Глава 51

В конце концов мы так и не приступили к трапезе. Разговор закончился в тот момент, когда председатель Ким объявил о своей истинной цели. Последние слова старика, который покинул стол первым, не выходили у меня из головы.

«Даю тебе неделю. Решай: либо ты остаёшься на стороне президента Чона и заканчиваешь тем, что будешь выброшен, как ненужная тряпка, либо берёшь деньги и возвращаешься в Штаты, где изначально жил, и тихо умираешь там. Хорошенько всё обдумай. Какой вариант будет для тебя предпочтительнее?»

Как, чёрт возьми, Сумасшедший собирается выходить из этой ситуации? Шагая по тёмной дороге, вопреки просьбе моего сегодняшнего спутника подождать его у главных ворот ресторана, я вдруг пришёл к забавной мысли. На серьёзной встрече председателя Кима и директора Юна мы с Мёншином оказались бесполезными зрителями. И почему-то у меня возникло чувство, будто моя месть Мёншину – просто детская шалость. Ведь этот идиот оказался куда более лёгким противником, чем ожидалось.

Словно в подтверждение моих мыслей, прямо на дорогу со стоянки ресторана выехала спортивная иномарка и с громким рёвом проехала передо мной. Всё произошло так быстро, что мне даже не удалось толком разглядеть водителя, однако интуитивно я понял: это Мёншин. И машина, за которой он сейчас сидел, была явно новой. Ею оказалась та самая иномарка, которая стояла напротив машины Мёншина на фотографии, выложенной Хансу в интернет.

Я смотрел вслед автомобилю до тех пор, пока он не скрылся из виду. Да, ты в самом деле лёгкий противник. Не могу поверить, что он поступил в точности как я хотел и так быстро купил новую машину. Теперь уничтожение Мёншина не представляло для меня такого сильного интереса. Потому что я стал свидетелем того, как у двоих других людей сейчас разворачивалось противостояние в разы масштабнее нашего. Чем больше потери, тем сильнее ущерб, не так ли? Стоило этому вопросу возникнуть в голове, как передо мной остановился знакомый автомобиль. Пассажирское окно опустилось, и я увидел Сумасшедшего, сидящего за рулём.

— Залезай.

Я на миг замер, пытаясь найти следы беспокойства на его лице, но он лишь наградил меня бесстрастным взглядом и добавил:

— У нас всего полчаса, давай.

Вместо того чтобы спросить, о чём он, я просто открыл дверь и сел на переднее пассажирское сиденье. Вбив что-то в навигатор, Сумасшедший завёл машину и резко выехал на дорогу, постепенно увеличивая скорость. Он мчался, лавируя между другими авто на дороге и ловко меняя полосы движения. Однако я не стал спрашивать, куда мы направляемся. Возможно, из-за слов председателя Кима, которые всё ещё занимали его мысли. Но когда машина остановилась перед светофором, он заговорил первым:

— Как продвигается твоя месть?

— Можешь не переживать, я справляюсь.

— Правда? — уголок его губ приподнялся, и, будто ободряя меня, Сумасшедший мягко произнёс. — Похоже, всё идёт по плану. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

— Сегодня я выяснил всё, что было необходимо, — сухо ответил я, глядя на дорогу, залитую яркими огнями фар проезжающих авто. — Теперь мне ясно, что председатель Ким тратит большие деньги на свои дела, а значит, он не станет давать Мёншину лишней копейки без необходимости.

Мёншин, желающий оставаться с председателем до самой его кончины, будет стараться угодить ему и не посмеет просить лишних денег на всякие капризы. Так что, если он захочет ещё одну машину, придётся выкроить деньги самостоятельно. К счастью для меня, председателю Киму сейчас есть куда тратиться.

Наверное, было неправильно о таком размышлять, учитывая, что для Сумасшедшего эта новость означала неприятности. В любом случае, мне не хотелось быть пойманным на заботе о нём. Но, как назло, он первым поднял тему прошедшей встречи и, словно в шутку, спросил:

— Значит, пытаешься избавиться от него с помощью денег? Хм, тогда мне стоит позволить председателю Киму хорошенько потратиться, чтобы помочь тебе.

— Ты собираешься отдать ему «Dream Planning»?

Машина плавно спустилась на подземную стоянку. Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, что это за место, но здесь было слишком темно. Сумасшедший медленно проехал, и найдя подходящее место, припарковался.

— Если тебе это поможет, я могу ему уступить, — небрежно бросил он.

— Не смешно. Ты можешь быть серьёзнее? Отказаться от «Dream Planning» – значит отказаться от драмы.

Громкий звук двигателя окончательно стих, и, взглянув на меня, Сумасшедший ответил:

— Я не могу отказаться от этой драмы.

То есть он не собирается продавать акции компании?

— Но если ты сильно попросишь, я могу отказаться от «Dream Planning», — добавил он после небольшой паузы.

Я хотел сказать: «Не шути», но так и не смог. Вспомнились его слова о том, что он никогда не шутит. Будто прочитав мои мысли, Сумасшедший ухмыльнулся, и на его щеках появились ямочки.

— Обычно ты бы сказал мне прекратить нести чушь. Теперь-то понимаешь?

— Что?

— Ты понял, что я имею в виду.

— …

— Ты так и не ответил на моё сообщение.

Какое сообщение? Прежде, чем я успел понять, о чём идёт речь, он опередил меня и тихо спросил:

— Ты беспокоился обо мне?

— …

— Ты беспокоился обо мне?

— …Не знаю, — прозвучал шёпот, который даже не был похож на мой голос.

Но к моменту, когда я осознал, что этот ответ принадлежал мне, крепкая рука обвилась вокруг моей шеи и притянула к себе. За секунду до того, как губ коснулось тепло, низкий голос прошептал:

— Ладно, в этот раз я спущу тебе это с рук.

Вскоре голос стих, и горячий язык вторгся в мой рот.

— Ха…

Глубокий вздох эхом отозвался в груди. Под натиском чужих губ я приоткрыл рот, и его язык проник глубже, сплетаясь с моим. Влажные звуки поцелуя заполнили салон автомобиля. Казалось, все нервные окончания возбудились, в голове стало совершенно пусто. Единственное, на чём я мог сосредоточиться в эту секунду, – прикосновение его мягких губ.

Всякий раз, когда чужой язык скользил внутри, а горячее дыхание обдавало лицо, моё сердце начинало колотиться с новой силой. Нижняя часть живота откликнулась на эти действия, и приятное тепло из моей груди медленно опустилось вниз, собираясь комком. От возбуждения, переполняющего всё внутри, стало трудно дышать, а бешено бьющееся сердце, казалось, в любой момент было готово разорвать грудную клетку, но в итоге нам двоим стало немного неудобно.

Спинка автомобильного кресла полностью откинулась назад, и он тут же сел на меня верхом. Машину тряхнуло, когда мы начали двигаться в узком салоне. Я толкнул его в плечо, однако в ответ он лишь сильнее прижался ко мне, и, вероятно, понимая, что это означало отказ, хрипло пробормотал:

— Всё хорошо. Думаю, тебе будет неприятно.

Напротив, его слова привели меня в чувства. Прожигая меня взглядом, полным похоти, он добавил:

— Раз уж ты по-прежнему не отказался от своей вины, оправдайся тем, что я тебя принуждаю.

Его руки опустились на ширинку моих брюк и расстегнули её.

— Подожди секунду…

Растерявшись, я попытался подняться, однако снова был откинут на спинку пассажирского сиденья, после чего горячие губы накрыли мои. В отличие от прошлого мягкого поцелуя, этот оказался удушающим. Сам того не осознавая, я попытался оттолкнуть его от себя, но в момент, когда поцелуй прервался, почувствовал, как ноги обдало лёгкой прохладой.

Ухватив меня за одно колено, он разом спустил мои джинсы вместе с нижним бельём. И когда те повисли на моей щиколотке, чужая рука раздвинула мои ноги в стороны, оставляя красную царапину на коже. Не обращая на это внимания, он вновь опустился, устроившись между моих ног.

— Блять, мы же на стоянке… М-м-м!

Вероятно, выбрав поцелуй, как способ заставить меня замолчать, он снова засунул свой язык в мой рот. И затем, на мгновение оторвавшись, попытался успокоить меня:

— Всё в порядке. Это отель.

Что? Я же вижу, что это автостоянка... Но и в этот раз мне не удалось ничего сказать. Его губы с жадностью сминали мои, причиняя боль, а руки потянулись к голым бёдрам. Однако волнение, растущее внизу, никуда не делось, а лишь усилилось. Слегка отодвинув нижнюю часть своего тела, хозяин машины без всякого стыда коснулся меня.

— Умгх…

Как только он сжал мой член в своей руке, по телу распространилась дрожь от предвкушения дальнейших действий. Не думая о том, как сейчас выгляжу, я принялся лихорадочно хватать ртом воздух, но вдруг почувствовал чужое дыхание в области своих губ.

— Ха-а… Возьми его… — скомандовал голос надо мной.

В голове был полный бардак, поэтому я не мог сразу разобрать его слов. Он снова поцеловал меня, а затем заглянул в глаза и, будто не в силах больше сдерживаться, попросил:

— Чёрт возьми, скорее, прикоснись ко мне.

Но даже без его указаний моя рука начала двигаться. Я не мог игнорировать приятные ощущения внизу и, возможно, потому что уже не раз спал с мужчинами, по привычке обхватил его член рукой в ответ на прикосновения к моему. Или дело вовсе не в привычке. Как он и сказал, я сейчас оправдываю себя тем, что меня принуждают, и пользуюсь минутной слабостью для удовлетворения своего желания.

Когда горячий член, скользящий в моей ладони, увеличился, парень сверху начал двигать рукой и, словно хваля, впился в мои губы. Из-за наших движений припаркованный автомобиль начал трястись. Однако звуки трения и жар, наполняющий узкий салон, не позволяли нам почувствовать этого.

— Ха-а, ха…

Прервав поцелуй на короткий миг, я тяжело вздохнул, чувствуя, как распространялся жар от тела к телу. Липкая смазка текла из трущихся друг о друга членов. Неудовлетворенный моими действиями, он наклонился немного ближе и, обхватив и мой, и свой, начал размашисто двигать рукой. Его ладонь скользила вдоль твёрдых стволов, сжимая их с такой силой, что, казалось, ещё немного и с них сойдёт кожа. Однако чем напористее он это делал, тем сильнее росло удовольствие. Момент оргазма приближался.

— А… А-ах! — из моего рта вырвался стон, и я задрожал, словно в конвульсии.

Не прекращая двигать своей левой рукой, он навалился на меня всем телом. Пока я пытался восстановить дыхание, он хрипло выдыхал, прижимаясь к моему уху влажными губами. В какую-то секунду наше прерывистое дыхание смешалось.

— Ха-а, ха-а, ха…

— Агх… ха-а, умх…

Горячая сперма изливалась в его руку и стекала мне на бёдра. Влажные губы, ласкающие мочку уха, вернулись к моему рту. Я только что кончил, но когда мы поцеловались, внутри вновь начало накапливаться тепло. Однако на этот раз оно сопровождалось страхом. Потому как нелепое оправдание, что он меня принудил, больше не работало.

Оправдание… Я сам себя обманываю. Когда изнутри донёсся абсурдный смех, мне удалось немного прийти в себя. «Чего, чёрт возьми, я вообще хочу?» — спросил я себя, закрывая глаза. Но вдруг понял, что поцелуй прекратился. Медленно подняв веки, я наткнулся на пару чёрных глаз, прикованных к моему лицу. Он положил ладони мне на бёдра и, не отрывая холодного взгляда, спросил:

— Хочешь пойти дальше?

— …

— Скажи. Я помогу тебе.

— …Как?

На его лице появилась вежливая улыбка, но в глазах сохранился привычный холод.

— Очень просто. Тебе лишь нужно выяснить для себя, чего ты действительно хочешь.

Чего я действительно хочу? Хотя я ещё не услышал ответа, странный холод начал распространяться в моей груди. В его взгляде, устремлённом на меня сверху вниз, было что-то, внушающее непонятный страх, будто моё тело вот-вот будет истерзано и разорвано на куски. «Трус», – дав себе мысленную оплеуху, я решил ответить Сумасшедшему. Но в итоге мне так и не удалось раскрыть рот. Вместо этого я оттолкнул его, ударив в плечо, и он отстранился.

Я выглядел немного глупо со спущенными на одной ноге брюками и размазанной по животу и бёдрам сперме, но первое, что привело меня в чувства, – место, где мы были. Блять… мы сделали это на стоянке. Я поднял опущенное сиденье и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было вытереться. Уже пересевший на водительское сиденье парень неторопливо вытирал руки салфеткой. Заметив мой взгляд, он улыбнулся.

— Выглядишь ещё лучше.

Я раздражённо уставился на Сумасшедшего, но, увидев, что его глаза по-прежнему горят желанием, сдержал ругательства и протянул руку, намереваясь забрать у него салфетку. Однако вместо того, чтобы отдать её мне, он начал вытирать меня.

— Оставь. Просто дай мне самому это сделать.

— Не хочу.

Что? Когда я снова посмотрел на него, Сумасшедший безразлично произнёс:

— Думаю, это тоже можно считать принуждением. У тебя нет другого выбора, кроме как подчиниться. Таким образом, ты будешь страдать.

— …Прекращай ёрничать, ублюдок, — раздражённо пробормотал я, натягивая на себя боксеры и брюки.

— Тогда спрошу. Каковы твои искренние чувства, которые ты так старательно игнорируешь? Потому что я готов рассказать тебе об этом прямо сейчас. Конечно… — он прищурился, и на его губах промелькнула жестокая улыбка. — Это может быть так же невыносимо, как и правда, которую ты боишься.

Затем Сумасшедший обхватил заднюю часть моей шеи и, когда я попытался отвернуться, дабы избежать зрительного контакта, другой рукой развернул моё лицо к себе.

— Я хочу сказать, что никогда ни о ком так сильно не заботился.

— …

— Тем не менее я не стану колебаться, если мне придётся это разрушить.

И как это понимать? Я смахнул его руку со своего лица, и он продолжил:

— У тебя одна неделя. Приходи за ответом. А иначе я заговорю против твоей воли.

На слове «неделя» на ум пришёл председатель Ким. Это срок, который он дал Сумасшедшему.

— Лучше о своих делах позаботься, а не о моих.

Он уставился на часы, проверяя время, после чего повернулся ко мне и улыбнулся.

— Неужели ты действительно беспокоишься обо мне? Я ведь заранее предупредил тебя, что проиграю в первом раунде.

— Значит, ты ожидал всего, что председатель Ким сказал сегодня?

Всё с той же улыбкой на лице он покачал головой.

— Нет, произошло кое-что неожиданное.

— И ты хочешь сказать, что совершенно не беспокоишься?

— А с чего бы мне беспокоиться? Ты серьёзно думаешь, что я могу проиграть? — ответил он вопросом на вопрос.

— Да. Председатель Ким может победить.

Сумасшедший холодно выдохнул и, опершись о руль, беззвучно рассмеялся, словно услышанное его очень повеселило. И что, чёрт возьми, такого смешного я сейчас сказал? Я начал закипать. Но спустя какое-то время он наконец поднял голову и скривил губы.

— Смешно. Но я не проиграю. У меня есть всё, что нужно для победы.

Я хотел спросить, о чём он говорит, но в итоге решил, что этот вопрос заденет мою гордость, и отвернулся.

— Что ж. Если подумать, есть идиоты, которые думают, что смогут победить, если сильно постараются. Но при этом они гораздо менее подготовлены, чем я.

Я вспомнил фразу, которую он как-то бросил в машине.

«Тот, кто много знает и хорошо готовится, всегда побеждает».

— Если этот идиот приложит адские усилия, разве он не сможет одержать победу?

Однако, получив ответ от Сумасшедшего, мне было нечего ему противопоставить.

— Не сможет. Приложит адские усилия, говоришь? Это именно то, чем сейчас занимаюсь я.