Эпизод 4. Рандеву с волшебницей

АКТ 1

Остров Аксио на восьмом градусе южной широты, космодром Соломоновых островов.

Идя по крытой галерее на завтрак, Юкари Морита почувствовала у себя за спиной чьё-то присутствие.

В воздухе витал едва уловимый запах азотной кислоты и гидразина...

— Юка-а-ари-тя-а-ан...

Услышав своё имя прямо над ухом, Юкари отскочила в сторону.

Позади неё стояла главный химик базы Мотоко Михара. В небрежно накинутом, перепачканном белом халате, с растрёпанными волосами и в очках в чёрной оправе, её вид совершенно не вязался со свежим утром на тропическом острове. Видимо, сказывалась бессонная ночь.

Впрочем, она всегда так выглядела. Хронически невыспавшийся человек.

Но в этот раз было кое-что необычное: она вытянула обе руки вперёд, словно китайский вампир-цзянши. Если бы Юкари инстинктивно не отскочила, та, наверное, сжала бы её в объятиях.

— Ч-что такое, Мотоко-сан?

— Вот, смотри.

— М?

Хихикая, Мотоко потрясла вытянутыми руками. Пространство между её ладонями слегка блеснуло. Похоже, она держала прозрачный лист размером с носовой платок.

Юкари с опаской потрогала его пальцем. Гладкий и эластичный на ощупь.

— Полиэтилен?..

— Не-е-ет. Я снова изобрела новый материал! Лёгкий, прочный, жаростойкий~.

— И для чего он?

— Сверх-облегающий скафандр толщиной ноль целых три сотых миллиметра! Полностью отражает ультрафиолет и инфракрасное излучение, но абсолютно прозрачен для видимого света. Ультратонкая версия, сквозь которую будут видны даже отпечатки пальцев и поры кожи! Никакого чувства стянутости, ощущается как голая кожа~~.

— Отклоняется, — Юкари рубанула без раздумий.

— Ну может всё-таки~?

— Нет. Ни за что, — отрезала Юкари тоном борца с наркотиками.

— Можете надевать его поверх купальника.

— Я сказала нет. Запрещаю даже разрабатывать.

— Ну ладно, тогда просто опубликую статью. Сделаю CG-модель на основе твоих 3D-данных и попробую попасть на обложку Nature, так что жди~~.

Почувствовав направленную на неё жажду убийства, даже Мотоко, кажется, поняла, что перегнула палку.

— Шучу, шучу. Такой тонкий слой всё равно не защитит от теплопроводности.

— ……

«Сегодня вроде не первое апреля».

— На самом деле это материал для гиперзвукового кайта[✱]Подобные конструкции известны как надувные тормозные устройства. Их испытания на момент выхода книги были проведены в России («Демонстратор-1» в 2000 году, «Демонстратор-2» в 2001-02 годах, «Демонстратор-2Р» в 2005 году), а после в США (IRVE в 2009 году, HIAD в 2012 году, LOFTID в 2022 году).~~. Как раз иду показывать его Мукаю-куну.

— Гиперзвукового кайта?

— Ага. Надувается газом, затвердевает от ультрафиолета и совершает аэродинамический захват[✱]Аэродинамический захват. на скорости 30 махов. Хе-хе-хе-хе.

Она ушла, ничего толком не объяснив. Человек, живущий в своём собственном мире.

Впрочем, здесь таких полно.

Зайдя в столовую, Юкари увидела Аканэ Миуру, которая пришла раньше неё. Опустив глаза в раскрытую книгу, она изящным жестом подносила к губам чашку чая.

— Доброе утро. А где Мацури?

Аканэ подняла взгляд от книги и озадаченно оглядела столы.

— Не знаю.

Обычно она приходила первой. Что-то случилось?

АКТ 2

Северное побережье острова Аксио, пляж в нескольких километрах от территории космодрома.

От берега по спокойному морю отчалило каноэ. Волны, расходящиеся от носа лодки, колыхали коралловые рифы, превращая морскую гладь в изумрудно-зелёный мраморный узор.

Гребцами были шестеро мужчин с афро-причёсками и кожей цвета смоли. Девушка с более светлой кожей оседлала выносной балансир носа лодки, её длинные волосы развевались на ветру. На ней была юбка из пальмовых листьев и нагрудник из грубого волокна, украшенные блестящими побрякушками. В обеих руках она держала что-то вроде маленьких жезлов и, попеременно взмахивая ими, задавала ритм.

— Агась-ё, гребите веселей, агась-агась!

— Агась-агась!

— Агась-ё, поднажмите, агась-агась!

— Агась-агась!

Подбадриваемые девушкой, мужчины слаженно налегали на вёсла. Когда они миновали коралловый риф и глубина увеличилась, появилось несколько дельфинов, которые начали выпрыгивать из воды вокруг лодки. Для гребцов это было привычным зрелищем, и они не издали ни звука удивления.

Примерно через час гребли на горизонте впереди показалась зелёная полоска.

— Агась-ё, Ремисо уже близко, агась-ага-агась!

— Агась-ага-агась!

Ремисо был крошечным коралловым атоллом. Полоска земли, едва возвышающаяся над уровнем моря, имела форму дуги длиной около пятисот метров и густо заросла пальмами и вечнозелёными деревьями, устойчивыми к соли.

Мужчины перестали грести, и каноэ выкатилось на пляж, чей белый песок целиком состоял из коралловой крошки.

— Агась, приплыли. Спасибо за работу.

Девушка на носу — это была Мацури — спрыгнула на берег.

— Я пошла. Ждите здесь. Из лодки не выходить.

— Агась, — хором ответили мужчины.

Мацури быстрым шагом направилась к зарослям. В правой руке она сжимала копьё, но, похоже, охотиться не собиралась.

Заросли оказались гуще, чем казалось с моря. Переплетение различных растений преграждало путь, но Мацури, не обращая на это внимания, углублялась всё дальше.

Пройдя около ста метров, она внезапно остановилась и обернулась.

За ней шёл один из гребцов.

— Агась, Анимо, сегодня на остров ступает только шаман.

— Я знаю. Но я пришёл.

Мальчик по имени Анимо был самым молодым среди гребцов, с крепким, подтянутым телом. На правой стороне груди у него виднелся шрам. Обычно он был молчалив, но отличался вспыльчивым нравом.

— Я хочу переспать с тобой, Мацури. Позволь мне.

— Это невозможно.

С тем же весёлым выражением лица ответила Мацури.

— Но я хочу. Я сделаю всё как надо.

— Анимо, тебе лучше вернуться в лодку.

— Ты мне нравишься, Мацури.

Анимо торопливо шагнул к ней.

Лицо Мацури впервые стало суровым.

Когда она перехватила копьё, Анимо ловко выбросил руку и схватил древко у самого основания наконечника. Копьё не сдвинулось ни на миллиметр. Мацури резко вскинула правую ногу и ударила парня в пах. Удар голой стопой пришёлся точно в цель.

— @#$!!

Анимо издал звук, средний между криком и стоном, и скорчился на земле.

— Да вернётся сердце, похищенное злым духом! — Мацури посмотрела на парня сверху вниз, и её лицо смягчилось. — Дух Ремисо сыграл с тобой злую шутку. Вот почему тебе нельзя было выходить из лодки. Сейчас Мацури поговорит с духом. А ты беги обратно на лодку со всех ног.

С этими словами она исчезла в зарослях.

Около часа спустя Мацури вышла на пляж.

Гребцы покорно сидели в каноэ. Анимо сидел вторым спереди, и его лицо выглядело так, будто он только что плакал.

— Агась, ребята, работа закончена. Возвращаемся.

Мацури забралась на нос, мужчины вонзили вёсла в воду, отталкивая лодку от берега, и пустились в обратный путь.

По прибытии на пляж острова Аксио гребцы оставили лодку как есть и начали готовить снасти для рыбалки. Мацури окликнула совершенно поникшего Анимо:

— Выше нос. Ты мне не противен.

Мальчик посмотрел на Мацури умоляющим взглядом. Щёлкнув его пальцем по лбу, она развернулась и пошла по тропинке, ведущей в горы.

Она вернулась в поселение племени тарихо на склоне горы. Проворно взбежала по шаткой лестнице дома вождя, выходящего на главную площадь.

Вождь — Хироси Морита — сидел по-турецки на колючей циновке, пересчитывал дельфиньи зубы и нанизывал их на пеньковую верёвку. Мацури села напротив него, скрестив ноги.

— Агась, пап, я поговорила с духом Ремисо.

— О, и как?

— Анимо увязался за мной и признался в любви.

— Ого! Тот угрюмый парень?

Хироси оперся руками о колени и подался вперёд.

— И что потом?

— Я привела его в чувство.

Мацури показала апперкот правой рукой.

— Ха-ха-ха, это хорошая новость.

Хироси рассмеялся, а затем снова стал серьёзным.

— Значит, его душу захватили? Он ступил на остров.

— Агась.

— Но до этого момента всё зависело только от него самого.

— Это так.

Мацури кивнула.

— У духа Ремисо тоже накопилось. Её жених не приходит, вот она и раздражена. Это и резонировало с Анимо.

— Вот оно что. Ну, Ремисо сейчас в самом расцвете сил.

Согласно верованиям племени тарихо, духи обитают повсюду. В горах живут духи гор, на островах — духи островов. Они обладают теми же желаниями, что и люди: влюбляются и ревнуют. Узнавать намерения этих причудливых соседей и находить с ними компромиссы — задача магов (обычно их называют шаманами).

Мацури была на пути к тому, чтобы стать волшебницей племени тарихо, унаследовав этот дар от своей матери Тото.

— Но если дух острова в плохом настроении — это скверно. А что за дух у её жениха?

— Я так и не поняла. Наши слова не сошлись. Жених опаздывает уже на три года, и когда она подумала, что он наконец придёт, всё снова стало неопределённым. Вот Ремисо и злится.

— Хм. Опоздание на три года? Где же обитает этот её суженый?

— И этого я тоже не знаю. Но...

Мацури указала на крышу, крытую пальмовыми листьями.

— Она сказала, что он спустится с неба.

— Звучит как-то туманно. А замены ему нет?

— Агась, насчёт этого...

Мацури немного замялась, прежде чем продолжить:

— Я тоже не знаю.

Вождь так и не заметил, как лицо юной шаманки на мгновение омрачилось.

АКТ 3

Обеденный перерыв подошёл к концу, и в столовой почти никого не осталось. За столиком перед телевизором отдыхали Юкари и Аканэ. Дневную тренировку отменили, и им нечем было заняться. Обе были в тренировочных костюмах. Юкари подпирала щёку рукой, а Аканэ, слегка склонив голову набок, тихо читала книгу.

— Мацури так и не появилась. А я-то думала, она никогда обед не пропустит, — сказала Юкари.

— Может, её дела затянулись?

— Ой, да какие у неё могут быть дела. Она ж из племени тарихо.

— Ну, у них там всякие ритуалы и прочее. Мацури всё-таки шаманка.

Со стороны входа послышался звонкий топот, и Юкари обернулась. В столовую вбежала Мацури, полуголая, в своём традиционном наряде.

— Хо-о-ой! Тётенька, еда! Еда! Ещё осталась?!

Её жизнерадостный голос эхом разнёсся по залу. Поставив на поднос специальный обед для астронавтов, она направилась к их столику.

— Агась-агась, слава богу, успела!

— Могла бы и переодеться сначала.

— Если бы я пошла переодеваться, осталась бы голодной.

Сказав это, Мацури схватила бутылки с кетчупом и майонезом и щедро залила ими обжаренное филе белой рыбы.

— Опять труды повара насмарку.

— Эта рыба — лодочка. Лодочка, которая везёт кетчуп и майонез.

Со времени прибытия в SSA единственными достижениями цивилизации, которые Мацури безоговорочно приняла (не считая пилотирования космических кораблей), были кетчуп и майонез.

Диктор NHK в телевизоре объявил полдень. По местному времени было два часа дня. Начались новости.

— JAXA — Японское агентство аэрокосмических исследований — объявило, что шансов на возвращение образцов грунта автоматической межпланетной станцией «Хатидори»[✱]Колибри на японском. практически не осталось.

Аканэ оторвалась от книги.

— «Хатидори» — это беспилотный аппарат, полностью разработанный в Японии. Он первым в мире совершил посадку на астероид Матогава и собрал образцы грунта. Однако после взлёта с астероида произошла утечка топлива, и связь с АМС была потеряна.

На экране появилась компьютерная модель зонда, медленно вращающегося на фоне астероида, похожего на сладкий картофель.

— Институт космических исследований и астронавтики (ISAS) в Сагамихаре провёл сложнейшую спасательную операцию с помощью дистанционного управления. Им удалось восстановить связь, стабилизировать положение аппарата и запустить ионные двигатели, благодаря чему «Хатидори» вышел на траекторию возвращения к Земле. Однако из-за невозможности восстановления работы аккумуляторов перегрузить собранные образцы грунта в спускаемую капсулу и отделить её оказалось невыполнимой задачей.

Изображение сменилось схемой «Хатидори». Корпус размером с большой холодильник имел две панели солнечных батарей по бокам, напоминающие крылья. Типичный космический аппарат.

Сам корпус не выдержал бы входа в атмосферу, поэтому на Землю планировалось отправить только образцы в маленькой возвращаемой капсуле. Капсула по форме напоминала сплюснутый корабль SSA и была размером с ведро.

— В настоящее время «Хатидори» использует солнечные батареи для работы ионных двигателей, но для перемещения контейнера с образцами в спускаемую капсулу и её отделения требуется энергия от аккумуляторов. Поскольку батареи полностью разрядились и находятся в состоянии, близком к короткому замыканию, их перезарядка невозможна. «Хатидори» приблизится к Земле семнадцатого числа следующего месяца, но, как ожидается, так и останется дрейфовать в космосе как искусственная планета.

— Агась, как жалко, — протянула Мацури.

— Ну ничего, не отчаиваться и запускать второй аппарат, — резюмировала Юкари.

Аканэ же смотрела на экран со слезами на глазах.

— Бедняжка. Он так старался...

Аканэ всегда проникалась сочувствием даже к беспилотным аппаратам. То же самое было и во время спасательной миссии зонда «Орфей».

— Да ладно тебе. Говорят же, что он и так принёс кучу пользы.

— Угу...

— Они же его давным-давно запустили. Ещё когда мы в средней школе учились, да? Помню, все так радовались, когда он на астероид сел.

— Да. Операторы еле живого «Хатидори» буквально уговаривали его работать. Всё делали вслепую, поэтому спасательная операция заняла кучу времени, и возвращение на Землю отложили на три года.

— Агась, отложили на три года?

Мацури вдруг подалась вперёд.

— Угу. Он дрейфовал возле астероида всего несколько месяцев, но из-за взаимного расположения планет и прочего возвращение пришлось отложить на три года.

— Ага-ага...

Мацури снова посмотрела на телевизор. Диктор уже читал следующую новость.

— Что тебя так зацепило в этих трёх годах, Мацури?

— Юкари, Аканэ, давайте спасём «Хатидори»! — заявила Мацури со своей неизменной бодростью.

— Чего-о?!

— Мы должны помочь «Хатидори»!

— Да с какой стати?

— Это пойдёт на пользу всем.

— Ну, возможно и пойдёт, но...

Юкари отмахнулась. Попытки логически объяснить мысли Мацури обычно отнимали слишком много жизненного времени.

— Но, слушай, спасти его — это же дельта-v совсем другая нужна. Верно, Аканэ?

— Угу. Раз он возвращается из межпланетного пространства, то да.

— Агась?

Аканэ перехватила инициативу и начала объяснять.

По законам физики любой объект, прилетающий из-за пределов земного притяжения, обладает достаточной скоростью, чтобы покинуть его. Даже если они встретятся с ним на низкой околоземной орбите (НОО), разница в скоростях составит огромные 3-4 километра в секунду, что сделает стыковку невозможной. В данном случае термин «дельта-v» обозначает именно эту разницу в скоростях.

Если корабль разгонится до скорости «Хатидори», он сам покинет земное притяжение. А чтобы после рандеву снова затормозить до изначальной скорости, понадобится невероятное количество топлива. Если попытаться запустить всё это с Земли, размер ракеты, вероятно, будет сопоставим с теми, что отправляли людей на Луну.

Мацури слушала Аканэ с серьёзным лицом.

— А если «Хатидори» врежется в Землю, что будет с образцами?

— Прямо сейчас контейнер с образцами застрял на полпути и не вошёл в жаропрочную капсулу. Если сам зонд войдёт в атмосферу, он подвергнется воздействию колоссальных температур, расплавится и просто распылится как лавовый спрей.

Мацури замерла с полуоткрытым ртом. Её лицо стало серьёзным.

— ...Значит, дух не сможет выжить.

— Дух?

— Духи есть везде, Юкари, Аканэ. Их нужно беречь.

АКТ 4

— Подобрать «Хатидори»?

— Да.

В кабинете директора молодой, но уже главный инженер Хироюки Мукаи с жаром убеждал директора Исао Насуду и его заместителя Казую Киноситу.

— Если мы объединим эксперимент с тросовой системой, который был запланирован на следующий месяц, и гиперзвуковой кайт, разрабатываемый для следующего поколения космических кораблей, я уверен, мы сможем это сделать.

— Сразу две новые технологии, — скрестив руки на груди, произнёс Киносита. — Рискованно.

— Это всё равно испытания. Почему бы не попробовать, даже если шансов мало?

— Если эксперимент с тросом провалится, никто и слова не скажет. Это наши внутренние тесты. Но если мы заявим, что пытаемся спасти «Хатидори», к нам будет приковано внимание всего мира. Обмануть их ожидания — плохая идея. Даже если это добровольная помощь по принципу «а вдруг получится».

— Понимаю...

— Да бросьте вы, не стоит так волноваться, — вмешался Насуда, глядя на поникшего Мукая. — На передовой у нас наши девочки. Они бросят вызов неизведанному, выложатся по полной, и даже если потерпят неудачу, их всё равно встретят тёплыми аплодисментами.

— Ах да, точно.

Киносита всё ещё не мог привыкнуть к тому, что их астронавтов используют как поп-идолов. Из трёх барьеров, стоящих на пути космического бизнеса — технического, финансового и общественного мнения — последнего для SSA просто не существовало. Он был полностью скрыт невероятной популярностью их троицы девчонок.

Но только при условии, что с ними всё будет в порядке.

— Вращающийся трос длиной двести километров, натяжение в две тонны, рандеву на его конце, аэродинамическое торможение и гиперзвуковой летательный аппарат — это сплошь сложные, хаотичные явления. Риск будет огромным. А риск — это непредсказуемость.

— Я могу лишь пообещать, что сделаю всё возможное...

— Этого недостаточно, — мгновенно отрезал Киносита.

Мукаи перевёл дух.

— Да, вы правы.

После недолгого молчания Насуда заговорил:

— Давайте смотреть на вещи позитивно. Придать дополнительную ценность эксперименту, который мы и так собирались провести — неплохая идея. Как насчёт того, чтобы обсудить реализацию с самими девочками?

— На стадии оценки осуществимости? — Киносита приподнял бровь.

— Именно. Сейчас они знают о космосе больше, чем кто-либо из действующих астронавтов. Если мы чётко объясним им задачу, они смогут принять взвешенное решение.

Насуда перевёл взгляд с Киноситы на Мукая.

— Выложите перед ними все карты и пусть решают сами.

Когда троица вошла в комнату для брифингов, Киносита, стоявший у окна, опустил жалюзи. Насуда сидел ближе к окну. За кафедрой стоял Мукаи, подключая свой ноутбук к проектору. На фоне школьной доски был опущен экран.

— Подождите пару минут. Сейчас всё подготовлю.

На экране появился рабочий стол ноутбука Мукая. В качестве обоев стояла фотография их троицы с поднятыми вверх большими пальцами. Эту картинку можно было скачать на сайте SSA.

Пока ноутбук загружался, Мукаи начал:

— Вы уже знаете, что «Хатидори» приближается к Земле.

«Ещё бы, только что обсуждали», — мысленно ответила Юкари.

— В чём проблема, если мы захотим поймать его нашим кораблём?

— Дельта-v, — ответила Юкари уже вслух.

— Верно. Но есть лазейка, способ поймать «Хатидори», не меняя скорости корабля. Догадываетесь, как?

Юкари посмотрела на Аканэ. Та, слегка склонив голову, перешла в режим глубокого размышления. В столовой они сошлись на том, что это невозможно, так что к поиску лазеек стандартный подход не годился. Требовалось мобилизовать все знания, проанализировать проблему, абстрагировать её и собрать заново.

— Относительно корабля «Хатидори» имеет скорость плюс четыре километра в секунду... то есть совместить разные скорости в одном объекте... Может быть, трос?

— В точку! Аканэ-тян, как всегда, на высоте.

— Но чтобы остановить вращение, в итоге...

— Верно. Для этого мы используем вот это.

Мукаи запустил программу для презентаций.

Жирным готическим шрифтом высветился заголовок: «Система захвата межпланетных станций с использованием тросовой системы и гиперзвукового кайта».

За ним последовала концептуальная схема системы.

Мукаи с лазерной указкой начал объяснять каждую часть.

Космический корабль SSA «Мангостин» находится на орбите высотой 350 км. От него вниз отходит тонкий и сверхпрочный трос длиной 200 километров. Однако его толщина всего 0,8 миллиметра, так что в сложенном виде он занимает объём не больше свёрнутого одеяла.

На конце троса закреплено компактное и лёгкое устройство — захватный узел. С помощью его реактивных двигателей трос раскручивается. При периоде вращения около 300 секунд скорость на конце троса достигнет 4,2 км/с.

Масса корабля — две тонны. Трос и захватный узел намного легче, поэтому центр вращения будет находиться почти у него самого. Направление вращения таково, что часть троса, находящаяся ближе к Земле, движется вперёд по направлению орбиты.

— Как и сказала Аканэ-тян, вся эта конструкция в целом вращается по низкой орбите, как обычный спутник, но у её конца превышена вторая космическая скорость.

Этим захватным узлом они и собирались поймать «Хатидори» в точке его максимального сближения с Землёй (перигее). Если синхронизировать время и направление, относительная скорость будет равна нулю, что позволит захватить зонд без какого-либо удара.

В итоге они получат корабль на одном конце 200-километрового троса и «Хатидори» с захватным узлом — на другом.

Общая масса со стороны «Хатидори» составит 270 килограммов, что гораздо легче «Мангостина». Центр масс, то есть центр вращения, сместится и будет находиться примерно в 30 километрах от корабля. Перегрузка на «Мангостине» составит около 1G. «Хатидори» же испытает перегрузку в 7G, но поскольку при запуске на него действовали и бо́льшие силы, это в пределах его конструктивной прочности.

После захвата вся связка, получив прибавку к скорости около 500 м/с, перейдёт на эллиптическую орбиту: перигей — 320 км, апогей — 2400 км. Это данные для центра масс. Если в районе перигея «Хатидори» окажется в нижней точке вращения, он войдёт в разреженные слои атмосферы на высоте около 150 км. Там начнётся аэродинамическое торможение. На этой высоте температура повысится незначительно, и до красного каления аппарат не нагреется. Постепенное торможение об атмосферу погасит вращение, и эллиптическая орбита снова станет круговой[✱]Это описание известной концепции «небесного крюка» (skyhook), только используемого не для набора, а для гашения скорости, с дополнительным аэродинамическим торможением..

— В итоге ракетные двигатели используются только для раскрутки лёгкого захватного узла. Всю работу по торможению выполнит атмосфера Земли.

— Потрясающе... — прошептала Аканэ. Мацури тоже сидела с довольным лицом, явно восхищённая задумкой.

Юкари же подумала, что всё это как-то слишком заморочено.

— Э-э-э, значит, если бросить «Хатидори» сразу в плотную атмосферу, он сгорит, поэтому...

— Да.

— Мы сначала привязываем его тросом и потихоньку тормозим там, где воздух разреженный?

— В точку. После захвата «Хатидори» корабль будет использовать двигатели только для мелких корректировок. Ему достаточно быть просто противовесом.

— Если так посмотреть, звучит вроде несложно, — осторожно произнесла Юкари. По её опыту, перед началом миссии всё всегда кажется «несложным».

— На самом деле, после завершения захвата работы для астронавтов почти не останется. Да и сам захват вы не будете проводить вручную. Достаточно следить за картинкой с камеры и нажать кнопку, когда «Хатидори» приблизится.

Мукаи переключил слайд.

Когда вращение троса остановится, захватный узел развернёт надувной гиперзвуковой кайт.

Он представляет собой крыло Рогалло — конструкцию, изначально придуманную как альтернатива парашютам для космических кораблей, которая позже перекочевала в дельтапланы и воздушные змеи[✱]Крыло Рогалло.. По форме это натянутая мембрана между стержнями, напоминающая каркас зонтика, под которым можно спрятаться вдвоём.

— Кайт имеет длину одиннадцать метров и ширину восемнадцать метров. Стержни диаметром один метр надуваются газом и затем затвердевают под воздействием ультрафиолета. Они сделаны из тончайшей плёнки, так что в сложенном виде вся конструкция помещается в рюкзак.

«Так вот что показывала сегодня утром Мотоко-сан», — подумала Юкари. Стержни назывались килевой, боковой и поперечной балками, а внутри имели ячеистую сотовую структуру.

Кайт привязан к захватному узлу тридцатиметровым тросом. Будто захватный узел запускает воздушного змея.

— Затем мы отстреливаем трос. Корабль как обычно сходит с орбиты и возвращается домой. А «Хатидори» с кайтом медленно планируют в атмосфере. Как дельтаплан. Аэродинамическое качество при этом составляет около единицы, и аппарат будет планировать в почти вакуумной атмосфере. Основное торможение произойдёт в разреженном воздухе, после чего он достигнет терминальной скорости...

— Терминальной скорости?

— Это скорость, при которой сила тяжести уравновешивается сопротивлением воздуха, и аппарат больше не ускоряется. Это как подкинуть бумажный шарик — когда он падает с постоянной скоростью, это и есть его терминальная скорость.

— Понятно.

— Поскольку торможение завершается на большой высоте, аппарат не испытывает ни сильных перегрузок, ни огромного нагрева, в отличие от тех, что вы испытываете при входе в атмосферу. Температура на поверхности не превысит 100 градусов, и он будет просто плавно планировать до самой земли.

— Серьёзно? Неужели всё так гладко пройдёт?

— Мы многократно проверяли это в симуляциях. Причиной сильных перегрузок при входе в атмосферу является то, что корабли врезаются в плотные слои воздуха, не успев достаточно затормозить на высоте. Плотность атмосферы растёт так резко, что это ощущается как столкновение со стеной. Если же мы затормозим в разреженных слоях, дальше всё пойдёт как с тем же бумажным шариком.

— Слушай, ну если там 100 градусов, то мы бы и в наших скафандрах так спуститься могли.

— Э-э-э, теоретически да...

— И ради чего мы всё это время мучились?! Зачем нам каждый раз грудь расплющивать и терпеть 8G?

— Гру...

Мукаи густо покраснел. Астронавты были сплошь девчонками, так что для них всё это было как в школе для девочек. Парни к их откровенной манере общения ещё не привыкли. Да и не заметить, как при каждом взмахе кулака Юкари слегка подрагивает грудь под её футболкой, было невозможно.

— Э-э, ну, понимаешь, для торможения пилотируемых кораблей принято использовать проверенные методы. Управление чем-то вроде воздушного змея в верхних слоях атмосферы на гиперзвуковых скоростях — это совершенно неисследованная область. Капсула, висящая на тросе, создаёт вокруг себя что-то вроде щита из ударных волн. Как носовая волна от корабля на воде.

— Головная ударная волна?

Объект, движущийся в атмосфере на сверхзвуке, создаёт V-образную ударную волну, похожую на расходящиеся от носа корабля волны. Но так как небо трёхмерно, она принимает форму конуса или зонтика.

— Да. Эта волна может нарушить стабилизацию кайта. У него высокое аэродинамическое качество, так что он будет парить над ударной волной, но обычный парашют так не сможет. К тому же кайт нестабилен на скоростях, близких к орбитальным, поэтому им нужно постоянно управлять. В этот раз управлять им будет компьютер захватного узла, но удастся ли ему это — пока не проверено на практике.

Затем Мукаи показал график зависимости скорости от высоты, на котором было чётко видно, что почти весь процесс торможения завершается на гораздо большей высоте, чем обычно.

— Если в этот раз всё получится, вы установите такую штуку и на наши корабли?

— Хм-м, если будут успешные результаты, то, наверное, да? Но этот кайт рассчитан на груз до пятисот килограммов. Для «Хатидори» хватит с запасом, а вот для корабля — нет.

— Ну так сделайте побольше!

— Конечно, мы работаем в этом направлении. Если у нас будет такая система, нам больше не придётся заботиться о термозащите, и мы сможем дёшево спускать на Землю спутники для ремонта или материалы, произведённые на МКС. А ещё, если кто-то пострадает на МКС, мы сможем спустить его без перегрузок.

— С такой системой аппараты для возврата образцов с других планет тоже станут намного проще, — с улыбкой добавила Аканэ. — Нам больше не нужно будет помещать образцы в жаропрочные капсулы для входа в атмосферу. Зонд просто прилетит обратно, а Земля всё сделает сама.

— Верно. Чем меньше вес оборудования, отправляемого к другим планетам и астероидам, тем лучше. Тащить с собой груз, который понадобится только в самом конце пути, — жуткая трата ресурсов.

— Э-э-э, короче говоря, — подытожила Юкари. — В этой миссии нас на корабле будет просто швырять туда-сюда? А всю грязную работу возьмёт на себя захватный узел?

— Ну, в общем, да. Иными словами...

— Нет, дальше скажу я.

На кафедру поднялся Киносита.

— Мукаи-кун выступал в роли адвоката, а я буду прокурором. Я хочу рассказать об опасностях этой миссии. Мукаи-кун, конечно, мог бы рассказать и об этом, но так будет объективнее.

Юкари посмотрела в лицо Киносите. Ей показалось, что по его губам скользнула фраза: «Быть плохим полицейским — моя работа».

Киносита всегда безжалостно гонял их на симуляторах и теоретических занятиях. Он не упускал ни малейшей ошибки и постоянно их отчитывал — противный тип. Но вбитые им в голову знания не раз спасали им жизнь в космосе. К его словам стоило прислушаться.

— Трос, способный удержать объект, летящий со скоростью четыре километра в секунду — это невероятно мощный инструмент, но он таит в себе колоссальную опасность. Это как бетонная стена. Врежешься в неё — машина всмятку. Если бы стены не было, машина бы просто проехала мимо. Разрушительный потенциал раскрывается именно из-за неподвижности стены. Понимаете?

«Ну, типа того», — мысленно ответила Юкари. Краем глаза она заметила, как Аканэ едва заметно кивнула.

— Слышали, как удаляют больные зубы с помощью нитки? Пациента сажают, привязывают зуб крепкой ниткой к дверной ручке, оставляя небольшую слабину. Затем резко захлопывают дверь. Нить мгновенно натягивается, и зуб вылетает. Из-за того, что сильнейшее натяжение длится доли секунды, человек даже не успевает почувствовать боль. Дверь закрывается сравнительно медленно, но именно благодаря нити возникает мощнейший пик нагрузки. И в этом тоже кроется опасность троса.

— Это как когда резко дёргают мокрое полотенце?

— Отличный пример.

За стёклами очков морщинки в уголках его глаз, кажется, немного смягчились.

— В момент натяжения полотенца раздаётся громкий хлопок, и летят брызги. Скорость кончика полотенца в этот момент гораздо выше скорости движения руки. Понимаете?

Киносита выдержал паузу и продолжил:

— Что будет, если провисший трос внезапно натянется? Или, наоборот, если натянутый трос лопнет? Нам нужно понимать, что произойдёт с кораблём, которого раскручивают на конце этого троса.

— Для этого и существуют амортизирующие соединения, — вмешался Мукаи. — Если на трос действует непредвиденная нагрузка, он автоматически отстреливается.

— Отстрелить трос — это ещё полбеды.

Киносита прервал адвоката.

— В этот момент космический корабль понесётся по касательной к траектории вращения. Ведь трос передал ему кинетическую энергию «Хатидори».

— Это так, но масса «Мангостина» примерно в семь раз превышает массу «Хатидори», поэтому окружная скорость составит всего около пятисот метров в секунду. Он сможет компенсировать её собственными двигателями.

— Согласен. С такой скоростью резервов корабля для изменения орбиты хватит. Однако потребуется молниеносная реакция пилотов.

— Бортовой компьютер справится с этим автоматически.

— А если он выйдет из строя? Нужно быть готовыми ко всему. Прямо под вами — атмосфера. Если вас вдруг швырнёт туда, времени на подготовку к входу останется критически мало.

Юкари посмотрела на Мацури.

— Понимаешь, о чём он?

— Это как праща.

— Праща?

— Два камня, связанные верёвкой. Раскручиваешь и бросаешь. Они запутываются вокруг лап птицы или зверя.

Мацури подняла правую руку над головой и сделала движение, словно раскручивает лассо.

— Ну да, типа того. И как думаешь, это опасно?

— Если попадёт в птицу, праща запутается. Но в космосе птиц нет. Так что no problem.

В космосе птиц нет. Это точно.

Но что если трос зацепится за что-то другое? Двести километров длины — не шутка. Вероятность столкновения не так уж и мала.

— Э-э-э, а что если трос столкнётся с космическим мусором?

— Просто оборвётся, — ответила Аканэ. — Большинство обломков движутся с огромной разницей в скорости, так что они вряд ли смогут обмотаться вокруг троса.

— Хм-м. Аканэ-кун, ты поддерживаешь эту миссию?

— Да. Я считаю её очень важной и значимой.

— А что скажешь ты, Юкари-кун?

Заговорил Насуда, всё это время хранивший молчание.

— Ты у нас самая опытная. Если отбросить все эти детальные проверки, политические нюансы и прочее — что подсказывает тебе интуиция? Стоит нам браться за эту миссию или нет?

— Э-э-э...

От внезапного вопроса Юкари растерялась.

Обычно эти люди не принимали уклончивых ответов. Требовали чёткое «да» или «нет», хотя в жизни полно нюансов.

С другой стороны, ей льстило, что её мнением интересуются. Здесь нужно было проявить решительность, как подобает лидеру.

Так-с...

В голове Юкари начался процесс перевода технических терминов. Значит, праща — это как лассо, вырывать зуб — это как прокалывать уши, трос — это тонкая верёвка, а тонкие штуки её бесят. Шпильки застревают в щелях брусчатки. Вязать она не умеет. Рукоделие — вообще не её. Ленты для художественной гимнастики — тем более. А вот спагетти она любит. И холодную лапшу, и рамэн.

— Ну так что, Юкари-кун? Скажи своё веское слово.

«Веское слово, да?» Словно прибавив громкость на усилителе, она заставила какофонию голосов в своей голове обрести форму.

— Трос — это стрёмно! Я пас!

Мужчины разом вытаращили глаза.

— В-вот как?

— Сначала надо было бы один раз протестировать всё это без зонда.

Говоря это, она начала чётче формулировать свои мысли.

— Вы говорите, что спасёте «Хатидори» «заодно» с тестами, но нифига это не «заодно».

Киносита едва заметно кивнул.

Когда оказываешься в гуще событий миссии, невольно просыпается чувство долга, да и желание показать себя тоже даёт о себе знать. Такая девочка, как Аканэ, наверняка из кожи вон вылезет, чтобы спасти зонд, проделавший столь трудный путь. А Мацури сегодня какая-то подозрительно мотивированная — если она заведётся, то вообще непонятно, что может учудить. Тогда всё может зайти слишком далеко. Идти на риск ради риска, подвергая опасности себя и своих товарищей, — это неправильно.

— Аканэ-кун. Что думаешь ты? — спросил Киносита.

— Я... ну... — Аканэ запнулась. Её взгляд беспокойно забегал. Казалось, можно было увидеть, как под мягкими волосами, спадающими на лоб, нейроны её мозга работают на пределе возможностей. — Юкари, наверное, права... Это не то же самое, что в тот раз...

«Тот раз» — это операция по спасению «Орфея». Она не была запланирована изначально. Экстренная ситуация возникла уже на орбите, и план действий собирали прямо на ходу. Всё закончилось благополучно, но это была та ещё авантюра. Если бы они знали с самого начала, что всё так обернётся, вряд ли стоило за это браться.

— Мацури-кун?

— Агась. У нас ничего не выйдет, если мы не будем едины в своих мыслях.

Затем Мацури повернулась к Юкари.

Её огромные кошачьи глаза впились в неё. Под этим взглядом Юкари словно пригвоздили к месту.

Внезапно все звуки исчезли, а фон вокруг растворился в белой пелене.

Лицо Мацури заполнило всё поле зрения. Её губы шевелились, беззвучно передавая слова:

Юкари, не избегай этого. Всё получится. Всё будет хорошо. Юкари хочет полететь в эту миссию. Давай постараемся, Юкари. Постараемся ради духов. Все будут рады. Давай будем мыслить позитивно. Будь позитивной.

......

Фон и фоновый шум вернулись.

— Э-э-э...

Юкари обратилась к Киносите:

— Беру свои слова обратно. Давайте сделаем это! Нам стоит взяться за эту миссию.

— Хм? Что это с тобой вдруг?

— Просто сначала струсила. У нас ведь нет никакого чувства долга, если поймём, что дело пахнет керосином — сразу всё отменим.

— ...Вот как?

— «Хатидори» проделал такой путь, почти добрался до дома... хочется сделать для него всё возможное. Правда, Аканэ?

— Если ты так говоришь, Юкари, то да.

— Мацури тоже согласна?

— Агась, конечно!

Мужчины снова переглянулись. Киносита открыл было рот, но Насуда опередил его, перехватив инициативу:

— Отлично! Раз Юкари-кун так говорит, давайте попробуем, пусть даже шансов немного!

Лицо Мукая засияло, а Киносита сдержанно пожал плечами. В SSA не было человека, которого бы не бросало в дрожь от коронной фразы Насуды: «давайте попробуем, пусть даже шансов немного!». Но когда тебе бросают такой вызов прямо в лицо, как-то невольно просыпается желание попробовать. По крайней мере, в тот самый момент.

— Работы у нас прибавится, Мукаи-кун!

— Не беспокойтесь, я всё подготовлю в лучшем виде!

— Сколько человек полетит на корабле?

— Из-за веса оборудования максимум двое.

— В таком случае... Поскольку ожидаются серьёзные перегрузки, лучше лететь Юкари-кун и Мацури-кун. А Аканэ-кун будет подстраховывать с Земли. Как вам такое?

— Есть.

— Агась.

— Поняла.

— Отличный настрой! — радостно произнёс Насуда, услышав единогласный ответ. — Рассчитываю на вас!

АКТ 5

Юкари и Мацури шли плечом к плечу по дорожке к общежитию.

Аканэ зашла в библиотеку, так что они были вдвоём.

Солнце клонилось к западу, окрашивая кучево-дождевые облака над морем в багровые тона.

Они шли молча. Обычно Юкари не переносила тишину, когда кто-то был рядом, но сегодня всё было иначе.

В её сознании всё ещё оставался тот странный осадок.

Внезапно раздавшийся раскат грома разорвал тишину. Гроза была ближе, чем казалось.

Юкари вздрогнула и пришла в себя.

— А?

— Агась?

Мацури непонимающе посмотрела на неё.

«Эта девчонка...»

В этот момент наваждение Юкари как рукой сняло.

Только что. Там, в переговорной, Мацури посмотрела на неё — и она словно провалилась в её глаза.

Юкари схватила Мацури за предплечье.

— Эй, Мацури, что ты со мной сделала?!

— Агась, о чём ты говоришь?

— Не прикидывайся! Ты применила свою магию, да?!

— Хо-хо, Юкари, у тебя сильная воля. Ты уже разрушила заклятие.

— Не «хо-хо»!

— Keep cool, Юкари. Пойдём сюда.

Мацури схватила Юкари за запястье, оторвала её руку от себя, а затем сама потянула её с дорожки.

— Эй, куда мы идём?!

— Хочу кое-что тебе показать.

Мацури уверенно тащила Юкари за собой.

Они оказались за спортзалом.

— Здесь сойдёт.

— Что значит «здесь сойдёт»? Это же задний двор спортзала... Эй!

Мацури схватила свободную руку Юкари и резко повалила её на землю.

Спину больно оцарапал гравий. Мацури села на неё верхом, намертво прижав плечи Юкари к земле. Лицо Мацури заслонило ей весь обзор.

— Давай попробуем ещё раз, Юкари. Посмотри на меня.

Стоило Юкари взглянуть в её глаза, как то странное чувство начало возвращаться. Чувство потери реальности, ощущение невесомости, словно её затягивало в другой мир.

«Н-ну уж нет!»

Юкари зажмурилась.

Мацури наводит чары взглядом. Если посмотреть ей в глаза — всё, конец.

— Юкари, открой глаза.

— Не открою!

— Юкари, посмотри на меня.

— Не посмотрю!

— Если не посмотришь, будет очень плохо.

— Всё равно не посмотрю!

И тут Юкари почувствовала, как к её губам прижалось что-то мягкое.

А затем нечто, похожее на кусок тёплого сырого тунца, нагло вторглось в её рот. Это «нечто» быстро нащупало её язык и сплелось с ним.

— Ммм-мм-ммм!!

От удивления Юкари распахнула глаза и тут же встретилась с тем самым взглядом.

«Чёрт, я попалась...»

Но она даже не осознала, что произошло в следующее мгновение. Наверное, сработал инстинкт самосохранения. Оттолкнувшись правой ногой, Юкари приподнялась через правое плечо и резко перевернулась.

Ситуация изменилась на 180 градусов. Теперь Юкари прижимала Мацури лицом к земле, заломив ей правую руку за спину. Она вцепилась в крепкую смуглую руку так, что у неё побелели костяшки пальцев.

— Хо-о-ой, Юкари, больно! Сдаюсь, сдаюсь! Я сдаюсь!

— А вот фиг тебе!

— Юкари, больно! Очень больно!

— Ха... ха... фу-у...

Не ослабляя бдительности, Юкари немного ослабила хватку. Крупные капли пота капали с её лица на спину Мацури.

Юкари хотела начать допрос, но ей понадобилось две минуты, чтобы успокоить готовое выпрыгнуть из груди сердце, и ещё две, чтобы её лёгкие перестали жадно глотать кислород.

— Н-ну... давай, рассказывай, Мацури...

Лёжа на животе, Мацури повернула голову, показывая профиль.

— Не смотри на меня!

— Хо-хи... больше не буду, больше не буду, Юкари, — ответила Мацури, не отводя взгляда в сторону.

— Зачем ты применила на мне магию? Что ты задумала?

— Это долгая история.

— Рассказывай!

— Ради духа, Юкари.

— Духа? Опять за своё.

— Мне нужно успокоить духа острова Ремисо.

— Ремисо? Это тот остров Ремисо?

— Агась.

И Мацури рассказала о том, что произошло сегодня утром. Как она приплыла на каноэ на остров, как вошла в заросли, где обитает дух, и о чём они говорили.

— И как раздражение этого духа связано с нашей миссией?

— Юкари, жених Ремисо летит на «Хатидори».

— Чего?

— Он жил на астероиде Матогава. Когда «Хатидори» коснулся астероида, жених решил отправиться на нём на Землю.

— На «Хатидори»... Значит, он опоздал на три года из-за той аварии...

— Агась. А теперь он ещё и собирается пролететь мимо Земли. Вот почему Ремисо так злится. Сомнений быть не может.

— Откуда такая уверенность?

И какие у неё доказательства?

— Маги это чувствуют. Наша работа — налаживать хорошие отношения с духами. Поэтому мне нужно успокоить Ремисо.

— А что будет, если не успокоишь?

— Начнутся всякие неприятности. В последнее время вокруг острова Ремисо рыба совсем не ловится. Потом начнутся беды похуже.

— Ну так найди ей другого жениха.

— Да, — совершенно серьёзно ответила Мацури. — Если эта свадьба сорвётся, придётся так и сделать. Это работа мага.

— ...Э?

Юкари невольно ослабила хватку. Почувствовав, что удерживать её больше нет нужды, она отстранилась от Мацури.

Мацури медленно приподнялась, не отрывая взгляда от земли.

По её опущенным щекам катились слёзы.

— Вместо него замуж должна буду выйти Мацури.

— Да ты с ума сошла!

— Дух Ремисо так сказала. Если он не придёт, ты займёшь его место.

Мацури повернулась к ней. На лице играла полуулыбка, но в её глазах больше не было той пугающей магической силы, только слёзы.

— И тогда мне придётся навсегда остаться на острове Ремисо. Мне придётся попрощаться со всеми вами.

— Да что за бред...

— Это не бред, это традиции племени тарихо...

— Бред! Это отец твой сказал? Тот безответственный папаша!

— Нет, папа тут ни при чём. Таков порядок вещей.

Как же глупо. Астронавт, современный человек, станет жертвой каких-то пещерных суеверий?

Но на лице Мацури не было ни тени сомнения.

Для неё это была абсолютная и непреложная истина. Разрушить её веру было невозможно.

И как она только не заметила этого раньше? Когда Мацури появилась в столовой в обед, Юкари подумала лишь, что она всё такая же жизнерадостная, как обычно.

Оставаясь на коленях, Юкари крепко обняла Мацури.

— Рассказывай.

— Агась?

— Если у тебя проблемы — рассказывай. В следующий раз.

— Агась...

— Магия мне не нужна.

— Агась.

— Я сама со всем разберусь.

— Агась.

На каждую фразу Мацури отвечала своим коронным «Агась»[✱]Как говорилось ранее, «Хои»/ほい в оригинале., но каждый раз оно звучало по-разному.

Они так и сидели, обнявшись. И не отпускали друг друга, пока слёзы не высохли.

АКТ 6

Астронавты жили в трёхэтажном здании на территории базы. На втором этаже располагались их комнаты: Юкари, Мацури, затем Аканэ. Условия были довольно скромными — кровать, письменный стол, маленький холодильник, совмещённый санузел. Статус астронавта не предполагал роскошных апартаментов.

Вернувшись в общежитие, Юкари почти сразу постучалась к Аканэ.

Та сидела над сложным учебником по аэронавтике, испещряя лежащий рядом черновик формулами.

— Можно с тобой поговорить?

— А, да?

— Угу, немного.

Заметив, что Юкари мнётся, Аканэ указала на подушки, валяющиеся на полу, и сама села на одну из них.

— Слушай...

— Да?

— Что ты думаешь про магию Мацури и всё такое?

— Это когда она отводила глаза охранникам?

— Ага.

Аканэ слегка склонила голову.

— Мне кажется, это что-то вроде гипноза.

— А что насчёт того, что племя тарихо проклинает ракеты?

— В этом точно нет никакой причинно-следственной связи. Но они могли чувствовать атмосферу обречённости перед запуском и устраивать свои ритуалы... такое вполне возможно.

Племя тарихо не проклинало пилотируемые ракеты. Перед такими запусками проводились тщательнейшие проверки, поэтому взрывов в воздухе не случалось. Зато автоматические испытательные полёты часто заканчивались неудачами, и именно на такие ракеты тарихо накладывали свои проклятия. Если проклятие сбывалось, авторитет вождя и шамана возрастал, что помогало им контролировать своё племя.

— А в духов веришь?

— Духов... — Аканэ на мгновение задумалась, глядя в пустоту. — Физически их не существует. Но если верить, что они есть... наверное, для кого-то они становятся реальными?

— И каково это, жить, будучи связанным всем этим?

— Быть связанным чем-то — это плохо. Но ведь у каждого народа есть какие-то суеверия или приметы, в большей или меньшей степени.

— А если ради этих духов человеку придётся расстаться с семьёй и друзьями, или бросить работу?

— Ну, это уже слишком...

Аканэ с подозрением посмотрела на Юкари.

— К чему ты клонишь? Неужели Мацури...?

Юкари кивнула.

Она рассказала всё: и то, что Мацури искренне верит, будто на борту «Хатидори» летит дух, и то, что если она не доставит этого духа на остров Ремисо, то собирается принести себя в жертву.

Аканэ нахмурилась, её лицо выражало явное замешательство.

— Как можно стать жертвой из-за каких-то суеверий?!

— Я тоже так думаю, но...

— От таких диких суеверий нужно избавляться! Тем более астронавту — стать чьей-то заменой!

Аканэ решительно сдвинула брови и встала.

— Давно собиралась ей это высказать! Сегодня же принесу свет науки и разума в её дремучие джунгли!

— Эй-эй, притормози, Аканэ!

— Но ведь...!

— Это же не тест по физике. Нельзя просто сказать «ты не права», а она в ответ «а, ну ладно, исправлюсь».

— Но...

— Она с этой верой выросла. Разве можно просто взять и растоптать её? Если Мацури вдруг перестанет быть шаманкой, она же совсем другой станет! Потеряет себя! Ты этого хочешь?

— Потеряет себя...

Аканэ задумалась, всё ещё стоя на ногах. Её взгляд метнулся к окну. Снаружи было темно, виднелись лишь красные габаритные огни на параболических антеннах высоко в горах. Но если бы они выключили свет, перед ними открылось бы усыпанное звёздами небо.

Мацури во всём видела духов. Глядя на восходящую над горизонтом луну, она говорила, что дух луны пришёл искупаться. Когда лунный свет дробился на волнах, она говорила, что луна рожает детей. Облака, птицы, дождь — Мацури с улыбкой рассказывала о деяниях духов во всём, что её окружало.

Можно ли назвать всё это просто невежественными суевериями и выкинуть на помойку?

Наконец Аканэ заговорила:

— Значит, мы не имеем права на ошибку.

— Ага. Честно говоря, мне не очень хотелось лететь с мыслью, что от этого зависит чья-то жизнь.

— Ты ведь и на собрании так говорила, Юкари. Но потом вроде передумала.

— А... ну да, было дело.

Юкари не стала рассказывать, как Мацури применила на ней свои чары. Это казалось слишком личным. Но она рассказала всё остальное, что могла. Аканэ предстояло стать их связной на Земле, запасным членом экипажа.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказала Юкари. — Знала, что Мацури чувствует. И что я тоже это понимаю.

— Да.

Ответ был кратким, но, заглянув в её ясные глаза, Юкари поняла, что больше слов не нужно.

АКТ 7

За окном простиралось небо цвета ультрамарина — это была стратосфера.

Gulfstream V, который они ласково называли «Гару-тян», самолёт связи SSA, ровно гудел на крейсерской высоте в тринадцать тысяч метров, продолжая свой полёт на север.

Хотя модель уже сняли с производства, она прочно удерживала позиции в высшем эшелоне частных джетов, гордясь дальностью полёта более чем в десять тысяч километров. Для Соломоновых островов, не имеющих развитой сети регулярных авиалиний, он был незаменимым транспортом для заграничных командировок руководства SSA.

Целью полёта был Институт космических исследований и астронавтики JAXA в Сагамихаре, Япония.

Юкари сидела одна в шестиместной каюте.

Этот внезапный перелёт был нужен для того, чтобы убедить профессора Мотохаси, руководителя программы «Хатидори».

Всё началось накануне.

Когда Юкари вызвали в кабинет директора, Насуда был там один.

— Знаешь, мне очень жаль гасить ваш энтузиазм, но спасательная миссия отменяется.

— Чего-о-о?!

— Профессор Мотохаси отклонил наше предложение. Так что, пожалуйста, деликатно сообщи об этом Мацури-кун и Аканэ-кун. Понимаю, вы уже настроились, но...

— Но почему?! Почему они отказываются? Мы же всё оплачиваем, им даже пальцем шевелить не придётся!

После возмущённого крика Юкари в комнате повисла звенящая тишина.

— Ну, «пальцем не пошевелят» — это не совсем так. Им придётся навести свой израненный зонд точно в цель диаметром в сто метров.

— Но для них-то это пара пустяков, разве нет?

— Говорят, это слишком опасно.

— Но даже если миссия провалится, они всё равно теряют...

— Они беспокоятся не о зонде, а о вас, — прервал её Насуда. — Профессор Мотохаси — один из умнейших людей в Институте космических исследований. За одну ночь он детально изучил наш план и нашёл сценарий, который может стоить вам жизней.

— Какой?

— Представь, что трос обрывается в тот момент, когда вы вращаетесь у самой кромки атмосферы, и корабль улетает прямо к Земле на скорости пятьсот метров в секунду.

— Мы же обсуждали это на совещании! У нас будет двести секунд до входа в плотные слои атмосферы, успеем подготовиться!

— Вам придётся экстренно запустить тормозные двигатели, принять правильное положение для входа, убрать антенны, спрятать двигатели OMS, сбросить лишнее топливо... И всё это вы будете делать уже в атмосфере. На высоте около ста километров.

— Но на ста километрах воздух ещё не такой плотный.

— Физически — да. Но разреженный воздух будет бить по кораблю со скоростью почти восемь километров в секунду, раскаляясь до оранжевого свечения. Ты же видела это в иллюминатор?

— Ну...

Если фон тёмный, такое свечение действительно заметно. И это не значит, что что-то горит; вроде бы это связано с возбуждением атомарных газов или чем-то подобным.

— Хоть и слабое, но динамическое давление и тепловая нагрузка будут. Профессор Мотохаси отметил, что вы никогда не проводили самые критичные операции перед входом в атмосферу в таких условиях.

— И... что в этом такого?

— Я попросил Мукаи-куна перепроверить. Он ответил, что, скорее всего, проблем не будет, но действовать придётся в дикой спешке.

— Ну так и отлично! Раз Мукаи-сан так говорит, значит всё будет в порядке. Он же известный перестраховщик!

— Я тоже так считаю, но профессор Мотохаси, видимо, не может взять на себя такую ответственность. И я тоже не могу просто сказать вам «вперёд».

— Да ладно?

— Вы и раньше попадали в опасные ситуации, но то были непредвиденные обстоятельства. Здесь же риск известен заранее. Любой ответственный руководитель задумается.

— Но мы же говорим, что всё нормально!

— Так не пойдёт. Вы несовершеннолетние. Ответственность всегда на старших.

— У-у-у.

Какое-то время оба недовольно мычали.

«Понятно, они просто перестраховываются», — подумала Юкари.

Приятно, конечно, что они беспокоятся о нашей безопасности, но если постоянно дуть на воду, в космос не полетишь. Отмена миссии из-за излишней предосторожности недопустима... Нет, не так. Они должны сделать это во что бы то ни стало. Ради Мацури.

— «Гару-тян» свободен?

— «Гару-тян»? Ну, свободен, но...

Насуда округлил глаза.

— Я встречусь с профессором Мотохаси и поговорю с ним. Если я лично объясню ему всё, он может передумать.

— Нет, с ним нужно разговаривать языком логики, а ты...

Насуда с подозрением посмотрел на Юкари.

— Что-то ты подозрительно активна, Юкари-кун?

— Э? ...Да неужели?

— Ещё как. На прошлом совещании ты ведь сама была против.

— А, это я просто проверяла, понимаете ли вы всю серьёзность ситуации!

— И всё же твой энтузиазм удивляет. Ладно бы Аканэ-кун так рвалась...

— А-а, эта девчонка просто помешана на зондах! Аха-ха-ха.

— И ты от неё заразилась?

— Вот ещё! Но, понимаете, «Хатидори» так старался вернуться на Землю, и если мы сейчас просто опустим руки, то какие же мы после этого астронавты!

Насуда продолжал пристально смотреть на неё.

— Э-э-э, я что, как-то странно себя веду? Не в моём стиле?

Насуда медленно покачал головой.

— Ты просто тронута до глубины души.

— Э?

— Чувствую, что присутствую при историческом моменте. Чтобы ты когда-нибудь была такой инициативной... никогда бы не поверил!

— П-правда?

— Отлично, я уважаю твой порыв! Бери «Гальф» и отправляйся к профессору!

— С... спасибо.

— Рассчитываю на тебя! Желаю удачи!

Насуда был из тех людей, которые сами заводят себя своими же речами. В последнее время Юкари начала понимать, как им управлять, но в этот раз ей просто повезло.

Насуда тут же позвонил профессору Мотохаси, договорился о встрече, вызвал машину службы безопасности и отправил Юкари на взлётно-посадочную полосу.

...Поэтому Юкари сейчас с небывалым рвением изучала отчёт по «Хатидори».

Читалось тяжело, но в общих чертах суть была ясна. И это не могло не впечатлять.

Проблемы «Хатидори» начались ещё до прибытия к цели. Гигантская солнечная вспышка обдала его радиацией, снизив мощность солнечных батарей. Пришлось отключить один из трёх ионных двигателей и продолжать полёт так.

Прямо перед астероидом Матогава вышел из строя маховик системы ориентации — устройство, меняющее положение аппарата по принципу гироскопа. В качестве альтернативы задействовали малые реактивные двигатели, или подруливающие устройства.

Но точно управлять ориентацией с их помощью было сложно. Из-за огромного расстояния радиосигнал шёл тридцать минут в оба конца, так что оперативно реагировать с Земли было невозможно.

Тогда инженеры-разработчики экстренно написали программу, которая определяла ориентацию по снимкам с камер и сама управляла аппаратом, и загрузили её на зонд.

После касания астероида в одном из подруливающих устройств произошла утечка. Едкое гидразиновое топливо залило внутренности зонда, словно разорвавшийся аппендицит. «Хатидори» потерял управление, связь, батареи полностью разрядились — это была фатальная рана, отправившая его в бесконечный дрейф.

Чтобы восстановить связь, нужно было направить среднеусиленную антенну на Землю. В момент начала дрейфа она смотрела в другую сторону. Но со временем ось вращения и положение относительно Земли менялись.

Команда управления терпеливо ждала и наконец дождалась момента, когда связь стала возможной. Началась передача данных на черепашьей скорости — восемь бит в секунду, так как скорость связи зависит от мощности передатчика. После кропотливых расспросов состояние «Хатидори» прояснилось.

Системы питания и ориентации были полностью уничтожены. Батареи мертвы, доступна только та энергия, которую прямо сейчас вырабатывают солнечные панели. Стоит им уйти в тень — аппарат мгновенно отключается.

Но ионный двигатель уцелел. Это двигатель, который разгоняет ионизированное топливо электрическим полем. Ксенон, используемый для нейтрализации заряда, тоже остался.

Ксенон не предназначался для создания тяги, но его выброс создавал микроскопический крутящий момент. Возникла безумная идея использовать его для управления ориентацией.

И вот, «Хатидори» успешно развернулся, запустил ионный двигатель и вышел на траекторию возвращения к Земле.

Бессмертный зонд — так люди прозвали «Хатидори».

Круглосуточная, отчаянная спасательная операция взбудоражила общественность. Фотографии столов инженеров, заваленных пустыми бутылочками из-под энергетика «Липовитан Д», облетели сеть, и фармацевтическая компания Taisho Pharmaceutical отправила им несколько коробок в знак благодарности за их труд. Интернет наводнили иллюстрации и комиксы с хуманизацией «Хатидори».

Но легенда о Птице Феникс закончилась здесь.

После долгого дрейфа литиевые батареи ушли в короткое замыкание и больше не заряжались. Солнечные панели работали, но их мощности не хватало для запуска пиропатронов, отстреливающих капсулу с образцами.

Если бросить «Хатидори» в атмосферу Земли вместе с капсулой, она, возможно, не сгорит полностью. Но если капсула не войдёт в атмосферу под строго заданным углом, теплозащита не сработает, а парашют не раскроется.

Изначально планировалось, что перед подлётом к Земле «Хатидори» отстрелит капсулу, а сам пролетит мимо планеты и навсегда упокоится в глубоком космосе.

Используя ионные двигатели и ксенон, зонд мог лишь пролететь в непосредственной близости от Земли, но не более того. Если только кто-нибудь не протянет ему руку помощи.

Незаметно для неё зелёно-коричневое море под крылом сменилось очертаниями Токийского залива.

Сделав крюк над Кисарадзу, Gulfstream V приземлился на взлётно-посадочную полосу C аэропорта Ханэда.

— М-м... Запах Токио.

Спустившись по трапу, пробормотала Юкари. Главным компонентом этого запаха были выхлопные газы, но замечать это она начала только после того, как стала регулярно «возвращаться на родину» с Соломоновых островов.

Ноябрьский воздух обжёг холодом. Она вернулась в салон, достала бежевый пиджак и надела его.

Пройдя паспортный контроль, Юкари с небольшой сумочкой и сумкой-тоут вышла из аэропорта. Сделав пересадку с монорельса на линию JR, она отправилась в Сагамихару.

АКТ 8

Кампус JAXA в Сагамихаре, Институт космических и астронавтических наук (ISAS), или, как его называют, Утюукэн.

Юкари уже бывала здесь однажды, когда втянула Аканэ в доставку золотых рыбок на вертолёте Сил самообороны.

Здание выглядело скромно, но в холле гордо красовались музейные модели искусственных спутников и ракет прошлых лет. Это было учреждение, добивавшееся максимальных результатов при минимальном бюджете.

Юкари поднялась по лестнице и нашла кабинет профессора Мотохаси.

Постучав и открыв дверь, она увидела хозяина кабинета. Он сидел вполоборота за столом в глубине комнаты и печатал на компьютере. Мужчина лет пятидесяти, с благородными чертами лица, седыми волосами и в очках в серебряной оправе. Одет он был в чёрную водолазку.

— Да-да... Ого.

Допечатав предложение, мужчина повернулся, с лёгким удивлением на лице, и встал из-за стола.

— Вы и правда прилетели. Какая незадача. Вы же астронавт... э-э...

— Морита Юкари.

— Проходите.

Это была вытянутая комната, по обеим сторонам которой стояли книжные шкафы и столы, а в центре — длинный стол для совещаний.

Профессор Мотохаси придвинул ближайший стул и жестом пригласил её сесть. Затем налил кипяток из термопота в заварочный чайник, выбрал две разномастные чашки и разлил чай.

— Извините, что так внезапно ввалилась.

— Да ничего страшного. Сегодня утром мне звонил Насуда-сан, но я до последнего сомневался. Раз вы уже здесь, значит, прилетели на джете SSA?

— Да.

— Уж не знаю, сколько миллионов это стоило, но было бы жестоко после такого отправить вас обратно ни с чем.

— Значит, вы всё-таки откажете?

— Если не изменю своего мнения, то да.

«Этот человек не любит тратить слова впустую», — подумала Юкари.

— Это потому, что вы считаете миссию слишком опасной?

— Именно. Хотите, я повторю причины?

— Нет, директор мне всё объяснил. Но я считаю, что с такими трудностями мы справимся. Да, это немного не по плану, но мы всё сможем, поэтому я прошу вас не сдаваться.

— Не сдаваться, значит.

Профессор поднёс чашку к губам.

— Если мы решим не сдаваться и попробовать, то в конечном итоге мы планируем пойти ва-банк и попытаться зарядить литиевые батареи, несмотря на риск их взрыва. Если же мы доверим спасение вам, то от этой идеи придётся отказаться и сосредоточиться исключительно на контроле орбиты. Хотя есть вероятность, что мы справимся сами. Понимаете?

— Да. Но в новостях говорили, что ситуация безнадёжная.

— Заявления для прессы — это одно дело.

— Разве возвращение образцов не важнее, чем пытаться сделать всё самостоятельно?

— Вы в курсе, что «Хатидори» — это инженерный испытательный спутник?

— Э-э-э, да.

Если подумать, в отчёте, который она недавно читала, упоминалось что-то подобное. Хотя она и не обратила на это внимания.

— Главная цель инженерного спутника — на практике проверить эффективность новых технологий. Научные задачи, вроде исследования астероидов, — это лишь дополнение.

— Так что, никто не ждёт образцов с астероида?

На мгновение взгляд профессора замер в пустоте.

— Ждут, конечно. Но мы давно сотрудничаем с научной группой. Они прекрасно понимают, как мы должны действовать в подобных ситуациях.

«Давно сотрудничают». Точно, Аканэ же говорила. С момента задумки до текущего этапа проекта «Хатидори» прошло целых пятнадцать лет.

— Разработка его преемника уже началась. И это будет уже не испытательный спутник, а полноценный межпланетный зонд. Естественно, возврат образцов станет его первоочередной задачей. Риски, которым вы подвергнетесь; необходимость выполнить миссию как инженерного испытательного спутника до конца; то, что «Хатидори» уже достиг выдающихся результатов; ну и, может быть, капля моей собственной гордости... Взвесив всё это, я пришёл к выводу, что мы не можем принять предложение SSA.

Профессор Мотохаси закончил свою речь тоном, не терпящим возражений.

— Вот как...

«Полный разгром», — подумала Юкари. До приезда сюда она воспринимала спасение «Хатидори» почти как благотворительную акцию. Ей казалось, что в глубине души они очень хотят, чтобы их спасли, и отказываются только из вежливости, заботясь о её безопасности.

— Мне очень жаль, что вы проделали такой путь лишь для того, чтобы получить отказ.

— Да нет, что вы.

Юкари понуро поднялась со стула.

— Спасибо вам за ваши намерения. Это много значит.

— Не за что.

Сделав три шага к двери, Юкари внезапно остановилась.

«Спасибо за намерения?

Нет.

Нельзя просто взять и уйти».

Юкари развернулась к профессору.

— Это не так.

— Не так?

Профессор Мотохаси приподнял бровь. Возможно, из-за частого общения с западными коллегами его жесты были слегка европейскими.

— Мне не за что говорить спасибо.

— Что вы имеете в виду?

— Там есть ребёнок, который очень ждёт этого.

— Ребёнок, который ждёт? — эхом повторил профессор, склонив голову.

Да. Причина, бесконечно далёкая от науки.

— Мы не просто предлагаем помощь. Нам нужны эти образцы, и поэтому мы просим вас о сотрудничестве. Пожалуйста!

Юкари вытянула руки по швам, согнулась в поясе и отвесила глубочайший поклон. Волосы упали ей на лицо. Для современной девушки это было равносильно падению на колени[✱]Догэдза., но тело само приняло эту позу.

Профессор, привыкший к невоспитанным студентам, явно был озадачен.

— Совершенно нелогично. Ничего не понимаю.

— И мне нелогично!

Юкари выпрямилась, отбросив только что проявленную вежливость, и решительно шагнула к профессору.

— Уделите мне немного времени!

— А... ну да...

Подавленный её отчаянным видом, профессор неуверенно кивнул.

— Это, ну, как бы сказать... совсем не по-научному. Но если человек верит, значит, для него это реально.

— Я теряю нить разговора.

— Это я издалека захожу!

— Тогда переходите к сути.

— Так вот — э-э-э — короче —

Юкари схватилась за голову.

— Ну знаете, как в сериалах! Когда больной ребёнок боится перед сложной операцией, а бейсболист обещает: «Сегодня я обязательно выбью хоум-ран, так что и ты держись!»

— Вы приводите аналогию?

— Ну да, хоум-ран же никак не поможет операции. Но для ребёнка это значит всё!

— К сути.

— Так вот, «Хатидори» сейчас оказался в такой же ситуации!

Профессор Мотохаси открыл рот от удивления.

— «Хатидори» стал хоум-раном?

— Да!

— Но до его прибытия к Земле ещё целых сорок дней...

— Я же говорю, это аналогия! Если через сорок дней мы не посадим образцы с астероида на Землю, этот ребёнок станет жертвой злого духа!

Профессор Мотохаси стоял с открытым ртом, растерянно хлопая глазами.

АКТ 9

Космодром Соломоновых островов, кабинет директора SSA, 16:00.

— Всё в силе? Ты сейчас похитишь профессора и привезёшь его сюда? Какая напористость... Вот как... Хм... Понял. Но как ты...

Связь оборвалась, прежде чем он успел договорить. Положив трубку, Насуда вызвал Киноситу в кабинет.

— Миссия по спасению «Хатидори» одобрена.

— Правда?

— Юкари-кун смогла переубедить профессора Мотохаси.

— Профессора Мотохаси? Как?

— Без понятия. Но она получила согласие, и они вместе летят обратно на «Гальфе».

— Невероятно. Мне казалось, профессор был непреклонен...

Киносита немного помолчал, затем добавил:

— Может, она магию применила?

— Пару заклинаний она наверняка знает. Она же старшеклассница.

Той же ночью, когда Gulfstream приземлился на взлётно-посадочную полосу базы на Соломоновых островах, профессор Мотохаси действительно оказался на борту. Выйдя из самолёта, профессор огляделся вокруг: натриевые лампы, в свете которых вились бесчисленные насекомые, а за ними — глубокая тьма. И спросил у Юкари:

— Злые духи где-то поблизости?

На следующее утро Мукаи, Киносита, профессор Мотохаси и трое астронавтов приступили к детальной проработке миссии. Маркерная доска быстро покрылась сложными формулами, а Мукаи немедленно вводил их в программу симуляции и запускал расчёты.

По словам профессора Мотохаси, финальное наведение «Хатидори» начнётся примерно с орбиты Луны.

За двадцать часов до прибытия зонда к Земле Юкари и Мацури стартуют и начнут подготовку на низкой орбите (высота 350 км). Они развернут трос, зададут ему вращение с периодом в 300 секунд, после чего начнётся тонкая корректировка орбит обоих аппаратов. От этого момента до встречи пройдёт четыре часа. За это время «Хатидори» пролетит 150 тысяч километров, «Мангостин» сделает два с половиной витка вокруг Земли, а трос обернётся вокруг него сорок восемь раз. В конце концов они должны встретиться точно в срок и попасть в мишень радиусом в десять метров.

Осознав всю чудовищную сложность этой задачи, даже Аканэ тяжело вздохнула.

— Неужели это возможно? На такой высоте ведь начнёт сказываться влияние атмосферы...

— Именно поэтому, чтобы избежать подобных акробатических трюков, мы и предлагали концепцию беспилотного «порта в глубоком космосе», — заметил профессор Мотохаси.

Это была бы космическая станция, расположенная в точке Лагранжа L2 системы Солнце-Земля. Вернувшаяся АМС передавала бы образцы в порт, а оттуда их доставлял бы на Землю отдельный транспортный корабль. Такое разделение труда позволило бы оптимизировать конструкцию каждого аппарата под его среду. Межпланетная станция могла бы там дозаправиться и отправиться к новой цели. Поскольку порт находился бы вне гравитационного колодца Земли, для старта потребовалась бы значительно меньшая дельта-v.

— ...Но мечтать о том, чего нет, бессмысленно. В этот раз нам придётся справляться самим.

— Вы, кажется, с энтузиазмом взялись за дело, — заметил Киносита.

— Ну да, — ответил профессор Мотохаси, бросив быстрый взгляд на Юкари. Тот разговор остался их маленькой тайной. — Чем дольше мы это обсуждаем, тем больше мне хочется это сделать. Это станет высочайшим вызовом для нашего инженерного испытательного спутника.

— «Для спутника»? — переспросил Киносита, уловив интонацию.

— Ну да, у него ведь есть и научная миссия.

— А, вот оно что.

Профессор Мотохаси сохранял невозмутимое выражение лица, но Юкари показалось, что он едва заметно показал язык.

Но это было единственным отвлечением. Как только работа возобновилась, профессор продемонстрировал поразительную концентрацию. Он то подпирал щёки обеими руками, погрузившись в раздумья, то вскакивал, энергично постукивая по маркерной доске во время горячих споров.

Юкари время от времени поглядывала на Мацури.

В этот раз она сидела с невероятно серьёзным лицом, внимательно слушая. Было неясно, насколько она вообще понимает суть, но обычно в такие моменты Мацури либо клевала носом, либо отбивала ритм руками и ногами под музыку, играющую в её голове.

Ко второму дню общая картина миссии стала ясна и девочкам. Как ни странно, астронавтам почти ничего не нужно было делать. Выйти на заданную орбиту, включить секвенсор, и всё. Дальше компьютеры сами выполнят программу, загруженную с Земли.

Тенденция поручать всё автоматике отражала философию профессора Мотохаси. Как-никак, именно он создал робота, способного автономно приземлиться на астероид в трёхстах миллионах километров от Земли и собрать образцы грунта.

Из-за этого ему то и дело напоминали:

— Профессор Мотохаси, эту часть можно доверить девушкам.

В результате долгих обсуждений было решено, что захват «Хатидори» будет проводиться астронавтами дистанционно.

Приближающийся «Хатидори» нужно было отслеживать через камеру высокого разрешения и в нужный момент выбросить улавливающую сеть. Если бы это делали с Земли, задержка сигнала в одну секунду стала бы критичной. К тому же, передавать видео высокого качества на Землю гораздо сложнее, чем аудио. Поскольку вся система будет вращаться, постоянно направлять антенну на ретрансляционный спутник не получится. А вот между захватным узлом и кораблём взаимное расположение остаётся неизменным, поэтому связь будет стабильной, а задержка — практически нулевой.

Юкари и Мацури начали тренировки на симуляторе, и по ощущениям это было похоже на стыковку с космической станцией. При запуске счёт шёл на километры, при коррекции орбиты — на метры, а непосредственно перед стыковкой кораблём управляли с точностью до сантиметра. Но в этот раз им предстояло сделать то же самое в абсолютной пустоте космоса.

Базовое оборудование уже было готово, а устройство для захвата «Хатидори», судя по всему, удастся собрать путём модификации имеющихся инструментов. К концу первой недели основные вопросы были решены, и профессор Мотохаси стал собираться домой.

Юкари проводила его до аэропорта.

— Извините, что мы вас так втянули.

— Ничего страшного, мне даже понравилось. Здесь хорошее место.

— Да?

— Атмосфера напоминает те времена, когда Институт космических исследований и астронавтики (ISAS) был ещё частью Токийского университета. Здесь уважают индивидуализм. Но когда нужно объединиться, все работают как единый механизм.

— Ого.

— Когда ты рассказала о Мацури-кун — хоть я и был ошарашен — я вспомнил те времена. Какой смысл в освоении космоса, если мы не можем исполнить желание одного-единственного человека?

Сказав это, профессор Мотохаси поднялся по трапу и скрылся в самолёте.

АКТ 10

Утро следующего дня после того, как «Хатидори» пересёк орбиту Луны.

Юкари и Мацури поднялись в похожем на птичью клетку лифте башни обслуживания и прошли по посадочному мостику.

В этот раз ракета представляла собой усиленную версию LS-6 с гибридными двигателями и четырьмя твердотопливными ускорителями.

Кораблём был двухместный «Мангостин». Места располагались рядом: слева сидела Юкари, справа — Мацури. Сзади по центру можно было установить третье кресло, но в этот раз там было грузовое пространство. В любом случае, кабина была набита под завязку. Если бы не миниатюрность астронавтов и не облегающие скафандры, они бы даже не смогли поменяться местами.

Юкари отвечала за общее управление кораблём, Мацури — за работу с целевым оборудованием.

Обратный отсчёт прошёл без заминок, и в 07:21 утра LS-6 с оглушительным рёвом вонзилась в тропическое небо. Малогабаритная ракета, сопоставимая с межконтинентальной баллистической ракетой (МБР), с самого старта рванула с чудовищным ускорением.

— Ку-у-у-у...

— Хо-и-и-и-и...

После отделения SRB вибрация немного стихла, но пик перегрузок (G) был ещё впереди. К моменту завершения работы двигателей масса ракеты составляет лишь малую часть от стартовой. Поскольку тяга двигателей остаётся прежней, перегрузка возрастает в несколько раз. Гибридные двигатели имеют возможность дросселирования (регулировки тяги), поэтому на финальном этапе тягу снижают. Но ракетный запуск требует максимального ускорения за минимальное время, а не «медленного и плавного» разгона, поэтому о комфорте экипажа заботятся в последнюю очередь.

Наконец, вдавливающая в кресло сила резко исчезла. Главный двигатель прекратил работу.

Обычно сразу после этого происходит отделение разгонного блока, но в этот раз у них ещё были дела.

— Маршевый двигатель переведён в режим малого газа.

Горение не прекратилось полностью. Оставив минимальную тягу, ракета продолжит полёт по инерции до апогея, где двигатель включится ещё раз. Обычно этот манёвр выполняет двигатель орбитального маневрирования самого «Мангостина». Но сейчас между кораблём и двигателем находился грузовой контейнер. Пока они не перенесут его на нос «Мангостина», использовать двигательную установку нельзя.

— Развёртывание антенн.

— Агась.

Развёртывание антенны с низким коэффициентом усиления (low-gain). Развёртывание антенны с высоким коэффициентом усиления (high-gain). Захват сигнала ATRS. Установление канала передачи данных S-диапазона. В этот раз они не скупились и постоянно арендовали канал через ретрансляционный спутник NASA, так что могли поддерживать голосовую связь с космодромом из любой точки орбиты.

— Говорит «Мангостин», космодром, ответьте.

— Говорит космодром, связь чистая.

Раздался голос Аканэ. Небольшая задержка в ответе подтверждала, что связь идёт через спутник.

После получасового полёта по инерции их тела снова вдавило в кресла. Импульс был коротким.

— Апогейный импульс маршевого двигателя завершён. Двигатель выключен.

Они подождали, пока твёрдое топливо перестанет тлеть, и отделили маршевый двигатель.

— Отделение маршевого двигателя. Переходим к перемещению захватного узла.

— Космодром принял. Времени предостаточно, не торопитесь.

— Мацури, настройка руки дистанционного управления (RMA).

— Агась.

Мацури выдвинула джойстик управления RMA перед подлокотником и положила на него правую руку. Левой рукой включила тумблер активации.

Юкари перевела систему управления в режим вращения и развернула корабль примерно на 120 градусов. В иллюминаторе показался маршевый двигатель. Зрелище было таким, словно они заглядывали в огромную дымовую трубу.

— Включаю прожекторы.

Мацури включила прожекторы на RMA, и внутри «трубы» показался грузовой контейнер, завёрнутый в белое термоодеяло.

— Агась, Юкари, подлети чуть поближе.

— Вас понял.

Электромагнитные клапаны открылись на доли секунды, сверкнули верньерные двигатели. В кабине раздались сухие хлопки: «Пам, пам».

Корабль начал медленно сближаться.

— Отлично. Начинаю.

Мацури ловко управляла RMA, направляя конец манипулятора к крепёжному элементу на грузовом контейнере.

— Агась, поймала. Захват подтверждаю.

— Сброс креплений грузового контейнера — подтверждаю.

Получив подтверждение на дисплее, Юкари дала импульс двигателями и отвела корабль назад.

— Космодром, это «Мангостин». Извлечение грузового контейнера завершено. Мацури перемещает его на носовой стыковочный узел.

— Космодром принял. Мацури, не торопись.

— Агась, я спокойна. Почти готово.

Грузовой контейнер был довольно крупным: его диаметр был примерно равен диаметру «Мангостина», а длина составляла около трети. Масса была не очень большой, но каждое движение суставов RMA вызывало реактивное вращение корабля.

— Агась, готово, Юкари.

— Отлично. Фиксация узла. Перемещение грузового контейнера завершено.

— Говорит космодром. «Мангостин», какое расстояние до маршевого двигателя?

— Э-э-э... А, он уже довольно далеко. Метров пятьсот, наверное.

— Тогда можем запускать его тормозные двигатели по расписанию?

— Да, запускайте.

В этот раз маршевый двигатель тоже вышел на орбиту, и если его оставить, он надолго превратится в космический мусор. Поэтому было решено использовать тормозные двигатели для схода с орбиты и затопления (сжигания) его в атмосфере.

Вскоре из двух точек по бокам двигателя вырвались зеленоватые языки пламени. Ускоритель медленно ушёл вниз и отдалился.

— Ну что ж, пора и нам на переходную орбиту.

— Агась. Проверки завершены.

— Отличная работа. Запуск последовательности включения OMS — выдвижение OMS подтверждаю. Режим AUTO.

— Агась, всё зелёное.

Двигатели OMS запустились. Ощущение давления на кресло длилось некоторое время, пока они переходили на круговую орбиту высотой 400 километров.

Юкари с удивлением посмотрела на телеметрию новой орбиты.

— Обалдеть. Погрешность всего четырнадцать метров.

ATRS (Advanced Tracking and Data Relay Satellite) — это система связи между Землёй и орбитой, состоящая из четырёх спутников, совместно запущенных Японией, Европой и Индией. Находясь на высокой орбите (10 000 км), они автоматически вычисляют положение любого пользовательского спутника с ATRS-совместимым транспондером с точностью до метра и ретранслируют связь на Землю. Говорят, именно благодаря ATRS Мукаи и придумал план по спасению «Хатидори».

Не дождавшись ответа, Юкари посмотрела на Мацури. Та неотрывно смотрела в окно в «потолке» кабины (находящееся всего в двадцати сантиметрах от неё). Под ними проплывали синие воды Южной Атлантики и клочья облаков, похожие на обрывки ваты.

— Мацури, как самочувствие?

— Агась, всё супер-пупер! — ответила Мацури, повернувшись к ней с привычной лучезарной улыбкой.

Юкари мысленно поставила галочку: «Мацури — статус: зелёный».

Сделав два витка и идеально выверив позицию, они приступили к фазе развёртывания троса.

Развернув корабль кормой вперёд по вектору орбиты, они начали прогрев захватного узла.

Самодиагностика.

С трёх камер, установленных на захватном узле, начало поступать изображение. Оно вывелось на ЖК-дисплей приборной панели. На одном из мониторов было видно дневное полушарие Земли, но картинка была пересвеченной и почти белой.

— Визуальный контроль. Всё выглядит... нормально.

— Агась, вроде всё хорошо.

— Отлично, этот этап пройден. Дальше всё на автомате.

Она перевела секвенсор на следующий этап.

В расчётное время захватный узел бесшумно отделился от грузового контейнера. Он выглядел как две сложенные друг на друга лёгкие металлические носилки, между которыми было вмонтировано различное оборудование.

Захватный узел тянул за собой пятидесятиметровый термостойкий фал, сплетённый из вольфрамового сплава. За ним следовал основной трос длиной двести километров.

Прижавшись лицом к иллюминатору, Юкари наблюдала за грузовым контейнером на носу. Внутри, скрытый термоодеялом, находился трос, смотанный в форме гигантского бублика. Он вытягивался изнутри наружу, подобно мотку хозяйственной верёвки.

Захватный узел отдалялся, короткими сериями включая двигатели в режиме автономного управления. Вскоре его скорость достигла 70 км/ч, и он превратился в крошечную светящуюся точку. Трос, вырывающийся из контейнера, вращался, как скакалка, и исчезал в пустоте, извиваясь подобно змее.

Из-за потери орбитальной скорости захватный узел не только удалялся, но и начал снижаться. Как и написано в учебниках по орбитальной механике, при снижении орбиты скорость возрастает, поэтому захватный узел прошёл под ними и начал выходить вперёд. Это был классический обмен потенциальной и кинетической энергии.

Три часа спустя приборная панель издала звуковой сигнал. Двести километров троса были полностью размотаны.

Они физически почувствовали, как корабль дёрнуло.

— Что это было?

— Агась, наша скорость увеличилась на ноль целых четыре десятых метра в секунду, — Мацури прочитала показания акселерометра.

— А, в инструкции про это написано. Это расчётное значение. Отлично.

— Проведу визуальный осмотр, — сказала Мацури, дистанционно управляя камерами захватного узла, чтобы осмотреть всё вокруг.

В кадре появился сам захватный узел, от центра которого в пустоту уходила лента амортизирующего шнура. С другого ракурса была видна голубая Земля.

— Выглядит отлично.

Убедившись, что канал связи с Землёй стабилен, Юкари нажала кнопку тангенты:

— Космодром, говорит «Мангостин». Развёртывание троса и визуальный контроль завершены.

— Вас поняли. Оставайтесь в режиме ожидания. Профессор Мотохаси в Сагамихаре сейчас корректирует орбиту «Хатидори».

— «Мангостин» принял.

Примерно через полчаса космодром снова вышел на связь.

— Коррекция орбиты «Хатидори» завершена. Сейчас загрузим обновлённую программу в ваш секвенсор.

— Принято... А, пошла загрузка.

— Поправка по времени составила менее секунды. Скоро начнётся раскрутка. Проверьте кабину на наличие незакреплённых предметов.

— Принято.

Девушки проверили всё, что могло летать по кабине. Руководство, прилипшее к вентиляционной решётке, они прикрепили на липучку под приборной панелью.

— 30 секунд до запуска орбитального двигателя захватного узла.

— Сможем увидеть?

Хотя захватный узел был небольшим, разгон до скорости 4,2 км/с требовал мощного выхлопа. Юкари прильнула к иллюминатору.

Корабль летел «на спине» относительно Земли. Внизу раскинулись Панамский перешеек, Америка и Карибское море, усыпанное белыми облаками. Амортизирующий шнур и трос тянулись к Земле, но невооружённым глазом было видно лишь первые метров двадцать.

— Агась, уже почти. Десять, девять, восемь, семь... — Мацури начала обратный отсчёт.

Одновременно с нулём на фоне лазурного моря вспыхнула искорка света.

— Светится.

Точка света медленно двинулась, пересекла край земного диска и выплыла в открытый космос. Пламя было жёлтым, за ним тянулся газовый шлейф, похожий на шёлковую вуаль. Затем пламя внезапно погасло.

— Говорит «Мангостин», визуально подтверждаем завершение работы орбитального двигателя... Ой, нас только что дёрнуло. Нас тянет.

Амортизирующий шнур, до этого свободно висевший перед носом корабля, натянулся в струну, и корабль бесшумно начал вращаться.

Период вращения составлял 300 секунд.

Центробежная сила была незначительной, но, в отличие от импульса двигателей, она действовала постоянно.

— «Мангостин», говорит космодром. Телеметрия подтверждает, что захватный узел перешёл во вращательное движение. Все параметры в пределах расчётных.

— Принято. Мы тоже чувствуем лёгкую перегрузку.

— «Хатидори» сейчас на расстоянии 25 000 км. До контакта 36 минут. До этого времени вам ничего делать не нужно. Главное, не раскачивайте корабль.

— Принято, космодром.

Завершив сеанс связи, Юкари сказала:

— Сказали ничего не делать.

— Юкари, можно я выключу свет? — спросила Мацури.

— Можно, а зачем?

— Хочу послушать голоса духов.

— Ясно.

«Вокруг же вакуум, какие тут могут быть голоса?» — подумала Юкари, но мешать не стала.

— Шторку на иллюминаторе тоже закрыть?

— Агась, оставь открытой.

— Агась-агась.

Она выключила освещение в кабине и убавила яркость ЖК-экранов.

Голубое сияние Земли и слепящий солнечный свет с периодом в пять минут заглядывали в иллюминаторы, ползая по тесной кабине.

Мацури закрыла глаза, плотно сжала губы, которые обычно растягивались в улыбке, и замерла, не шевелясь. Обе руки она держала перед грудью, переплетя пальцы.

«Наверное, когда она уединяется в доме духов на краю деревни тарихо — такой хижине на сваях с крутой соломенной крышей, как в Гассё-дзукури, — она делает то же самое».

От этой мысли Юкари даже прониклась лёгким благоговением, но будучи человеком, не терпящим тишины, она сломалась уже через пять минут.

— Ну как, услышала что-нибудь?

— Агась.

Мацури открыла глаза, посмотрела на неё и сказала:

— Приближается один дух.

— И какой он? С духом Ремисо сойдётся?

— Наверное, да. Ему очень одиноко. Давным-давно звезда, на которой жил этот дух, приблизилась к другой звезде. Дух обрадовался, думал, что нашёл себе пару, но две звезды столкнулись и слились в одну. Духи тоже перемешались и стали одним целым, так что ему всё равно было одиноко.

— Хм-м...

Юкари дежурно кивнула. Кстати, она как-то видела передачу, где показывали анимацию, как комки камней слипаются и растут, образуя астероиды. Было странно видеть, что при столкновении они не разлетаются на осколки, а слипаются, как глина. Кажется, это называлось структурой «кучи щебня». Груды разрозненных камней, удерживаемые вместе слабой гравитацией.

— Этот дух очень хрупкий. Он легко может измениться и стать чем-то другим. Поэтому нельзя бить его о Землю. Мы должны спустить его очень нежно.

— Вот как.

«Звучит обнадёживающе», — подумала Юкари. Ведь главная цель миссии как раз и состоит в том, чтобы мягко поймать «Хатидори» и бережно спустить его на Землю. Если это не противоречит её видению, то пусть верит во что хочет.

— «Мангостин», это космодром. До рандеву с «Хатидори» осталось десять минут. Сейчас он находится на расстоянии 7000 км. Переходим к финальной корректировке.

— «Мангостин» принял.

Юкари мельком взглянула на телеметрию и изображение с камер захватного узла.

— Все системы в норме.

— Загружаем данные для коррекции.

— Загрузку подтверждаю. Так, ускорение плюс 5,4 сантиметра по оси Z.

— Всё верно. Кораблю делать ничего не нужно.

— Поняла.

Шанс на рандеву был только один. Если они его упустят, «Хатидори» улетит в межпланетное пространство и вряд ли когда-нибудь снова приблизится к Земле, пока живёт человечество. И это будет означать, что Мацури покинет базу на Соломоновых островах.

Юкари нервничала, но рандеву должно было осуществляться автоматикой в 200 километрах от них, и всё, что они могли делать — это следить за приборами. От безделья её волнение только нарастало.

Пять минут до контакта. На следующем обороте троса «Хатидори» должен пройти совсем близко от захватного узла.

Мацури навела HD-камеру, установленную рядом с устройством выброса сети на захватного узла, в сторону Земли.

«Хатидори» приближался по траектории, проходящей по касательной к земной атмосфере. Захватный узел, двигаясь по окружности, должен был встретиться с ним прямо над краем атмосферы и «зачерпнуть» его за мгновение до того, как он в неё ворвётся.

— Агась, вот он, «Хатидори» ползёт!

— Где?

— Вот здесь, Юкари.

Мацури указала на дисплей. На фоне синего Тихого океана — где-то в районе Кирибати — двигалось что-то блестящее. Любой объект в атмосфере на таком расстоянии казался бы неподвижным. Эта светящаяся точка находилась в космосе.

Мацури с помощью джойстика навела камеру так, чтобы точка оказалась по центру.

— Оптическое сопровождение, захват цели.

— Это точно не какой-нибудь другой спутник?

— Ошибки быть не может, это «Хатидори».

Когда Мацури переключила камеру на телеобъектив, стали различимы две панели солнечных батарей и прямоугольный корпус между ними.

— Да, это он.

Юкари доложила на базу о визуальном контакте с «Хатидори».

Она взглянула на часы обратного отсчёта. Семьдесят секунд до рандеву.

На дисплее появились данные оптического дальномера. До цели 800 метров. Цифры стремительно уменьшались. Объектив переключили в стандартный режим, но на корпусе зонда уже можно было разглядеть сетчатую параболическую антенну. Термоодеяло, окутывающее корпус и похожее на фольгу от шоколадки, ослепительно сверкало.

Мацури откинула прозрачную защитную крышку кнопки выброса сети. Положила палец на кнопку, защищённую бортиками.

— Дистанция двести метров. Ещё рано.

— Агась, мне не страшно.

Юкари краем глаза посмотрела на профиль Мацури. Взгляд Мацури был прикован к экрану, но Юкари понимала, к кому она обращается.

— Сто метров. Всё ещё сближаемся.

— Иди сюда, иди сюда, оставайся там.

— Пятьдесят метров. Сближение.

— Сорок... тридцать... ещё ближе... двадцать пять, двадцать четыре, двадцать три... Сейчас!

...Не успела Юкари договорить, как Мацури уже нажала на кнопку.

Сеть, сплетённая из кевларовых нитей, раскрылась, вращаясь в полёте.

Она беззвучно накрыла «Хатидори» и полетела дальше. В следующее мгновение сработала высокоскоростная лебёдка и затянула сеть, которая до этого была раскрыта, как цветок вьюнка. «Хатидори» был пойман, но по инерции продолжал лететь вперёд. Сеть натянулась до предела, словно чулок, в который бросили камень.

— Агась, поймала! Дух чувствует себя отлично. Всё получилось, Юкари!

— Да-а-а-а! Мацури, отличная работа!

Юкари и Мацури обнялись и сплелись руками от радости. Затем Юкари доложила на базу:

— Говорит «Мангостин», «Хатидори» захвачен. Мацури поймала его!

Почти сразу же Юкари почувствовала перегрузку. Их вдавило в кресла. Амулет племени тарихо, привязанный к приборной панели, повис на натянутой верёвочке. Перегрузка то увеличивалась, то уменьшалась, но постепенно амплитуда колебаний сужалась.

— Нас только что дёрнуло. Э-э-э, ускорение... стабилизировалось на 1.0G.

— Поздравляю, Мацури, Юкари. Телеметрия полностью совпадает с расчётной. Придётся вам потерпеть, пока не закончится аэродинамическое торможение.

— «Мангостин» принял. Да всё отлично. Ощущается просто как на Земле.

Центр вращения «Мангостина» и «Хатидори», связанных 200-километровым тросом, сместился на 30 километров от корабля. Относительно этой точки они теперь находились на эллиптической орбите с перигеем в 320 км и апогеем в 2400 км.

Следующие пять витков по орбите будут посвящены аэродинамическому торможению. Это займёт около восьми часов. Всё это время они будут ощущать в спину перегрузку в 1G.

— Отлично, самое время перекусить!

— Агась! Бэнто, бэнто, как здорово!

Успешно поймав «Хатидори», Мацури выглядела совершенно расслабленной.

По просьбе Юкари и остальных, первый приём пищи в миссиях SSA всегда состоял не из стандартной «космической еды». Поскольку у них не было строгой системы контроля ХАССП, как в NASA, им разрешалось есть обычную пищу. В этот раз это был специальный бэнто из ресторана «Тенсин Хантэн», который даже ещё сохранял лёгкое тепло. На коробках кривоватым почерком фломастером было написано «Для Юкари-сан» и «Для Мацури-сан».

— О-о, шикарно, шикарно!

Юкари расплылась в улыбке, открывая упаковку. Внутри лежали пельмени с креветками (хар гоу), шумай и плотный миндальный тофу (аннин тофу).

В качестве напитка было кокосовое молоко с мелкими шариками тапиоки в пластиковом пакете. Напиток был упакован в тюбик с носиком, специально разработанный для космоса, который SSA поставляла ресторану «Тенсин Хантэн». Ресторан, пользуясь случаем, вовсю продавал эти «космические напитки» как сувениры.

— Вот чёрт, — цокнула языком Юкари.

— Если подумать, это ведь наша первая миссия с гравитацией! Надо было не эти скучные тюбики брать, а настоящий набор для димсамов притащить!

— Агась, Юкари, я знала, что так будет, поэтому Мацури всё подготовила.

— А?

Мацури словно фокусник извлекла из-под сиденья три предмета.

Заварочный чайник (кюсу), чайную чашку (юноми), пакетик с листьями чая улун и китайский электрический чайник, работающий от автомобильного аккумулятора.

— Как? И когда ты успела?

— Это магия, Юкари. Магия.

— Я же говорила тебе её не использовать...

— В мирных целях можно. Тебе наливать?

— Наливай, конечно.

— Но я не знаю, куда его включать. Юкари, поможешь?

— Ладно, предоставь это мне.

Штекер электрического чайника был рассчитан на стандартный автомобильный прикуриватель.

— 12 вольт, значит. Тогда...

Юкари достала из аварийного набора мультитул. Отрезала штекер и зачистила провода.

Затем она открыла крышку блока предохранителей.

— Система питания 12В А... Погоди-ка, если мы к ней подключимся, на Земле по телеметрии всё увидят.

— Агась?

— Если ток подскочит, они сразу заподозрят неладное. Подключимся к резервной батарее системы С.

Она ловко прикрутила провода к клеммам.

— Готово.

— Юкари, good job!

Мацури поставила на колени коробку для личных вещей, водрузила на неё чайник и налила воду из тюбика с питьевой водой. Когда она щёлкнула выключателем, загорелась контрольная лампочка, и вскоре чайник тихонько заурчал.

Каждые пять минут солнце, словно прожектор, заглядывало в иллюминатор, подсвечивая поднимающийся пар.

Когда кипяток залили в чайник с листьями, тесную кабину наполнил аромат Тегуаньинь.

— Ого, пахнет прямо как в «Тэнсин Хантэн».

— Ага.

Отхлебнув чаю и закусив димсамом, Юкари почувствовала себя абсолютно счастливой.

— Слушай, когда мы так сидим и едим, это похоже на тренировки в симуляторе, да?

— Агась, есть такое.

На Земле всё было то же самое. Запертые на долгие часы в симуляторе, девочки постоянно практиковались в тайном поедании вкусностей.

— Я так перепугалась, когда Сацуки-сан сказала: «У тебя на зубах водоросли аонори прилипли»!

— Агась, а Мацури однажды отругали, когда она ела дуриан, и запах дошёл по вытяжке.

И в этот самый момент...

— Космодром вызывает «Мангостин», ответьте.

Голос главного врача Сацуки Асахикавы, раздавшийся из радио, заставил их обеих подпрыгнуть на месте.

— Да-да, «Мангостин» на связи, слышимость отличная!

— Прошёл уже час с начала вращения, как самочувствие?

— А, всё просто замечательно, приём.

— Бэнто съели? Аппетит есть?

— Ещё какой, даже пошутили, что от десерта бы не отказались. Хе-хе.

— Вот как. Ну ладно, только сильно не шумите.

— Да что вы-ы. Мы же не дети малые, чтоб так баловаться.

— Я к тому, что из-за эффекта Кориолиса вас может укачать. Старайтесь лишний раз головой не вертеть, понятно?

— Поняли. Будем осторожны.

— Вам там ещё долго болтаться, так что в туалет терпеть не надо. Надевайте шлемы вдвоём, и запаха не будет, ясно?

— Могли бы об этом по радио и не говорить...

— Думаешь? Ну, держитесь там.

И тут Юкари осенило.

Понятно, что Сацуки-сан, как главный врач, обо всём беспокоится, но ведь и Мацури с самого начала правильно представляла себе эту часть миссии! Она знала, что будет искусственная гравитация и что они смогут вскипятить воду в обычном чайнике. И заварить чай в нормальной посуде.

«Иногда она меня просто поражает...»

Юкари снова посмотрела на Мацури. Та перевернула бутылку с кетчупом вверх дном и щедро поливала им шумай.

«...И её вкусы тоже».

АКТ 11

С каждым касанием плотных слоёв атмосферы «Хатидори» вращение троса замедлялось. Возникающее аэродинамическое сопротивление передавалось и на корабль, находившийся в 200 километрах выше. Поскольку центробежная сила убывает обратно пропорционально квадрату окружной скорости, к третьему витку перегрузка почти перестала ощущаться.

О том, чтобы наслаждаться чаепитием, не могло быть и речи. На второй приём пищи пришлось довольствоваться карри и хлебом из реторт-пакетов, запивая всё это концентрированным апельсиновым соком.

К пятому витку вращение троса полностью прекратилось, и эллиптическая орбита снова стала круговой. Из-за сопротивления воздуха и приливных сил «Хатидори» теперь летел позади и чуть ниже «Мангостина», словно на буксире.

Для развёртывания кайта корабль дал короткий импульс, подняв высоту орбиты на 20 километров.

— Говорит «Мангостин». Э-э... оранжевые балки начали надуваться. Ого, так быстро? Раскрылся, как зонтик. Ничего себе, так просто?

Что ни говори, а Мотоко-сан — гений.

Кайт Рогалло, окрашенный в прозрачно-оранжевый цвет, колыхался в прямых лучах солнца. Дождавшись, пока ультрафиолет отвердит конструкцию, они с помощью пиропатронов открыли газоотводные отверстия в балках.

Газ, использованный для надувания кайта, имел плотность лишь немногим выше вакуума. Если бы его оставили внутри, то при снижении и росте атмосферного давления кайт бы просто смяло. А чтобы создать внутреннее давление, способное этому противостоять, потребовалась бы непозволительно большая масса газа.

— Форма кайта — в норме. Режим буксировки — ориентация в норме. Всё окей.

На HD-видео было видно, как кайт выстроился так, будто его тянут за вершину «зонтика». В таком положении подъёмная сила не создаётся. К кайту было привязано множество разветвлённых строп, но натянутой была только одна, центральная. Остальные свободно провисали.

— Вас поняли. Загружаем финальную последовательность. Начинайте подготовку к возвращению.

— «Мангостин» принял.

Если всё пойдёт по плану, лебёдка захватного узла должна прийти в движение и, изменив длину строп, задать кайту угол атаки. Это переведёт его в режим создания подъёмной силы — он начнёт работать как настоящий воздушный змей.

Юкари и Мацури неотрывно смотрели на экран.

Время пришло.

— ...Агась? Ничего не происходит.

— В чём дело?

Юкари нажала кнопку тангенты.

— Космодром, говорит «Мангостин». С кайтом никаких изменений. Что там у вас, Аканэ?

— Сейчас проверяем. Либо лебёдка не работает... Как только выясним, сразу сообщим.

— «Мангостин» принял.

Юкари посмотрела на напарницу.

Мацури хмурилась, не отрывая взгляда от дисплея.

— Всё будет хорошо, сейчас починят.

— Агась.

Но и спустя двадцать минут ситуация не изменилась.

Электрический сигнал на захватный узел доходил, мотор лебёдки крутился. Однако нагрузка на мотор была гораздо ниже расчётной. Похоже, он работал вхолостую.

— Юкари, давай подлетим к нему, — сказала Мацури.

Юкари уже и сама приняла такое решение. Свернуть трос они не могли, но цель находилась прямо под ними, на чуть более низкой орбите. Совершить рандеву с этой позиции было несложно.

— Давай. Хоть нам и сказали ничего не делать, мы должны попытаться.

Юкари связалась с Землёй:

— Говорит «Мангостин». Слушайте, я предлагаю провести IFM.

IFM (In-Flight Maintenance) — обслуживание в полёте.

— Поняла. Я так и знала, что ты это предложишь, и уже передала запрос. Сейчас Киносита-сан и остальные совещаются, подожди немного.

Аканэ, как всегда, на высоте. Через пятнадцать минут она вышла на связь.

— «Мангостин», IFM захватного узла — GO. Но... э-э... вам приказано не проводить ремонт, а только провести визуальный осмотр и отработать рандеву.

— В смысле?

— Мукаи-сан сказал, что ремонт, скорее всего, невозможен. Судя по всему, в редукторе проскальзывает электромагнитная муфта, и быстро это не починить. К тому же, долго висеть рядом с объектом, который испытывает, пусть и небольшое, атмосферное сопротивление, нельзя. Пятнадцать минут — это предел.

Юкари и Мацури переглянулись.

— Ладно, пусть так.

— И ещё одна просьба лично от меня: пообещайте, что не будете рисковать!

— Угу... Сделаем, что сможем, и сразу вернёмся.

— Поняла. Отправляю программу рандеву.

Получив программу, они проверили её и запустили секвенсор.

Процедура перехода на другую орбиту отличалась от обычной.

Сейчас «Хатидори» удерживался тросом за счёт приливных сил. Если трос отрезать, зонд из-за тех же сил опустится ещё ниже. Чтобы компенсировать это, корабль должен был сначала выполнить манёвр, «подтягивающий» «Хатидори» вверх.

Затем предстояло отрезать трос с обеих сторон: у корабля и у «Хатидори». Трос останется на орбите, но ненадолго. Нижний конец будет испытывать сильное сопротивление атмосферы, поэтому вся конструкция быстро затормозится и сгорит в плотных слоях.

Двигатели OMS включились, и «Мангостин» перешёл на переходную орбиту. После серии мелких корректировок, пройдя пол-оборота, они увидели цель.

«Хатидори», окутанный сетью, захватный узел и кайт выстроились в одну линию. Высота орбиты составляла 170 километров, и, видимо, это слабое атмосферное сопротивление вытянуло их в такую струну.

— Не забывайте: Киносита-сан сказал, что рандеву будет кратковременным, — напомнила Аканэ. — «Хатидори» медленно, но верно теряет скорость. Как только доберётесь до захватного узла, сразу привяжитесь страховкой к «Мангостину». И через пятнадцать минут обязательно возвращайтесь в корабль.

— Поняла.

Они уже закрыли визоры шлемов и стравили воздух из кабины.

— Агась, открываю люк.

— Давай.

Мацури отстегнула ремни, приподнялась и открыла люк.

Прямо перед ними — метрах в десяти — парил «Хатидори». Тонкая улавливающая сеть была почти незаметна, и казалось, что зонд просто летит сам по себе. За восемь лет в космосе он должен был изрядно пострадать от микрометеоритов и заряженных частиц, но выглядел как новенький. Только в одном месте термоодеяло было порвано и загнулось, а вокруг виднелись пятна. Вероятно, следы утечки гидразина.

Мацури, высунувшись из люка, не отрываясь смотрела на «Хатидори».

— Юкари, дай мне минутку.

— У нас не так много... Что случилось?

— Я попробую позвать духа. Ничего не делай.

— Поняла.

Мацури протянула руки к «Хатидори».

Её губы зашевелились. Казалось, она что-то поёт, но звука не было — она отключила интерком.

«Где-то я уже слышала эту песню, — подумала Юкари. — Да, тогда, на берегу под луной».

Губы Мацури замерли, и она потянулась к переключателю интеркома.

— Не выйдет, Юкари. Он не хочет пересаживаться на наш корабль.

— Вот как...

Короткими импульсами двигателей Юкари подвела корабль вплотную к захватному узлу.

Затем передала Мацури швартовочный трос.

— Давай вперёд, привяжи это.

— Агась.

Мацури легко оттолкнулась от корпуса, вылетела наружу и с кошачьей грацией приземлилась на захватный узел. Ловкими движениями она привязала трос к его раме.

Убедившись, что другой конец надёжно закреплён на «Мангостине», Юкари тоже покинула корабль.

Длина захватного узла составляла 1,9 метра. Это был вытянутый объект, заключённый в каркас из лёгкого сплава.

Спереди находилось устройство для выброса сети и компактная HD-камера, а также узел крепления сети, опутавшей «Хатидори». В задней части располагались крепления для кайта и кожух с лебёдкой. За ним виднелось сопло небольшого ракетного двигателя.

В центре корпуса находился блок с маховиками системы ориентации, аккумуляторами и аппаратурой связи.

Из лебёдки выходили четыре стропы толщиной не больше нитки для воздушного змея. Они разветвлялись и уходили к кайту, парящему в тридцати метрах позади. Натянута была только одна стропа, остальные три провисали.

Мацури склонилась над лебёдкой, потянула за одну из строп и оценила сопротивление.

— Похоже, лебёдка не работает.

— Думаешь?

Когда Мацури доложила об этом на Землю, Мукаи ответил напрямую:

— Мацури-тян, попробуй сильно потянуть за вторую стропу справа, ту, что выходит из отверстия с цифрой «2».

— Агась, вторая... Вытянулась сантиметров на пятьдесят и встала.

— Сопротивление было?

— Никакого. Вышла легко и остановилась со щелчком.

— Понятно. Как я и думал. Электромагнитная муфта заклинила в открытом положении.

— Агась. Как починить?

— Мне очень жаль. Но там вы ничего не сделаете. У вас нет инструментов для разборки, да и времени это займёт слишком много.

Юкари вмешалась в разговор:

— Спасибо, Мукаи-сан. Тогда мы возвращаемся на корабль и готовимся к возвращению.

— Простите. Я столько раз всё перепроверял, но в самый последний момент вылезла такая глупая поломка.

— Всё нормально. Всякое бывает.

Закончив сеанс связи, Юкари обратилась к Мацури:

— Ничего не поделаешь, Мацури. Возвращаемся.

Мацури всё ещё склонялась над лебёдкой, теребя вторую стропу.

Юкари было до боли жаль её. Но если резать, то лучше сразу.

— Слушай, Мацури. Мне очень жаль, но...

— Агась, смотри.

— Что?

Мацури наматывала третью стропу на левую руку и тянула её на себя.

— Эй, ты что творишь?!

— Смотри, у кайта появился угол атаки.

Кайт, который до этого был направлен носом прямо на них, теперь развернулся одной стороной к ним и начал отклоняться вниз по диагонали — в сторону Земли.

— Это же плохо, нас сейчас утянет вниз!

— Всё в порядке. Юкари, держи вот это.

Мацури сунула ей в руку третью стропу. Сама она оседлала раму захватного узла, взяв первую стропу в правую руку, а четвёртую — в левую. Прямо как кучер.

— Будем управлять им так. Человек может заменить лебёдку.

— Эй, это тебе не каноэ, тут так просто не... А?

Когда Мацури потянула правую стропу, кайт развернулся и начал подниматься выше.

— Видишь, всё получается.

— ...И правда.

Кайт переместился на противоположную от Земли сторону и завис, показывая им свою нижнюю поверхность. Захватный узел, увлекаемый им, тоже слегка приподнялся.

Но стоило оставить кайт без управления, как он тут же начинал заваливаться набок.

Обычного воздушного змея, если он стабилен, можно просто привязать к колышку на земле. Но здесь была невесомость. Без понятия «верх» и «низ» стабильности по вертикали просто неоткуда было взяться.

Юкари осознала пугающий замысел Мацури.

Мацури собиралась вручную управлять кайтом при входе в атмосферу!

— Это безумие! Нет, нет и ещё раз нет! Это же гиперзвук! У нас нет теплозащиты!

— Всё будет хорошо, Юкари. Мукаи-сан же говорил, что можно спуститься хоть в одном скафандре.

— Нет. Абсолютно нет. Как командир — запрещаю!

— Юкари, я, как волшебница племени, обязана это сделать.

— Сейчас ты астронавт! Никаких подработок! Это приказ командира!

— Значит, ничего не поделаешь.

Мацури развернулась и посмотрела ей прямо в глаза.

Юкари не отвела взгляд.

— Мы же договорились, Мацури.

— ……

Магический свет в глазах Мацури погас.

— Но, Юкари, я должна это сделать.

— Если тебя беспокоят законы племени, забей на них. Я сама поговорю с твоим отцом.

— У племени тарихо нет законов, — ответила Мацури. — Мы лишь следуем мудрости духов. Я делаю это не ради себя. Ради всего мира.

— Я не понимаю. Я вообще ничего не понимаю!

Голос Юкари сорвался на плач, но Мацури оставалась совершенно спокойной.

— Юкари, возвращайся на «Мангостине». А Мацури полетит на этом.

— Нет.

— Юкари, будь благоразумной.

— Ни за что.

Твёрдо заявила Юкари.

— Я не брошу тебя здесь одну. Я лечу с тобой!

— Агась?

— У тебя же обе руки будут заняты, если что случится, кто поможет? Мукаи-сан говорил, что кайт выдержит пятьсот килограммов, так что вдвоём мы легко пройдём. А «Мангостин» спустим дистанционно.

Лицо Мацури просияло.

— Агась, вот этот твой запрет — самый лучший запрет на свете!

— Ладно, давай перетащим сюда аптечку выживания и прочее из корабля. Неизвестно, куда нас занесёт.

— Точно. Но я хочу приземлиться как можно ближе к острову Ремисо.

Сами того не заметив, они переместились вперёд: «Мангостин» натянул швартовочный трос. Корпус корабля упёрся в сеть, окутывающую «Хатидори».

— Ой, блин. Мацури, верни кайт в исходное положение. Мы слишком сильно тормозим.

— Агась.

Юкари перебралась по тросу на «Мангостин» и осмотрела место соприкосновения с сетью. Повреждений не было.

Вскоре к ней присоединилась Мацури. Они вернулись в кабину и начали собирать вещи.

Спасательный плот, набор для выживания, тросы для швартовки и страховки — точнее, плоские ленты, называемые стропами.

Затем они открыли руководство по кайту и изучили профиль снижения с этой высоты.

— Так, если начать с углом атаки 30 градусов... Ого, разброс-то приличный.

Малейшее изменение угла атаки кайта или состояния верхних слоёв атмосферы влияло на степень торможения и, следовательно, на точку приземления.

— Ну ладно, будем рассчитывать, что сделаем всё, что в наших силах.

Юкари с помощью калькулятора с обратной польской нотацией выполнила интерполяционные вычисления и составила план полёта.

— Готовь часы. Начнём со следующей нулевой секунды.

— Агась.

Когда секундная стрелка достигла нуля, они запустили секундомер.

— Через 33 минуты переходим в режим снижения.

— Агась.

«С космодромом на Соломонах свяжемся, когда уже будем на захватном узле», — решила Юкари.

Скандал был обеспечен. Внезапно посадить людей на аппарат для беспилотных тестов — даже она понимала, насколько это безумно.

Перенеся все необходимые вещи на захватный узел, Юкари вернулась в «Мангостин» и перевела управление в дистанционный режим. Закрыла люк и отвязала швартовочный трос.

— Прощай, «Мангостин». Доберёшься сам.

Корабль медленно поплыл вперёд.

АКТ 12

Космодром Соломоновых островов, центр управления.

— ...Вот такие дела, так что сажайте «Мангостин» дистанционно. Извини, Аканэ, за такие безумные просьбы. Уговори там всех, ладно?

— Какие ещё безумные просьбы! Я сама ещё не уговорилась!

Аканэ крикнула это в микрофон, но ответа не последовало.

Она с опаской огляделась по сторонам.

Все присутствующие в центре управления сидели как громом поражённые.

Первой отмерла Мотоко Михара. Взъерошив свои и без того растрёпанные волосы, она пробормотала:

— Вход в атмосферу в облегающем скафандре... А девчонки-то с яйцами, а?

Затем пришёл в себя Мукаи и заорал:

— Да это же самоубийство!

Киносита схватил микрофон:

— Юкари-кун, поведение кайта на гиперзвуковых скоростях предсказать со стопроцентной точностью невозможно! Для этого и нужны испытания!

— Но ведь Мацури только что попробовала, и вроде бы всё нормально.

— Плотность атмосферы изменится, и всё пойдёт кувырком!

— Попытка не пытка. Мы попробуем.

— Если кайт порвётся или лопнет стропа, вы сгорите заживо!

— Так в корабле то же самое!

— У корабля есть послужной список, у кайта — нет. Кому я это объясняю!

— Юкари-тян, послушай! — вклинился Мукаи. — Стропы кайта не дублируются! Лопнет одна — и вам конец! Это оборудование не предназначено для спасения жизней!

— Спасибо за заботу, Мукаи-сан, Киносита-сан. И простите, если мы провалимся, вам же по шапке дадут. Вернёмся — можете ругать сколько влезет. Но мы должны это сделать. Конец связи.

— Стой, послушай меня!... Чёрт!

Киносита выругался сквозь зубы и замолчал.

В тот же момент по системе двусторонней видеоконференцсвязи с кампусом Сагамихара поступил вызов.

— У меня есть предложение.

Это был профессор Мотохаси, который следил за ходом операции в прямом эфире.

— Сбросьте «Хатидори». Возьмите «Мангостин» на дистанционное управление и пережгите сеть захвата выхлопом двигателей OMS. Иначе она не отступится.

— Чего?!

Пока Аканэ поражённо охала, Киносита ответил:

— Но при дистанционном управлении мы не сможем точно позиционировать корабль.

— Даже при низком битрейте вы сможете получать видео с внешних камер по голосовому каналу.

— Точно. Но сможем ли мы вернуть «Мангостин» на исходную позицию после включения двигателей?

— Просто дайте импульс в радиальном направлении. Через один виток он вернётся точно в ту же точку.

Киносита был поражён. За эти три дня профессор Мотохаси досконально изучил все системы «Мангостина».

— Но, профессор, что значит «иначе она не отступится»? Вы что-то знаете?

— Это долгая история. Суть в том, что для Юкари-кун спасение «Хатидори» сейчас на втором месте после собственной жизни.

— На втором месте после жизни? Можно поподробнее?

— Она сказала, что это ради подруги. Я так до конца и не понял. Если она не спасёт «Хатидори», то навсегда расстанется с ней.

— Неужели...

Разговор подхватил Насуда:

— Профессор Мотохаси, не могли бы вы объяснить подробнее?

— Она сослалась на религиозные убеждения подруги. Для неё это вопрос жизни и смерти. Но, честно говоря, я не думал, что она готова ради этого рискнуть собственной головой.

— Религиозные убеждения подруги...

Насуда задумчиво потёр подбородок.

— Картина ясна. Давайте попробуем ваш план. Киносита-кун, подготовь программу.

«Так ли это?»

Аканэ чувствовала: что-то не сходится.

— Послушайте... — Аканэ встала, собираясь с мыслями. — Это не сработает.

— Что именно? — спросил Насуда.

— Вы так Юкари не остановите. Ради подруги она пойдёт на всё. Если вы пережжёте сеть, она прыгнет в открытый космос без страховки и попытается поймать «Хатидори» голыми руками.

— Это же бред. Тяги реактивного пистолета не хватит...

— Хватит или нет, она всё равно это сделает. Юкари и Мацури такие. Вы же сами знаете! Бросить авионику и втиснуться вдвоём в одноместную кабину, чтобы вернуться? Легко! А когда мы спасали «Орфей», мы вообще наобум вошли в рикошетирующую траекторию (skip reentry)!

— Ну, это да...

Насуда замолчал, скрестив руки на груди.

— Программа готова.

Киносита закончил печатать. Как только стук по клавишам, звучавший фоном, стих, в центре управления воцарилась гробовая тишина. На экране появилась симуляция. Движения корабля были рассчитаны идеально.

— Действительно, если мы просто отцепим «Хатидори», неизвестно, что они выкинут. Но мы можем их припугнуть. Выполним всё вплоть до момента зажигания OMS и попытаемся переубедить. Может, сработает.

Услышав это, Насуда поднял голову.

— Да. Сделаем всё, что в наших силах.

Киносита откинул прозрачную крышку на пульте и нажал кнопку отправки команды.

— Сацуки-кун, — обратился Насуда к главному врачу. — Таблеток от желудка не найдётся?

— Найдутся.

Она ловким движением извлекла капсулы из кармана белого халата.

— И мне парочку, — подошёл Киносита. И спросил у Сацуки, которая лучше всех знала психологию астронавтов:

— Что думаешь, Сацуки-кун? Юкари послушается?

Ответ врача был предельно краток:

— Аканэ-тян права.

АКТ 13

Юкари и Мацури привязывали вещи к захватному узлу. Со стороны эта конструкция, обмотанная верёвками как попало, напоминала тележку уличного торговца где-нибудь в Сантьяго.

С момента их последнего сеанса связи прошло пятнадцать минут. Земля молчала. А ведь Юкари ожидала бурю возмущений и криков.

Она постаралась сосредоточиться на работе.

— Говорят, булинь[✱]Беседочный узел. нынче не в моде. Если потянуть за петлю с двух сторон, он легко развязывается.

— Агась, так и есть. Племя тарихо с древних времён использует «восьмёрку».

— Да? А знаешь вот этот? «Водительский узел». Ага?

Мацури не ответила. Она смотрела через плечо Юкари вперёд, по курсу орбиты.

— Агась, «Мангостин» двигается.

— Ну да, мы же тормозим, вот он и уходит вперё... А?

Юкари обернулась. «Мангостин», висевший метрах в двадцати впереди, почему-то развернулся к ним боком и медленно начал изменять угол тангажа. Прямо под ним — в сторону Земли — как растянутый чулок висела сеть с «Хатидори».

Они что, задели сеть? В этот момент на носу корабля вспыхнул двигатель системы ориентации.

— Они им управляют дистанционно? Но зачем они так...

«Мангостин» замер, направив корму прямо на сеть.

Крышка термозащитного щита на корме открылась, и наружу выдвинулось сопло двигателя OMS.

— Юкари-кун, ты меня слышишь? Посмотри на «Мангостин».

Это был голос Киноситы.

— Смотрю. Что вы задумали?

— Сейчас мы запустим OMS и пережжём сеть. На таком расстоянии это безопасно, но на всякий случай будьте осторожны.

— Что?! Вы хотите нас так остановить?!

— Именно. Это идея профессора Мотохаси.

— Профессора...?

Что-то кольнуло Юкари в грудь.

Профессор знал об их чувствах. И именно он больше всех хотел спасти «Хатидори». Но при этом он предложил такой жёсткий план.

Может, действительно стоит отказаться?

Юкари обратилась к Мацури по закрытому каналу:

— Что делать? Что нам делать?

— Это вызов, Юкари.

— А?

— На войне, если вражеское каноэ ровняется с твоим, ты бросаешь якорь.

— Что? Я не понимаю.

Мацури задом наперёд оседлала лебёдку и начала тянуть за одну из строп. Эта стропа крепилась к центральной задней части кайта. Угол атаки мгновенно увеличился почти до тридцати градусов, и кайт взмыл вверх.

Захватный узел ощутимо дёрнуло. Кайт, который до этого просто висел по ветру, получив угол атаки, резко увеличил подъёмную силу и сопротивление.

В шлемах раздался панический голос Киноситы:

— Эй, что вы творите?!

— Э-э-э, Мацури говорит, что принимает вызов, она раскачивает кайт и...

Юкари сама не понимала, что несёт. Их торможение и подъём продолжались, а расстояние до «Мангостина» стремительно увеличивалось. Они уже пролетели мимо «Хатидори», так что угроза сжечь сеть двигателем OMS стала неактуальной.

— Агась, а у этого кораблика отличные ноги! Бежит быстро и топлива не просит! — радостно возвестила Мацури.

— Э... А мы так не разобьёмся?

Они сильно затормозили, но находились явно выше «Мангостина».

По идее, с потерей скорости центробежная сила должна была ослабнуть, и они должны были бы снизиться, но подъёмная сила кайта удерживала их на высоте. «Мангостин» уже не смог бы их догнать. Для этого ему пришлось бы включить двигатели, чтобы компенсировать их подъёмную силу и сопротивление, а столько топлива у него просто не было.

Как бы то ни было, Мацури явно понимала, как управлять кайтом. К Юкари начала возвращаться уверенность.

— Прости, Киносита-сан. «Мангостин» нас уже не догонит. Не пытайтесь за нами гнаться, сажайте его сами. У нас всё будет хорошо. Раз уж начали, доведём дело до конца.

Ответ последовал не сразу.

— К сожалению, ты права. Мы больше ничего не можем сделать. Удачи вам.

— Спасибо, Киносита-сан. Передайте спасибо Аканэ и профессору Мотохаси. Мы выходим из зоны радиосвязи. Простите за самоуправство, но как приземлимся — забирайте нас.

— Понял... аэродинамическое качество... держите как можно выше...

Голос потонул в помехах, и несущая частота оборвалась. До этого момента слабый сигнал их радиостанций ретранслировался через «Мангостин». Теперь им придётся справляться самим, без какой-либо поддержки.

Юкари внезапно захотелось расплакаться.

Она была непослушной, плохой девчонкой. Все так за неё переживали.

Она посмотрела на спину Мацури, управляющей кайтом.

«Если бы только она не верила в эти суеверия...»

Но...

Вспоминая свои попытки переубедить Аканэ и профессора Мотохаси, Юкари осознала: это тот путь, который выбрали Мацури и её глупый папаша. Его нельзя просто так отнять.

Она посмотрела вниз на Землю. Несмотря на подъёмную силу, было видно, что высота сильно упала. Наверное, уже около 150 километров.

Под ними проплывали усыпанные облаками Малайский полуостров и Большие Зондские острова. В Малаккском проливе виднелись следы кораблей. Отбрасывая параллельные морю тени, тянулись инверсионные следы самолётов. На концах этих следов были самолёты, а в них — пилоты.

На кораблях плыли моряки.

В густых зелёных лесах работали люди на каучуковых плантациях.

На улицах китайцы продавали с лотков кашу и жареные бананы.

Множество людей жили своими жизнями, каждый думал о чём-то своём.

Почему-то именно сейчас, глядя на всё это с гораздо меньшей высоты, чем обычно, Юкари вдруг задумалась об этом. Обычно в это время они уже заканчивали маневр схода с орбиты и сбрасывали излишки топлива, и времени на созерцание Земли просто не оставалось.

В поле зрения показался огромный остров Новая Гвинея. Дотянут ли они так до Соломоновых островов?

— Юкари, стропы стали совсем тяжёлыми, — сказала Мацури.

— Вот видишь, я же говорила. Давай помогу, подержу одну.

— Лучше достань плоскогубцы.

— Поняла.

Юкари открыла поясную сумку для инструментов на Мацури и оторвала прикреплённые на липучке плоскогубцы. Взамен она взяла одну из строп, которой Мацури управляла обеими руками.

— Ух ты, натяжение приличное.

Ощущение было такое, словно она держит на одной тонкой нитке тяжёлый школьный портфель. Она обмотала стропу вокруг ладони, чтобы та не выскользнула, но со временем нить начала болезненно врезаться в руку.

Мацури намотала свою стропу на плоскогубцы в освободившейся левой руке и взялась за них. Юкари пересела позади Мацури тандемом, намотала левую стропу на свои плоскогубцы и крепко сжала их.

— Агась, так гораздо удобнее.

— Ага. Скоро начнётся пик торможения. Мукаи-сан говорил, что это будет на высоте от 150 до 130 километров.

— Юкари, а что Киносита-сан сказал напоследок?

— А, это. Что-то вроде «держите аэродинамическое качество как можно выше»... Легко сказать.

— Агась, значит, надо держать кайт как можно выше.

— А, ну да, логично.

Аэродинамическое качество — это отношение подъёмной силы к лобовому сопротивлению. Чем больше угол нити воздушного змея по отношению к земле, тем выше это качество.

Видимо, оно зависит от угла атаки кайта. Да и больше регулировать-то нечем.

— Агась, тогда я займусь углом атаки. А ты держи боковые стропы.

— Поняла.

Мацури отвязала хвостовую стропу, намотанную на раму захватного узла, и начала регулировать её длину.

Носовая стропа оставалась в том же положении, в каком она была размотана с лебёдки.

Юкари видела её, но даже не подозревала о таящейся в ней опасности. Если один механизм выходит из строя, то и другой, имеющий схожую конструкцию, может сломаться так же.

Когда они покинули орбиту и начали скользить над изогнутым краем Земли, кайт послушно поднимался и опускался в ответ на действия Мацури.

Какая у них сейчас скорость? Между 20 и 15 Махами? Они должны были находиться внутри конуса ударной волны от «Хатидори», но всё же чувствовали слабое давление ветра. Со стороны, обдуваемой потоком, ощущалось и лёгкое тепло.

— Агась, это максимум.

Удерживая это положение, Мацури намотала излишек стропы на раму захватного узла. Стропа уходила вверх под углом примерно сорок пять градусов к земле.

Внезапно нос кайта резко задрался. Он перевернулся вверх тормашками, словно кувыркнувшись, и плёнка между балками начала хаотично вибрировать. Стропы рвануло с такой чудовищной силой, что Юкари едва не выпустила их из рук. Она поспешно привязала стропу к ближайшей раме. Но хаотичные движения кайта бросали захватный узел из стороны в сторону, как осенний лист. Юкари вцепилась в раму руками и ногами.

— Что... что произошло?!

— Носовая стропа вдруг вытянулась, а потом совсем вылетела.

Чёрт возьми. Скорее всего, носовая стропа была несколько раз намотана на барабан лебёдки и застряла там. Но потом барабан резко провернулся вхолостую, стропа вылетела, натянулась до предела и от рывка оторвалась у самого основания.

Кайт перестал хаотично вибрировать, но вместо этого начал вращаться по часовой стрелке. Оборванную носовую стропу центробежной силой отбросило в сторону. Оставшиеся три стропы начали скручиваться в один жгут, увлекая за собой и захватный узел, который тоже закрутился. В глазах Юкари Земля и космос слились в безумную круговерть.

— Ч-чёрт, надо остановить вращение!

Юкари попыталась потянуть за левую и правую стропы, чтобы остановить кручение, но из-за того, что они сплелись вместе, трение было таким сильным, что они даже не сдвинулись с места.

— Я сейчас её достану.

— А? Достанешь носовую стропу?

— Агась.

Не успев договорить, Мацури отстегнула карабин страховки и начала карабкаться вверх по сплетённым стропам.

— Стой, это опасно, Мацури!

— Для племени тарихо это проще простого.

Мацури с обезьяньей ловкостью лезла вверх по стропам. Её фигурка стремительно уменьшалась, пока она не достигла основания кайта.

Вокруг кайта расходилась сеть мелких строп. Перебираясь по ним, Мацури добралась до носовой части. Она поймала оборванную носовую стропу, смотала её и привязала к ближайшей целой стропе.

Затем она начала перемещаться по самому кайту.

— Мацури, что ты делаешь?!

— Буду раскручивать. Запущу обратное вращение.

Сначала Мацури перебралась на правый борт, но поняв, что эффект обратный, перебралась на противоположную сторону. Кайт прогнулся и деформировался под её весом, но из-за смещения центра тяжести аэродинамика изменилась, и он начал вращаться в обратную сторону.

— Обалдеть... Мацури, давай, в том же духе!

Когда стропы раскрутились, Мацури привязала конец носовой стропы к карабину и с невероятной скоростью соскользнула вниз по стропам. Юкари встретила её, держа наготове страховочный трос.

— Женщина-Тарзан, отличная работа!

— Агась, для тарихо это всё равно что по дороге прогуляться.

Они привязали носовую стропу к раме захватного узла и заново отрегулировали угол атаки. Кайт занял прежнее положение и стабилизировался.

Вскоре Юкари заметила, что управлять им почти не требуется. Незаметно для них захватный узел накренился задней частью вверх, а «Хатидори», летевший впереди, опустился далеко под край Земли.

— Понятно, гравитация возвращается!

Сила притяжения Земли действует и на орбите, но теперь, когда их скорость упала, гравитация начала побеждать. Юкари попробовала отпустить одну руку — висеть было легко. Давление ветра почти не ощущалось.

Небо над головой было чёрным, но у горизонта оно приобрело глубокий тёмно-синий цвет, а изгиб земного края стал гораздо более плоским. Слой облаков находился далеко внизу. Они всё ещё были в разы выше, чем летают пассажирские самолёты, но это уже было не космосом, а небом.

Они вернулись. На Землю?

— Агась, вижу остров прабабушки.

Мацури указала прямо вниз. Под ними проплывал один из островов архипелага Бисмарка.

— Твоя прабабушка была шаманкой?

— Да.

— И она тоже... из-за духов острова?

Мацури кивнула в шлеме.

— С магами такое часто случается.

— Понятно...

— Но это не так уж и грустно, Юкари. Время от времени мы всей деревней садимся в каноэ и плывём её навещать.

— Вы реально на каноэ куда угодно доплывёте?

— Племя тарихо правит семью морями.

— Ну да, конечно.

Юкари улыбнулась, но почему-то ей хотелось плакать.

Полчаса спустя захватный узел и «Хатидори» висели почти вертикально под кайтом.

Орбитальная скорость была полностью погашена, и теперь их скорость определялась лишь балансом между аэродинамикой и гравитацией — они достигли терминальной скорости.

Гравитация теперь ощущалась в полной мере, и Юкари с Мацури висели, словно вцепившись в вертикальную лестницу.

Впереди показались Соломоновы острова.

— Дотянем туда?

— Агась, думаю, да.

Мацури встала на захватный узел и, свесившись вниз, словно матрос на рее, навалилась всем телом на намотанную на руку хвостовую стропу, регулируя угол планирования. При этом она обеими руками управляла ещё и боковыми стропами.

— Юкари, летим на остров Ремисо.

— Поняла.

Пролетели остров Бугенвиль, приближались к Малаите. За ним — остров Аксио. И с такой высоты остров Ремисо был уже как на ладони.

Гряда кучевых облаков оказалась прямо сбоку от них. Юкари медленно открыла клапан под шлемом, а затем подняла визор.

Лицо обдало прохладным наружным воздухом.

— Точно, рация из набора для выживания!

Юкари сорвала пломбу с привязанного к раме набора и достала рацию. Покрутила ручку настройки, переключаясь с аварийной частоты на канал базы на Соломонах.

Юкари уже положила палец на кнопку тангенты, но замерла.

Если Мацури собралась встретиться с духом, лучше, чтобы вертолёты над ней не кружили.

Но с другой стороны, ей хотелось как можно скорее успокоить Аканэ и остальных. Это желание победило.

— Э-э, говорит «Мангостин»... то есть, Морита Юкари с «Хатидори». Космодром, ответьте.

— Юкари! Вы целы?! Где вы сейчас? Что с Мацури?

Аканэ, наплевав на все правила радиообмена, закричала в ответ.

— Мы обе целы. Ещё не приводнились, но уже дышим земным воздухом. Прости, что заставили волноваться. Э-э, точных координат не знаю, но мы где-то над Соломоновыми островами. В общем, не переживайте.

— Слава бог...

Дальше слов было не разобрать.

Высота, наверное, уже около тысячи метров. Справа у горизонта еле-еле виднелся остров Аксио.

А прямо по курсу в океане плавало маленькое изумрудно-зелёное пятнышко. Оно оставалось неподвижной точкой — то есть его видимое положение не менялось. Видимо, потому, что Мацури целилась именно туда.

— Это остров Ремисо?

— Агась.

Мацури с серьёзным лицом непрерывно дёргала за стропы. Чем ниже они спускались, тем сложнее становились воздушные потоки, и управлять кайтом было всё труднее.

— Помочь?

— Всё хорошо, Юкари. Я справлюсь.

Стая морских птиц пролетела прямо перед ними. Их сносило к северу от острова. Юкари уже морально приготовилась к тому, что придётся распаковывать спасательный плот, но в последний момент кайт заложил крутой вираж вправо, поймал ветер и направился прямо в центр острова. Говорят, здешние мореплаватели могут определить направление и силу ветра, просто взглянув на волны; видимо, Мацури сделала то же самое.

Когда заросли джунглей стали максимально густыми, Мацури снова развернула кайт, поставив его против ветра. Тень «Хатидори», падающая на кроны деревьев, стремительно приближалась. За секунду до контакта Мацури изо всех сил потянула хвостовую стропу на себя. Кайт резко остановился. «Хатидори» по инерции качнулся вперёд, а затем, слегка сдав назад, мягко опустился в крону огромного дерева из семейства диптерокарповых[✱]См. вторую главу второго тома про эти деревья..

Это была идеальная мягкая посадка. Захватный узел, за который они держались, опустился на другое дерево метрах в тридцати от АМС. Поскольку вес «Хатидори» уже приняла на себя Земля, их приземление оказалось ещё более плавным. Море густой листвы поднялось Юкари по самую грудь и остановилось.

Оранжевый кайт плавно опустился и повис на ветвях неподалёку.

— Отличная посадка, Мацури!

Мацури не ответила. Она неотрывно смотрела на «Хатидори», застрявший в кроне соседнего дерева.

А затем её лицо просияло. Она повернулась к Юкари и прошептала:

— Всё получилось. Дух сошёл на остров, Юкари.

— Вот как.

В общем, история в голове Мацури завершилась именно так. У каждого есть своя история, которую он должен беречь. И для самого человека это неоспоримая реальность.

— Я так рада за тебя, Мацури.

— Агась!

Ответив так, она отцепила свой страховочный трос от рамы захватного узла и протянула его Юкари.

Юкари смотала свой трос и прикрепила к поясу, а трос Мацури продела в карабин на своём ремне.

Под кроной дерева было сумрачно, а до земли оставалось целых тридцать метров, но Юкари не боялась. Её напарница была настоящим экспертом по передвижению в таких местах. Обходя подгнившие ветки и выбирая для опоры стволы молодых эпифитов, они уверенно спускались вниз.

Мацури шла первой, они по очереди страховали друг друга и вскоре благополучно добрались до земли.

Пройдя немного вперёд, они вышли на усыпанный белым песком берег, куда накатывали волны.

— Юкари, подожди здесь. Я скоро вернусь.

Сказав это, Мацури положила шлем на землю и снова скрылась в зарослях.

Обычно «скоро» в понимании Мацури означало что угодно, но в этот раз она вернулась минут через двадцать.

— Юкари. Дух Ремисо сыграл отличную свадьбу.

— Да? Ну и славно.

— Агась.

Мацури сделала пару шагов и остановилась прямо перед Юкари.

— М?

— Это всё благодаря тебе, Юкари.

Мацури смотрела на неё тем самым чарующим, завораживающим взглядом — совсем не таким, как когда применяла магию, но от этого не менее притягательным.

Юкари оказалась в её объятиях, и их губы слились в поцелуе.

Учитывая, что они только что пережили вход в атмосферу практически в чём мать родила, это было неудивительно. Но Юкари вдруг осознала, насколько сильно она изголодалась по этому чувству. Теплое, приятное тело Мацури, прижимающееся к ней сквозь тонкую ткань облегающего скафандра... у Юкари даже мысли не возникло сопротивляться.

Их объятия продолжались до тех пор, пока шум приближающегося вертолёта не вернул их к реальности.