Глава 7. Подруги-мамы и друзья-папы

Вечером двадцать пятого декабря в доме Ицуки проходила рождественская вечеринка.

На самом деле вчера в родительском доме семьи Хашима тоже праздновали Рождество, так что это был уже второй день подряд.

Компания собралась следующая: семья в лице Ицуки, Кадзуко и Соры, сёстры Чихиро и Шиори Хашима, а также семейство Ясака — Макина Кайдзу (настоящее имя — Акира Ясака), Эшли Ясака и их дочь Юу.

Квартира семьи Ясака находилась примерно в десяти минутах езды от дома Ицуки, а офис Эшли после свадьбы тоже переехал поближе.

К слову, день рождения Соры приходился на семнадцатое мая, а Юу — на четырнадцатое, разница составляла всего три дня. Они даже появились на свет в одном и том же роддоме (там же, где родилась и Шиори), поэтому Сору и Юу можно было смело назвать друзьями детства с самых пелёнок.

Супруги Ицуки и Кадзуко тоже сблизились с Акирой и Эшли: они часто общались, советовались друг с другом по вопросам семейной жизни и воспитания детей, став настоящими друзьями по детям — так называемыми мамами-подругами и папами-друзьями, несмотря на разницу в возрасте. Особенно крепкая дружба завязалась между Кадзуко и Эшли: они вместе, поддерживая друг друга, пережили тяжёлые дни беременности и родов — испытания, которые мужчинам просто не дано разделить. Теперь было совершенно невозможно представить, что в другой мировой линии, в руте Эшли Оно, они враждовали бы из-за Ицуки.

— Готово! Это, знаете ли, сиси Гандама!

— Кя-ха-ха!

— Ганзям!

В гостиной Шиори, на правах старшей сестры, собирала перед Сорой и Юу из кубиков «Lego» какую-то непонятную конструкцию.

Кадзуко и Эшли с мягкими улыбками наблюдали за тремя малышами, мирно болтая между собой.

— Кадзуко-тян, ты смотрела «Мой сосед Тоторо»?

— А-а, на самом деле нет, ни разу.

— Я вот тоже недавно посмотрела его впервые и поняла, почему этот шедевр любят сквозь года.

— Правда? Тогда я тоже как-нибудь посмотрю. Ой, точно, я же тут на днях глянула «Холодное сердце». Оказывается, они там поют «Отпусти и забудь» в такой вот сцене. Это стало для меня неожиданностью.

— Скажи же? Мультик интересный, но, наверное, нашим детям ещё рановато такое показывать.

До появления детей обе обожали фильмы категории «Б» про зомби и акул, но в последнее время они обменивались исключительно рекомендациями картин в духе «что посмотреть всей семьёй, когда малыши чуть-чуть подрастут». Ещё пару лет назад никто и представить не мог, что эти двое будут так мило обсуждать работы студий «Ghibli» и «Disney».

А их мужья, Ицуки и Кайдзу, в это время сидели в столовой, попивая вино с закусками, приготовленными Чихиро, и с умилением смотрели на эту идиллическую картину.

— Эх... Какая благодать...

— И не говорите...

Ицуки согласно кивнул на проникновенные слова Кайдзу. Макина слегка горько усмехнулся и произнёс:

— ...Честно говоря, ещё совсем недавно я и помыслить не мог, что смогу завести семью... Даже сейчас мне порой кажется, что всё это лишь сон.

— Это реальность. И стоит вам вернуться домой, как вас тут же будет ждать куча работы.

Услышав слова Ицуки, Кайдзу скривился:

— Не напоминай...

Сейчас Кайдзу сотрудничал с несколькими издательствами, но уже не в сфере ранобэ, а в жанре общей литературы.

Роман «Госпожа шестого чувства», выпущенный им в жанре общей литературы вскоре после свадьбы, привлёк внимание одного известного и проницательного кинопродюсера. Книгу экранизировали с популярной актрисой в главной роли, и фильм стал настоящим хитом. С тех пор на Макину посыпались заказы от самых разных издательств.

Стабильно высокое качество текста вкупе со слабо выраженной авторской индивидуальностью сделали стиль Кайдзу идеальным материалом для игрового кино и сериалов, которые часто снимались под конкретный актёрский состав. Теперь каждый его новый роман неизменно получал экранизацию.

В наши дни Макина Кайдзу стал даже более востребованным и популярным писателем, чем Ицуки или Харуто.

— Я ведь думал, что так и помру заурядным автором ранобэ... Никогда не знаешь, куда заведёт тебя жизнь... Интересно, что бы сказала Касука, узнав, что я в итоге сбежал из индустрии ранобэ и выбрал другой путь?..

В ответ на самоироничные слова Кайдзу Ицуки произнёс:

— Это как в той поговорке: бежать стыдно, но полезно!

«Бежать стыдно, но полезно» — венгерская пословица, означающая, что иногда важно не цепляться за текущее положение вещей, а отступить, чтобы найти более подходящее поле для битвы.

— Ваш прорыв в общей литературе дал надежду многим авторам ранобэ, — добавил Ицуки. — Разве это не здорово — знать, что в случае чего у тебя есть запасной путь?

Со стороны это могло показаться классической историей Золушки: чьё-то произведение случайно попалось на глаза киношникам, и автор в мгновение ока стал звездой. Но Ицуки искренне верил, что успех Кайдзу — это не просто слепая удача, а результат многолетнего труда и отточенного мастерства.

Услышав это, Кайдзу посмотрел на него с таким видом, словно эти слова принесли ему долгожданное облегчение.

— Я — чья-то надежда, да?.. — задумчиво протянул он. — Хорошо, если так.

— К тому же, если бы Сэкигахара-сэнсэй увидела, как вы с Эшли счастливы сейчас, уверен, она бы искренне за вас порадовалась.

— Думаешь?.. — Макина задумчиво нахмурился, а затем улыбнулся: — Наверное, ты прав.

Эта девушка больше всего на свете ценила, когда человеческие старания вознаграждались по заслугам. Она просто не могла бы не порадоваться счастью своего друга.

— Кстати, Ицуки-кун, а как у тебя самого дела в последнее время?

— У меня... — Ицуки запнулся. — Как-то не очень.

Ицуки откровенно признался в своей слабости, о которой никогда бы не обмолвился ни перед семьёй, ни перед Мияко или Харуто.

— Пишу, а отдачи никакой не чувствую... Словно топчусь на месте и никуда не двигаюсь.

— Хм... — Макина с серьёзным видом кивнул. — Ну, даже услышав это, такой заурядный человек, как я, вряд ли сможет дать тебе дельный совет.

Услышав этот самоироничный смешок, Ицуки тоже криво улыбнулся:

— Но вы ведь мой старший товарищ, не могли бы вы всё-таки поделиться своим мнением?

— Хм... Ну, если рассуждать в общих чертах... Не кажется ли тебе, что ты взвалил на себя слишком много?

— Вы про работу?

— В том числе.

— Но вы ведь тоже ведёте несколько проектов одновременно!

— Я всего лишь пишу книги. А ты контролируешь практически все свои медиамиксы. Думаешь, оно того стоит?

— Но ведь это мои произведения, как я могу их бросить? К тому же Харуто делает то же самое.

На эти слова Кайдзу ответил горькой усмешкой:

— Наверное, в этом и кроется наше главное отличие: вы с Фувой-куном считаете «своими» даже те проекты, которые не были написаны лично вами, а я — нет.

С самой первой экранизации Кайдзу придерживался железного правила: он никогда не лез в создание медиамиксов и соглашался на любые предложения. Из-за этого сюжет адаптаций порой кардинально отличался от оригинала, а на главные роли нередко пропихивали бездарных айдолов, не умеющих играть, но писатель ни разу не высказал своего недовольства.

Некоторые критики обвиняли его в отсутствии любви к собственным творениям, однако репутация «непроблемного автора оригинала» стала одной из главных причин востребованности экранизаций Кайдзу, и с этим фактом было трудно поспорить.

— Если на то пошло, то в конечном счёте мне плевать даже на сами романы. Мои книги — это просто способ заработка. Инструмент, позволяющий мне кормить мою любимую семью, вот и всё.

Ицуки совершенно не разделял подобного подхода, но то, с какой лёгкостью и уверенностью Кайдзу заявил об этом, вызывало искреннее уважение.

Этот человек точно знал, что для него важнее всего на свете.

Кайдзу чётко осознавал, ради чего стоит жить, и готов был пожертвовать всем остальным. И эта непоколебимая жизненная позиция ослепляла Ицуки.

А что важнее всего для меня?

На первом месте, без сомнений, Кадзуко и Сора.

Но как же тогда быть с романами?

Неужели для меня они значат меньше, чем семья? Смогу ли я когда-нибудь относиться к ним просто как к способу заработка?

...Если это действительно так...

Тогда Ицуки Хашима наверняка уже перестал быть главным героем.