Эпизод 3. Столкновение! Святой воин против школьницы
АКТ 1
— Я же говорю: та, у которой глаза слегка опущены — это Кагоо, а та, у которой брови чуть гуще — Цудзии!
Юкари Морита была лидером команды и продолжала проявлять лидерские качества даже в пустой болтовне.
— Но Цудзии ведь ушла в прошлом месяце?
— Да ладно, я такого не слышала.
— Думаю, Юкари говорит о Сато. Та девочка с немного южными чертами лица, верно?
— Аканэ, откуда ты так хорошо в них разбираешься?
— У нас же были переговоры о гостевом участии в «Кохаку»[✱]Как упоминалось в первом томе, это новогоднее музыкальное шоу. Тогда я и наводила справки.
Аканэ Миура до своего отчисления из старшей школы была лучшей ученицей в параллели. Как и многие отличницы, она была доброй, вежливой и знала всё на свете.
Они обсуждали, как различать участниц идол-группы «Хэппенинг Мусумэ», состав которой постоянно менялся.
— Агась, та, что иногда забывает текст — это Цудзии.
Юкари удивлённо посмотрела на третью девушку, свою сводную сестру-одногодку Мацури.
— А ты-то откуда знаешь?
— Только у Цудзии рот двигается иначе, Юкари.
— Ну ты и знаток.
— Я видела её на видеозаписи «Кохаку», Юкари.
Мацури родилась в джунглях Соломоновых островов и до недавнего времени жила там как ученица шамана коренного племени Тарихо. То ли из-за смешанной крови, то ли ещё почему, но фигура у неё была самой роскошной из всей троицы. Поскольку шаманы в племенном обществе выполняют роль судей, у этой шестнадцатилетней девчонки порой проскальзывало удивительно глубокое понимание человеческой натуры.
Далеко внизу проплывали горы Центральной Азии. Тянь-Шань и Гималаи, дугой огибающие Тибетское нагорье. Даже горные массивы, почитаемые как священные, с такой высоты казались лишь скомканным листом бледно-фиолетовой бумаги.
Девушки находились на высоте четырёхсот километров, паря снаружи Международной космической станции (МКС).
Форма МКС была предельно простой: к 120-метровому «хребту» — центральной ферме — крепились всевозможные модули.
На концах фермы под прямым углом выступали двенадцать панелей солнечных батарей, так что в целом конструкция напоминала букву «Н».
Жилые модули для экипажа, похожие на пивные банки, громоздились в центре фермы.
Сейчас троица направлялась к самому краю центральной фермы.
Вдоль фермы шли рельсы, по которым вместе со своей платформой перемещалась огромная рука-манипулятор. Эта система, называемая MSS (Мобильная обслуживающая система)[✱]Mobile Servicing System., напоминала грузовой кран в порту.
Девушки передвигались, держась за MSS.
Поскольку они находились в вакууме, на них, разумеется, были скафандры, но не те громоздкие «дутые» костюмы, что использует NASA. На них было передовое технологическое чудо Космической ассоциации Соломоновых островов (SSA) — облегающие скафандры толщиной всего два миллиметра. Проще говоря, что-то вроде гидрокостюма на всё тело.
Облегающие скафандры были сшиты из «волшебной» ткани, которая сохраняла температуру и давление в вакууме, но пропускала пот. Поскольку их эффективность зависела от плотного прилегания к коже, нижнего белья под них не надевали. Отчасти благодаря этим сексуальным скафандрам, три девчонки с хорошими, несмотря на миниатюрность, пропорциями обрели статус международных идолов, до которого всяким «Хэппенинг Мусумэ» было как до Луны.
Но ценили их не только за внешность. Они были нарасхват во всех космических программах мира. Куда более проворные, чем астронавты NASA или России, они могли пробираться в узкие места и играючи справляться с работой.
Быть девчонками в условиях невесомости не было недостатком. Они работали на равных, а то и лучше, чем отборные астронавты со всего света.
Именно это Юкари и нравилось в своей работе.
— Ага, значит, здесь.
В этот раз проблема возникла при замене солнечных панелей.
Неделю назад грузовой корабль доставил новую панель в сложенном виде. Экипаж станции пытался произвести замену, управляя MSS изнутри.
Но из-за ошибки в управлении они случайно зацепили новую панель за одну из опор фермы. Роботизированной рукой её было не отцепить, а члены экипажа, как правило, в открытый космос не выходят. Поэтому пришлось срочно вызывать Юкари и её команду.
Юкари осмотрела основание солнечной панели и то место, где она врезалась в конструкцию фермы.
— Хм-м. Значит, застряло здесь и вот там. Ясно. Мацури, держи тот конец. Аканэ, подстрахуй приводной механизм панели.
— Агась.
— Поняла.
Юкари привязала трос к центру панели, оседлала ферму, зафиксировав себя, и обхватила панель обеими руками.
— Начали.
Она нажала кнопку фиксатора на стыке фермы. Когда один из стержней выскочил, солнечная панель освободилась и качнулась.
— Отлично, отцепили.
— Спасибо, выручили. Дальше мы сами, — раздался по радио голос командира станции Каплана. Видимо, он наблюдал за ними через камеру на роборуке.
— Да мы можем и установить заодно. В качестве бонуса.
— Справитесь?
— Каплан-сан, у вас же и так дел по горло? А мы всё сделаем быстро.
— Ну, раз так, тогда с удовольствием воспользуюсь вашим предложением.
— Оставьте это нам.
Юкари отдала распоряжения:
— Мацури, Аканэ, двигайте на тот край. Аканэ, зафиксируй ноги.
— Ты хочешь её бросить?
— Аккуратненько, всё будет нормально.
Даже в сложенном виде длина солнечной панели составляла двенадцать метров, а масса — одну тонну. В невесомости инерция никуда не девается, и если приложить слишком большую силу, остановить такую махину будет невозможно.
Но опытная Юкари знала, что делает.
Главное правило при обращении с тяжёлыми предметами в космосе — не придавать им излишней кинетической энергии с самого начала. Словно забрасывая трёхочковый в баскетболе, она скомандовала:
— И-и, раз...
Расстояние в восемь метров панель пролетела добрых две минуты.
Когда Мацури и Аканэ поймали её, Юкари потянула за трос, гася остаточную скорость.
Две девушки ловко направили панель и вставили крепёжный вал толщиной с человеческое туловище в разъём на конце фермы. Фиксаторы со щелчком сомкнулись, надёжно закрепив конструкцию.
Отвязав трос, Юкари связалась по рации с Капланом:
— Говорит Юкари. Солнечная панель закреплена. Можете разворачивать.
— Уже всё? Вот это да, вы не перестаёте меня удивлять! Ладно, начинаю развёртывание.
Троица немного отплыла в сторону и стала наблюдать.
На фоне голубой Земли начало разворачиваться полотно размером с теннисный корт. Сложенные гармошкой солнечные батареи распрямились, растянувшись на тридцать метров. Это было похоже на маленькое чудо.
— Прямо как водяной цветок... — заворожённо произнесла Аканэ.
— Агась, что такое водяной цветок? — спросила Мацури.
— Это такие искусственные цветы. Опускаешь их в воду, и они распускаются.
— Как сушёная водоросль вакамэ?
— Ну да, как вакамэ.
— Развёртывание прошло идеально. Садитесь на MSS, — передал Каплан.
Девчонки ухватились за основание роборуки, и MSS плавно скользнула в сторону жилых модулей. Как будто на трамвайчике прокатились.
АКТ 2
За последние полгода МКС изменилась до неузнаваемости.
Изначально она задумывалась как место для проведения научных экспериментов, но ожидаемых результатов так и не принесла. Даже скромные опыты стоили колоссальных денег, а без гарантии успеха бюджеты не выделяли. Подготовка к экспериментам занимала годы, и к моменту их проведения они уже теряли актуальность. В таких условиях нормальная научная работа была невозможна.
Когда это стало очевидно, страны-участницы потеряли к МКС всякий интерес.
Тогда станции пришлось сменить профиль. Она была приватизирована и превратилась в коммерческую корпорацию с долевым участием заинтересованных стран. Теперь, чтобы выжить, МКС должна была зарабатывать сама.
Исследовательские модули переоборудовали в сборочный цех для искусственных спутников. Сюда доставляли унифицированные детали спутников, собирали их, проводили финальную настройку и отправляли на целевые орбиты с помощью беспилотных буксиров. Если спутник нужно было вывести на орбиту, отличную от орбиты МКС, их собирали в пачки, транспортировали на высоту около 100 000 километров, а там уже по одному «сбрасывали» на нужные траектории. На таком удалении от Земли затраты энергии на изменение плоскости орбиты резко снижаются.
Традиционные спутники собирают на Земле, поэтому их конструкция должна быть достаточно прочной, чтобы выдержать чудовищные вибрации и акустические нагрузки при запуске. К тому же, для земных испытаний, имитирующих космические условия, требуются огромные установки и колоссальные средства. Сборка спутников в космосе полностью устраняет эти затраты. А унифицированные детали в разобранном виде можно доставлять десятками за один рейс.
В результате искусственные спутники стали намного дешевле, меньше и легче. То, что раньше стоило десятки миллиардов, теперь обходилось в несколько сотен миллионов, и эта разница стала доходом МКС.
Эта трансформация спасла станцию.
Семь штатных сотрудников постоянно находились на борту, вставляя платы и датчики в базовые платформы спутников, соединяя провода и тестируя работу систем в условиях открытого космоса. МКС стала похожа на небольшую фабрику по сборке компьютеров.
Сотрудники станции уже не напоминали классических астронавтов. Их отбирали исключительно за способность изо дня в день монотонно и без жалоб работать в условиях длительной изоляции.
Именно поэтому для масштабных перестроек и ремонта МКС приходилось вызывать «настоящих» астронавтов. Троица «ракетных девчонок» из SSA тоже периодически прилетала сюда, чтобы выполнить ту или иную «строительную» работу.
В этот раз они приступили к работе в открытом космосе сразу по прибытии, так что внутрь станции ещё не заходили.
Девушки вернулись к своему кораблю, забрали контейнер и вошли в шлюз.
Когда внутренняя дверь открылась, их встретил дружный радостный гул.
В цилиндрическом пространстве модуля «Узел 3», куда они попали из шлюза, собрался весь экипаж — семь человек. Кто-то даже размахивал самодельными японскими флажками.
— О, добро пожаловать! Спасибо, вы нас здорово выручили!
Их поприветствовал Каплан, одетый в рабочий комбинезон. Очкарик в серебряной оправе, худой и неброский — типичный технарь.
— Да не за что! А мы вам по традиции фруктиков привезли.
Юкари открыла крышку герметичного контейнера.
Снова раздался гул восторга.
Бананы, папайя, манго, ананасы, а также бутылки с кокосовым молоком и соками. На дне были спрятаны банки с пивом.
Сладкий аромат быстро заполнил модуль, вытеснив застоявшийся запах пластика, изоляции и пота.
Какими бы стойкими ни были сотрудники, они изрядно истосковались по свежей еде. Космодром на Соломоновых островах находится в тропиках, на восьмом градусе южной широты, поэтому визиты на МКС всегда сопровождались доставкой тропических фруктов. После приватизации станции сложные проверки продуктов по стандартам NASA отменили, так что им привозили фрукты, купленные на местном рынке в самое утро перед запуском.
Худые и толстые, белые, темнокожие, азиаты...
Глядя, как люди самой разной внешности с наслаждением впиваются зубами во фрукты, Юкари тепло прищурилась. Нынешняя МКС ей нравилась.
Ей казалось, что станция стала гораздо более пригодной для жизни, чем раньше. Это было лишь крошечное пространство, похожий на пузырёк воздуха в бескрайнем космосе, но здесь всегда были люди, которые сами зарабатывали себе на жизнь и ни от кого не зависели.
«И люди, и станции должны сами вершить свою судьбу», — думала Юкари.
И она, и Аканэ, и Мацури уехали от родителей и теперь жили на космодроме Соломоновых островов. После долгих препирательств Юкари бросила старшую школу, так что официально у неё было лишь неполное среднее образование.
Но волей случая она стала астронавтом и теперь работала на самом переднем крае человеческого прогресса. Иногда она тосковала по родной Йокогаме, но текущей жизнью была вполне довольна. Этот путь никто ей не навязывал, поэтому она всегда была полна энергии и мотивации.
Утолив голод, сотрудники начали петь песни и показывать трюки с жонглированием.
К ним подплыла россиянка Женя и спросила по-английски:
— Вы надолго к нам? Завтра прилетает «Шэньчжоу-10».
— Да, мы слышали. Но мы тут всего на полдня.
— Ой, как жаль.
— Раз «Шэньчжоу», значит, гостинцы будут в китайском стиле?
— Да, да, именно!
Женя раскраснелась от радости и рассмеялась.
«Шэньчжоу» — это новый пилотируемый космический корабль, разработанный Китаем. Его создавали с оглядкой на российский «Союз», но он был крупнее и современнее.
«Шэньчжоу-10» впервые направлялся к МКС, чтобы отработать технологию стыковки. Ходили слухи, что в будущем Китай планирует взять на себя доставку сменных экипажей на станцию[✱]В реальности полёт «Шэньчжоу-10» проходил с 11 по 26 июня 2013 года и корабль стыковался с первой китайской космической станцией «Тяньгун-1»..
АКТ 3
Десять часов спустя.
Когда Юкари и её команда уже готовились к возвращению на Землю, к ним подлетел Каплан.
— Можно попросить у вас совета? ...Что бы это могло значить?
— М?
— Я про «Шэньчжоу-10». После старта они так и не вышли на связь.
— А?! Они что, упали?
— Нет, NORAD отслеживает их орбиту, полёт проходит в штатном режиме. Но сколько бы мы их ни вызывали, они не отвечают.
— Рация сломалась? А что говорят в CNSA?
CNSA — это китайский аналог NASA.
— Они тоже подозревают поломку радиосвязи. Не уверен, что с такими вводными у них получится нормально пристыковаться.
— Кто знает. У «Шэньчжоу» ведь есть система автоматической стыковки?
— Да. И даже если она откажет, они должны справиться вручную, но в таком случае без голосовой связи будет туго.
Стыковка — опасная операция для космической станции. Даже на низкой скорости столкновение с восьмитонным «Шэньчжоу» не сулит ничего хорошего.
— Ясно. Мы поможем со стыковкой. Когда «Шэньчжоу» начнёт сближение, мы подлетим поближе и попытаемся их сопроводить.
— Возьмётесь?
— Оставьте это нам. Если понадобится, на аркане притащим.
Юкари воспользовалась радиостанцией командного пункта и связалась с космодромом на Соломоновых островах. Возвращение было отложено на двенадцать часов, а позиция эвакуационного судна изменена.
Два часа спустя «Шэньчжоу» появился неподалёку от МКС.
Невооружённым глазом он выглядел лишь светящейся точкой, но в телескоп уже можно было различить его форму. К фюзеляжу, напоминающему шампур с данго (шариками моти), крепились четыре солнечные панели.
— Странно. Они не развернули радар для стыковки.
Аканэ по-прежнему смотрела в бинокль.
— А ты откуда знаешь, как это выглядит?
— Они должны были выдвинуть небольшую параболическую антенну.
Отличница знала всё.
«Шэньчжоу-10» постепенно приближался. Однако его движения были какими-то дёргаными — корабль кидало то вверх, то вниз, то влево, то вправо, с кучей лишних манёвров.
Когда до станции оставался всего один километр, «Шэньчжоу» резко развернулся носом к ним. Из-за его цилиндрической кормы белым венцом вырвались выхлопные газы.
— Что такое?! Они запустили маршевый двигатель!
Это были не верньерные двигатели для тонкой корректировки, а мощный импульс. На таком расстоянии их использовать нельзя.
«Шэньчжоу» на приличной скорости понёсся прямо на них.
Но затем плавно изменил курс и прошёл метрах в ста над МКС.
— Ничего себе... Какое грубое пилотирование, — заметил Каплан.
— Я бы сказала, пилотируют как новички.
Они впустую тратили уйму топлива. Может, у них сломалось не только радио, но и система управления?
Стыковка с МКС обычно проходит по стандартным схемам, вроде V-BAR или R-BAR, но поведение «Шэньчжоу» не вписывалось ни в одну из них. Казалось, им управляют по наитию.
Но орбитальная механика контринтуитивна. Если ускоряться в сторону МКС сзади по орбите, корабль, набрав скорость, уйдёт на более высокую орбиту. А чем выше орбита, тем меньше скорость, так что обогнавший МКС «Шэньчжоу» вскоре сам окажется позади неё.
— Да не может быть...
— Что не может быть? — обернулась Аканэ.
— Да нет, просто показалось.
Если они пилотируют по интуиции...
Последний импульс двигателя выглядел так, словно они пытались протаранить станцию...
Следующие два часа «Шэньчжоу» болтался туда-сюда вокруг МКС.
Они связались с центром управления CNSA, но там тоже пребывали в растерянности. Китайцы сообщили, что из-за обилия лишних манёвров топливо на корабле должно вот-вот закончиться.
— Похоже, настал наш черёд, — сказала Юкари. — Каплан-сан, если мы потащим «Шэньчжоу» на нашем корабле, нам может потом понадобиться дозаправка. Вы не против?
— Да, конечно. Можете на нас рассчитывать.
Поскольку МКС теперь функционировала ещё и как заправочная станция для спутников, у них имелись запасы всех стандартных видов топлива.
— Отлично. Выдвигаемся. Аканэ, Мацури.
— Агась.
— Поняла.
Троица переместилась в шлюзовой модуль и надела шлемы и рюкзаки жизнеобеспечения.
Их корабль был пришвартован прямо снаружи.
Корабль SSA «Мангостин» имел конусообразную форму с максимальным диаметром два метра. По размерам он напоминал малолитражку.
Шлюза на корабле не было, вход и выход осуществлялись через люк в крыше, открывающийся по принципу «крыло чайки».
Юкари заняла командирское место слева, Мацури села справа, а Аканэ встала сзади по центру. Ради максимального снижения веса кабина была настолько тесной, что даже миниатюрным девочкам приходилось прижиматься друг к другу.
Юкари последовательно включила тумблеры систем питания.
Начался прогрев оборудования.
Запуск самодиагностики. Установка линии связи.
— SSA «Мангостин» вызывает станцию, проверка связи.
— МКС вызывает «Мангостин», слышим вас отлично. — отозвался Каплан из командного пункта.
Юкари обратилась к девочкам:
— Оставим кабину в вакууме. Нам всё равно скоро выходить.
— Поняла.
— Агась.
Отключение сигнализации о среде в кабине и закрытии люка.
Все системы зелёные.
Мацури положила руку на джойстик роботизированной руки (RMA) и проверила отклик.
— RMA в порядке.
— Принято. Расстыковка, сброс фиксаторов.
— Агась.
Манипулятор отпустил поручень МКС.
— «Мангостин» стартует.
Юкари мелкими движениями джойстика запустила верньерные двигатели. За окном проплыла центральная ферма МКС.
— Зона МКС пройдена. Поворот вправо на сто сорок градусов, — скомандовала Аканэ, следившая за «Шэньчжоу-10» через перископ.
— Они двигаются?
— Нет. Дрейфуют с относительной скоростью четыре метра в секунду.
— Наверное, и правда горючее кончилось.
Корабль развернулся, и «Шэньчжоу» появился в поле зрения.
— Не вращаются... Так, значит, один импульс вверх? Аканэ, направляй.
— Ага, трансляция вверх, один импульс.
Пш-ш. Сработали контрольные клапаны, сверкнул верньерный двигатель.
— Поворот, вправо на тридцать градусов.
Пш-ш. Пш-ш.
— Трансляция, влево на один.
Пш-ш.
Аканэ была гением орбитальной навигации. «Мангостин», не тратя ни капли топлива впустую, сокращал дистанцию до «Шэньчжоу».
В маленьком круглом иллюминаторе «Шэньчжоу» мелькнул силуэт.
— Хо-о-ой!
Мацури без лишних церемоний открыла люк, высунулась по пояс и замахала рукой. Её пышная грудь забавно заколыхалась.
— Хо-о-ой, хо-о-ой!
Силуэты в иллюминаторе суетливо сменяли друг друга. Разглядеть было трудно, но казалось, они поражены.
Юкари вызвала их на международной аварийной частоте:
— SSA «Мангостин» вызывает «Шэньчжоу-10», нихао. Если слышите нас, помашите рукой.
Никакой реакции.
— Они даже на приём не работают. Ладно, будем буксировать без разговоров.
Юкари подвела «Мангостин» к носовой части «Шэньчжоу». Мацури захватила их корабль манипулятором RMA.
Передав управление Аканэ, Юкари и Мацури вышли в открытый космос, чтобы связать оба корабля тросом.
Экипаж «Шэньчжоу» с вытаращенными глазами прилип к иллюминаторам.
Юкари показала им жест «ОК», но при этом почувствовала смутное беспокойство. В тени было плохо видно, но для китайцев у них были слишком резкие черты лица. И в их глазах не читалось ни благодарности, ни облегчения.
«Ну, страна большая, мало ли кто там бывает», — мысленно успокоила себя Юкари.
— Сцепка завершена. Аканэ, начинай буксировку.
— Поняла.
Запуск маршевого двигателя.
«Мангостин» и «Шэньчжоу», ставшие единым целым, медленно тронулись с места. Хотелось бы дать газу посильнее, но на торможение уйдёт столько же топлива, так что нужно было экономить. Если они обсохнут до того, как вернутся на МКС, то сами станут потеряшками в космосе.
Потребовалось около получаса, чтобы дотащить корабль до стыковочного узла МКС и расцепить их. Затем все трое, работая как белочки, накинули тросы на нос «Шэньчжоу» и завершили стыковку вручную, притянув его к станции.
— Ну что ж, пойдём посмотрим на этих горе-пилотов, — сказала Юкари.
— Агась, надеюсь, они красавчики.
— Стопудово какие-нибудь тупые качки.
Троица вошла в шлюз.
— Юкари, только не смейся над ними, ладно? — попросила Аканэ. — Они же впервые стыковались, наверняка сильно переживают.
— Но мотаться туда-сюда, пока топливо не кончится — это вообще как?
— Ты ведь в первый раз тоже нервничала.
— Ой, да я уже и не помню.
Они сняли шлемы и рюкзаки, убрали их в шкафчики и вошли в «Узел 3». Он был соединён со стыковочным портом.
Каплан прибыл туда первым и уже крутил вентиль открытия люка.
Люк открылся.
Через туннель вплыли трое мужчин в жёлто-коричневых внутрикорабельных скафандрах.
Каплан развёл руки в стороны и с улыбкой произнёс:
— Нихао! Добро пожаловать на Международную космическую стан...
И тут он осёкся.
Все трое мужчин одновременно навели на них крупнокалиберные пистолеты.
АКТ 4
Эти мужчины совершенно не походили на китайцев. И на монголов тоже. Скорее, у них были черты лица жителей регионов далеко на западе по Великому шёлковому пути.
Смуглые, с глубоко посаженными глазами и чёрными бородами.
Тот, что плыл впереди, явно был за лидера. Его суровое лицо словно вырубили топором, чем-то он напоминал Клинта Иствуда.
Двое парней помоложе выплыли из-за его спины по бокам. Видимо, к невесомости они ещё не привыкли — неуклюже шарили руками в поисках поручней. Но при этом их правые руки намертво сжимали пистолеты.
— Соберите всех здесь, — приказал лидер на ломаном английском.
— Э-э-э, подождите минуту. Вы с порога раздаёте приказы... может, для начала хотя бы представитесь? Так будет проще общаться. Вы ведь астронавты CNSA? — спросил Каплан.
— Мы — святые воины Берамока.
— С-святые воины Берамока? Из какой страны вы прибыли?
— Сагоястан.
— Сагоястан?
— Кажется, есть такая группировка где-то на границе Индии и Китая, — прошептала Аканэ. — Это не официально признанное государство, а просто вооружённое формирование.
— Понятно. Я командир станции Каплан. Простите, а как ваше имя?
— Джимша.
— А эти двое господ? Назовите имена.
— Амирсо.
— Ракаим.
Эти двое были заметно моложе Джимши, на их лицах ещё сохранилась подростковая наивность. Но смотрели они на экипаж МКС в состоянии крайнего возбуждения.
— И как же вы, святые воины Берамока из Сагоястана, почему и каким образом оказались здесь?
— Разговоры окончены...
Джимша хотел прервать расспросы, но тут Ракаим внезапно закричал высоким голосом:
— Мы подменили китайских астронавтов перед запуском! Астронавты ехали к ракете на автобусе. Мы остановили автобус на полпути и заняли их места!
«Да ладно, бред какой-то», — подумала Юкари, но тут же переосмыслила ситуацию.
Она не знала, как устроены китайские стартовые комплексы, но обычно между административным зданием и пусковой площадкой расстояние в несколько километров. Если подстроить подмену вместе с машинами сопровождения в слепой зоне, теоретически это возможно.
В скафандрах лица всё равно толком не разглядишь. Если в охране были бреши, то почему бы и нет? Когда они уже на борту «Шэньчжоу», радиопереговоры ведутся по заученному шаблону, а качество связи не идеальное, так что можно и обмануть контроль. А после старта — просто выключить радио.
До окрестностей МКС «Шэньчжоу» доставил компьютер. Но на финальном этапе, очевидно, потребовалось ручное вмешательство. Раз уж они смогли провернуть такую подмену, значит, серьёзно изучили китайскую космическую программу, но на симуляторе явно не тренировались.
— И какова ваша цель здесь?
— Разумеется, уничтожить эту МКС!
— Но почему? С какой стати?
— Разговоры окончены...
На этот раз Джимшу перебил Амирсо, выкрикнув всё тем же юношеским фальцетом:
— Мы разрушим символ злобной Америки!
— Ну, короче, вы террористы, — подвела итог Юкари.
— Неправда! Мы — святые воины Берамока!
— Те, кто ломает чужие вещи без объявления войны, называются террористами.
— Битва святых воинов — это воля Божья!
— Юкари, Юкари, — Мацури потянула её за рукав. — Лучше не зли их, Юкари.
Каплан попытался возобновить диалог:
— Послушайте, господин Амирсо. МКС действительно строили по инициативе Америки, но это в прошлом. Сейчас она приватизирована, ею управляет Корпорация МКС.
— Европа, Япония — все они подельники Америки, которая высасывала соки из Сагоястана! МКС — это символ их высокомерия, парящий в небесах! Его нужно уничтожить!
— Так вы не стыковаться хотели, а на таран шли? — снова встряла Юкари.
— Да. Мы хотели врезаться на «Шэньчжоу». Святые воины Берамока не боятся смерти!
— Отстой. Обычные террористы-смертники.
— Это храбрая битва святых воинов!
— Вам поди наобещали, что до конца жизни будут заботиться о ваших семьях, да? Как командир, отвечающий за жизни подчинённых, скажу: никакая это не храбрость, а просто инфантилизм и неумение планировать жизнь...
— Юкари, Юкари. — Мацури снова дёрнула её за руку. — Тебе правда лучше помолчать.
— Но меня бесят такие идиоты!
— Святой воин очень разозлился, кажется, сейчас он потеряет душу.
Взглянув на Амирсо, Юкари поняла, что Мацури права.
— Женщина, женщина, дерзкая девка! Почти голая, бесстыжая женщина смеет мне дерзить!
Дуло направленного на неё пистолета источало явную жажду убийства.
— Ой, тайм-аут, тайм-аут.
Юкари подняла руки и отступила.
Ей, конечно, хотелось бы припомнить ему обвинения в бесстыдстве, но когда тебе угрожает террорист-смертник, становится действительно страшно.
— Разговоры окончены, — низким голосом оборвал их перепалку Джимша. — Повинуйтесь.
Воздух в отсеке будто заледенел.
От этого человека исходила аура, не терпящая возражений.
Каплан нерешительно включил систему громкой связи, транслирующую звук во все модули.
— Э-э, говорит командир, сообщение для всех сотрудников. У нас тут небольшая проблема. На борт только что пристыкованного «Шэньчжоу-10» проникли трое терро... то есть, святых воинов. Их лидер, угрожая нам оружием, требует собрать всех в «Узле 3». Это не приказ, но я передаю его требования.
«А он хорош», — подумала Юкари.
Вряд ли сотрудники станции послушно придут на заклание, как овцы. Наверняка спрячутся или возьмут с собой что-нибудь в качестве оружия. Да нет, они же все высококлассные инженеры, придумают что-нибудь поумнее. Например, будут следить за этим отсеком через камеры из другого модуля, а потом... повысят концентрацию углекислого газа, чтобы усыпить преступников?
Юкари с лёгким предвкушением ждала развития событий.
Но тут...
— Каплан-сан, что случилось, у нас же работы полно?
— Это насчёт тех китайских гостинцев?
— Что-то они долго стыковались.
Один, второй, третий...
— Что за сюрприз они нам приготовили?
— Тю, а я думал, там девушки прилетели.
— Извините, я немного опоздал!
Сотрудники станции с пустыми руками повалили в отсек, бормоча кто во что горазд.
Четвёртый, пятый, шестой...
Юкари смотрела на это с открытым ртом.
Они что, все собрались?!
— Эй! Вы зачем сюда припёрлись?!
— Ну нас же позвали.
— «Позвали»?!
Юкари сжала кулаки до побеления костяшек.
И это те самые люди, которых отбирали за их покладистость?
«Ну всё, приплыли. Похоже, мне, как профессиональному астронавту, придётся брать всё в свои руки!»
Святые воины уже какое-то время обсуждали что-то между собой, тыча пальцами в схему станции на стене, и, похоже, пришли к решению.
— Этих семерых — туда.
«Туда» — это в американский жилой модуль.
Многие жилые модули на МКС имеют только один выход. Если загнать людей в этот тупик и закрыть герметичную переборку, получится отличная тюремная камера.
Когда Амирсо наставил на них пистолет, семеро инженеров покорно поплелись в указанном направлении.
Юкари закусила губу. Послушные. Слишком послушные.
Как только семеро сотрудников скрылись, Джимша сверкнул глазами на девочек и приказал:
— Вы три женщины — туда.
В модуль «Коламбус». Бывший европейский исследовательский отсек, тоже тупиковый.
— А я бы хотела остаться со всеми.
— Нельзя.
Ничего не поделаешь. Обменявшись взглядами с Аканэ и Мацури, Юкари подчинилась.
За ними последовали Джимша и Ракаим.
Похоже, их они опасались больше всего.
Они вошли в модуль «Коламбус».
Это было похоже на короткий коридор, по обе стороны которого стояли стойки с экспериментальным оборудованием. Сейчас его, видимо, использовали как склад: повсюду был привязан всякий хлам, обёрнутый в сетки.
— Заведите руки за спину.
— Разве нас недостаточно просто запереть?
— Вы опасны. Вы захватили наш корабль.
— Да вы сами дрейфовали без топлива... — проворчала Юкари по-японски.
Под пристальным взглядом Джимши Ракаим начал связывать им руки и ноги.
У Ракаима было совсем детское лицо. Юкари подумала, что если бы он надел тюрбан, то был бы похож на индийского принца.
Связав всех троих, Ракаим прикрепил их к ручкам стоек с оборудованием. Теперь они напоминали трёх гусениц-мешочниц, болтающихся в невесомости.
Двое святых воинов покинули модуль и начали закрывать герметичную переборку снаружи.
— Эй, вы хоть покормить нас не забудьте! А в туалет как ходить?! Хотя бы интерком оставьте включённым!
— Не беспокойтесь. Всё закончится раньше, чем это понадобится, — ответил Ракаим.
— В смысле «закончится»? Как вы собираетесь разрушить такую громадину как МКС?! На «Шэньчжоу» же нет топлива!
— Мы сейчас...
Ракаим хотел было что-то сказать, но Джимша оборвал его на своём родном языке.
Герметичная переборка плотно закрылась.
АКТ 5
Трое святых воинов вновь собрались в модуле «Узел 3».
— Великий воин Джимша, что будем делать дальше? — спросил Амирсо.
— Это место оказалось больше, чем я думал. Прямо как Великий собор Узуяды. Если не продумать план разрушения, мы умрём раньше, чем станция будет уничтожена.
— Великий воин Джимша, а что если мы наденем скафандры и прострелим стены из пистолетов?
— Они слишком быстро всё починят.
— Да, об этом я не подумал.
— Великий воин Джимша, а может, устроим пожар? — предложил Ракаим.
Джимша покачал головой.
— Огонь не сможет нормально распространиться. Как только начнёт уходить воздух, он тут же погаснет.
— Простите мне мою недальновидность, Великий воин Джимша.
В этот момент Амирсо, озиравшийся по сторонам, воскликнул:
— О, Великий воин Джимша, смотрите, здесь есть топор! Разве мы не можем всё разрушить с его помощью?
— Покажи.
Джимша осмотрел инструмент. Это был пожарный топор с длинной дюралюминиевой рукоятью.
— Да, таким можно перерубить даже толстые переборки.
— Но, Великий воин, не слишком ли тяжело будет разрушить всю МКС одним топором? — усомнился Ракаим.
— А у нас есть выбор?
— Может, здесь найдутся какие-нибудь бомбы?
— Бомб здесь точно нет, — ответил Джимша, но немного подумав, добавил: — Но, возможно, найдётся что-то, что можно использовать вместо них. Отлично, вы двое отправляйтесь на поиски всего, что может сойти за взрывчатку.
— Слушаемся! Мы вложим все наши силы и душу в эти поиски! — хором ответили юноши.
АКТ 6
Модуль «Коламбус».
— Ну и что будем делать? — спросила Юкари.
— Как думаешь, каким образом они попытаются разрушить МКС? — спросила Аканэ.
— Элементарно. Просто перерубят соединения солнечных панелей.
Если отключится электричество, откажет не только система жизнеобеспечения, но и связь, и система контроля ориентации. Системы терморегуляции тоже остановятся, так что трубы либо замёрзнут и лопнут, либо их разорвёт от закипающей жидкости.
— Но они же собирались протаранить её на «Шэньчжоу» и разнести вдребезги?
— И что с того?
— Они даже не знали схему расположения модулей МКС. Значит, они могут попытаться разрушить её каким-то более... варварским способом?
— Варварским, говоришь...
Вжик.
Юкари и Аканэ как по команде уставились на Мацури.
— Агась, вы чего на меня смотрите?
— Хотим узнать мнение эксперта по дикой природе.
— Разрушать — так топором.
— Ух ты, как всё физиологично~.
Если не вышло протаранить, в ход пойдёт топор. Очень в их духе.
Модули МКС в основном сделаны из лёгких сплавов, так что при должном усилии прорубить их топором вполне реально. Собственно, пожарный топор здесь и находился на случай непредвиденных ситуаций.
Если святые воины наденут скафандры и пойдут крушить станцию топором, то, если у них хватит сил, они вполне смогут разнести МКС на куски.
А в этом модуле нет ни рюкзаков жизнеобеспечения, ни шлемов. Если воздух уйдёт — им конец.
— Для начала надо что-то сделать с этими верёвками... Ой-ой-ой.
Узлы на запястьях были затянуты намертво, и ослабить их не получалось.
— Как в кино не выйдет.
— Юкари, не надо напрягаться. Всё и так обойдётся, — спокойно сказала Мацури.
— У тебя есть какой-то план?
— Агась.
— В смысле «агась»?
И тут...
Вентиль герметичной переборки начал вращаться.
АКТ 7
В отсек вплыл Ракаим.
Он проскользнул в невесомости мимо Юкари, мимо Аканэ и остановился прямо перед Мацури.
Схватив Мацури за плечи обеими руками, он затараторил, глотая слова:
— Ты... как твоё имя?
— Мацури.
— Мацури. Какое прекрасное имя. Давай сбежим вместе, Мацури!
— Агась, отличная мысль.
Глаза Ракаима засияли, и он принялся развязывать верёвки на руках Мацури.
Судьбоносное решение, меняющее всю жизнь, было предложено и принято примерно за двенадцать секунд. Юкари отвисла челюсть.
— Эй, вы что творите вообще?!
— Я, как только увидел Мацури-сан за окном, сразу влюбился. Я никогда не видел такой фигуристой и милой девушки. Моя жизнь перевернулась.
— А как же твой «священный джихад»?
— Святые воины тоже познают любовь.
— «Познают любовь»... Мацури, ты его загипнотизировала, что ли?
— Не понадобилось, Юкари. У него с самого начала глаза сердечками светились.
— То есть... — вмешалась Аканэ. — Он всё это время смотрел на тебя влюблённым взглядом?
— Именно так, Аканэ.
— Понятно...
Аканэ почему-то густо покраснела и замолчала.
— Ты чего, Аканэ?
— Да так, ничего.
Освобождённая Мацури выпорхнула в невесомость и, сладко потянувшись со словами «Хо-о!», продемонстрировала свою пусть и невысокую, но весьма соблазнительную фигуру. Ракаим пожирал её глазами.
— О, Мацури, Мацури, милая моя пышечка. Как во сне.
— Эй. А мы так и будем тут висеть?
— Я посвящу всю свою любовь тебе, Мацури-сан. Идём со мной. Мы улетим на вашем корабле на необитаемый остров и совьём там гнёздышко любви.
— Припереться сюда как террорист-смертник и втрескаться с первого взгляда... У него что, вообще иммунитета к женщинам нет? — обратилась Юкари к Аканэ.
— Ну, говорят, в Сагоястане очень суровые религиозные порядки. Девочки с десяти лет обязаны носить одежду вроде сари и закрывать лицо и тело вуалью, иначе им нельзя выходить на улицу.
— Ясно-понятно. Эй, Мацури, скажи ему что-нибудь, пусть и нас развяжет!
— Агась, Ракаим, — сказала Мацури по-английски. — Давай освободим Юкари и Аканэ. Любви должно хватать на всех.
Юкари уже собиралась возмутиться из-за такой формулировки, как вдруг...
— Я ненавижу эту женщину, — заявил Ракаим, указывая на Юкари. — У неё высокомерный и грубый характер.
— Чья бы корова мычала, террорист недоделанный!
— Вот! Вот! Вот об этом я и говорю!
— Агась, Ракаим, если её не развязать, она будет буйствовать ещё сильнее.
— Но разве она не начнёт буйствовать, как раз если её развязать?
— Даже связанная, Юкари будет буйствовать словами. А словесное насилие — это насилие над душой. Это страшнее ножей и пистолетов.
— О-о, это и правда ужасно.
Ракаим принялся развязывать узлы Юкари. До идеи вставить ей кляп в рот он, к счастью, не додумался.
Мацури тоже стала развязывать Аканэ.
Оказавшись на свободе, Юкари мгновенно развернулась и бросилась на Ракаима.
— Ну всё, дай я тебе хоть разок врежу!
— Вот, вот, видите!
В последний момент Мацури перехватила её сзади.
— Юкари, Юкари, держи себя в руках.
Р-р-р-р!
— Потерпишь — будет тебе счастье.
Р-р-р... р-р-р...
Аканэ спросила со стороны:
— И всё же, Ракаим-сан, что собирается делать Джимша-сан?
— Джимша разрушит МКС.
— Как?
— Джимша сейчас думает как.
— У вас есть бомбы или что-то в этом роде?
— Бомб нет. Мы ведь подменили китайских астронавтов, у нас только пистолеты. Мы думали только о том, чтобы протаранить станцию на «Шэньчжоу».
— Вот как... — Аканэ немного подумала. — У «Шэньчжоу» закончилось топливо, так что сейчас исправны только «Мангостин» и CRV.
CRV (Crew Return Vehicle) — это корабль-спасатель для эвакуации экипажа. Он всегда пристыкован к станции в качестве спасательной шлюпки на случай чрезвычайных ситуаций.
— Мы не умеем управлять другими кораблями.
— А про «Шэньчжоу» можно подумать умеете! — вставила Юкари.
— Я терпеть не могу женщин, которые так разговаривают!
— Да пошёл ты, смертник!
— Юкари, Юкари.
— В-О-Б-Щ-Е-М! — Аканэ вернула разговор в конструктивное русло. — Ракаим-сан, вы же поможете нам защитить МКС?
— Я хочу сбежать вместе с Мацури.
— И вам всё равно, что будет со станцией?
— Я хочу её разрушить.
— Почему?
— МКС — это символ Америки. Америка забрала у моей страны всё. Положила глаз на ресурсы Сагоястана, поддержала антиправительственные группировки, свергла власть, а когда ситуация вышла из-под контроля — в дело влезла Россия, всё превратилось в кровавое болото, начались бомбёжки и минные поля. До сих пор каждый день люди подрываются на минах, теряют ноги и гибнут. Америка... у них есть всё, так зачем им делать из моей страны кормушку? Я не прощу Америку. Никогда не прощу.
— Хм-м, но понимаете...
Аканэ обратилась за поддержкой к Мацури.
— Ты не могла бы его переубедить?
— Агась. Ракаим воюет не с тем противником.
— Д-думаешь?
— МКС больше не символ Америки. Теперь это общая длинная хижина.
— Общая длинная хижина...
Под «длинной хижиной» Мацури имела в виду традиционные индонезийские дома на сваях. В них вместе живут несколько семей, образуя единую общину.
— Агась. МКС — это дом для всех, кто прилетает в космос. И мой дом, а теперь ещё и дом Ракаима. Поэтому его нужно беречь.
«Да не сработает это на нём», — подумала Юкари.
Пусть он и влюбился с первого взгляда в Мацури, но его убеждения, с которыми он проделал такой долгий путь ради теракта, так просто не изменишь.
Но тут... лицо святого воина внезапно исказилось от раскаяния.
— О-о, что же это такое! Я собирался разрушить дом для всех! Как же я ошибался!
— Вот именно. Поэтому мы должны остановить Джимшу.
— Оу-у-у... это будет очень сложно!
В этот момент вентиль гермодвери снова начал вращаться.
Все напряглись.
Джимша?
Как они будут оправдываться? Скажут, что перевязывали узлы покрепче?
Но в отсек вплыл Амирсо.
Он был примерно того же возраста, что и Ракаим.
Амирсо ничуть не удивился тому, что девушки не связаны. Он проплыл в невесомости мимо Юкари, Мацури и Ракаима, и остановился перед Аканэ.
— О, Аканэ-сан, Аканэ-сан!
— Д-да! — голос Аканэ сорвался на писк.
— Я спросил ваше имя у людей на станции. Как только я вас увидел, я сразу влюбился. Пожалуйста, сбегите со мной, Аканэ-сан!
— А-а... Я так и знала... — Аканэ залилась краской и отвернулась. — Н-нельзя же так...
— Не волнуйтесь, мы приземлимся на необитаемом южном острове, нарожаем кучу детей и будем жить счастливо.
— Вы так внезапно об этом говорите...
— Я обязательно сделаю вас счастливой. Обязательно. Не волнуйтесь.
— Послушайте, обычно люди сначала узнают друг друга получше, а уже потом...
— Мы уже узнали друг друга! Всё будет хорошо, честно-честно!
— Уа-а-а-а...
— Что значит «я так и знала», Аканэ? — встряла Юкари.
Аканэ ответила тоненьким, как писк комара, голоском:
— Когда мы были в «Узле 3», он всё время смотрел прямо на меня. Вот я и подумала...
— Ого...
Юкари ощутила невыразимое чувство брезгливости.
Значит, наивные парни из Сагоястана, жившие в строгом воздержании, прилетев в космос, тут же по уши втюрились в международных идолов из Rocket Girls?
Во всех, кроме неё.
— Послушайте, Амирсо-сан, — Аканэ всё же удалось взять себя в руки и перевести разговор в нужное русло. — Ракаим-сан точно так же влюбился в Мацури и сделал ей такое же предложение.
— О, воин Ракаим, так ли это?!
— Да, сегодня я впервые познал любовь!
— Понимаю тебя, брат! Я тоже подумал, что после Аканэ, Мацури — лучший вариант!
— А я подумал, что после Мацури, Аканэ — отличный выбор, брат Амирсо!
Парни обнялись, как лучшие друзья.
— В общем, я продолжаю, — терпеливо сказала Аканэ. — Если мы не остановим Джимшу-сана от разрушения МКС, ни у кого из нас не будет никакого будущего. Вы это понимаете?
— О-о, Джимша...
— Великий воин Джимша невероятно силён. Он всегда доводит дело до конца.
— Великий воин Джимша никогда не сдаётся.
— Даже если взять его семью в заложники, он всё равно выполнит свой долг.
— У него тело тигра и сердце ястреба.
— И ум змеи.
Двое святых воинов наперебой восхваляли своего командира.
Бац!
Юкари оттолкнулась от стойки с оборудованием и полетела к выходу.
— Юкари, ты куда?
— Двух пешек оставляю на двух моэ-персонажей!
Обернувшись, Юкари посмотрела на них. Аканэ аж передёрнуло. Юкари выглядела так, словно зловеще улыбается.
— А с этим вашим Великим воином Джимшей я разберусь сама! — Юкари выскользнула через полуоткрытую дверь.
— Разберётся... но как?..
АКТ 8
Юкари вылетела из отсека на одних эмоциях, но чёткого плана у неё не было.
По пути в «Узел 3» она заметила умывальник для невесомости и резко остановилась.
Восстановив дыхание, она пристально посмотрела в зеркало.
Оттуда на неё смотрела девушка с надутыми щеками, двумя хвостиками и весьма упрямым взглядом.
— ...Может, стоит добавить немного очарования?
Она попыталась выдавить улыбку. Вышло кривовато.
«И всё же, глаза большие, веки с двойной складкой, брови, нос, губы — всё на своих местах. Я же вылитая красотка с обложки журнала для идолов. Вроде бы».
Грудь, конечно, Мацури уступает, но для старшеклассницы весьма внушительная. Талия осиная — обхватить можно, а изгибы бедер создают идеальные пропорции при минимальном весе.
— Уж точно не хуже Аканэ.
Она слегка потянула вниз герметичную молнию на груди.
Ткань облегающего скафандра тут же стянулась в стороны, обнажив соблазнительную ложбинку.
— О-о, а я горячая штучка!
Прямо девушка Джеймса Бонда. В невесомости грудь не отвисает, а торчит прямо вперёд, отчего выглядит на сорок процентов внушительнее, чем на Земле.
«Может, сработает?» — подумала Юкари, склоняясь к этой сомнительной тактике, но вдруг...
Она почувствовала холодок на обнажённой груди.
Что это?
Уши заложило, как от перепада давления.
Где-то засвистел ветер.
— Утечка воздуха?! Он уже начал?!
Юкари послюнявила палец, чтобы определить направление сквозняка.
Продув уши, она на максимальной скорости рванула туда, куда тянуло воздух. Быстро перебирая руками по поручням, она зигзагами продвигалась по коридорам станции.
«Эпицентром бури» оказался Модуль сборки спутников номер два.
Незакреплённые инструкции, инструменты и термоодеяла прилипли к одной из стен. Сама стена заметно прогнулась внутрь, и в ней образовалась тонкая трещина.
Но Джимши нигде не было.
Вместо него с другой стороны стены донёсся глухой стук.
«Снаружи. Значит, он умеет пользоваться скафандром для выхода в космос».
Юкари поспешно задраила герметичные двери на обоих концах модуля.
Затем помчалась к шлюзу в «Узле 3».
Вытащив из шкафчика рюкзак жизнеобеспечения и шлем, она быстро надела их.
Самодиагностика.
Остаток воздуха: один час сорок минут.
Канал связи: в норме.
Герметичность: ОШИБКА. Неправильно надет скафандр.
— Ой!
Юкари поспешно застегнула молнию на груди.
«Совсем из ума выжила. О чём я только думала? Обольстить его собралась...»
Оглядевшись, Юкари заметила, что одного из жёстких скафандров МКС не хватает.
Если он в нём, голыми руками его не взять. Скафандр медлительный, зато покрыт крепким панцирем — настоящие доспехи.
Юкари порылась в шкафчике в поисках оружия. В аварийном наборе инструментов нашёлся нож для выживания. Прямо как у Рэмбо.
Прицепив нож к поясу, Юкари вышла в открытый космос.
Тонкая дуга Атлантического океана медленно удалялась. МКС вошла в тень Земли.
Солнца не было, но в свете Луны контуры объектов были чётко различимы. Цилиндрические модули диаметром четыре метра тянулись во все стороны, а за ними виднелась центральная ферма, солнечные батареи и сложенные гармошкой радиаторы охлаждения.
Цепляясь за внешние поручни модулей, Юкари направилась ко второму сборочному модулю.
Она обогнула его, но никого не нашла.
Где он? Куда делся Джимша?
Юкари включила рацию и услышала слабое дыхание. Похоже, у него залипла кнопка передачи. Он где-то здесь, но рация не скажет, где именно.
Глаза постепенно привыкли к темноте.
Вдалеке Юкари заметила какое-то шевеление.
Жёсткий скафандр копошился на центральной ферме. Похоже, он возился с фиксацией ног.
«Он что, решил перерубить хребет МКС?!»
Если ферма рухнет — это конец. Мало того, если она переломится там, выступающие радиаторы охлаждения врежутся в корабль-спасатель. А без него они никого не смогут эвакуировать.
Стараясь оставаться в слепой зоне противника, Юкари начала приближаться. В вакууме звуки не распространяются. Да, какие-то вибрации могут передаваться через ферму, но сквозь толстенный жёсткий скафандр он вряд ли что-то услышит.
Юкари подкралась к Джимше со спины.
Дистанция — два метра. Она вставила носки ботинок в поручни и крепко упёрлась.
Достала нож из пояса.
«Смогу ли я остановить его, не убив?» — спросила себя Юкари.
Жёсткий скафандр оснащён системой безопасности на случай разгерметизации. Внутренняя мембрана автоматически сжимается, плотно облегая тело человека и защищая его от декомпрессии. Но в отличие от облегающего скафандра, она просто сдавливает всё тело, так что двигать руками и ногами становится невозможно.
Если система сработает как задумано, Джимшу можно будет обезвредить, сохранив ему жизнь.
А если нет?
«Я осознаю все риски. Я профессиональный астронавт и должна защитить всех».
Юкари прокрутила в голове последовательность действий.
В суставах плеч видны гофрированные герметичные уплотнители. Если их пропороть, система безопасности должна сработать.
Сначала левой рукой хватаюсь за его рюкзак. Затем бью ножом в правое плечо.
Но в тот самый миг, когда Юкари собиралась прыгнуть...
Пространство вокруг взорвалось светом.
От красного к оранжевому, а затем в ослепительно белый — всё вокруг залило ярким сиянием.
«Чёрт, рассвет!» В это время года ночь на МКС длится меньше получаса.
Тонкая тень Юкари упала прямо перед Джимшей.
Он мгновенно развернулся всем телом. Увидев Юкари, он покрепче перехватил топор.
Юкари с ножом в руке присела, изготовившись к бою.
Позади них прямой линией уходила центральная ферма, а внизу проплывала освещённая утренним солнцем Земля.
«Прямо как дуэль на железнодорожном мосту», — отстранённо подумала Юкари.
— Это ты. Как ты выбралась? — спросил Джимша.
— Ракаим и Амирсо перешли на нашу сторону. Втрескались в Мацури и Аканэ по уши.
— Я так и думал.
— Тебе не победить. Сдавайся, и я сохраню тебе жизнь.
— Не смеши меня.
— Извини, но в этом скафандре ты неповоротлив как черепаха. Шансов у тебя ноль.
— Я так не думаю.
Джимша замахнулся топором, как бейсбольной битой, и с силой рубанул.
Его ступни были зафиксированы, но он использовал всю длину своих рук и рукояти топора. Дистанция удара оказалась неожиданно большой.
Топор точно ударил по ножу Юкари. Нож, бешено вращаясь, улетел в космическую пустоту.
Вокруг разлетелись красные частицы.
Сублимированная в вакууме кровь.
— ОШИБКА ГЕРМЕТИЗАЦИИ. ОШИБКА ГЕРМЕТИЗАЦИИ. НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИТЕСЬ НА КОРАБЛЬ И ПРОВЕРЬТЕ ПРАВУЮ РУКУ, — раздался в шлеме синтезированный голос системы предупреждения.
Правую руку обожгло холодом и болью. Порез на внешней стороне запястья. Юкари крепко перехватила рану левой рукой. Одно из преимуществ облегающего скафандра — даже если он порвётся в одном месте, остальное тело не разгерметизируется.
Но с занятыми руками передвигаться было крайне сложно.
Пахнет поражением.
Но проиграть она не имела права.
Ослабевшей правой рукой Юкари вытащила из поясной сумки плоскогубцы. Лучше, чем ничего. Если подобраться к нему вплотную, может, удастся порвать сустав.
Из полуприседа Юкари рванула вперёд.
Она нырнула ему под руку прежде, чем Джимша успел снова замахнуться. Но и в этот раз он оказался быстрее. Рукоять топора врезалась ей в живот. Тело Юкари согнулось пополам, плоскогубцы вылетели из рук.
Джимша отшвырнул Юкари, как тряпичную куклу. Она отлетела на несколько метров и врезалась в ребро фермы. Боль пронзила всё тело, и Юкари едва не потеряла сознание.
— ОСТАНОВКА СИСТЕМЫ ЦИРКУЛЯЦИИ ВОЗДУХА. ОСТАНОВКА СИСТЕМЫ ЦИРКУЛЯЦИИ ВОЗДУХА. ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ОТКРЫТОГО КОНТУРА. ВЕРНИТЕСЬ В ШЛЮЗ В ТЕЧЕНИЕ ДЕСЯТИ МИНУТ.
Сирена вернула её в сознание. Рюкзак повреждён. Воздух больше не очищается, при каждом выдохе он просто выбрасывается наружу. Надолго её не хватит.
Прямо перед ней возвышался Джимша.
— Всякий, кто встанет на моём пути, умрёт. Я не пощажу ни женщин, ни детей.
— А толку...
Юкари попыталась заговорить, но зашлась кашлем. Тёмно-красные капли слюны разлетелись, испачкав внутреннюю сторону визора.
— Что толку от того, что ты сейчас сделаешь?
— Священная миссия не нуждается в оправданиях.
— Ты как робот. Неужели, оказавшись здесь, ты ничего не почувствовал? Ты же своими глазами видел Землю?
— И что с того?
Говорить было невероятно больно, в районе диафрагмы жгло огнём. Но язык всё ещё слушался.
— Не знаю, за какие там нации или религии ты цепляешься, но неужели ты не понял, что всё это — просто пыль?
— От того, что ты посмотрела на мир чуть свысока, ничего не изменится.
— Не изменится?..
Юкари не нашлась что ответить. Став астронавтом, она действительно изменила свою жизнь. Но разве это произошло только потому, что она увидела Землю с орбиты?
— Много чьих жизней изменилось, знаешь ли.
— Если жизнь человека может измениться от такой малости, значит, грош цена этой жизни. Нашей боли и страданий отсюда не видно. А раз не видно, значит, для вас их и не существует.
— Я так... не думаю.
Она попыталась возразить, но слова застряли в горле.
Перед глазами всплыла недавняя картина.
Центральная Азия. Испещрённая морщинами земля. В каких домах там живут люди? Какую одежду носят? Что едят? Есть ли у них поля? Телевизоры? Во что они играют?
Она не знала. Она не знала ничего.
— Да, ты прав... Я, наверное, даже не пыталась представить...
Рука окончательно онемела. Из ослабшей хватки на запястье кровь разлеталась багровым туманом.
— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ПОДДЕРЖАНИЕ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ НЕВОЗМОЖНО. НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИТЕСЬ НА КОРАБЛЬ.
Да знаю я. Но сил пошевелиться уже нет.
До шлюза сорок метров.
Сейчас это расстояние казалось бесконечным.
Но тут Юкари заметила, что за спиной Джимши что-то происходит.
Похоже, это ещё не конец.
Нужно продолжать говорить. Это её последнее оружие.
— ...Но знаешь, с Земли это место тоже выглядит лишь яркой точкой. Ты ведь не знал, что здесь тоже живут люди. Прежде чем делать выводы, стоило посмотреть на ситуацию с обеих сторон, разве нет?
Белая механическая рука медленно тянулась к нему. Ещё чуть-чуть.
— Разговоры окончены.
— Погоди, я только что поняла. Всё дело во встречах.
Юкари заговорила быстрее. Ей нужно было успеть сказать это, пока она ещё могла говорить.
— Я осталась астронавтом не потому, что увидела Землю из космоса. А потому, что встретила здесь людей, и это оказалось здорово. Ракаим и Амирсо тоже встретили здесь кого-то и изменили свои взгляды. По-моему, это так по-человечески. Хоть они меня и выбесили.
— И что с того? Какого... чёрт!
Абсолютно бесшумно подъехавший по центральной ферме манипулятор мобильной обслуживающей системы мёртвой хваткой вцепился в Джимшу. Четыре конечных эффектора на концах сложных суставов сжали скафандр террориста с силой в несколько тонн, намертво зафиксировав его руки и ноги.
— Олл райт, шикарно! Идеальная работа. Это вы управляете, Каплан-сан?
— Да. Аканэ и Мацури меня вытащили. Все эвакуировались на корабль-спасатель, но я решил остаться, чтобы смыть позор за свою недавнюю оплошность. Всё-таки я здесь командир!
Голос Каплана дрожал от возбуждения. Было ясно, что для него это тоже стало огромным выбросом адреналина.
Камера на манипуляторе развернулась к Юкари.
— Ты держишься за руку. Ранена? Это красное... неужели...
— Царапина. Всё нормально, жить буду.
— О Боже мой! Я сейчас схвачу тебя дополнительным манипулятором и поднесу прямо к шлюзу. Не волнуйся, это займёт пару минут. Только не теряй сознание!
— Спасибо. А то я и правда пошевелиться не могу... но, кажется, это уже не обязательно.
Из шлюза пробился свет, и в нём показались две маленькие фигурки. Подгоняя себя реактивными пистолетами, они мчались к ней изо всех сил.
Страх и боль последних минут исчезли без следа.
Знакомые лица, родные друзья. Но почему-то, когда встречаешь их в космосе, это ощущается как-то по-особенному, словно чудо. Сможет ли она потом объяснить это Джимше?
Расслабившись и едва сдерживая слёзы облегчения, Юкари прошептала:
— Аканэ и Мацури уже здесь.