреагировать на ее взгляд, поэтому инстинктивно поклонился, причем настолько низко, что мой поклон уже нельзя было интерпретировать как простой кивок. Пока я пытался прийти в себя, Ишшики с подругами, не переставая болтать, покинули двор, двигаясь в сторону учительской. Проводив их взглядом, я тяжело вздохнул и посмотрел на небо.
Как же я должен был отреагировать? Разве это не выглядело так, что я попытался ее проигнорировать? Может быть, мне стоило махнуть рукой? Но тогда бы это уже было полноценное формальное приветствие. Возможно, Ишшики было бы неудобно ответить на подобное приветствие в присутствии посторонних. Или я должен был сделать вид, что зеваю, и притвориться, что не вижу ее? В любом случае, что бы вы ни сделали, все равно будет казаться, что вы поступили неправильно.
Во дворе, который снова превратился в мое личное пространство, я закрываю глаза и какое-то время занимаюсь саморефлексией. Банка с MAXCoffee, из которой я еще не сделал ни глотка, по-прежнему согревает мне руку.
В тишине отчетливо прозвучали приближающиеся ко мне шаги по гравийной дорожке.
— Семпай! — нежный голос вернул меня к реальности.
Я открыл глаза и обнаружил Ироху Ишшики, стоящую прямо передо мной. Ее губы сложились в игривую улыбку, а в руках она держит пластиковую бутылку с минеральной водой I LOHAS. Ха, неужели она пришла вручить мне бесплатный подарок? Это так мило с ее стороны, возможно даже чересчур…
— Привет... Что случилось, все ли в порядке?
В моем голосе явно прозвучало смущение, так как я не мог понять причины, по которой Ишшики вернулась во двор. Она села на скамейку рядом со мной и бесстрастно ответила:
— Я сказала, что загляну в комнату в комнату школьного совета, только так мне удалось ускользнуть.
— Хм.
Вопреки сказанному, казалось, что Ишшики никуда не торопится. Она поднесла ко лбу пластиковую бутылку, и устало вздохнула:
— Если сказать, что ты идешь в туалет или купить что-нибудь выпить, за тобой непременно кто-нибудь увяжется.
Сказав это, Ишшики потрясла пластиковой бутылкой в руке. А, значит, эта I LOHAS была куплена как предлог, чтобы сбежать от подружек.
— Что ж, это часто случается в начале нового семестра. В любой момент ты находишься в коллективном поле зрения.
Услышав мой ответ, Ишшики утвердительно кивнула, и пододвинулась ко мне.
— Конечно. Так что, говорить о студенческом совете, это удобно... в такие моменты.
— Конечно, это хороший повод, не так ли?
В этой школе Ишшики является президентом школьного совета. Поэтому она может посещать кабинет совета, когда захочет побыть одна и проводить там сколько угодно времени. Действительно удобно!
Услышав мой ответ, Ишшики взглянула мне в лицо:
— Ты действительно это понимаешь?
— Конечно! Когда приходится идти по одной дорогое с малознакомым человеком, то мне становится так неловко, что я тут же говорю что-то вроде: «О, мне нужно еще кое-что сделать» и сворачиваю.
— Эй, это совсем другое...
Ишшики устало вздохнула и прижала руки к груди, глядя мне прямо в глаза:
— Я не это имела в виду...
Казалось, она хочет поделиться со мной какой-то секретной информацией и, с этой целью, она наклонилась вперед и прошептала мне в самое ухо:
— ...я имею в виду такие моменты, как этот.
Больше ничего сказано не было, но достаточно уже того, что меня окутал цветочный аромат, а теплота ее дыхания подействовала на самый чувствительный участок моего тела.
— Э... да, конечно. Такой момент, как сейчас, да? Ладно, так или иначе, что... что случилось? Что ты хотела?
Пытаясь избежать слишком близкого контакта, я судорожно отклонился назад, но Ишшики пододвинулась еще ближе.
— Не то чтобы это было чем-то особенным, но... когда я увидела, как ты смотришь на меня, я подумала, что ты хочешь, чтобы я подошла. Ведь когда я помахала рукой, ты проигнорировала меня.
— Разве такая реакция была бы разумной? Если бы я обратился к тебе напрямую, мои друзья распустили бы слухи...
— Ха!?
Хотя до этого она вела себя мило и застенчиво, как хитрая лисица, после этих моих слов ее лицо приобрело предельно серьезное выражение, и она даже не попыталась сказать что-то вроде: «У тебя же нет друзей». Мда, представителям разных поколений трудно понять друг друга.
Я внезапно с ностальгией вспомнил подобный разговор в прошлом и слегка улыбнулся, однако Ирохасу вздохнула с безнадежным видом:
— Ну вот, опять! Некоторые парни не станут с тобой разговаривать, если у них нет причины. Что также означает, что они придумают какую-нибудь глупую причину, чтобы досадить тебе попыткой завязать разговор.
— Эй, прекрати — некоторые парни могут сделать все возможное, если у них есть шанс. Прекрати это.
Я попытался остановить ее, но Ишшики даже не стала делать вид, что слушает меня.
— Вот я и думаю: «Тебе не нужно проделывать весь этот путь ко мне, чтобы спросить, что будет в контрольном тесте; ты должен просто обратиться к своим друзьям, а они потом будут долго пытаться продолжить разговор в LINE, в то время как ты притворишься, что заснул, понимаешь…»
— Прекрати, прекрати, прекрати. Хватит прощупывать мягкие места мальчиков старшего школьного возраста. Особенно меня. Иногда одно маленькое действие может изменить мир... Я верю в это...
Все так и есть. Изменив обыденность, можно изменить мир. Позвольте мне изменить мир... Я хочу творить чудеса вместе с вами...
Я уставился в пустоту, мысленно составляя молитву-жалобу. Ишшики без особого интереса взглянула на меня и горько улыбнулась:
— Как ты себя чувствуешь в своем новом классе? Ощущаются ли какие-нибудь изменения?
— Ну, не могу сказать, что проблем нет, но мы учимся уже в третьем классе, и мы до некоторой степени знакомы, поэтому нет поводов для активного создания новых отношений. Поэтому и не возникает необходимость постоянно с кем-либо разговаривать.
Это было не что иное, как впечатление от наблюдения со стороны, но когда я изложил свою точку зрения, Ишшики вздохнула и кивнула:
— Действительно… ты уже в третьем классе.
— Верно. Уже третий год... так что на этот раз надвигается другая проблема.
Последняя фраза прозвучала несколько мрачновато, и Ишшики вновь слегка наклонила голову. Ее льняные волосы качнулись, открывая нежную кожу на шее. Она еще раз вопросительно взглянула на меня, поправила прическу и пробормотала:
— Все, что есть на данный момент, так это парень, который стонет: «Мое пребывание в старшей школе заканчивается», и это становится немного назойливым...
В таком утверждении раздражает то, что оно не обязательно является неверным. Безусловно, сейчас про любое событие можно сказать, что оно является для меня последним в школьной жизни.
Не то чтобы я не понимал желания описать все как «последнее событие в старшей школе», но если так говорить, то каждый день будет чем-то памятен. Так ты Мачи Тавара[✱]Современная японская переводчица и поэтесса, да?
Похоже, что мое разочарование слишком явно отразилась на моем лице. Ишшики тоже скорчила гримасу:
— Это похоже на пару, которая только начала встречаться, и постоянно отмечает годовщину чего-нибудь...
— Ага!
— Безусловно, в этом вопросе желательно проявить больше сдержанности... Даже если вы обнаруживаете что-то подобное в социальных сетях, у вас нет другого выбора, кроме как нажать кнопку «Нравится», думая про себя: «Да заткнись ты, какая разница».
— Ага-ага!
Ишшики кивала головой, и мне в голову пришла мысль, которая заставила меня резко замолкнуть. Понятно, значит, Ирохасу из тех, кто обязательно нажмет «Нравится», даже если втайне ненавидит это. Как мило... Я совершенно не планирую писать в социальных сетях о юбилеях, но это заставило меня задуматься о том, что я должен стараться не создавать проблем другим людям.
Однако ничто человеческое мне не чуждо. В том числе я не собираюсь игнорировать важность юбилеев. У каждого человека есть моменты в жизни, которые он хочет запомнить. Даже обычный день, ничем особо не примечательный, может вдруг оказаться незабываемым. Ну и конечно ваш день рождения — это, вероятно, самый подходящий повод для особого отношения.
Когда мои мысли достигли этой точки, я подхватил рукой стоящую на скамейке банку MAXCoffee, и протянул ее Ишшики.
— Хочешь кофе?
— Ха? Нет, внезапно предлагать выпивку — само по себе преступление!
Ишшики резко отодвинулась на конец скамейки, скрестила руки на груди и вошла в состояние глухой обороны.
— Я еще не пил... Смотри, она даже не открыта.
Я встряхнул банку, как будто улику, доказывая свою невиновность. Кажется, это подействовало на Ишшики, она вернулась на прежнее место и осторожно протянула руку, чтобы принять MAXCoffee.
— Ха, хорошо, спасибо... Ладно, тогда я возьму. Не уверена, что я буду это пить, но...
Она невероятно честна... Но мне кажется, это мило, то, как она не отвергает наотрез чужую доброжелательность, даже когда ей самой этого не хочется.
— С днем рождения! — с вымученной улыбкой я попытался вручить банку Ишшики.
Она вдруг замерла и ошарашено уставилась на MAXCoffee, прижатый к ее рукам.
— ...
Она открыла рот, но так и не смогла ничего сказать, а затем просто моргнула и опустила глаза.
Что происходит? Я вопросительно взглянул на нее, но Ишшики смущенно начала возиться с челкой:
— ...Ну и дела, ты помнишь! Я думала, ты забыл, потому что ты ничего не говорил.
— Ну, у меня не было подходящего момента, чтобы сказать...
Сначала расстояние между нами было слишком большим, а когда она подошла, чтобы поговорить со мной, я оказался просто сбит с толку ее напором...
Прежде всего, я просто физически не смог бы забыть про день рождения Ирохи. Несколько раз по разным поводам она в разговоре со мной упоминала эту дату. Более того в последние несколько дней в клубе помощников было много шума на эту тему. Всем клубом мы решили устроить Ишшики сегодня вечеринку-сюрприз после окончания занятий.
Однако сколько бы сюрпризов мы ни приготовили, слишком неестественно не говорить на темы, связанные с днем рождения, даже когда мы случайно встречаемся. В моем классе в средней школе я думал: «Странно... Сегодня у меня день рождения, но меня никто не поздравляет... Ха-ха, может быть, они планируют сделать мне сюрприз?». Естественно, ни в тот день, ни в последующие никакого сюрприза я так и не дождался.
По этой же причине, если я поздравлю Ишшики как можно раньше, ее сознание будет освобождено от ожидания или беспокойства. А если я сделаю это максимально естественным образом, то эффект от последующего коллективного поздравления увеличится вдвое. На мой взгляд, идеальная тактика!..
Я мысленно восхитился своей крутизной, но вдруг обнаружил, что меня дергают за рукав. Что случилось? Я поднял глаза и увидел, что Ишшики закусила губу и смотрит в сторону.
— Я не маленький ребенок, который будет рад даже банке кофе… — сердито проворчала она.
Конечно же, я это знаю. Прежде всего, я сам приготовил подарок... Но я не мог этого сказать, потому что ее день рождения мы будем отмечать после окончания занятий.
Несмотря на то, что на словах Ишшики так негативно отнеслась к слишком дешевому подарку, она совсем не торопилась возвращать MAXCoffee, а сунула банку в карман куртки.
Вместо этого она придумала кое-что еще.
— ...Эй, это — тебе!
— О, спасибо!
Извините и спасибо за заботу!
В качестве ответного дара я получил воду I LOHAS в бутылке, которую Ишшики купила раньше.
— Э… почему?
Я оторвал взгляд от бутылки и посмотрел на Ишшики. Она все еще смотрела в сторону, но ответила на мой вопрос на удивление честно:
— Я поменялась с тобой... на кофе.
Ну и зачем ты даешь мне минеральную воду? Я подарил MAXCoffee с учетом твоего дня рождения. Однако я понятия не имею, почему я получил от тебя это.
— О-хо... Так значит, я и есть тот соломенный миллионер? — спросил я, в замешательстве глядя на ароматизированную воду в своих руках. Ишшики смущенно кашлянула, указала на меня пальцем и надула ярко-красные щеки:
— ...потому что получился обмен! Значит, подарок, который ты мне только что подарил, недействителен!
— Э...
Существуют ли какие-то правила относительно подарков? Если я вручу ей что-нибудь еще, сможет ли она отменить это? Ишшики смущенно продолжила:
— Значит настоящий подарок можно вручить позже... Как насчет этих выходных? У меня будет немного свободного времени.
— Э… а, нет, я подумываю приготовить подарок специально для тебя...
Я собираюсь подарить его тебе после окончания занятий. Я хотел бы это сказать, но, поскольку это сюрприз, то пока что не могу! Поскольку я ответил достаточно неопределенно, мне стало интересно, как она на это отреагирует.
Ишшики усмехнулась и села чуть ближе. Она легонько положила руку мне на плечо, и, улыбаясь, прошептала голосом, который, казалось, растопил мой мозг:
— Подарки — это всего лишь оправдание!
Прежде чем я смог спросить, что именно они оправдывают, Ишшики отодвинулась и улыбнулась, как будто ничего не произошло.
Мой вздох смешался со звоном курантов, извещающих об окончании перемены, и Ишшики тут же встала.
— Тогда, я буду с нетерпением ждать выходных! — она сделала прощальный жест рукой, энергично развернулась на каблуках, взмахнув юбкой, и двинулась по направлению к учебному корпусу.
— Да-да...
Я знал, что мои слова уже не донесутся до нее, и смог только смущенно кивнуть ей вслед.
Вот так внезапно у меня появились планы на выходные.
Впрочем меньшего от Ирохасу я не ожидал, то, как она на 100 процентов переработала только что купленную бутылку воды, а затем связала ее с будущей встречей, было просто потрясающим. Она не просто видит меня как на ладони — она обвела меня вокруг своего мизинца...
Я не знаю, сколько еще раз мы повторим этот старый обмен мнениями. Я готов поклясться, что ее тактика была такой же, как всегда, и все же она как будто эволюционировала и стала еще более хитрой и милой.
Само собой разумеется, этот разговор закончился, как и все предыдущие. Ее слова и поступки продолжают напрягать мое сердце, думаю в будущем ничего не изменится.
Итак, все по-прежнему.
Ирохасу, ты лучшая...
