Глава 7: Похищение и заточение зверопринцесс (Часть 1)

Риния Дедольдия. Внучка Густава, вождя Дедольдии, одного из племен Дольдии, выступающих в роли защитников Великого Леса. Дочь Вождя Воинов Гьеса, следующего в очереди на пост Вождя Племени.

Пурсена Адольдия. Из другого племени Дольдии, выступающего в качестве защитников Великого Леса. Она является внучкой Вождя Племени Адольдия Бульдога и дочерью Вождя Воинов, следующего в очереди на пост вождя Племени, Тертелии.

Племя Дольдия было особой расой среди зверолюдей. Их корни уходят почти на 5500 лет назад, к последствиям первой Великой Человеческо-Демонической Войны, в ходе которой произошла полномасштабная битва между людьми и зверолюдьми. Люди победили в той войне и стали еще более высокомерными, обращаясь со зверолюдьми как с рабами.

Столкнувшись с надвигающимся вторжением, зверолюди, жившие в Великом Лесу, где хранились огромные запасы древесины, были вынуждены выступить против. Их альфа, Бог Зверей Гигер, в то время объединил зверолюдей против подлых людей. Он лично сражался на передовой, используя свою силу и смекалку для спасения других зверолюдей и защиты Великого Леса. Даже после смерти Гигера Племя Дольдия почиталось как главное среди зверолюдей Великого Леса.

В наши дни зверолюди не ограничены лишь Великим Лесом, а распространены по всему Центральному Континенту и Континенту Бегаритт. Они были не так многочисленны, как люди, но достаточно распространены, чтобы их нельзя было просто игнорировать, и пользовались большим влиянием среди эльфов, гномов и хоббитов. В Великом Лесу было достаточно военной мощи, чтобы при желании зверолюди могли бы сразиться со Священной Страной Миллис.

Риния и Пурсена были внучками Вождей Племени Дольдия, прямыми потомками Бога Зверя. В будущем они либо сами станут Вождями Племени, либо, как минимум, будут женами мужчин, занявших этот пост. С человеческой точки зрения, они занимали такое же положение, как принцессы – принцессы не менее важные, чем представительницы крупного государства, такого как Священная Страна Миллис. Именно поэтому, когда они только поступили в школу, их социальное положение было самым высоким среди всех учеников.

Почему же эти девушки приехали в такое далекое от дома место, чтобы учиться там? Потому что принц (Гьес) и принцесса (Гислен) предыдущего поколения были полными неудачниками, и, так же как и они, Риния и Пурсена были не очень умны. Вождь Племени Густав приказал им отправиться учиться в далекую страну в надежде, что там они обретут мудрость, возможно, полагая, что пребывание в месте, где они не смогут пользоваться своей властью, научит их ее значению.

Однако Густав просчитался. Он отправил Ринию и Пурсену в Университет Магии, полагая, что их положение внучек вождей племен зверолюдей не будет иметь там никакого значения. Девушки приготовились к дискриминации, но вместо этого их встретили преподаватели, которые относились к ним с невероятной осторожностью, и другие студенты, которые пытались им льстить.

Как только Риния и Пурсена поняли, что их родословная все еще имеет здесь значение, все пошло наперекосяк. Когда они только поступили в школу, они дрожали от страха перед людьми, но все изменилось, как только они увидели, как робко те держатся рядом с ними. Вскоре они поняли, что сочетание заклинательной магии, которую они изучали в классе, их «Голосовой Магии» (которая передавалась через Племя Дольдия), ловкости и расовой силы было достаточно, чтобы поставить на колени даже самого сильного студента, а потому их поведение становилось все хуже и хуже. Вымогательства, шантажи, издевательства – в скором времени они стали полноценными хулиганами, а через год превратились в боссов собственной фракции.

Однако их неуклонному продвижению вскоре пришел конец. Когда они перешли на второй курс, из Королевства Асура прибыла принцесса. Вторая Принцесса Ариэль Анемои Асура. Эта женщина, недавно создавшая собственную фракцию и вступившая в борьбу за власть у себя на родине, привела с собой двух стражей и заявилась на территорию Ринии и Пурсены, как будто она здесь хозяйка. Даже профессора, которые раньше были на подхвате у Ринии и Пурсены, теперь сосредоточили свое внимание на Ариэль.

Разочарованные и раздраженные, Риния и Пурсена терпели Ариэль в течение шести месяцев, хотя и сами не знали, почему. Но их терпение достигло предела, когда она вошла в Студенческий Совет, несмотря на то, что была первокурсницей. Когда Ариэль осыпали похвалами за то, что она отличница, Риния и Пурсена, которых заклеймили как хулиганов, разразились совершенно необоснованной ненавистью.

Они начали издеваться над принцессой и ее группой. Все началось с простых домогательств, таких как плевки на пол перед принцессой и ее последователями, когда они проходили мимо друг друга в коридоре. Они целенаправленно сталкивались с ней плечами, обливали ее водой, крали ее нижнее белье и бросали его перед общежитием мальчиков и многое другое.

Травля продолжалась до тех пор, пока вся толпа хулиганов не была окончательно разбита Фиттс-семпаем, сражавшимся в одиночку. Ходили слухи, что разборка была ловушкой, устроенной Ариэль, но это не отменяло того факта, что Фиттс-семпай в одиночку победил почти двадцать противников. Профессора посовещались, и все члены банды Ринии и Пурсены были исключены – за исключением самих Ринии и Пурсены, которых снова защищал их статус.

Их репутация была разрушена. Их приспешники исчезли, и у них не осталось союзников. Их социальное положение упало ниже плинтуса, и Принцесса Асуры и ее группа стали героями в глазах студентов. Хотя фактически принцесса была особым студентом, она настояла на том, чтобы с ней и ее телохранителями обращались так же, как и с обычными студентами, что только добавило ей популярности.

Риния и Пурсена, конечно, были не слишком довольны. Они выместили свой гнев на двух других особых студентах, поступивших в предыдущем году, Занобе и Клиффе, и, одержав над ними убедительную победу, начали использовать Занобу для сбора информации о Принцессе и ей подобных. На данный момент, однако, они не предпринимали никаких попыток отомстить. Их поведение еще можно было улучшить, но в то же время они даже серьезно посещали уроки. Можно даже сказать, что они реабилитировались.

С моей точки зрения, как нового студента, этот инцидент стал еще одним доказательством того, каким невероятным был Фиттс-семпай. Независимо от этого, их война с Ариэль была закончена… как мне кажется.

Заноба

Прошел месяц с тех пор, как Джули стала младшей ученицей нашего мастера.

Мастер использует необычный метод обучения, заявляя: «Это эксперимент». В начале каждого дня Джули должна была произнести одно заклинание с помощью заговора. После этого он больше не учит ее никаким заговора , а вместо этого заставляет молча создавать комки земли. Я не думал, что она когда-нибудь научится использовать безмолвную магию таким образом, но, к моему потрясению, через месяц ей это удалось.

Правильно, всего за один месяц Джули успешно создала комок земли. Безмолвно. Ошеломительный успех.

Однако, по словам Мастера, ей еще многому предстоит научиться. Ей удалось безмолвно создать землю лишь один раз, и к тому же у нее все еще быстро заканчивается мана. И все же, по сравнению с кем-то вроде меня, у кого не было ни малейшего таланта к магии… Я не могу в это поверить.

«Это все благодаря Фиттс-семпаю и его советам», - говорил Мастер, но именно он учит ее, а значит, именно его следует хвалить. Я не ошибся, став его учеником.

Наряду с магией Мастер обучает Джули языку людей. Она уже знала кое-что, что было вполне логично, учитывая, что она много лет прожила с родителями на Центральном Континенте. Этот ублюдок торговец солгал мне, когда сказал, что она знает только язык Бога Зверя… нет, подождите, у него не было причин лгать. Возможно, дело было в том, что она никогда не разговаривала.

Как бы то ни было, можно с уверенностью сказать, что Джули оказалась стоящим приобретением. Она быстро учится и быстро все схватывает. Если я прошу ее принести мне то-то или это, она выбирает нужную вещь без более подробных обьяснений. Она хорошо понимает, чего я хочу. Это напомнило мне о Джинджер.

На новоприобретенных рабынь обычно ставят клеймо или магическую печать, но Мастер не любил такого рода вещи, поэтому я воздержался. В конце концов, мы хотим, чтобы Джули была скорее ученицей, чем рабыней.

И вот, в один день, произошел инцидент.

Был поздний вечер, и я инструктировал Джули по истории и великолепию фигурок. Она не смогла бы помочь мне в моем грандиозном деле, если бы не испытывала страсти к этому ремеслу. Джули очень важна для грандиозного плана Мастера; она должна быть способна оценивать великолепие фигурок.

В этот день я решил использовать фигурку Руйджерда, чтобы проиллюстрировать великолепие ручной работы Мастера. Я достал ее из запертого ящика: фигурка воина, от которого исходит ощущение силы и ужаса, бесконечно восхищала меня, сколько бы раз я на нее ни смотрел.

Мастер, который уже собирался вернуться в свою комнату, посмотрел на нее. Он спросил: «Кстати, что случилось с фигуркой Рокси?».

В тот момент, когда он спросил это, холодный пот покрыл все мое тело. Единственное, о чем я молился снова и снова, чтобы он не спрашивал меня об этом… а он спросил. Я чуть не сказал: «Я оставил ее в Широне», но это было бы ложью, поэтому я сильно прикусил губу и сдержался. Я… не буду… лгать. Я никогда, никогда не солгу Мастеру.

Наконец, я сказал: «Правда в том, что… технически она здесь, но…» Мой рот не двигается правильно. Мои руки дрожат. Если он узнает, что произошло, Мастер может отречься от меня как от своего ученика. От одной этой мысли мое тело стало тяжелым, как свинец.

«Да? Я бы хотел посмотреть на нее, раз уж прошло столько времени. Ты не мог бы достать ее?» Его голос был полон предвкушения. От этого у меня закололо сердце.

С невероятным трудом я дотянулся до одного из запертых ящиков под моей кроватью. Дрожащими руками я повернул ключ и достал содержимое. В этот момент лицо Мастера застыло.

«Эй, что это за херня…?» Его голос дрожал. Он был ровным, без интонаций, но все же как-то дрожал.

Я был близок к слезам. Никогда раньше мне не было так страшно. Шедевр Мастера, фигурка Рокси в масштабе 1/8, была трагически разбита на пять частей. Ее голова оторвана, части одежды раздавлены, рука отломана по локоть, а нога согнута под неестественным углом. Только ее крепкий посох остался невредим.

«Объясни это, Заноба. Ты–я–отвечай, что это за херня, а…?!» Мастер зол. Мастер, который обычно говорит в тщательно отрегулированных тонах, используя беспристрастно-вежливую речь, спотыкается о свои слова. «Разве я не говорил тебе, как благодарен своей учительнице? Как сильно уважаю ее? Разве ты не понимаешь, как много чувств к ней я вложил в эту фигурку, когда делал ее?».

Было видно, что Мастер был в ярости. Он ответил самоуничижительно, когда Риния и Пурсена высмеяли его, он был подавлен, когда Клифф набросился на него, а когда Люк высмеял его, он всего лишь выглядил беспокойно. Но этот же человек, мой мастер, теперь переполнен убийственными намерениями.

В ужасе Джули спряталась за меня. Я тоже хотел спрятаться.

«Только не говори мне… ты пытаешься осквернить Рокси? Ты на самом деле мой враг?»

«Э-это н-не так!» Я неистово замотал головой.

Мастер все время говорит о Рокси-доно, о том, как она удивительна и заслуживает уважения. Я почувствовал, что это было не просто обожание, а нечто большее, сродни религиозному фанатизму. То же самое я чувствовал от Рыцарей Храма. Откровенно говоря, мне было совершенно наплевать на Рокси-доно, но если бы я сказал об этом, Мастер в гневе обрушился бы на меня. Если бы он начал действовать всерьез, от меня не осталось бы ничего, кроме пепла. У меня была сверхъестественная сила Благословенного Дитя, но мое тело не было настолько устойчивым к магии.

«Это совсем не так!» заикался я. «Это моя самая ценная вещь, та, которую я поставил на кон, когда дуэлировал с Ринией и Пурсеной! После того, как я проиграл дуэль, она была трагически уничтожена, когда они растоптали ее своими ногами, но я совершенно точно не делал ничего, чтобы осквернить Рокси-доно!»

«Дуэль, говоришь?»

Я рассказал ему остальную часть истории, говоря только чистую правду. Год назад Риния и Пурсена вызвали меня на дуэль. Проигравший должен был отдать самую дорогую для него вещь, которой для меня была моя фигурка Рокси. Я не сомневался, что выиграю, учитывая, что я был Благословенным Дитя и ни разу не потерпел поражения, пока находился в Широне. Даже если бы они применили ко мне магию Продвинутого уровня, я был готов пробиться сквозь нее и замахнуться на них своими сжатыми кулаками.

Но эти двое применили ко мне какую-то странную магию. Они парализовали меня, а затем, когда я не мог двигаться, победили меня. Я рыдал и всхлипывал, отдавая свою фигурку. Но это нужно было сделать. В конце концов, я проиграл. Я сам виноват в том, что у меня отняли такую чудесную вещь. Любой, кто увидел бы ее, захотел бы ее заполучить.

Но почему-то, если вы можете в это поверить, эти двое не оценили ценность вещи! Они сказали что-то вроде: «Что это за фигня?» и «Жуть, ня», после чего кинули ее на пол и топтались по ней, разбивая на кусочки.

Как только я все объяснил, убийственное намерение Мастера утихло.

«Так вот что произошло. Понятно». Он похлопал меня по плечу.

Он понял! С этой мыслью я поднял голову, но только для того, чтобы жалобно пискнуть. Исходящее от него убийственное намерение ничуть не ослабло! Теперь в выражении лица Мастера было что-то еще более зловещее.

«Ты должен был сказать мне сразу. Если бы я знал, что все было вот так, я бы не улыбался как дурак». Его слова вроде бы и звучали мягко, но я вижу их насквозь. Мастер не так уж много говорит о фигурках. В последнее время я даже думал, что он на самом деле не очень сильно их любит. Я ошибался. Чувства, скрытые в сердце моего Мастера, пылали сильнее, чем чьи-либо другие. «Давай преподадим урок этим девчонкам».

Риния и Пурсена должны будут сегодня умереть. Я уверен в этом.

Я дрожал от того, что сначала принял за страх, но вскоре понял, что это радость. «Да, Мастер!»

С этим могущественным союзником на моей стороне я наконец-то смогу отомстить за свою уничтоженную фигурку.

Рудеус

НЕПРОСТИТЕЛЬНО.

Я абсолютно ненавижу задир. Я мог бы простить девушкам, что они приказывают Занобе, как слуге, так как он проиграл им. В конце концов, они успокоились, когда Фиттс-семпай сделал то же самое с ними. Но я никогда, повторюсь, никогда не смогу простить им то, что они не просто взяли что-то, сделанное кем-то другим, а целенаправленно растоптали и уничтожили это! Возмутительное проявление насилия! Это было то же самое, что кто-то бьет битой чужой компьютер! Агх, проклятье. Я не позволю этим мерзким девчонкам уйти от наказания.

Пусть это была всего лишь фигурка, но они пнули Рокси. Это единственное, чего я никогда не смогу простить. Я посмеивался над историческими записями о том, как офицеры эпохи Эдо заставляли подозреваемых Христиан наступать на предметы с изображением Христа, чтобы доказать свою вину, но теперь я понимаю чувства тех Христиан. Я понял, как оскорбительно наблюдать за тем, как кто-то топчет то, во что ты веришь, прямо на твоих глазах. Правда о Симабарском Восстании. Каносское Унижение. Крестоносцы, совершившие свой неимоверно долгий поход в Святую Землю.

Конечно, Риния и Пурсена не знают, насколько сильно мои воспоминания о Рокси поддерживали меня с тех пор, как возникла проблема с ЭД. Поэтому мне нужно заставить этих дворняг осознать всю серьезность того, что они сделали. Я собираюсь научить их, что пока они живут по своим эгоистичным прихотям, их будут преследовать последствия.

«Вы слушаете, Заноба-сан?»

«Д-да?»

«Мы собираемся захватить их живыми. Не убивать их. Они должны быть наказаны за то, что бросили вызов Богу».

«Наказаны? Да, я понимаю.»

«На данный момент, я думаю, будет лучше, если мы захватим каждую из них по отдельности».

«Но они всегда вдвоем».

Команда из двух человек. Животные, которые путешествуют стаями, действительно разумны.

«Это правда. Они не глупы, и они были сильны, чтобы победить вас, хотя и двое на одного. Похоже, это будет весьма сложная битва».

«Нет! Я думаю, они не ровня вам, Мастер».

«Давай не будем переоценивать мои способности. В конце концов, победа достается скромным». Я сохраняю самообладание. Спокойствие и собранность. Когда я был авантюристом, умение держать голову на плечах означало разницу между жизнью и смертью. Если я смогу сохранять спокойствие, то смогу уничтожить этих двух дьяволов. «Хорошо! Вот мой план!»

«Так точно!»

«Их боевая мощь – неизвестная величина, но я уже знаю их стиль атаки. Одна будет быстро нападать, используя магию и тому подобное, чтобы сбить противника с толку, а другая в это время использует Голосовую Магию, чтобы сделать врага беспомощным. Это может показаться простым, но они обе примерно равны по силе. Если их атакуют с тыла, они могут немедленно поменяться ролями».

Тот, кого атакуют, должен уклоняться, а другой сосредоточиться на использовании парализующей магии против своего противника. Как Фиттс-семпаю удалось нарушить их координацию? Нужно спросить его.

«Но на этот раз это будет два на два. В более равных условиях тебе, Заноба, как Благословенному Дитя, не составит труда справиться с ними».

«Мастер, я вам даже не нужен. Вы в одиночку можете их уничтожить», - сказал он.

«Заноба, ты идеализируешь меня, потому что я твой мастер. И хотя я ценю это, когда дело доходит до рукопашного боя, мой друг детства, который на два года старше меня, всегда избивал меня до потери сознания. С тех пор я много занимался физической подготовкой, но не могу сказать, что чувствую себя уверенно в этом плане».

«Что?! Есть кто-то, кто может побить вас до потери сознания, Мастер?!»

«Конечно. По крайней мере, четверо, о которых я знаю». Эрис, Руйджерд, Гислен и Орстед. И это только те, кого я сам знаю – наверняка их было больше, и нет никаких гарантий, что среди них нет Ринии и Пурсены. Я мог победить Эрис, если бы использовал магию и свой демонический глаз, но мы никогда не сражались друг с другом всерьез. Риния и Пурсена примерно одного возраста с Эрис. Наверное, лучше предположить, что они обе так же сильны, как и она.

«Вы слишком скромны, Мастер».

«Заноба, победа должна быть абсолютной. Прошлое не должно повториться. Мастер Рокси больше никогда не должна быть растоптана. Честно говоря, я бы очень хотел заручиться помощью Фиттс-семпая и Элинализ, но, к сожалению, они оба заняты. Нам придется делать это самим».

Элинализ в любом случае не стала бы ввязываться в личные разборки. Даже если она и проводила время с Рокси, она бы наверняка сказала: «Это всего лишь фигурка. Не похоже, чтобы настоящую Рокси избили». Женщина с холодным сердцем.

«Очень хорошо. Давайте бросим им вызов. На моей родине есть древний обычай посылать письмо с ножом и одним цветком. Среди Племен Дольдии бросание гнилых фруктов в голову противника, по-видимому, является эквивалентным методом. Правда, я никогда не слышал об этом обычае раньше, так что это может быть ложью. Что вы думаете, Мастер?»

«Мы предпримем внезапную атаку», - сказал я.

«Что? Но разве это не подло…?»

«Заноба…».

«Простите, я сказал лишнего!»

Хмф. Мне плевать, считает ли он это подлым. Это не дуэль – это священная война. Здесь все, что тебе нужно – это победить!

Однако, в конечном счете, я отказался от внезапной атаки, потому что не смог придумать, как обмануть их острое обоняние. Мы решили просто устроить им засаду, честную и справедливую.

Мы пошли к зданию, расположенному на некотором расстоянии от главного корпуса школы, поискали дорогу к общежитиям и остановились на безлюдном месте. Рядом с нами находится лесной массив, так что это было открытое место с плохой видимостью.

Мы скрестили руки и стояли, приняв решительную стойку. Был вечер. Тропинка была практически пуста. Мы выбрали это время, потому что в это время у наших противников заканчиваются занятия, и они покидают здание школы. Кроме того, в конце дня у них может быть меньше маны.

Но, несмотря на это, мы ждали довольно долго. Девушки оставались до самого конца занятий, что совершенно не соответствует их образу хулиганок. Они должны были прогуливать занятия после обеда и собираться с себе подобными перед магазином. Вечерело все сильнее, и местность вокруг нас начала темнеть, поглощая тени, отбрасываемые нашими телами. Я начал думать, что будет неловко, если кто-то увидит нас вот так, стоящих вместе в наших нелепых позах и просто ожидая.

И тут они наконец появились.

«Что это, ня?»

«Что происходит?»

Риния подозрительно посмотрела на нас. «Эй, вы двое. Вы стоите у нас на пути, ня. С дороги, ня».

Она выдвинула свои требования, но мы не сдвинулись с места. Нос Пурсены дернулся, как будто она что-то учуяла. Она облизала края губ, широко ухмыляясь. «Риния, кажется, они хотят пойти на это».

Риния посмотрела на Занобу, который стоял позади меня. Затем она издала один вздох. «Заноба, тебе совсем не стыдно, ня? Я не могу поверить, что ты привел с собой этого крошечного мальчика, чтобы получить свой единственный шанс отомстить».

«Хмф.»

В ответ на отказ Занобы, на лбу Ринии запульсировала синяя жилка. «Почему, ты! Мне не нравится твое отношение, ня. Похоже, ты хочешь, чтобы мы разбили и другую твою фигурку, ня».

«Грр… Мастер, предоставьте это мне». Заноба с возмущенным видом шагнул вперед, но я схватил его. Я разделяю его гнев. Скорее всего, она говорит о фигурке Руйджерда – другими словами, угрожает разрушить образ другого человека, спасшего мне жизнь, того, кого я уважаю и считаю другом.

«Не беспокойся об этом», - сказал я. «Тебе не должно стыдно. Это им должно быть стыдно, они всегда ходят почти под ручку друг с другом. Как будто они хотят, чтобы все знали, что они ничего не могут сделать в одиночку».

«Что ты только что сказал, ня…?!»

Девушки излучали угрозу и недоверие, но я не боюсь. Я знаю человека, который мог переполняться гораздо более убийственными намерениями, чем они. Если бы я сказал этому кое-кому что-то оскорбительное, он бы и рта не раскрыл. Он бы просто напал. Он бы ударил вас, повалил на землю, набросился на вас и начал бы махать своими кулаками, выплескивая на вас слова ненависти. По сравнению с ним эти двое были ничтожествами.

«Новенький! Перестань вести себя так самоуверенно, ня! Я буду доброй и пропущу это мимо ушей, так как ты знакомый моего дедушки, но продолжай так тявкать, и я тебя уничтожу!».

Что с ее поведением? Она ведет себя так, будто мы затеяли с ними драку без всякой причины.

«Если ты понял, то давай, убирайся отсюда, ня! Мы теперь занятые отличницы, раз уж мы отказались быть хулиганками, ня. Идите драться в другое место, ня», - сказала Риния и махнула рукой в нашу сторону.

Есть такая пословица: «Если ты недолюбливаешь человека, ты станешь ненавидеть все, что он делает». Когда-то давно это «ня, ня» показалось бы мне довольно возбуждающим, но сейчас мне кажется, что она насмехается надо мной.

«'Ня, ня, ня'. Меня тошнит от этого. Ты не способна к нормальной человеческой речи? Все зверолюди, с которыми я знаком, могут нормально разговаривать. Ты уже не ребенок, так что перестань говорить подобным образом!»

«Няяя?!»

Рот Ринии широко раскрылся. Затем ее зрачки быстро сузились. Гневный вздох вырвался из ее губ, а хвост встал прямо и жестко. «Ты, сволочь… Я раздену тебя догола и оболью водой, ня!»

Со мной такое уже случалось. Какой жалкий пример угрозы. Это и впрямь прозвучало по-идиотски, когда она сказала это.

«Тц. Риния всегда сразу теряет самообладание… блять». Пробормотала про себя Пурсена, обнажая клыки и поднося руку ко рту. Я вспомнил, как Гьес сделал то же самое и сделал меня беспомощным. Она собирается использовать Голосовую Магию.

«Фвах!» Словно побуждаемая к действию движениями Пурсены, Риния оттолкнулась от земли. Раздался гулкий бум, когда она прыгнула влево и исчезла.

Риния сделает три шага в сторону, а затем внезапно изменит курс и атакует.

Она была быстрой, но я уже активировал свой глаз предвидения.

«Заноба! Позаботься о Пурсене!»

Следя глазами за Ринией, я протянул руку к Пурсене. Голосовую Магию трудно отследить с помощью моего демонического глаза. Лучше всего остановить ее до того, как она ее применит, но я понятия не имею, как работает поток маны для Голосовой Магии, поэтому и не знаю, поможет ли мне в этом случае «Нарушение Магии». Вместо этого я создал большое облако пыли прямо перед ней.

«…! Кхех! Кхех!» Втянув в себя воздух, Пурсена с силой выкашляла всю пыль, которую вдохнула.

«Шах!»

В то же время Риния бросилась на меня. Я мог видеть ее. Ее атака была медленной, неуклюжей и подкреплялась всей силой, на которую она была способна. Я бы, скорее всего, справился с ней даже без моего демонического глаза. Она не может сравниться с Эрис, чьи атаки были быстрее, острее, сильнее, тяжелее и более зверские, чем у настоящего зверолюда.

Я отразил ее атаку. Ладонь моей руки ударилась о ее подбородок. Этого было достаточно, чтобы ее ноги подкосились и зашатались. Я ударил кулаком в ее висок, повалив ее на землю, поставил ногу ей на грудь и выстрелил в нее каменной пулей. Приятный бум эхом разнесся вокруг нас.

«Гьяняя?!» Риния заснула как убитая.

Я убрал ногу с ее тела, которое теперь распростерлось на земле, как лягушка. В результате нашей битвы ее юбка задралась. Хм, значит, сегодня она в белом.

Я перевел взгляд на Занобу и Пурсену. Мы планировали, что он будет преследовать нападающего сзади, того, кто использует Голосовую Магию, и он делает то, что я и говорил. Пурсена бежала на всех своих четырех, и она была быстрой… хотя, на самом деле, нет. Это Заноба был медленным. Что, неужели захват является его единственным умением? Ему действительно нужно поработать над скоростью бега.

Я создал перед Пурсеной трясину. Ее ноги внезапно засосало в грязь, и она упала в нее лицом. В то же время, я использовал свою магию, чтобы затвердеть грязь.

«Что?! Что это?!» Пурсена запаниковала, пытаясь вытащить свое тело из твердой земли.

Я использовал левую руку, чтобы направить в нее каменную пулю.

«Гья?!»

Раздался еще один приятный бум, и Пурсена потеряла сознание.

Все кончено.

«Фух… хорошо, идем сюда!» Как только мы дали сигнал, Джули, которая пряталась в ближайшем кустарнике, побежала к нам, неся большой мешок. Вместе с Занобой они быстро запихнули двух зверодевушек внутрь.

Какой неинтересный бой. Неужели это все, на что они способны? Если бы Эрис была моим противником, она бы никогда не пошла окольным путем и не атаковала меня сбоку. Ее кулак всегда проходил кратчайшее расстояние до цели. Она никогда бы не позволила себе попасть под мой первый контратакующий удар, а если бы и попала, то тут же отступила бы назад, чтобы не быть контуженной последующим ударом. Даже если бы она каким-то образом оказалась на земле, она бы тут же начала бороться со мной и наносить следующую атаку. Мне никогда бы не удалось поставить ногу ей на грудь. Когда я пытался, она хватала меня за колено или лодыжку и ломала мне кости – конечно, это не остановило бы мою каменную пулю

То же самое с Пурсеной. Если бы Эрис увидела, что земля перед ней превратилась в грязь, она бы не позволила себе ступить на нее. Даже если бы она это сделала, то сразу же восстановила бы равновесие или остановилась, не погрузившись до конца, и вылезла бы из нее.

Конечно, это не то, что Эрис знала с самого начала. Этим вещам она научилась в постоянных спаррингах со мной. Но был еще и Пол, который нашел похожий способ справляться с моими атаками даже при первой встрече с ними. Мечник Продвинутого уровня с большим боевым опытом мог бы легко избежать чего-то вроде моей трясины. Типа, даже дикие звери не смогли бы – собственно, бродячий дракон попал в мою трясину.

Подождите минутку. Может ли быть так, что Пол и Эрис просто на самом деле чрезвычайно сильны? Мне и раньше говорили, что они талантливы, но…

«Как всегда впечатляюще, Мастер. Я вам даже не понадобился» - подошел Заноба с большим мешком.

Я повернулся, чтобы посмотреть на него. «Я тоже удивлен».

«Вы опять скромничаете. Давайте вернемся в вашу комнату».

«Хорошо». Мы пошли по неосвещенной дорожке, осторожно, чтобы нас не заметили. «Джули, смотри под ноги».

«Я… я… я». По какой-то причине у меня сложилось впечатление, что в глазах Джули, когда она смотрела на меня, таился страх.