Глава 10. День Святого Валентина

Прошла примерно неделя с момента рождения спринг-роллов «Север-Юг».

Сегодня четырнадцатое февраля — День святого Валентина.

Вечером того же дня в комнату Ицуки заявился красавчик-писатель Харуто Фува.

— Йо. Я шоколад принёс.

— …С какой это стати мне принимать шоколад от тебя?

Игнорируя Ицуки, на лице которого читалось искреннее отвращение, Харуто прошёл в комнату, открыл холодильник и начал выгружать туда несколько чёрных пивных бутылок из своей объёмной сумки.

— Бельгия?

— Не, Япония.

— Хм-м… Редкость.

Обычно Харуто приносил только зарубежное пиво (в основном бельгийское), и японские бренды у него в руках можно было увидеть крайне редко.

— Это так называемое «валентиновское пиво». Дарить шоколад на День святого Валентина — это ведь чисто японская традиция. Поэтому и «валентиновское пиво» варят только в Японии.

— Хо-о.

С проснувшимся интересом Ицуки взял в руки одну бутылку. «Imperial Chocolate Stout» от пивоварни «Sankt Gallen».

— …Туда что, шоколад намешали?

— Не, вкус шоколада воссоздают с помощью особого обжаренного солода. Короче говоря, это тёмное пиво. Особое сезонное производство, только сейчас можно достать… Вкуснотища. Хочешь выпить?

— …Х-хочу.

Когда Ицуки, сглотнув слюну, ответил, на лице Харуто появилась садистская ухмылка.

— Хе-хе-хе… Какое жадное у тебя лицо, ну ты и обжора…

— Ч-что за бред!.. Никакое у меня не жадное лицо…

— Да что ты говоришь? А сам-то вцепился в бутылку так, что костяшки побелели.

— ..! Чёрт, да хватит уже, дай выпить!

— Эй-эй. Если хочешь что-то получить, нужно уметь просить, разве нет? Ну же, поумоляй меня.

— К-кто станет тебя умолять, ублюдок!..

— Не ломайся… Ты ведь на самом деле умираешь от желания, да? Хочешь, чтобы эта густая жидкость из этой чёрной толстой штуковины полилась тебе в рот?

— Гх, д-да ничего подобного…

— …Чем это вы тут занимаетесь?

Услышав ледяной голос, они обернулись: в прихожей, невесть когда успев войти, стояла Наюта.

— Тренируюсь быть жестоким активом. Подумал, такой типаж зайдёт девчонкам, — ответил Харуто с освежающей улыбкой.

Ицуки, напротив, был шокирован: «Так это была тренировка?!» Он-то реагировал совершенно искренне.

— …Дешёвый спектакль Принца-бабника меня ни на йоту не интересует, но Ицуки, загнанный в угол, был великолепен… Может, мне тоже стоит действовать так же грубо?

— Эй, не думай ни о чём плохом, Канико.

Ицуки с опаской покосился на Наюту, которая пробормотала это с абсолютно серьёзным лицом.

Наюта тоже прошла в комнату, и втроём они забрались под котацу.

Харуто тут же открыл шоколадное пиво и разлил его по бокалам — себе и Ицуки.

Шоколадного цвета жидкость и красивая пена наполнили стекло, по комнате поплыл аромат поджаренной корочки.

— Приятно пахнет. Я тоже хочу.

— Ты пей рутбир.

Стоило Ицуки это сказать, как Наюта с недовольной гримасой буркнула: «Так и сделаю», достала из сумки банку рутбира и наполнила свой стакан.

Пенящаяся чёрная жидкость, внешне очень похожая на шоколадное пиво, начала источать специфический запах, напоминающий какие-то медикаменты.

— Ува, что за жесть, это компресс, что ли?!

Харуто поморщился от запаха.

— …Ты реально таскаешь это с собой? — удивился Ицуки.

— Ага. Купила на «Amazon» целую коробку.

К слову, рутбир — это газированный напиток с добавлением множества трав. В Америке он популярен, но в Японии, за исключением Окинавы, почти не продаётся. Из-за специфического запаха и вкуса мнения о нём полярны, а злые языки и вовсе называют его «жидким пластырем».

Когда компания Ицуки пробовала его в сети «A&W» на Окинаве, Мияко сдалась на полпути со словами «на вкус как пластырь, вымоченный в сиропе». Ицуки осилил один стакан, вынеся вердикт: «Вкус такой, будто в «Dr. Pepper» намешали ещё кучу лекарств… Не то чтобы противно, но я лучше просто выпью Докпеп». Наюта же заявила: «Что это такое, это же безумно вкусно! Кажется, я встретила то, что искала всю жизнь, добавки!», и выпила пять стаканов (в «A&W» рутбир наливают бесплатно сколько угодно) и в итоге заработала расстройство желудка.

— О, дай сфоткаю перед тем, как пить.

Харуто поставил свой бокал, бокал Ицуки и бутылку шоколадного пива перед Ицуки, левой рукой сделал знак «V» на фоне бутылки и сфотографировал композицию так, чтобы лицо Ицуки не попало в кадр. Затем он загрузил фото в «Twitter» с подписью: «У нас Валентайн, так что пьём шоколадное пиво вместе с Ицуки-куном (*^_^* )♥».

— …Снова строишь из себя гея? — с усталым видом спросил Ицуки.

— Реакция оказалась лучше, чем я думал. Решил гнуть эту «голубую линию», пока трансляция аниме не закончится… Смотри, уже пошли восторженные реплаи.

На экране смартфона всплывали сообщения вроде: «Как всегда, воркуете!», «Счастья вам!» или «┌(┌^о^)┐».

— …Гомо-пиар Принца-бабника меня вообще не волнует, но когда мы с Ицуки поженимся, эти люди не начнут нас травить?

— Эти девочки наверняка понимают, что это просто прикол, и развлекаются, так что всё будет нормально.

— …Можешь не переживать, такое будущее всё равно не наступит, — простонал Ицуки, полуприкрыв глаза, взял бокал и пригубил шоколадное пиво.

— О…х?

Вопреки названию «шоколадное», сладости в нём почти не было, зато по рту разлилась пронзительная горечь, напоминающая какао. Удивившись неожиданному вкусу, он заметил:

— …Тут вот какое дело. На закуску хочется чего-то сладкого.

— Согласен. Есть в нём что-то кофейное, так что сладкое должно подойти идеально, — подтвердил Харуто, сделав глоток.

— Кстати, у меня есть нама чоко[✱]Нама чоко — дословно переводится как «сырой шоколад» или «свежий шоколад». Речь идёт о популярном японском десерте — шоколадном муссе/торте с очень нежной, кремовой текстурой, который по консистенции напоминает подтаявший шоколад. от «Royce», который я купил на Хоккайдо. Давайте его съедим.

Ицуки попытался встать, но Наюта его остановила.

— П-подождите минутку! Зачем вы сами покупаете себе шоколад в такое время?!

— …А что такого? Шоколада много не бывает.

Написание романов — это умственный труд, поэтому подпитка мозга сахаром жизненно необходима. К тому же голод — опасный враг, так как работа требует концентрации.

Шоколад идеально подходит, чтобы удовлетворить потребности и мозга, и желудка, поэтому у Ицуки в комнате всегда есть запас.

— Наю-чан, ты тоже принесла Ицуки шоколад?

— Разумеется… Я просто выжидала момент, чтобы вручить.

На вопрос Харуто Наюта ответила с обиженным видом.

— Ну, тогда ты, Ицуки, ешь шоколад Наю-чан. А нама чоко я возьму себе.

— …Шоколад от Канико, да… Надеюсь, туда ничего странного не подмешано?

Ицуки выглядел искренне обеспокоенным, поэтому Наюта, надувшись, ответила:

— Я купила его в нормальном магазине.

С этими словами она достала из сумки две красиво упакованные коробочки и протянула их Ицуки.

— …Две?

— А эта — обязательный шоколад от Мя-сан. Мы вместе ходили покупать.

— Понятно.

— …На самом деле я хотела подарить сделанный вручную, в который добавила бы всякие свои «штучки», но Мя-сан всерьёз убеждала меня этого не делать, так что пришлось покупать.

…Отличная работа, Мияко Ширакава.

Ицуки мысленно поблагодарил Мияко от всего сердца.

Шоколад от Наюты оказался лимитированной валентиновской версией «Godiva» в коробке в форме сердца. От Мияко была плитка шоколада той же фирмы «Godiva», но уже из обычного ассортимента.

Ицуки тут же сделал глоток шоколадного пива и съел кусочек шоколада, подаренного Наютой. Приятная сладость наполнила рот. Оставшаяся на языке пивная горечь оттенила этот вкус, но и вкус пива при этом не исчез, а наоборот, стал насыщеннее. Как и ожидалось, совместимость была идеальной.

Харуто тоже запостил фото с подписью «Получил от Ицуки-куна нама чоко от «Royce» ///»[✱]Для тех, кто так же, как и я сначала не понял, поясню, что /// означает смущение. Типа иногда покраснение на щеках от смущения рисуют просто полосками., начал пить, закусывая шоколадом, и бутылка моментально опустела.

Вторая бутылка, которую открыл Харуто, тоже была лимитированным валентиновским пивом — «Sweet Vanilla Stout». Здесь использовалась ваниль, вкус был отчётливо сладким, и это тоже прекрасно сочеталось с шоколадом.

Пока они втроём неспешно играли в «Доминион»[✱]Доминион — карточная настольная игра. и допивали пиво, из холодильника были призваны бельгийские сорта с высокой крепостью и сладостью, такие как «Gouden Carolus Christmas» и «Winterkohinckske», и пьянка началась всерьёз.

Как раз подошло время ужина, так что они разогрели гратен и тушёную говядину, которые вчера заранее приготовил Чихиро, и съели всё это втроём.

Хотя прошёл целый день, мясо в рагу оставалось мягким, а вкус был насыщенным и глубоким.

— Вкуснотища?! Твой младший брат всё-таки чертовски хорошо готовит! Серьёзно, уровень ресторана.

Харуто рассыпался в похвалах от чистого сердца.

— Аф-аф… Вкусно. Как и ожидалось от моего будущего деверя.

Ицуки проигнорировал бредни Наюты и заметил:

— …Кстати, кажется, в качестве секретного ингредиента там использован шоколад. Он вроде говорил что-то про полифенолы и их влияние на мясо.

«Зная Чихиро, он наверняка и сегодня получил кучу шоколада», — подумал Ицуки.

Пока троица ужинала, внезапно раздался звонок в дверь.

Ицуки с неохотой направился в прихожую, глянул в глазок и увидел своего редактора, Кэнджиро Токи.

— Капец! Это редактор! Бегите!

Стоило ему крикнуть это вглубь комнаты, как Харуто невозмутимо продолжил пить пиво, а вот Наюта мгновенно нырнула под котацу.

Ицуки, вспомнив, что забыл запереть дверь, потянулся к замку, но в этот момент дверь тихо открылась.

— …Весело вам, я погляжу, — произнёс Токи с каменным лицом. Щёки у него ввалились, под глазами залегли жуткие тени — от его обычной мужественной внешности не осталось и следа.

— Ч-что тебе нужно… Если ты за новым планом, то он ещё не готов, — в ужасе скривился Ицуки.

Токи лишь устало вздохнул:

— …Я сегодня не собираюсь говорить о работе.

— …П-правда? Тогда зачем ты пришёл?

— Валентиновский шоколад. Я увидел в «Twitter», что вы сидите с Фувой-сэнсэем, так что я заодно прихватил и его долю.

— Оо! Я ждал этого! — лицо Ицуки мгновенно озарилось радостью.

— …Позвольте войти, — сказал Токи, проходя в комнату.

— Добрый вечер, — поприветствовал его Харуто со своей фирменной свежестью.

— Добрый вечер. …Я видел обувь в прихожей, так что знаю, что вы здесь, Кани-сэнсэй.

— Вы, должно быть, ошиблись. Я жена Ицуки, Канико Хашима. Спасибо, что всегда заботитесь о моём муже.

Наюта, прятавшаяся под котацу, завозилась, показалась наружу и невозмутимо включила дурочку.

Токи посмотрел на неё с усталостью:

— Я не собираюсь ябедничать. Кани-сэнсэй ведь не мой автор.

— Как и ожидалось~, благородный Токи всё понимает! Ну~, прошу, прошу.

Обрадованная Наюта тут же налила пива в только что опустевший бокал Харуто и протянула его Токи.

— …Тогда только одну.

Токи осушил бокал залпом, словно это был обычный сок.

— Пу-ха-а!

— …Вообще-то это довольно редкое пиво… — недовольно пробормотал Харуто, но до ушей Токи это не донеслось.

— Вот, шоколад. А это для Фувы-сэнсэя.

Токи передал Ицуки и Харуто бумажные пакеты, которые принёс с собой. Пакет, вручённый Ицуки, был намного больше и ощутимо тяжелее.

— Спасибо.

— Ку-ку-ку… Дары от моих верующих.

Они тут же начали доставать шоколад из пакетов и выкладывать на котацу. У Харуто набралось около десяти штук, а у Ицуки их было так много, что все на стол не поместились.

— Фу-ха-ха-ха, видел, Харуто?! Вот она, моя истинная сила! Я настолько популярен, что мне кажется, я сейчас могу спасти мир, ку-ку-ку, фу-ха-ха-ха-ха-кхе-кхе-кхе!

Ицуки так разошёлся в своём злодейском смехе, что поперхнулся. Харуто, сохраняя на лице привычную освежающую улыбку, всё же с долей досады заметил:

— …Если быть точным, это шоколад не «тебе», а «персонажам твоих произведений».

— Именно так. Сам Ицуки популярностью не пользуется. Единственная в этом мире, кто по-настоящему любит сэнсэя, — это я.

— Фу-ха-ха-ха, говорите что хотите, неудачники! Ну, что вы сейчас чувствуете?! Каково это, принц-красавчик, проиграть мне с таким разгромным счётом по количеству шоколада?!

От такой невыносимой назойливости щека Харуто дёрнулась: «Гх…»

Каждый год в сезон Валентина в редакцию читатели присылают множество шоколада и сладостей. Очень редко — самим авторам, но в большинстве случаев — персонажам их произведений.

И, как ни удивительно, опережая Наюту и Харуто, у которых тиражи значительно выше, Ицуки получает больше всех шоколада, адресованного именно его персонажам.

Более 95% читателей «Шевалье. Святые рыцари далёких земель» Харуто Фувы — мужчины, поэтому, естественно, шоколад ему почти не шлют.

Серия «Пейзаж» Наюты Кани — это ансамблевая драма[✱]Ансамблевая драма — это жанр кино или театра, в котором отсутствует один главный герой, а сюжет фокусируется на равнозначных историях группы персонажей. В таких произведениях акцент делается на взаимоотношениях, переплетении судеб и исследовании социальных вопросов через разные точки зрения, где ни один актер не доминирует. о подростках со множеством недостатков, эдакий реализм «в натуральную величину». Персонажи там часто вступают в романтические отношения друг с другом, да и автор — женщина, поэтому читательниц очень много, но сам стиль произведения не располагает к отправке шоколада персонажам.

В противоположность им, произведения Ицуки Хашимы, хоть в последнее время и уходят в неконтролируемый занос с любовью к младшим сёстрам, полны оторванных от реальности крутых мужских персонажей, начиная с главного героя, поэтому процент читательниц довольно высок.

Особенно это касается второй работы, «Дженэсистэр». Это был период, когда Ицуки наиболее послушно следовал советам редактора, поэтому чрезмерные проявления любви к сестре были сдержаны. А в сочетании с великолепными иллюстрациями от Сэцуны Эны, он же «супер-бог Пурикецу», который умеет рисовать не только красивых девочек и задницы, но и крутых парней, у персонажей сформировалась мощная фан-база, которая сохраняется даже после завершения серии.

День, когда вечно комплексующий перед красавчиком Харуто и сверхчеловеком Чихиро Ицуки задирает нос выше всех в году, — это День святого Валентина.

— Ку-ку-ку, ну-с, пожалуй, отведаю подношения моих верных последователей.

Вопреки высокомерному тону, Ицуки аккуратно разворачивал упаковку и смаковал каждую шоколадную конфету с гораздо более счастливым видом, чем когда ел дорогой шоколад от Наюты и Мияко. Наюта смотрела на это, недовольно надув щёки.

После этого Токи, напрочь забыв про своё «только одну», начал хлестать пиво, напился в стельку и стал приставать не только к Ицуки, но и к Харуто с Наютой.

— Фува-зэнзэ-е~й, ну почему же у вас всё так хорошо идёт по графикам-то~! Заметательно просто!

— А, да, ну… Простите…

— Заставьте других авторов-мусоров и художников-мусоров выпить отвар из грязи из-под ваших ногтей, умоляю-ю!

— Не, ну мусоров — это вы загнули…

— Кани-зэнзэ-е~й!

— Д-да.

— Работайте, пожалуйста-а~! Соблюдайте дедлайны-ы~! Вы же наша главная звезда-а~! Что этот чёртов Пурикецу, что вы — почему все творцы, чем популярнее становятся, тем меньше работают, а?!

— …В общем, мы отложим этот вопрос, чтобы рассмотреть возможность рассмотрения его в позитивном ключе и приложить все усилия.

Харуто и Наюта, которых это начало утомлять, отвечали уклончиво и как попало.

Однако Токи продолжал к ним цепляться, и в итоге, окончательно вымотавшись, они заявили:

— Ну, Ицуки, мы, пожалуй, пойдём…

— …Держитесь, сэнсэй.

— П-постойте! Не бросайте меня!

После того как двое ушли, остриё жалоб Токи нацелилось на одного Ицуки.

Неделю назад Токи получил информацию, что Сэцуна Эна, он же Пурикецу, находится на Хоккайдо. Взяв с собой компьютер, планшет и всё необходимое для рисования, он отправился туда, поймал Сэцуну на площадке Снежного фестиваля и запер в отеле в Саппоро. Заставив его закончить иллюстрации на месте, он только сегодня утром вернулся в Токио, истощённый и морально, и физически.

— Я специально попёрся на Хоккайдо, а в итоге просидел безвылазно в отеле, ничего вкусного не поел, даже в салоны Сусукино[✱]Сусукино — это крупнейший развлекательный квартал в городе Саппоро на острове Хоккайдо, Япония. Его часто называют «улицей красных фонарей» северной Японии, известной своими бесчисленными барами, ресторанами, караоке-клубами, пачинко-салонами, отелями и «иными увеселительными заведениями», работающими до поздней ночи. Токи намеревался посетить салоны, оказывающие интимные услуги. не сходил!.. Уу… Чёрт бы всё побрал…

— …П-понятно. Это и правда печально… Странно, но у меня тут совершенно случайно завалялся нама чоко от «Royce», будешь?

— …Угу… Спасибо… Вкусно… Шоколад вкусный…

Поедая шоколад со слезами на глазах, Токи тут же отрубился, лёжа на спине и начав храпеть, и не просыпался до самого утра.

На следующий день Токи пришёл на работу с диким похмельем и головокружением, но для редакторов это обычное дело, так что начальство его особо не ругало.