4

На куче мониторов сияли изображения.

Перед глазами Куроки мелькала информация о «Орле». Газеты, видео, данные, слухи, всё. Было то, что собрали «Рассказчики», но и что-то сверху. Всё это она просматривала, прослушивала, пронюхивала, пробовала и прощупывала. В составлении профиля Куроки использовала все пять своих чувств.

«Орёл».

Командир «Двигателя белого снега». Мужчина, вернувший на минуту назад стрелку часов судного дня. А может и девушка.

Куроки пыталась воплотить всё это.

Страннее всего была техника набора новобранцев.

Сам он не заходил в зону боевых действий. Просто внезапно появлялся и разворачивал свою сеть. И его личные войска составляли местные.

К тому же это были дети.

Как, она не знала, но «Орёл» входил в контакт с детьми, заручался доверием, подготавливал, делал из них солдат и отправлял на задание. И всё в течение нескольких дней. Необычная схема.

Но на основе этой информации в голове Куроки уже стал складываться образ.

Словами она пока не могла это выразить. Но уже кое-что понимала. Откуда берёт начало его образ мыслей.

Видя в этом что-то неестественное, Куроки остановилась на одном экране.

Изображение, присланное «Огненным человеком». «Орла» засняла наружная камера. Он остановился перед граффити на стене, достал телефон, что-то проверил и снова пошёл.

Сделал снимок?

Она увеличила изображение и навела на граффити.

Оно отличалось от остального. Интуиция подсказывала, что это оно самое.

В граффити есть послание. В символах, форме, в цвете какой-то смысл, и нужный человек увидит его. Это простой шифр.

Но информации в рисунке было очень много.

С виду ничего особенного, неумело нарисованное граффити. Но было в нём что-то странное. Если расшифровать, то это окажется порядок, представленный в виде хаоса. Проанализировать смысл, изменить с помощью секретного ключа и снова воссоздать.

Она за что-то зацепилась в памяти.

Куроки стала работать с терминалом, она вывела изображения с инцидентов «Орла».

Восточное побережье Америки, штат Нью-Джерси, рядом с городом Хобокен. Девушка открыла изображение города и увидела в трущобах граффити.

Ещё одно. Средний восток. Разрушенный город. На уничтоженном здании было граффити.

Другой монитор. Британский город. Финансовый район. На берегу Темзы было граффити.

— ...

Сравнивая их, Куроки во тьме улыбнулась.

Она ухватилась за образ «Орла».

Он монстр «Франкенштейна».

Беззвучно в комнату вошла Каоруко.

Тёмная и узкая комната. На стенах были установлены мониторы.

Центр помещения. Откинувшись на кресле, сидела скучавшая Куроки. Она будто спала с открытыми глазами, но её правая рука двигалась по контрольной панели.

Куроки была такой начиная с вечера пятницы. Её жизненные показатели были на минимуме. Тело точно механизм сосредоточилось на создании профиля.

Каоруко посмотрела на мониторы.

Там были изображения из разных мест в мире. Под крышей семьи Куроки были собраны разные охранные системы и программы предупреждения преступлений. Официально это всё было на виду, но полученные данные в тайне принадлежали «Рассказчикам».

Десятки тысяч камер были установлены в городах по всему миру. Сотни тысяч часов записей пересылались, отматывались или останавливались. Каоруко не понимала, на что она смотрит. Умение анализировать информацию девушки было нечеловеческим.

— Я нашла «Великого орла», — продолжая работать, она обратилась к Каоруко. — Он появился в Сорин.

На экране был складской район порта. Каоруко проверила данные, по номеру камеры она определила место. Залив Сорин, район реконструкции.

— Как вы это сделали?

— С помощью граффити, — Куроки опять стала что-то делать. И теперь на экранах высветились граффити. — Он шифрует информацию в изображении. Расшифровав это, он отправился в Гонконг. Получив данные, отправил груз в Японию. Сюда. Он прибыл вчера, — сказала она. Каоруко была поражена тем, сколько информации она отфильтровала.

— Передай «Огненному человека». «Ты ищешь подделку. Но если тебе хочется, можешь насладиться догонялками».

— Подделку? — переспросила Каоруко, а Куроки сказала:

— Это не тот «Орёл». «Подпись» другая.

На экране появились граффити.

— Это граффити прошлого «Орла», оставленные на местах происшествий. Есть определённые правила шифрования, и в рисунке остаётся почерк человека, — Куроки указала на изображение. — Это «подпись» нового «Орла». Понимаешь? Привычки изменились.

— Нет, не понимаю.

— Не понимаешь? Смотри, в каждой операции он оставлял «подпись»...

— Нет, не надо, — прервала её Каоруко. Необычную работу девушки она видела много раз. Понять её она не могла, но сомневаться причин не было. Откинувшись в кресле, Куроки заговорила точно детектив.

— Настало время для выводов. «Орёл» — объединённые достижения нескольких людей. Монстра по имени «Орёл» не существует.

— Кто это делает? Зачем им это?

— Чтобы объединить людей, нужна легенда. Легенда вроде «Старика».

Куроки потянулась.

— Что нам делать?

— Просто наблюдайте. Пусть продаёт, что он там хочет.

— Как пожелаете.

— Я ещё какое-то время понаблюдаю. Не входи.

Каоруко покинула комнату.

— ...

Куроки повернулась к двери и убедилась, что Каоруко не вернётся.

Ну что ж.

Посмотрев на часы, девушка взяла документы по соревнованиям.

Не до этого мне сейчас. Мне надо проявить себя перед Бондой-куном на соревнованиях.

Проводя симуляцию, она смотрела на экран.

Из прошлогодних данных она смогла найти точку, где сможет сблизиться с Бондой-куном. Самое важное место — теннисный корт. Надо показать Бонде-куну мою игру в теннис, и как все меня поддерживают.

Куроки подняла голову.

И зацепилась взглядом за один монитор.

Это была городская камера наблюдения. Там был вечерний район у залива. Пальцы сами стали двигаться по панели.

Часы с куклами в общественном парке. Люди, наблюдающие за ними. Семьи, влюблённые.

Там она увидела знакомую фигуру.

Серидзава-сан. Она указывала на кукол на часах.

И Бонда-кун. Он стоял там, освещённый светом фонарей, и держался за руку с Серидзавой-сан. Смущённый и опустивший голову.

Ты же знала? Такого будущего не может быть.

Она слышала голос.

Ты Татибана Куроки. «Старик» из «Рассказчиков». Правда верила, что может влюбиться в мальчика и быть с ним?

Каоруко тоже так думает. Ты любишь. Но любить тебя никто не может. Потому все становились игрушками в твоём воображении. Ведь так?

Что бы ты сделала?

У тебя не может быть отношений. Ты можешь лишь управлять другими. Как поступить иначе ты не знаешь. Для тебя весь этот мир — лишь игра в куклы.

Ты одна.

И всегда будешь одна.