Эпизод 1. Долой «лунное лицо»!
АКТ 1
— Так, дальше инструкция номер 22025А. Очистка детектора плазменных частиц.
— Очистка? Это же можно и изнутри сделать.
— Сказали: «Раз уж выходите в открытый космос, заодно и почистите».
— Мы им что, чесалки для спины?
— Агась, а где он находится?
— Прямо перед предыдущим блоком, на один фут и три с четвертью дюйма вглубь от верхнего края корпуса...
— Да блин, почему на японском модуле используют дюймы и футы?! Переходите на метрическую систему, на метрическую!
Та, что сейчас возмущалась, была Юкари Морита. Если бы не герметичный шлем, она бы точно в отчаянии взъерошила волосы.
— В любом случае, нужно поскорее с этим покончить, потому что скоро...
Инструкцию зачитывала Аканэ Миура. В женской академии Неллис она была лучшей ученицей на параллели.
— Агась, это оно?
Детектор стоимостью восемьдесят миллионов иен за комплект небрежно выдернула Мацури — наполовину японка, наполовину меланезийка, а по совместительству ещё и ученица шамана племени Тарихо.
— Эй-эй, Мацури, я не говорила его вытаскивать!
— А, ничего страшного. Питание отключено. Просто протрите окошко детектора и вставьте обратно.
— Хо-о-ой.
Дело происходило на внешней платформе JEM — японского экспериментального модуля Международной космической станции. Это было открытое космическое пространство, напоминающее террасу.
Одетые в облегающие скафандры толщиной всего два миллиметра, подчёркивающие их юные фигурки, три девочки сегодня тоже трудились в поте лица, мчась на высоте четырёхсот километров над Средиземным морем со скоростью, в десять раз превышающей скорость винтовочной пули.
Главной радостью для троицы сегодня был особенный гость, который вот-вот должен был прибыть на «Спейс-Шаттле».
— Слушайте, а шаттл Мимутаку заходит по V-BAR, да?
V-BAR — это один из методов стыковки. При нём шаттл пристыковывается прямо по соседству с JEM, где они сейчас находились. Идеальная позиция для встречи суперзвезды.
— Надеюсь, Такуя-сан не страдает от космической болезни, — с беспокойством в голосе произнесла Аканэ.
— Да чтобы Мимутаку — и страдал? Ни за что! Он наверняка, как всегда, держится круто и стильно. Работает на камеру.
— Агась, Мимутаку такой выносливый?
— Дело не в выносливости, — ответила Юкари. — Он же суперзвезда. Перед камерами он точно не ударит в грязь лицом.
Не было никаких сомнений, что на протяжении всего полёта шаттла камеры ни на секунду не упускали Такую Мимуру из виду.
В наши дни не было человека, который бы не знал лидера сверхпопулярной идол-группы S.W.A.P. Он летел сюда «пассажиром» на грузовом шаттле ради участия в спецвыпуске телеканала «Фудзими ТВ» под названием «Такуя Мимура: Послание из космоса»[✱]Прототип — знаменитый певец и актёр Такуя Кимура, солист SMAP, самого популярного и успешного бой-бэнда в истории японского шоу-бизнеса. В Японии все его знали под прозвищем «Кимутаку» (キムタク). Автор изменил по знаку в имени, прозвище и названии группы, сохранив их узнаваемость..
Сама Юкари не питала никаких иллюзий по поводу популярных идолов. В конце концов, она сама была идолом международного масштаба. И прекрасно понимала, какая пропасть может лежать между публичным образом и реальным человеком.
И всё же она оставалась шестнадцатилетней девушкой, мечтающей о любви, и факт того, что к ним летит сам Мимутаку, заставлял её сердце биться чуточку чаще...
— О, летит, летит!
— Ва-а, какой огромный! — восхитилась Аканэ, но её восторг относился к космическому кораблю.
Сорокаметровый «Спейс-Шаттл» приближался, задрав нос и повернувшись к ним «спиной».
В последнее время маневрирование и стыковки у NASA стали проходить куда более гладко. Шаттл уверенно и без лишних остановок сокращал дистанцию.
Юкари держалась одной рукой за манипулятор, Аканэ зафиксировала ступни в креплениях на платформе, а Мацури оседлала корпус экспериментального оборудования — все трое приготовились встречать шаттл в самых разных позах, совершенно не заботясь о том, где верх, а где низ, благо невесомость это позволяла.
— Интересно, Такуя-сан нас видит? Наверное, он на средней палубе.
— Может, он поднялся на полётную палубу? О, привет, космическая птичка!
Пилот в кабине помахал им рукой, и Юкари помахала в ответ.
— Хэллоу, ракетные девчонки!
— Отличный заход, мистер Эйвери!
— Юкари, это Мимутаку?
— Нет, это командир Эйвери.
— Я не о нём, посмотри в верхнее окно.
— ...М?
В верхнем иллюминаторе полётной палубы показалось чьё-то лицо.
Волосы, идеально лежащие даже в невесомости, кожа цвета пшеницы, пронзительный взгляд. Было отчётливо видно, как его губы растянулись в улыбке, обнажив белоснежные зубы.
— Ми...
Юкари сама от себя не ожидала, но в следующее мгновение она уже истошно визжала:
— Кья-а-а-а-а, Мимутаку-у-у!!
— Такуя-са-а-ан!
— Хо-о-ой, Мимутаку, Мимутаку!
Голосовой канал космической сети связи NASCOM, на поддержку которой NASA тратило колоссальные средства, на целых пять минут оказался оккупирован пронзительными девичьими визгами.
АКТ 2
Четыре часа спустя.
Успешно завершив работу на внешней платформе, троица вернулась на станцию.
— О, молодцы, отлично потрудились. А команда SSA, как всегда, работает быстро.
У шлюза их встречал японец Араки из постоянного экипажа станции.
SSA — Космическая ассоциация Соломоновых островов, к которой принадлежали Юкари и остальные. Они предоставляли услуги пилотируемых космических полётов по собственной технологии, и их главными козырями были низкая цена и высокая скорость работы.
— Но сейчас вам, наверное, влетит. За ваши визги.
— Надо было хотя бы по-английски пищать... Ну ладно, проехали. Где Мимутаку?
— Наверное, в американском жилом модуле.
— Спасибо.
Девочки поплыли в сторону узлового модуля.
Интерьер станции был спроектирован с учётом «верха» и «низа», но в невесомости понятия пола и потолка теряли смысл. Плавать в пространстве, где есть воздух, но нет гравитации, было невероятно приятно.
Международная космическая станция была весьма впечатляющих размеров. Цилиндрические модули Америки, России, Японии и Европы — числом более десятка — были соединены между собой так, что тут и заблудиться недолго.
— Похоже на старую японскую гостиницу, да? Главный корпус, новый корпус, пристройка...
— Типа: главный корпус — Россия и Америка, новый — Япония и Европа, а пристройка — американский жилой модуль?
— Ага. А Россия вообще постоянно что-то пристраивает к своему. Русская техника всегда выглядит так, словно её собирали из кучи нагромождённых деталей. Так, э-э-э...
Юкари на мгновение замешкалась на перекрёстке.
— Нам сюда. Вниз от «Узла 1» и дальше за «Узел 3».
— Понятно-понятно.
И тут впереди послышался напряжённый голос:
— Что там?
— Агась, говорят по-японски.
Девочки влетели в американский жилой модуль.
— Такуя-сан! Ну пожалуйста, выходите уже!
Бам! Бам! Бам!
— Такуя-са-а-ан!
— Wait, wait, wait.
Мужчина лет тридцати отчаянно колотил в дверь туалета, а американский астронавт пытался его остановить.
— Эй, не стучите так сильно, вы же её сломаете!
Мужчина замер.
— О, Юкари-тян? Это же Юкари-тян...
Его лицо просияло так, словно он увидел ангела-спасителя.
— Ну да, я. А вы кто?
— Я Кагава. Оператор, менеджер, визажист, стилист и режиссёр в одном лице.
— А, вы прилетели вместе с Мимутаку.
— Да-да, именно!
Отправка людей на станцию стоит огромных денег, поэтому от съёмочной группы спецвыпуска прилетело всего два человека. Кагава был вторым.
— А где Мимутаку? Космическая болезнь скрутила?
Юкари кивнула в сторону туалета.
— Да вот в том-то и дело, что я сам не понимаю...
— Не понимаете? Почему? — спросила Аканэ.
— До стыковки он был в полном порядке. Провели небольшую приветственную церемонию с командиром, потом он пошёл в туалет — и всё, не выходит.
Троица переглянулась.
— Наверняка всё-таки космическая болезнь. Тошнота подкатывает внезапно.
— Но если бы его просто стошнило, он бы уже вышел, разве нет? — Аканэ озадаченно наклонила голову, а потом вдруг ахнула: — Ах...
— Что такое?
— А что, если... ну...
Лицо Аканэ на глазах залилось густой краской.
— Да что такое, Аканэ?
— Ну... здешний туалет, он же всасывает всё вакуумом. Потому что невесомость...
— Ах!
— Хо-хо!
Юкари и Мацури одновременно хлопнули себя по лбу.
— Такое вполне возможно... с мужчинами-то.
— Ч-что вы имеете в виду, Юкари-тян?!
— Ну... Короче, это как пылесос... Не заставляй меня произносить это вслух!
— Агась, у Мимутаку такой толстый?
— Да нет же, дело вообще не в этом! — раздался голос из туалета. Это был голос Такуи Мимуры, сомнений быть не могло.
— Значит, тонкий?
— Я же сказал, дело не в этом! Просто оставьте меня в покое! Скоро выйду.
— Такуя-сан, какое «скоро»?! До эфира всего четыре часа! Ещё репетиция нужна! Пожалуйста, выходите! Покажитесь!
— Камеры включены?
— А?
— Я спрашиваю, камеры работают?!
— Да нет, я ничего такого... А, э-э-э...
Кагава начал нервно озираться по сторонам.
В каждом модуле были установлены видеокамеры. Похоже, Такую Мимуру волновали именно они.
— Не переживайте, сейчас видеосигнал на Землю не идёт, — сказала Юкари. — И без спроса ничего транслировать не будут. На МКС строго следят за приватностью.
— Точно?
— А смысл мне врать? Но если вы и дальше будете сидеть в туалете, это классифицируют как чрезвычайную ситуацию, поднимется страшная паника. Соберут комиссию по расследованию, изучат всё до мельчайших подробностей, составят отчёт размером с телефонную книгу, который вечно будет храниться в национальном архиве и доступ к которому сможет получить любой желающий. Вас это устроит?
— ……
После недолгого ожидания замок на двери щёлкнул.
Все затаили дыхание. Дверь открылась, и из-за неё показалась опущенная голова.
Фирменные длинные волосы. Видимо, он использовал специальные средства для невесомости, потому что укладка держалась идеально.
Медленно лицо поднялось и посмотрело на них.
— !
Ч-что это такое?!
Юкари испытала настоящий шок.
— К-круглое... идеально круглое...
От шока она напрочь забыла о такте.
— Пха... Пха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!
Она просто не могла остановиться. Юкари сложилась пополам прямо в воздухе и начала кувыркаться от смеха.
— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!
— Ю-Юкари! Смеяться невежливо! Л-лунное лицо бывает у всех... пф-ф...
Вежливая Аканэ поспешно отвернулась.
Но её дрожащие плечи выдавали её с головой.
— Кх-кх-кх-кх-кх...
Она тоже согнулась и начала вращаться в воздухе.
Мацури же, сияя огромными кошачьими глазами от радости и любопытства, смотрела на него в упор, без малейшего стеснения.
— Мимутаку, отличное лицо. И правда, как полная луна, — вынесла она точный вердикт.
Рядом с ней американский астронавт, совершенно не стесняясь, хохотал во всё горло:
— Woow! HA! HA! HA! HA!
Если сильно смеяться в невесомости, то действительно начинаешь кувыркаться.
В такой ситуации работа Кагавы заключалась в том, чтобы защитить свою звезду, но...
— Такуя-сан... с-с-слава богу, вы целы...
На большее его не хватило.
А суперзвезда Такуя Мимура тем временем стремительно покрывался ледяной коркой абсолютного нуля.
АКТ 3
«Лунное лицо» (одутловатость лица)[✱]В американской космической медицине используют термин Puffy face syndrome, в российской «Перераспределение жидких сред организма в краниальном направлении». Но в обиходе космонавты называют этот эффект просто одутловатостью лица. — это одно из физиологических явлений, возникающих в невесомости.
Человеческое тело с рождения привыкает сопротивляться гравитации, перекачивая жидкости к голове. В невесомости этот механизм не отключается мгновенно, в результате чего жидкости скапливаются в верхней части тела.
Из-за этого лицо отекает и становится похожим на круглую полную луну. Похоже, у Такуи Мимуры была предрасположенность, из-за которой этот эффект проявился особенно сильно. Выяснить это до полёта в космос невозможно, так что винить тут было некого.
В отличие от космической болезни, лунное лицо никак не мешает работе. Если, конечно, это обычная работа.
Окружив сжавшегося и отвернувшегося к стене Такую Мимуру, излучающего морозный холод, четвёрка обсуждала план спасения.
— Слушайте, а вы, Юкари-тян, выглядите как обычно. Почему на вас это не действует?
— Наши тела уже привыкли.
— Это зависит от организма, но даже у тех, кто в космосе впервые, отёк спадает через пару дней, — добавила Аканэ.
— Пару дней?! До эфира осталось четыре часа! Нужно что-то делать!
— Ну... если бы у нас было устройство создания отрицательного давления для нижней части тела (УОДНТ)... — задумчиво произнесла Аканэ.
— Что ещё за отрицательное давление?
— Нижнюю часть тела от пояса помещают в цилиндр и откачивают оттуда воздух. Давление падает, и жидкость возвращается в нижнюю часть тела.
— Доктор Маколей, — обратилась Юкари к американцу по-английски. — У нас на станции есть эта штука для отрицательного давления?
— К сожалению, нет. В старом российском модуле была, но она занимала слишком много места, и её выбросили.
— Говорит, что нету.
Кагава в отчаянии повесил голову.
— Но послушайте, — сказала Юкари. — В вашей передаче ведь пойдёт речь о пребывании человека в космосе, так? Почему бы не показать лунное лицо таким, какое оно есть? По-моему, вид человека, борющегося с невесомостью, вызовет у зрителей отклик.
— О, а это мысль...
— Ты же сама смеялась.
От стены донёсся голос Такуи Мимуры, похожий на стон зомби.
— Смеялась так, что остановиться не могла. Не неси чушь. Какой, к чёрту, отклик? Вы все тут минут двадцать ржали надо мной как ненормальные!
— Н-ну, это да...
Юкари на секунду стушевалась, но благодаря своему оптимистичному характеру тут же перешла в контрнаступление:
— Но вы тоже ведёте себя не по-мужски! Если вы профессионал, не раскисайте из-за какого-то лунного лица, а чётко выполняйте свою работу!
— Из-за какого-то?!
Вжух!
Такуя Мимура с шумом развернулся, и его глаза метали молнии.
— Для звезды лицо — это всё! Я никогда не выйду к камере без макияжа! Знаешь, что даже для шоу со скрытой камерой наносят грим?! В этом и заключается профессионализм!
Юкари вздрогнула.
Его голос, поза с растрёпанными волосами и сжатыми кулаками — это был тот самый Мимутаку.
Но...
— Пфф...
Лицо-то у него было точь-в-точь как у Ампанмана.
— Не смей смеяться.
— Упф...
— Я сказал, не смей смеяться!
Юкари понимала, что поступает плохо, но в её возрасте палец покажи — и уже смешно.
— Аха-ха-ха-ха-ха-ха!
Суперзвезда снова погрузился в ледяной мрак абсолютного нуля.
Руку помощи протянула Аканэ. В троице SSA Аканэ играла роль мистера Спока[✱]Спок из «Звёздного пути»., ну или, может быть, главного инженера.
— Значит... если будет гравитация, лунное лицо пройдёт...
Услышав этот спокойный, интеллектуальный голос, Такуя Мимура обернулся.
— Нужно создать искусственную гравитацию. Силу притяжения мы, конечно, не создадим, но если опираться на принцип эквивалентности Эйнштейна, то...
— То есть?
— Термометр.
— Термометр?
АКТ 4
Аканэ имела в виду не электронный термометр, а старый добрый ртутный градусник.
— Помните, когда нужно стряхнуть ртуть вниз, его кладут в чехол за верёвочку и крутят?
— А, было такое.
— При вращении возникает центробежная сила, которая создаёт высокую перегрузку. А, ну конечно, центробежной силы как таковой не существует, но согласно принципу эквивалентности она равна гравитации, так что...
Юкари жестом прервала её:
— Короче говоря, ты предлагаешь привязать к Мимутаку верёвку и крутить его?
Аканэ послушно кивнула.
Мимура и Кагава подозрительно переглянулись.
— Где крутить?
— Снаружи.
— Мимутаку не сможет совершить ВКД!
ВКД — внекорабельная деятельность, то есть выход в открытый космос. Для этого нужны серьёзные тренировки.
— Но Такуя-сан ведь проходил тренировки со спасательным мешком?
— Это с тем, который похож на спальный мешок?
— Да.
— Точно, отличная идея! — Юкари хлопнула себя по колену.
Спасательный мешок — это мешок для временного укрытия на случай аварий на станции, например, при разгерметизации. Если застегнуть молнию, он обеспечивает герметичность и систему жизнеобеспечения на три часа. Двигаться в нём самостоятельно нельзя, но встроенная рация позволяет вызвать помощь.
План был таков: поместить Такую Мимуру в спасательный мешок, привязать к верхней части длинную верёвку, а за другой конец будут держаться Юкари и Мацури. Они выйдут за пределы станции и будут раскручивать его. Центробежная сила отгонит жидкость обратно в нижнюю часть тела, и лунное лицо должно исчезнуть хотя бы на время эфира.
— Звучит... как-то безумно, вы уверены, что это безопасно?
— Да, прецедентов не было, но...
— Пойдёт, — вмешался Такуя. — Если это вернёт мне моё нормальное лицо, я в деле.
— Серьёзно? — спросила Юкари.
— На полном серьёзе, — ответил Такуя.
«Хм. Даже на мой взгляд, это довольно рискованная ВКД. А он смелый», — подумала Юкари.
Отлично. Раз так, они это сделают.
— Ладно, раз решили — давайте по-быстрому всё организуем. Сначала я получу разрешение на ВКД у командира. Аканэ, Кагава-сан, пойдёмте со мной. Кагава-сан, будете умолять, скажете, что программа за пятьдесят миллиардов может сорваться. Мимутаку, повтори инструкцию к спасательному мешку. Мацури, помоги ему.
АКТ 5
Затея была опасной и беспрецедентной, но командир неожиданно легко дал разрешение. Похоже, у него тоже были неприятные воспоминания, связанные с лунным лицом, и он проникся к Мимутаку сочувствием.
Единственное условие: плоскость вращения не должна пересекаться со станцией. Иными словами, если верёвка вдруг оборвётся и Мимутаку улетит, он не должен врезаться в станцию.
Аканэ тут же рассчитала длину верёвки и скорость вращения. Чтобы создать перегрузку, равную земной гравитации (1G), нужна была тридцатиметровая верёвка, а полный оборот должен был занимать чуть меньше восьми секунд.
Когда они вернулись к шлюзу, Такуя Мимура уже забрался в спасательный мешок, который держала Мацури, и застегнул молнию.
На уровне лица в мешке было встроено окошко, похожее на маску для подводного плавания.
— Готов?
Такуя сквозь окошко круто показал большой палец. Хотя лицо у него, конечно, оставалось как у Ампанмана. Иногда он об этом забывал.
Проверка связи.
Проверка герметичности.
Проверка системы жизнеобеспечения.
Всё в зелёной зоне.
— Окей. Погнали.
Троица надела рюкзаки жизнеобеспечения и шлемы. Они тщательно проверили своё оборудование.
— Э-э-э, а мне где быть? Я хочу наблюдать за Такуей-саном.
— Идите в JEM, Кагава-сан. Мы будем крутить его там, чтобы вам было видно из иллюминатора. Рацией пользоваться умеете? Если что — зовите.
— Вас понял.
Четвёрка разделилась и прошла через шлюз. Сначала Юкари и Аканэ. За ними Мацури с Такуей Мимурой в спасательном мешке.
Обычно перед ВКД в стандартных скафандрах требуется десатурация — нужно часами выводить азот из крови. Но облегающие скафандры SSA этого не требовали. Можно выходить, когда захочешь.
— Уо-о, — донёсся голос из рации спасательного мешка, как только они оказались снаружи. — Во время стыковки было плохо видно, но отсюда она кажется огромной. Обалдеть.
Международная космическая станция занимала колоссальное пространство: 87 метров в длину, 107 метров в ширину и 43 метра в высоту. И хотя большую часть этого объёма составляли солнечные батареи и радиаторы, даже одни только жилые модули по объёму были сопоставимы с двумя «Боингами-747».
Юкари и остальные включили реактивные пистолеты и отлетели метров на сто вперёд от станции.
— Кагава-сан, нас видно?
— Да-да, вижу вас отлично!
Аканэ выполняла роль наблюдателя. Она отлетела немного в сторону от будущей «карусели», чтобы контролировать позицию.
— Юкари, сместитесь немного на север. Ось вращения должна быть параллельна орбите.
— Принято.
Юкари и Мацури работали в паре как противовес для Мимутаку. Они обняли друг друга за плечи и скрепили себя страховочными ремнями.
Они отлетели до тех пор, пока тридцатиметровая верёвка, связывающая их с Мимутаку, не натянулась до предела.
— Ну всё, начинаем! Вращение!
Сказав это, Юкари включила реактивный пистолет. Мацури подстроилась под её ритм. Они начали двигаться по кругу вокруг Мимутаку, и вскоре вся конструкция закружилась, словно карусель.
— Юкари, вы немного дрейфуете. Когда Земля будет прямо по курсу, дайте ускорение на две секунды.
Аканэ чётко координировала полёт.
— Поняла... Вот так?
— Да, продолжайте так же, ещё немного ускорьтесь.
— Мимутаку, как самочувствие?
— О-о, класс. Прямо чувствую, как кровь отливает вниз. Отлично, отлично. Просто супер.
Он говорил таким тоном, будто ему делают массаж.
— Скажите, если начнёте терять сознание от оттока крови.
— О-о, не переживай. Всё супер. Прямо покалывает.
— Такуя-сан, к эфиру будете готовы?
— О-о, проще простого. Кагава, ты тоже потом попробуй, ощущения невероятные!
— Да не, я, пожалуй, воздержусь...
— Выключите двигатели. Период вращения сейчас ровно восемь секунд. На Такую-сана действует перегрузка в 1G. Такуя-сан, вам не плохо? — спросила Аканэ.
— Нормально, очень даже. О-о, Земля проплывает прямо передо мной. Какая же она всё-таки синяя.
— Солнце не слепит? Если что, на иллюминаторе есть солнцезащитный козырёк.
— Нормально, всё отлично. В этом-то весь кайф, когда свет бьёт в глаза-а-а.
Такуя Мимура, находясь в прекрасном расположении духа, обратился к Юкари:
— Знаешь, Юкари-тян...
— М?
— В космосе лучше всего просто парить вот так одному, да?
— Ну, возможно.
«Ты не просто паришь, на тебя вообще-то гравитация давит», — подумала Юкари.
— Кажется, теперь я понял. Когда мы летели на шаттле, я смотрел в окно, но всё это было как поездка в автобусе, ничего особенного.
Хрясь.
В этот момент натяжение верёвки как-то странно изменилось.
— М? Что это?
— Агась?
— А вот так полетать одному... я прямо что-то осознал.
Упакованный в мешок и вращающийся на верёвке идол продолжал рассуждать:
— Такое чувство, будто я говорю с Землёй. Я понял... Я смог полюбить Землю по-настоящему. Клянусь. Вот прям на полном серьёзе.
Писк.
Центробежная сила внезапно исчезла.
— Чёрт, верёвка порвалась!
— Агась, порвалась.
Трос, связывающий их с Мимутаку, лопнул.
Девушки перешли от вращательного движения к прямолинейному и равномерному, но тут же погасили скорость с помощью реактивных пистолетов и остановились.
Но Мимутаку этого сделать не мог.
— Аканэ, куда полетел Мимутаку?
— Прямо к Земле.
— Понятно.
— Эй, что за фигня, я вдруг лёгким стал!
Мимутаку тоже это заметил.
— Эй, станция почему-то уменьшается! Эй, что происходит?! Мы больше не крутимся, что за дела?! Эй, э-э-эй!!
— Такуя-сан, что случилось?! Такуя-са-а-ан!
— А-а! Землю вижу! Что это, я падаю! Я падаю на Землю! А-а-а-а-а-а-а!!
— Такуя-сан! Нужно остановить Такую-сана! Юкари-тян, сделай что-нибудь! Слышишь!!
Оба мужчины впали в панику.
Однако троица девушек оставалась абсолютно невозмутимой.
— Неприятно вышло. Погонимся на орбитере?
— Пока подготовимся к запуску, уже не успеем, — ответила Аканэ. — Да и топливо жечь жалко.
— Не успеете?! И что же будет с Такуей-саном?! Такуя-сан, Такуя-сан, ответьте!!
Ответа не последовало.
— Э-э, Кагава-сан, Мимутаку, наверное, уже вышел из зоны радиосвязи. Рация в спасательном мешке слабоватая.
— Как же так...
— Агась, Мимутаку так и улетел в панике.
— Он же мужчина, должен с этим справиться.
— Справиться?! Такуя-сан же летит прямо на Землю!! Что нам делать, а-а-а, это конец!!
— Да не упадёт он.
— А?
— С нашей орбиты просто так на Землю не упадёшь. Если, конечно, двигателями не затормозить.
— А? А?
— Аканэ, объясни ему.
— В общем, смотрите: мы уже летим по орбите со скоростью 7600 метров в секунду. Такуя-сан полетел в сторону Земли со скоростью чуть больше 10 метров в секунду, но по сравнению с нашей орбитальной скоростью это ничтожное изменение.
— Э-э...
— Вскоре Такуя-сан выйдет вперёд станции.
— Э-э...
— Затем он начнёт подниматься.
— Э-э-э...
— Через 45 минут его подъём сменится снижением.
— ……
— А через 90 минут он совершит один виток вокруг Земли и в итоге вернётся прямо к станции.
— Это... это правда?
— Правда. Таковы законы космоса.
— Вот именно. Так что расслабьтесь, — сказала Юкари. — Системы жизнеобеспечения в мешке хватит на три часа, так что времени навалом. Заодно лунное лицо пройдёт, и к эфиру он будет как огурчик.
— Э-э...
Кагава всё ещё не мог до конца успокоиться.
— Но Такуя-сан ведь улетел, так крича...
АКТ 6
— Всем приве-е-е-ет! С вами спецкорреспондент телеканала «Фудзими ТВ» Кэйко Момои!! Сейчас я нахожусь в центре управления космического центра Цукуба!! Вот-вот, с минуты на минуту начнётся супермегаэфир «Такуя Мимура: Послание из космоса»!! Давайте все вместе начнём обратный отсчёт! Пять, четыре, три, два, один... Такуя Мимура-а-а-ан на космической станци-и-и-и!!
Экран переключился, показав внутренности МКС.
Пол и потолок цвета слоновой кости. По бокам плотными рядами стояли стойки с экспериментальным оборудованием.
В центре, идеально зависнув в воздухе, находился Такуя Мимура. Лицо, покорившее всех женщин Японии, было чётким и подтянутым, а белоснежная улыбка так и сверкала.
«А он хорош...»
Находясь вне поля зрения камеры, Юкари искренне восхищалась. Сразу после того как его выловили, Такуя Мимура был в состоянии лёгкого шока, но лунное лицо действительно полностью прошло.
А потом Такуя преобразился. Он словно стал другим человеком: уверенным, глубокомысленным, как будто вырос над собой.
— Приветствую вас, жители Японии, и все люди Земли. Я только что... в одиночестве совершил виток вокруг нашей планеты...
Он сделал впечатляющую паузу. «Всё-таки звёзды шоу-бизнеса знают своё дело», — подумала Юкари.
— Освободившись от оков гравитации, я плыл к Земле. Сияние голубого океана, закат, окрасивший облака и континенты во все цвета радуги, переливы полярных сияний, огни ночных городов... мерцание рыбацких лодок и, наконец, рассвет... Я увидел всё это...
В студии воцарилась гробовая тишина.
Кагава продолжал снимать, оцепенев.
Такуя полностью отклонился от сценария.
— И вдруг... меня окутал белый свет... О, какими словами описать этот экстаз... Я узрел... лик Бога!
Чего?
— О, Боже! Твоё слово пронзило моё сердце! Космический бог Ёкатан-Сакуиса заговорил со мной! Он велел мне бросить грязную Землю и слиться воедино со Вселенной!
Чего? Чего? Какой ещё Ёкатан?
— Он пришёл... Пришёл... Вы видите? Бог спускается к нам... О, о, агнцы мои, Земля скоро погибнет! Лишь избранные, лишь дети Божьи сядут на корабль света и отправятся к Древу Жизни... Следуйте за мной! Я божественен! Я абсолют! Я — это всё! Я бесконечность!!
Воздев руки к потолку и сверкая безумным светом в глазах, Такуя Мимура продолжал вещать. Прямой эфир на коммерческом канале прерывать никто не собирался.
«Так я и думала. Девяносто минут в полном одиночестве на орбите — это оказалось слишком для психики поп-звезды».
Может, стоило поторопиться и спасти его, даже если бы это стоило им топлива?
Но Юкари решила не корить себя.
«Слабак, просто слабак.
К тому же, стоит мужику оказаться в космосе, как он тут же начинает нести какую-то романтичную чушь».
Три дня спустя весь экипаж дружно запихнул отпирающегося Такую Мимуру в шаттл и отправил обратно на грязную планету, которая вот-вот должна была погибнуть. Судя по новостям шоу-бизнеса, как только шаттл вошёл в атмосферу и гравитация вернулась, «одержимость» как рукой сняло.
Юкари с облегчением вздохнула, но одна новость всё же не давала ей покоя.
С тех самых пор он чуть ли не каждый день ходит в парк развлечений Коракуэн и катается на аттракционе «Свободное падение». С чего бы это?