Глава 2. Сиси

В субботу, спустя несколько дней после возвращения из писательского заточения, Ицуки вместе с Кадзуко и Сорой приехал в родительский дом семьи Хашима.

Каждую субботу обе семьи собирались вместе за ужином. После рождения Соры это стало в доме Хашима традицией.

— О, проходите, — Чихиро встретила троицу у порога.

Чихиро Хашима, двадцать два года.

Сейчас она училась на четвёртом курсе университета, и уже было решено, что со следующего года она поступит в магистратуру. Она отрастила длинные волосы, черты её лица стали ещё более взрослыми, и от тех времён, когда она носила мужскую одежду и скрывала свой пол, почти ничего не осталось... кроме груди.

— Хе-хе, с приездом, Сора-кун.

Когда Чихиро заговорила с Сорой, сидевшим на руках у Ицуки, малыш со смехом потянул к ней ручки:

— Чи-не! Чи-не!

И хотя Чихиро приходилась Соре тётей, а он ей племянником, она упрямо учила его называть её «старшей сестрой».

— Вот, — Ицуки передал Сору на руки Чихиро и вместе с Кадзуко вошёл в дом.

Вдруг...

— Ни-ни! Ни-ни приехал! — с громким радостным криком по коридору к ним стремглав неслась младшая сестра Ицуки и Чихиро — Шиори Хашима.

— Ага, Ни-ни приехал!

— У-о-о! Ни-ни!

Ицуки крепко поймал бросившуюся на него с разбегу Шиори и поднял её на руки.

— Кхья-а! Кяки-и! — Шиори бурно радовалась, издавая дикие, первобытные вопли.

Сейчас ей было три года и девять месяцев. Она обожала старшего брата, который появлялся дома лишь раз в несколько дней, и каждый раз, когда Ицуки приезжал, изо всех сил висла на нём, требуя внимания.

В последнее время она изрядно прибавила в весе, и для Ицуки, страдавшего от нехватки физической активности, таскать её на руках и играть в «лошадку» становилось довольно утомительно, но ради улыбки любимой младшей сестрёнки приходилось терпеть.

Он отнёс Шиори в гостиную и вдоволь с ней поиграл. А затем...

— Ни-ни! — Шиори с блестящими глазами дёрнула Ицуки за подол рубашки.

— М-м?

— Сиси!

— Опять сиси? Ши и правда так сильно их любит.

На слова Ицуки Шиори как-то даже гордо кивнула.

— Ага! Ши-чан любит сиси!!!

— Ох, ну что с тобой поделаешь.

Ицуки приподнял рубашку, обнажив соски, и выставил их прямо перед лицом сестры.

— Нёха-а!!! — Шиори вцепилась в сосок Ицуки, будучи вне себя от радости.

— Ах!.. — когда младшая сестра начала сосать его сосок, необычная волна удовольствия прокатилась по всему телу Ицуки, заставив его непроизвольно издать звук.

Чмок. Чмок.

— Ах!.. Оооо!..

Шиори ещё некоторое время с довольным выражением лица продолжала сосать сосок Ицуки, а затем отпустила его, выглядя полностью удовлетворённой.

— Фу-у-ух! ♪

— Ха-а, ха-а... Н-ну что, довольна?..

В ответ на вопрос Ицуки, издавшего восторженный вздох, Шиори с улыбкой кивнула:

— Угу! Всё-таки сиси Ни-ни — самые лучшие! У них такой глубокий, насыщенный вкус, а лёгкое послевкусие свежести служит просто идеальным акцентом!

— ...И где ты только нахваталась таких слов? — криво усмехнулся Ицуки.

Шиори Хашима обожает грудь.

Ей нравилось не материнское молоко, а, судя по всему, вкус, текстура и упругость самих сосков и области вокруг них, поэтому ей было совершенно неважно, чья это грудь: мужчины или женщины, младенца или взрослого, большая она или плоская — она пыталась присосаться ко всем.

Ещё с младенчества, когда она плакала, стоило дать ей сосок, как она тут же успокаивалась. Но даже после того, как она отучилась от груди, её любовь к ней никуда не исчезла, а наоборот — переросла в какую-то странную одержимость.

— Ши-чан, а сиси правда такие разные? — со смехом спросила Кадзуко.

Шиори с абсолютно серьёзным лицом отрезала:

— Совершенно разные! Кадзу-не, я тебе расскажу!

— Угу, расскажешь?

— Ага-а! — Шиори уселась между ног сидящей Кадзуко, прижалась затылком к её груди и скрестила руки.

— В сисях, знаешь ли, заложена вся человеческая жизнь!

— Внезапно пошли великие цитаты.

Кадзуко рассмеялась, а Ицуки лишь криво усмехнулся.

— Так во-от, у Ни-ни в сисях… чувствуется насыщенность, понимаешь?

— И что это вообще значит — «насыщенность»?.. — тихо проворчал Ицуки.

Шиори сперва указала на Чихиро, которая нянчилась с Сорой:

— У Не-не сиси с завершённым, освежающим вкусом! И глотаются так легко, прям приятно. У мамы сиси со вкусом ностальгии. Но они скорее для деток, так что Ши-чан этого маловато. У Соры — гладенькие! Пока что это неизвестная территория, но во вкусе чувствуется потенциал! А вот у папы… голькие!

Увидев, как Шиори сморщила личико на слове «голькие», Кадзуко прыснула со смеху. Кэйсукэ, расставлявший посуду в гостиной и всё это слышавший, слегка погрустнел.

— Вон оно что, у свёкра, значит, горькие...

— Ага. У папы вкус для взрослых, так что Ши-чан до такого ещё не доросла.

— И когда же, интересно, наступает идеальный возраст для дегустации отцовских сись?.. А у меня тогда какие?

— А у Кадзу-не мягкий, но при этом невероятно глубокий вкус!

— Слышали, Ицуки-сан? Оказывается, у моих сись мягкий, но невероятно глубокий вкус!

— Ну, насчёт вкуса ничего сказать не могу, — криво усмехнулся Ицуки в ответ на этот отчёт.

Уж текстуру и то, какие они на ощупь, он знал прекрасно, но вот о вкусе как-то никогда не задумывался.

— А ещё-ё, у Надэко-чан они пока недозрелые, им не хватает глубины. Самые обычные, ничем не примечательные сиси. А вот у Эшли-чан вкус отличной выдержки! Кажется, что он на любителя, но на самом деле в нём кроется такая глубина, что понравится абсолютно всем!

— ...Ты что, кулинарных шоу насмотрелась? — по лбу Ицуки покатился холодный пот. — Ты только им самим не ляпни про «обычные» или «отличной выдержки», договорились? — строго предупредил он.

Надэко-чан — это Надэсико Кисо, которая иногда приходила в дом Хашима поиграть с Шиори, хотя жила она вовсе не по соседству.

А Эшли-чан — это налоговый консультант Ицуки, Эшли Ясака (в девичестве Оно), которая родила примерно в то же время, что и Кадзуко, из-за чего их семьи теперь близко общались.

— Хи-хи, какая Ши-чан молодец. Наверное, в будущем станешь критиком сись?

— Эй, не вбивай Ши всякую чушь в голову, — осадил её Ицуки.

Однако Шиори, сгорая от любопытства, спросила:

— Ни-ни, а кто такой крии-итик?

— Критик — это выдающийся исследователь и творец, который разбирается в своей области лучше кого бы то ни было! Он обладает не только знаниями, но также интеллектом и чуткостью для глубокого понимания произведения, способностью находить новые перспективы и скрытое очарование, которых не замечает не только обыватель, но порой даже сам автор! И он умеет доносить это до масс, расширяя тем самым границы потенциала любого произведения! Мир кишит идиотами, которые лишь придираются к недостаткам и мнят себя критиками, думая, что сказали что-то умное, но истинных критиков единицы! Особенно в индустрии ранобэ!

На эту выпаленную скороговоркой тираду Шиори какое-то время смотрела с пустым взглядом, а затем бодро заявила:

— Я поняла!

— Что, правда поняла?! — изумился Ицуки.

А Шиори ответила:

— Ни-ни, знаешь... ты просто устал.

Кадзуко и Чихиро одновременно прыснули со смеху.

— ...Верно. Ни-ни в последнее время и правда немного устал.

Ицуки с кривой усмешкой погладил Шиори по голове, и девочка радостно рассмеялась:

— А ещё-ё, я поняла, что крии-итик — это круто! Ши-чан станет критиком сись!

— Удачи тебе, — безответственно подбодрила её Кадзуко.

— Ой-ой? А разве Ши-чан не собиралась стать Прикюа?[✱]Отсылка на «Хорошенькое лекарство» («Pretty Cure»). — со смехом встряла Чихиро.

Глаза Шиори тут же округлились:

— Точно!

Какое-то время она напряжённо думала с абсолютно серьёзным личиком, а затем выдала:

— Ши-чан станет Прикюа — критиком сись!

— Какая новаторская Прикюа! — подколол сестру Ицуки, а затем лишь криво усмехнулся. — Впрочем, мечтать не вредно...

Так, из-за совершенно случайного разговора, жизнь одной маленькой девочки круто изменилась... Наверное.