1

Две тысячи сорок седьмой год от рождества Христова, второе августа, ноль часов, одиннадцать минут, в четырёхстах километрах от Лос-Анджелеса...

Из кокпита было видно ночное небо и чёрное море.

Бесформенные облака, меняя форму, оставались позади судна.

И между ними можно было увидеть серебряную луну и сияющие звёзды.

— Twinkle, twinkle, little star.

Шум ветра, несущегося навстречу лобовому стеклу и рёв двигателя перемешивались, а справа был слышан радостно поющий голос.

Но заботиться о беззаботном пассажире было некогда. Я держал штурвал и следил за приборной панелью.

На экране, отображающем расстояние до поверхности воды, была относительная высота. Положение — сто девяносто футов.

Моё средне размерное судно на сверхмалых высотах Манагарм летело на границе второй линии.

Под облаками море казалось абсолютно чёрным, и на глаз определить высоту было непросто. Если не следить за высотомером, то высока вероятность залететь в предельное воздушное пространство, где уже охотятся Сателлиты.

Небесные волки вроде меня... Летали на СМВ на сверхскоростных судах, рисковали и перемещались в предупредительной зоне до двухсот футов. Чем выше, тем больше скорость, и тем быстрее можно добраться до места назначение.

Но высота в двести футов... Предельное воздушное пространство никто не пересекал. Слишком несбалансированные риск и отдача. Даже среди настоящих ветеранов-сорвиголов из числа небесных волков этим похвастаться не мог никто. Такие обычно долго не живут.

Поддержание высоты, устройство наблюдения за уровнем моря (УНУМ)... Кильватерный след.

... Форма волны... Всё ещё свежая. Высоковато. Стоит немного сократить расстояние.

Я проверял приборы на месте пилота, наблюдая за происходящим за лобовым стеклом.

Но цели ещё не было видно.

— How I wonder what you are.

Ясным эхом разносился голос, я же проверял инфракрасные сенсоры. Тепловой след на десять часов.

... Есть.

Я посмотрел в направлении реакции.

В этот момент из-за облаков показалась луна и осветила чёрный летательный аппарат.

Длина меньше десяти метров, двухмоторное судно небольшого размера... Направлялось к своей цели.

— Эй, дворняжка, — я сурово обратился к соседке.

Уши в чёрной шерсти дёрнулись, хвост перестал махать в такт мелодии песни.

На месте второго пилота восседала не пристёгнутая с собачьими ушами, хвостом и серебряными волосами молодая девушка. Видать недовольная тем, что я прервал пение, она посмотрела на меня своим детским лицом.

— Что такое, хозяин? — голос, срывавшийся с её светло-розовых губ, был столь же прекрасен, как когда она пела. Только теперь в нём примешалось недовольство.

— Уже видно.

Но когда я указал на чёрное судно, всё недовольство с лица пропало.

— ... Добыча.

В золотистых глазах зажегся огонёк предвкушения, хвост начал мотаться, я же нахмурился:

— Хватит радоваться, за работу. Анализ информации, название судна.

— Как прикажешь, хозяин, — девушка кивнула мне и начала наблюдать за судном на десять часов. Уши стояли торчком, зрачки сузились.

— Десятиметровое ССМВ компании Славик... FB22, ночной камуфляж. Номер и принадлежность судна не установлены. Вооружение — два двадцати трёх миллиметровых пулемёта, — девушка выдавала информацию механическим, безразличным голосом. Хотя это совсем не утомляет.

— Экипаж?

— Две реакции.

Получив ответ, я тихо вздохнул.

— Похоже клиент в порядке... Остановим двигатели, не сбивая.

— ... Охоты не будет.

Я принял решение, и на лице девушки появилось недовольство.

— Взять живьём — тоже охота.

— Веселая? — полная серьёзности спросила она.

Мне было известно, что именно этого она желала больше всего. Но это чувство я с ней разделить не мог.

Для меня это была просто работа. Никакого развлечения. Потому я дал привычный ответ:

— Будут ли твои любимые собачьи бои, зависит от другой стороны.

Услышав мои слова, губы девушки искривились в улыбке. Дикая улыбка, не соответствующая сдержанной манере речи.

— Тогда давай проверим, хозяин.

— Не приказывай мне, дворняжка, — сурово ответил я возбуждённой девушке и ускорил ход судна.