Глава 9. Возвращение на голубую планету
АКТ 1
Юкари представляла себе что-то вроде лифта, но шлюзовая камера «Мира» оказалась устройством, похожим на канализационный колодец с люком на дальнем конце.
Она втиснулась внутрь ногами вперёд и закрыла за собой наружный люк. Нажала кнопку — и внутрь с шипением начал поступать воздух, а стрелка манометра поползла вверх. Когда давление сравнялось с давлением внутри станции, загорелась зелёная лампочка. Юкари повернула рукоятку сбоку, и люк под её ногами открылся.
— Сейчас я тебе помогу. Расслабься, — раздался голос Олега.
Кто-то потянул её за лодыжки, и Юкари выплыла в залитое белым светом пространство.
Она оказалась в помещении без пола и потолка, со всех сторон окружённом приборами и трубами. На мгновение Юкари растерялась, не понимая, где верх, а где низ.
Ухватившись за поручень на стене, она развернулась и оказалась лицом к лицу с парящим по диагонали Олегом.
Он был на голову выше Юкари, а его тело, обтянутое синим полётным комбинезоном, оказалось стройным, как у гимнаста.
Его карие глаза были широко раскрыты и смотрели прямо на неё.
— Э-э...
Как принято здороваться в космосе? В такой ситуации, наверное, первым делом нужно...
Юкари выровняла своё тело параллельно Олегу и сняла шлем.
От этого движения её слегка закрутило, и волосы рассыпались. Сохраняя форму, заданную земной гравитацией в один G, они медленно расправились в воздухе, словно крылья.
Раскинув руки, как фигуристка, Юкари остановила вращение. Пряди волос плавно вернулись назад, мягко закружившись вокруг её плеч и груди.
На лице Юкари невольно расцвела улыбка.
В тесной капсуле она не могла в полной мере насладиться этим чувством — настоящим ощущением микрогравитации.
Олег смотрел на неё как заворожённый.
— Добро пожаловать на «Мир»... Наконец-то мы встретились.
С этими словами Олег заключил Юкари в объятия.
— Эй-эй, полегче...
Объятие длилось добрую минуту. Отстранившись, Олег продолжал неотрывно разглядывать её с ног до головы.
Облегающий скафандр, сидящий как вторая кожа, подчёркивал каждый изгиб её юного, свежего тела, скрытого под двухмиллиметровым слоем ткани.
— ...Прямо как фея, — выдохнул Олег.
«Ну, его можно понять...» — великодушно рассудила Юкари. Мужики больше полугода торчат в космосе вдвоём.
— Э-э... приятно познакомиться. Я от всего сердца благодарна вам и командиру за спасение.
Она протянула руку.
Олег, словно очнувшись, пожал её.
— Я тоже рад встрече, Юкари. ...Ну, пойдём в базовый блок. Здесь тесновато, так что шлем и ранец лучше оставить тут.
Внутри «Мира» царил полнейший хаос.
Относительно узкий коридор-тоннель был опутан кабелями и вентиляционными гофрами, а к стенам было привязано невообразимое количество всякого барахла.
Вентиляторы гудели так, что закладывало уши, а запах стоял как в школьной раздевалке в разгар лета.
Как-никак, с момента запуска первого модуля прошло уже больше десяти лет. И хотя оборудование постоянно обновлялось, скрыть ветхость станции было невозможно.
Новая станция «Мир-2» из-за финансовых проблем в России была интегрирована в проект Международной космической станции. Но и её строительство затягивалось, поэтому постоянного экипажа там ещё не было[✱]В реальности первый модуль МКС, «Заря», был выведен на орбиту 20 ноября 1998 года.. А до тех пор приходилось выжимать последние соки из старушки «Мира».
— Если бы главный шлюз «Кристалла» работал, мы бы затащили тебя прямо в капсуле, — сказал Олег по пути. — Но он давно сломан, так что сейчас мы используем его как кладовку.
Да уж...
— Это не опасно?
— В крайнем случае эвакуируемся на корабле.
Этим кораблём-спасательной шлюпкой, всегда готовым к отстыковке, был модифицированный и сильно упрощённый «Союз».
Протиснувшись сквозь прорезиненные рукава воздуховодов и миновав узкий лаз, похожий на канализационный люк, они оказались в базовом блоке.
Миновав пост управления с рядами переключателей и мониторов, они попали в жилую зону шириной около трёх метров. К полу были прикручены прямоугольный обеденный стол и четыре стула без спинок.
Вдоль одной из стен виднелась отгороженная шторкой кабинка, напоминающая примерочную. Внутри висел спальный мешок и был небольшой иллюминатор.
— Это моя каюта. Уступаю её тебе.
— Каюта?
— Да, личная комната. Тесновата, правда.
— Ой, спасибо большое!
За жилой зоной находился модуль «Квант-1». Изначально он задумывался как научная лаборатория, но сейчас использовался исключительно как туалет и склад. А за ним располагался стыковочный узел, к которому был пришвартован спасательный корабль.
— Не будем терять время на разговоры. Покажу тебе самое главное. И не стесняйся, слушай внимательно.
Речь шла об инструкции к туалету.
«А он заботливый», — подумала Юкари, внимательно слушая объяснения.
И для больших, и для малых нужд система работала по принципу всасывания отходов вместе с воздухом. Ничего сверхсложного. Юкари втайне переживала об этом, но для женщин тоже всё было предусмотрено.
Оставшись одна, Юкари с наслаждением справила нужду, которую терпела долгих девять часов. Умывшись в раковине (представляющей собой сферу, куда нужно было засовывать лицо и руки) и собрав волосы, Юкари облегчённо выдохнула. Ощущение было такое, словно после долгой и изматывающей дороги она наконец-то добралась до уютного гостиничного номера.
Вернувшись в жилую зону, она увидела второго мужчину.
Юкари невольно вздрогнула и, если бы не невесомость, наверняка бы попятилась.
Так это и есть командир Беляев...
Он был огромным, как бурый медведь.
Тёмные волосы, густые брови, бакенбарды. Квадратное лицо и мощное телосложение. Он был старше Олега, на вид лет сорока пяти.
— ...Здравствуйте. Меня зовут Юкари Морита. Ещё раз огромное спасибо за то, что спасли меня.
Юкари вежливо, по всем правилам, поклонилась. Николай бросил на неё хмурый взгляд и буркнул:
— Утро.
Станция «Мир» жила по московскому времени, так что сейчас было начало седьмого утра.
«Не в духе с утра пораньше?» — подумала Юкари.
Может, у него тоже давление пониженное из-за долгого пребывания в космосе?..
Олег, переводя взгляд с одного на другого, попытался разрядить обстановку:
— Ну что ж, начнём приветственную вечеринку! Мы как раз ещё не завтракали. Надеюсь, наша космическая еда придётся тебе по вкусу... Юкари, садись сюда. Зацепись носками за поручень на полу.
Сделав как сказано, она устроилась рядом с Олегом.
Чтобы сидеть, приходилось с усилием сгибать ноги, но посиделки за столом всё же создавали иллюзию домашнего уюта.
— Ну, пожалуй, готово.
Олег откинул крышку стола — под ней оказалась панель с подогревом. В специальные углубления были вставлены консервные банки и тюбики.
Юкари протянули банку. Потянув за кольцо, она увидела внутри коричневатую кашеобразную массу. Осторожно поднеся её к лицу, она получила сокрушительный удар запахом чеснока.
— Э... что это?
— Бефстроганов.
Отложив банку до лучших времён, Юкари потянулась к тюбику. Но, открутив крышку, снова почувствовала резкий запах чеснока.
— ...А это?
— Борщ. Коронное блюдо русской кухни.
— М-да-а...
Учитывая стоимость доставки на орбиту, это была безумно дорогая еда. Выбросить её было бы преступлением...
Напротив неё Николай молча отправлял в рот ложку за ложкой.
От неловкого молчания их спас вызов из ЦУПа. Ответил Олег. После недолгого обмена репликами на русском, он повернулся к Юкари:
— Юкари, космодром Соломоновых островов просит соединить их с тобой по ретрансляционному каналу. Я сказал, что мы завтракаем, но они очень настаивают.
— Да, я поговорю. Э-э...
Юкари растерянно огляделась, не зная, куда деть ложку. Николай молча ткнул пальцем в магнит на краю стола. Примагнитив ложку, Юкари оттолкнулась от стола, развернулась, оттолкнувшись от потолка, и подплыла к радиостанции.
АКТ 2
— Готовы? Мы выходим в эфир.
В центре управления на Соломоновых островах откуда ни возьмись обосновалась японская телевизионная бригада, и балом правил их режиссёр-постановщик. Насуда, решивший выжать из прессы максимум пиара, старался удовлетворять все требования телевизионщиков.
— Поехали. Три, два, один... Мотор!
Когда на главном экране появилось не самое чёткое изображение с российской камеры, зал взорвался аплодисментами.
В поле зрения широкоугольного объектива Юкари махала рукой.
— Э-э... алло, это Юкари. Меня видно?
— Агась! Юкари, выглядишь бодрячком! — радостно отозвалась Мацури.
— Угу, все системы в норме. Ребята как раз устроили мне приветственную вечеринку.
— Классно, Юкари! На пустой желудок много не навоюешь.
— Только вот русская еда какая-то странная.
— Ого, а что там?
— Ну, короче...
— Дай-ка мне, — вмешался Киносита. — Юкари, нам нужно обсудить план твоего возвращения.
— А, да, слушаю.
— Сейчас мы готовим к запуску третью ракету. Но мы не сможем подвести её к «Миру» вплотную только на дистанционном управлении. Поэтому мы хотим получать данные с радара стыковки «Мира» по нисходящей линии связи, чтобы повысить точность нашего наведения. Понимаешь?
— В общих чертах. Но я не знаю, согласятся ли на это русские.
— Можешь передать трубку командиру станции?
— Угу. Минуточку.
На экране появился Николай, и началось техническое совещание на английском.
Режиссёр зашептал Насуде на ухо:
— Директор, так дело не пойдёт. Верните Юкари-тян в кадр!
— Потерпите немного, — Насуда сохранял невозмутимую улыбку. — У нас же неограниченное эфирное время, верно?
— Это так, но зрители начнут скучать...
— Русские медленно запрягают. Нужно сначала всё утрясти с командиром. Да не волнуйтесь, это ненадолго.
— Очень на вас рассчитываю. У нас ведь дальше по плану «Трогательная встреча семьи Морита в космосе»!
— Да знаю я, знаю. Как закончим, делайте что хотите.
Узнав, что Юкари направляется к «Миру», режиссёр выдал идею, достойную премии канала. На «Мире» есть видеокамера, способная передавать картинку в реальном времени. Что, если организовать телемост и воссоединить семью прямо в прямом эфире?!
Канал сработал с рекордной скоростью, организовав связь между базой Соломона, Японией и российским ЦУПом. Несколько телекомпаний получили права на трансляцию в обмен на предоставление линий связи, в результате чего эта программа сейчас транслировалась в прямом эфире в Азии, Африке, Северной Америке, Европе и Австралии — то есть практически на весь мир.
Как только Киносита закончил переговоры, режиссёр шепнул Мацури:
— А теперь, Мацури-тян, давай, как договаривались.
— Агась. Юкари, у меня сюрприз! Поговоришь по телевизору с папой и остальными. Вас весь мир смотрит!
— Э... чего?
Изображение на экране разделилось, и появились два дополнительных окна.
Юкари хлопала глазами, ничего не понимая. Из одного окна к ней обратился Хироси Морита.
— О, Юкари! Выглядишь отлично.
— Папа... ты из деревни звонишь?
— Да тут понаехали телевизионщики, просят с тобой поговорить.
— О чём нам с тобой говорить?!
— Ну, типа, спросить, что ты сейчас чувствуешь и всё такое.
— Я же сказала, у меня всё «ол-грин»! Лучше скажи: вы уже выбрали нового вождя? К возвращению в Японию готовишься?
— Ну... потихоньку.
— Это был уговор! Ты обязан сдержать слово!
— Уговор есть уговор, конечно, но, Юкари...
В этот момент, наплевав на сценарий, в эфир ворвалась Хироко Морита. Режиссёр в панике вывел на экран четвёртое окно. Хироко сидела в гостиной их дома в Иокогаме.
— Слушай, раз уж ты стала космонавтом, зачем так торопиться в Японию?
— Мам, если ты не будешь на моей стороне...
— Да и Мацури-тян, наверное, не хочет с тобой расставаться. Или она тоже поедет с нами в Японию?
Мацури ответила из пятого окна:
— Агась, я решу, когда слетаю пару раз!
— Вот видишь.
— Так что, Юкари, как тебе космос? Одного раза хватило? — спросил отец.
— Я ещё не поняла! У меня тут сплошные ЧП были, не до красот как-то!
— Но ведь это был такой подвиг! Неужели не чувствуешь гордости? — подхватила мать.
— Ну... может, самую малость.
— Вот! И Хироси мы нашли. Почему бы тебе не полетать ещё немного и не насладиться моментом?
— Я ХОЧУ ВЕРНУТЬСЯ В ШКОЛУ! Если не успею к третьему семестру, останусь на второй год!
— Подумаешь, один год.
— ...Вы что, вообще за меня не переживали?!
— В смысле?
— Я ЖЕ ЧУТЬ НЕ УМЕРЛА!!
— Опасность подстерегает нас на каждом шагу, — философски изрекла Хироко. — Если умрёшь в космосе — это хотя бы звучит гордо. А вот если тебя собьёт машина у дома или ты поскользнёшься на мыле в ванной — это так глупо, что даже плакать стыдно. Единственное, чего я по-настоящему боюсь — это бессмысленной смерти. Понимаешь?
— Ну и ну...
— Моримори умерла от укуса змеи, — вставила Мацури.
— А, точно-точно. Жалко девчонку, — кивнул вождь.
— Кто такая Моримори?
— Э-э... кажется, дочка от Тонгуа.
— ЛЮДИ ДОБРЫЕ, ВЫ ТОЛЬКО ПОСЛУШАЙТЕ! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ДАЖЕ МАТЕРЕЙ СВОИХ ДЕТЕЙ НЕ ПОМНИТ!
— Всё такой же неутомимый жеребец, — хмыкнула Хироко.
— Положение вождя обязывает!
— Танкуку утонул в реке. Лапепе забил насмерть кабан, — продолжала перечислять Мацури.
— Каренги наелся тухлой рыбы и помер, — вспомнил вождь.
— А у нас на стройке недавно прораб знакомый погиб. Кран от ветра рухнул — мозги по всему бетону, зрелище не для слабонервных, — поделилась Хироко.
— Да уж, с ветром шутки плохи, — глубокомысленно заметил вождь.
— Самое страшное — когда он то дует, то стихает. Возникает резонанс, и всё летит к чертям.
— Агась, надо было им с духами ветра договориться.
— Не рановато ли космонавтам в такие суеверия верить?
— Но послушай, Юкари. Даже при строительстве самых крутых небоскрёбов проводят обряд освящения земли, дзитинсай.
— Вот-вот, правду Хироси говорит. Главное — правильный настрой!
— Такое чувство, будто вы уже виделись после расставания.
— Ни разу с медового месяца!
— Получается, шестнадцать лет не виделись.
— А болтаете так, будто вчера расстались!
— Эй-эй, Юкари, а как умирали твои друзья?
— Мацури, тебе реально нравятся такие истории?
— Агась, обожаю!
— Ну... в младших классах одного мальчика оса ужалила, вот и всё, пожалуй.
— А, помню-помню. В родительском комитете тогда такой переполох подняли.
— Осы и у нас водятся. Вот, Мацури...
Режиссёр, рассчитывавший на слёзы радости и трогательное воссоединение семьи, сидел в полном ступоре.
Но прерывать трансляцию не решился.
Четвёрка с фамилией Морита продолжала трещать без умолку, пока «Мир» не вышел из зоны радиовидимости.
АКТ 3
После этого Юкари без конца вызывали то с космодрома Соломоновых островов, то с различных телеканалов, так что ей пришлось общаться с ними до самого отбоя на «Мире». В итоге она не спала уже почти двадцать четыре часа. Она была выжата как лимон.
Олег пустил её в свою каюту и показал, как пользоваться спальным мешком. В нём она была похожа на гусеницу в коконе, но в невесомости это не доставляло никаких неудобств.
Когда из мешка торчала только голова Юкари, Олег сказал:
— Когда вы общались вчетвером, ты выглядела такой счастливой.
— А? ...Правда?
Юкари недоумённо склонила голову.
— Да не особо мне было весело.
— Не скажи. За завтраком ты была немного на взводе. А после этого разговора выглядишь абсолютно расслабленной.
— Да ну...
Ей казалось, что она только и делала, что раздражалась, поражалась их глупости и злилась.
Тогда... когда она узнала, что сейчас начнётся телемост с семьёй, она была в шоке.
В её мечтах это должно было произойти в зоне прилёта аэропорта Нарита. Она идёт рядом с отцом, одетым в строгий костюм, а за турникетами их ждёт мама. Вопреки ожиданиям толпы журналистов, никакой слезливой драмы не происходит. Они втроём игнорируют прессу и быстро едут домой. И уже дома, в спокойной обстановке, они садятся и разговаривают. Обо всём на свете, пока не выговорятся...
А в реальности её семья вдруг собралась вместе через спутниковую сеть.
И без малейшего стеснения начала болтать обо всём подряд. Никого не волновало, что их транслируют по всему миру, и что Юкари находится на российской орбитальной станции.
Они просто говорили то, что приходило в голову.
— Наверное, это и есть... семейные посиделки? — пробормотала Юкари по-японски.
Затем она спросила по-английски:
— Олег, у вас есть семья?
— Да. Жена. Детей пока нет.
— Вы с ней часто вот так по рации разговариваете?
— Ну... бывает.
Олег ответил как-то уклончиво, слегка замявшись.
Вспомнив кое-что, Юкари спросила:
— А Николай-сан? У него есть семья?
— Да, жена и двое детей.
— Он какой-то... раздражительный. Вы с ним поссорились?
— Со мной он ведёт себя нормально. Мы отлично ладим.
— Значит, с семьёй поссорился?
— Кто знает.
— Вы живёте с ним в одной банке и не знаете?
— Ну... я стараюсь не лезть не в своё дело.
— Вы торчите тут больше полугода... Неужели не сходите с ума от скуки и изоляции?
Олег покачал головой:
— Это огромная честь. Миссия, доверенная лишь избранным.
— А, понятно!
Ответ прозвучал как заученная фраза из пресс-релиза, но Юкари восприняла её за чистую монету.
— Настоящие космонавты — они другие. Вы тоже из военных?
— Да. Летал на «Сухих» в Хабаровске[✱]Возможные кандидаты — аэродром 10-й участок/Калинка (рядом с самим Хабаровском), где базировались 301-й иап, 216-й иап, 26-й гв. апиб/бап, аэродромы Хурба и Переяславка-2, где базировались 277-й и 302-й бапы, наконец, аэродром Дзёмги, где базировался 60-й иап ПВО. Вероятно, просто правдоподобная деталь биографии, из реальных космонавтов тот же Геннадий Падалка служил в своё время в 277-м бап на Су-24 с 1984 по 1989 годы.. Николай тоже мой старший товарищ по военно-воздушной академии. Когда его повысили и перевели на штабную работу, он не захотел отказываться от полётов. Хотел летать быстрее и выше. Поэтому и подал заявку в космонавты.
— Ого. Целеустремлённый.
— Он выдающийся человек. Но и ты тоже настоящая космонавтка.
— Думаете?
— И к тому же очень очаровательная.
— Спасибо.
Юкари улыбнулась.
— Знаете... когда вы сами приняли решение разрешить мне стыковку... я была так счастлива.
— Это было единственно верное решение. Мы прекрасно понимали, что ты чувствовала.
— Ещё раз спасибо, — повторила Юкари.
Только сейчас её по-настоящему накрыло чувство облегчения.
«Мир» — остров, созданный людьми в космосе. Какое счастье, что она смогла до него добраться...
Как только она расслабилась, на неё навалилась непреодолимая сонливость.
— Простите, у меня глаза слипаются.
— Спи крепко. Спокойной ночи.
Олег пожелал ей спокойной ночи и ушёл.
Юкари мгновенно провалилась в сон.
АКТ 4
— Экипаж «Мира» лёг спать, — доложил Киносита и снял гарнитуру.
— Отлично. Мы тоже можем немного передохнуть. Всем спасибо за работу.
После слов Насуды люди, не спавшие всю ночь в центре управления, дружно сняли наушники и с наслаждением потянулись.
Киносита подошёл к Насуде:
— Осталась только третья ракета. Если всё пройдёт гладко, полёт можно будет считать грандиозным успехом.
— Верно. Что там с гироскопом второй ступени?
— Оказалось, в демпфер попала бракованная деталь. Мы уже всё заменили.
— Хорошо. ...Похоже, злые духи наконец-то оставили нас в покое.
Насуда тяжело вздохнул.
Сацуки принесла на подносе кофе.
— О, как вовремя, Сацуки-кун.
— Медицинская телеметрия прервалась, так что мне тут одной делать нечего.
— А тебе бы хотелось получить данные о её сне, да? — усмехнулся Киносита.
— Вряд ли там было бы что-то интересное — она наверняка спит как убитая. Но Юкари-тян и правда молодец. Выдержка и концентрация у этой девушки просто феноменальные, — сказала Сацуки.
— Ещё бы, с такой-то семейкой поневоле закалишься.
— Неужели она и правда уйдёт после этого полёта... — с сожалением протянул Насуда. — Как же жаль терять такие кадры. И что она нашла в этой своей школе?
— Юкари-тян просто мечтает о нормальной школьной жизни. Чтобы были оба родителя, чтобы друзья не смотрели с жалостью — обычной, спокойной жизни.
— Да, помнится, она что-то такое говорила.
— Хотя вряд ли после всего этого её жизнь будет «обычной», — усмехнулся Киносита.
— Это уж точно. Да и детей из неполных семей сейчас пруд пруди.
— Для неё это очень важно. Мы должны отнестись к этому с пониманием.
— Ну да.
Насуда подавил подступивший зевок.
— Пойду прилягу. Свободные койки есть?
— В комнате отдыха Центра подготовки должны быть.
«А ведь раньше две ночи без сна были вообще не проблемой...» — пробормотал Насуда, выходя из зала.
АКТ 5
Сколько она проспала?..
Юкари разбудили голоса.
Кто-то говорил на повышенных тонах.
«Николай», — поняла Юкари.
Слышался и голос Олега. Слов она не понимала, но интонации были такими, словно Николай в чём-то его обвинял, а Олег оправдывался.
Спор становился всё громче.
Бам! Раздался звук удара, а затем голос Олега взлетел на октаву. Юкари больше не могла лежать спокойно.
Она не знала, в чём дело, но драки на орбитальной станции ей точно были не нужны.
Она застегнула молнию скафандра, которую расстегнула для вентиляции, и осторожно отодвинула шторку.
В базовом блоке, освещённом тусклыми дежурными лампами, никого не было.
Дверь в стыковочный узел была открыта, и оттуда лился свет.
В «Кванте-2»?
Юкари бесшумно выплыла из каюты и направилась на голоса.
Стыковочный узел представлял собой перекрёсток: прямо — «Кристалл», наверх — «Квант-2», вниз — «Квант-1».
Свет падал сверху.
Когда она подплыла к перекрёстку, голоса вдруг стихли.
Чёрт, они меня услышали!
Юкари на секунду замерла, но потом вспомнила, что шла их разнимать. Прятаться не имело смысла.
Голос Николая вдруг стал странно мягким, почти воркующим.
Выглянув из-за угла, Юкари застыла как вкопанная.
Двое мужчин обнимались и целовались[✱]Российские космонавты нетрадиционной ориентации, вероятно, отсылают к «2010: Одиссея Два» Артура Кларка. Да, Кларк был гомосексуалистом и продвигал эти взгляды в поздних произведениях. Но учитывая последующие события в книге, сомнительно, что Нодзири с этим был согласен..
Э-э... эти двое...
В этот момент её часы звякнули о какую-то трубу.
Олег и Николай отпрянули друг от друга как ошпаренные и обернулись к ней.
Лица у них вытянулись.
Так смотрят люди, когда их застают за чем-то, что НИКТО И НИКОГДА не должен был увидеть.
Первым в движение пришёл Николай.
Оттолкнувшись от Олега, он бросился к ней.
Его налитое кровью лицо исказилось яростью, как маска демона Хання[✱]Хання., и Юкари пробил озноб.
Ч-что такое?!
Я что-то не то сделала?!
Рука Николая легла ей на плечо.
Отчаянно вырвавшись, Юкари... просто бросилась наутёк.
Но куда бежать?!
На перекрёстке она резко повернула на 90 градусов и влетела в первый попавшийся модуль.
Это был «Кристалл».
В конце модуля на стене на липучках висели её шлем и ранец.
«...Здесь же шлюзовая камера!»
Она оглянулась: массивное тело Николая уже загораживало проход.
— Постой, Юкари. Успокойся...
ЕЩЁ ЧЕГО!
Сорвав шлем и ранец со стены, Юкари юркнула в шлюз.
— Стой! Не делай глупостей!
Она с силой повернула рукоятку.
Внутренний люк начал закрываться, и пальцы Николая вцепились в его край. Юкари продолжала крутить ручку.
Издав звериный рык, Николай одёрнул руку.
В следующее мгновение люк герметично закрылся.
Юкари заблокировала дверь и лихорадочно надела шлем и ранец жизнеобеспечения.
— Что случилось? Где Юкари? — ворвался в модуль отставший Олег.
— Заперлась в шлюзе. Отсюда мы его не откроем.
— Чёрт возьми!
Олег прильнул к иллюминатору во внутреннем люке и начал колотить по нему кулаками. Ответа не было.
— Что делать? Если она выйдет наружу — ей конец!
— Отключим питание шлюза! — скомандовал Николай. — Тогда сработает блокировка клапана сброса давления. А потом попытаемся уговорить её по радио!
— Понял!
Они метнулись обратно в базовый блок.
Откинули панель электрощитка на стене.
На них вывалился клубок перепутанных толстых кабелей.
— Э-это ещё что за хрень?! Кто это натворил?!
— ...А, вспомнил. Это же латали во время блэкаута два года назад.
— Ты латал?!
— Нет. Тогда дежурили Владимир и Виктор.
— И что нам теперь делать? Есть схемы этой переделки?
— Должны быть где-то в тех завалах мусора в «Кванте-1».
— Мы их там неделю искать будем! Свяжись с ЦУПом, пусть они поднимут архивы!
— Там сейчас только ночная смена. Они всё равно ничего не найдут, — отрезал Николай. — Ты же инженер. Неужели по проводам не можешь разобраться?
Олег цыкнул языком:
— ...Так будет быстрее.
Он подтащил ящик с инструментами и принялся за работу.
Этот электрощиток был сердцем всего комплекса «Мир». Вся электроэнергия — 16 киловатт от гигантских солнечных батарей — стекалась сюда и распределялась по аккумуляторам, инверторам и бесчисленным приборам.
Лоб Олега покрылся испариной.
Изолента на кустарно скрученных проводах за годы рассохлась и грозила вот-вот отвалиться. Более того, многие цепи были соединены напрямую, в обход предохранителей и автоматов защиты, так что любое неверное движение могло привести к катастрофе.
— Проклятье, и мы полгода жили на этом минном поле... Вот этот?
Взгляд Олега остановился на одной из клемм.
— Надо перекусить здесь... Наверное.
Убеждая самого себя, он взял кусачки.
— Эй. Никаких «наверное», — вмешался Николай. — Проверь всё сто раз, пока не будешь уверен наверняка.
— У нас нет времени. Надо резать.
— Тебе так важна эта девчонка?
— Послушай, — Олег повернулся к нему с выражением крайнего раздражения на лице. — Я не твоя собственность. Да, я ответил на твои чувства. И сейчас отвечаю. Но я сделал это по своей воле. Это не значит, что ты мной владеешь!
— Тогда почему ты так вокруг неё вьёшься?!
— Что плохого в том, чтобы проявить сочувствие к спасённой девушке?!
— У меня такое чувство, что ты снова стал «нормальным».
— Я же тебе сто раз говорил: тебе кажется! Давай прекратим это!
Игнорируя настойчивые придирки Николая, Олег вернулся к работе. Раздражённо прицелился кусачками к нужному кабелю.
— Всё будет хорошо... Сейчас перережу.
Чик.
Взрыв прогремел в ту же секунду[✱]Авария отсылает к известной истории с обесточиванием «Салюта-7» 11 февраля 1985 года. Станцию потом с июня восстанавливала экспедиция космонавтов Джанибекова и Савиных. Более подробно про эту историю можно прочитать в книге Савиных «Записки с мёртвой станции»..
АКТ 6
БДАМММ!
Раздался оглушительный грохот, и Юкари с силой отшвырнуло к внутреннему люку.
Одновременно с ударом все лампочки на панели управления шлюзом погасли, и всё погрузилось во тьму.
— А-ай... Да что опять стряслось-то?!
Откуда-то донёсся свист выходящего воздуха.
Юкари поспешно захлопнула визор шлема. Включила нашлемный фонарь и осветила панель.
Все надписи были на кириллице, и понять что-либо было невозможно. Аварийным процедурам в таких ситуациях её тоже не обучали.
«Мир» пришёл в движение? Но...
Импульс был слишком сильным. Если бы эта махина так ускорилась, она бы мгновенно развалилась на куски.
Юкари пробрала дрожь.
Наверное, эти русские решили от неё избавиться и случайно натворили дел — точно, так всё и было!
В любом случае, надо выбираться отсюда. Оставаться на тонущем корабле нельзя. Если она вернётся в «Тампопо», у неё будет ещё два часа жизнеобеспечения.
Юкари повернула рукоятку внешнего люка. Створка начала приоткрываться, и остатки воздуха со свистом вырвались в щель.
Перед ней открылась бездна космоса.
Совсем рядом болтался трос, которым был пришвартован «Тампопо».
Проследив за ним взглядом, Юкари остолбенела.
— Его нет... «Тампопо» НЕТ!!
Трос был оборван в нескольких метрах от неё.
Она высунулась наружу и огляделась.
И остолбенела ещё больше.
— Её нет... Станции «Мир» НЕТ!!
АКТ 7
Экстренное сообщение из российского ЦУПа поступило в 11:40 по времени Соломоновых островов. Шёл полдень второго дня полёта.
— «МИР» РАЗРУШЕН?! — заорал в трубку Насуда. — Что значит разрушен?! Докладывайте подробно!!
— Пока не полностью, но все системы обесточены. Судя по всему, сработали пироболты в узле стыковки модуля «Кристалл».
— У ВАС НА СТАНЦИИ ЕСТЬ ТАКОЙ СМЕРТЕЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ?!
— Он нужен для аварийного отстрела модулей в случае пожара. Но почему он сработал — неизвестно. Система имеет многоуровневую защиту[✱]В реальности уже после выхода книги в экспедиции ЭО-23 в 1997 году на «Мире» случился и пожар 23 февраля из-за неисправной регенерационной шашки, и столкновение с кораблём «Прогресс» 25 июня в результате неудачного тестирования ручной стыковки (режим телеоператорного управления, ТОРУ). Судя по описанию ликвидации последствий столкновения, космонавты Циблиев и Лазуткин максимально быстро закрывали люк в повреждённый модуль «Спектр», что оказалось нетривиальной задачей из-за проложенных кабелей и воздуховодов, те из них, которые не было возможности расстыковать — приходилось резать. Т.е. при срабатывании пироболтов модуль от станции уже бы не отделился без предварительной подготовки. Штатно при такой аварии экипаж должен был занять место в «Союзе», но туда направили только астронавта НАСА Фоула, космонавты небезосновательно считали, что полная разгерметизация станет для «Мира» приговором. «Спектр» так и не был отремонтирован до конца, хотя повреждённые коммуникации восстановили и модуль начал снова снабжать станцию электроэнергией, пробоину заделать за несколько попыток не смогли..
— Что с Юкари?!
— Юкари находилась... в отстыкованном модуле «Кристалл».
— Чт...
Насуда побледнел как полотно.
— КАКОГО ЧЁРТА!! СРОЧНО СПАСАЙТЕ ЕЁ!! Остальные двое живы?!
— Они подверглись взрывной декомпрессии и получили ожоги, но чудом выжили. Сейчас они укрылись в корабле «Союз». Поскольку Юкари была в скафандре, есть шанс, что она тоже жива.
— Так пусть немедленно заберут её на «Союзе»!
— К сожалению, это невозможно.
— ПОЧЕМУ?!
— В «Союзе» топлива только на тормозной импульс для спуска с орбиты. Вы же понимаете, сколько маневрового топлива сожрёт рандеву с Юкари, даже на таком близком расстоянии?
— Так просто верните её на «Мир»! А спуск на Землю подождёт до следующего корабля!
— Мы не знаем, в каком состоянии «Мир». Николай и Олег не успели надеть скафандры и перешли в «Союз» в чём были. Если «Мир» мёртв, им придётся возвращаться на этом самом «Союзе».
— ...ЧЁРТ!!
Насуда с силой швырнул трубку.
Выслушав его доклад, Киносита сказал:
— Система жизнеобеспечения ранца... Она уже потратила двадцать минут на первый выход, значит, осталось сорок. Максимум — час, если сильно экономить.
— Мы можем запустить третью ракету ей навстречу?
Киносита кивнул:
— Если стартовать прямо сейчас, рандеву возможно. Но без ручного управления на финальном этапе мы не сможем пристыковаться. Если «Мир» мёртв, автоматика сможет подвести корабль разве что на пару километров.
А поскольку в скафандре Юкари не было реактивных двигателей, корабль нужно было подвести к ней вплотную.
— Значит, полечу я! — решительно заявила Мацури. — Я найду «Кристалл» и доставлю Юкари к «Миру». Она может просто держаться за обшивку капсулы снаружи.
— Но мы же не знаем, что с «Миром».
— Тогда я заберу её в свой корабль!
— Это невозможно. В капсуле нет шлюза. Чтобы впустить Юкари, придётся стравить весь воздух. А у тебя нет скафандра.
— Выбора нет, придётся исходить из того, что «Мир» всё ещё может служить укрытием, — сказал Киносита. — Пятнадцать минут на посадку Мацури-кун и старт, затем выведение маршевой ступенью и манёвр в перигее — рандеву через тридцать минут[✱]Абсолютный рекорд времени стыковки составляет 68 минут с момента старта и был установлен парой беспилотных «Союзов» («Космос-186» и «Космос-188») 30 октября 1967 года. У американцев на «Джемини-11» в сентябре 1966 года было достигнуто время в 94 минуты. Это всё прямое выведение, которое является непрактичным для стыковки с орбитальными станциями (долгое время туда летали вообще по двухсуточной схеме), для Мацури взято именно оно и максимизировано.. Это абсолютно нестандартный профиль полёта, но шансы на успех есть.
— Разве маршевая ступень способна на такие тонкие маневры?
— Способна-а-а, — подала голос Мотоко. — Я же предусмотрела режим холостого хода-а-а~
— К-когда ты успела...
Но Насуда принял решение мгновенно.
— Мацури-кун, твой выход. Неожиданно, но придётся. Сацуки-кун, немедленно надевай на Мацури скафандр и бегом на стартовую площадку[✱]Это самое большое отличие книги от экранизации. В экранизации действие перенесено в 2007 год, нет никакого полёта Юкари к «Миру» или МКС, дело сразу переходило к старту Мацури. Т.е. большая часть событий восьмой и девятой глав там вырезана. В худшую или в лучшую сторону это изменение — вопрос спорный!
АКТ 8
Юкари безвольно парила снаружи «Кристалла», который теперь напоминал гигантскую бетономешалку, брошенную в космосе.
«Не верится... Отстрелили целый модуль...»
Как такое могло произойти?
Случайность или преднамеренное убийство? Неужели они действительно хотели её убить?..
Если подумать, у них не было времени запрашивать инструкции у своего правительства. Неужели они решили ликвидировать её только из-за того, что она случайно раскрыла их тайну?
Теперь правду уже не узнаешь.
Юкари попробовала связаться по рации в ранце, но ответа, разумеется, не последовало. Её передатчик был слишком слабым, для дальней связи нужен был ретранслятор «Тампопо».
«А я-то думала, что спаслась...»
Дышать становилось всё труднее.
Она посмотрела вниз, на погружённую в ночную тьму Землю.
«Хочу увидеть её голубой в последний раз...»
Ночь на этой орбите длится всего тридцать пять минут, но дотянет ли она до рассвета?
Вдруг она заметила, что обшивка «Кристалла» слабо светится красноватым светом.
Это был не рассвет.
Разрежённые молекулы кислорода сталкивались с металлом, испуская тусклое свечение.
«Прямо как огни святого Эльма... Говорят, когда они появляются, буря стихает», — лениво подумала Юкари.
Вскоре на горизонте по курсу движения вспыхнула яркая дуга. Настоящий рассвет.
Окрашенная в синие и красные тона, утренняя заря с каждой секундой разгоралась всё ярче. Вершины облаков вспыхнули багрянцем, к морю вернулась его синева.
Отведя взгляд от слепящего света, Юкари вдруг поняла, что окружена бесчисленными светящимися частицами. Несмотря на вакуум, каждая из них слабо мерцала.
«Дети звёзд... Они пришли за мной...»
В мутнеющем сознании пронеслась эта мысль.
И ей показалось, что кто-то нежно обнял её.
— Эге-гей, Юкари. Живая?
— Ну типа.
«Только-только настроилась на возвышенный лад, а ты всё испортила, Мацури...»
Юкари пришла в себя.
— Э?!
Обернувшись, она увидела Мацури.
А за её спиной парила капсула.
— К-как это понимать?
— Прилетела за тобой. Сейчас отвезу тебя на «Мир». Захватила запасной ранец, давай поменяем. А потом хватайся за нос капсулы.
— П-поняла.
Юкари поспешно надела новый ранец.
Приток свежего кислорода прояснил мысли, но поверить в то, что третья ракета добралась сюда всего за полчаса, было почти невозможно. Это был полёт на грани физических законов.
Но на борту капсулы чётко виднелась надпись «Коконацу» («Кокос»). Это был позывной третьей ракеты, придуманный Мацури.
— Юкари, полетели. Готова? — раздался голос Мацури изнутри.
Юкари оседлала носовую часть капсулы.
— Готова. Только не гони.
— Агась.
Капсула пришла в движение. Обломки модуля, которые она приняла за «детей звёзд», медленно поплыли назад.
Впереди замаячил яркий источник света.
— Это «Мир»?
— Агась. Космическое командование подтверждает. До него километров тридцать.
— А что с теми двумя?
— Они в "Союзе". Говорят, не знают, что со станцией.
— Ясно...
Юкари подумала, не связаться ли с «Союзом», но почему-то заколебалась.
Когда очертания «Мира» стали чётко различимы, голос с той стороны раздался сам:
— Юкари, ты меня слышишь?
Это был Николай.
Юкари вздрогнула, но постаралась ответить максимально спокойно:
— ...Слышу отлично.
— Прости, что так вышло. Я не хотел тебя пугать. Уж больно рожа у меня страшная.
Юкари слушала молча.
— Ты в панике бросилась в шлюз, я хотел тебя остановить, но случайно задел тумблер аварийного отстрела модулей.
— Вот... как.
— Юкари, слушай внимательно. Если увидишь свет в иллюминаторах "Мира", значит, станция жива, и ты сможешь там укрыться. Если света нет — полное обесточивание, и восстановить его в наших условиях невозможно.
— Да.
— Если света нет, тебе придётся занять место в "Союзе". Но так как у нас нет скафандров, мы, скорее всего, не сможем управлять кораблём после того, как впустим тебя.
— Что...?
— Я уже загрузил программу спуска в бортовой компьютер. Если сможешь держать связь с Землёй — как-нибудь выберешься.
Юкари потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл его слов.
— Я... я не могу принять такое предложение!
— Прошу тебя. Олег тоже этого хочет. Мы не хотим пятнать честь космонавтов. Пойми нас.
— Я ТОЖЕ... — отчаянно закричала Юкари, — Я ТОЖЕ КОСМОНАВТ! Если стоит выбор: умрут двое или умрёт один — ответ очевиден!
— Юкари, ты ещё молода, — тихо сказал Николай. — Мы не имеем права отнимать у тебя будущее. Тем более что тебе ещё предстоит осваивать космос.
— Но я... это мой единственный полёт!
— Что-то мне не верится. Ну же, ты уже должна всё видеть. В иллюминаторах горит свет?
Юкари вгляделась до рези в глазах.
Ни из одного окна не пробивалось ни лучика света.
— Ну что, Юкари?
— Не вижу... Внутри... кромешная тьма.
Голос Юкари дрогнул от подступающих слёз.
— Ясно. Подводи капсулу к "Союзу". Мы начинаем сброс давления.
— Не надо! Николай-сан! Умоляю!! — закричала Юкари изо всех сил.
В этот момент в эфир ворвался донельзя неуместный, жизнерадостный голос Мацури:
— Эге-гей, Николай, подождите минуточку!
— ...Что такое?
— Я придумала, как засунуть Юкари ко мне в капсулу! И мы все спасёмся!
— Правда? ...Верится с трудом.
— Это невозможно, Мацури!
— Спокуха, всё будет чики-пуки.
Люк капсулы распахнулся.
Мацури на мгновение скрылась внутри, возясь с чем-то.
— Мацури, что ты задумала?
— Сейчас мы это выкинем.
От того, что вылетело из люка, у Юкари чуть сердце не остановилось.
Это была приборная панель.
— Э... ЭЙ! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!
— Всё равно тесновато. Электронику тоже за борт.
— АХ ТЫ Ж!... Не ломай корабль!!
— Да не дрейфь, вместо компьютера будем щёлкать тумблерами на панели предохранителей вручную.
— Мацури, послушай меня! Это тебе не каноэ... А-А-А-А!!
Мацури выдрала с корнем весь отсек авионики и вышвырнула его наружу. Бесценный комплекс компьютеров и систем связи канул в небытие.
— Ну вот, другое дело. Давай, Юкари, залезай. Полетели домой.
— МАЦУРИ-И-И-И-И~~~
— Давай-давай, Юкари, залезай. Или хочешь к ребятам в "Союз"?
— Угх...
Это было решение, от которого зависела её жизнь.
Да, все системы капсулы были продублированы и децентрализованы. Мукаи клялся, что в любой нештатной ситуации можно безопасно изолировать любой модуль.
Их до тошноты натаскивали на ручное управление в случае отказа компьютера: отключаешь цепь и щёлкаешь тумблерами. Определить положение и ориентацию в пространстве можно было дедовским методом — глядя в перископ на Землю.
Но Юкари знала и другое: вход в атмосферу не прощает ошибок.
Для объекта, несущегося со скоростью почти восемь километров в секунду, атмосфера становится твёрдой, как бетонная стена.
Капсула подвергнется воздействию температур, сравнимых с пламенем газовой горелки. Выдержать это может только термозащитный экран. Малейшая ошибка в ориентации — и они превратятся в пепел за долю секунды.
И даже если им чудом удастся пройти сквозь плазму, у них не осталось систем связи, чтобы сообщить свои координаты после приводнения.
Ошибка в расчёте времени тормозного импульса на десять секунд означает отклонение точки посадки на восемьдесят километров. Смогут ли спасатели с кораблей и вертолётов разглядеть в океане капсулу размером с телефонную будку за восемьдесят километров? Если они не приземлятся прямо на головы спасателям, шанс погибнуть в море катастрофически велик.
Юкари машинально взглянула на своё левое запястье.
Единственный прибор для измерения времени, который у них остался — это её наручные часы Omega. Сможет ли она попасть в игольное ушко коридора входа в атмосферу, руководствуясь только часами и щёлкая тумблерами вручную?
Может... всё-таки к ним в «Союз»?
НЕТ! Заставить этих двоих выйти в вакуум ради её спасения?! Да ни за что на свете!
Юкари приняла решение. Да — настоящие космонавты решают сами.
— Командир Беляев. Ввиду сложившихся обстоятельств я возвращаюсь на своём корабле.
— Но... ты уверена?
— Смотрите и учитесь! — крикнула она так бодро, как только смогла.
Юкари засунула ноги в люк, и Мацури потянула её на себя.
— Ой, как тесно-то...
— Давай-давай, глубже.
— Р-раздавишь...
Скрючившись в три погибели, Юкари всё же втиснулась внутрь, усевшись прямо на Мацури.
— Юкари, закрывай люк.
— У-угу.
Наполнив кабину воздухом, она сняла шлем и ранец и запихнула их в ноги.
— Но как мы будем рассчитывать время тормозного импульса? У нас же масса изменилась...
— Расчёты на тебе, Юкари. Делай всё так, как учил Киносита-сан. Я в этом не бум-бум. Но калькулятор у нас есть.
— Л-ладно...
Здесь в ней проснулась гордость цивилизованного человека. Юкари вытянула руку и достала из мешочка с навигационными принадлежностями калькулятор и руководство по полёту.
— Юкари, в конце мануала вложили распечатанную карту орбиты. Планировалась посадка на втором витке в Арафурском море.
— ...Нашла. Времени у нас в обрез.
Юкари судорожно застучала по кнопкам калькулятора. Сложив свой вес и вес Мацури и вычтя массу выброшенного оборудования, она получила прибавку в пять килограммов. Исходя из этого, она пересчитала время зажигания и тягу тормозного импульса.
— Тормозной импульс над Бразилией... Осталось шесть минут девять секунд.
— Ориентация как обычно?
— Наверное. Ой, подожди, я тебе в ручку управления упираюсь.
Изогнувшись, Юкари освободила несколько миллиметров пространства.
— Юкари, мне не видно перископ. Будешь смотреть за меня.
— Х-хорошо...
И так во всём.
Юкари, не отрывая взгляда от часов и сверяясь с мануалом, раздавала команды.
— ...Три, два, один, отсечка двигателя!
— Агась.
— Продувка азотом — ВКЛ.
— Агась.
— Сопло системы орбительного маневрирования — задвинуть.
— Зелёная лампочка.
— Створки теплозащиты — закрыть. Замки с первого по четвёртый — проверить.
— Агась, все четыре зелёные.
Выполнять вручную то, что компьютер делал бы с точностью до миллисекунды, оказалось адским трудом.
После тормозного импульса капсула начала стремительно снижаться.
Юкари смотрела в перископ, выверяя угол наклона к горизонту для входа в атмосферу.
— Тангаж, плюс два.
— Агась.
— Перебор. Минус один.
— Агась.
— Ещё чуть-чуть!
— Ну как?
— Отлично... так и держим.
У Юкари бешено заколотилось сердце.
— Слушай, Мацури, мы можем сливать остатки топлива?
— Я отсюда ничего не вижу. Полагаюсь на тебя, Юкари.
Если слить топливо, пути назад уже не будет. Но если оставить его в баках, от жара при входе в атмосферу оно может взорваться.
— Была не была. Сброс топлива, клапаны B5 и B6 — открыть, живо!
— Есть!
Пролетая над островом Минданао, Юкари почувствовала первую вибрацию.
— Началось...
Это было вхождение в плотные слои атмосферы.
Мелкая дрожь стремительно нарастала.
Юкари почувствовала спиной мягкую грудь Мацури.
— Мацури, ты как? Я тебя не раздавлю?
— Всё пучком.
— Но... э? Погоди-ка!
Только сейчас до Юкари дошло.
Перегрузка при входе достигает десяти G. В этот момент их общий вес составит восемьсот килограммов — И ВЕСЬ ЭТОТ ВЕС ЛЯЖЕТ НА МАЦУРИ!
— Ч-что делать, Мацури?! Мы же так...
— Всё пучком. Женщины тарихо крепкие.
— Но!...
Перегрузка безжалостно росла.
Окно иллюминатора уже полыхало багрянцем раскалённой плазмы.
Юкари запаниковала.
Сейчас она не могла даже пошевелиться. В кабине не было ни миллиметра свободного пространства, кроме того, что занимала Мацури.
— Что делать, Мацури, тебя же сейчас раздавит!
— Не волнуйся, Юкари.
— Но, но...
— Папа... — голос Мацури сорвался на хрип.
— ...папа... просил... беречь Юкари... всё... пучком...
— Мацури! Мацури!! Ма...!
Капсулу накрыло шквалом чудовищной вибрации и перегрузок.
Неведомая сила вдавливала Юкари в мягкое тело Мацури. Она пыталась упереться руками, но была абсолютно бессильна.
Три минуты, показавшиеся вечностью, наконец истекли, и адская перегрузка отступила.
Но Мацури не отзывалась.
— Дура! Какая же ты дура! ...Почему вы все так легко готовы пожертвовать собой ради меня?!
В падающей камнем капсуле Юкари заливалась слезами.
Но жалкие остатки рассудка заставили её вспомнить о последнем действии.
Нащупав панель предохранителей, она щёлкнула тумблером ввода парашюта.
После серии резких рывков раскрылся основной купол, и вскоре капсула с плеском плюхнулась в море.
Как только надулись поплавки, Юкари торопливо распахнула люк и выбралась на дымящуюся обшивку.
Склонившись внутрь, она отстегнула ремни Мацури и принялась трясти её за плечи.
— Мацури! Мацури! Очнись!
Сквозь слёзы Юкари вглядывалась в лицо сестры.
— Мацури...
Длинные ресницы дрогнули.
Затем веки распахнулись, и огромные кошачьи глаза посмотрели на Юкари.
Грудь медленно поднялась, губы шевельнулись[✱]Описанные события не являются невозможными. Две девушки массой менее 40 кг каждая, облачённые в костюмы механического обжатия и подвергавшиеся перегрузкам 4-5 G в направлении «грудь-спина», должны были выжить, основным риском была возможная асфиксия от сдавливания. Хотя синяков у Мацури после приземления должно было быть полно. В экранизации склеили эту посадку с посадкой двухместного корабля из второго тома, где капсула приводняется прямиком в бассейн старшей школы Юкари — что даже по тексту отмечается как очень маловероятное событие..
— Эге-гей, Юкари. Мы где?
— ...На Земле.
Только это она и смогла выдавить.
Куда ни глянь, небо и море сливались в пронзительной синеве.
Земли не было видно нигде.
Они долго сидели на краю капсулы, свесив ноги в воду, и молча наслаждались морским бризом.
Юкари вдруг вспомнила.
Эта синева... Насыщенный, бьющий через край жизненной силой синий цвет экватора.
Она произнесла:
— ...А знаешь, мы, кажется, не так уж и сильно промахнулись мимо точки посадки.
— Агась!
Гул приближающегося вертолёта раздался совсем скоро.
АКТ 9
С наступлением нового года остров Аксио оказался в центре мирового внимания.
Один пилотируемый полёт на шаттле обходился в 30 миллиардов иен. Насуда предложил цену в 900 миллионов, повергнув космическую индустрию в шок[✱]330 и 10 млн долларов США по курсу на момент выхода книги. Для «Шаттлов» цена указано довольно точно (без учёта стоимости разработки), на «Союзах» места для космических туристов продавали от 20 млн и выше..
Спутники, требовавшие абсолютной надёжности, теперь можно было делать дешевле, если заложить в расчёты их обслуживание на орбите. Заоблачные страховые взносы на спутники рухнули, что само по себе снизило общие затраты на треть.
Осознав, какие невероятные экономические перспективы открывают миниатюрные ракеты Космической ассоциации Соломоновых островов, японское правительство уже не могло отступить. Удвоение бюджета в новом финансовом году было гарантировано.
Излишне говорить, что две девочки-космонавтки стали звёздами мирового масштаба.
Но Юкари отклонила все приглашения на парады и званые ужины, готовясь к возвращению в школу к третьему семестру. Насуда разве что в ногах у неё не валялся, умоляя остаться, но она была непреклонна.
Праздник кончился.
Так Юкари сказала себе.
Её планы изменились за день до вылета, после короткого международного звонка от матери.
Это было решение, продиктованное той неадекватной щепетильностью, которую иногда демонстрируют работники сферы образования, и, в каком-то смысле, оно было вполне логичным.
— В школе узнали о твоей подработке, — сообщила мать.
— Тебя отчислили.