Особое исключение

Обсерватория была огромной, высокой и прямой, словно башня, с большим куполом на верхушке. Маркус заприметил его ещё на входе в город, но не придал этому значения. В Таслоа полно обсерваторий, но Маркус никогда не встречал настолько больших. С другой стороны, он и не особо интересовался астрономией, так что, может быть, он просто невежда.

Зайдя внутрь, стало ясно, что в обсерватории вовсю кипела работа: по коридорам ходили кучки рабочих и посетителей. Впрочем, очевидно, что рабочие процессы начинались к ночи. Многочисленные сложные металлические устройства вдоль стен, тикающие, вращающиеся и издающие странные звуки. Напоминало комнату, которую исследовала Келер при первом заходе в разлом, здесь присутствовала та же таинственность. Где-то механизмы заменяли полки с книгами и кипами бумаг. На Таслоа записи ещё велись в свитках и каменных табличках, но здесь, в Шестимерном Многообразии, такого не наблюдалось.

Здание поддерживали в чистоте и порядке, не уменьшая финансирование и не сокращая персонал. Вероятно, это одно из важнейших зданий в Бехисе.

Наконец, Дараяуш привёл его в огромную комнату на вершине обсерватории. Чтобы поговорить с Маркусом наедине, Дараяуш прогнал из неё всех рабочих. Для начала он нажал несколько кнопок на стене.

Комната стала темнее, чем была до этого. Маркуса это не волновало, поскольку он мог прекрасно видеть, даже в таких условиях. Причина таких изменений стала ясна, когда в центре комнаты появилось звёздное небо. В воздухе висели тысячи и тысячи медленно вращающихся светящихся частиц. Сложная иллюзия, представляющая материальный план. Карта космоса, или, по крайней мере, его части, о которой знали на Шестимерном Многообразии.

Поражённый видом, Маркус обошёл поле сначала вокруг, а затем сквозь. Иллюзия осталась на месте – когда он проходил сквозь звёзды, они пропадали, но быстро возвращались, когда он отходил. 

Дараяуш некоторое время наблюдал за ним, а затем медленно научил его управлять картой. Указав на звезду определённым образом, можно получить увеличенное изображение планет вокруг неё и всю информацию, которая, конечно, для него была бесполезной, но её количество во всех местах поражало.

Дараяуш также мог изменить карту на показ иной информации, например, добавить цвета или странные символы. Он прошёлся по некоторым в поисках чего-то, прежде чем на карте появились тонкие нити света между звёздами, образующие нечто в форме паутины.

— Я думал, что в обсерватории будут наблюдать за звёздами через какой-нибудь телескоп, – сказал Маркус, с любопытством рассматривая карту.

— Мы можем и так, – ответил Дараяуш. – Но мы многое узнали о вселенной из-за путешественников с других миров. В конце концов, мы воплотили всю информацию о ночном небе. Как ты мог догадаться, нити символизируют связи между мирами. Точнее, связи, существующие в наш Золотой Век.

— То есть, эта информация устарела на тысячи лет, – предположил Маркус.

— Да, и, вероятно, неточна в некоторых моментах, – подметил Дараяуш. – Изначальная версия карты, сделанная до Небесного сражения и Разделения, потеряна. Это реставрация. Мы с предшественниками прошли огонь, воду и медные трубы, чтобы собрать все возможные сведения и уцелевшие архивы, и воссоздали эту карту из обрывков информации. В целом, она правдива, но некоторые части…  это обоснованные предположения.

Хоть Маркус и не понимал описаний внутри карты, определить местонахождение Шестимерного Многообразия проблем не составило. Примерно в центре карты это была единственная звезда, где связей было куда больше, чем на других. От неё отходили сотни нитей, тянущихся к каждой ближайшей звезде и некоторым дальним. Она и выглядело больше остальных, скорее всего, чтобы было проще найти невооружённым взглядом. 

Интересно, что не все звёзды на карте соединялись с Шестимерным Многообразием. Может, эти планеты были частью более обширной сети, простирающейся далеко за их систему, и хорошо связанная с другими, что важно. Намного больше, чем предполагал Маркус.

— Итак, зачем вы меня сюда привели? – спросил Маркус. – Не поймите неправильно, карта захватывающая, и я рад, что смог её увидеть. Но как это связано с разумной планетой?

Дараяуш нажал на центральную звезду, ту, которую Маркус посчитал Шестимерным Многообразием, и она в мгновение ока увеличилась до большой крутящейся планеты.

Впервые Маркус смог посмотреть на этот мир со стороны. Он был… на удивление нормальным. Огромный, омывающий несколько континентов. Воды, конечно, меньше, чем на Таслоа, и более коричневая, но, в целом, ничем не выделялась среди остальных обычных планет.

Никакого лица на поверхности или ещё чего, хотя, судя по всему, планета могла думать и принимать решения.

— Здесь, здесь, здесь и здесь, – сказал Дараяуш, указывая на зелёные и коричневые пятна в центре разных частей суши. – Видишь эти огромные тёмно-зелёные участки? Это участки густой дикой растительности. Как бы странно ни звучало, но они совершенно необитаемы.

— В чем странность? – полюбопытствовал Маркус. – Большая часть моей планеты покрыта густым лесом, тоже необитаемым. Исключая несколько обособленных участков, заселены только прибрежные территории. По сравнению с нами ваши участки не выглядят большими.

Дараяуш некоторое время не мог подобрать слов.

— Оказывается, и твой мир, Брат Маркус, во многом необычен, – наконец сказал он. – В общем, Шестимерное Многообразие имеет эти огромные необитаемые леса потому, что каждое живое существо… как бы сказать… является частью разделённого организма.

Маркус нахмурился.

— Это трудно объяснить, но каждое животное, дерево, да даже растение на этих участках соединены в единое целое, охватывающее всю планету, – сказал Дараяуш. – Некоторые считают, что оно это наша планета. Что есть живое ядро и душа, а леса лишь верхушка айсберга – простые посланники её воли. Чем бы оно ни было, она была с нами с незапамятных времён, первозданная сила, древняя, как правление Повелителя Мудрости. Она редко снисходит до общения с нами, но мы знаем, что она наблюдает где-то там.

Дараяуш помахал рукой, планета сменила цвет, став практически чёрной, но сохранив очертания континентов. По всей планете раскинулась густая сеть из синих светящихся пятен и нитей, с узлами по всей планете и более плотным свечением из четырёх указанных Дараяушем зон.

Включая центры морей и океанов.

— Думаю, я понял, – сказал Маркус.

Дараяуш неразборчиво хмыкнул: «Планета редко открыто проявляет себя, но она ужасно сильна. Мы не знаем, почему открытие разломов стало невозможным после Небесного Сражения, но она главный подозреваемый. Согласно другой популярной теории, одна из воюющих сторон оставила в небе подавляющее поле, которое до сих пор не рассеялось.»

— А этот планетарный разум на ваши вопросы не отвечает? – спросил Маркус.

— Что ж, некоторые люди заявляют, что отвечает, – подметил Дараяуш. – Но они сильно расходятся в своих ответах. По моему мнению, эти «ответы» это проделки шарлатанов и больных на голову. Если бы планета хотела передать свою волю, она бы не связывалась через бедняков и попрошаек. В общем, задать ей вопросы напрямую не получится.  Скорее, воля планеты придёт к человеку, когда захочет, и сама задаст вопросы, вместо ответа.

— Как тогда объясните моё прибытие сюда, или, тот факт, что отсюда открылся разрыв к нам? – спросил Маркус.

— Ты ответь, Брат Маркус. Среди нас двоих только ты путешествуешь по мирам, разве не так? – сказал Дараяуш. – Есть ли какое-то объяснение? Я надеялся, что звёздная карта добавит идей.

Маркус уставился на звёздную карту перед ним, погрузившись в мысли.

Для открытия разлома необходимы начальная и конечная точки, и обе не могут находиться на одной планете. Жители Таслоа пытались использовать это заклинание, чтобы избежать проблем с магией телепортации, но ничего не помогало – ограничение абсолютно. Попытка перестроить направление межпространственного тоннеля не позволяла заклинанию принять нужную форму. Для путешествия по планете существовали другие заклинания, включая те, что создавали неподвижный портал, очень похожий на разлом. Они не работали в Таслоа, чего не скажешь о других мирах. Однако, заклинание открытия разлома требовало, чтобы обе стороны разлома находились в разных мирах.

Пусть он не был в этом уверен, Маркус подозревал, что это связано с тем, как заклинание работало. Похоже, были необходимы два якоря для формирования моста… и, вероятно, он был у каждой планеты. Создавая разлом на одной планете, заклинание пыталось построить мост, который заканчивался там, где начинался, вкладываясь в самого себя и разрушаясь.

Маркус прибыл на Шестимерное Многообразие с помощью пространственного маячка, но всё ещё был подвержен этому требованию. Для создания разлома необходимы две опорные точки: одна на планете-нахождения и вторая на планете-назначении. Его каменный цилиндр упрощал этот процесс, позволяя выбрать определённое место для прибытия, но для создания разлома ему всё ещё необходимо соединиться с якорем Шестимерного Многообразия.

Если какая-то сила или сущность препятствует или скрывает опорную точку, тогда несложно препятствовать другим мирам с ней соединяться… и, очевидно, не позволять жителям этой планеты соединяться с другими мирами.

Несмотря на это, Маркус не чувствовал никаких препятствий. Соединение с Шестимерным Многообразием было затруднительным, но он посчитал это влиянием мёртвого гиганта и странного лабиринта, чем какими-то проблемами этого мира. Он явно чувствовал, что мог вернуться на Таслоа, когда Дараяуш попросил его это попробовать.

Судя по словам Дараяуша, местные чувствовали опорную точку планеты. Проблемы появлялись при попытке соединиться с другими планетами. У Маркуса же таких проблем не возникало…

Он мог бы высокомерно заявить, что единственный является исключением, но Маркус таковым себя не считал.

Таким образом, вывод только один.

Этот мир был особенным. Он уже знал, что по какой-то загадочной причине установить связь с Таслоа необычайно легко, так что аномалия уже присутствовала.

Это бы объяснило, почему мертвец мог создать разлом в Таслоа, позволив Маркусу узнать о Шестимерном Многообразии. Он преуспел там, где потерпели поражение его коллеги-маги, не потому, что имел какую-то особую технику, а лишь выбрав Таслоа как конечный пункт. 

Хотя, вряд ли обошлось без особого вдохновения. Зная тысячи разных миров, он выбрал именно Таслоа? Какая жалость, что он умер, поскольку хотелось задать ему немереное количество вопросов.

Жаль, он не обследовал тело мужчины тщательнее. Что же его убило? Обратная реакция от заклинания или что-то другое? За неправильные применения пространственных заклинаний шли скверные последствия…

Маркус перевёл взгляд на Дараяуша.

— Есть идеи, но прежде чем я спрошу, позвольте найти карту моего мира, – сказал Маркус. – Я бы справился сам, но не понимаю имён и описаний. Могли бы вы научить меня вашему заклинанию перевода?

— Заклинание перевода, да… – задумчиво повторил Дараяуш. – Я, конечно, могу. Они широко распространены по всему Шестимерному Многообразию по наставлению Повелителя Мудрости. Однако, выучить его будет той ещё задачкой. Для него необходим логос Маяка Мудрости, а вы не практикуете Пламя Просвещённости или другую технику, совместимую с этим логосом. Брат Маркус, я не уверен, что вы сможете выучить заклинание перевода.

— Думаю, у меня получится, – не сомневаясь, возразил Маркус. – Техника Древа Души вбирает в себя всё подряд и делает это работоспособным.

— Хм. Древо Жизни граничит с Маяком Мудрости, – задумчиво произнёс Дараяуш. – Полагаю, может сработать. Я спрошу разрешения завтра и попробую договориться с попами. А сейчас я могу помочь только найти твой мир. Какое у него название?

— Таслоа, – ответил Маркус.

Нет необходимости скрывать название. Также было интересно почитать записи о своём доме.

К сожалению, на карте не нашлось ни одного совпадения.

— Что ж, как я и говорил, наша карта лишь попытка воссоздать оригинал, – неловко сказал Дараяуш, не найдя планету Маркуса. – Вероятно, человек, открывший разлом в ваш мир, обнаружил его раньше нас. Тем не менее, может быть и такое, что за прошедшее время сменилось имя планеты. Всё же минуло более тысячи лет.

Что-то щёлкнуло в голове Маркуса.

— Попробуйте «Лес Хаоса», – предложил он Дараяушу.

На этот раз результат появился почти сразу. На окраине карты, очень далеко от Шестимерного Многообразия. Нить, соединяющая эти планеты, настолько тонка и прозрачна, что невооружённым глазом её можно не заметить.

Поразительное расстояние – кто мог подумать, что этот мир настолько далёк! Если это взаправду Таслоа, тогда, возможно, проблемы с открытием разлома связаны не только с мёртвым гигантом.

— Лес Хаоса, – повторил Дараяуш. – Ни карты, ни нормального описания. Лишь небольшая подпись: «Связь отсечена. Избегать любой ценой».

Он с любопытством посмотрел на Маркуса.

— Не смотрите на меня, – возразил Маркус, – ведь я и сам не знаю, что это значит.

— А твой ли это мир, тогда? – с сомнением спросил Дараяуш. – Настолько далёкий и такой опасный… совсем не похоже, не так ли?

— Я не знаю. Я слышал, что наш мир раньше так назывался, – нахмурившись, ответил Маркус. – Но их может быть больше. Вам знаком термин «Строители Сфер»?

— Нет, – покачал головой Дараяуш. – Что это?

— Наши предки, – объяснил Маркус. – Могучая цивилизация-предшественница, что колонизировала весь наш регион космоса. Мы назвали их «Строителями Сфер», потому что они пересекали бездну в огромных сферических кораблях, что могли вместить в себя целые города. Несмотря на это, не думаю, что они называли себя так же.

— В голову ничего не приходит, но я попрошу учёных прочесать все записи в поисках чего-то схожего, – сказал Дараяуш. Его глаза некоторое время смотрели на планету, будто он пытался понять что-то из краткого предупреждения. – В общем, допустим, вы пришли из Леса Хаоса… есть какие-то идеи?

— Подозреваю, ответ кроется не во мне и не в моём методе создания разломов, а в загадочной черте вашего мира, – сказал Маркус. – По какой-либо причине, я не думаю, что это связано с вашими ограничениями. 

— Это будет легко проверить, – сказал Дараяуш. – Нужно лишь попытаться с другим, более близким миром, с которым мы поддерживали торговые отношения.

— Я мог бы попробовать, но это будет глупо, – заметил Маркус. – Вы только что сказали, что у вашей планеты есть свой разум, который не даёт доступ к этим мирам. Попробуй я, и привлеку его внимание.

Дараяуш нахмурился: «Ты прав, – сказал он, – она может усилить ограничения и помешать тебе вернуться домой».

Или сразу убьёт. В своих навыках он уверен, но сражение с планетой под ногами совсем другой вопрос.

— Прошу, не воспринимайте это как угрозу, но я вынужден вас предупредить: адепты моего мира не примут тепло любое вторжение, даже дружелюбно-настроенное. В отличие от Шестимерного Многообразия, у Таслоа в Бездне есть плацдарм, и они частенько вторгаются на наши территории. Наши адепты всегда готовы к бою.

Дараяуш ничего не ответил на завуалированную угрозу. Лишь поглаживал подбородок в задумчивом молчании. 

— Поговорим об этом позже, – в конце концов пренебрежительно ответил мужчина. – Пока что поговорим о других мыслях. Не стоит так быстро цепляться за единственное решение.

Маркус пожал плечами. Он был более чем доволен таким вариантом. За это время он сможет лучше запомнить карту перед ним.

Рената переполняло восхищение весь следующий день. Не сказать, что прошедшие дни были скучными, ведь они находились в другом мире и могли пожить в настоящем дворце, но сегодняшний день был особенным. Ему удалось уговорить учителя посетить городские рынки и обменять немного драгоценных камней на местную валюту. Пусть Мастер Маркус предупредил их многого от путешествия не ожидать, воображение Рената бурлило от возможности найти всякие ценности для перепродажи и заработка дома, а, может, и нечто большее – тайный магический предмет, о котором никто не знал.

Он поправил одежду, последний раз взглянул на себя в большое зеркало в комнате, а затем подошёл к углу, где гусеницы радостно жевали мох из сумки, совершенно не заботясь о нахождении в настоящем дворце в другом мире.

— Пойдём, Кнопка, – сказал он, обращаясь к гусенице. От попытки залезть на его плечо своими короткими лапками, на лице расползлась улыбка. Прожорливое существо отказалось от горы еды, на которой лежало, чтобы отправиться в путешествие вместе с хозяином. Он чувствовал, что они в каком-то роде стали родственными душами. Вероятно, вытащить именно эту гусеницу было судьбой.

— Поверить не могу, что ты берёшь с собой эту тварь, – заметил Агрон.

— Поверить не могу, что ты свою не берёшь, – в ответ выдал Ренат. – Зачем принимать гусеницу, если она тебе не нравится? Учитель бы не обиделся, откажись ты.

Высокий юноша ничего не ответил, лишь переведя взгляд.

Ренат слегка покачал головой. Он совсем не понимал, как относиться к члену клана Белого Дракона. Он не груб и не жесток, слишком молчалив и закрыт от всех. Возможно, он просто замкнутый человек, но Ренат считал, что тот смотрел на всех свысока.

Что ж.

Ожидая появления учителя, что заберёт их на рынок, Ренат восхищённо осматривал полученную несколькими часами ранее монету. Столько деталей, сделанных с поразительной точностью. Ренат никогда не имел богатств, даже не держал кучку монет в руках, так что эта небольшая горсть наполняла его сердце радостью.

Удивительно, но монеты не были золотыми или серебряными. Они выплавлены из некоего красноватого металлического сплава, о котором он не знал. Как и о человеке на монете. Это не лицо Короля Дараяуша, хотя он главный в этом месте, и, насколько он знал, правители украшали монеты своим лицом… но не в этот раз. Скорее всего это лицо какого-нибудь известного исторического правителя.

Кнопка неуверенно потянулась к одной из монет в его руке.

— Это не еда, – сказал он гусенице, убирая подальше монеты.

Вряд ли Кнопка сможет прожевать металлические монеты, рисковать не стоит.

— Уээ! – возразила гусеница, но не придала этому значения и потеряла интерес.

В отличие от духовных роз, что, видимо, разжигали неистовое желание, монеты стали случайным интересом.

Вскоре после этого наконец вернулся учитель, вместе с Королём Дараяушем и небольшой свитой, состоящей из двух стражников и сурового вида женщины. Учитель объяснил, что стража и женщина станут их помощниками на рынке. Ренат, Агрон и Диокл будут ходить вместе, но, если захотят отделиться от него и Дараяуша, то стража и женщина-маг станут их переводчиками и проследят, чтобы те не попали в передрягу.

Ренат оглядел троих человек, которые будут ходить за ними. Стража явно заскучала, но женщина-маг явно смотрела на него изучающим взглядом. Трудно будет что-то прикарманить с таким надзирателем. Тем более использовать способность. 

Ну… не то чтобы он намеревался воровать! И из дворца он ничего не крал! Но, эм… грех упустить такой шанс.

Ренат отлично понимал свои ограничения. Ему нравилось, что учитель хотел сделать из них настолько сильных личностей, насколько это возможно, но Ренат не считал, что этого получится достичь такими устаревшими методами. У него нет особого таланта, поэтому он не мог позволить упустить возможность использовать свои способности.

По правде говоря, он не считал, что его способности будет достаточно! Нужна удача, тайное сокровище, ещё что-то! Он очень надеялся найти что-то такое, как бы ни были низки его шансы. Но это же другой мир, здесь точно должно быть что-то интересное…

Группа вышла из дворца и отправилась в город, Ренат и его товарищи-ученики сзади, а Король Дараяуш и учитель спереди. Они привлекали кучу внимания, жители с любопытством их осматривали, собираясь в небольшие кучки, перешёптываясь на языке, который они не понимали. Они прожили в Бехисе уже три дня, поэтому, вероятно, многие знали о важных гостях, учитывая, что сам Король приветствовал их и показывал округу. Учитель предупреждал, что не стоит показывать, что они из другого мира, так что, скорее всего, это не всем известный факт, но даже без этого многие определённо интересовались ими.

Ренат уже почти подумал, что стоило привести больше охраны, но, вероятно, наличие двух великих магов сделало бы всю стражу бессмысленной. Даже в Адрии Консул Гай мог спокойно прогуливаться по городу почти без охраны.

Первым пунктом стал главный городской рынок, находящийся на огромной площади. В центре стояла статуя сидящего на троне мужчины в мантии, который в вытянутой руке держал солнце, а в другой несколько каменных табличек – уже зная достаточно о местной культуре, Ренат мог опознать изображение Повелителя Мудрости, главного хранителя этого мира.

На улице рядом с площадью располагались кучи разных магазинов, как и прилавков. Собралась огромная толпа, и вряд ли из-за присутствия Короля Дараяуша. Похоже, это в целом загруженное место, куда приходит огромное количество людей для торговли.

— Пытайтесь быть ближе ко мне, – сказала им суровая на вид женщина-маг. Её звали Пантея. – Это для вашей же безопасности. Здесь много карманников.

— Но разве кто-то станет пытаться обворовать свиту Короля? – спросил Диокл.

— Вы заблуждаетесь, – ответила Пантея. – Однажды во время одного из торжеств прохожий украл у Короля Дараяуша его любимый браслет.  

— Как это произошло? – спросил Ренат. Тяжело представить, как кто-то умудрился такое провернуть.

Пантея слегка покачала головой: «По сей день я точно не знаю как. Он встречался с разными гражданами, пожимал им руки и слушал жалобы. Одному из них удалось стянуть браслет с руки без его ведома. А заметил он лишь через час, когда похититель уже скрылся».

Ренат молча восхитился таким подвигом. Как бы он хотел уметь так же… вместо этого его поймали на воровстве мешка орехов. Мир несправедлив.

Некоторое время они лишь шли по пятам за учителем, осматривая различные магазины и слушая объяснения и хвастовство Дараяуша. Что ж, винить его не за что – у него есть целый город, Ренат бы сам этим хвастался при любом удобном случае, – но это уже начинало раздражать.

Здесь магические предметы были более распространены, чем у них на планете, как и сложные механизмы. Местные мастера часто смешивали и то, и другое. Ренату понравились не требующие топлива механические лампы, музыкальные коробки, что могли проигрывать два десятка записанных заранее песен, согревающий камень, который самостоятельно поддерживал в комнате определённую температуру и устройство, что разбирало всё сказанное путём оттиска маленьких металлических букв на куске бумаги.

Были и вещи причудливее, удивительно, но совершенно не входящие в их бюджет. Устройство размером с рюкзак, которое расправляло четыре крыла, как у стрекозы, и позволяло летать около часа. Поразительно, но для его использования даже не нужно быть адептом. Гуманоидный голем, обученный десяткой боевых искусств, который мог выступать спарринг-партнёром для зажиточных покупателей, большой, тяжёлый запечатывающий диск из бронзы и инкрустированный серебром, сложная сфера с большим количество подвижных частей, что, видимо, служила для гадания и огромный куб, который без особых усилий мог разбирать сложные механизмы по частям.

Ходя по магазинам, Ренат начал замечать двигающихся по воздуху небольшие машины в форме стрекоз, часто останавливающиеся и зависающие в воздухе для осмотра конкретных людей, прежде чем возобновить своё непостижимое движение.

— Это полицейские порхатели, – объяснила Пантея, – их использует стража на рынке для наблюдения, но иногда и по городу и за его пределами. Если видите их, значит кто-то точно наблюдает.

После этого, Ренат и его товарищи-ученики отделились от учителя и Короля Дараяуша. Ренат, в целом, не был против и дальше идти за ними, пока они показывали невообразимые устройства и обсуждали драгоценности, но, когда Маркус попросил Дараяуша показать магазин с магическими растениями и семенами, Ренат захотел уйти. Последнее, что он хотел видеть, так это истерику Кнопки из-за желания съесть что-то бесценное. Защита магазина от голодных гусениц явно хуже, чем во дворце.

— Есть идеи? – спросил Ренат.

— Хочу посмотреть на оружия, – тут же сказал Агрон.

— Они вообще их здесь продают? – спросил Диокл.

Оказывается, продают. На главном рынке находилось несколько оружейных магазинов, только их цены выходили за их бюджеты. Они даже продавали необычные ружья, пусть никто из них и не был в них заинтересован.

Странно, что Пантея ничего не сказала об их желании посетить оружейный магазин, ей, казалось, было всё равно.

— Мальчишки всегда хотят посмотреть на оружие и мечи, – пренебрежительно сказала она.

— А кому не нравятся мечи? – спросил Ренат, хоть она и не собиралась ему отвечать.

Ренату мечи нравились. В приюте они часто в шутку дрались – брали максимально прямые ветки, немного очищали, а затем дрались, пока не сломаются. В какой-то момент он даже хотел стать могучим воином…

В любом случае, им троим нравилось смотреть на оружия. Даже Диоклу, самому зануде. 

— Я думал, что луки тебе интереснее, – сказал Ренат Агрону, когда они остались вдвоём.

— Я уже спрашивал. Здесь, стрельба из лука – это тупиковая затея, – сказал Агрон, вертя в руке купленный нож.

Большой, хорошо сделанный нож, с простым зачарованием на прочность и остроту. Агрон потратил на него всё сегодняшнее жалование, что заставило Пантею спросить его, действительно ли он хочет потратить всё на него, но Агрон остался непреклонен.

— Кроме того, луки даже в Адрии были дорогим оружием, – подметил Диокл. – Даже учитывая всё их ремесленное мастерство, сомневаюсь, что здесь было иначе.

— Почему луки дорогие? – удивлённо спросил Ренат. – Разве они не деревянные?

— Это не простое дерево, – ответил Агрон, убрав нож в сторону. – Не говоря уже о времени на создание лука. Металл, придать ему форму. Конечно, если знать, что делать, то всё пройдет быстро.

— Вдобавок, я слышал, что их трудно зачаровывать, – добавил Диокл. – И дороги даже обычные луки.

Затем они зашли в магазин магических питомцев. Ренат ничего покупать не хотел, но посмотреть не будет лишним. Из-за Пантеи и двух стражников, владелец не будет злиться за потраченное время, да и тут не особо много покупателей.

Большой выбор маленьких существ, которые, оказывается, являлись фамильярами для богатеев. Ренат не знал никого из них. Красная птица с длинными перьями на хвосте, белая черепаха с радужным панцирем, целая клетка чёрных мышей и ярко-зелёная ящерица с разноцветным хохолком. Интересно, она вообще продаётся, или, может быть, это фамильяр морщинистого старика за стойкой, что молча за ними наблюдал?

Кое-что захватило внимание всех троих – аквариум, полный огромных пиявок. Чёрные, с ярко-голубыми полосками на теле, они чувствовали их присутствие в магазине, поскольку перестали плавать и присосались к стеклу, пытаясь приблизиться к ним.

— Невероятно, – сказал Диокл. – Я-то думал, что Мастер Маркус странный, раз подарил нам гусениц в качестве фамильяров. Представьте, притащи он кучку пиявок?

— Наши гусеницы милые, – лишь ответил Ренат, поглаживая на плече свою гусеницу. – Не сравнивай их с этими… тварями.

Старик-владелец внезапно с ними заговорил. Ренат и другие посмотрели на Пантею в ожидании перевода.

— Он спрашивает, сколько вы хотите за эту гусеницу, – сказала она.

— Кнопка не для продажи! – тут же взбешённо возразил он, прикрывая гусеницу рукой. Кнопка непонимающе уставилась на него.

Кнопка была важной частью пути Рената к величию! Достигнув проявления души, гусеница станет неким могущественным, мистическим даром для него! Такое деньгами не измерить!

Старик громко расхохотался, увидев его реакцию. Видимо, старик не предлагал этого всерьёз.

Они продолжили посещать различные магазины и прилавки, осматривая всякое. Диокл прикупил несколько сувениров для семьи. Что, по мнению Рената, было пустой тратой денег, но, может, будь у него семья, он бы считал иначе. По этой же причине, он ничего не купил на главном рынке, в основном потому, что не нашёл ничего интересного.

— Уверен, что ничего не будешь покупать? – недоверчиво спросил Диокл. – Не ты ли больше всех этому радовался?

— Ну, что поделать, если тут ничего интересного нет. Не хочу просто так деньги тратить, понимаешь? – возразил Ренат.

— Пустой тратой будет ничего не купить, – сказал ему Агрон.

— Ага… – вздохнув, согласился Ренат. Он повернулся к Пантее. – Эй. Так, эм… может, вы знаете места, где продают нечто более, не знаю, экзотическое? Древние артефакты, таинственные предметы, всё такое.

Она бросила на него понимающий взгляд.

— Ничего для вашего бюджета, – прямо ответила она. – Однако, если хотите потратить деньги на мусор и разводняк, думаю, могу подсказать.

Он согласился на её предложение. Она отвела его в маленький магазинчик на окраине города. Он не был захудалым или опасным, но точно не престижным. Стены снаружи уже потрескались, за ними явно не следили, а внутри всё пыльное и запущенное. Владелец магазина спал в своём кресле. После нескольких попыток его разбудить, он проснулся и тут же начал рассказывать о всех скидках. К сожалению для него, Ренат не понимал ни слова. Он попросил Пантею перевести, но, скорее всего, она перевела лишь одну десятую из его речи. Ренат решил положиться на своё чутье, что, вероятно, было лучшим решением.

Всё в магазине действительно было мусором. Однако, хоть Пантея и считала, что он пожалеет о приходе сюда, но она точно ошибалась. Вообще-то, на самом деле, Ренат именно этого и искал. Он знал, что купленное здесь окажется ненастоящим или бесполезным, но шанс наткнуться на что-то потрясающее стоил того.

В любом случае, он не собирался выбирать наобум – у него было тайное оружие. Его сила являлась тем, что он сказал учителю, – возможностью перемещения предметов внутри скрытого пространственного пузыря, – но в Адрии он узнал другую особенность.

Его пузыри могли в некотором роде определять магические предметы, даже не раскрывая его способность! В общем, если дать указание пузырям «попробовать» цель, но не дать её поглотить, они смогут дать определённую обратную связь. Проверив это в Адрии на многих магических предметах, он, в целом, научился определять нужные черты в предметах. По крайней мере, он мог различать настоящие магические предметы и мусор.

Поэтому, когда мужчина предложил Ренату «яйцо дракона», он сразу мог сказать, что это обычный камень, но осмотрев грубую каменную скульптуру некой птицы, он тут же почувствовал необъяснимую магическую «тяжесть», и понял, что она необычная.

Завидев его любопытство, Пантея сама взяла статую, чтобы осмотреть. Она на несколько секунд нахмурилась. Довольно уродливая статуя, сделанная новичком, поэтому он думал, что она его отчитает, но оказался неправ.

— У вас глаз-алмаз, молодой человек, – сказала она. – Это действительно древний артефакт. Хотя я и не думаю, что он хоть что-то стоит. В нём есть какая-то врождённая магия, но общество до разделения обходилось с магическими материалами более расточительно. Это, скорее, произведение искусства… для кого-то, может, и ценное. Где-нибудь ещё вам удастся перепродать её по хорошей цене.

— Какое это произведение искусства? – возразил Агрон. – Я бы сделал птицу лучше, а я даже не скульптор.

— Так выглядит стиль автора, – покачала головой Пантея.

В любом случае, пусть Ренат был рад, что его способность работала исправно, его не особо интересовала перепродажа, да и они ненадолго тут останутся. Он продолжил осматривать товары, наконец, найдя три интригующих.

Первым был латунный ящик-головоломка. Куб размером с ладонь с кучей подвижных частей и выдвижных панелей. Он чувствовался очень странным, а значит по-настоящему необычный. Владелец магазина заявил, что головоломку никто не мог решить, сколько бы ни пытались.

— Я знаю об этом, – предупредила его Пантея. – Люди использовали прорицания, чтобы заглянуть внутрь, и он оказался полым. Интересная игрушка для любителей головоломок, не более.

— У нас дома есть любители головоломок, – сказал Ренат.

Он, вероятно, мог уговорить Клавдию помочь открыть куб. Но об этом даже просить не придётся.

Второй стала на первый взгляд обычная железная лампа, вся чёрная и покрытая пылью. Если бы не пузыри, Ренат бы её даже не заметил, поскольку она пряталась глубоко внутри полки. Даже владелец магазина, похоже, не мог её вспомнить, в конце концов признавшись, что она уже была там ещё во время покупки магазина у предыдущего владельца. Лампа имела лёгкие чары, но Пантея не чувствовала ничего особенного. Вдобавок, лампа явно устарела для современного Шестимерного Многообразия и давно не использовалась.

Хотя его пузыри… лампа не ощущалась тяжелой, как остальные магические предметы, будто совсем не имела массу. Словно иллюзия, ненастоящая. Но Ренат мог её взять и повертеть в руках. Странно, он никогда такого не встречал. Поэтому и купил её.

Пантея тоже покрутила лампу в руках, пытаясь понять, что его в ней заинтересовало. Но в итоге вернула её, ничего не сказав.

Наконец, последним стал странный магический свиток из пергамента. Во-первых, свиток это уже необычно, ведь они редко использовались в Шестимерном Многообразии. Во-вторых, Пантея не чувствовала от него никакой магии, заявив, что это лишь кусок пергамента.

Но Ренат был уверен, что он магический. И то, что Пантея не смогла это определить, а его пузыри смогли, это подтверждает.

Владелец заявил, что свиток был записью могущественной магической техники, но, когда его развернули, там оказался только рисунок странной спиральной башни. Ни текста, ни символов.

Свиток стал последней покупкой Рената. Ещё много вещей его интересовало, но они по разным причинам ему не нравились. Сломанная брошь в форме жука с механическими внутренностями – вряд ли Ренат сможет её починить. Искривлённая, почерневшая веточка казалась очень волшебной, но пузыри передавали зловещее чувство – стоит держаться подальше. Наконец, статуэтка Повелителя Мудрости давала странное ощущение, но он не хотел брать идол чужого бога в Таслоа – его боги могут оскорбиться и наказать его. Им не нравилась конкуренция.

После этого они воссоединились с учителем и Королём Дараяушем, которые завершили все свои дела. Учитель купил много того, чего не ожидал Ренат. Он считал, что Мастер Маркус откажется от покупки чего-либо, поскольку всё время выглядел гордо и не поражался ничему. А вдруг отказ от покупок мог быть оскорбительным? В любом случае, учитель всё равно не купил ничего интересного. Какое-то волшебное растение, карту мира с аннотациями и сумку дешёвых магических материалов – тех, что широко распространены в этом мире, но совершенно неизвестны в их.

Как и ожидалось, Пантея передала отчёт обо всех их действиях Королю Дараяушу, как и предметы, купленные Ренатом. Он боялся, что Король Дараяуш, будучи по уровню выше, чем все они, кроме учителя, мог понять, что его вещи особенные, и забрать их себе, но ничего не произошло. Мужчина удивился его выбору и вернул всё обратно без доли сомнений.

— У тебя интересные ученики, – сказал он учителю.

Звучало высокомерно, по мнению Рената, ведь учителя это не волновало.

— У меня на них больше надежды, – ответил учитель.

— Учить троих сразу достойно подвига, – сказал Король Дараяуш, поглаживая подбородок и осматривая их.

— Десятерых, на самом деле. Ещё семь из них остались в академии, – поправил учитель.

Король Дараяуш с удивлением на него посмотрел: «У вас на планете это нормально?»

— Нет, – признался учитель, – многие предпочитают иметь одного или двух. И, вероятнее, это умнее, но я хотел сразу десятерых. У всех свои причуды.

Насчёт этого, Ренат был рад, что учитель принял так много учеников. Он сомневался, что такой великий маг выбрал бы его, если бы выбор был ограничен одним или двумя. Порой даже хорошо, что у учителя есть свои причуды.

Надо выжать из этого всё.

Маркус с учениками остались в Бехисе на четыре дня. По мнению Маркуса, это были продуктивный отдых. Он не мог ходить по городу без сопровождения, и, скорее всего, за ним следили даже тогда, когда он оставался один, но какая разница. Он обошёл весь город и использовал магию для осмотра региона с высоты птичьего полёта.

Ещё он поговорил с жрецами Храма Повелителя Мудрости, где ему позволили медитировать напротив священного пламени, что позволяло впитать достаточно логосов Маяка Мудрости для изучения заклинания перевода Дараяуша. Он боялся, что жрецы станут ревностно охранять свои секреты и откажутся помогать, но они оказались намного приятнее и услужливее, чем он думал.

— Маяк Мудрости – это мост, что соединяет всё сущее, нить, связывающая весь мир и людей в единое целое. Солнце, что бескорыстно освещает каждый уголок мироздания, – объяснил ему главный жрец. – Его связывают с единством, гармонией, пониманием и благословением всего живого. Конечно, вы можете впитать логос в свою душу. Это миссия Повелителя Мудрости и наша, его подданных, – распространять огонь познания по всему миру.

Любопытно. Храмы в Таслоа более скрытные, чем эти.

Также он воспользовался шансом посадить семена души во всяких животных в городе. Кошек, бродячих собак и голубей. Интересно, что произойдёт, когда они умрут… смогут ли семена души вернуться к нему с другой планеты?

Он не выбирал целью ни одного человека.

По возвращении обязательно нужно будет переговорить со Священным Дубом.

На третий день, Ренату удалось уговорить его пройтись по магазинам. Оказывается, он хотел посмотреть на дешёвый мусор в поисках таинственного сокровища! Ах, какая ностальгия… Маркус в Адрии любил делать то же самое, когда был молодым.

Только он не понимал, зачем мальчику был нужен этот свиток. Он мог понять смысл головоломки или лампы, но свиток – это лишь кусок пергамента с нарисованной башней.

Хотя, он видел покупки глупее.

В последний день, прямо перед отбытием домой, Дараяуш пригласил Маркуса в свой кабинет на последний разговор.

— Скажу прямо, Брат Маркус, – начал Дараяуш. Он осторожно поместил на стол каменный цилиндр Маркуса. – Я не собираюсь уничтожать твой пространственный маячок. Вместо этого, я предлагаю как-нибудь вернуться на Шестимерное Многообразие. Желательно с большой делегацией представителей вашего мира.

Множество мыслей заполонили голову Маркуса, сражаясь за его внимание.

— Как-нибудь? – переспросил Маркус.

— С твоих слов, как я понял, у вас на планете всё сложно, – сказал Дараяуш. – Я веду себя самонадеянно, но, я надеюсь, что вы сможете всё подготовить. Сколько бы времени не понадобилось. Мы ждали такой возможности веками. Несколько лет разницы не сделают. Всё, о чём я прошу, так это оповестить о своём приходе хотя бы за месяц, чтобы мы могли подготовиться.

— Как мне это сделать? – с любопытством спросил Маркус.

— Соединись с Шестимерным Многообразием и начни открывать разлом, но сразу же отмени заклинание, прежде чем он откроется. Наши инструменты засекут попытку и уведомят нас, – объяснил Дараяуш. – Это старая уловка, которой мы пользовались во времена доступности перемещений разломами.

Маркус кивнул. И вправду, неплохая уловка.

Маркус подозревал, что Дараяуш и его правительство попросят нечто подобное. Они хотели использовать Таслоа как промежуточный пункт, что позволит обойти собственные ограничения на путешествия.

Однако, он этого не упомянул. По правде говоря, он не был уверен, что хочет сюда возвращаться. Большая награда за не менее большой риск.

Да и это даже звучит раздражающе. Он бросил желание стать лидером Академии Великого Моря. И это посредничество ему не подходит. 

Аргх! Хотелось бы подумать об этом дома, желательно, когда ученики подрастут и не нужно будет о них волноваться.

К счастью, Дараяуш не собирался держать их здесь против их воли. Этого Маркус боялся больше всего, когда узнал о заинтересованности Дараяуша в его возможности преодолеть ограничения Шестимерного Многообразия. Это стало главной причиной, почему он рассказал, что это может быть особенностью Таслоа, а не его.

После разговора, Маркус начал ритуал открытия разлома. Трое его учеников терпеливо стояли позади, а Дараяуш и несколько магов со стороны наблюдали за ритуалом. Ренат держал в руках практически пустой мешок магического мха, ведь гусеницы практически съели его полностью, но, к счастью, мальчику удалось сохранить немного для утоления их зверского аппетита.

Маркус вновь использовал заклинание устойчивости и несколько ценных магических камней в качестве дополнительных компонентов. Изначально он планировал обойтись дешёвками для сохранения денег, но, если звёздная карта Дараяуша была точной, Таслоа находилась очень, очень далеко. Плюсом, проваленный ритуал мог привлечь ненужное внимание планеты. Не хотелось рисковать. Ритуал обязан быть успешным с первой попытки.

— Приготовьтесь! – приказал Маркус.

Его ученики сразу же выстроились позади него, напрёженные и настороженные.

Он открыл разлом между мирами. Оказалось действительно сложнее, чем должно было, и он чувствовал, что некая сила пыталась схлопнуть межпространственный тоннель, но он мог с этим справиться. И это было легче, чем открытие разлома в пещере мёртвого гиганта.

Он молча приказал ученикам зайти, и они все рванули в разлом.

Маркус бросил последний взгляд на Дараяуша, уважительно кивнув. Он подозревал, что у него были причины тут находиться, которые явно выходили за рамки торгового договора с другим миром, но он показался хорошим хозяином и оставил хорошее впечатление.

Затем, он вошёл в разлом…

…и сразу же появился перед башней.

И прямо во время осады!

Силы Хрустальной Горы и Гигантского Громового Холла окружили его Академию Зенит.