Эпизод 2. Рождественский полёт

АКТ 1

— Лицемерие, — негромко произнесла Юкари, ни к кому конкретно не обращаясь. — Терпеть не могу это слово.

Последние две недели Юкари повторяла эту фразу каждый день, словно заклинание.

Но теперь отступать было некуда.

Она лежала в амортизационном кресле корабль «Мангостин», готовящегося к запуску. Рядом лежала Мацури, а позади них — Аканэ.

Обратный отсчёт, звучавший из радиодинамиков, как назло, шёл гладко, без единой заминки.

— Т-минус 220 секунд. Клапан сброса кислорода закрыт. Давление в норме.

До старта оставалось чуть больше трёх минут.

Как только они взлетят, до Хоккайдо они доберутся всего за двадцать минут.

— Давление LOX в норме, — коротко отозвалась Юкари и продолжила свою мысль:

— Если это не лицемерие, то что же? Если реально хотите помочь детдомовцам, просто отдайте им эти два миллиарда иен, которые вбухали в запуск! Это ж десять миллионов мисок с лапшой!

— Но нам всё равно нужно было тестировать оборудование для посадки на сушу, — возразила Аканэ с заднего сиденья. — А возможность подбодрить сирот рождественским утром... По-моему, это потрясающая задача, ради которой стоит постараться.

— А я так жду снега! — жизнерадостно отозвалась Мацури, сидевшая справа. — Снеговики-и, снежки-и, камокуры-ы!

— Камакуры, — тут же поправила её Юкари. — Слушайте, вы вообще понимаете, что идея поехать в детдом и поиграть в снежки...

— Т-минус 10 секунд.

Троица разом умолкла.

Настало время поджечь сто шестьдесят тонн взрывчатки, находившейся у них под ногами.

— Зажигание маршевого двигателя — четыре — три — два — зажигание твердотопливных ускорителей. Отрыв!

Рёв и вибрация заполнили кабину.

Пробив гору дыма и пламени, ракета устремилась на север, стремительно набирая скорость.

Вдавливаемая в кресло растущей перегрузкой, Юкари смирилась со своей участью. Астронавты никак не могли вмешаться в управление ракетой-носителем. Оставалось только ждать, пока их не доставят на Хоккайдо.

Эта история началась две недели назад.

В качестве последнего пилотируемого полёта в уходящем году Космическая ассоциация Соломоновых островов (SSA) запланировала испытание комплекта для посадки на сушу.

До этого все корабли садились на воду с помощью парашютов. Но если удастся достичь высокой точности приземления, посадка на сушу будет гораздо предпочтительнее: это резко снизит затраты на поиск и эвакуацию. Для этого был создан экспериментальный комплект: три посадочные опоры и малые тормозные двигатели, позволяющие колоколообразному кораблю совершать мягкую посадку даже на твёрдый грунт.

Изначально в качестве места посадки была выбрана пустыня в Австралии. Но за две недели до полёта в адрес ассоциации пришло письмо, которое всё изменило.

В письме говорилось:

Прочитав это письмо, глава SSA Насуда испытал озарение.

Открытка? Мелко! А что если отправить им Санта-Клаусов? Да ещё и на ракете!

Рождественским утром с небес спускается троица прекрасных астронавтов, словно ангелы, и раздаёт подарки сиротам...

— Отлично! Это просто гениально! — завопил Насуда, восторженно колотя по столу.

И он тут же принялся обзванивать нужные инстанции.

С точки зрения безопасности проблем не было: район малонаселённый, а снежный покров только смягчил бы посадку.

Министерство обороны, когда к ним обратились с таким предложением, заявило: «Обязательно сделайте это. Это будет отличной тренировкой для нашей системы предупреждения о ракетном нападении. Если нужно, мы даже вертолёты и личный состав одолжим».

Да, эвакуация капсулы из заснеженного района обойдётся дороже, но пиар-эффект всё с лихвой окупит, да ещё и Силы самообороны помогут. Причин отказываться от посадки на Хоккайдо просто не осталось.

Юкари с самого начала была категорически против этой затеи. Но на её беду, в этот раз Аканэ и Мацури встали на сторону Насуды.

Аканэ увидела в перелёте к сиротам свой благородный долг и, казалось, была даже слегка опьянена этой идеей. А Мацури, выросшая в тропических джунглях, едва увидев фотографии места посадки, влюбилась в белое вещество, покрывающее землю. Она никогда в жизни не видела снега.

Юкари до последнего стояла на своём, но когда тебя предают собственные товарищи по экипажу, сопротивление становится бесполезным[✱]Описанный полёт перекликается с реальным перелётом «Европа-Америка-500», который проходил с 16 по 22 ноября 1992 года. Часто о нём говорят как о полёте доброй воли и первом частном космическом полёте, но по факту это был пример очень нечасто используемой ракетной почты — капсула «Ресурс-500» (модифицированный возвращаемый аппарат спутника фоторазведки типа «Зенит») приводнилась у побережья США (и была затем доставлена в Сиэттл кораблём измерительного комплекса «Маршал Крылов»), имея внутри 19 контейнеров самых разных вещей, от детских рисунков и православных икон до «писем мира» лидеров России и европейских стран лидерам США. А ещё это была реклама ранее секретных советских космических технологий, которым теперь искали коммерческое применение..

АКТ 2

Завтрак давно закончился, но Кунио так и остался сидеть в столовой, рассеянно подпирая щёку рукой.

Его щека была липкой, словно он сильно вспотел. На самом деле всё дело было в запечённой индейке, торте и мясном пироге, которые он умял вчера вечером.

Кунио был худым, но сейчас его щеки лоснились от выступившего жира, накопившегося в крови от переедания.

Это только усиливало его скверное настроение.

Это был такой важный день, день, которого он так долго ждал, но он ничего не мог с собой поделать.

В столовую заглянула директор:

— Ракета стартовала, Кунио.

Мальчик промолчал, и она повторила:

— Они взлетели точно по графику. Говорят, долетят сюда за двадцать минут.

— ...Я и так знаю.

— Не пойдёшь встречать? Все уже во дворе.

— Не хочу.

— Но ты же так их ждал. Кто у нас всегда клеил эти вырезки? — директор указала на стены.

— Терпеть не могу телевизионщиков.

— Но ведь они прилетели ради...

— Я сказал, не хочу!

Директор замолчала. Вздохнув, она тихо произнесла: «Я-то думала, ты обрадуешься...» — и ушла.

Кунио почувствовал себя ещё паршивее.

Что происходит на улице, было отлично видно из окна столовой.

Телевизионщики торчали здесь со вчерашнего вечера. Заснеженный передний двор был плотно уставлен передвижными телевизионными станциями с поднятыми в небо параболическими антеннами.

Люди с тяжёлым оборудованием постоянно носились туда-сюда, истоптав весь двор. В углу столпились дети, послушно выполняя указания телевизионщиков.

Кунио закусил губу.

И почему им всем так весело?

«Разве вам не хочется увидеть маму и папу? Вам не одиноко? Вас в школе не обижают?» — эти телевизионщики задавали такие вопросы приторно-сладкими голосами.

И через слово повторяли: «бедные, обездоленные дети». Если бы они не приехали, он бы мог об этом не думать...

Попав под прицел бесцеремонных репортёров, Кунио с головой погрузился в жалость к себе.

Чем больше сочувствия ему пытались проявить, тем сильнее портилось его настроение, и тем больше ему хотелось сделать больно в ответ.

От этого он сам себе становился противен, и настроение падало ещё ниже — Кунио никак не мог выбраться из этого эмоционального болота.

Мальчик посмотрел на южное небо.

Утренний туман уже почти рассеялся, но кроме четырёх кружащих вертолётов ничего не было видно.

Спустя какое-то время раздался звук, похожий на отдалённый раскат грома. Бу-у-ум.

«Летят», — подумал он. Кунио никогда раньше не слышал этого звука, но сразу понял, что это.

Это был звуковой удар от гиперзвукового космического корабля, врезающегося в атмосферу.

АКТ 3

Завершив свой короткий космический полёт, корабль «Мангостин» вошёл в атмосферу над архипелагом Огасавара.

Ещё на сверхзвуковой скорости раскрылся небольшой полусферический тормозной парашют, а когда скорость снизилась достаточно, он был отстрелен, и вместо него развернулся эллиптический парафойл[✱]Парафойл как средство точной посадки космического аппарата разрабатывался НАСА в рамках программы X-38 с 1995 по 2002 годы. Об этой отсылке автор говорит сам в послесловии..

При посадке на сушу нежелательно отдаваться на волю ветра. Парафойл, благодаря изменению длины строп управления, позволяет маневрировать, подобно планеру.

— Ва-а-а, и правда всё белым-бело!

Прильнувшая к перископу Мацури радостно вскрикнула.

Девочка, выросшая в джунглях, видела подобное впервые в жизни.

Под ними раскинулась бескрайняя снежная равнина, на которой чёрными прорехами выделялись извилистые реки и озёра.

Сквозь прозрачный воздух виднелись морщинистая, как скомканная простыня, гора Акан и ледяное зеркало озера Куттяро, а далеко за ними, подобно наконечнику стрелы, вдавался в море полуостров Сирэтоко.

— Агась, смотри! Юкари, прямо как торт!

— Хватит пялиться в окно, лучше Аканэ разбуди.

— Агась-агась.

Мацури ослабила ремни, повернулась назад и легонько похлопала Аканэ по щекам: «А-ка-нэ-э, просыпайся, давай-давай».

Аканэ была превосходным астронавтом, но у неё был один недостаток — она плохо переносила перегрузки. Во время запуска и входа в атмосферу она всегда теряла сознание, так что её приходилось кому-то будить.

— М-м... Ой, точно. Мы уже прилетели?

— Ещё нет. Сейчас высота три тысячи.

Юкари отвечала, сверяясь с приборной панелью и глядя в перископ. Её правая рука лежала на ручке управления, связанной с парафойлом.

— Группа эвакуации, наземный контроль вызывает космический корабль «Мангостин». Визуальный контакт установлен. Наблюдаем вас. В двух километрах по левому борту вас сопровождает самолёт.

— Вас поняла, наземный контроль. Идём по курсу?

— В яблочко. Ветер у земли: направление 260, скорость 3 метра в секунду.

— Принято.

— Космодром Соломоновых островов вызывает «Мангостин». Глиссада в норме. Выпустить посадочные опоры.

— Вас поняла. Выпуск посадочных опор.

Мацури нажала кнопку, установленную на краю приборной панели. Позади раздался звук работающих приводов, и загорелись три зелёные лампочки.

— «Мангостин» вызывает базу. Фиксация опор 1, 2 и 3 подтверждена. Радиовысотомер активен. Наша цель... наверное, вон то?

Среди снежной равнины виднелась дорога, а неподалёку от неё мигал стробоскоп. Вокруг него были разложены оранжевые маркеры. Ошибки быть не могло.

— Наблюдаю цель в перископ.

Она отключила радио.

— Какое там направление ветра у земли?

— Двести шестьдесят, — мгновенно ответила Аканэ. Она уже полностью пришла в себя.

— Значит, заходим с курса 080.

Юкари слегка отклонила ручку, и парафойл послушно отозвался. Всё было почти как на симуляторе.

Здесь не было сложных систем наведения, как в самолётах, но сопоставляя угол снижения со шкалой в перископе, можно было точно предсказать точку приземления.

— Выхожу на финальную прямую. Высота 300, цель прямо по курсу.

Препятствий не предвиделось. В полукилометре впереди виднелась только рощица голых деревьев. На другой стороне дороги, метрах в двухстах-трёхстах, показалась красная шиферная крыша. Во дворе толпились люди, некоторые махали руками.

«Так это и есть дом «Асунаро»...»

— «Мангостин», ветер без изменений. Держите курс.

— Принято.

— Космодром вызывает «Мангостин». Снять предохранители тормозных двигателей.

— Агась, предохранители сняты.

— Высота 50. Цель прямо по курсу... Немного промахнёмся, но идём как есть.

Сесть в радиусе ста метров — уже успех. Лучше выполнить условия успеха наверняка, чем гнаться за идеальной точностью, рискуя всем. Юкари приняла решение. Отработаю свою зарплату на совесть.

У самой земли Юкари выполнила выравнивание парафойла. Корабль потерял поступательную скорость.

Последние два метра он снижался строго вертикально и остановился с мягким хрустом. Изображение в перископе, направленном вниз, залило белым.

— Говорит «Мангостин», мягкая посадка совершена. Положение корабля в норме. Отстрел строп парашюта, выпуск радиомаяка.

— Космодром вызывает «Мангостин», посадку подтверждаем. Поздравляем с успехом.

И тут с космодрома добавили:

— Ждём от вас отличной работы и дальше.

Приподнятое настроение Юкари мгновенно улетучилось.

— ...Вас по-о-оняла.

Они отстегнули ремни и сняли шлемы. Аканэ протянула Юкари какой-то пушистый комок красной ткани.

— Вот, Юкари. Надевай.

— Ни за что.

— Ну пожалуйста, это же ради детей.

— Сказала нет, значит нет!

— Относись к этому как к работе!

— Это не работа астронавта!

— Юкари, ну будь благоразумной. Ты же командир, должна понимать, что летать — это ещё не всё в нашей профессии.

— Это-то я понимаю, но...

Пока Юкари страдала, Мацури с сияющей улыбкой натянула такой же комок себе на голову.

— Агась, Юкари, мне идёт?

— ……

Это был колпак Санта-Клауса.

Три астронавта должны были раздавать подарки в костюмах Санты.

Юкари едва сдерживала слёзы, произнеся:

— Очень идёт. Тебе.

— Знаешь, Юкари... изначально планировалось, что мы ещё и бороды приклеим, — мягким тоном просветила её Аканэ. — Это по твоей просьбе оставили только колпаки. Неужели ты будешь капризничать и сейчас?

Юкари тяжело вздохнула.

— ...Ладно, надену.

Как только открылся люк, в кабину ворвался морозный воздух.

Из положения лёжа на спине Юкари ухватилась за верхний поручень и вытолкнула себя наружу.

Она провалилась в снег по самые колени. Холод проник даже сквозь облегающий скафандр.

Следом спрыгнула Мацури. Она тут же зарылась в снег и замахала руками и ногами.

— Ва-а-а-а, Юкари, Аканэ, как здорово, как здорово!

— А ну прекрати!

Аканэ выбралась наружу, затем наполовину вернулась в кабину и вытащила белые мешки с подарками.

Каждая закинула по мешку на плечо.

Поблизости никого не было. Подходить к кораблю сразу после посадки строго запрещалось из-за риска отравления остаточными парами топлива.

Но вдалеке раздавались аплодисменты и крики радости.

Они доносились от того самого дома с красной крышей.

Да, это и был «Асунаро».

— Давай, Юкари, помаши им, — подбодрила её Аканэ.

Все трое помахали в сторону толпы.

Овации стали ещё громче.

Юкари первой опустила руку.

— Пошли. Сделаем дело и разойдёмся.

С этими словами она решительно зашагала по снегу. Аканэ бросила ей в спину:

— Улыбайся, Юкари. Улыбайся.

Показывая пример, Аканэ широко улыбнулась. А затем добавила:

— Мацури, не отвлекайся.

Обычно сдержанная и покладистая Аканэ сегодня словно превратилась в другого человека.

«Все вы тут...» — с горечью подумала Юкари. — «Прямо идеальные Санты».

АКТ 4

Как только они вошли во двор, их мгновенно окружили дети.

Их реакция была самой разной.

Одни с восторженными криками бросались на шею, другие смущённо жались в сторонке. Некоторые молча протягивали блокноты для автографов.

Но все глаза, устремлённые на них, были невероятно чистыми. Большие, ясные и искренние.

— А тебе не холодно в этом костюме? — спросил один мальчик.

— Пока терпимо, — ответила Юкари.

Мальчик тут же обернулся к своим друзьям: «Она говорит, что терпимо! Я спросил, не холодно ли ей, и она ответила, что пока терпимо!» — и с сияющим лицом начал разносить эту новость.

Настроение Юкари немного улучшилось.

Полёт, может, и был пропитан лицемерием, но в самих детях не было ни капли фальши.

К ним подошла директор — полноватая женщина средних лет.

— Я до сих пор не верю, что вы действительно приехали. Это похоже на сон.

— Мы и сами не думали, что нам поручат такое задание, — с кривой усмешкой ответила Юкари.

— Я никогда не видела детей такими счастливыми. Ой, только один мальчик ещё не вышел.

— Ну, эти двое уж точно найдут подход к кому угодно, — Юкари кивнула в сторону Аканэ и Мацури.

Аканэ присела на корточки и вовсю общалась с детьми. «Как тебя зовут? Сколько тебе лет? А что ты любишь?» Видимо, сказывался опыт общения с младшими братьями и сёстрами — она отлично ладила с малышами.

Мацури же первым делом начала играть в снегу, и дети тут же взяли над ней шефство. Первым заданием, судя по всему, стала лепка снеговика. Худо-бедно, но она развлекалась с ними на одном уровне.

— Эй, Мацури, не бросай мешок прямо на снег!

— Да он же пушистый, Юкари. Смотри. Смотри-смотри.

— Эй-эй, если он растает, всё промокнет!

— Так приятно, Юкари. Смотри-смотри.

— Хватит уже!

— Ну что ж, все идём внутрь! — хлопнула в ладоши директор, когда дети вдоволь наигрались.

Их привели в комнату, похожую на школьный класс.

Четыре стола были сложены и прислонены к стене, оставив только стулья по количеству детей. На стенах висели детские рисунки. В ящике для игрушек валялись санки и коньки. В задней части комнаты столпились журналисты с видеокамерами и направленными микрофонами.

— Все собрались? — спросила директор.

— Кунио-куна ещё нет.

— Приведите его.

В этот момент задняя дверь открылась, и в класс вошёл мальчик. Он молча сел на свободный стул.

Директор кивнула и обратилась к детям:

— Сегодня к нам издалека, с Соломоновых островов в Южном полушарии, приехали настоящие астронавты. Это удивительная встреча. Пожалуйста, запомните этот день на всю жизнь.

По сценарию сейчас нужно было раздавать подарки. Юкари сделала шаг вперёд и сказала:

— А теперь мы раздадим подарки. Хватит на всех.

Она перехватила ошеломлённый взгляд Аканэ.

Её глаза так и кричали: «Мы же не еду из доставки привезли! Могла бы и потеплее сказать!»

Втроём они прошлись между рядами и раздали подарки.

Каждый лежал в отдельном бумажном пакете, скреплённом булавкой с ленточкой. Внутри была рождественская открытка, значок SSA и маленькая плюшевая кукла-астронавт. Игрушки сшила сама Аканэ (у неё был к этому талант), и они были трёх видов: Юкари, Мацури и сама Аканэ.

Но...

Как только дети открыли пакеты, они повскакивали с мест и принялись показывать друг другу свои куклы. И в этот момент Юкари пожалела о том, что они это затеяли. Хотя ей ли говорить... но неужели никто не подумал, к чему это приведёт?

У детей есть свои предпочтения, и они не стеснялись высказывать их вслух.

— О, у меня Мацури.

— Вау, а у меня Аканэ-сан!

— У-у, Юкари досталась...

— Чё, не нравится?

— Давай меняться.

— Не-а.

Юкари и Аканэ с натянутыми улыбками ждали, пока всё это закончится. Мацури, естественно, это не волновало.

Согласно исследованиям PR-отдела, Юкари пользовалась наибольшей популярностью среди молодёжи. Она была первым астронавтом и лицом SSA. В бейсболе её назвали бы питчером и бьющим под четвёртым номером в одном лице.

Но, похоже, после их короткого общения во дворе рейтинги изменились. В конце концов, дети не любят угрюмых людей.

— О-ой, как мило, — директор, вытирая пот со лба, обратилась к Юкари. — Д-дети так рады...

— Похоже, некоторым повезло меньше.

— Ч-что вы, совсем нет... хо-хо-хо.

Директор попыталась отшутиться.

Но то, что произошло дальше, уже нельзя было обратить в шутку.

АКТ 5

До этого момента визит проходил в тёплой и дружеской атмосфере. Аканэ пела песни, Мацури показывала традиционные танцы племени Тарихо. К Юкари, которую поначалу сторонились, тоже то и дело подбегали дети с расспросами о космосе.

Но тот самый опоздавший мальчик продолжал сидеть с хмурым видом. Он даже не открыл свой подарок и не участвовал в общих песнях.

Ни директор, ни другие дети не обращали на него внимания. Юкари решила: «Раз местные его игнорируют, значит, и мне нет дела». Подумаешь, один-два недовольных ребёнка — обычное дело.

Но Аканэ, похоже, это беспокоило. Она то и дело бросала на него взгляды. Наконец, решившись, она подошла к мальчику.

— Э-э, тебя зовут Кунио-кун, да? Не хочешь подойти к нам и спеть вместе?

Кунио, не поднимая головы, помотал головой.

Аканэ продолжала улыбаться.

— Эти плюшевые игрушки я сшила сама... Тебе, как мальчику, наверное, они не очень понравились?

— ……

— Какая же я глупая. Вечно дарю то, что нравится мне самой.

— ……

— Кунио-кун, а что бы ты хотел? Может, мы потом пришлём тебе что-нибудь другое?

Аканэ терпеливо пыталась его разговорить, но Кунио молчал.

И тут одна девочка, стоявшая рядом, выпалила:

— А Кунио вообще фанат Юкари! Он всегда это говорил. Говорил, что хочет стать как Юкари и...

— Заткнись!

Кунио покраснел как рак, вскочил и попытался толкнуть девочку. Та едва успела увернуться.

— Кунио, прекрати! — прикрикнула директор.

Девочка, почувствовав поддержку, выпалила:

— А что такого! Ты же так ждал этих подарков!

— Заткнись! Не нужны мне ваши подарки!

Кунио швырнул пакет на пол.

Раздался громкий хлопок, ленточка оторвалась.

Аканэ, бледная как смерть, смотрела на валяющийся на полу пакет.

Юкари подошла и подняла его.

Она шагнула прямо к Кунио и сунула пакет ему в лицо.

— Возьми.

— Ч... Что тебе?

— Аканэ шила это по ночам, недосыпала, чтобы подбодрить таких, как ты. Не смей швырять это на пол.

— Ю... Юкари, всё нормально. Оставь!

Аканэ в панике вклинилась между ними.

— Скажи, что бы ты хотел? Расскажи нам, Кунио-кун, пожалуйста?

Кунио свирепо уставился на Аканэ.

— Не нужны мне подарки! — заорал он. — Верните мне маму с папой!

— !

Аканэ потеряла дар речи, а Кунио продолжал кричать:

— Ну, что молчишь?! Если вам так нас жалко, приведите их сюда!

В комнате повисла мёртвая тишина.

Первой шевельнулась Юкари.

Оттолкнув застывшую Аканэ, Юкари встала прямо перед Кунио.

И в следующее мгновение её правая рука взметнулась в воздух.

Хрясь-хрясь!!

Раздался оглушительный звук.

Это была идеальная пощёчина туда-обратно.

Хватило бы и одного удара, но Юкари всегда предпочитала бить наотмашь, возвращая руку в исходную позицию.

— Хватит строить из себя жертву, пацан!

Юкари наорала на дрожащего от ярости Кунио.

— Думаешь, если у тебя нет родителей, то все должны плясать под твою дудку?! Их нет, и никто с этим ничего не поделает! Никто!

Глаза Кунио округлились, он хватал ртом воздух.

— Да как... как ты можешь такое говорить?!

— Ещё как могу. И ты слушай внимательно, это тебе на пользу пойдёт. Продавать свою беду можно только пока ты ребёнок. Когда вырастешь, придётся выживать самому. И неважно, есть у тебя родители или нет.

Кунио опустил голову, его мелко трясло.

Аканэ в слезах вцепилась в Юкари:

— Пожалуйста, Юкари, хватит! Умоляю!

— Аканэ, помолчи.

Юкари снова повернулась к Кунио.

— О чём ты сейчас должен думать, так это о том, кем ты хочешь стать. Какую профессию выберешь. Просто мечтать — мало. Легко сдаться и пойти на компромисс. Но если ты действительно чего-то хочешь, тебе нужно понять, что для этого требуется, и день за днём идти к цели.

Даже если найдёшь работу, это ещё не финиш. Ты должен стать таким мастером, чтобы все говорили: «Оставьте это ему». Родители всё равно умирают раньше нас. Сможешь ли ты прожить хорошую жизнь, зависит только от того, кем ты станешь и как будешь работать.

Выпалив всё это на одном дыхании, Юкари стала ждать реакции.

Добрых тридцать секунд Кунио стоял неподвижно, словно замороженный.

А затем он резко поднял голову.

— Я... я...

Словно стряхивая слёзы с глаз, Кунио закричал:

— Я хочу стать астронавтом! Я хочу быть командиром космического корабля, как ты, Юкари!

Кунио уткнулся лицом в грудь Юкари.

— Вот так... молодец. Отличный выбор.

Юкари похлопала его по спине.

— Если перестанешь себя жалеть, я помогу тебе. Хочешь, пришлю тебе инструкцию по пилотированию?

К её удивлению, услышав это, Кунио отпрянул от неё, как на пружине.

— Это было бы круто, но...

— Но что?

АКТ 6

Десять минут спустя Юкари и Аканэ стояли снаружи корабля, припаркованного на заснеженном поле.

Дети, команда эвакуации и телевизионщики, заинтригованные незапланированным развитием событий, столпились вокруг.

Аканэ прошептала:

— Юкари, это же нарушение всех правил.

— А что делать? Я на эмоциях уже сказала «да».

— Юкари, что дальше? — поторопил её Кунио, высунувшись из наполовину открытого люка. Мальчик с гордым видом развалился в командирском кресле. Соседнее место второго пилота заняла Мацури.

— Усиление звука радио на плюс два. Подними громкость на два деления.

— А где тут радио?

— Агась, вот здесь. — Мацури указала на панель.

— А, нашёл! Юкари, а потом?

— Запуск ВСУ. Твой ответ: «Запуск подтверждаю».

— Запуск подтверждаю!

— Отлично. Десять секунд до старта. Десять — девять — восемь — семь — зажигание маршевого двигателя — четыре — три — два — зажигание твердотопливных ускорителей. Отрыв!

— А звук?

— Бр-р-р-р-р-р-р...

— А мы не должны трястись?

— Ещё как должны. Трясти будет так, что мало не покажется.

Юкари двумя руками вцепилась в поручень на обшивке и начала изо всех сил раскачивать корабль.

— Сильнее?

— Ещё сильнее! Аканэ, помогай давай!

— Иду-иду.

Аканэ криво усмехнулась.

— Какая же ты всё-таки добрая...

— Ты что-то сказала?

— Ничего.

— Это работа. Это тоже работа астронавта! Давай, тряси!

Конечно же, Кунио оказался не единственным желающим.

Весь оставшийся день астронавты в красных колпаках, обливаясь потом, качали корабль, пока не осчастливили каждого.