Глава 8. День, когда надевают трусы на голову

Воскресенье, конец декабря.

Мияко, которой впервые за долгое время выпал шанс провести выходной дома, занималась йогой абсолютно голой — а точнее, её заставили.

Она позировала в качестве модели для своей соседки, мангаки Кайко Микуниямы (25 лет).

В последнее время Мияко была слишком занята, чтобы позировать, поэтому Кайко решила за сегодня нарисовать про запас как можно больше разных поз. Поза голубя, поза коровьей головы, поза гирлянды — пока Мияко одну за другой принимала позы, совершенно немыслимые в повседневной жизни, Кайко делала наброски с невероятной скоростью и мастерством.

Кайко всё ещё выпускала манга-адаптацию ранобэ Ицуки «Всё ради сестрёнки» в ежемесячном журнале «Comic Gifted». Оригинальный роман завершился около двух лет назад, но благодаря высочайшему качеству комикс-версии её продажи превысили продажи оригинала, и публикацию планировалось продолжать, пока сюжет первоисточника не будет отрисован до самого конца.

Помимо «Всё ради», три года назад она начала выпуск в другом журнале оригинальной работы, которая также пользовалась успехом. Более того, она занялась додзинси, и её кружок в мгновение ока стал популярным.

— Как и ожидалось, тело Мя-сама просто великолепно. Рисовать его — одно удовольствие, — тяжело дыша, произнесла Кайко с надетыми на голову трусами.

— А меня вот в последнее время начал беспокоить животик... — отозвалась Мияко.

Хотя она и старалась находить время для упражнений, нерегулярный образ жизни и частые ночные перекусы неизбежно приводили к тому, что тело теряло тонус.

— Немного пухленькие формы тоже пользуются спросом, знаете ли.

— Не называй меня пухленькой! — Мияко надулась, выражая протест. — ...И вообще, могла бы попросить позировать свою девушку, а не меня.

От слов Мияко глаза Кайко округлились:

— Ни в коем случае. Разве я могу нарисовать обнажённое тело своей драгоценной девушки в манге и выставить его на всеобщее обозрение?

— А моё обнажённое тело выставлять на всеобщее обозрение, значит, можно?.. — Мияко одарила Кайко укоризненным взглядом.

Слово «девушка» означало именно то, что означало, — возлюбленную Кайко.

Это была двадцатидвухлетняя ассистентка Кайко. Изначально Кайко, как любительница младших сестёр, ради забавы заставляла её называть себя «сестрицей», играя в юрийных сестрёнок. Но в итоге девушка влюбилась в неё по-настоящему, и под её напором Кайко согласилась встречаться.

— Ну, желание держать свою девушку только для себя я ещё могу понять... но в таком случае я бы попросила вас воздержаться от непристойностей в рабочем кабинете, когда я дома.

— О-откуда вы узнали?! — Кайко густо покраснела и запаниковала.

— Даже если дверь закрыта, в гостиной всё прекрасно слышно... — Мияко тоже покраснела, вспомнив об этом.

То неловкое чувство, когда ты ужинаешь и вдруг слышишь стоны своей подруги, просто не передать словами.

— Вот оно как... Впредь буду осторожнее... — поникла Кайко.

— Слушай... если я вам мешаю, может, мне лучше съехать? — спросила Мияко.

— Нет, что вы, ни в коем случае! — категорично возразила Кайко.

— Конечно, когда-нибудь я бы хотела жить с ней вдвоём, но это дело далёкого будущего. К тому же мне ещё предстоит убедить родителей.

— Вот как.

— Ах, но если вы, Мя-сама, подумываете о совместной жизни с Харуто, то скажите прямо, не стесняйтесь.

Кайко знала, что Мияко в конечном итоге собирается встречаться с Харуто — она сама ей об этом рассказала.

— М-м... мы действительно договорились начать встречаться в ближайшем будущем, но не думаю, что мы съедемся сразу же, как только начнём.

— Значит, пока что мы продолжим жить вдвоём с вами, Мя-сама, — с облегчением произнесла Кайко, и Мияко с улыбкой кивнула:

— Да, верно.

Брак, появление возлюбленного, устройство на работу, поступление в университет, переезд, взросление — даже просто живя, никто не может избежать перемен. За последние несколько лет она прочувствовала это на собственной шкуре.

Рано или поздно наступит день, когда ей придётся расстаться и с Кайко.

Именно поэтому Мияко хотела дорожить теми днями, которые она проводит в одном доме с этой немного странной подругой.

— Кстати, Мя-сама, вы свободны в дни Зимнего Комикета?

— Зимнего Комикета? Ну, в общем-то да, свободна.

Лейбл «Branch Hill Bunko» не принимал участия в Комикете, поэтому по работе ей туда было не нужно, но она планировала сходить туда, чтобы поприветствовать знакомых авторов и людей из аниме-индустрии.

— Если вас не затруднит, не могли бы вы помочь мне за прилавком? Одна из ассистенток, которых я просила помочь с продажами, слегла с гриппом.

— Продавать, значит... Косплеить ведь не придётся?

Во времена её подработки в «GF Bunko» её каждый раз заставляли косплеить и стоять за прилавком на Комикете. Косплей был довольно весёлым занятием, когда к нему привыкаешь, но сейчас её немного беспокоила потеря тонуса тела.

— Да, всё в порядке, — ответила Кайко.

— Слава богу. Тогда я помогу.

— Большое спасибо!

И вот, конец года, день Зимнего Комикета.

Мияко сидела за стендом личного кружка Кайко Микуниямы «Innocent Lovely» и всей душой жалела о том, что согласилась помочь с продажами.

За стендом находились трое: Кайко, её девушка Манака Кумано и сама Мияко.

Дело было вовсе не в том, что ей претило работать вместе со сладкой парочкой — проблема заключалась в том, как все трое выглядели.

— Ты же говорила, что косплеить не придётся... — мрачно простонала Мияко, на что Кайко с совершенно невозмутимым видом ответила:

— Верно, это не косплей. Это официальная униформа нашего кружка.

— Да лучше бы это был косплей!..

Вся троица была одета в обычную одежду, но на голове у каждой красовались трусы.

Когда Мияко заглядывала в кружок Кайко на одном из прошлых Комикетов, она с удивлением обнаружила, что все продавцы сидят с трусами на головах, но сейчас она об этом совершенно забыла.

— У-у... поверить не могу, что настал день, когда и мне придётся надеть трусы на голову...

К слову, трусы были личной собственностью Кайко, и, судя по всему, предназначались они специально для ношения на голове, а не по прямому назначению. Кроме того, чтобы остальные участники могли отличить саму Кайко от её помощниц, на трусах Мияко и Манаки по центру были вышиты надписи «№1» и «№2».

Зрелище трёх девушек с трусами на головах то и дело привлекало к себе взгляды людей из соседних кружков и персонала Комикета. На ярмарке были и другие кружки с продавцами в косплее, но Мияко с компанией выделялись больше всех.

— Всё в порядке! Вы тоже скоро привыкнете, Мияко! — бодро произнесла Манака, пытаясь её приободрить.

— Не очень-то хотелось привыкать... А тебе, Манака, самой-то нормально?

— Да! Поначалу я тоже смущалась, но в последнее время я и сама надеваю трусики на голову, когда рисую мангу. Хочу поскорее стать такой же мангакой, как моя сестрица!

— Хи-хи, какая прелесть. Тебе очень идут эти трусики, Мана, — Кайко нежно коснулась щеки Манаки, и та со счастливым выражением лица выдохнула:

— Сестрица...

Пока Мияко смотрела на воркующую парочку с трусами на головах взглядом дохлой рыбы, прозвучало объявление об открытии дверей для обычных посетителей, и в зал хлынула огромная толпа людей.

Перед стендом «Innocent Lovely» тоже в мгновение ока выстроилась очередь. Манака отправилась следить за порядком в толпе, а Мияко и Кайко встали на кассу.

В этот раз Кайко выпустила оригинальную додзинси с рейтингом 18+. Главный герой, погибший в автокатастрофе, перерождается в виде трусов (ещё и летающих) с несколькими щупальцами и одновременно занимается сексом с тринадцатью младшими сёстрами в нижнем белье, обожающими это самое бельё. Это было типичное для додзинси произведение, в котором авторские предпочтения отразились на все сто процентов. Рисовка была действительно невероятно эротичной, но сюжет вызывал столько вопросов, что было неясно, сгодится ли это творение вообще в качестве порножурнала.

Продавая эротическую мангу с трусами на голове, Мияко впервые за долгое время поймала себя на мысли «Чем я вообще занимаюсь?..», однако, полностью опустошив свой разум и сосредоточившись исключительно на работе продавца, она вскоре перестала обращать внимание на трусы.

Додзинси «Innocent Lovely» были полностью распроданы ещё до полудня.

Кайко с Манакой вдвоём ушли фотографировать косплееров, оставив Мияко сторожить стенд в одиночестве.

И тут перед ней появился Харуто Фува.

В руках он держал бумажный пакет, доверху набитый тонкими книжками. Вероятно, большинство из них были додзинси по «Leviathan Revive».

— Харуто! — окликнула его Мияко.

— П-привет, отличная работа... Мияко?

Харуто отчего-то скривил лицо, а затем протянул ей коробку печенья из своего пакета:

— Э-эм... а, в общем, вот, это вам в качестве угощения.

— Большое спасибо! — с улыбкой приняла гостинец Мияко, но лицо Харуто по-прежнему оставалось напряжённым.

— М? Что-то случилось?

— Это я должен спрашивать! — не выдержав, выкрикнул Харуто.

Мияко на мгновение опешила, а затем наконец осознала, что на её голове всё ещё надеты трусы.

— Э-это официальная униформа нашего кружка!

— А, угу, понятно, — даже услышав объяснение, Харуто всё ещё находился в шоке.

Харуто тоже знал, что Кайко надевает трусы на голову во время рисования манги, но он никогда не видел этого воочию. Иными словами, это был его первый раз, когда он столкнулся нос к носу с человеком с трусами на голове. Ещё бы он не был в шоке.

Харуто с явным усилием натянул на лицо улыбку:

— Я... я всё равно люблю тебя, как бы ты ни выглядела...

— Не говорите так, будто я и правда превратилась в инопланетянина-трусеноида! — выпалила Мияко и в панике стянула трусы с лица.

Однако на лице Харуто почему-то проступило невероятно грустное выражение.

— Д-да что с вами такое?

— А, да так... Девушка, которая мне нравится, впервые сняла передо мной трусики, а я ни капельки этому не рад... И от этого мне прямо-таки хочется плакать...

— Лицевые трусы не считаются, пожалуйста! И вообще, то, что вы сейчас сказали — это просто отвратительно! — с пылающим лицом прокричала Мияко.

В тот момент она поклялась, что больше никогда не будет помогать кружку Кайко, но, так или иначе, с этого дня ей суждено было надевать трусы на голову на каждом Комикете.