Глава 12

Цветок Персика стегала свою лошадь, ее длинные волосы падали Те Синьнаню на лицо, но того это совершенно не трогало. Девушка чувствовала его дыхание на своей шее, и от этого по всему ее телу разливались тепло и слабость. Она сильнее сжала поводья, развернулась и сказала:

— Держись крепче, а не то упадешь с лошади.

Те Синьнань лишь хмыкнул.

— Держись за меня, иначе можешь упасть, — повторила Цветок Персика.

Те Синьнань снова хмыкнул и взялся за нее.

Цветок Персика чуть не потеряла сознание и сказала:

— Если ты сможешь спасти моих людей… Я дам тебе все, что только пожелаешь.

Те Синьнань лишь снова хмыкнул.

Глаза Цветка Персика вспыхнули от возбуждения, она скакала все быстрее и быстрее. Дорога назад была довольно длинной, однако ей она показалась слишком уж короткой.

Они услышали крики, доносившиеся из желтого шатра.

— Мы вот так ворвемся? — спросила Цветок Персика.

Но прежде, чем она успела договорить, у нее над головой промелькнула белая вспышка. Те Синьнань уже спрыгнул с седла и стоял в нескольких метрах впереди.

Цветок Персика, и удивленная, и счастливая одновременно, остановила лошадь. Она смотрела на стоявшего там Те Синьнаня. Хоть его одежда и немного запачкалась, в ее глазах он сиял чистотой и учтивостью. В этот момент Те Синьнань казался идеальным возлюбленным для любой девушки.

Цветок Персика была так очарована, что чуть не позабыла обо всем на свете.

Плач и крики продолжались, Те Синьнань вдруг громко заорал:

— Я здесь. Кто меня ищет?

Вдруг все крики и рыданья замолкли, слышался лишь свист ветра, раздувавшего одежду.

— Хорошо! — раздался из шатра высокомерный и громкий смех. — Ты храбр, Те Синьнань! Братья Ли ждали тебя не напрасно.

— Мне стоило догадаться, что это вы, — усмехнулся Те Синьнань. — Раз уж вы пришли за мной, выходите и сразитесь!

Он развернулся и пошел прочь.

Вдруг кто-то заревел, и из шатра галопом выскочили лошади. От грохота их копыт и человеческих криков уши глохли, это звучало просто ужасающе.

Однако Те Синьнань, и глазом не моргнув, продолжал идти дальше.

Цветок Персика наблюдала за этим издалека, обеспокоенная и счастливая одновременно. Счастливая, потому что Те Синьнань и правда оказался храбрым героем. Обеспокоенная, потому что как кто-то столь хрупкий на вид мог победить всех этих мужчин?

Примерно десять лошадей окружили Те Синьнаня, но тот сохранял спокойствие. Всадники сжимали в руках сабли, но не атаковали.

Пройдя еще немного, Те Синьнань остановился и усмехнулся:

— Ладно! Так чего вам от меня надо?

Вперед выехал одноглазый мужчина с густой бородой.

— Нам с братьями хотелось бы спросить, с собой ли у тебя та вещь? — жестким голосом спросил он.

— Да, с собой, — усмехнулся Те Синьнань. — Однако ты со своими братьями недостоин этой карты! Если вы решили, что я пришел сюда, спасаясь от вас, то вы жестоко ошиблись!

— Вздор! — проревел одноглазый мужчина.

Он выехал вперед, его хлыст рассек воздух.

— Спускайся! — крикнул ему Те Синьнань.

Он взмахнул рукой, и рукоять хлыста оказалась в его ладони. Встряхнув им, он выдернул тяжелого одноглазого мужика из седла и швырнул его в сторону. Тот приземлился в нескольких метрах.

Заржали кони, вдруг мелькнули две вспышки: пара разбойников попыталась исподтишка напасть на Те Синьнаня. Они подняли сабли и обрушили их ему на шею.

Не оглядываясь, Те Синьнань немного отклонил голову, и сабли просвистели мимо. Рукоятью хлыста он ткнул нападавших в ребра. Оба бандита упали с коней, один из них попал под копыта собственного скакуна, заорал от боли и далеко откатился в сторону. В процессе он случайно собственной саблей отрезал себе половину головы и умер.

За несколько движений, не прикладывая ни капли усилий, Те Синьнань победил троих разбойников и остальные теперь его боялись.

— Боевые искусства братьев Ли весьма посредственны, — улыбнулся он. — Если бы карту хотел кто-то другой, возможно у них бы и был шанс, а вот вы слишком много на себя взяли.

Он еще смеялся, когда вдруг услышал холодный голос:

— Если братья Ли недостойны, как насчет братьев Мао?

Голос звучал слабо, будто издалека. Из-за того, что его было плохо слышно, приходилось на нем концентрироваться. Однако прислушавшись, ты понимал, что звучал он просто отвратительно — словно миллион маленьких гусениц, заползающих тебе в ухо. И первое, что ты бы сделал в такой ситуации, это отрезал себе это ухо.

Те Синьнань поменялся в лице и шокировано воскликнул:

— Три наследника горы Имей…

Его перебил раздавшийся позади голос:

— От них бегут и люди, и призраки… Выходит, ты тоже слыхал эту присказку.

Он звучал визгливо — казалось, будто иглы пронзали ухо слушателя.

Те Синьнань медленно обернулся и увидел крупного коня, на нем сидели трое мужчин.

Первый был очень маленьким, не больше ребенка лет пяти-шести. Однако у него имелась борода, белая и тонкая, похожая на мех обезьяны. Волосы покрывали все его тело, а не только подбородок: щеки, руки, ладони, веки и так далее — каждый участок кожи, выглядывавший из-под одежды. У него имелись все нужные черты лица, однако были они асимметричными. Он не походил на человека. Словно, когда его создали Небеса, результат им не понравился, поэтому они выкинули его в яму с жидким навозом, однако он все-таки как-то выжил.

Глядя на него, Те Синьнань покрылся мурашками.

Уродец поглядел на него и рассмеялся:

— Я Пожирающая Сердца и Жующая Легкие Волосатая Гусеница. Что ж, думаю, тебе стоит перестать на меня смотреть, а то, если будешь слишком долго пялиться, еще живот заболит.

Те Синьнань не хотел его слушаться, однако не мог не подчиниться, ведь еще один взгляд на это существо, и его бы стошнило.

Он посмотрел на второго мужчину. Тот выглядел не лучше первого, но хотя бы был гораздо его выше. У него была очень длинная шея и очень маленькая голова. Волосы на ней слиплись в шипы, а рот его формой напоминал клюв.

— А ты Волосатый Петух? — скрипнув зубами, спросил Те Синьнань.

— Ты скрипнул зубами? — хохотнул мужчина. — Все, кто меня видит, скрипят зубами.

Те Синьнаню захотелось зажать уши: его голос звучал просто ужасно, даже предсмертные петушиные крики и то мелодичней.

Он и правда не желал смотреть на третьего мужчину, однако, поддавшись любопытству, все-таки глянул. Те Синьнань думал, что как бы тот ни выглядел, уродливее первых двух он просто не мог быть.

Однако первые двое хотя бы напоминали людей. Третий же совершенно не походил на человека, он походил на большую обезьяну.

Волосатый Петух был в два раза крупнее Волосатой Гусеницы, этот обезьян же был больше Гусеницы в четыре раза. Волосатый Петух обладал длинной шеей, возможно, слишком длинной. У обезьяны же шея отсутствовала вообще. Если Гусеница отличался белой шерстью, то обезьяну покрывал густой черный мех. Даже его носа и рта не было видно — лишь его яркие блестящие глаза.

— Я Волосатая Обезьяна, — представились глаза, наблюдавшие за Те Синьнанем.

Прятавшийся в высокой траве Сяо Ю’эр тоже следил за тремя братьями.

Он все никак не мог перестать смеяться: не мог себе представить мать, породившую этих троих. Он содрогнулся и задумался.

Сяо Ю’эр не знал, что последние десять лет три этих брата были самыми опасными и смертоносными людьми в Дзянху. Те, кто их видел, не смели ни смеяться, ни плакать в их присутствии.

Сяо Ю’эр шпионил уже какое-то время и знал, что братья Ли преследовали Те Синьнаня, а братья Мао ехали за ними. Конь братьев Мао был быстр и тих, так что братья Ли их даже не заметили.

Теперь же они их увидели, и разбойники, совсем недавно столь грозные, дрожали от ужаса.

Сяо Ю’эр подумал: «Это странно. Братья Мао же пришли не за ними, почему же они боятся? Похоже, три этих монстра убьют любого».

Все братья Ли отлично ездили верхом, поэтому несмотря на сотрясавшую их дрожь, они незаметно велели своим лошадям медленно пятиться.

— Странно, этот Те Синьнань еще не ушел, почему же братья Ли отступают? — хохотнул Волосатая Гусеница.

Один из разбойников Ли смог выдавить улыбку и ответить:

— Господа, эта вещь нам больше не нужна. Она ваша, господа. Так что, если позволите, мы пойдем, господа.

— Едва нас увидев, вы захотели сбежать, — рассмеялся Волосатый Петух. — Неужели вы считаете нас слишком уродливыми?

— Нет, разумеется нет, господин, — тут же ответил разбойник Ли.

— Тогда почему вы хотите уйти? — спросил Волосатый Петух.

— Старина Петух, ты не прав! — хохотнул Волосатая Гусеница. — Они не двигаются с места, это их лошади отходят.

— Иными словами, у них непослушные лошади, — заключил Волосатый Петух.

— Да, это все лошади… Это лошади… — тут же согласились братья Ли.

— Этих кляч и правда стоит убить за непослушание, — сказал Волосатый Петух.

Когда он договорил, Волосатая Обезьяна спрыгнул с седла. Он походил на бочку, однако руки у него были длинными и сильными. Несмотря на туповатый вид, двигался он очень быстро.

За одно движение он оказался возле лошади и шарахнул ее кулаком по голове. Даже не всхрапнув, животное упало замертво с размозженным черепом.

Даже Сяо Ю’эра это шокировало, он подумал: «Этот парень и правда силен».

В один миг этот Волосатая Обезьяна убил уже трех лошадей, остальные ржали от страха. Еще несколько мгновений спустя погибло уже десять из них. У всех были разбиты головы.

Все братья Ли повыпрыгивали из седел прежде, чем до их скакунов успела дойти очередь. Они были в ужасе. Один из них со всех ног кинулся прочь.

— Еще один непослушный, — сказал Волосатый Петух.

Он взлетел головой вперед, ногами назад… Словно выпущенная стрела. Врезался головой убегавшему разбойнику в спину. Мужчина мчался очень быстро, однако, услышав приближающийся свист, даже не успел обернуться. Медленно упал со сломанным в нескольких местах позвоночником. Волосатый Петух поднял его и закричал:

— Старина Гусеница, вот твой ужин!

Он швырнул тело над головами у братьев Ли.

— Вкусная теплая булочка, — рассмеялся Волосатая Гусеница.

Когда труп поравнялся с ним, он вытянул свои маленькие обезьяньи ладошки и ласково вцепился покойному в грудь.

Тот полетел дальше и приземлился в нескольких метрах позади, однако из его груди хлестала кровь. В ней образовалась большая дыра.

А Волосатая Гусеница держал своими окровавленными руками человеческое сердце. Казалось, что то еще даже немного подрагивало.

— Кто хочет горячую булочку с пылу с жару? — рассмеялся он.

Все братья Ли теперь были белее бумаги, Те Синьнань тоже побледнел.

— Раз никто не хочет, придется самому наслаждаться, — хохотнул Волосатая Гусеница.

Он откусил половину сердца и принялся жевать. Кровь заляпала его мерзко чавкавшие губы.

Братья Ли больше не могли этого выносить, Те Синьнань тоже зажал рот, чтобы его не вырвало.

Даже Сяо Ю’эр посчитал это неприятным.

Ли Дазуй тоже ел людей, но он хотя бы делал это «изысканно»: готовил их разными способами и знал много рецептов.

Однако Волосатая Гусеница жрал просто омерзительно. Сяо Ю’эр ничего подобного никогда не видел и смотрел на такую манеру еды с презрением. Он посчитал этого парня глупым варваром, который не умеет наслаждаться жизнью. Если так уж хочется есть людей, бери пример с Ли Дазуя.

Волосатая Обезьяна обладал невероятной силой, Волосатый Петух — огромной скоростью, а техники ладоней Волосатой Гусеницы — смертоносностью.

Сяо Ю’эру пришлось это признать. Особенно впечатляли техники: аккуратность, с которой Гусеница вырвал сердце, просто потрясала. Сяо Ю’эр решил притаиться и еще немного понаблюдать.

Скоро Волосатая Гусеница дожевал сердце, облизал губы и пальцы.

— Скоро осень, нужно есть здоровую пищу, чтобы набраться сил, — рассмеялся он. — Человеческое сердце — очень здоровая еда. Видите, я уже чувствую себя лучше.

Он и правда теперь выглядел сильнее, его голос звучал громче, глаза сияли ярче, а на щеках появился румянец.

— Меня это должно восхитить? — фыркнул Те Синьнань.

— В твоей груди тоже бьется здоровое сердце, — сказал Волосатая Гусеница. — Если не хочешь, чтобы я и его съел, отдай нам ту вещь. Мне лень напрягаться поеданием твоего сердца.

— И не мечтайте! — воскликнул Те Синьнань.

Он не хотел вступать в бой и думал, как бы сбежать.

Однако Волосатая Обезьяна уже перекрыл ему путь, распахнув свои ручищи, и из-за его размера Те Синьнань прошмыгнуть мимо не мог.

— Красивая мордашка, жаль будет ее разбивать, — странно рассмеялся Волосатая Обезьяна.

Пока тот говорил, Те Синьнань успел нанести по нему четырнадцать ударов. Все они попали в цель, однако Волосатая Обезьяна продолжил стоять, даже не шевельнувшись. Похоже, все эти стойки никак на него не подействовали.

После этих четырнадцати ударов Те Синьнань побледнел и в пятнадцатый раз бить не стал.

— Закончил? — спросил Волосатая Обезьяна.

— Закончил! — Скрипнул зубами Те Синьнань.

— Теперь моя очередь.

Волосатая Обезьяна сжал кулак и обрушил его на Те Синьнаня. Тот не смог бы заблокировать такой удар, поэтому увернулся и нырнул под кулаком. Зацепил ногой щиколотку Обезьяны и ударил ладонью ему в спину. Волосатая Обезьяна бил со всех сил, поэтому, споткнувшись, полетел вперед.

Он упал, и Те Синьнань больше не стал уделять ему внимание. Он со всех ног бросился прочь, однако вдруг увидел, как что-то перед ним возникло. Это был Волосатый Петух. Те Синьнань обернулся и увидел, что Волосатая Обезьяна тоже встал, как-то странно ему улыбаясь.

— Давайте его сюда! — Слева от него вытянулась маленькая ручка.

Братья Мао не были слабыми, по их движениям и стойкам Сяо Ю’эр понял, что ни сбежать от них, ни победить их Те Синьнань не сможет.

Он вздохнул и подумал: «Похоже, мне придется вмешаться. Даже если учителю не обязательно помогать своему ученику в драке, он не может допустить, чтобы его ценности украли».

Окруженный Те Синьнань готовил кулаки к битве. Вдруг вдалеке послышался мягкий звон колокольчиков, он звучал все громче и громче. Вскоре появился скакавший к ним красный всадник.

Он походил на огненный шар: неистово красный конь и человек в неистово красных одеждах. Они неслись с огромной скоростью. Казалось, что лошадь летела.

Услышав звон колокольчиков, братья Ли, братья Мао и Те Синьнань остолбенели. Вид этой красной фигуры их совершенно потряс.

— Итого девятнадцать! — мелодично произнесла всадница. — Никому не разрешено уходить!

На то, чтобы добраться до места, ей потребовалось всего несколько мгновений. Она взмахнул хлыстом, и некоторые из братьев Ли принялись кататься по земле от боли. Однако они не смели пытаться сбежать, заблокировать удар или даже вскрикнуть. Лошадь проскакала вокруг них галопом, и все братья Ли оказались повержены.

Сяо Ю’эр ее мысленно похвалил: «Потрясающая техника! И отличный удар! Я и не думал, что у Те Синьнаня есть такой друг. Похоже, мне уже не надо вмешиваться».

Он заметил, что Те Синьнань побледнел сильнее всех, завороженный всадницей в красном.

Братья Мао были слишком уродливы, она же была слишком красива. Братья Мао смахивали на животных, а всадница — на румяную фею в красном платье. Ее хлыст походил на злобную змею, а глаза на звезды в небе.

Сяо Ю’эр вздохнул и подумал: «Возможность посмотреть на нее хоть несколько мгновений стоит того, чтобы получить от нее удар-другой. Однако ее техника кнута довольно жестока. Вероятно, вот причина, почему люди говорят, что у красивых женщин жестокие сердца».

Девушка не переставала бить разбойников кнутом, на ее раскрасневшемся лице застыло холодное выражение.

— Они ничего тебе не сделали! — вдруг заорал Те Синьнань. — Ты слишком жестока.

— Я несу возмездие всему злу Дзянху, — холодно ответила девушка в красном.

— Остановись! — крикнул Те Синьнань.

— Не остановлюсь! Я продолжу с этими людьми!

Нанеся еще десять ударов, она остановилась и обернулась к братьям Мао.

— Хорошо, вы не ушли, — усмехнулась она, сверкая глазами. — Очень умно, но я о вас не забыла.

— Раз госпожа хочет, чтобы мы остались, мы останемся, — улыбнулся Волосатая Гусеница.

— Знаете, почему я не использовала против вас свой хлыст?

— Не знаю, — продолжал улыбаться Волосатая Гусеница.

— Те, кого я выпорола, могут и выжить. А вот те, кого мой хлыст пощадил, точно будут убиты.

— Госпожа, знаешь, почему мы остались? — спросил Волосатая Гусеница.

— Вам не хватило смелости уйти?

— Причина, почему мы остались, заключается в том, что хоть другие тебя и боятся, мы — ни капли! — рассмеялся Волосатая Гусеница.

Все трое бросились на девушку так, словно уже спланировали свое нападение.

Волосатый Петух метил ей головой в живот, Волосатая Обезьяна хотел шарахнуть ее лошадь, а когти Волосатой Гусеницы целились всаднице в глаза.

Три брата были быстры и безупречно координировали свою атаку, они метили в середину тела девушки, ее голову и коня. Действовали во всех направлениях.

Сяо Ю’эр не мог придумать, как всаднице заблокировать эту атаку: если защитит глаза, сможет заблокировать и удар в живот, если защитит живот — пропустит удар по коню.

— Сдохните! — усмехнулась девушка в красном.

Она мягко засвистела, ее конь вдруг встал на дыбы и обрушил передние ноги на Волосатую Обезьяну. Несмотря на свою способность вынести удар человека тот хотел было увернуться, но не успел. Получив два удара копытами, он упал и откатился в сторону.

Сяо Ю’эр чуть не зааплодировал: он знал, что девушка обладала выдающимися боевыми искусствами, но не ожидал, что ее конь тоже окажется таким умелым.

Посмотрев на Волосатого Петуха и Волосатую Гусеницу, он увидел, что оба плюхнулись на землю. У Гусеницы были сломаны руки, а Петух лишился половины головы.

Несмотря на острое зрение, Сяо Ю’эр имел лишь одну пару глаз, поэтому проглядел, как именно девушка победила этих двоих. То, как она одолела трех этих монстров, произвело на него огромное впечатление.

Однако Те Синьнань знал, на что способна эта девица, и знал, какая судьба ждала братьев Мао, поэтому совершено не удивился. Он лишь неподвижно стоял на месте совершенно спокойный. Впрочем, «спокойный» — неправильное слово. Лучше сказать, что он окаменел от страха.

Девушка его пока что игнорировала и стегала хлыстом других людей. В итоге в живых не осталось никого, кроме него. Все девятнадцать человек погибли.

Дни в степи короткие, в лучах заката лицо девушки стало еще краснее. Она медленно ехала по полю, заваленному девятнадцатью залитыми заходящим солнцем трупами. Дикое было зрелище.

Те Синьнань стоял, и не думая убегать, просто смотрел на нее. Бледный, как и все те, кто лежал на земле.

Наконец, девушка в красном остановилась перед ним. Сяо Ю’эр не видел ее лица, но подумал, что, скорее всего, она улыбалась. Даже суровая она была красива, так что он предположил, что ее улыбка должна быть прелестной. К сожалению, ему не было видно. Еще он подумал, что эта девушка, наверное, влюблена в Те Синьнаня и именно поэтому столь жестоко избавилась от его преследователей.

Однако та усмехнулась:

— Ладно, Те Синьнань! Должна сказать, ты и правда кое-что умеешь. Ты первый, кому удалось убежать от меня так далеко и так надолго.

Те Синьнань просто посмотрел на нее и ничего не сказал.

— Теперь тебе не сбежать! — заявила девушка в красном.

— А я и не убегаю, — отозвался Те Синьнань.

— Ты умен. Умнее большинства людей, но если ты и правда умен, то отдашь мне ту вещь.

Сяо Ю’эр понял, что девушка тоже хотела заполучить то, чем владел Те Синьнань.

Он на миг задумался, что-то вытащил и осторожно пополз вперед. Ветер свистел в траве, заглушая создаваемые им в процессе шорохи.

— Так ты отдашь мне ее или нет?! — услышал он голос девушки.

— Не знаю, о чем ты говоришь.

— Я спросила по-хорошему! Хватит прикидываться!

Она занесла свой хлыст и опустила его.

Те Синьнань не стал уклоняться от удара, однако девушка вложила в него не так много сил. Этот хлыст не заставил Те Синьнаня передумать, тот небрежно сказал:

— Хоть убей меня, я все равно не знаю, о чем ты говоришь.

— Отлично, ты меня заставил! — заорала девушка в красном. — Не забывай, что начав драку, я не останавливаюсь. Тебе бы стоило знать мой характер, ты и правда…

Злясь все сильнее и сильнее, она не заметила Сяо Ю’эра. Тот подполз к хвосту ее лошади, держа что-то на ветру, вспыхнул огонек, и конский хвост оказался объят пламенем. Конь хоть был и умным, все равно оставался животным. Все животные боятся огня. Конь бешено заржал и немедленно кинулся прочь. Прежде чем девушка в красном успела договорить, он ускакал уже на несколько метров вперед. Спрыгнув с седла, девушка еще успела бы поймать Сяо Ю’эра и Те Синьнаня. Однако она слишком любила этого коня и не могла его бросить. Сяо Ю’эр этого и ожидал, поэтому-то и придумал такой план.

Лошадь продолжала нестись прочь.

— Вишенка, стой! — орала девушка. — Не бойся!

Она крепче вцепилась в удила, однако скакать на взбесившейся лошади очень сложно. Эта ее «Вишенка» оказалась очень быстрой, спустя несколько мгновений они скрылись из вида.

Сяо Ю’эр потянул за собой Те Синьнаня и кинулся в противоположном направлении. Белый конь, их увидев, немедленно последовал за своим хозяином. Сяо Ю’эр бежал и бежал, боясь остановиться.

Те Синьнань тоже боялся останавливаться, так что оба парня тяжело дышали и обливались потом.

Они мчались до тех пор, пока не стемнело. Ни Сяо Ю’эр, ни Те Синьнань никогда прежде так далеко и так отчаянно не бегали. Они неслись, пока наконец не увидели впереди старую разрушенную деревянную хибару. Сяо Ю’эру было плевать, заброшена она или нет, он немедленно заскочил внутрь. Оба упали, тяжело дыша. Сяо Ю’эр случайно положил голову Те Синьнаню на грудь и услышал, как у того неистово колотилось сердце.

К счастью, дом оказался заброшен, тут повсюду висела паутина. Ворвавшись сюда, парни тоже в нее вляпались. Сяо Ю’эр хотел убрать с себя паутину, но Те Синьнань вдруг изо всех сил его оттолкнул.

Сяо Ю’эр посмотрел на него и сказал:

— Я тебе жизнь спас. Это так ты меня благодаришь?

— Прости! — Покраснел Те Синьнань. — Спасибо тебе большое!

Сяо Ю’эр рассмеялся и принялся напевать бессмысленную песенку:

— Просишь прощенья, делаешь дружеский жест и пускаешь ветры…

Те Синьнань и правда пукнул, Сяо Ю’эр так смеялся, что принялся кататься по полу.

Те Синьнань покраснел еще сильнее и захотел провалиться сквозь землю.

Сяо Ю’эр ползком поднялся и со смехом сказал:

— Пускать ветры — это ничего. Некоторые люди от страха даже штанишки свои обмачивают. Ты прям как девчонка, все время краснеешь.

— Я… я… — запинался Те Синьнань.

Его голос стал очень мягким.

— Не ты один испугался, — сказал Сяо Ю’эр. — Даже я… я боюсь эту девушку. Я и представить себе не мог, что столь прелестная девица может быть такой безжалостной.

— Ее боится большинство людей в Дзянху, — улыбнулся Те Синьнань.

— Я не удивлен, раз уж даже храбрец, вроде меня, напуган. Да кто ее не устрашится? Скажи, как ее зовут?

— Ее фамилия Чжан, все зовут ее Маленькая Фея Чжан Цин.

— Я ранее уже слышал это имя…

Сяо Ю’эр вдруг вспомнил, что в тот день, когда он покинул долину, его упоминал Ба Шудун. Тот Ба Шудун был в ужасе от этой девушки, однако Сяо Ю’эр и вообразить не мог, что настолько известный человек окажется обычной юной прелестницей.

Он представил, как она выглядела, разъезжая на своем коне по Дзянху. Все, кто видел ее, склонялись перед ней… Сяо Ю’эр нарисовал себе это зрелище.

Спустя какое-то время Те Синьнань мягко произнес:

— Ты смог меня от нее спасти, это было очень сложно. Но я думаю, что отныне она будет страшно тебя ненавидеть, тебе стоит быть осторожнее.

— Я не боюсь, она меня не видела, а потому не узнает, — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Более того, в реальном бою я могу ничем ей не уступить.

— Ты не сможешь ее одолеть, — хохотнул Те Синьнань. — Не знаю, кто обучал ее боевым искусствам, но за год она победила где-то пятьдесят-шестьдесят боевых экспертов.

— Тех самых экспертов, что продают свое мастерство на рынке? — рассмеялся Сяо Ю’эр.

— Некоторые из них очень хороши, например…

— Теперь это неважно, — громко возвестил Сяо Ю’эр. — Я хочу посмотреть на эту твою бесценную вещь.

Те Синьнань задрожал и спросил:

— Какую вещь?

— Вещь, которую все так отчаянно хотят. Вещь, которая тебе дороже жизни, поэтому ты скорее умрешь, чем отдашь ее тем людям. Теперь ты понял, о какой вещи я говорю?

— Не понял.

Сяо Ю’эр поднял его за грудки и громко сказал:

— Я спас тебе жизнь, я просто хочу посмотреть. Ты и правда такой бессердечный? Я лишь взгляну, не собираюсь ничего забирать.

— Отпусти меня, и я скажу.

— Очень хорошо.

— Это секрет, не говори никому, — вздохнул Те Синьнань.

— Да кому я скажу? Дурень. Ты мне очень нравишься, я защищу тебя от всех, кто захочет тебе навредить. Я никому ничего не скажу.

Те Синьнань покраснел, поднял голову и мягко произнес:

— Нет у меня этой вещи.

Сяо Ю’эр какое-то время на него смотрел, а затем расхохотался.

— Почему ты смеешься?

— Ты думаешь, я тупой? Не лги мне!

— Клянусь, я не лгу.

— Если у тебя нет вещи, почему тогда они за тобой гоняются? И почему ты от них бегаешь?

— Эта вещь находится у очень близкого мне человека, я боюсь, что эти люди пойдут за ним, — вздохнул Те Синьнань. — Поэтому я делаю вид, что она у меня, и увожу их от него подальше.

— Хмм, отвлекающий маневр, — немного удивленно сказал Сяо Ю’эр.

— Да.

— Я и не думал, что ты такой герой, — вздохнул Сяо Ю’эр.

— Я не герой, просто тот человек — мой родной брат. — Опустил голову Те Синьнань.

— Теперь я понял, но скажи, что это за вещь, которая всем так нужна?

— Карта сокровищ, — ответил Те Синьнань, опустив голову еще ниже.

— Карта сокровищ, — хохотнул Сяо Ю’эр. — Знай я, что речь о чем-то настолько бесполезном, я бы и спрашивать не стал. Если я захочу богатств, то смогу заполучить их где угодно, к чему вся эта морока?

Он встал, обошел хибару и нахмурился:

— Странно, что здесь стоит этот дом.

— Мы бежали так долго и отчаянно, что, должно быть, добрались до окрестностей деревни. Возможно, это сторожка, где на посту дежурят солдаты, но так как сейчас царит мир, больше нет нужды их здесь держать.

Сяо Ю’эр вышел из двери и улыбнулся:

— Тут колодец.

— В этой старой хижине есть несколько мисок, я наберу воды, — сказал Те Синьнань.

— Сбежишь? — посмотрев на него, спросил Сяо Ю’эр.

— Почему я должен сбежать?

— Я знаю, что ты не сбежишь, — рассмеялся Сяо Ю’эр.

Те Синьнань не сбежал, а вернулся с ведром воды. Обеспокоенное выражение исчезло с его лица, он выглядел очень мягким. Он даже вызвался выполнить такие дела как поход за водой, мытье посуды и все такое — работы по дому, которые большинство мужчин делать не станут, причем выполнял их очень аккуратно.

Сяо Ю’эр нашел это забавным, но затем услышал на улице стук копыт. Оба парня испугались, но, к счастью, у Сяо Ю’эра был глаз-алмаз, он увидел собственную белую лошадь. Конь сбежал, пока они мчались сюда, но теперь вернулся в поисках своего хозяина.

Сяо Ю’эр удивился и обрадовался, он вышел на улицу и обнял лошадь за голову.

— Коник, ты такая хорошая лошадка. Завтра я накормлю тебя капустой. Хмм, надо бы дать тебе имя. Лошадь той девушки звали Вишенкой, я назову тебя Белой Капустой.

Он заглянул в дом, но внутри было темно, и он ничего не разглядел. Спустя несколько мгновений оттуда вышел Те Синьнань с двумя мисками воды.

— Я попробовал воду, она очень освежает, — с радостной улыбкой сказал он.

— Коник, тебе тоже стоит попить. Дай эти миски сначала ему.

— Нет… нет! — нервно возразил Те Синьнань. — Я… Я только что вымыл эти миски. Пусть из ведра пьет.

Он поставил одну из мисок на край колодца, вторую вручил Сяо Ю’эру. Поспешил в дом.

Когда он вернулся, Сяо Ю’эр все еще стоял на месте. Те Синьнань моргнул и улыбнулся:

— Пей, вода очень свежая.

— Боюсь, вода в колодце отравлена, — хохотнул Сяо Ю’эр.

— Не может быть! — рассмеялся Те Синьнань. — Будь она отравленной, я бы уже умер. Одну миску я уже выпил, сейчас выпью вторую.

Он взял миску с колодца и осушил ее.

— Теперь мне спокойнее, –- хохотнул Сяо Ю’эр.

Он взял свою миску, выпил воды, налил еще и снова выпил.

Наступил вечер, все небо усыпали звезды.

Вдруг Сяо Ю’эр заорал:

— Что-то не так! Мне дурно.

— Просто сядь, все будет в порядке, — сказал Те Синьнань, на него посмотрев.

— Определенно что-то не так, у меня слабость, — сказав это Сяо Ю’эр упал и заорал: — Яд… Вода отравлена!