Глава 5. Луна на востоке, Земля на западе
АКТ 1
На пути к Луне находится область с высокой плотностью радиации, называемая радиационным поясом Ван Аллена[✱]Радиационный пояс Ван Аллена.. Излучение прошивает корпус корабля насквозь и обрушивается на тела астронавтов. И хотя траектория прокладывается в обход зон с самым мощным потоком частиц, радиационный фон здесь всё равно на порядки выше, чем на низкой околоземной орбите.
В программе «Аполлон» никаких особых мер защиты не принималось, но в случае с отправкой на Луну нерожавших юных девушек закрыть на это глаза было нельзя.
Поэтому «Ариан» оборудовала внутри разгонного блока первого корабля радиационное укрытие. Сквозь баки с жидким водородом и кислородом проходил туннель диаметром девяносто сантиметров и длиной три метра, покрытый теплоизоляцией и оснащённый системой циркуляции воздуха. Жидкое топливо служило весьма эффективным экраном от радиации. На обратном пути баки опустеют и потеряют защитные свойства, но использование этого укрытия хотя бы по дороге туда позволяло удержать общую дозу облучения в безопасных пределах.
— Времени мало. Быстро в укрытие!
Юкари хотела посмотреть, как отдаляется Земля, но мариноваться в радиации ей совершенно не улыбалось. Вслед за Аканэ и Мацури она протиснулась по туннелю сквозь грузовой модуль и забралась в укрытие.
— Ого. Да тут теснее, чем в капсульном отеле.
В глубине укрытия Аканэ и Мацури уже заняли всё свободное место. Перед глазами Юкари маячили четыре ноги в облегающих скафандрах, и дальше лезть было некуда. И тут к ней втиснулась Соланж прямо в своём жёстком скафандре. В итоге им вдвоём пришлось делить пространство железной бочки диаметром девяносто сантиметров и длиной полтора метра.
Юкари хотела хотя бы повернуться спиной, но было уже поздно.
Лицо Соланж оказалось прямо перед её лицом. Настолько близко люди обычно находятся разве что при поцелуе.
Их груди тоже прижались друг к другу. Соланж в её жёстком панцире было всё равно, а вот Юкари безжалостно сдавило.
— Эй, могла бы снять свой скафандр перед тем как лезть!
— Вы же свои не сняли.
Соланж сморщила нос.
— Фу, как пахнет. Какой ужас, эти ваши облегающие костюмы пропускают пот наружу!
Ну вот, типичные женские шпильки.
— Не нравится — надела бы шлем!
— Для рюкзака жизнеобеспечения здесь нет места, а шланг подачи воздуха сюда не дотянется. К тому же, это укрытие не рассчитано на то, чтобы в него забирались в таком потном виде.
— Сама же сказала лезть, вот я и залезла!
— Пожалуйста, не ссорьтесь, — попыталась урезонить их Аканэ... или, скорее, взмолилась. — Придётся потерпеть всего два часа.
— Целых два часа!
Юкари на собственной шкуре осознала всю важность предварительных тренировок. Если бы они отрабатывали это на Земле, она бы ни за что не полезла в таком порядке. Но теперь отворачиваться от Соланж было уже поздно.
Обе девушки просто скосили глаза в сторону, стараясь не смотреть друг на друга.
Вскоре у Юкари затекла шея.
— Слушай, командир.
— Ты ко мне обращаешься?
— Ага. Может, вместо того чтобы обниматься, мы скрутимся и обхватим колени? В позу эмбриона, ну?
— В этом скафандре такая поза невозможна.
— М-да, со свободой движений у вас туго.
— Не забывай, что именно благодаря ему мы остались живы.
— Ну да, на Луне на него вся надежда.
Юкари нащупала пространство между ног Соланж и протиснула туда свою правую ногу. Стало немного легче.
— Угх...
Соланж внезапно скривилась.
— Зуб болит?
— Нет.
— Космическая болезнь?
— Ещё чего! — поспешно добавила Соланж. — Говорю же: меня просто тошнит от твоего запаха пота!
— Ах, вот как! Ну извините!
После этого Юкари замолчала. Она закрыла глаза и попыталась уснуть.
К её собственному удивлению, она быстро провалилась в сон.
АКТ 2
Огромный проекционный экран. Ряды консолей. Отделённая стеклом зона для прессы. Стандартная конфигурация для центра управления полётами, но интерьер «Юпитера-2» был выполнен в ослепительно ярко-красных тонах, излучая истинно французский шик.
Вход корабля «Версо» в атмосферу прошёл успешно, и поисково-спасательная команда уже установила с ним контакт. Анн и Иветт были живы и здоровы.
По крайней мере, одна из обрушившихся на них проблем благополучно разрешилась.
Задний ряд консолей обычно занимало руководство «Ариан», но сейчас кресла пустовали.
Начальники собрались в отдельной комнате, подальше от камер.
Ещё бы: это был первый в истории космонавтики открытый мятеж. Мелких стычек хватало всегда, но чтобы экипаж проигнорировал прямой приказ об отмене полёта — такого не случалось никогда.
— Очевидно, что она находилась в состоянии сильного стресса, — так проанализировал психологическое состояние Соланж штатный врач экипажа. — Чувство вины за то, что не смогла избежать столкновения с «Версо», потеря уверенности в себе. Ранение товарища. Конфликт с японским экипажем. Вряд ли в таком состоянии она способна принимать адекватные решения.
— Вы хотите сказать, что японки подбили её на бунт? — уточнил Франкёр. — Но неужели им так сильно хотелось на Луну?
Франкёр перевёл взгляд на Бельмондо.
— Аканэ — да, хотелось. Но, клянусь, она не из тех, кто способен на безрассудные поступки. Если она и согласилась на мятеж, то только после совместного обсуждения и достижения полного консенсуса.
Руководителей волновало другое.
— Мы вложили колоссальные средства не для того, чтобы катать на Луну японских девчонок.
— Но командиром корабля остаётся Соланж. Команда SSA лишь оказывает поддержку и действует под её руководством. Считайте, что мы едва-едва, но сохранили лицо.
— Как бы там ни было, лунный модуль уже покинул околоземную орбиту. Нам остаётся только смириться и помогать им.
— Нет, у нас ещё есть вариант, — вмешался руководитель полётов. — Модуль в любом случае долетит до лунной орбиты. Это уже решено. Но самый опасный этап — посадка. И её мы можем предотвратить.
— И каким же образом?
— Траектория свободного возвращения[✱]Траектория свободного возвращения..
После этих слов все присутствующие понимающе закивали.
— Но долететь до орбиты Луны и вернуться, ничего не сделав...
— Это будет спасательная операция, — пояснил руководитель полётов. — Если девчонки готовы на безрассудство, наша обязанность их остановить.
— Ваша правда, но...
Франкёр с кислым видом прикусил сигару.
Однако одобрить высадку на Луну Юкари Мориты, которая вообще не проходила соответствующей подготовки, они тоже не могли. Раз есть способ их остановить — придётся им воспользоваться.
— Видимо, выхода нет. Облёт обратной стороны Луны тоже станет отличной тренировкой. В конце концов, в программе «Аполлон» такие испытания проводились неоднократно.
АКТ 3
Что-то ползло по её телу. От груди к животу, от живота к бёдрам.
«Что ещё за тесты? Больно же, эй! Хватит относиться к людям как к подопытным животным!»
...Юкари пришла в себя.
Оказалось, это Соланж, извиваясь, пробиралась к выходу.
Глядя на это, Юкари поняла: если бы все четверо были в жёстких скафандрах, они бы просто не влезли в укрытие. Видимо, по изначальному плану в туннель нужно было залезать без скафандров. Соланж так возмущалась запахом пота, но если бы она сняла панцирь, запах был бы ещё сильнее. Может, она именно этого и избегала?
Юкари выбралась в кабину вслед за Соланж. Аканэ и Мацури тоже показались из туннеля.
— Ну что, командир. Какой следующий шаг?
— Обзор Земли. Если, конечно, у нас есть запас топлива.
— А он есть? Запас.
— Мы ещё ничего не потратили впустую. Нет причин пропускать этот пункт.
Соланж села в пилотское кресло и запустила систему управления ориентацией.
Где-то щелкнули дистанционные клапаны, и они ощутили слабую перегрузку.
Минуты через три она снова запустила двигатели ориентации. Взглянув на авиагоризонт, Юкари поняла, что корабль развернулся на сто восемьдесят градусов. Сейчас они летели по инерции, поэтому было неважно, куда направлен нос.
Соланж выключила освещение в кабине. Затем погасила ЖК-экраны.
Кабина погрузилась в кромешную тьму.
И тут девушки заметили голубой свет, льющийся из иллюминаторов.
Свет Земли.
Голубой пляжный мяч на расстоянии вытянутой руки. Это была Земля. Треть её скрывалась в космическом мраке, отчего планета казалась надкушенной, как долька лимона.
«Так, стоп. Профессиональному астронавту не к лицу восхищаться такими вещами».
Рефлекторно подумав об этом, Юкари покосилась на остальных.
Аканэ и Мацури смотрели в окно как заворожённые.
А Юкари не могла оторвать взгляд от профиля Соланж.
Холодный голубой свет освещал её волосы и ресницы, подчёркивая безупречную линию от переносицы до подбородка. Её глаза, похожие на аккуратно вставленные виноградины сорта «мускат», неотрывно смотрели на Землю.
«Красивая, — подумала Юкари. — Прямо как греческая статуя».
Вдруг ей показалось, что Соланж сейчас повернётся, и Юкари поспешно перевела взгляд на Землю.
К ним были обращены Африканский континент и Европа. Голубое свечение исходило от вод Атлантического и Индийского океанов. На фоне сапфировой морской глади ярко сияли пятна облаков. Больше всего их было в высоких широтах, где они словно короны опоясывали оба полюса.
Земля казалась шаром, состоящим только из воды и облаков. Суша была удивительно незаметной. Лишь над пустыней Сахара не было ни облачка, и она выставляла напоказ свою бурую почву.
Земля казалась неподвижной. Скорость её вращения вдвое медленнее, чем у часовой стрелки. На низкой орбите планета стремительно проносится под ногами, но стоит покинуть её пределы, как любое видимое движение исчезает.
Нет, не исчезает.
Юкари заметила едва уловимое движение мира.
Сверху и снизу на раме иллюминатора были металлические крепления для камеры, и казалось, что Земля зажата точно между ними. Но приглядевшись, Юкари увидела, что планета как будто... «копошится».
— Земля отдаляется. Видно, как она движется.
Прямо сейчас они стремительно удалялись от родной планеты. При скорости десять километров в секунду это шестьсот километров в минуту.
Понаблюдай три минуты — и отдалишься на расстояние, равное длине всего Японского архипелага.
— Я хотела показать это всем, — тихо произнесла Соланж.
«Если бы вы увидели это, то не стали бы променивать космос на интрижки с парнями» — видимо, это она имела в виду.
— Удивительно. Я думала, что, увидев это, мне станет одиноко, — Аканэ обратилась к Мацури. — Но мне отчего-то стало так спокойно. Да?
— Агась. А вот Мацури стало тревожно.
— Почему?
Радиационные пояса Ван Аллена — это области в форме пончика, где заряженные частицы, летящие от Солнца, захватываются магнитным полем Земли. Мацури понимала это совершенно правильно.
Пока они были на НОО, Земля всё ещё укрывала их, но как только они вышли из пояса Ван Аллена, это присутствие исчезло. Там, где нет места земной жизни, её место обязательно занимает что-то другое. В этом Мацури была уверена.
— А почему Аканэ так спокойно?
Лучшая ученица в своей параллели немного подумала и ответила:
— Наверное, из-за потенциала?
Аканэ сама наклонила голову, удивившись слетевшим с губ словам.
При весе всего в тридцать семь килограммов, её текущая кинетическая энергия позволяла с лёгкостью отшвырнуть противотанковый снаряд. Источник спокойствия — это сила. Видимо, этот высочайший потенциал — один из четырёх самых больших на планете в данный момент — и даровал ей это умиротворение.
Соланж посмотрела на часы и включила освещение.
Она выровняла положение корабля и запустила вращательное движение — так называемый «режим барбекю». Это медленное вращение с периодом в двадцать минут нужно для равномерного освещения корпуса Солнцем, и оно почти не создаёт центробежной силы. Конечно, если закрутить капсулу диаметром в три метра для создания искусственной гравитации, сила Кориолиса просто вызовет сильнейшую тошноту.
Затем она проверила переход на DSN[✱]Deep Space Network..
Связь с космическими кораблями, находящимися за пределами геостационарной орбиты, осуществляется через — буквально — Сеть дальней космической связи NASA. Параболические антенны диаметром шестьдесят метров, установленные по всему миру, по очереди ловят сигнал корабля. Для DSN Луна — это буквально соседний двор. Это мощнейшая в мире сеть дальней связи, способная улавливать даже слабейшие сигналы от автоматических межпланетных станций, вышедших за пределы Солнечной системы.
— «Пуассон» вызывает «Юпитер-2». Выход из радиационного укрытия и программа «Обзор Земли» завершены, вошли в режим «барбекю». Все системы в норме, приём.
— «Пуассон», это «Юпитер-2», слышим вас отлично. По данным станции в Канберре, параметры орбиты в норме. Данные для коррекции орбиты загрузим позже. Вам ещё что-нибудь нужно?
— Подготовьте график тренировок для Юкари и Мацури. Придётся перекраивать расписание с начала четвёртой главы и до пятьдесят восьмой страницы шестой главы руководства. Вычеркните все интервью и низкоприоритетные задачи.
— Вас поняли. Мы уже приступили к пересмотру полётного плана. Загрузим, как только будет готово.
— «Пуассон», приняли.
Завершив сеанс связи, Соланж отдала распоряжения остальным:
— В течение трёх дней пути к лунной орбите мы будем работать в две смены: синюю и красную. Синяя смена — я и Юкари, красная — Аканэ и Мацури. У каждой по шестнадцать часов бодрствования, восемь часов наши смены будут пересекаться.
Поставить в одну смену тех, кто грызся как кошка с собакой, было вынужденной мерой. Обучить Юкари работе на лунной поверхности могла только Соланж.
— Спать будем в укрытии. Мы немного отстали от графика, но Аканэ и Мацури пора ложиться.
— Есть.
— Агась.
— Юкари, тебе нужно внимательно изучить руководство по лунному посадочному модулю и действиям на поверхности.
— По-о-оняла.
Соланж достала из шкафчика толстый мануал и толкнула его к ней. Поймав его в невесомости, Юкари ощутила приличную массу — отдача даже заставила её тело слегка крутнуться.
Соланж всё ещё была в жёстком скафандре.
— Слушай, может, снимешь уже скафандр? Я потерплю, даже если от тебя будет пахнуть потом.
— Позже.
— Ну как знаешь.
Юкари пристегнулась к креслу-шезлонгу и открыла мануал.
Проблема вылезла мгновенно.
— Эй, он же на французском!
— ...Чёрт.
Соланж цокнула языком. Для Аканэ подготовили англоязычную версию инструкций по полёту до окололунной орбиты, но дальнейшее участие SSA изначально не планировалось.
— Постарайся пока понять хотя бы схемы и аббревиатуры.
— Я попробую, конечно...
Французские аббревиатуры всегда сбивали с толку. «Гвианский космический центр» по-английски был бы GSC, а по-французски — CSG (Centre Spatial Guyanais). Слова похожие, а порядок перевёрнут.
— ...Для начала, что такое CP?
— Chambre Propulsive. Камера сгорания[✱]В общем случае во французском используется термин Chambre de combustion, но в узком смысле для ЖРД — именно такой вариант..
— Почему во французском всё всегда задом наперёд?
— Это в английском всё задом наперёд[✱]Combustion chamber..
— В японском тоже как в английском: Нэнсё-сицу[✱]Нэнсё (燃焼/cгорание) + сицу (室/камера)..
— Значит, и в японском тоже. Если хочешь, я могу воспользоваться шансом и научить тебя истинной красоте французского языка.
— Спасибо, обойдусь.
Соланж подплыла к Юкари и начала шариковой ручкой подписывать английские переводы прямо в мануале.
— А, это можешь пропустить. Я же не собираюсь чинить двигатель.
— Ты должна чётко понимать устройство. Неизвестно, что может случиться.
Соланж листала страницы, безостановочно вписывая пояснения.
Юкари снова загляделась на её профиль.
«Упёртая и серьёзная до мозга костей. Похожа... Да, она определённо...»
— Я делаю это, чтобы спасти твою же шкуру, ясно? Если мы посадим лунный модуль так же, как вы посадили тот «Эйрбас», нам крышка. Для этого нужно досконально понимать инструкцию и быть готовой к любым ситуациям. Поняла?
Юкари невольно рассмеялась:
— Всё-таки ты очень похожа на Аканэ.
— На Аканэ?
— Ага. Все так говорят.
Соланж пожала плечами.
— Для SSA она весьма многообещающий кадр, — бросила она резковато, но Юкари показалось, что уголки её губ слегка дрогнули в улыбке.
АКТ 4
Аканэ и Мацури проснулись, и началось время пересечения смен. Первым заданием Аканэ стала остановка режима «барбекю». Не выказав ни капли растерянности, она активировала верньерные двигатели и легко погасила вращение корабля.
Оставив корабль на Аканэ, Соланж и Юкари вышли в открытый космос.
Земля успела уменьшиться до размеров грейпфрута. Луна всё ещё была далеко, и изменения в её размерах не ощущались. И хотя это наверняка была оптическая иллюзия, казалось, что она стала даже меньше, чем когда они смотрели на неё с Земли.
Соланж и Юкари подобрались к грузовому модулю. Откинув золотистое термоизоляционное покрытие — термальное одеяло, они извлекли сложенный лунный посадочный модуль «Полер».
Им предстояла репетиция на реальном оборудовании.
Здесь тоже использовалась телескопическая штанга. «Полер» крепился на её конце, торча из грузового модуля, словно флагшток. Внешне он совершенно не походил на космический корабль — скорее на кучу металлолома, состоящую из переплетённых металлических рам и термоодеял.
— Похоже то ли на метлу ведьмы, то ли на дохлого паука. Лететь на этом до Луны и обратно — нужна неслабая смелость.
— Все так говорят. Но разве не таковы все путешествия первопроходцев? Почтовые самолёты, на которых Сент-Экзюпери летал через океан в Южную Америку, были одномоторными. Как и у Линдберга. Полёт на таких этажерках тоже называли самоубийством.
— Это точно.
Они переместились на конец штанги.
— Поняла? Откручиваешь фиксаторы и откидываешь наружу.
— Эм... вот так?
Одна из посадочных опор, сделанных из лёгкого сплава, раскрылась, как по волшебству. Когда они разложили все четыре опоры и выдвинули обе антенны, конструкция наконец-то стала напоминать посадочный модуль.
Четыре опоры отходили от плоского восьмиугольного короба. На его днище располагались два спаренных маршевых двигателя. Сверху крепились два сферических бака, между которыми находились два простых седла для посадки спиной к спине. Словно зажатая между спинами пилотов, над их головами возвышалась толстая мачта. Был и каркас, похожий на дуги безопасности гоночных машин. На верхушке мачты красовалась параболическая антенна.
Они уселись в сёдла, расставили ноги и зафиксировали себя четырёхточечными ремнями.
Приборная панель была донельзя примитивной: один ЖК-дисплей, несколько переключателей и контрольные лампы. Управление дублировалось — и у Юкари, и у Соланж были одинаковые панели. На концах подлокотников располагались ручки управления.
Пилотированием занималась Соланж, а Юкари ей ассистировала. Можно было полностью довериться компьютеру, но, памятуя об уроках предшественников, систему спроектировали так, чтобы в любой момент можно было перейти на ручное управление. Если бы Нейл Армстронг не перехватил управление «Аполлоном-11» в последние секунды, лунный модуль бы разбился.
Опрокидывание на Луне — это худший кошмар. Но даже если аппарат не перевернётся, наклон более чем на двадцать градусов сделает взлёт и возвращение невозможными.
Место посадки находилось в зоне вечной тьмы. Спускаться придётся, полагаясь только на осветительные ракеты и радиовысотомер. По достижении высоты ста метров они включат прожекторы и начнут искать площадку для посадки.
На этом этапе «Полер» мог зависнуть в режиме ховеринга максимум на сто секунд, направляя тягу двигателей вниз.
Если лимит времени истечёт, сработает автоматика безопасности: двигатели включатся на полную мощность и вернут модуль на лунную орбиту. Придётся отступить, находясь в шаге от цели. Топлива на вторую попытку просто не будет.
— Сначала отрепетируем потерю связи. Допустим, Земля не отвечает. Что делаем?
— Так... Сначала захожу на экран системы связи и запускаю диагностику. Проверяю потребление тока в каналах передачи и приёма. Если есть аномалии, переключаюсь на резервную систему.
— А если аномалий нет?
— Проверяю наведение узконаправленной антенны. Точно ли она направлена на ретранслятор. Если мы в зоне прямой видимости Земли, пробую навести её на Землю вручную.
— Попробуй.
Юкари нажала на крестовину переключателя на панели, и параболическая антенна начала поворачиваться.
— ...Неудобно. Отклик какой-то вялый.
— Потом я дам тебе время потренироваться как следует.
Соланж задала следующую вводную.
— А если и это не помогло?
— Переключаюсь на всенаправленную антенну.
— В чём ограничения её использования?
— Нельзя передавать видео, и качество звука падает.
— Верно. А если и так не работает?
— Кажется, больше вариантов нет. Придётся садиться вслепую... или отменять посадку. Решение ведь за тобой?
— В инструкции сказано, что посадку нужно отменить.
— А ты бы пошла до конца?
— Если бы рисковала только своей жизнью. А так, ну...
Даже сквозь скафандр Юкари заметила, как она пожала плечами.
Юкари сказала:
— Будь я командиром, решила бы так же. Если бы за спиной не сидел чужой человек, точно бы рискнула.
— Правда?
Соланж посмотрела на неё сквозь визор шлема.
— В таком случае, принимаем решение GO для этой ситуации?
— Возражений нет.
Аномалии пространственного положения . Беспорядочное вращение. Отклонение от баллистической траектории. Аномальное горение. Несрабатывание осветительных ракет.
Они моделировали самые разные ситуации, чтобы натренировать тело и разум для мгновенного принятия решения GO/NO-GO — продолжать или прервать миссию.
Запас кислорода в рюкзаках подходил к концу, поэтому тренировку пришлось завершить, и они вернулись в корабль.
Заодно они забрали из грузового модуля еду, воду, картриджи с гидроксидом лития и прочие расходники. Поскольку в корабле нет шлюзовой камеры, при каждом выходе и входе приходится сбрасывать весь воздух из кабины. Количество таких циклов строго ограничено запасами газа.
Когда кабина наполнилась воздухом и все сняли шлемы, Аканэ, сидевшая в пилотском кресле, обратилась к Соланж:
— Извините, из «Юпитера-2» загрузили программу коррекции орбиты, но с ней что-то не так.
Аканэ вывела схему орбиты на ЖК-дисплей.
Траектория перехода к Луне имеет куда более вытянутую форму, чем многие себе представляют. Если положить софтбольный мяч и шарик для пинг-понга на расстоянии трёх метров друг от друга, получится масштабная модель системы Земля-Луна. Лунная траектория похожа на резинку, натянутую восьмёркой между этими двумя сферами.
— Мы пролетели лишь треть пути, поэтому разница пока почти незаметна, но...
Она вывела числовые значения для одной из промежуточных точек (маршрутных точек) на траектории.
— Отклонение совсем крошечное, но оно не совпадает с плановой орбитой из руководства.
— Может, это из-за задержки старта?
— Даже с учётом этого разница выглядит неестественно.
Аканэ изложила свою теорию.
Изначально лунный модуль выводится на так называемую траекторию свободного возвращения. Она безопасна: даже в случае полного отказа двигателей корабль просто обогнёт Луну с обратной стороны и сам вернётся к Земле.
Однако оставаться на ней вечно нельзя. Если с неё не сойти, выход на лунную орбиту сильно усложнится. Поэтому орбиту постепенно и плавно корректируют, чтобы не тратить лишнее топливо. Такая орбита называется гибридной.
— В присланной сегодня программе коррекции нет и намёка на попытку перехода с траектории свободного возвращения на гибридную.
— Нет намёка? — Соланж нахмурилась, услышав столь тревожную формулировку. — Ты хочешь сказать, что «Юпитер-2» не собирается позволить нам высадиться на Луну?
— Может, я просто накручиваю...
«Аполлоны» садились в безопасных экваториальных зонах. Для их миссии, предполагающей пролёт над полюсами, разрыв между траекторией свободного возвращения и гибридной орбитой был весьма велик.
Если они останутся на траектории свободного возвращения, то попросту промахнутся мимо лунной орбиты. Покинув НОО и убедившись, что все системы в норме, на определённом этапе необходимо отказаться от безопасной траектории.
— «Юпитер-2» не одобрял нашу посадку. Возможно, они подумали, что если скроют это до момента, когда что-то менять будет поздно, нам придётся отказаться от посадки и вернуться на Землю ни с чем.
— Какое счастье, что мы взяли тебя с собой, Аканэ, — произнесла Соланж. — Сможешь рассчитать правильную гибридную орбиту?
— Да. Отсюда я не могу провести точные измерения скорости, но если рассчитать в обратном направлении, используя данные траектории свободного возвращения, которые они нам прислали...
— Отлично. Тогда составь программу коррекции орбиты на основе этих данных и запусти её. И не забудь перевести компьютер в изолированный режим. Мы не позволим Земле снова перехватить управление.
— Если мы включим двигатели для коррекции, «Юпитер-2» это заметит.
— Пусть, — усмехнулась Соланж дерзкой улыбкой.
АКТ 5
Всякий раз, когда лунный модуль производит даже малейший импульс двигателей, бортовой компьютер регистрирует изменения в работе клапанов, подаче топлива, температуре, давлении и потреблении тока, а затем автоматически передаёт эти данные на Землю. Это и есть телеметрия.
Телеметрия, преодолев сотню тысяч километров, была принята станцией дальней космической связи в Голдстоуне (США), усилена и вновь отправлена в небо. Поток данных через геостационарный спутник ретранслировался в Южную Америку, прямо в «Юпитер-2».
Первым неожиданное поведение лунного модуля заметил руководитель по навигации. Он доложил руководителю полётов, и тот вызвал директора Франкёра.
Перед ними развернули схему орбиты и начали анализировать данные.
Космические корабли не летают наугад. В их траектории с самого начала заложены намерения тех, кто ими управляет. Можно сказать, что всё решается в момент выхода на исходную орбиту. Лунная траектория чрезвычайно вытянута, поэтому коррекции на маршруте имеют смысл, но сейчас, когда пройдена треть пути, эти изменения носили фатальный характер.
Лунный модуль прокладывал точнейшую гибридную орбиту, направляясь к окололунной орбите.
Франкёр внезапно рассмеялся:
— Ах они негодницы, всё-таки сделали это! Система управления заблокирована? Вот это я понимаю!
— Что значит «Вот это я понимаю», директор? Мы теперь вообще ничего не можем сделать!
— Пусть делают что хотят. Девчонки сдали экзамен. Они заслужили право посадить корабль на Луну своими силами!
Руководитель полётов бросил на Франкёра осуждающий взгляд:
— Выглядите вы донельзя довольным.
— А почему я должен расстраиваться? Нам не нужно отменять высадку!
— И кто понесёт ответственность за то, что произойдёт дальше? Лично я не возьмусь.
— И не нужно. Если бы мы взяли девчонок за ручку и притащили на Луну, тогда бы с нас и спрашивали. Но это не так!
Лицо Франкёра раскраснелось, он победно вскинул кулак.
— Они летят сами! Ю-ху! Теперь их никто не остановит! Вот это я понимаю — настоящий космический корабль!
Несколько журналистов в зоне для прессы обернулись, не понимая, что происходит.
Франкёр вышел вперёд, встал перед проекционным экраном и крикнул:
— Слушайте все! Они летят на Луну! Оказать им максимальную поддержку!
АКТ 6
Юкари забралась в грузовой отсек и протёрла облегающий скафандр губкой. Приняла так называемую «губчатую ванну». Идеальным вариантом было бы раздеться и протереть тело, но провести три дня не снимая скафандр — обычное дело. Облегающие скафандры не зря называли «второй кожей»: даже просто протерев его снаружи, можно было почувствовать невероятную свежесть — просто чудеса.
— Ну всё, теперь твоя очередь.
Юкари подозвала Соланж.
— Давай помогу, снимай уже этот скафандр.
— Я потом.
— Тебе же самой в нём тяжело. Когда ты в этой бандуре двигаешься, нам тоже тесно. Переоденься в боди, хоть освежишься.
С момента старта прошло уже тридцать часов. Одно дело — облегающий костюм, который ощущается как нижнее бельё, но жёсткий скафандр, похожий на рыцарские доспехи, совсем не подходил для постоянного ношения.
— Ну ладно... давай попробую снять.
Соланж с нескрываемой нерешительностью потянулась к замкам на боках скафандра.
Задняя часть корпуса со щелчком раскрылась, фиксаторы на плечах ослабли. Вблизи было удивительно, как этот довольно тонкий панцирь может обеспечивать такую высокую прочность и герметичность, и при этом так широко раскрываться.
По кабине поплыл кисло-сладкий запах пота. Соланж вытащила руки и согнула пустую верхнюю часть скафандра вперёд.
Оставалось только вытащить ноги.
Соланж зацепилась носками за крепления на стене и попыталась вытащить ноги.
Видя, что у неё не получается, Юкари схватила Соланж со спины за туловище и потянула на себя.
— Всё нормально, я сама.
— Да брось, не стесняйся. Мы же девочки.
— Не лезь! Я сама могу!
— Это командная работа. Ну, поехали!
— Эй! Подожди!
Юкари упёрлась ногами в элементы конструкции и изо всех сил дернула тело Соланж на себя.
— А-у-у-у-у-у-у!!
Соланж истошно закричала.
— Чт... Что случилось?!
Юкари запаниковала. Соланж не отвечала. Она стиснула зубы, борясь с дикой болью.
— Да что такое?!
— Агась, что стряслось?
Аканэ и Мацури тут же подплыли к ним.
— Не знаю... я просто потянула... Эй, Соланж, ты как??
Мочки ушей, видневшиеся из-под светлых волос Соланж, стали пунцовыми.
— Где вам больно?
Аканэ перевернулась в воздухе и приблизила лицо к ногам Соланж.
И тут она увидела: на икре правой ноги жёсткого скафандра виднелась белая полоса в форме полумесяца.
— Да это же... след от вмятины на корпусе!
— А?
Юкари вспомнила. Точно так же выглядела помятая рука скафандра Иветт. Этот материал мог сильно гнуться и восстанавливать форму без трещин. Это было необходимо для сохранения герметичности.
Но Иветт, хоть и спаслась, сломала руку.
— Получается... ты тоже...?!
Соланж кивнула.
Видимо, когда боль немного утихла, она подняла верхнюю часть скафандра, просунула руки в рукава и закрыла спину.
— Ногу ещё нельзя... вытаскивать... она опухла...
Это случилось в тот момент, когда она пыталась оттолкнуть надвигающийся корабль «Версо». Суставы жёсткого скафандра состояли из сложенных косо срезанных цилиндров и не могли поспеть за резкими движениями. Всё её тело напряглось, как натянутая струна, и вся нагрузка пришлась на левую ногу. И панцирь смялся.
— Почему... почему ты молчала?!
— Я не могла позволить, чтобы меня отправили на Землю вместе с Иветт.
— Но ты же сама говорила: переломы нельзя оставлять без лечения в невесомости!
Соланж посмотрела на Юкари глазами, полными боли.
— Ещё я говорила: «Если бы я рисковала только своей жизнью».
— ……
Юкари не нашла, что ответить.
Аканэ закрыла лицо руками, не в силах смотреть на это.
Мацури же, видимо что-то надумав, достала из шкафчика ящик с инструментами.
— Мацури, ты хочешь разобрать скафандр?
— Это невозможно, не надо.
— Нет. — Мацури достала торцевой ключ на четырнадцать миллиметров. — Девушки племени тарихо, когда умирает муж, отрубают себе палец в знак скорби. Мацури сломает себе палец ради Соланж.
С этими словами она вставила средний палец в отверстие ключа.
— Ст-ст-стой, стой, стой!
Юкари в панике выхватила у неё ключ.
— Будешь проводить племенные ритуалы, когда вернёмся на Землю!
— Мацури от этого станет легче. Давайте все сломаем по пальцу.
— Да пойми ты, нам сейчас только новых проблем не хватало!
— Мне достаточно и твоего сочувствия, Мацури, — слабо улыбнулась Соланж. — Скафандр работает как гипс. Пока я в нём, сильной боли нет, и от того, что я его не сниму, я не умру. В туалет тоже ходить могу.
— Но как ты собираешься работать на поверхности Луны?
— Мне не придётся выполнять ногами сложные движения. Достаточно просто стоять и опираться. Выбуривать образцы грунта... придётся тебе, Юкари, но держать оборудование я смогу.
— Ну не знаю...
— Не забывай. На Луне сила тяжести в шесть раз меньше земной.
— Ну-у...
Вместе со снаряжением её вес будет ощущаться как десять килограммов. Но инерция никуда не денется. «Начинайте тормозить за три шага до остановки», — так было написано в инструкции. И, конечно же, в истории не было прецедентов, чтобы кто-то ходил по Луне со сломанной ногой.
Глядя на задумавшуюся Юкари, Соланж опустила глаза:
— Я не собиралась вас обманывать. Юкари... я собиралась всё рассказать и попросить твоего согласия. Мой перелом подвергает тебя риску. Но у нас было ещё три дня. Я надеялась, что к моменту выхода на лунную орбиту, возможно, мне станет хоть немного лучше. Поэтому...
— Всё нормально. Никаких проблем.
Юкари протянула Соланж руку и слегка притянула к себе.
— До того как спуститься на Луну, я хотела узнать только одно: насколько сильно ты этого хочешь. У меня было чувство, что мы, с французами, как-то не на одной волне. Но теперь всё ясно. Я всё поняла.
Юкари протянула ей ватный тампон.
— Полетим на Луну. Даже если придётся ползти.
Соланж широко раскрыла глаза. В слёзах, которые она не позволяла себе пролить, замерцал свет.