2

О том, что у Брета есть дочь я узнал уже после того, как начал работать с Челси.

Я услышал, что он управляет снабжением на базе в Гонолулу, туда мы и направились.

Брет тоже чувствовал свою вину в том, что случилось с Джессикой. Это именно он помог ей отправиться на поиски.

Не повидавшись со мной, он, не оставив контактов, покинул флот. И всё же удивился, когда вновь увидел меня.

В тот день он напился, и мы много говорили о том, что было на флоте.

Тут то и поднялся вопрос о дочери Брета... Мисоре.

Перед вступлением он развелся, и его единственная дочь осталась с женой.

Но девочка была серьёзно больна, а стоимость лечения оказалась для бывшей жены непосильной, она просто пропала. Так что Брету пришлось взять опеку на себя. Он ушёл из флота и стал работать как частник.

И всё же чтобы оплачивать расходы на лечение ему пришлось и дальше заниматься снабжением в море. Он постоянно был занят и вместо него сувениры начал доставлять я.

«Братик! Собачка!»

Увидев нас, тогда ещё шестилетняя девочка громко вскрикнула.

Она совсем не была похожа на серьёзного Брета, даже скорее милая и очень прямолинейная.

Это оказалось для меня настоящим глотком свежего воздуха. Видя её, вокруг становилось немного светлее.

И всё же... Я не был её братом. Мы не семья, а посторонние люди. Её невезение — не моё бремя, и не мне протягивать ей руку помощи.

В отличие от меня Челси души не чаяла в Мисоре, это и сделало меня ближе к девочке. Однако...

— Брет, ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я взял Мисору на своё судно? — гневно спросил я у человека по ту сторону трубки.

На первом этаже в напряжении лечащий врач и медсестра внимательно следили за мной.

«Да, серьёзно», — коротко ответил он.

Испытывая раздражение, я ответил:

— Ты же понимаешь, как велик риск лететь одному? Если на нас нацелится Сателлит, покоиться нам на дне морском. У крупных флотов есть ГС и другие ССМВ, которые отвлекают внимание и защищают авианосец и груз. Очевидно, что будет лучше для Мисоры.

«Конечно... Я понимаю. Но из-за срочного запроса Астики, свободных «Небесных волков» нет. Да и не уложатся они во времени».

— Не уложатся во времени?

«Время хранения органов для пересадки. После извлечения их можно хранить лишь двадцать четыре часа. Ты ведь знаешь среднее время прохождение флота ССМВ по северному тихоокеанскому маршруту?»

Услышав вопрос, я насупился и ответил:

— Ага... Тридцать шесть часов.

Временной лимит был существенным. Даже если принять запрос, на подготовку уйдёт время, и Мисоре станет только хуже.

«Верно... Если лететь по графику, успеть никак не получится. Даже неизвестно, получится ли успеть, если не выходить из предупредительной зоны. Но, Так, твой рекорд на маршруте семнадцать часов. Потому никто кроме тебя. Только на тебя я могу положиться в этом деле».

Голос Брета был подавленным, и я дал суровый ответ:

— Для этого мне пришлось много раз пересечь вторую черту. С Мисорой я так летать не смогу. Лучше отказаться. Это ведь не последний шанс?

«Возможность может ещё и будет. Но когда будет следующий донор... Мисора может не пережить операции. Ты ведь слышал, что ей стало хуже. Интервалы становятся всё уже. Потому приходится рисковать! Прошу... Так».

Мужчина буквально умолял, а я оторвал ухо от трубки и обратился к врачу:

— А сюда органы доставить не получится?

— Не получится. Перевозить внутренние органы запрещено законом.

Скорее всего дело в законе о запрете торговли внутренними органами, понимая это, я цыкнул.

Были созданы органические андроиды, разработка искусственных органов шла полным ходом, трансплантация стала обыденным делом, но спрос на настоящие органы никуда не пропал. Особенно у детей часто искусственные органы вызывали отторжение, оставалось лишь надеяться, что найдётся подходящий донор.

Я снова приложил трубку к уху и сурово спросил у Брета:

— У Мисоры только что был приступ, неизвестно, как она перенесёт транспортировку. Она спит, так что сама ответить не может. Но разве мы можем так просто распоряжаться её жизнью?

«Не можем. Но я готов рискнуть. Как её отец я возьму ответственность на себя».

— Эгоист.

«Я ко всему готов. И всё же свою ношу собираюсь перевесить на тебя. Я готов заплатить сколько угодно».

Брет нисколько не сомневался, и я лишь тяжело вздохнул.

Людей я доставлял не раз. Но никогда это не было так тяжело. Заказчик понимал риск и сулил награду, для меня это подходящая работа. Вполне равные отношения.

Но в этот раз всё было не так. Мне заплатят сколько угодно, но груз не будет таким уж лёгким.

— Ладно, я принимаю твой запрос. Никакой предоплаты, выплатишь всё в случае успеха. Но потом не жалуйся.

«Да... Буду должен».

По голосу было понятно, что Брет улыбнулся, а я назвал ему сумму.

Плата, соответствующая запросу.

— Тогда... Если доберусь вовремя, простишь мне весь долг за топливо. Поездки по тихоокеанскому маршруту ни черта не дешёвые.

«Э-эй, я ведь обычно за это прошу тебя навестить Мисору...»

— Никаких скидок. Я приступаю к работе, — прервав Брета, я повесил трубку.

Это соответствующая цена, и места для торговли тут нет.

Хотя и я был посторонним, бросить Мисору я тоже не мог. Она и мне была не совсем уж чужой...

Я и сам хотел спасти девочку, и просить за это больше не мог.

Вот ведь... И правда проблемная работёнка.

— Хозяин, поспешим, — позвала молчавшая по соседству Челси.

Это было ни к чему. Я уже всё для себя решил, ощущая вес ноши ограниченного времени.

И с этим весом я полечу. Над этим бескрайним морем...