Заключительная глава. Часть 3: Мир после Смерти

Я очутился в белом пространстве.

— Эй.

— Привет.

Как обычно, этот пиксельный ублюдок находится в отличной форме. Конечно, он же не запечатан, поэтому не хандрит. Он такой же пикселизированный, как и всегда, так что...

— То, что я увидел сорок лет назад… Это было видение будущего, да?

— Именно.

Хитогами ничуть не изменился. Но с нашей последней встречи прошло уже сорок, даже пятьдесят лет, и его «такие же, как всегда» качества давно стёрлись из моей памяти. Хотя я помню, что когда мы впервые встретились, он был таким же высокомерным, как и сейчас.

— Я подумал, увидев это, ты немного смягчишься.

— Не вышло, да?

— Какая разница? Я в любом случае обречён.

Я не настолько слаб духом, чтобы отказаться от всего, ради чего трудился, из-за одного сновидения. Хотя, если бы мне это не приснилось, я бы мог так поступить.

— Так вот как ты всё это время выглядел, — заметил он.

Я оглядел себя и не узнал. Мое огромное, рыхлое тело исчезло. Внезапно я увидел другое. В отличной форме, с четкими мышцами и подтянутым прессом. Это было тело, которое казалось способным порхать, как бабочка. Знакомое, привычное, это было тело Рудеуса Грейрата. Я не видел своего лица, но чувствовал, что оно молодое.

— Ты не знал?

— Нет, я вижу только душу. Я чувствовал, что твоё тело выглядит иначе, чем душа, но таким вижу тебя впервые.

Вот так! Он, оказывается, приберёг для меня новость погорячее. Впрочем, я и сам до сих пор не знаю, как выглядит Хитогами. Технически, ничья.

Почему же моя душа изменилась только сейчас? Впрочем, неважно. Ответ мне не нужен.

— Впрочем, для тебя это конец, — сказал Хитогами.

— Да, — спустя мгновение подтвердил я.

Я умер в семьдесят четыре года. Всё было как в тумане, но я помню свои последние мгновения. Меня окружили мои дети и внуки. Кажется, я ушёл счастливым. По крайней мере, это было несравнимо с концом моей прошлой жизни — тем одиноким, слабым, жалким и досадным финалом…

— Без тебя мне будет легче, — продолжил он.

— Вот как?

— Пока ты был жив, всё, что я ни делал, терпело крах. Поэтому я задумался. Я взял с тебя пример и медленно начал собирать союзников.

— Значит, ты всё ещё не сдался?

Настроение Хитогами изменилось, теперь он злится.

— Разумеется, — ответил он. — Ты бы сам сдался, зная, что тебя ждёт? Вечно один, ничего не видящий и не способный ни на что — и так десятки или даже сотни тысяч лет. Я знаю, что не смог бы так жить. Как после такого можно сдаться?

Ладно, справедливо. Хотя не могу себе представить, чтоб это переросло в такую эпическую драму.

И всё же я немного понимаю его чувства. Зная, что грядёт неизбежное, и понимая, что будешь сожалеть, если не вмешаешься. Вы бы и сами не сидели сложа руки и не позволили этому случиться.

— Да, наверное, сдаться ты не можешь.

— Чего это ты так безразличен? Думаешь, уже победил?

— Значит, у тебя есть план?

— Есть. Теперь я знаю, что Орстед вновь и вновь проживает одни и те же двести лет. А ещё ты оставил слишком много потомков. Я придумал, как использовать это. За последние пятьдесят лет я подготовил всё…

— Вот как?

— Ты вообще понимаешь, что я говорю? Я обращу против тебя всё, что ты создал, и потом уничтожу это. Как только ты исчезнешь из этого мира, я использую плоды твоих трудов, чтобы одержать победу. И ты ничего не сможешь сделать, потому что ты мёртв! Ты ничего не сможешь сделать, чтоб помешать своим потомкам враждовать и убивать друг друга. Ты даже не сможешь прийти ко мне в слезах, умоляя: «Пожалуйста, останови их!» Ты даже не увидишь, как всё это случится!

Пока Хитогами ликовал, я почесал щёку, а заодно и затылок. Не потому, что у меня чесалось, а потому что я попросту не знал, как на такое реагировать.

— Вот как? — произнёс я.

— Какого чёрта?! — взвыл он, притопывая ногой. — Почему ты такой самодовольный?!

— Наверное, потому что я умер, — ответил я без промедления. Хитогами, похоже, не знал, что на это ответить.

Я закрыл глаза и вспомнил всё, что произошло со мной в этом мире. Я сделал всё, что хотел. Я женился, завёл друзей. У меня были дети и множество внуков. Я даже преуспел в своей работе. Да, слова Хитогами о будущем тревожили меня, и кое-что, пожалуй, следовало бы сделать лучше. Но странным образом у меня нет сожалений. Точнее, у меня не осталось незавершённых дел. Я волновался, испытывал тревогу, но не чувствовал порыва что-то изменить. Услышав угрозы Хитогами, я не испытал желания воскреснуть и спасти своих детей.

Если бы мне пришлось гадать, то я сказал бы, что верил: дети и внуки справятся сами. Как справлялся я, так и они со временем преодолеют любые беды.

Я медленно подошёл к Хитогами. Он был гораздо меньше, чем я ожидал. До этого мы никогда не стояли так близко, поэтому я не знал, какого он роста.

— Я доволен, — сказал я.

Я много чего повидал. Не сказал бы, что всё было идеально, и наверняка я оставил некоторые вещи недоделанными. Закрыв глаза, я видел не только хорошие воспоминания, были и неудачи. Но я всё равно не стал бы ничего менять. Я умер. Моя работа окончена, и теперь я могу передать эстафету живым. Безумно испытывать такое спокойствие, когда передо мной стоит тот, кто собирается причинить им зло. Но я уже ничего не могу с этим поделать. На сердце у меня было так спокойно, что я сам едва мог в это поверить.

— Хитогами?

Он молчал.

— Кажется, однажды я уже пытался тебе это сказать.

— Что? — наконец произнёс он.

— Думаю, я на самом деле не так уж сильно тебя ненавидел.

Кажется, лицо Хитогами стало кислым.

Возможно, я думаю так лишь потому, что в данный момент оказался победителем. Сильфи и Рокси ещё живы, все наши дети здоровы. Эрис умерла раньше меня, но она просто прожила свой срок — в этом нет вины Хитогами. Если бы хоть что-то пошло не так, я мог бы возненавидеть Хитогами всем сердцем, превратиться в машину, цель которой — убить Хитогами, как мой двойник из будущего. Вряд ли тот ушёл из жизни таким же умиротворённым, как я сейчас. То, каким я стал, определило лишь стечение обстоятельств.

— О чём ты? — спросил Хитогами.

— Я и сам не вполне понимаю. Но, кажется, именно благодаря тебе я чувствую себя так спокойно. Если бы у меня не было столь явного врага, едва ли я был бы доволен сейчас.

Верно. Без Хитогами я, вероятно, начал бы лениться лет с двадцати.

Женился бы на Сильфи, трудился в меру, старался в меру. Завершил бы умеренную жизнь, испытывал бы умеренное удовлетворение — и умер. Вот и всё. Такая жизнь сама по себе неплоха, но она не дала бы того умиротворения, которое я почувствовал сейчас. Даже если бы я ни о чём не жалел, то, возможно, перед смертью я бы захотел получить ещё один шанс, попытался бы что-то изменить или вернуться в прошлое.

Лишь наличие чёткого врага и ясной цели толкало меня вперёд до самого конца. Это и сделало меня тем, кем я стал.

— Говори, сколько влезет, — пробурчал Хитогами. — Я всё равно не отпущу их так просто.

— О-ох… то есть, эм, вовсе не поэтому я это сказал…

Что же я вообще пытался донести? Не то чтобы я хотел сообщить Хитогами что-то особенное. То, что я его не ненавижу, вовсе не означает, что он начал мне нравиться. Благодарить его, само собой, я тоже не собирался.

На этом наш разговор иссяк, и мы погрузились в тяжкое, тягучее молчание.

Вдруг меня осенила мысль:

— Интересно, почему я вообще попал в этот мир? — сказал я, подбирая слова.

— С чего бы мне знать, — пробормотал Хитогами.

— То есть ты правда ничего об этом не знаешь?

— Если бы я знал, то предотвратил бы это. Ты возник буквально из ниоткуда, настолько внезапно, что даже я заметил тебя лишь после Катастрофы Телепортации.

— Вот как…

За всю жизнь мы так и не раскрыли загадку той Катастрофы. Нанахоши выдвинула странную гипотезу, и в будущем может произойти ещё что-нибудь…

— Если кто-то намеренно переродил меня, передай ему мою благодарность.

— Ни за что.

— Так и думал. — Он наотрез отказал мне. Что ж, похоже, у Хитогами накопилась горечь, которую ему не терпелось выплеснуть.

— Что ждёт меня дальше? Я имею в виду, я знаю, что я умер.

— Да, насчёт этого. — Он посмотрел на меня с прежним раздражением. — Обычно душа распадается на ману, смешивается с остальной и вновь воплощается во что-то другое. Но ты из другого мира, так что я не знаю, что станет с тобой.

— Понятно.

Я надеялся после смерти повидать Пола и Гису, но, похоже, не судьба. Логично, хотя и досадно… Ну что ж. Мои кости должны похоронить в том же месте. Придётся довольствоваться этим.

— …

Я заметил, как моё тело начало медленно исчезать. Так выглядит превращение в ману? Вероятно, смерть в этом мире работает именно так. Возможно, в последние мгновения жизни и другие обитатели этого мира оказывались в этом белом пространстве. Только, если Хитогами не желал их видеть, они просто ждали здесь, пока окончательно не исчезнут. В этом смысле он напоминает Яму — Бога, судящего после смерти. Вот только этот Яма является, чтобы ухмыльнуться и поиздеваться… Такой мерзкий Яма.

— Тьфу…

Обычная ухмылка исчезла с его лица. Он даже притопывал ногой, не в силах скрыть раздражение. Он хотел позлорадствовать надо мной, говоря о своей победе, и увидеть, как я терзаюсь в сожалениях, перед тем как исчезну, а я лишь пожал плечами — и вот он бесился.

Он действительно был тем ещё идиотом.

Я встал перед ним.

— Слушай, может, мне и не следует это говорить… — я неуверенно положил ему ладонь на плечо. — Но выложись по полной, хорошо?

Разозлится ли он?.. — мелькнуло у меня в голове. Но Хитогами лишь тяжело вздохнул, опустил плечи и замолчал.

Глядя на него сверху вниз, я окинул взглядом окрестности. Вокруг было чисто и бело, как обычно — абсолютная пустота. Моё тело почти исчезло, а вместе с ним понемногу угасает моё сознание. Может быть, я вернусь в свой старый мир. Может, стану кем-то иным в этом мире. Может быть, я сохраню свою память. Может быть, и нет. Не знаю, что произойдёт, но что бы ни случилось, меня это не тревожит. Пусть память останется, пусть меня забросит в место в миллион раз хуже прежней жизни — я справлюсь.

— Ещё увидимся.

Это были мои последние слова. Моё сознание угасало, я прошёл мимо Хитогами и пошёл дальше. Я шёл прямо и не оборачивался…

Реинкарнация Безработного… Конец!