Глава 9
— Малышка Ту всегда умнее всех, — рассмеялся Ха Ха’эр.
— Об этом маленьком сорванце? — переспросил Инь Дзюю. — А что здесь обсуждать? Все мы чему-то его научили: убивать, смеяться, плакать… Что ж, теперь он умеет все.
— Я созвал вас всех именно потому, что он всему научился, — ответил Ха Ха’эр.
— Зачем? — спросил Ли Дазуй.
— Я больше этого не вынесу, — вздохнул Ха Ха’эр.
— Вечно смеющийся Ха Ха’эр вздыхает, — рассмеялась Ту Цяоцяо. — Похоже, он и правда больше не вынесет.
— Этот мелкий тиран ходит, где ему вздумается, съедает и выпивает все, что ему хочется, — сказал Ха Ха’эр. — Никто не смеет ему перечить, все в Долине Зла его боятся. За последние несколько месяцев плакаться о своих горестях ко мне приходило человек тридцать.
— С каждым днем этот сорванец впечатляет все сильнее и сильнее, — вздохнул Вырезающий Кишки Меч Сима Ян. — Всякий раз как он со мной заговаривает, мне приходится трижды обдумать свой ответ, прежде чем его озвучить.
— Что ж, твоя ситуация еще не так плачевна, — криво ухмыльнулся Ли Дазуй. — Я же прихожу в ужас каждый раз, как его вижу. Если он в какой-то из дней меня не навещает, я… я в кои-то веки могу выспаться ночью. Иначе я опасаюсь его даже во сне.
— Мы вредим людям с какой-то целью, он делает это веселья ради, — сказал Ха Ха’эр.
— Разве не на это мы рассчитывали? — спросила Ту Цяоцяо.
— Да, мы хотели, чтобы он вредил другим, но кто мог предположить, что малец будет замышлять против всех, кого видит, — вздохнул Ха Ха’эр. — Его жертвами становятся и друзья, и враги. Единственная, кому неплохо приходится, это малышка Ту.
— Неплохо? — фыркнула Ту Цяоцяо. — Если бы! Он выучил все мои особые приемы, по сути, он даже меня превзошел.
— А что насчет тебя, брат Ду? — спросил Ха Ха’эр.
— Хмм, — протянул Ду Ша.
— И что же это «хмм» значит? — улыбнулась Ту Цяоцяо.
Ду Ша немного помолчал и ответил:
— Если запереть меня с ним в одной комнате, живым из нее безусловно выйдет он.
— Что ж, похоже, больше никто не может с ним совладать, — вздохнула Ту Цяоцяо. — И это жители долины. Только представьте, как с ним будет справляться внешний мир! Думаю, настала пора просить его уйти…
— Да, именно! — немедленно поддержал Ли Дазуй. — Мы достаточно настрадались, пришла пора остальным мучиться. К счастью, объединившись все вместе, мы можем его остановить, но подумайте о том дне, когда наши общие силы окажутся бесполезны. Какая ужасная мысль.
— Чем скорее он уйдет отсюда, тем лучше, — подал голос Инь Дзюю.
— Сегодня, — решил Ду Ша.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Ха Ха’эр. — Друзья Дзянху… друзья-еретики, ортодоксальные друзья, друзья вод и друзья гор, настала ваша очередь страдать.
— Если этот сопляк исчезнет, я целый месяц человечину есть не буду, — добавил Ли Дазуй.
На закате Долина Зла снова оживилась.
Сяо Ю’эр резвился по всей округе, пока не завернул к Вану Чунлю.
Тот готовил семь разных трав и следил за изменениями в получившейся жидкости. Увидев Сяо Ю’эра, он спросил:
— Какие подарки ты получил сегодня?
— Я сумел добыть отличную саблю, — рассмеялся Сяо Ю’эр.
— И где она теперь?
— Отдал ее старику Си.
Парой палочек для еды Ван Чунлю размешал травяной отвар. Поднимавшийся от печи дым придавал его лицу ужасно загадочный вид. Немного помолчав, он спросил:
— Где та твоя коробочка?
— Я выбросил ее давным-давно, а все ее содержимое раздал, — ответил Сяо Ю’эр.
— Почему ты раздал те вещи? Ты же столько усилий приложил для того, чтобы их добыть.
— Ну, они были довольно полезны, однако чтобы их оставить, мне пришлось бы заморочиться с поисками места для их хранения. Так же мне пришлось бы беспокоиться о том, чтобы не потерять их, и чтобы их не украли, а это страшно напрягает.
— Хорошо! — отозвался Ван Чунлю.
— А раздав эти вещи, я скинул на других людей и эти раздражающие заботы тоже. Слышал я, есть идиоты, обожающие собирать деньги и драгоценности, при этом слишком экономные, чтобы их тратить. Должно быть, у них не все дома.
— Если бы такие идиоты не существовали, мы бы не выглядели особенными в сравнении с ними, — Ван Чунлю встал и велел: — Бери эту миску с лекарством и следуй за мной.
Чудесный травяной аромат заполнил всю комнату. За большим домом располагались три маленькие пристройки без окон и других дверей — это были палаты для больных.
Никто не беспокоил Вана Чунлю, когда он возился в палатах. Каждый мог однажды очутиться в одной из них, поэтому жители долины не трогали Вана Чунлю, когда он там был.
В палате не горел свет, как и лицо доктора, она излучала загадочность. На углу маленькой кровати неподвижно сидела фигура. Казалось, что этот человек существовал исключительно ради того, чтобы просто там сидеть, живой Горшок с лекарствами.
Войдя в палату, Ван Чунлю закрыл за собой дверь, и они будто оказались в ином мире. Никак не связанном с Долиной Зла.
Выражение лица Сяо Ю’эра тоже изменилось. Он потянул Вана Чунлю за руку и мягко сказал:
— Есть ли какие-нибудь изменения в состоянии дяди Яня?
Ван Чунлю сменил свою холодную загадочность на тревогу и заботу. Он глубоко вздохнул, покачал головой и грустно произнес:
— Последние пять лет я не видел никаких изменений. Я испробовал каждую траву и каждое лекарство, до которых только смог додуматься… Я страшно устал.
Он сел и больше не захотел вставать.
Сяо Ю’эр с минуту помолчал и вдруг сказал:
— Я сегодня слышал, как кто-то произнес имя дяди Яня.
— Кто это был? — шокировано спросил Ван Чунлю.
— Покойники! Сказавшие его уже мертвы.
Ван Чунлю встал, сжал Сяо Ю’эра за плечи и обеспокоенно спросил:
— Кто-нибудь знает, что ты слышал их разговор?
— Откуда им знать? — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Услышав его, я немедленно кинулся доставать старого Си. Я даже специально кричал на него как можно громче, поэтому-то и подарил ему ту саблю.
Ван Чунлю ослабил хватку и какое-то время молчал. Спустя какое-то время он мягко произнес:
— Непросто, совсем непросто. Несмотря на свой юный возраст, ты смог сохранить этот секрет. Это достойно восхищения.
Он посмотрел на Сяо Ю’эра и с кривой улыбкой добавил:
— Если этот секрет просочится, мы трое умрем в течение часа. Ты… ты должен быть крайне осторожен. Не считай всех остальных за дураков.
— Я знаю, — кивнул Сяо Ю’эр. — Дядя Ван преодолел множество опасностей, чтобы спасти дядю Яня. Я… я ужасно тебе благодарен. Даже если мне отрубят голову, я не пророню ни словечка.
Когда он сказал это, его глаза покраснели.
— Честно говоря, не стоило бы мне тебе доверять, — вздохнул Ван Чунлю. — Однако вырасти в такой обстановке и не лишиться совести… Ты хороший ребенок!
— Когда я плохой, я по-настоящему плох, — радостно улыбнулся Сяо Ю’эр. — Однако имеет значение, с кем именно я общаюсь. Более того, когда я узнал, кто такой дядя Янь… я… я стал хорошим.
— Пять лет назад, когда ты прибежал ко мне ночью и сказал, что знаешь, кем является «живой Горшок с лекарствами», я был в страшнейшем шоке, — Ван Чунлю тоже радостно улыбнулся.
— Прости, — хохотнул Сяо Ю’эр.
Ван Чунлю немного подумал, а затем нахмурился и спросил:
— Постарайся вспомнить, кто открыл тебе этот секрет.
— Я и правда не знаю.
— Опиши его еще раз.
— Я действительно не знаю, толком не разглядел, — криво улыбнулся Сяо Ю’эр.
Он немного подумал и продолжил:
— Той ночью я спал в домике рядом с жилищем Ду Ша. Почувствовал, как меня подняли с кровати…
— Почему ты не закричал?
— Я не мог закричать. Кроме того, я решил, что это очередной тест Ду Ша. Никак не ожидал, что это может быть кто-то еще.
— И правда, кто бы предположил такое, — вздохнул Ван Чунлю.
— Знаю, что двигался тот человек невероятно быстро. Мне казалось, что я лечу по воздуху, и через несколько мгновений мы оказались далеко-далеко за пределами долины.
— Ты не испугался?
— Я даже тигров не боюсь, так с какой стати мне бояться людей?
— Позже ты поймешь, что люди опаснее тигров, — мягко произнес Ван Чунлю.
— Тот человек опустил меня на землю и спросил: «Ты знаешь свою фамилию?» Я ответил: «Не знаю». И тогда он обозвал меня животным из-за того, что я собственную фамилию не знаю.
— После этого он сказал, что твоя фамилия Цзян.
— Хмм, он сказал, что моим отцом был Цзян Фэн, и что его убили люди из Цветочного Дворца, — добавил Сяо Ю’эр. — Он велел мне запомнить это и отомстить за родителей, когда я подрасту.
— Он не упоминал имя Цзяна Циня? — спросил Ван Чунлю.
— Нет.
— Очень странно, потому что твой дядя Янь пришел сюда в поисках Цзяна Циня, чтобы отомстить за твоего отца.
У Сяо Ю’эра блеснули глаза.
— Возможно, этот Цзян Цинь — тоже один из моих врагов, — сказал он.
— Хмм, — протянул Ван Чунлю.
— После этого он рассказал мне, кто такой дядя Янь. Я хотел спросить, а он сам кто, но он исчез, будто порыв ветра.
— Я знаю, что было после.
— Та ночь была очень темной, я видел, что этот человек с головы до ног замотан в черное, даже лицо прикрыл. Помню, что глаза у него были яркие и глубокие. Один взгляд в эти глаза вселяет страх… их невозможно забыть.
— Ты узнаешь эти глаза, если снова их увидишь? — спросил Ван Чунлю.
— Определенно.
— Как думаешь, это был кто-то из долины?
— Невозможно, ни у кого в долине нет таких красивых глаз. Хоть у Ту Цяоцяо они тоже яркие, в сравнении с глазами этого загадочного человека они просто меркнут.
— Этот человек ходил туда-сюда по долине, как ему заблагорассудится, — вздохнул Ван Чунлю. — И он знает множество секретов. Вздох. Кто же это мог быть?
— Должно быть, он просто невероятный мастер боевых искусств.
— Разумеется, во всем Дзянху я не знаю никого, кроме твоего дяди Яня, кто мог бы самовольно войти в эту долину.
— Вообще никого? — спросил Сяо Ю’эр.
— Две принцессы Цветочного Дворца, однако этот человек хочет, чтобы ты искал людей оттуда. Это не могли быть Две принцессы.
Сяо Ю’эр вдруг хлопнул в ладоши и заявил:
— Да, теперь я вспомнил.
— Что ты вспомнил? — тут же поинтересовался Ван Чунлю.
— Тот человек был женщиной.
— Женщиной? — удивленно переспросил Ван Чунлю.
— Несмотря на то, что она прикрыла лицо и намеренно исказила голос, чтобы тот звучал хрипло, судя по движениям, это была женщина.
— Каким таким движениям?
— Ну например… У нее была замотана голова, однако иногда она проводила ладонью по волосам. Она держала меня на руках, но не позволяла касаться своей груди.
— Почему ты раньше мне этого не сказал? — топнул ногой Ван Чунлю.
Сяо Ю’эр покраснел и засмеялся:
— Я…Я… раньше не обращал особого внимания на то, мужчина это был или женщина.
Ван Чунлю на миг оторопел, а затем сказал:
— Да, разумеется. Ты тогда был ребенком, а с точки зрения ребенка люди делятся лишь на взрослых и детей. В мире детей нет деления на мужчин и женщин.
— К тому же, в этой долине есть лишь одна наполовину женщина, — добавил Сяо Ю’эр.
— Я подозревал, что это мог оказаться самый известный в Улине «в каждой бочке затычка» Герой Южных Небес Лу Джунда. Но теперь, когда мы узнали, что это была женщина, все меняется.
— А есть среди женщин Улиня другие мастера боевых искусств высочайшего уровня, помимо Цветочных принцесс?
— Понятия не имею, — вздохнул Ван Чунлю. — Во всем Улине лишь принцесса Яоюэ и принцесса Ляньсин обладают навыками, позволяющими свободно войти в Долину Зла и покинуть ее. Больше никто не приходит в голову.
— Однако она существует, — заметил Сяо Ю’эр. — Во-первых, она должна быть знакома с моим отцом и дядей Янем. Во-вторых, она знает, как именно умер мой папа.
— И в самом деле.
— В-третьих, еще она в курсе, с кем у моей семьи вражда, и ее это очень беспокоит, — продолжил Сяо Ю’эр. — В-четвертых, она — мастер боевых искусств высочайшего уровня. В-пятых, должно быть, она что-то имеет против Цветочного Дворца, и в-шестых, у нее прекрасные сверкающие глаза. Практически уникальные.
— Поразительно, что ты столько всего понял в своем юном возрасте, — вздохнул Ван Чунлю.
— По этим шести пунктам я точно смогу ее вычислить.
— Надеюсь.
— Однако… однако, чтобы ее найти, для начала мне нужно покинуть Долину Зла. Когда я смогу это сделать? Когда они меня отпустят?
— Сложно сказать, — вздохнул Ван Чунлю. — Я лишь надеюсь…
С улицы донесся оклик:
— Доктор Ван, Сяо Ю’эр у тебя?
У Вана Чунлю вытянулось лицо.
— Тебя ищет Ту Цяоцяо, иди скорее.
Когда они вышли из палаты, выражения их лиц изменились. Ван Чунлю снова стал вечно холодным и странным доктором, а Сяо Ю’эр превратился в умненького озорника.
Ту Цяоцяо стояла в дверях.
— Что вы на пару задумали? — прелестно рассмеялась она.
— Обсуждали, как бы тебе напакостить, — ответил Сяо Ю’эр, скорчив смешную рожицу.
— Ах ты, маленький сорванец! — смеялась Ту Цяоцяо. — Лучше бы вдвоем искали новую вонючую траву, чтобы как следует осквернить нос Ли Дазуя.
— Дядю Ли слишком легко обмануть, — хихикнул Сяо Ю’эр. — Дурить его совсем не интересно.
— Вы только послушайте этого высокомерного наглеца, — хохотнула Ту Цяоцяо. — Осторожней, а то Ли Дазуй тебя съест.
— Ты пришла, чтобы перекидываться с Сяо Ю’эром шутками? — холодно обратился к ней Ван Чунлю.
— Смотри, доктор Ван разозлился, — сказала Ту Цяоцяо.
— Ты чего-то от меня хочешь, тетушка Ту?
— У меня для тебя хорошие новости, — улыбнулась Ту Цяоцяо.
— Насколько хорошие? — спросил Сяо Ю’эр.
— Твой смеющийся дядя приготовил еды, дядя Ли принес хорошего вина. Я… я пожарила для тебя мясо. Мы приглашаем тебя на пир.
— Почему? — спросил Сяо Ю’эр, сверкнув глазами.
— Узнаешь, когда придешь.
Сяо Ю’эр покачал головой и рассмеялся.
— Если тетушка Ту мне не скажет, не пойду я на этот ваш пир. А не то могу заработать понос и три дня блевать.
— Ах ты, сопляк, — Ту Цяоцяо смеялась и ругалась одновременно. — Чего ты такой подозрительный?
— Я этого у тебя нахватался, тетушка, — хохотнул Сяо Ю’эр.
— Ладно, скажу. Мы приготовили для тебя пир, потому что это твои проводы.
Подпрыгнув от удивления, Сяо Ю’эр воскликнул:
— Проводы?
— Малец, не ожидал такого, да? — рассмеялась Ту Цяоцяо.
— Почему… почему вы меня провожаете?
— Потому что сегодня ты уйдешь.
Сяо Ю’эр недоверчиво уставился на нее с открытым ртом.
— Я… я и правда сегодня ухожу? А куда мне идти?
— Наружу! Там большой мир. Ты разве не хочешь его увидеть?
— Я…я… — Сяо Ю’эр прикоснулся к голове.
— К тому же, ты уже достаточно большой, — хихикнула Ту Цяоцяо. — Тебе стоит поискать себе жену…. Вздох. Маленький стервец, вроде тебя, заворожит кучу девчонок. — Она взяла Сяо Ю’эра за руку и засмеялась: — Доктор Ван, ты к нам присоединишься?
Ван Чунлю какое-то время стоял неподвижно, а затем холодно ответил:
— Простите, но я не хочу тратить время на такую ерунду. Можете идти.
Он развернулся и вошел в дом.
— Думает лишь о травах да корешках, — надулась Ту Цяоцяо. — Даже отца родного провожать бы не стал.
— Не обращай на него внимания, — отозвался Сяо Ю’эр. — Пошли вина хряпнем! Давненько я уже вина не пил.
— Давненько — это сколько?
— Очень давно, уже полдня как, — рассмеялся Сяо Ю’эр.
За два часа они опустошили несколько бутылок. Лицо Ли Дазуя становилось все красней и красней, Ду Ша же бледнел все сильнее и сильнее, а смех Ха Ха’эра звучал все громче и громче. Чем больше пила Ту Цяоцяо, тем сильнее она походила на женщину.
Один лишь Сяо Ю’эр, осушив множество чаш, никак не изменился.
— Ха-ха-ха-ха, Сяо Ю’эр и правда умеет пить, — смеялся Ха Ха’эр. — Хлещет вино, словно воду.
— Ну, будь это вода, я бы столько не выпил, — отозвался Сяо Ю’эр.
— Чего такого расчудесного в том, чтобы опрокинуть чашу-другую выпивки? — усмехнулся Инь Дзюю.
— Призраки держатся от вина подальше, однако каждый человек не против чашечки-другой, — рассмеялась Ту Цяоцяо. — Ты овладел здесь всеми плохими навыками, кроме одного.
— Какие еще плохие навыки?! — взъярился Ли Дазуй. — Они все хорошие.
— А чему я не научился? — спросил Сяо Ю’эр, хлопая глазками.
— Этот навык… — хмыкнула Ту Цяоцяо. — Ну, через полгода-год… Зная тебя, никому учить тебя не придется. Думаю, ты научишься этому быстрее, чем кто-либо еще.
— Что… что это?
— Малец, ты и правда не понимаешь или придуриваешься?
— Придуриваюсь, — хихикнул Сяо Ю’эр.
— Если и правда не понимаешь… — рассмеялся Ди Дазуй. — Ну, тебе нужно знать, что в случае обычных людей для этого требуется два человека. Однако твоя тетушка Ту может делать это сама с собой.
Страшно довольный своим замечанием он хотел выпить еще, однако его чаша вдруг разлетелась на куски.
— Тебе нельзя больше пить, — холодно заметил Инь Дзюю.
— Почему я не могу больше пить?! — разорался Ли Дазуй. — И чего ты разбил мою чашку?!
— Если ты продолжишь пить, Сяо Ю’эр не сможет уйти отсюда, — ответил Инь Дзюю.
Ли Дазуй с ненавистью на него посмотрел, пнул стол с выпивкой и скрипнул зубами:
— Настанет день, когда я залью тебе в живот литры и литры вина!
Сяо Ю’эр усмехнулся, наблюдая за этим зрелищем:
— Почему вы так торопитесь отсюда меня спровадить?
— Ты слишком подозрительный! — ответила Ту Цяоцяо. — С чего ты взял, что мы торопимся тебя выпроводить?
— Ну, можете и не говорить, — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Я знаю причину.
— Знаешь? — переспросила Ту Цяоцяо. — Скажи же нам.
— Все из-за того, что с каждым днем я становлюсь все хуже и хуже. Все вы больше со мной не справляетесь, поэтому хотите, чтобы я ушел и вредил уже другим людям.
— Что ж, последние слова хорошо прозвучали, — рассмеялась Ту Цяоцяо.
— Хотите, чтобы я свалил — без проблем. Хотите, чтобы я навредил другим людям — тоже без проблем. Однако все это выгодно только вам, что же получу я?
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Ха Ха’эр. — Хороший вопрос! Достойный вопрос, ты многому научился. Что ж, без выгоды для себя я бы и пальцем не шевельнул, чтобы родному отцу помочь.
— Дядя Ха Ха’эр все сказал вместо меня, — захлопал в ладони Сяо Ю’эр.
— Не волнуйся, мы тебе кое-что дадим, — заверил Ли Дазуй.
— Сначала покажите, — хихикнул Сяо Ю’эр. — Если мне не понравится, я могу решить остаться.
— Малец, ты и впрямь впечатляешь! — сказала Ту Цяоцяо. — Брат Ду, покажи ему.
Ду Ша вытащил два небольших мешка. В одном из них оказалась дорогой красивый парчовый халат, красный плащ, отличная шляпа с вышитой на ней золотой рыбкой и пара башмаков.
Сяо Ю’эр немедленно облачился в обновки и, разглядывая себя в бронзовое зеркало, рассмеялся:
— Что ж, одежка так себе, однако на мне она становится великолепной.
— Тебе не стыдно? — спросила Ту Цяоцяо. — Расхваливаешь сам себя.
— Сам себя не похвалишь, кто похвалит? — хохотнул Сяо Ю’эр.
— Ха-ха-ха! Хорошо сказано! — одобрил Ха Ха’эр.
— Что еще? — спросил Сяо Ю’эр.
— Еще вот это, — рассмеялась Ту Цяоцяо. — Взгляни!
Она развязала второй мешок, тот оказался набит золотыми листьями. Не многим людям удавалось увидеть столько золота в одном месте.
— Что это? — нахмурился Сяо Ю’эр. — Мне от этого никакой пользы. Если проголодаюсь — оно не набьет мне брюхо. Если захочу пить — не смогу его выпить. Оно тяжелое… Не хочу.
— Дурачок, — со смехом принялась отчитывать его Ту Цяоцяо. — Пусть для этих целей оно и не подходит, однако с его помощью ты сможешь заполучить все на свете. Ты хоть понимаешь, сколько людей отдали бы ради него свою жизнь?
— Я не дурак, мне это не нужно, — покачал головой Сяо Ю’эр.
Ли Дазуй взял двумя пальцами один из золотых листков и рассмеялся:
— Ты хоть знаешь, что на один лишь этот листок можно купить три-четыре дорогих наряда типа того, что на тебе сейчас? Обычная семья способна прожить на него два года.
— Разве ты не любишь лошадей? — добавил Ха Ха’эр. — На этот листок можно купить лучших скакунов на свете. Если это не чудесное изобретение, тогда ничто таковым не является.
— Раз уж вы так его расхваливаете, я нехотя его приму, — вздохнул Сяо Ю’эр. — Что там еще у вас?
— Боже мой, тебе все мало? — отозвалась Ту Цяоцяо. — Ты и правда ужасен. Только подумай, ты уже забрал все наши лучшие сокровища, накопленные за прошлые годы. У нас больше ничего не осталось.
Сяо Ю’эр немного подумал, взял мешки, встал и вышел.
— Что ты делаешь? — спросил Ли Дазуй.
— Что я делаю? Ухожу, — ответил Сяо Ю’эр.
— Вот так просто? — удивился Ли Дазуй.
— А чего мне ждать? Вина больше нет, подарков тоже…
— Куда направишься? — поинтересовался Ли Дазуй.
— Прочь из долины. Пойду на юго-восток и посмотрю, где в итоге окажусь.
— Чем собираешься заняться?
— Ничем. Если встречу кого-то, кто мне понравится, я с ним выпью. Если же кто-то будет мне не по нраву, я накажу его за то, что выбесил.
— Ха-ха-ха! — громко расхохотался Ха Ха’эр. — Чудесно! Вот путь истинного мужчины!
— Ты… ты вернешься? — вдруг спросил Ду Ша.
— Вернусь после того, как превращу жизнь всех, кто живет снаружи, в ад, — хихикнул Сяо Ю’эр. — Вернусь вас мучить.
— Ха-ха-ха! Хорошо! Если все снаружи хлебнут горя, мы с радостью примем тебя назад, — смеялся Ха Ха’эр. — Даже позволим тебе над нами измываться.
Сяо Ю’эр сложил ладони в прощальном жесте и сказал:
— До свиданья, я вернусь очень быстро.
Он действительно ушел, не оглядываясь.
Ду Ша взглядом проводил его до двери и отметил:
— Он и правда настроен очень решительно.
— Мы и хотели, чтобы он вырос таким решительным до упрямства, — отозвался Ха Ха’эр.
— В Улине слишком долго царил покой, пора кому-то, вроде него, навести там шороху… — подала голос Ту Цяоцяо. — Как жаль, что мы не сможем этим полюбоваться.
Сяо Ю’эр шел в новой одежде и с мешком в руках. Он беззаботно шагал по улице в своих новеньких башмаках.
— Слушайте все! — орал он на ходу. — Сяо Ю’эр уходит, теперь можете спать спокойно!
Жители долины открывали двери и окна, чтобы на него посмотреть.
— Вам стоит похлопать мне за этот восхитительный поступок… Не будете аплодировать — я никуда не пойду.
Не успел он договорить, как все разразились овациями.
Сяо Ю’эр радостно рассмеялся, однако, проходя мимо дома Вана Чунлю, замолк. Он лишь посмотрел на того — бросил всего один взгляд.
Ван Чунлю ничего не сказал: некоторые вещи озвучивать не нужно.
Наконец Сяо Ю’эр покинул Долину Зла.
Небо поблескивало звездами. Несмотря на лето, ночи все еще оставались очень холодными. Сяо Ю’эр накинул плащ и пошел на звезды. Он был немного ошарашен и не понимал своих чувств: он уже видел подобные ночи, однако сегодня почему-то все казалось каким-то иным.
Сяо Ю’эр собирался войти в новый странный мир. Боялся ли он? Нет, не боялся! Его сердце переполняли непонятные эмоции, эмоции, которые он не мог описать.
Однако он не оглядывался и продолжал идти вперед.