4

«... Так, никаких проблем?»

— Ага, отклонений нет. Топливо тоже заправлено до упора.

Я сидел на месте пилота в Манагарме и проверял датчики, отвечая Брету, чей голос разносился через внешний динамик.

— Да. И мой живот забит до упора.

Я не обращал внимания на слова развалившейся позади сидения Челси, только посмотрел на соседнее сидение:

— Пристегнись. И не трогай, что не просят.

— ...

Недовольная Летиция промолчала и пристегнулась.

Похоже её взбесили слова, сказанные перед обедом, она никак не успокаивалась. Девушка не ела сасими, она хотела лишь жаренную рыбу, и после еды сказала: «Отвезите меня». И больше не разговаривала.

Ну, багаж обычно не двигается. И болтает нечасто.

— Приготовления завершены. Поднимайте нас, — я вызвал Брета, когда убедился, что Летиция пристегнулась.

«Да. Так... Да... Это, когда прибудешь в порт Сусаноо...»

— Понял. Как и всегда, загляну в больницу Тсукуёми, — ответил я на неуверенные слова Брета, а сидевшая рядом Летиция бросила на меня взгляд. Ей было интересно, о чём мы, но женщина ничего не спросила.

«... Полагаюсь на тебя. Не дури там и не стань кормом для рыб».

Раздался громкий звук и судно затрясло. И под тяжёлые звуки приводов ангар оставался где-то внизу.

Голубое небо, ограниченное квадратом, приближалось.

Подъёмник поднял нас из ангара на палубу. Оставшийся внутри Брет поднял большой палец вверх.

— Ещё увидимся.

Я поднял руку вверх, и он сказал слова, которыми обычно провожают в путь:

«Удачи тебе, небесный волк».

Небо приближалось, и область зрения ширилась.

Мы добрались до взлётно-посадочной полосы и бескрайнего неба.

— Дворняжка, оптическое наблюдение, — я отдал приказ беззаботно развалившейся Челси, и девушка высунулась между сиденьями, её золотистые глаза наблюдали за небом.

— В поле зрения кораблей и самолётов нет. На девять часов, угол семьдесят пять градусов, высота четыреста тридцать километров Сателлит. Кодовое имя Азул.

— Допустимая высота с учётом погоды?

— Тридцать два фута. Предупредительная зона до ста девяносто девяти футов.

— Как и всегда. Ну, в этот раз спешить нам незачем. Будем наслаждаться перелётом, — услышав ответ Челси, я улыбнулся и запустил двигатели.

Раздался пронзительный шум, и весь самолёт завибрировал. Я с силой отрегулировал рычаг дроссельной заслонки и приготовился к взлёту.

Летиция от напряжения совсем перестала двигаться, всё это время она смотрела перед собой.

— Манагарм, взлёт.

Направлявшийся вперёд самолёт съехал по пологой палубе и взлетел.

Хоть мы и скользили, но старт был хорошим. Судно чуть не приводнилось, когда я запустил двигатели малой тяги, и самолёт стабилизировался.

Нынешняя высота тридцать два фута.

Предельно низкая высота над уровнем моря.

В былые времена самолёты не могли летать на такой высоте. Но ССМВ адаптировались к такому узкому небу.

Морская навигация по приводнению, сверхнизкая наводная навигация с упором на безопасность и контролируемый полёт в пределах предупредительной зоны. Всё это на воде и в воздухе сочетали в себе ССМВ, позволяя выбирать оптимальный и быстрейший способ перелёта.

Сейчас море было спокойным и за временем мы не гнались, так что могли лететь на оптимальной высоте.

И оптимальной она была на уровне безопасного воздушного пространства. Ниже этой высоты случаев перехвата практически не было.

— Скорость сто десять узлов.

Услышав слова Челси, я увеличил нагрузку на двигатель.

На низкой высоте можно было разогнаться до двухсот узлов, но для морской навигации это был предел. Немного быстрее и снизится безопасность, а расход топлива увеличится.

— Ах...

Во время ускорения Летиция сжала зубы, и вот наконец вздохнула с облегчением.

— Непривычно было?

— Да... — женщина кивнула мне, после чего отвернулась. Решила не говорить со мной без надобности.

Тишину нарушали лишь шум двигателей и звук разрезания воздуха.

За лобовым стеклом можно было увидеть лишь небо и море. Плывшие облака меняли свою форму, интерес они могли вызвать лишь у ребёнка с богатой фантазией.

Челси свернулась клубком позади сидения и предалась сну. Кабина была такой большой, чтобы обеспечить место девушке для сна. В помещение с кондиционером приятно попадали солнечные лучи.

Как навигационный андроид она точно провалилась, но работы сейчас не было, так что пусть. Лучше уж так, чем когда нужна её помощь.

И всё же безмолвие было болезненным, не выдержав, Летиция заговорила:

— Такуро... Ты недавно говорил, что сможешь наслаждаться полётом... Но ты совсем, что ли? Неужели забыл про опасность? — не смотря на меня, суровым голосом спросила Летиция.

— Не забывал. К тому же я уже спас тебя прошлым вечером, так что немного поздно. Флот, к которому принадлежало то судно с ночной маскировкой, страсть как хочет меня найти. Потому-то я и не сел в Гонолулу, а у побережья.

Убедившись в стабильности хода, я переключился на автопилот и посмотрел на Летицию.

— И всё же ты сказал, что будешь наслаждаешься этим? — женщина смотрела прямо на меня, задавая неуверенный вопрос.

— Ага. Ни к чему бежать наперегонки со временем. А врагов всегда хватает.

— Тогда как же ты обычно дуришь? — неспособная сдержать удивление вздохнула Летиция.

— Если скажу, ты решишь выброситься. Так что давай не будем. Вместо этого лучше объясни, что нас могут за опасности поджидать.

— Ах... Всё-таки хочешь знать.

В женщине немного вернулась её наглость, когда она посмотрела на меня.

— Верно. Знать больше никогда не повредит. Да и разве ты сама рассказать не хочешь? От этого ведь и твоя безопасность зависит, — стоило сказать это, как на лице женщины появилось удивление:

— Это ведь нормально, когда человек смотрит под ноги. Ладно, раз просишь, расскажу. Для начала вчера... Похоже меня похитили люди из компании Славик.

— Компания Славик... Они ведь конкуренты Астики, в которой ты работаешь.

Разработку ССМВ монополизировали два предприятия. И то, что люди из Славика охотились за учёным из Астики, было вполне нормально.

И всё же Летиция продолжала:

— Да. Только за мной... И Астика тоже охотится. Возможно и ФБР взялись за дело.

— Надо же, прямо с размахом, — ответил я, не меняя тона, а Летиция недовольно насупилась:

— Думаешь, вру?

— Нет, наоборот. Это многое проясняет, да и так мне проще ситуацию понять. Ты... Промышленный шпион?

Обвинять я не собирался, просто спрашивал. Но Летиция злобно уставилась на меня:

— Нет. Не смей меня ставить с ними в один ряд.

Меня немного удивила её реакция, так что я посмотрел в лицо женщины. Должно быть мы слишком громко разговаривали, так что Челси позади зашевелилась.

— Я неверно всё понял? Я думал, что ты украла секретные данные из корпорации Астика и решила сбежать в Токийский плавающий город, — я озвучил свои мысли, и женщина крепче сжала зубы:

— Это... Недалеко от истины.

— Так ты всё же промышленный шпион?

Я убрал руки от контрольной панели и пожал плечами.

— Сказала же, что это не так. Я забрала лишь ту информацию, которую уже давно было пора предать гласности. Я не сделала ничего неправильного. Ладно... Я обо всём тебе расскажу.

— Нет, это мне точно не интересно.

— Просто слушай. Я не могу терпеть, когда меня неправильно понимают, — Летиция говорила уверенно и начала рассказывать, хоть её никто и не просил. — Астика и Славик и правда компании-конкуренты, штаб-квартиры у них в разных странах и отношения между ними не назвать дружескими... Но против «общего врага» они проводили совместные исследования.

— Общего врага? — нахмурился я, и Летиция ответила:

— Понятно же. Не только для корпораций. Враг всех людей... Те, кто наблюдают за нами с неба и сбивают все наши летательные аппараты. Это летающие объекты, называемые нами «Сателлитами», которые очень напоминают искусственные спутники времён начала развития космоса.

Она указала пальцем на лобовое стекло... На небо за ним, и с горячностью продолжила:

— И искали обе компании способ обмануть их глаза.

— Обмануть глаза... Система стелс? — пробормотал я, прикоснувшись к лицу, и Летиция уверенно кивнула:

— Да, они специализируются на противодействии оптическому наблюдению. Из-за неизвестных частиц, Пыли Сателлитов, беспроводная связь и радиоволновые радары пришли в негодность. Но то же относится и к ним. По нашим данным Сателлиты основываются на оптическом наблюдении. Разработать систему стелс, способную укрыть от их глаз — заветное желание человечества.

— Согласен... Было бы очень удобно. Из-за облаков Сателлитам целиться неудобно, небесные волки поняли это на своём опыте. Но... Какими бы ни были объёмистыми облака, третью черту не пересечь. Даже без оптических систем наблюдения они смотрят на нас, — сообщил я. Есть предел, до которого можно обманывать глаза, смотрящие за нами из космоса.

— Верно, я и сама на многое не надеялась. Но если мы сможем блокировать хотя бы системы оптического наблюдения... То нынешняя предельная зона, где летают лишь сорвиголовы, станет общедоступной и безопасной. Результаты исследований говорят, что это вполне возможно, — сказала она, поправляя очки, и всё же, вспомнив что-то, её лицо исказил гнев. — Но Астика не поделилась этими данными, похоже они решили держать их засекреченными. Их не волнует судьба людей, только собственная выгода. Такое ведь нельзя допускать.

— Я не из тех, кто может говорить от лица всего человечества.

Услышав мой ответ, Летиция прищурилась:

— Что? Хочешь сказать, что я лицемерка?

— Нет, ничего подобного. Возможно ты делаешь это от чистого сердца, но уверенности за тобой не чувствуется. И это доказывает то, что ты ищешь моё одобрение. Это точно твои слова? — я смотрел в её голубые глаза, когда спросил, и женщина напряглась:

— О чём ты?..

— Просто ты будто повторяешь чужие слова. Это твоё «похоже они решили держать их засекреченными», очень неопределённо звучит.

— Это... — она не могла подобрать слова, её взгляд блуждал, пока Летиция не посмотрела вниз.

— Летиция, ты сама участвовала в этих совместных исследованиях?

— ...

Я задал вопрос, но в ответ одна тишина.

— Ну и ладно. Я в это лезть всё равно не собирался. Раз не хочешь говорить, заставлять я не собираюсь, — тихонько вздохнув, я посмотрел вперёд.

— Хозяин, — и тут сзади показалась Челси.

— Что такое?

— На час, два и одиннадцать часов обнаружены цели.

Услышав её слова, я посмотрел на горизонт. Там были три чёрные точки, меньше горошин.

— Расставили сети. Похоже ты была права, полётом насладиться не выйдет, — грустно улыбнувшись, сказал я и потянулся к панели управления, меняя режим с морской навигации на режим полёта на низкой высоте.

— Засаду устроили... — обронила молчавшая Летиция.

— Ага... И так нам безопасно полетать точно не дадут.

— Что ты задумал?

— Прорываться, — я сказал, что буду делать, и Летиция побледнела:

— Что, ты серьёзно? Может стоит их просто сбросить...

— Если не выйдет, нас просто окружат. К тому же нельзя бесцельно топливо жечь. Надёжное заправочное судно найти не так просто.

— И всё же это слишком опасно. Если это товарищи тех, кто похитил меня вчера, им нужна информация, возможно им не разрешали атаковать нас... Хотя если они из Астики, то ради защиты секретов они безжалостно обстреляют нас. Если эти люди блокируют нас...

Ускоряясь, я переглянулся с Летицией.

И всё же я не суетился, а продолжал разгонять Манагарм.

Когда вокруг лишь море и небо очень непросто определиться с расстоянием, но чёрные точки передо мной становились больше.

Производительность двигателей росла. Я перешёл от околоводного к воздушному режиму. И вместе с мощностью росла скорость. Скорость сто шестьдесят узлов. Высота девяносто семь футов.

— Не переживай. Даже если нападут, дорогу они нам не перекроют.

— Почему... Как ты можешь с уверенностью утверждать это?

— Всё просто. Манагарм может летать выше всех, — говоря это, я стал подниматься.

Нынешняя высота сто пятьдесят три фута. Приближаюсь к краю второй черты в сто девяносто девять футов. Показатели на датчике ползли вверх. Там отображался процент попаданий на данной высоте. Пока было единичное значение. Два с половиной процента. Хотя цифра уже сама по себе была не такой уж и маленькой.

— Выше всех...

— Ты же знаешь? Чем выше взлетишь, тем выше производительность двигателя. И вверх обычно никто не стреляет. Снаряды небольшие, но вдруг там кто подумает, что они по Сателлитам палят. Если неудачно пальнёшь, в ответ они могут тебя сбить.

Вначале женщина сомневалась, а потом лишь утвердительно кивнула:

— Ну да... Я же эксперт.

— То есть того, кто выше всех, никто не тронет.

Высота сто восемьдесят девять футов. Уже близко к предельному воздушному пространству. Стоит пересечь границу, и шанс быть сбитым подлетит в разы, на высоте в триста тридцать футов он уже составляет сто процентов.

На датчике уже было значение в пять и семь десятых процентов. С учётом риска тут уже был предел.

Самолёты перед нами поднялись приблизительно на ту же высоту. Хотелось сказать, что парни довольно отважные. Вот только...

— До контакта двадцать секунд. Готовлю нижние орудия к огню, — сказала Челси, расположившаяся сзади. Противников уже было видно невооружённым глазом.

Малые ССМВ компании Славик. На такой же модели вчера похитили Летицию, но проверить были ли они товарищами, никак нельзя.

— Открывать огонь ни к чему. Просто сбросим их.

— Поняла. Сосредоточусь на наблюдении за Сателлитом, — разочарованно ответила Челси, её золотистые глаза устремились вверх.

В их положении опасность представляли не три малых ССМВ. А белая фигура, наблюдавшая за нами с неба.

— Снова набираем высоту?! — вскрикнула Летиция, наблюдавшая за высотомером.

— Ты заказчица, если попросишь остановиться, я послушаюсь. Однако нам надо добраться до пункта назначения. Сама решай, насколько обоснован риск.

С этими словами я продолжал набирать высоту. Приближаясь к миру, куда людям путь был закрыт.

Сто девяносто два, сто девяносто три, сто девяносто четыре, сто девяносто пять...

Это не атмосферное давление, а расстояние от поверхности воды, дрожавшая Летиция наблюдала за цифрами... После чего глубоко вдохнула и закричала:

— Вперёд! Я... Должна сделать задуманное!

— Есть.

Последняя черта была пересечена.

Высота двести футов.

Мы пересекли вторую линию. Хотя пейзаж не переменился.

Голубое небо, море и приближающиеся самолёты.

Но Манагарм находился в предельном воздушном пространстве. Другие же оставались в предупредительной зоне, совсем другом мире.

А одинокая цифра с процентом отображения шанса быть сбитым тут же подскочила до двадцати пяти. Я чувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Руки, управляющие самолётом, вспотели.

Больше похоже на проверку на трусость только на ССМВ.

Под страхом быть сбитым в любой момент, мы поднимались выше всех. Глупца, спутавшего храбрость с безрассудством, озарит небесный свет, неспособного найти предел ожидает лишь позор поражения.

Три малых ССМВ прекратили подниматься. Победитель был определён. Они не стали стрелять в Манагарм, расположенный над ними.

Самолёт спокойно шёл на высоте за второй чертой, которую они не могли пересечь.

Высота двести футов.

Критическая область, но от Челси пока предупреждений не поступало.

Если спустимся, начнут преследовать, потому мы продолжали полёт на той же высоте.

— Риск быть сбитыми двадцать восемь процентов... Ты довольно хладнокровен, — сказала Летиция дрожащим голосом, глядя на показатель. Из-за нагрузки говорить ей было нелегко. На лбу выступил пот, хотя это не от физической нагрузки.

— Это лишь статистические данные. Из-за погодных условий и особенностей Сателлита здесь могут быть огромные погрешности.

— Особенностей... Сателлита? — Летиция смотрела на меня так, будто пыталась определить вменяемость.

— Можно подумать, что это уже какие-то гадания, но если разобрать статистику по полочкам, то можно обнаружить смещения в атаках Сателлитов. И... Все эти данные в голове у Челси. Пока она молчит, можно не дёргаться, — ответил я, указав на Челси, которая с торчащими ушами смотрела в небо. — Челси. Что из себя представляет Сателлит над нами... Азул?

— Он сосредоточен на уничтожении самолётов на высоте выше двухсот двадцати футов. Для него черта там. Ошибок почти не допускает, очень серьёзный. Если учитывать эту информацию, шанс быть сбитым на данной высоте составляет двенадцать процентов, — не сводя взгляда с неба, ответила Челси.

Это было вдвое ниже статистических данных...

— Так, погоди, дворняжка. Я же вроде говорил предупреждать, когда риск будет выше десяти процентов, — ощущая холодный пот, низким голосом сказал я.

— Прости, хозяин. Просто нынешняя работа такая скучная, вот я и решила разбавить её риском, думала, может чего случится.

В ответе Челси не чувствовалось ничего зловещего, а у меня лицо судорогой сводило:

— Вечно ты...

Выказывая недовольство, я следил за судами позади через монитор. Развернувшиеся за ними ССМВ постепенно становились менее различимыми. Скорость пока сбавлять нельзя.

— Я похоже умру...

— И на восьмидесяти восьми процентах выжить можно. Удачливые ребята в статистику не вписываются, — сказал я о том, что сам когда-то слышал, но Летиция, лишь фыркнув, качнула головой.

— Вот уж удачи у меня точно нет. Что в лотереи, что в деньгах, что с мужчинами, везде не везёт.

— Не очень обнадёживающая информация.

Рот искривился, но взгляд был направлен вперёд.

В мягкой линии горизонта я увидел зазубрину и прищурился.

— Дворняжка. Смотри вперёд. На два часа, — отдал я приказ, и Челси перевела взгляд с неба вперёд и ответила:

— Множественные цели в пятнадцати километрах. Крупное ССМВ, скорее всего снабженческое, и много пришвартованных средних судов. Думаю, это основные силы врага, с которым мы повстречались.

— Дела... — видя, как я недовольно пробурчал, Летиция спросила:

— Они же пришвартованы, так что никаких проблем, верно? Они не успеют преградить нам дорогу. Куда опаснее те трое, что преследуют нас.

— Наоборот. У мелких судов только пулемёты, а у средних уже более неприятное вооружение...

Я не успел договорить, когда начала быстро говорить Челси:

— С большого судна выпустили нечто, напоминающее торпеды. Через семь секунд они будут в пятидесяти метрах от Манагарма.

— Всплеск? Начинаю манёвр уклонения. Не прикусите языки.

Я потянул штурвал, и курс Манагарма резко сменился. Во время разворота на девяносто градусов Летиция прикрыла глаза. Не пристёгнутая Челси держалась за поручни, сохраняя баланс точно гимнастка.

И вот прошло семь секунд. Раздался громкий звук. Судно задрожало. Сбоку от Манагарма поднялся столб воды.

Взорвавшаяся торпеда взбудоражила воду. Попади она в двигатель, он бы лишился мощности как и вчерашнее малое ССМВ.

Благодаря направленности взрыва, вода поднялась до высоты самолёта. Потому и надо было уклоняться.

Глубинные бомбы и торпеды поднимают волны, предназначенные останавливать двигатели ССМВ во время полёта.

Летая на небольшой высоте, этого надо было опасаться сильнее всего.

Раз они увернулись, но мощные звуки продолжали вибрацией отражаться на судне.

— Торпеды вместо гейзеров используют... Никак пропускать не хотят.

Я цыкнул языком, глядя на стену воды, не пропускающую нас.

Это было бы очень расточительно для пиратского судна, атакующего торговый корабль. Использовать столько боезапаса против одного ССМВ очень нерационально. Так они ничего не заработают.

Значит данные Летиции были очень ценны.

Значит стелс-система настоящая?

Нас пытались остановить всё новые столбы воды. Пока обходили их, нас нагнали мелкие самолёты, а с главного корабля приближались судна средних размеров.

— Ух...

Не успев уклониться, левое крыло Манагарна рассекло столб воды.

Судно закачалось, зажглась целая куча предупредительных ламп.

— Хозяин, первый двигатель остановился.

— Понял. Сейчас выровняюсь.

Всего на Манагарме было четыре двигателя. Я распределил мощность между оставшимися тремя и как-то сохранил баланс.

И всё же скорость упала, да и во время уклонения она тоже порядком снизилась.

— На пять часов, малое ССМВ, — предупредила Челси. Уклоняясь вправо, я услышал звуки выстрелов.

Стреляли так, чтобы наверняка.

— Скорее всего попали по первому двигателю на левом крыле.

— Чёрт...

Должно быть из-за того, что он не работал, двигатель не загорелся, но теперь он уже не запустится.

Я уходил от волн и отрывался от трёх преследователей.

Манагарн уходил на максимальной скорости вверх. Но когда средние суда присоединятся, они меня живо нагонят.

— Всё же... Это бесполезно. Может сдадимся? — внутри кокпита Летиция держалась за поручни и обращалась ко мне неуверенным голосом.

— Сдаться решила? Ты же вроде задуманное собиралась сделать.

— Я не сдаюсь. Пусть схватят. Это всё равно похоже силы компании Славик... Если они уничтожат информацию, то её монополизирует Астика... — качая головой, Летиция выжимала из себя слова. — Вчера... Можно было меня и не спасать.

— Тогда зачем вообще было обращаться ко мне?

Уклоняясь, я искал маршрут в обход стены из воды, когда обратился к женщине.

— Просто я...

— Если Славик распространит данные, надо было сразу идти к ним. Но ты наняла меня, и направилась не в штаб Славика в России, а в Токийский плавающей город.

Сама себе противоречащая Летиция замолчала.

Появляющиеся водные столбы заставляли Манагарм менять направление, не пропуская вперёд.

Мелкие ССМВ снова начали сокращать разрыв. Из-за постоянных манёвров скорость никак не стабилизировалась. Если так и дальше будут висеть на хвосте, снова начнут обстреливать. И если мы лишимся ещё одного двигателя, всё будет кончено.

— Ты всё верно сказал... Я не участвовала в совместных исследованиях.

Пока я думал, как прорваться, до моих ушей донёсся тихий голос.

Я посмотрел на Летицию, сидевшую на месте второго пилота. Мрачная, она продолжала свой монолог:

— В нём участвовал мой парень. Элита, откомандированная из Славика. Мы могли говорить обо всём. И о том, что Астика собирается монополизировать стелс-систему, я узнала от него, — под взрывами торпед и рёвом двигателей женщина продолжала. — За такое могли убить, лишь бы человек замолчал... Мы думали забрать данные и сбежать вместе... Он говорил, что это спасёт весь мир. Я верила ему, готова была жить с ним в изгнании... Но перед самой реализацией плана его арестовали по подозрению в шпионаже. И он обо всём рассказал следователям. Он предал меня, — Летиция буквально высмеивала себя, в её голосе ощущался странный жар. — Может он меня использовал. Но местонахождение данных, о которых знала лишь я, было настоящим. Не думаю, что его слова и чувства были полностью лживыми. Поэтому... Я должна сделать это. Чтобы всё это... Не стало ложью.

Закончив на этом, Летиция с глазами, полными отчаянья посмотрела на меня.

— Должна сделать?.. Хотя я не понимаю, зачем направляться в ТПГ. Если хочешь исполнить его волю, то стоило бы передать данные в Славик, — я заговорил откровенно, и Летиция улыбнулась:

— Я переняла у него идею спасения мира. Пусть даже мне навязали эти мысли обманом, это не важно. Чтобы добиться цели, я буду действовать самым эффективным способом, — с глазами полными решимости она продолжала. — И я выбрала ТПГ. Они не подчиняются ни Евразийскому союзу, ни Западному альянсу, так что информация попадёт не только к Славику... Она разойдётся намного дальше.

— Вот как.

Спасение мира меня не волновало, но тут я мог согласиться. Я мог понять, что женщина говорила всё это серьёзно.

Если она всё решила, то слова больше ни к чему.

— Да, но...

Неуверенно Летиция вытянула руку и коснулась моей руки на штурвале.

— Похоже я пытаюсь прыгнуть выше головы. Я была слишком наивной. Поэтому...

— Боишься, что принесёшь мне несчастье? — прежде чем женщина договорила, я прервал её.

Уклоняющийся Манагарм, преследуемый тремя малыми ССМВ направлялся к волне.

— М...

— По твоим словам всё понятно. Ты уже готова. Ты не сможешь вернуться к своей жизни. Потому и переживаешь за нас. И не понимая, что мы из себя представляем, ты не знаешь, как использовать меня и Челси в момент, когда нас прижали.

— Это...

Похоже я был прав, Летиция не могла подобрать слов.

— Тогда это бесполезный разговор. Лучше думай о себе.

— Но...

— Ты хоть сама решила отправиться в ТПГ? Просто дура, пляшущая под чужую дудку.

— Жестокие слова.

В голосе Летиции ощущался гнев, так что я улыбнулся.

— Слова «спасти мир» не предполагают сдерживаться. Вот и ты не сдерживайся. Если уж запрос принят, надо сделать всё возможное, — управляя Манагармом, я посмотрел женщине в глаза и серьёзно сказал ей.

— У тебя ещё остались козыри? Мне и правда... Не стоит сдаваться? — задыхаясь, спросила женщина, и я кивнул:

— Да.

— Тогда... Прошу. Что бы ни пришлось сделать, доставь меня до пункта назначения.

— Я изначально именно это и планировал, — я ответил, искривив рот в ухмылке, и обратился к находившейся сзади Челси. — Эй, дворняжка.

— Что такое, хозяин?

Челси протиснулась между сидениями и посмотрела на меня своими золотистыми глазами.

— Прорываемся.

Я смотрел на стену воды, и девушка улыбнулась. По спине прошла дрожь.

— Похоже... Будет очень весело.

Поняла ли она мои намерения точно или ждала моего подтверждения.

Точно не знаю, да и не важно. Но одно очевидно: именно этого момента это чудовище и ждало.

— Ищи лучшую возможность для прорыва.

Отрываясь от малых ССВМ, я ждал указаний Челси.

— Провожу симуляцию прогнозируемых торпедных всплесков на двадцать секунд. Хозяин, при появлении следующего столба воды прорывайся справа, — какое-то время помолчав, Челси выдала указания.

— Ты же не выбрала какой-нибудь безумный маршрут?

— Нет. Можешь не беспокоиться, хозяин.

Её пауза заставила меня сомневаться, но оставалось лишь довериться.

Бам... Громкий звук и перед Манагаром появился огромный столб воды.

Как девушка и сказала, я ушёл направо. Развернувшись на девяносто градусов, я прошёл впритык к воде. Но впереди был ещё один всплеск.

— Налево.

До моих ушей донеслась короткая инструкция, и я тут же отреагировал. Я прошёл через узкий зазор между столбами воды.

Дальше ждать инструкций было некогда.

Рефлекторно на одних инстинктах я уходил от новых столбов воды. Высокомобильное судно начало скрипеть, число сигнальных ламп на приборной панели продолжало расти. Не выдержав резких разворотов и нагрузки из-за ускорения, Летиция потеряла сознание.

Должно быть из-за капель воды, третий двигатель начал терять мощность. Я выровнял потерявший стабильность самолёт, целясь на обратную сторону волны.

В белом мире брызг я видел лишь узкие голубые зазоры. Я направил самолёт прямо на них.

И вот мир вернул свои просторы.

Яркая и глубокая голубизна. Облака, тянувшиеся до горизонта. Изумрудно-зелёное море.

Я прорвался через всплески воды.

Тормозившая вода теперь стала защитным покровом. И преследовавшие нас ССМВ, и главное судно на время упустили нас из виду.

— Не так захватывающе, как я предполагала, — недовольно пробормотала Челси, а у меня вся спина покрылась холодным потом.

— Отрываемся. Полная скорость.

Восстановив положение судна, я начал разгонять двигатели. Находившийся в дурном состоянии третий двигатель тоже как-то смог вернуться в сносную кондицию.

— М... — Летиция на соседнем сидении, простонав, открыла глаза. — Что... Случилось?

Женщина поправила очки и стала осматриваться по сторонам.

— Мы сбежали от тех судов. Если больше никто не помешает, дальше нам лететь прямо.

— И правда ты как-то справился. Всё как о тебе и говорят... Но зачем тебе это... — видать голова кружилась, женщина опёрлась щекой на руку и спросила.

— Если не выполню задание, не получу оплату.

— Аванс и так ведь был солидным. У тебя всё настолько плохо с деньгами? — непонимающе Летиция смотрела на меня.

И я указал ей назад. Кризис миновал и Челси снова свернулась клубком и спала.

— Ага, всё ей в желудок уходит, — серьёзно ответил я, но Летиция прыснула:

— Хи-хи... Такуро, шутка не очень смешная.

И всё же в противовес своим словам она ещё какое-то время продолжала улыбаться.