Глава 6. Индустрия без чести

Один из дней в конце декабря.

В одной из идзакай Синдзюку проходила вечеринка в честь конца года редакции «Branch Hill Bunko».

Заместитель главного редактора Аянэ Митахора произносила тост.

— Все отлично поработали в этом году! И хотя завтра обычный рабочий день, мы так или иначе пережили худший из дедлайнов, так что давайте сегодня оторвёмся! Кстати, этот ресторан славится китайской кухней, тут есть суп из акульих плавников и утка по-пекински! За перерасход бюджета заплатит наш президент из своего кармана, так что за деньги не боись, всё пучком!

— Я ни единым словом об этом не обмолвился, — полуприкрыв глаза, возразил президент компании «Branch Hill» Нобунага Сирогаминэ, но Аянэ лишь рассмеялась.

— Аха-ха, а вы думали, для чего мы вас позвали?!

— Я всё-таки числюсь ещё и главным редактором... Вы единственный сотрудник, который вытаскивает президента компании только ради того, чтобы он угостил всех супом из плавников и уткой по-пекински... — криво усмехнувшись, Сирогаминэ пожал плечами.

— Так, обещание от президента мы получили, так что до дна!

— До дна-а-а!

Редакторы чокались бокалами с сидящими рядом коллегами.

Мияко тоже чокнулась с парочкой человек и залпом выпила ледяное пиво.

Крепкий эль, который они обычно пили с Харуто и Ицуки, был вкусным, но и лагер, чья главная прелесть — освежающее ощущение в горле, был по-своему хорош. Особенно хорошо он шёл с жирной пищей вроде якитори и жареной курочки.

В редакции «Branch Hill Bunko» работало всего шесть человек, включая Аянэ и Мияко. Над ними стоял Нобунага Сирогаминэ — президент, который занимал должность главного редактора, чтобы в случае чего взять на себя ответственность, но в управлении лейблом он почти не участвовал.

В «Branch Hill Bunko» редакторы обладали огромной свободой действий и обычно работали так, как им вздумается, поэтому чувство солидарности в редакции было слабым. Тем не менее, проработав вместе в одном лейбле три года, они прониклись друг к другу товарищескими чувствами и дружбой. Особенно сегодня, пережив общую мясорубку предновогодней сдачи материалов, редакторы были в приподнятом настроении.

— Вы и в этом году отлично поработали, Ширакава-сан, — сказал Сирогаминэ.

— Нет, что вы, мне ещё учиться и учиться... — скромно ответила Мияко.

— Ну-ну, вы уже наш полноправный ас. Как-никак, другие издательства боятся вас как «Женщину-пирата из Branch Hill».

— П-прекратите, пожалуйста! Мне от этого прозвища жутко неловко! — густо покраснев, возмутилась Мияко на подколку Сирогаминэ.

Все авторы, которых сейчас вела Мияко, были профессиональными писателями, дебютировавшими в других издательствах.

Больше всего среди них было выходцев из «GF Bunko». Во-первых, это Сота Идзуми, известный как Цукимоно Стейк, ставший сетевым писателем после конфликта с «GF Bunko».

Второй — Ицуки Хашима, который собирался выпустить в «Branch Hill» только одну книгу, но в итоге перенёс туда основную деятельность.

Затем Сусита Накадзима, получивший «Приз за выдающиеся заслуги» на шестнадцатой премии для новых авторов «GF Bunko» за роман «Младшие сёстры пришли из параллельного мира». Он перешёл в «Branch Hill», наплевав на негласное правило трёх лет, просто чтобы последовать за своим кумиром, Ицуки Хашимой.

И, наконец, Хикари Эби — молодая писательница, получившая Гран-при на той же шестнадцатой премии «GF Bunko» за книгу «В поисках сердца». Не сойдясь характерами со своим редактором, она обратилась к Мияко за советом по рекомендации Накадзимы, привязалась к ней и в итоге тоже перебралась в «Branch Hill».

Мияко вовсе не пыталась переманить их специально, но тот факт, что она увела сразу четверых лауреатов премии «GF» — и особенно Хикари Эби, которую превозносили как «талант, сопоставимый с Наютой Кани», — да ещё и нарушив негласное правило трёх лет, стал огромной проблемой. Главный редактор «GF Bunko» Сатоши Годо даже лично приходил в «Branch Hill» с протестом.

Кроме того, произошёл инцидент с Ёхэем Китакатой — крепким середняком, который в последние годы публиковался в основном в «GF». Он не был лауреатом их премии и Мияко не была его редактором, но он отозвал права на все свои прошлые работы, изданные в «GF» (включая хит, номинировавшийся на аниме-адаптацию, серию «SILLIES»), и передал их «Branch Hill». Мияко была знакома с Китакатой со времён своей подработки и просто по его просьбе познакомила его с другим редактором, но в индустрии почему-то решили, что всем руководила именно она.

К слову, отзыв авторских прав — это серьёзное дело как для издательства, так и для писателя, и процедура эта весьма хлопотная. Китаката пошёл на это потому, что отдел продаж отказался печатать дополнительные тиражи, несмотря на то, что запасы его книг на складах иссякли. Они не хотели брать на себя риск хранения новых тиражей, аргументируя это тем, что «сейчас ведь есть электронные книги».

В наше время, когда продавать электронные книги стало проще простого, не будет преувеличением сказать, что «готовность взять на себя риск хранения нераспроданных тиражей вместо писателя» — это главная причина для заключения контракта с издательством. Издательства, отказывающиеся от этой роли, всё чаще будут терять своих авторов.

Конфликт между отделом продаж, стремящимся минимизировать складские запасы, и редакцией, желающей продать как можно больше книг, существует в любом издательстве, и «Branch Hill» не исключение. Мияко и другие редакторы нередко ходили в отдел продаж на прямые переговоры.

Но вернёмся к сути.

После всех этих событий Мияко заработала среди писателей репутацию человека, который «никогда не бросит обратившегося к ней автора». К ней стали стекаться писатели, чьи дела в других издательствах шли не лучшим образом, а среди редакторов других компаний её стали со страхом называть «Женщиной-пиратом из Branch Hill, безжалостно крадущей чужих авторов».

Кроме того, начальница Мияко, Аянэ Митахора, хоть и не занималась переманиванием, но виртуозно уводила из-под носа у конкурентов популярных сетевых писателей, отличных мангак для комикс-адаптаций и лучшие аниме-студии. За это её прозвали «Гением очарования и Тоётоми Хидэёси из Branch Hill».

Из-за наличия этих двух сотрудниц главного редактора «Branch Hill Bunko», Нобунагу Сирогаминэ, некоторые язвительно называли «Джеком Рэкхемом[✱]Джек Рэкхем — пират Карибского моря, в команде которого служили две известные женщины-пиратки: Энн Бонни и Мэри Рид. книгоиздательской индустрии».

— Когда я обмениваюсь визитками с редакторами из других издательств, они делают такое лицо, будто хотят сказать: «А, та самая, с дурной славой!»... Сделайте с этим что-нибудь...

— То, что вас боятся конкуренты, — скорее повод для гордости, — заметил Сирогаминэ.

Мияко лишь помрачнела:

— Думаю, не очень хорошо, когда впереди тебя бежит только имя. Ведь были и те, кто пришёл ко мне за помощью, но в итоге у нас ничего не вышло...

Мияко сделала хитами практически всех выходцев из «GF», и её репутация в индустрии была крайне высока, но, разумеется, случались и неудачи.

Подход Мияко — ценить доверие и работать с произведением и автором до победного конца — часто вызывал недовольство у писателей. Они жаловались: «Непонятно, чего именно она хочет», «Хотелось бы большей конкретики о том, как всё исправить», «Редактору и автору не стоит излишне сближаться, я предпочитаю деловые отношения».

Кроме того, среди авторов, приходивших к Мияко после скандалов в других издательствах, часто попадались те, чья собственная проблемность и была причиной конфликта. И даже если Мияко честно указывала им на это, её слова почти никогда не воспринимали. Аянэ и другие опытные редакторы умели мягко обходить острые углы и грамотно управлять такими авторами, но Мияко этого навыка не хватало.

Мияко Ширакава каким-то чудом умудрялась находить общий язык с эксцентричными гениями вроде Ицуки Хашимы и Хикари Эби, но она вовсе не была тем редактором, который может сработаться абсолютно с кем угодно.

— В конце концов, автор и редактор — это просто люди. Случаев, когда редактор, которого один писатель ненавидит как змею, для другого становится чуть ли не второй матерью, полным-полно. Это можно понять только в процессе работы, — заметил Сирогаминэ.

— Да уж...

— Поэтому продолжайте и дальше активно переманивать авторов. Может, предложите Наюте Кани-сэнсэй написать что-нибудь для нас? Вы ведь с ней знакомы?

Услышав это опасное заявление, брошенное то ли в шутку, то ли всерьёз, Мияко нервно сглотнула и скривилась.

Если она уведёт ещё и её, то больше никогда не сможет смотреть в глаза сотрудникам «GF Bunko».

Вдруг...

— Похоже, мы прервали весьма любопытный разговор.

Мияко обернулась на этот низкий, угрожающий голос. Перед ней стоял жуткого вида якудза... то есть, простите, главный редактор «GF Bunko» Сатоши Годо. За его спиной виднелись Кэнджиро Токи, Кирара Ямагата и другие хорошо знакомые Мияко сотрудники редакции.

— Ой, Годо-сан! Что вы здесь делаете? — удивилась Мияко.

— Празднуем конец года, — коротко ответил Годо, сверля взглядом Сирогаминэ. — Вот уж не думал, что столкнусь с Джеком Рэкхемом издательского мира.

Сирогаминэ с лёгкой улыбкой проигнорировал взгляд Годо, от которого любой нормальный человек уже наложил бы в штаны.

— Предпочёл бы, чтобы вы называли меня Одой Нобунагой издательского мира. Тем более что меня и зовут Нобунага.

— Пф, с какой стати мне называть вас именем великого исторического деятеля Японии? Грязный пират, который прятался за юбками, пока его не повесили — вот подходящее для вас прозвище.

Уголки губ Сирогаминэ дрогнули.

— Ого, какие слова для главного редактора... Может, вам стоит поискать профессию по призванию? Например, частный бизнес на букву «я».

— Частный бизнес на букву «я», в котором чтят кодекс чести, всяко лучше бесчестных пиратов.

Годо, выглядевший как якудза-боевик, и Сирогаминэ, похожий на якудзу-интеллигента, обменивались испепеляющими взглядами. Воздух между их подчинёнными из «GF» и «Branch Hill» заискрился от напряжения.

Для Сатоши Годо Нобунага Сирогаминэ был заклятым врагом.

С одной стороны, Годо был искренне рад успехам Мияко, которую он бережно вырастил в полноценного редактора, но с другой — она нанесла «GF» колоссальный урон, и вся его ненависть была направлена на Сирогаминэ. Чувства Кэнджиро Токи и остальных сотрудников «GF Bunko» были схожи с чувствами Годо: они питали сильную враждебность к «Branch Hill Bunko».

Казалось, вот-вот начнётся кровавая бойня. И в этой накалённой до предела атмосфере...

— Ну бли-и-ин! У нас же праздничная вечеринка, давайте веселиться! Вы же персонал пугаете! Ой, принесите мапо тофу и хайбол, пожалуйста! — жизнерадостно протянула Аянэ, делая заказ в своём невозмутимом темпе.

— ...Пожалуй, ваша сотрудница права, — сказал Годо, растеряв весь свой пыл, и напряжение в воздухе спало.

Мияко с облегчением выдохнула, как вдруг...

— О, точно! Раз уж мы все здесь, почему бы ребятам из «GF Bunko» не выпить с нами?

От этого заявления Аянэ, которое казалось невинным, но на самом деле таковым не являлось, воздух вновь заледенел.

Мияко ожидала, что предложение Аянэ тут же отклонят, но...

— Я совершенно не против. Если вы, конечно, не возражаете, — с ноткой провокации в голосе ответил Сирогаминэ.

— У нас нет причин отказываться от столь щедрого предложения, — с улыбкой произнёс Годо, хотя на его лбу вздулась вена.

Так началась адская совместная вечеринка редакций «Branch Hill» и «GF Bunko».

Сотрудники обеих редакций, всё ещё пребывая в замешательстве, начали неуверенно обмениваться визитками с соседями.

Мияко попыталась было незаметно ускользнуть в угол, но...

— Давненько мы с тобой не болтали, Мияко-кун.

— Я всё понимаю. Ширакава-сан, конечно же, садится сюда.

Годо и Сирогаминэ насильно усадили её за свой столик. Рядом с Годо сидел Токи, бросив на Мияко сочувствующий взгляд.

Сама Аянэ — виновница всей этой ситуации — сидела за другим столиком и уже увлечённо болтала с Ямагатой и остальными из «GF».

Когда принесли пиво для Годо и Токи, они все чокнулись.

— Эм, как бы это сказать... Простите, что поступила так некрасиво... — первым делом извинилась Мияко перед Годо.

На что Сирогаминэ заметил:

— Вам не за что извиняться. Вы не сделали ничего плохого. Авторы «GF» перешли к нам исключительно по собственной воле.

— ...И всё же существуют правила приличия, которые следует соблюдать, — угрожающе произнёс Годо. На что Сирогаминэ пожал плечами:

— Вы про негласное правило трёх лет? Странно слышать упрёки, основанные на нигде не прописанном обычае. Не думаете ли вы, что вина лежит на вас, раз авторы захотели уйти, несмотря на все риски?

— Согласен, мы тоже виноваты в том, что не смогли выстроить с авторами доверительные отношения. Но если новички будут так легко уходить к конкурентам, то какой смысл нам тратить деньги на проведение премии?

— Премии для новых авторов и так почти изжили себя с ростом популярности веб-новелл. Если хочешь стать профессионалом сейчас, гораздо быстрее публиковаться на «Narou», чем подавать заявку на конкурс.

От холодного тона Сирогаминэ лицо Годо помрачнело ещё сильнее:

— Издательства отказались от воспитания новых авторов и начали скупать готовые таланты из сети, и в результате вся индустрия оказалась завалена веб-новеллами!

— А что в этом плохого, если интересные произведения находят своего читателя и хорошо продаются, пусть они и родом из сети?

— Я не говорю, что веб-новеллы — это плохо. Это факт, что из интернета приходят хиты, которые невозможно было бы найти через премии. Но нельзя ограничиваться только ими. Как сеть даёт шанс работам, которые не оценили бы на конкурсе, так и у премии есть задача находить шедевры, которые никогда не стали бы популярными в интернете.

— По-настоящему выдающаяся работа рано или поздно выплывет на поверхность из океана интернета. Думаете, если бы Наюта Кани-сэнсэй опубликовала свой «Серебряный пейзаж» в сети, он бы затерялся просто потому, что у него неприметное название, а сюжет не соответствует сетевым трендам?

— Это уже крайность. Есть гении, выходящие за рамки трендов, как Кани-сэнсэй. Но есть и негранёные алмазы: пока они неопытны, но если их отшлифовать, они засверкают. Найти их и помочь раскрыться — вот задача редактора.

— Согласен с вашей мыслью. Но только при условии, что это работает на практике.

— Что?

— Конечно, среди лауреатов премии часто встречаются работы, которые, несмотря на свою незрелость, обладают уникальными идеями и исключительным чувством вкуса. Но много ли авторов после дебюта продолжают развиваться в том же направлении? Начиная со второй книги их острый, самобытный стиль сглаживается, а в худшем случае они скатываются до уровня конвейерных писателей, тупо клепающих трендовый жанр. Какой смысл вообще было находить таких авторов?

— ...Не знаю, как в других издательствах, но в «GF Bunko» редакция никогда не требует от авторов писать под тренды. Писатели с необычным стилем меняют его исключительно по собственной воле.

— В моей предыдущей компании было то же самое. В сети это могут язвительно называть «дьявольской переделкой от редактора», но чаще всего авторы сами хотят сменить стиль. Знаете, почему они убивают свою индивидуальность, за которую получили премию? Причина всего одна: «Писать то, что не продаётся — слишком больно».

— Ты прав... «Не продаётся» — это тяжело и морально, и финансово. Горстка преданных фанатов может поддержать морально, но за квартиру этим не заплатишь. У авторов есть своя жизнь... И мы не можем им сказать: «Пиши так же смело, как в прошлый раз, даже если это никто не купит».

— И в этом всё ваше лицемерие! Если вы действительно верите в их талант и хотите, чтобы однажды он расцвёл, вы должны сказать: «Не думай о продажах! Издательство будет содержать тебя, пока твой талант не пробьёт себе путь». Но какова реальность? Авторов, чьи книги не приносят прибыли, просто списывают со счетов.

— В нашем издательстве мы стараемся не бросать писателей. Пока у них есть желание писать, мы будем их поддерживать.

— Ха! Звучит благородно, но разве вы не просто держите их на коротком поводке, заставляя писать трендовый ширпотреб, к которому у них не лежит душа? Писатель выгорает, создавая никому не нужные проходняки, и в конце концов сам уходит из индустрии. Я видел немало таких случаев. Уж лучше сразу сказать автору, что он безнадёжен, и выгнать его. Это будет честнее.

— Решать за другого человека, исчерпал ли он свой талант — это высокомерие! И если следовать твоей логике, то в индустрии выживут лишь те везунчики, чьё творчество идеально вписалось в эпоху, да те проныры, что умеют подстраиваться под любые тренды.

— И что в этом плохого? Выживает сильнейший. Останутся лишь те, кто смог адаптироваться к времени.

— Что за вздор... Издательство, не способное защитить своих писателей, не имеет права на существование!

— Искусственное поддержание жизни — это не защита.

— Иногда нужно просто переждать, пока ветер не переменится.

— Не лучше ли исчезнуть и писателям, и издательствам, если они лишь плывут по течению, не пытаясь самостоятельно прокладывать путь в своей эпохе?

— Индустрия, где выживают лишь единицы сильнейших, превратится в сущий ад. Лишь на плодородной почве, где даже рядовой автор может обеспечить себе нормальную жизнь, способен зародиться гений, который откроет новую эпоху!

Сирогаминэ и Годо сверлили друг друга взглядами.

— ...Что ж, я согласен с тем, что в идеале хотелось бы сделать счастливыми как можно больше писателей, независимо от того, гении они или заурядности, — сказал Сирогаминэ с лёгкой усмешкой, на что Годо тоже тихо вздохнул:

— Твои взгляды слишком радикальны. Но, с другой стороны, если всё оставить как есть, книгоиздательский бизнес рано или поздно зайдёт в тупик. Нам действительно нужны масштабные реформы...

Признав правоту друг друга, они залпом выпили пиво и вновь погрузились в ожесточённый спор.

Мияко и Токи не вмешивались, молча и с серьёзными лицами слушая беседу своих боссов и закусывая блюдами.

В итоге Сирогаминэ и Годо проговорили до самого закрытия ресторана. И даже когда вечеринка закончилась и все разошлись, они вдвоём скрылись в ночном городе, чтобы продолжить обсуждение будущего индустрии.

— Ну и дела... Вот это мы отпраздновали конец года, — сказала Мияко, идя к станции рядом с Токи.

— Да уж... — Токи горько усмехнулся. — Давно я не видел нашего шефа таким разгорячённым. Я слышал слухи о Нобунаге Сирогаминэ, но он действительно выдающийся человек.

— Обычно он более отстранённый. Всё время твердит: «Лишь бы было интересно». Я и сама удивилась, что у президента, оказывается, есть твёрдые убеждения.

— Ясно. Видимо, два главных редактора смогли затронуть струны души друг друга... — произнеся это, Токи перевёл тему: — Кстати, как там Ицуки? Его не было на церемонии награждения в прошлом месяце...

— Простите... В тот день я заперла его в редакции и заставила писать рукопись.

Токи рассмеялся, глядя на покрасневшую Мияко:

— Ширакава-сан, вы и вправду стали настоящим редактором.

— Просто научилась мастерски ловить сбегающих авторов... — криво усмехнулась Мияко. — А с Ицуки всё по-старому. Сейчас у него, правда, небольшой творческий кризис, но... я думаю, это необходимое препятствие, чтобы он смог выйти на новый уровень.

— Вот как... Вы стали Ицуки полноправным партнёром.

Уловив в голосе Токи лёгкую грусть, Мияко задала вопрос, который давно не давал ей покоя:

— Послушайте... Токи-сан. Ицуки подписал со мной контракт, и теперь его основная работа связана с «Branch Hill». Что вы, честно говоря, об этом думаете?

Услышав вопрос Мияко, Токи остановился. Он некоторое время смотрел в ночное небо, а затем произнёс абсолютно откровенно, без малейшей тени притворства:

— Я раздосадован. Ицуки Хашима был моим первым автором после того, как я устроился в «Gift Publishing». Я искренне верил, что однажды мы вместе создадим невероятный шедевр, который откроет новую эпоху. Мы постоянно ссорились, но за шесть лет совместной работы я получал огромное удовольствие, наблюдая, как он растёт как писатель. Моего самого ценного автора... увела из-под носа у меня редактор-новичкок из другой компании! Как я могу не быть в отчаянии?

— Эм... мне... мне очень жаль...

Токи усмехнулся извинениям Мияко:

— Больше всего меня убивает то, что не я заставил Ицуки написать «Я хочу стать главным героем».

— Да я и не заставляла...

Это было любовное письмо Ицуки, адресованное лишь одной девушке. Мияко, по воле случая жившая с ней под одной крышей, прочла его и, влюбившись в написанное, предложила издать. Только и всего.

— И всё же если бы не вы, Ширакава-сан, это произведение никогда бы не увидело свет.

— Ну, с этим... я согласна...

Отрицать этот факт было бессмысленно. К тому же прототипом одной из главных героинь романа «Я хочу стать главным героем», Кэй Куроямы, была сама Мияко. В этом смысле она, безусловно, повлияла на произведение.

— Я был редактором Ицуки, но так и не смог стать ему другом. Наверное, в этом и кроется разница между нами, Ширакава-сан... — Токи глубоко вздохнул. — Ширакава-сан, прошу вас, заботьтесь об Ицуки и впредь.

Он коротко поклонился и собирался уже было пойти дальше, но Мияко окликнула его.

— Подождите, Токи-сан!

— Да?

— Вы правы, мы с Ицуки не просто партнёры, но и друзья. Я верю, что есть книги, которые можем создать только мы с ним. Но... я также уверена, что есть произведения, которые могут родиться только в тандеме вас и Ицуки! Вы ведь были друг для друга первыми автором и редактором, прошли через многое бок о бок на протяжении долгих лет... Вы двое мужчин, старший и младший. У вас особая связь, не такая, как у нас, и именно благодаря ей вы сможете создать нечто поистине уникальное!

Это не были слова утешения или поддержки — Мияко произнесла их с абсолютной уверенностью.

Токи растерянно заморгал:

— ...Вы правда так считаете?

— Да! — утвердительно кивнула Мияко, и на лице Токи проступила едва заметная улыбка, хотя в глазах стояли слезы.

— Вот как... Значит, мне пока рано отказываться от должности редактора Ицуки.

— Я вам не уступлю! — рассмеялась Мияко в ответ на его слова, полные решимости.

— ...Пять лет назад, когда я позвал вас на подработку в редакцию, я и представить себе не мог, что всё так обернётся.

— Я тоже. Страшно подумать, что было бы, если бы вы меня тогда не позвали. Возможно, именно вы, Токи-сан, изменили мою жизнь.

Они наслаждались удивительными поворотами судьбы.

Редактор «Branch Hill Bunko» Мияко Ширакава и редактор «GF Bunko» Кэнджиро Токи.

Оба — редакторы Ицуки Хашимы и ключевые фигуры своих редакций, отчаянно конкурирующие друг с другом. Их соперничество продолжится ещё очень долго...