Глава 10

Забрезжил рассвет, пейзаж окрасился в темно-синий. У склона горы постепенно сгустился туман. Небо посерело, серость объяла всю степь. Ветер скользил сквозь траву и к его свисту примешивались коровье мычание, овечье блеяние и конское ржание, придавая ему меланхоличные нотки. Огромные стада лошадей, овец и коров двигались, заключая гору в кольцо. Это было такое прекрасное и грандиозное зрелище, а звуки напоминали печальную, но трогательную любовную песнь. Черные коровы, буланые лошади и белые овцы маршировали по зеленой траве, будто были стотысячной армией, бесстрашно продвигавшейся вперед.

Сяо Ю’эр с горящим от восторга лицом наблюдал за этим издалека сияющими энтузиазмом глазами. Какая впечатляющая сцена… Мир — такое впечатляющее место!

Сяо Ю’эр стоял там в изумлении до темноты, он вдруг почувствовал, как у него распахнулось сердце.

Стада животных исчезли вдали, Сяо Ю’эр услышал доносившееся издалека пение. Оно было чистым и мелодичным, однако он не понимал, о чем эти люди пели. Он разобрал лишь, что каждый куплет начинался со слова «Аллах». Сяо Ю’эр не ведал, что «Аллах» — это бог, в которого верили кочевники Синьдзяна. Звездный свет осветил степь, в свете луны трава походила на волны в ясном синем море.

Сяо Ю’эр не знал, сколько он шел, однако спустя какое-то время он увидел несколько белых шатров, разбитых в этой бескрайней степи. Горевший в них свет мало отличался от света звездного, однако их легкий контраст создавал очень поэтичную атмосферу.

Сяо Ю’эр побежал к шатрам, там у костра пели несколько девушек в пестрых с длинными рукавами платьях до пят. Их прекрасные волосы были заплетены в тонкие косички. Эти миниатюрные девушки носили на шеях множество подвесок, поблескивающих серебром да золотом, и маленькие изящные яркие шапочки.

Совершенно завороженный, Сяо Ю’эр к ним подошел.

При виде него девушки перестали петь и кинулись к нему. Они трогали его и говорили на языке, который он не понимал.

Девицы Синьдзяня оказались наивными, искренними и любопытными.

Сяо Ю’эр не удержался от улыбки и спросил:

— Что вы говорите?

Девушка с самыми длинными косами, самыми большими глазами и самой прелестной улыбкой ответила:

— Мы говорим по-тибетски, а ты… китаец?

— Думаю, да, — моргнув, сказал Сяо Ю’эр.

Остальные девчонки захихикали.

— Как тебя зовут? — спросила девушка с самой прелестной улыбкой.

— Сяо Ю… нет! Моя фамилия Цзян, я Цзян Ю.

— Сяо Ю, маленькая рыбка, — рассмеялась девушка. — Слыхала я, что рыба в реках очень вкусна. К сожалению, раньше я рыбку не пробовала.

Она перевела на тибетский то, что сейчас сказала, и остальные девчонки прыснули от смеха.

— А кроме тебя больше никто из них не может разговаривать? — Сяо Ю’эр тоже рассмеялся.

— Они умеют разговаривать, просто не знают китайский, — улыбнулась девушка.

— Почему они его не знают, а ты знаешь?

— Мой отец был китайцем, — ответила девушка.

Напустив на себя гордый вид, она очень уверенно улыбнулась и произнесла:

— Я лучше всех в племени владею китайским языком. Именно поэтому на этот раз меня попросили представлять племя на деловой встрече с китайцами.

— Ты не только красивая, но еще и очень способная, — рассмеялся Сяо Ю’эр.

Девушка зарделась в свете костра и стала выглядеть еще восхитительней.

— А ты говорить мастак, — сказала она, все так же пламенея румянцем. — Разве ты не с ними путешествуешь? Почему приехал сюда первым? Они…

— Я сам сюда пришел, — перебил ее Сяо Ю’эр.

— С… сам? — в шоке воскликнула удивленная девушка. — Ты… ты очень храбрый.

— Как тебя зовут? — с улыбкой спросил Сяо Ю’эр.

Девушка прелестно захихикала и ответила:

— В переводе на китайский мое имя означает Цветок Персика. Мне часто говорят, будто мое лицо… напоминает цветок на персиковом дереве.

— Цветок Персика? Никогда его не видел, но уверен, что ты красивее.

— А я никогда не ела речную рыбу, но уверена, что ты слаще, — хихикнула Цветок Персика.

К этому времени из шатров вышло уже много мужчин, все они смотрели на Сяо Ю’эра. Они не отличались высоким ростом, однако обладали довольно крепкими мускулами.

— Мне пора идти, — сказал Сяо Ю’эр.

— Не бойся! Хоть они на тебя и пялятся, плохих намерений у них нет.

— Я не боюсь, но мне и правда пора идти, — улыбнулся Сяо Ю’эр.

Цветок Персика несколько раз моргнула, закусила губу и мягко произнесла:

— Не уходи, завтра утром прибудет много китайцев. Будет весело.

— Много людей? По дороге сюда я не встретил и десяток человек.

— Это правда, я бы не стала тебе лгать.

— Но сегодня вечером…

Цветок Персика опустила голову и сказала:

— Сегодня можешь переночевать в моем шатре, можно будет болтать до самого утра.

Она была выше Сяо Ю’эра, ветер швырял ее волосы ему на лицо, а глаза ее сияли ярче звезд.

В шатре было тепло и уютно, пахло молоком.

Когда Сяо Ю’эр разделся, Цветок Персика на него уставилась. Она нежно погладила его шрамы и мягко произнесла:

— Бедняжка. Откуда у тебя столько ран? Но почему-то эти шрамы тебе идут. С ними ты выглядишь красивее.

— Пусть меня и ранили, зато волки и тигры, что нанесли мне эти раны, мертвы, — рассмеялся Сяо Ю’эр.

— Ты… ты убивал тигров? — пораженно воскликнула Цветок Персика.

— Не очень много, всего четверых-пятерых.

Цветок Персика заворожено на него посмотрела.

— Не веришь мне? — спросил Сяо Ю’эр.

— Верю, почему я должна тебе не верить?

— А почему я должен верить тебе на слово? — рассмеялся Сяо Ю’эр.

Эта фраза немного удивила Цветок Персика, однако она мило произнесла:

— Потому что ты мой младший брат. Едва тебя увидев, я захотела себе такого же младшего брата, как ты…

— Нет ничего хорошего в том, чтобы иметь такого брата, как я, — от всей души посмеялся Сяо Ю’эр.

Этой ночью он спал очень крепко. Обычно его сон был крайне чуток, однако на этот раз никакие звуки его не беспокоили. Когда он проснулся, Цветок Персика уже ушла, но оставила у его подушки бутылку овечьего молока.

Сяо Ю’эр его выпил, оделся и вышел на улицу. Он увидел, что метрах в восьми от него поставили новые шатры. Местные жители направлялись к этому недавно разбитому лагерю.

Издалека Сяо Ю’эр увидел, что между группами тибетцев и китайцев стояла Цветок Персика. Она прелестно улыбалась и щебетала, словно птичка.

Ее косы покачивались на ветру, солнце освещало ее красивое лицо. Она и правда походила на цветок персика, однако на всем свете ни один из них не мог сравниться с ней красотой.

Каждый раз как она что-то говорила, тибетец и китаец пожимали друг другу руки. Заключались сделки, и после каждой из них Цветок Персика улыбалась все радостней.

Сяо Ю’эр подошел ближе, но не стал ее окликать. Он огляделся и увидел, что возле всех шатров лежали разные товары. Группа высоких и низких, толстых и стройных мужчин стояла рядом с ними, а другая группа высоких и низких, толстых и стройных тибетских купцов разглядывала товары и выбирала, что им было нужно.

Несмотря на то, что Сяо Ю’эр посчитал этих людей несколько глуповатыми, ему стало интересно, чем они занимались. Вдруг он осознал, что большинство людей в этом мире глупы.

Высокий худощавый мужчина повел энергичного коня на прогулку, тот был белее снега. Его танцевавшая на ветру грива привлекла внимание Сяо Ю’эра.

Не сдержавшись, он спросил:

— Этот скакун продается?

Высокий худощавый мужчина внимательно его осмотрел и сказал:

— Хочешь купить? Позови своих родителей, и мы все обсудим.

— Зачем мне звать родителей? — рассмеялся Сяо Ю’эр. — С деньгами я и сам взрослый.

— У тебя есть деньги? — рассмеялся высокий худощавый мужчина.

— Денег нет, зато полно золота. — Сяо Ю’эр похлопал себя по поясу.

Не спуская глаз с мешочка, висевшего у него на талии, худой мужчина рассмеялся еще громче. Он ласково погладил коня по гриве и хохотнул:

— Это чудесный скакун, он дорого тебе обойдется.

— Мне плевать, сколько он стоит. Назови цену, — рассмеялся Сяо Ю’эр.

Худой мужчина моргнул и сбивчиво забормотал:

— Этот конь стоит по меньшей мере… сто… сто девяносто таэлей серебра.

Сяо Ю’эр ненадолго задумался, затем покачал головой и сказал:

— Ты называешь неверную цену.

С лица худого мужчины сползла улыбка. Напустив на себя честный вид, он заговорил:

— Почему это неверная? Откуда тебе знать? Это хорошая лошадь, она стоит по меньшей мере…

— Я знаю, что это хороший конь, поэтому и думаю, что стоить он должен триста таэлей серебра, — улыбнулся Сяо Ю’эр. — Сто девяносто таэлей серебра — для него оскорбление.

Сначала худой мужичонка растерялся, а потом вдруг разозлился:

— Что за шутка?

— Я никогда не шучу о золоте, — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Один таэль золота равен шестидесяти таэлям серебра, так что семи этих золотых листочков должно хватить. Вот, держи.

Шокированный худой мужичок растерянно принял золото и не менее потрясенно передал лошадь. Хорошо, что он обладал крепкой хваткой, а не то бы уронил золото.

Сяо Ю’эр с улыбкой потянул коня за собой и пошел дальше.

Он заметил, что в мире тупых людей было больше, чем умных. Еще он обратил внимание, что количество красивых людей намного уступало количеству некрасивых.

Он увидел парня в белом, который очень сильно выделялся на общем фоне.

Этот парень держался особняком, словно был слишком хорош для того, чтобы якшаться с этим сбродом.

Он стоял, заложив руки за спину, и его белые одежды развевались на ветру так, будто летели с горы Куньлунь. Его глаза горели столь же ярко, как и звезды прошлой ночью.

Сяо Ю’эр невольно зацепился за него взглядом, парень тоже на него посмотрел. Сяо Ю’эр ему улыбнулся, но он не ответил. Сяо Ю’эр скорчил ему смешную рожицу, но парень лишь от него отвернулся.

— Какие мы высокомерные, — пробормотал себе под нос Сяо Ю’эр. — Раз ты меня игнорируешь, почему я должен обращать на тебя внимание? Не то чтобы я нуждался в твоем интересе.

Он специально повысил голос в надежде, что парень его услышит.

Однако тот его не услышал.

Сяо Ю’эр подошел к лотку, расположенному к парню ближе всего, и принялся рассматривать разложенные там товары и украшения. Драгоценные камни ярко блестели, будто хотели соблазнить людей на их покупку.

Он выбрал жемчужную заколку в виде цветка и, глядя на парня, спросил:

— Продается?

Естественно, парень промолчал, зато толстый низенький мужчина в большой шляпе расплылся в теплой улыбке и ответил:

— У этого молодого господина поистине отличный вкус. Подобные жемчужные заколки очень редко встретишь в продаже.

Он не сводил глаз с мешочка, висевшего у Сяо Ю’эра на поясе: видел, как тот ранее покупал лошадь.

— Сколько стоит?

— Сорок… Пятьдесят… Нет, семьдесят таэлей серебра, — ответил толстяк.

— Семьдесят таэлей серебра? — переспросил Сяо Ю’эр.

— Семьдесят… семьдесят таэлей серебра — это ведь не дорого, да? — Толстяк немного смутился.

— Жемчуг фальшивый!

— Фальшивый? Кто это сказал? Это… это оскорбление.

Когда толстяк не смеялся, его жирное лицо походило на шмат мертвечины.

— Я с двух лет играл настоящими жемчужинами, как камешками, — улыбнулся Сяо Ю’эр. — Мне достаточно просто понюхать, и я отличу их от подделки.

Жирдяй разозлился и подумал: «Как так вышло, что этот сопляк вдруг поумнел?» — однако приняв вид оскорбленной невинности, вслух сказал:

— Как… как насчет шестидесяти таэлей?

— Ты снова неправ, — расхохотался Сяо Ю’эр. — Настоящие жемчужины вылавливают из моря, а вот фальшивые приходится с большим трудом изготавливать вручную. К тому же, нужно добиться, чтобы выглядели они настоящими, так что фальшивый жемчуг стоит гораздо, гораздо дороже.

Толстяк растерялся и пробормотал:

— Это… это…

— Цена настоящему жемчугу — семьдесят таэлей серебра, а вот фальшивый должен стоить вдвое больше. Так что двух таэлей золота…

Сяо Ю’эр улыбнулся в надежде, что парень на него посмотрит. Однако тот не удостоил его и взгляда и ушел прочь.

— Вот тебе три золотых таэля, — Сяо Ю’эр поспешно бросил продавцу золото.

Даже не глянув на совершенно потрясенного толстяка, он кинулся в погоню, но парень уже исчез.

Немного разочаровавшись, Сяо Ю’эр в раздумьях закусил губу. Вдруг его схватила нежная и теплая ладонь и потащила за собой. Это была Цветок Персика.

Держась за руки, они добежали до ее шатра и вошли внутрь. Девушка раскраснелась и тяжело дышала.

— Маленький дурачок, — надулась она, топнув ножкой. — Если хотел что-то купить, стоило обратиться ко мне. Эти купцы тебя надули. Эта лошадь не стоит и восьмидесяти таэлей серебра, а жемчужная заколка…

— Не стоит и десяти, да? — перебил ее Сяо Ю’эр.

— Так ты знаешь? — удивилась Цветок Персика.

— Как мог умница, вроде меня, не знать этого?

— Но как тогда им удалось тебя обдурить?

— Порой получаешь преимущество, если позволяешь себя надуть, — улыбнулся Сяо Ю’эр, моргая.

Цветок Персика поглядела на него, как на какую-то неведомую зверушку. Она в жизни не встречала таких странных мальчиков.

Сяо Ю’эр нацепил заколку ей на волосы и рассмеялся:

— Сестрица, не злись! Посмотри, с этими жемчугами ты похожа на принцессу. К сожалению, нет принца этой принцессе под стать.

— Разве не ты этот глупый принц? — рассмеялась Цветок Персика.

— Говоришь, что я глупый? — моргнул Сяо Ю’эр. — Что ж, скоро ты узнаешь, что я совсем не глуп. Более того, я поквитаюсь с этими обманувшими меня торговцами.

— Ты собираешься их одурачить? — удивленно спросила Цветок Персика.

Сяо Ю’эр покачал головой, улыбнулся и погладил своего коня.

— Хорошая лошадка! Просто стой тут и привлекай тех, кто хочет меня надуть.

Конь мягко заржал и вышел из шатра. Сяо Ю’эр потянул его за хвост, чтобы он не убежал слишком далеко.

— Какой ты странный мальчик, — мягко вздохнула Цветок Персика. — Все, что ты делаешь и говоришь, так сбивает с толку. Никто не понимает твоих планов.

Прежде чем Сяо Ю’эр успел ей ответить, с улицы послышался гомон.

— Молодой человек, который купил лошадь, здесь? — кто-то вздохнул хриплым голосом.

Сяо Ю’эр скорчил рожицу и мягко рассмеялся:

— Дураки прибыли.

Он вдруг толкнул Цветок Персика на постель, укрыл ее одеялами и велел:

— Лежи тут! Не двигайся и не говори.

Цветок Персика раздирали сомнения, однако прежде чем она успела хоть что-то сказать, Сяо Ю’эр крикнул:

— Да, я тут. Заходите.

Вошли десять мужчин, за главного у них был тот самый худощавый мужчина, который продал Сяо Ю’эру лошадь.

Все они несли свертки, большие и маленькие. Самый крупный оказался у толстяка-продавца заколки, из-за него он выглядел даже еще жирнее.

Сяо Ю’эр демонстративно нахмурился и спросил:

— Чего вам? Вы принесли с собой много вещей…

Худощавый мужичок уважительно поклонился и улыбнулся:

— Хорошие товары следует продавать истинному знатоку. Все эти люди узнали, что молодой господин — настоящий знаток. Они пришли, чтобы показать вам свои товары.

— Хотите снова меня обдурить? — фыркнул Сяо Ю’эр.

— Ничего подобного! — тут же возразил худышка. — Ничего подобного. Давайте же, покажите свои товары молодому господину.

Все развернули свои свертки прежде, чем он успел договорить.

Внутри оказалось много всего хорошего типа украшений и прочих сокровищ. В некоторых кулях так вообще лежали звериные шкуры, оленьи рога и мускус. Эти люди только что купили все это у тибетцев.

— Мне все здесь нравится, — хохотнул Сяо Ю’эр. — Я все куплю.

Все десять мужчин радостно рассмеялись и хором сказали:

— Молодой господин, как это здорово, что вы хотите купить все.

— Пожалуйста, заверните все для меня.

Несколько из этих мужчин связали все покупки в один большой куль — больше самого Сяо Ю’эра. Обычный человек не смог бы его поднять.

— Но как насчет… — осторожно заговорил толстяк.

— Хотите получить оплату? — перебил его Сяо Ю’эр. — Это очень легко, просто скажите, сколько просите.

Семь-восемь мужчин заговорили одновременно, называя цены, которые в семь-восемь раз превосходили нормальные.

Цветок Персика больше не могла этого выносить и хотела вылезти, но Сяо Ю’эр прижал ее голову, и она не смогла встать.

— Сколько итого? — услышала она его слова.

Худой мужчина лучше остальных разбирался в математике.

— Всего шесть тысяч шестьсот таэлей серебра, — сказал он.

— Это неправильно, — покачал головой Сяо Ю’эр.

Худышка и толстяк уже слышали, как он так говорил, и знали о его привычке самостоятельно задирать цены. Остальные, естественно, уже тоже были в курсе этой его великолепной черты.

Все заулыбались и сказали:

— Да, цена неправильная. Молодой господин, не будете ли вы столь любезны назначить верную цену.

— Я? Вы уверены? Возражать не будете?

— У нас не будет никаких возражений, — тут же ответили несколько торговцев. — Как пожелаете, так и будет.

— В таком случае давайте посмотрим, сколько я вам дам… — усмехнулся Сяо Ю’эр.

Он снова раскрыл висевший на поясе мешочек, и торговцы прилипли взглядами к лежавшей в нем куче золота.

Сяо Ю’эр вытащил один листок, улыбнулся и сказал:

— Вот сколько я вам дам.

Некоторые из мужчин обалдели, худышка сбивчиво пролепетал:

— Молодой… господин, вы шутите?

— Я же уже говорил, что никогда не шучу с золотом, — с крайне серьезным видом заявил Сяо Ю’эр. — Более того, вы сказали, что как я пожелаю, так и будет. Хотите забрать свои слова назад?

Он бросил золотой листок на землю и без проблем поднял куль товаров, несмотря на то, что тот был больше него.

При виде того, как торговцы рассвирепели и кинулись в погоню за Сяо Ю’эром, Цветок Персика не смогла удержаться от улыбки.

— Мелкий мошенник, верни наши товары! — орал кто-то из них.

— Это кто тут мошенник? — отвечал им Сяо Ю’эр. — Сами вы мошенники!

После этого до нее донеслись громкие удары, болезненные стоны и крики о помощи.

Сначала Цветок Персика была в шоке, но затем она не выдержала и выбежала из шатра посмотреть на происходящее. Все десять торговцев валялись на земле. Сяо Ю’эр легко победил всю их толпу — у некоторых помимо синяков даже ноги были сломаны, что не давало им встать.

Цветок Персика удивилась: она знала, что эти торговцы были довольно сильны и изучали боевые искусства. Ей и в голову не приходило, что мальчишка, вроде Сяо Ю’эра, мог их одолеть.

Справившись с потрясением, она обернулась… Сегодня солнце светило очень ярко, однако и странный мальчик, и его лошадь исчезли.

Конь вез объемный куль, а Сяо Ю’эр тащил его за собой. Они оба пробежали где-то два с половиной километра. Каждый раз вспоминая выражения лиц торговцев, Сяо Ю’эр заливался искренним смехом.

Время близилось к полудню, солнце припекало все сильнее и сильнее. Несмотря на то, что Сяо Ю’эр чувствовал себя нормально, конь устал. В этой степи не было практически ничего — тем более уж прохладного местечка в тени.

Сяо Ю’эр ненадолго кое о чем задумался, затем открыл свой огромный куль, вытащил оттуда рога антилопы и какое-то время их разглядывал. Рассмеялся и зашвырнул их подальше.

На ходу он выкидывал то одно, то другое. Каждая вещь стоила целое состояние, но ему было наплевать. Сяо Ю’эр радостно смеялся и все выбрасывал.

Когда почти все закончилось, он терпеливо упаковал оставшееся в небольшие свертки и зашвырнул их в высокую траву. Закончив, захлопал в ладоши и закричал:

— Как же это здорово!

Вдруг он услышал прелестный голос:

— Сяо Ю’эр! Цзян Ю, не уходи! Подожди меня!

К нему галопом неслась лошадь, на ней сидела всадница в красивом пестром платье. Прекрасные темные волосы девушки были заплетены в косы, а лицо ее раскраснелось. Это была Цветок Персика.

Сяо Ю’эр захлопал в ладоши и похвалил:

— Превосходная езда! И невероятно красивая!

Когда лошадь практически с ним поравнялась, Цветок Персика встала ей на спину и сделала сальто. Не успел шокированный Сяо Ю’эр и глазом моргнуть, как она уже стояла прямо перед ним.

Цветок Персика закусила губу и легонько притопнула, в ее глазах стояла влага: то ли она только что плакала, то ли только собиралась заплакать.

— Почему ты уехал, ничего мне не сказав? — Дулась она, тяжело дыша.

— Я устроил бардак и не захотел тебя впутывать, — улыбнулся Сяо Ю’эр.

— Но почему тебе так приспичило обмануть тех людей? — Продолжала дуться Цветок Персика.

— Они первые меня обманули, так почему я не должен был отплатить им тем же?

— Где товары? — немного шокировано спросила Цветок Персика.

— Я их выбросил.

— Выбросил? — воскликнула теперь уже потрясенная до глубины души Цветок Персика. — Почему ты это сделал?

— Я позволил этому барахлу всю дорогу ехать верхом, а сам, как дурак, шел пешком под палящим солнцем, — фыркнул Сяо Ю’эр. — Поэтому я решил его выбросить.

— Те вещи стоили целое состояние, тебе на это наплевать? — потрясенно спросила Цветок Персика.

— А почему это должно меня заботить? Те вещи — не единственные сокровища на свете, если я по-настоящему их захочу, смогу в любой момент заполучить.

— Ты и правда маленький идиот, — в шоке воскликнула Цветок Персика.

Сяо Ю’эр искренне рассмеялся и спустя какое-то время сказал:

— Я выбросил эти вещи, так что кто-нибудь обязательно их однажды найдет. Если нашедшие окажутся хорошими людьми, они очень обрадуются. Я тоже буду радоваться, представляя их лица в тот момент, когда они отыщут те сокровища. Даже сильнее, чем когда я ломал голову, гадая, на что их потратить.

— А если их найдут плохие люди? — спросила Цветок Персика.

— Если их найдут плохие люди, они подерутся, деля их, и поубивают друг друга.

— Тебя это обрадует?

— А почему это не должно меня обрадовать? По сути, если это случится, я буду в экстазе.

— Ты и правда скверный.

— Более того, если одну из вещей или один из свертков найдут какие-нибудь лентяи, они бросят все остальные дела и примутся искать остальное. Они будут искать и искать, пока не умрут от голода. — Сяо Ю’эр со смехом добавил: — Видишь, всего лишь выкинув несколько вещей, я могу изменить судьбы бог знает скольких людей. Думаю, это очень забавно.

Цветок Персика стояла там и не знала, что говорить и что делать.

— Ты и правда маленький король демонов, — вздохнула она наконец.

— Хорошо, ранее ты назвала меня дурачком, а теперь я идиот, скверный человек и маленький король демонов. Если я являюсь всем тем, чем ты меня обозвала, зачем же ты за мной поехала?

Цветок Персика опустила голову и мягко произнесла:

— Я просто… я просто хотела спросить кое-что… Почему ты уехал, не попрощавшись?

— Раз уж я решил уехать, к чему прощание? В чем смысл? Если я скажу «Прощай», и после этого ты сможешь меня позабыть, тогда я с радостью это сделаю. Но, боюсь, ты не сможешь меня позабыть.

Цветок Персика с вызовом вскинула голову и громко спросила:

— Почему это я не смогу тебя позабыть?

— Каждый, кто меня встречал, не может этого сделать, — фыркнул Сяо Ю’эр.

Цветок Персика на него посмотрела, у нее по щекам текли слезы.

— Почему ты плачешь? — рассмеялся Сяо Ю’эр. — К тому же, я слишком молод, я не могу стать твоим мужем. А ты красивая, можешь не волноваться о том, чтобы его себе найти.

— Ты… ты…– закричала Цветок Персика.

Так и не придумав, как обозвать этого «монстра», она забралась в седло и поскакала прочь, безжалостно стегая лошадь плетью.

Сяо Ю’эр вздохнул и покачал головой.

— Женщины… Вздох. Они все сумасшедшие.

Он погладил гриву своего коня и сказал:

— Коник, если ты так же умен, как и я, держись от женщин подальше. И никогда не позволяй женщине на себе ездить, не то ждут тебя одни лишь неудачи. Разозлившись, они будут вымещать гнев на тебе и твоей заднице. Задница ее лошади, наверное, уже опухла и покраснела до неузнаваемости.

Сяо Ю’эр забрался в седло и хотел поехать дальше, но кто-то вдруг преградил ему путь.

В лучах солнца он увидел парня в белых одеждах, сурового и с искаженным от злости лицом. Однако почему-то он выглядел не грозным, а милым.

Сяо Ю’эр узнал в нем недавнего высокомерного паренька, удивился и с улыбкой спросил:

— О, это ты. Солнышком наслаждаешься?

— Я тебя здесь жду, — холодно ответил молодой человек.

— Меня ждешь? — хохотнул Сяо Ю’эр. — Раньше ты меня только игнорировал, почему…

Парень грубо его перебил:

— Хватит этого бреда! Отдай!